Деревня Жарково

Отрывок из книги "Жила-была деревня" Автор Николай Бурдыко.

Деревня Жарково.


Еще дальше за поселком Малиновским в 1908 году возник самый отдаленный в Нижне-Каинской волости поселок Жарковский. Позже он стал соседствовать с землями на севере Северного района. В 1908 году в этих дальних местах от волостного и уездного центра возникло сразу два белорусских поселка. Правда, Сергинский поселок был ближе к Каинску и Мошнино - 45 верст, а Жарковский на самом конце волости - 63 версты. Это по существу были последние белорусские переселенцы, поселившиеся на территории нынешнего нашего района.
Место для поселка выбрано красивое и удобное. На высокой гриве с запада на восток раскинулся в одну широкую улицу этот поселок на берегу одноименного озера. А с севера большой Жарковский рям. Вокруг леса, рямы, пустоши, пригодные для посева зерновых, луга, пастбища. Место удобное для занятия животноводством и зерновым хозяйством, чем и занимались жарковские белорусы. Были замечательные и охотничьи угодия, так как в этих местах водился лось, косули, заяц, лисы, волки. Был и мелкий зверек – колонок, горностай, хорек, ласка. Захаживал с севера иногда в эти места и медведь. Много было боровой дичи – куропатки, тетерева, и в рямах обитал глухарь. В озерах, что были вокруг, водилось много карася. Ближним соседом жарковцев было большое село Опарина, (Константиновка). Но в летнее время между ними было плохое сообщение из непроходимых топких болот, протянувшихся на значительном расстоянии, так называемое в народе «алаб». Только в советское время, в послевоенные годы в связи со строительством Патрушевского канала, через болото прорыт был канал, и воды спущены в Патрушевский канал, а через алаб была отсыпана высокая насыпь, через канал построен мост, и тогда Жарково получило выход в Горбуновскую зону, и стало иметь тесную связь со своими южными соседями, отделяясь от Малиновского сельского совета.
Я не раз бывал по судейским делам в этом поселке и он всегда меня радовал широкой улицей, хорошими усадебными постройками. Бывал и в Жарковскои ряму, когда уже не было деревни, собирал бруснику и даже ловил рыбу в озере. Там водился не крупный золотистый и очень вкусный карась.
Конечно, нелегко было осваиваться белорусам в Сибири, но место, выбранное ими было в чем-то сходное с Белоруссией. Много леса, в том числе в рямах хвойного, а так же лиственных пород, много болот, чего в Белоруссии тоже предостаточно. Но только в Сибири были богатые черноземы, чего как раз и не хватало в Белоруссии. Крестьяне быстро осваивались на новом месте. Леса рядом было много, что способствовало быстрому обустройству с жильем и возведением хозяйственных построек, а так же разведению скота и освоению земель под пашни.
Это сегодня в ХХ1 веке мы часто рассуждаем с позиции обывателя, зачем переселенцы забирались в такую глухомань, где в невероятно трудных условиях на свой страх и риск осваивали новые земли, чтобы иметь возможность жить не голодая. Чего проще, уйти в город стать наемным рабочим у фабриканта или заводчика и жить не хуже, чем в деревне. Но так может рассуждать человек, который не имеет тяги к земле и жизни на земле. А в то время жизнь свою большинство крестьян не мыслило без своей земли, без своих лошадей, коров, без своего дома и подворья. Жить в деревне, иметь свою землю и свое хозяйство, не голодать, быть независимым, с обеспеченным достатком. Это вековая мечта российского крестьянина. Из – за земли и быть свободным на ней, а не работать на помещика – эксплуататора, сколько в России возникало крестьянских бунтов и войн, в которых горели помещичьи усадьбы, разорялись их дворы. Но эти бунты жестоко подавлялись правящим режимом, сотни тысяч погибали в этих войнах, а побежденных крестьян вешали на виселицах, казнили на лобных местах с тяжкими пытками, четвертовали, тысячами ссылали на каторгу, в ссылку в Сибирь, дальний Восток и на Сахалин. Но ничто не могло отнять мечты у крестьян иметь вдоволь своей земли и свободно на ней трудиться от зари до зари. Крестьянин в Сибири получил земли столько, сколько мог обработать, прирастал к ней и врастал в неё, несмотря ни на какие трудности. Вот почему миллионы крестьян покидали земли своих предков, ехали за Урал, в Сибирь, Казахстан, на Дальний Восток, на свободные земли и обживали их, навсегда покинув свою прежнюю родину. Так было и в Жарково.
