●Казацкие Болсуны

Владимир (Палівач) работал по этому населенному месту.
Его текст.

Мой родны кут, як ты мне мiлы!..
Забыць цябе ня маю сiлы!

Якуб Колас

Казацкие Болсуны

Эта белорусская деревня находится примерно в двадцати километрах от Красной Горы – на севере соседнего Ветковского района Гомельской области, всего в трёхстах метрах от государственной границы с Россией. Расположена, так же, как и Красная Гора, на берегу Беседи. До середины 19 века населенный пункт назывался Бовсуны (сами жители произносят это название по-белорусски – Баўсуны), потом под влиянием русского языка Бовсуны в официальных документах и на картах трансформировались в Болсуны, а примерно с 1919/1920 г. – в Казацкие Болсуны. Поэтому, наверное, и в данной статье правильнее будет называть деревню так, как она называлась изначально и как ее называют жители – Бовсуны.

Историческая судьба Бовсунов до 1926 года, когда деревня вместе с Гомелем “ушли” в БССР, была тесно связана с Красной Горой (вернее, с Поповой Горой – так тогда назывлся этот населенный пункт) – центром волости. Хотя здесь надо оговориться, что казацкая часть Бовсунов до середины 19 века административно не входила в Поповогорскую волость, а была в составе Полковой и Новоместской сотен Стародубского полка, а после – в составе Лопатинской казачьей волости Суражского уезда и Новоместской казачьей волости Новозыбковского уезда. Но это административно, так сказать официально, а неофициально и территориально бовсунские казаки, так же как и бовсунские крестьяне, были связаны в первую очередь с Поповой Горой. В Попогорской волости (так изначально называли Поповогорскую волость) и окрестных селениях казаки находили себе жен, а также мужей для своих дочерей. Благодаря такому документу, как Генеральная опись Малороссии 1767 года, мы можем узнать откуда были родом бовсунские невесты и зятья. Вот названия этих населенных пунктов, известные наверное каждому красногорцу: Любовша (Любовшо), Перелазы, Селец, слобода Конончуковка (теперь деревня Ивановка), Ширки, Яловка.

Что мы знаем о времени возникновения Бовсунов? Известно, что люди поселились в наших местах очень давно. Недалеко от Бовсунов, на берегу реки Беседь возле деревни Чамярня, обнаружены наиболее древние на территории Беларуси орудия труда мустьерского типа (70-32 тыс. лет до нашей эры). В самих же Бовсунах о древних жителях напоминает название деревенского конца – Городок. Наверное, нелишне будет напомнить читателям, что городками называются валообразные возвышения, ограничивающие собой площадки разной величины. Часто, как в случае с Бовсунами, городки находятся на крутых берегах рек.

Городки представляют собой остатки древних укрепленных населенных пунктов. Бовсунский городок с одной стороны ограничен рекой Беседь и лугом, с другой – болотом и вытекающим из него и впадающим в Беседь ручьем. Можно предположить о существовании поселений на этом месте в разные исторические эпохи. Наверное, здесь жили и древние балты и славяне-радимичи.

О более позднем времени, времени Руси и Великого Княжества Литовского, напоминает другое название части Бовсунов – Селище. Оно находится в противопожном от Городка конце деревни. Как известно, селищами называют места, где прежде находились поселения. Вероятно, что казаки, которые основали современную деревню, еще видели остатки прежнего места жительства своих предшественников. Теперь можно только догадываться, почему это прежнее поселение исчезло. Скорее всего, оно было уничтожено во время многочисленных войн Московского государства с Великим Княжеством Литовским (в 16-м веке было пять таких войн, которые не обошли и наши места) и Речью Посполитой (в 17-м веке).

Если верить книге «Память. Ветковский район», современные Бовсуны были основаны в 1667 году. Правда, такая точность не подкреплена ссылками на конкретный документ. Середина 17-го века – это так называемый «Кровавый потоп», который действительно обильно полил кровью нашу землю и который может сравниться по жестокости и зверствам разве что с Гражданской и ІІ мировой войнами. «Потопом» называют время с 1648 по 1667 год, когда началось восстание Хмельницкого, а потом и война Московского государства с Речью Посполитой. Даже сейчас трудно судить, кто тогда был прав, а кто виноват, но итог был печален: после двадцати лет военных действий наши земли – Понизовье (Восточная Гомельщина) и Северщина, опустели. В живых осталось не более трети и так немногочисленного довоенного населения. В 1667 году между Речью Посполитой и Московским государством было подписано Андрусовское перемирие, которое, наконец, остановило братоубийственную бойню. В 1686 году был подписан «Вечный мир», юридически закрепивший захват Северщины Московским государством. Так территория, прилегающая к Бовсунам (на правом берегу реки Беседь), которая до этого была пограничной землей Великого Княжества Литовского, оказалась в Московском государстве. Вернее в Полковой сотне Стародубского полка Гетманщины – протектората Московского государства.

