Алексей Петрович Гуров. Персональная тема

Ну и ещё один мой культурный шок, полученный в этот вечер. Я стал расспрашивать (вот бы диктофон то тогда!) деда о его молодости.
Я знал, что он прошел четыре войны, начиная с "той германской", потом гражданскую, финскую и Великую Отечественную.
Призвали его в 1917-ом году в начале февраля. Он попал, думаю не случайно, на технические курсы. (Может, по этой причине повоевать не успел и уцелел.).
Рассказывал, что им, молодым рязанским парням, было приказано учить боевой устав царской армии.

И дальше такой, примерно рассказ. "Идёт мимо офицер, видит, все учат, а я не учу. Спрашивает: - Почему не учишь? - А я уже выучил, говорю. - Что?! Стать смирно! Отвечай! Ну, я встал смирно и начал отвечать: "Солдат в пешем бою обязан ..."

Я слушаю деда, а он мне пересказывает наизусть боевой устав царской армии, прочитанный им шестьдесят шесть лет назад один раз! Возможно, его интеллектуальные данные были учтены при определении рода войск. Дед стал механиком.

В семнадцатом году он был демобилизован, но ненадолго. Началась гражданская война. Снова призвали. Он попал сначала в первый инженерный, а потом в воздухоплавательный полк.

Начало войны сорок первого года мама запомнила хорошо. Дед в это время был на офицерских сборах в знаменитых "Дашковских" казармах, где-то недалеко в Рязанской области. Было воскресенье, в деревне собирались отмечать праздник "последней борозды" - окончания посевных работ. Собирались и шли с подружками на луг, где планировалось гуляние. Видят - навстречу бежит Илюшка и кричит "Война, война!" Побежали домой, а там мама плачет. От отца пришла телеграмма, чтобы приехала проститься - их забирают на фронт.

Он прошел и эту войну от начала до конца. Вернулся с двумя орденами Красного знамени. В конце войны ему было 47 лет. Дед служил в ремонтно-восстановительном батальоне. Не на линии фронта, но двигался за фронтом. В самые тяжёлые месяцы сорок первого года это означало, что им приходилось отступать последними, стараясь по максимуму восстановить и эвакуировать технику. Было и так, что немцы уже заходили в город, а его подразделение только выходило.

Вот два маминых рассказа про те годы. Как мама спасла отцу жизнь В какой-то момент разрешили посылать на фронт посылки. Что послать? Мама с подругой, Варей Матроскиной, весьма боевой девочкой отправились пешком за 25 километров через лес на спиртзавод, где работала мачеха Веры. Две девчонки решились на этот поход, заплатили перевозчику за переправу через реку, прошли через глухой лес и благополучно уже затемно вернулись. Бабушка облепила бутылку тестом и запекла корку в остывающей русской печи. Послали дети отцу посылку с письмом "Папа, выпей и закуси". Тут надо отметить, что выпить Дед в молодости был не дурак. И доставалось ему за это от бабушки. Но тут особый случай. Война. Сообщили ему про посылку, поехал получать. А когда вернулся - увидел воронку вместо своей землянки.

Тяжёлые воспоминания. Было и такое. Однажды, накануне наступления немцев дед, чуя серьезность ситуации, решил спасти своего молодого бойца и отправил на машине в тыл с поручением. Подальше от бомбежки и артподготовки. Но получилось так, что в машину попала бомба. Я не видел ни разу, чтобы дед плакал, но мама говорила, что рассказывая про этот случай, он прослезился.

По рассказам Ирины после войны Алексей Петрович работал учителем в школе.
А еще у него были золотые руки - любил мастерить и даже сделал макет
Владимирской церкви, построенной в 1799 г. в с.Баловнево по проекту архитектора В.И. Баженова, который хранится в Данковском краевом музее.