В 1920 году в этом поселке было 43 крестьянских хозяйства с населением 259 человек, в том числе мужчин 123, женщин 136 человек. Это был небольшой поселок
В Жарково приехало из Белоруссии несколько семей Гулюта, Савчиц, Бандюковых, Мурашко, Дубицких, Сухотских. Были и меньшие родственные образования семей Турнаевых, Севериных, Дуденко, Зазерские, Сташкевичи, Потом к ним подселялись русские, латыши. В общем, как и везде в Сибири – это был многонациональный поселок, но с преобладанием на первых порах жизни белорусского населения. Поскольку белорусы, как и русские, украинцы одной коренной славянской народности, они быстро ассимилировались с большинством русского населения, ибо язык, культура, обычаи были схожими, близкими и понятными и позже в похозяйственных книгах 1936- и более поздних лет все белорусы стали писаться русской национальности с родным русским языком. Так было не только в Жарковском поселке, так было почти везде в Сибири.
Мало где белорусы или украинцы сохранили в чистом виде свою культуру, свои обычаи, присущие только своей национальности по проживанию их предков на своих родных землях.
По переписи на 1 января 1920 года видно, что жарковские переселенцы уже имели на своих подворьях 103 рабочих лошади, 170 коров 177 голов овец, 62 головы свиней. Кроме того, было много молодняка крупнорогатого скота, и молодняка лошадей, а также птицы, которые очевидно не учитывались по переписи этого года или не публиковались для широких слоев населения. У них уже было освоено под посевами 122 десятины земли. В том числе озимой ржи 24,1 десятины, яровой ржи 27,3 десятины, яровой пшеницы 12,2 десятины, овса 36,5 десятины ячменя 6,5 десятины. Сеяли лен, коноплю, рыжик, овощи, сажали картофель.
В 1926 году по переписи отмечена прибавка 3 двора и на 10 душ населения. То есть прирост был невелик. Основной отраслью в животноводстве – было молочное и мясное направление. В деревне был построен артельный маслозавод, что позволило крестьянам производить товарное молоко и продавать его на маслозавод, взамен получая деньги. На вырученные деньги они приобретали необходимые товары. Но к 1926 году Жарковский поселок, входивший в Малиновский сельский совет Верх-Ичинского района был отсталым поселком в своем развитии. Там еще не было школы, магазина, библиотеки, клуба. И население поголовно почти было неграмотно или малограмотно. Только когда началась в СССР массовая компания по ликвидации неграмотности, в этом поселке была открыта начальная школа, дети этого поселка начали обучаться грамоте. И то не все. Некоторые главы семей возражали против учебы девочек в школе, считая, что женщине необязательно учиться и быть грамотной. Её удел быть помощницей в доме, ухаживать за скотиной, прясть пряжу, ткать полотно. Однако после введения обязательного начального всеобщего образование с этими предрассудками было покончено. Культурную революцию, в которую входило и обучение грамоте, уже в СССР остановить было невозможно. Государство тратило на это огромные средства. В деревне был открыт кооперативный магазин, школа, клуб с избой читальней. Эти просветительные учреждения были инициаторами мероприятий по улучшению культурно- воспитательной работы среди крестьянского населения поселка.
А на повестке дня перед крестьянством, в том числе и перед жарковцами, встал вопрос коренного изменения их образа жизни, их бытия. Это переход от индивидуального, единоличного ведения сельского хозяйства на коллективный способ, ранее не известный российскому, да и мировому крестьянству. Началась ломка вековой традиции в жизни крестьянина. Правда, российский крестьянин недолго был свободный. Ведь до отмены крепостного права, крестьяне в большинстве своем были собственностью помещика – крепостника и работали на его земле, за что должны были платить огромный оброк, или нести отработку-барщину, а ему от результатов его труда оставались только крохи, на которые он мог со своей семьей только существовать. После отмены крепостного права, крестьянин формально считался свободным, но у него практически не было земли, на которой он мог жить, развиваться со своей семьей. Теперь в Сибири земли много, работай, получай доходы, развивайся. Но опять для крестьян советская власть предлагает расстаться со своим хозяйством и объединиться в коллективное хозяйство, в колхоз.