На сегодняшний день трудно сказать, когда точно возникли Бовсуны – в 1667 году после Андрусовского перемирия или в 1686 году, после «Вечного мира». Одно точно, что основаны они были казаками Стародубского полка. Казаки, в отличие от простых крестьян, так называемых «посполитых» (со временем ставших крепостными), которые занимались только возделыванием земли, ещё несли и военную службу и состояли в казацкой сотне. Бовсунские казаки относились сначала к Полковой, а с 1711 года – к Новоместской сотне Стародубского полка. Сотни формировались по территориальному признаку и были не только воинскими, но также и административно-территориальными единицами – аналогами современных районов. Казаки считались вольным сословием и по своему положению примерно соответствовали шляхте Речи Посполитой.

По легенде, Бовсуны основали три казака: атаман Бовсун, Васько и Фесько. Другой вариант легенды говорит о трех казацких семьях: Бовсунах, Максименках и Феськовых. Название Бовсуны согласно той же легенде выводится от прозвища атамана Бовсуна. Доступные архивные источники пока не позволяют однозначно утверждать, действительно ли название Бовсуны родилось от прозвища казака Бовсуна или наоборот, бовсунская фамилия Бовсун произошла от названия селения. Ведь Бовсуны могли называться Бовсунами и раньше, в доказацкий период. Кстати, на Украине в Житомирской области находится село Бовсуны, которое носит это название с середины 15 века. Встречалось имя Бовсун также и в Руси и в Княжестве Литовском.

А вот с определением происхождения и родства бовсунских казаков немного проще. Благодаря Румянцевсой описи Малороссии, ревизским сказкам (переписям) и спискам прихожан Летяховской церкви, к которой относились жители деревни, можно определенно сказать, что казаки Бовсунов действительно ведут свою родословную от нескольких семей. Так в 1767 году в деревне было всего 27 дворов. И минимум 15 из них были населены представителями одного рода, носившими фамилию Суднека. Четыре двора имели фамилию Вересовые, два – Хомины и еще два – Щербы. Родство остальных дворов до конца пока не выяснено, но, скорее всего, и они состояли в родстве с другими дворами.

Фамилии в те времена не были постоянными и походили скорее на прозвища. Один и тот же человек мог носить в разное время разные фамилии. Так, например Михаил Федосенок в дальнейшем имел фамилию Васьков, потом Федосов, и, в конце концов – Волков. Причем, скорее всего, фамилия Волков – это всего лишь неправильное прочтение писарями фамилии Васьков (рукописное написание этих фамилий очень похоже). Ну, а неграмотному владельцу фамилии, который в обиходе пользовался уличными прозвищами, в общем-то было все равно, как его запишут в документах. Как гласит русская поговорка «Хоть горшком назови – только в печь не сажай».
Со временем самый многочисленный бовсунский род Суднек распался на отдельные роды. Часть Суднек так и осталась Суднеками, а другие представители рода стали носить фамилии Бовсун, Голда, Давыдёнок, Карпёнок, Козленок, Король, Левчёнок, Феськов. Казаки Щербы стали Василёнками, Вересовые разделились на Вересовых и Максимёнков.

А в конце 19 – начале 20 века произошла еще одна трансформация фамилий, так называемая «украинизация». Белорусские фамилии на -ок, характерные для восточной Беларуси – Давыдёнок, Карпёнок, Максимёнок, Василёнок, превратились в Давыденко, Карпенко, Максименко, Василенко. Пока трудно назвать причины такой украинизации, то ли это была элементарная неграмотность писарей, то ли еще какие-то причины. Ну, а фамилия Бовсун стала писаться через «л» – Болсун.
В 1737 году бовсунские казаки продали большую часть своих земель богатому казаку значковому товарищу Стародубского полка Григорию Плешке. Неграмотные казаки явно не могли предугадать судьбы своих потомков, которым не помешала бы эта проданная земля. А земли в Бовсунах было много – около 2 000 гектаров. Если принять во внимание, что тогда в деревне было примерно 20 дворов, то на двор приходилось не менее 100 гектаров. Довольно неплохая цифра, которая после продажи скукожилась, как высохшая груша.

В первой половине 18 века Бовсуны попадают в зависимость от Киево-Печерской Лавры, волость которой располагалась в Поповой Горе. Точное время начала этой зависимости пока не известное, возможно, это было до 1737 года, когда казаки продали свои земли Плешко. Известно только, что у Плешко был конфликт с Лаврой из-за бовсунских земель, возможно был даже какой-то судебный процесс, который Плешко выиграл.
Каким образом бовсунские казаки могли попасть в зависимость от Киево-Печерской Лавры можно понять на примере деревни Любовша, которая стала лаврским владением в 1725 году. Вот что сообщает об этом документ того же года:
"Мы нижеподписавшиеся именами обыватели деревне Любовши, чиним ведомо сим нашим доброволным записом, иж не примушоне, але цале прежних годов будучи зубожалие и не имеючи отколя заратоватися и прокормитися, в великих нуждах наших и в крайнем нашем убожестве, мусилисмо удаватися до прежних бивших отцев городничих волости Попогорской, просячи их, дабы нас по своей милости денгами и хлебом, в нужде нашой, вспомогали… ".