В мае 1931 года после мучительных раздумий крестьян и активной агитационной деятельности властей в Жарково был создан колхоз под названием «Тяжелая индустрия» Кто придумал такое название для колхоза, сегодня трудно сказать. В деревне не было никакой индустрии. Был только небольшой артельный маслозавод, на котором использовался в основном ручной труд. Очевидно, это название было взято из лозунгов большевиков о создании в СССР тяжелой промышленности, которая к тому времени уже вовсю набирала обороты. Строились заводы, открывались новые шахты, возводились доменные печи. Вся страна превращалась в сплошные стройки. Может, поэтому и было дано такое название колхозу или в деревне был агитатор от рабочего класса, представляя тяжелую индустрию, и свою ангажированность успехами в индустриализации страны перенес на жарковских крестьян.
В колхоз объединились все жители поселка, кто добровольно, кто принудительно. В то время в Сибири коллективизация села шла очень активно, повсеместно создавались колхозы. За колхозом было закреплено всех видов земельных угодий 5804 гектара.
В отчете на 1 января 1935 года, поданного в райзо райисполкома, подписанного председателем колхоза Алсуфьевым значилось; лошадей 85 голов, в том числе рабочих 62. Крупнорогатого скота 93 головы, из них коров 43. Было 26 овцематок и 22 свиньи в этом колхозе, то есть сразу животноводство было многоотраслевым, хотя и с небольшим поголовьем скота. Началось строительство помещений для скота, коровников, конюшни и других. Все они строились примитивно по типу крестьянского двора, только в больших размерах. Были созданы: полеводческая бригада, конеферма (КФ), молочно-товарная ферма (МТФ), так сокращенно было ее повсеместное название. В колхозе еще не было существенной механизации. Были обобществлены орудия производства – плуги, бороны, сеялки, жатки, сенокосилки, грабли.
В этом же году в колхозе убиралось 388 гектар зерновых и масляничных культур. В том числе: ржи озимой 153 га, пшеницы яровой 95, 7 га, овса 126,2 га, ячменя 6,7 га, просо 12,6 га, вики 1,92 га, рыжика 14,6 га, конопли 3 га, льна 2,95 га свеклы 2 га, картофеля 10 га . Перечень перечисленных зерновых и других культур свидетельствует, что и в растениеводстве колхоз не замыкался на моно культуре, а сеял зерновые, крупяные и технические культуры и картофель.
Нелегко жилось крестьянам в Жарково на новых сибирских землях и в коллективном хозяйстве, которое развивалось по системе апробирования тех или иных форм организации труда. Была и уравниловка, от которой пришлось с большим трудом избавляться. Не все колхозники одинаково и добросовестно относились к работе, к общественной теперь уже собственности, в которую отдельные члены колхозного двора по-разному вносили свою долю. Кто в колхоз привел несколько лошадей, коров, молодняк, косилку или жатку, а кто вступил в колхоз с одной худой лошадью, а то и без нее. Но теперь в колхозе все были равны. Но психологию собственника или нерадивого крестьянина не вытравишь за день, месяц и год. На это уйдут годы. У колхозника еще было и свое подворье, где была корова, молодняк крупнорогатого скота, овцы, свиньи, птица, земельный приусадебный участок, на котором тоже надо было трудиться, и который в годы войны был основным источником его доходов, да и государство с него еще брало денежные и натуральные доходы. Как и прежде, крестьянин трудился от зари и до зари. Как ни трудно было крестьянину в деревне, но постепенно налаживались дела в колхозе, стал весомее трудодень в натуральном и денежном выражении. В магазинах появилось больше товаров народного потребления, которые стали приобретать крестьяне. Государство выдавало колхозам кредиты на приобретение сельхозмашин, элитных семян, породистого скота. При нелегкой жизни в деревне всегда была с крестьянином песня. Ехали на работу и возвращались с работы с песней, а по воскресным и субботним дням в колхозном клубе допоздна веселилась молодежь.
Героически громили врага сибирские полки.