Если перевести этот текст на современный русский язык, то смысл документа такой: монахи Лавры давали в долг бедным крестьянам из Любовши деньги и хлеб, а потом за эти долги забирали земли крестьян. После этого крестьяне могли жить на своих (теперь уже чужих – лаврских) землях и должны были отбывать барщину. А если они отказывались «горбатиться» на Лавру, то должны были быть изгнанными. Читатель не находит, что это очень напоминает наши «лихие 90-е»?
Правда, в отличие от других населенных пунктов, ставших собственностью Лавры, Бовсуны все же смогли отстоять свою свободу. Из документа 1775 года известно, что бовсунские казаки на тот момент уже не являлись подданными Лавры.

В конце 1770-х годов – начале 1780-х, Плешко вероятно продал свои бовсунские земли богатым казакам из Лотаков братьям Озёрским.
Один из братьев – Суражский возный Герасим Васильевич Озёрский в самом начале 1780-х годов основал около Бовсунов Бовсуновский хутор, куда поселил семью посполитого крестьянина, в дальнейшем своего крепостного, Фёдора Мельника. Так Бовсуны делятся на две части: казацкую и панскую. В дальнейшем панская часть Бовсунов стала называться Гаврасёвка. Герасим Озёрский, который наряду с остальной казацкой старшиной Малороссии (так стала называться бывшая Гетманщина) в 1785 году получил дворянство и герб, переселил из Лотаков в Бовсуны своих, уже крепостных, крестьян Глушаковых, Квакух, Моховиков. Потом Гарбузовых, Ермаковых, Куренных, Ласых, Лущаёв, Сальниковых и других. Всего в начале 19-го века в Бовсунах насчитывалось уже 55 дворов крепостных крестьян. Среди них и несколько десятков человек крепостных-цыган. Перебрался в Бовсуны и сам Герасим Озёрский с семъёй. На крутом берегу Беседи, откуда открывается захватывающий дух вид на окрестные леса и луга, он выстроил дом. Так в Бовсунах появился свой пан, потомок таких же стародубских казаков, что и старожилы-бовсунцы. Надо сказать, что Озёрский не отличался добротой к своим крепостным, о чем говорит и историческая литература и архивные документы. Ранние смерти и побеги крестьян были обычным делом.

В это же время начали стремительно беднеть бовсунские казаки. Семей становилось все больше, а земли, которой теперь уже было мало, не прибывало. Казаки, которые еще в середине 18-го века все имели свои дворы и лошадей, превращались в поденщиков и батраков, многие не имели ни своих хат ни имущества. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Новоиспеченные «паны» оказались хуже белорусско-литовской шляхты, против которой воевали отцы и деды казаков.
Поэтому в 1822 году шесть бовсунских семей (Бовсуны, Барейши, Королевы, три семьи Суднек) в поиске лучшей доли переселились в Черноморье и стали черноморскими казаками (впоследствии черноморские казаки стали называться кубанскими).
Потом умер старый пан Герасим Озёрский и владельцем Бовсунов стал его сын, генерал-майор Василий Озёрский, который тоже не отличался мягкостью нравов. Впрочем, как и вся семья Озёрских.

Шло время, умер и генерал. Похоронили генерала не на местном кладбище, а недалеко от панского дома, на высоком берегу протекающей через Бовсуны маленькой речушки, которая сейчас называется Озерищенская. Наверное не генеральское это дело, лежать на кладбище рядом со своими крепостными.
Потом отменили крепостное право. В 1860-х годах в деревне стала работать сельская школа, в которой обучалось около 10 учеников в возрасте от 8 до 15 лет. Так в Бовсунах появились грамотные люди. В 1896 году в деревне открылась уже более-менее полноценная школа
грамоты. А в 1911-1912 годах и настоящая земская школа, для которой было выстроено отдельное просторное здание, которое украшало Бовсуны до конца 1990-х годов…

Говорят, что даже умершие люди живы до тех пор, пока о них помнят. Так же и с населенными пунктами: пока мы помним о своих деревнях, пускай уже исчезнувших или находящихся на грани вымирания, пока мы изучаем историю наших малых родин, историю людей, которые их населяли, до той поры эти деревни живы. И пускай всего лишь в нашем сердце, но что служит мерилом всего в этом мире, если не сердце?

Уладзимир Васьков, Тула.

●Казацкие Болсуны

деревня в Великонемковском сельсовете Ветковского р-на Гомельской обл. Белоруссии