Мирный труд был прерван войной. Мужчины в первые дни войны в июне и июле 1941 года были призваны в Армию. Увели с собой и лучших лошадей. Не все вернулись с той войны живыми. Двадцать восемь солдат из этого поселка не вернулись домой. Кто был убит, кто пропал без вести, а это тоже убит, только не нашли тело и не предали по христианскому обычаю земле. Вот их имена. Андреев Николай Егорович, Ахряпин Михаил Михайлович, Ахряпин Петр Михайлович, Бандюков Иван Самойлович, Бандюков Яков Иванович, Головач Адам Петрович, Головач Иван Исакович, Головач Иван Федорович. Головач Михаил Михайлович, Головач Федот Иванович, Гулюта Иван Степанович, Гулюта Михаил Савельевич, Гулюта Михаил Антонович, Гулюта Филип Антонович, Ермаш Федор Иванович, Ильюшиц Самуил Михайлович, Кицура Иван Федорович, Кицура Михаил Семенович, Колупаев Иосиф Иванович, Мурашко Павел Мануйлович, Савчиц Михаил Григорьевич, Савчиц Павел Сидорович, Силантьев Михаил Федорович, Статкевич Федор Максимович, Сухотский Сафрон Иванович, Турнаев Алексей Матвеевич, Турнаев Иван Матвеевич.
В том же году хозяйство не могло справиться с планами колхоза, доводимые районной властью. Не все было под силу женщинам, подросткам и старикам, которые остались в колхозе и заменили мужчин. На пределе человеческих возможностей они трудились, все что производили, отдавали государству на нужды войны. Все для фронта, все для победы над врагом, под таким девизом трудились крестьяне. И они выдержали, колхоз устоял в войну, но сильно ослаб. На 1 января 1945 года в колхозе было всего 6 лошадей, 44 головы крупнорогатого скота, 36 голов овец, и 2 свиноматки. Колхоз по всем показателям животноводства не выполнял планы, доведенные райисполкомом. Да так было во всех колхозах района. За честный и самоотверженный труд 19 колхозников колхоза «Тяжелая Индустрия» были награждены медалью «За добросовестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 года». Среди награжденных; доярки, скотники, телятницы работники полеводства. Это Ахряпина Анастасия Федоровна, Бандюкова Наталия Самуиловна, Головач Вера Сидоровна, Гулюта Варвара Карповна. Гулюта Надежда Михайловна, Гулюта Павлина Алексеевна, Гулюта Семен Наумович. Дубицкий Петр Федорович, Ермаш Татьяна Яковлевна, Ильмишу Агафья Степановна, Колупаева Александра Николаевна, Кицура Вера Семеновна, Мурашко Антон Васильевич, Савчиц Анна Павловна. Сухоцкая Дарья Алексеевна, Толстых Вера Сергеевна, Цыганков Владимир Петрович, Шикунова Татьяна Федоровна. Из 19 награжденных 14 женщин. На их плечи легла вся тяжесть работ в военное время. Им помощниками были их дети подростки, да инвалиды и престарелые мужчины. Трудились все. В войну тунеядцев не было, как и самого такого явления никто не знал.
После войны в колхоз через Горбуновскую МТС пришла техника – трактора, комбайны, что облегчили труд крестьянина в полеводстве, повысилась производительность труда, вновь стали расширяться посевы зерновых культур, постепенно увеличивалось поголовье скота. Еще перед войной Жарково отошло от Малиновского сельского совета, который был упразднен, и присоединилась к Горбуновскому сельскому совету. Потом началось укрупнение колхозов. Жарково объединилось с Ново-Алексеевским, Епанешниковским и Константиновским колхозами с центром в Константиновке. Объединенный колхоз получил название Константиновского колхоза «Наша Родина» Это были большие хозяйства. Теперь Жарково стало бригадой нового колхоза, где содержали крупнорогатый скот, лошадей, овец, сеяли хлеб. Но эти деревни, в том числе и Жарково, уже постепенно убывали. В Жарково была только начальная школа, у многих родителей, у которых в семье было несколько детей школьников, возникли проблемы с их обучением. Поэтому люди потянулись в села, где были средние и восьмилетние школы.
После ликвидации МТС и передачи техники в колхозы, на базе Горбуновской МТС был создан большой колхоз с центром в селе Горбуново. В него вошли Чуклайда, Ново- Киевка, Горбуново, Павловка, Старо-Бородино, Епанешниково, Ново-Алексеевка, Константиновка и Жарково. Этот был колхоз-гигант плохо управляемый. Центральная контора находилась далеко от бригад. Колхозники не могли решать оперативно свои вопросы. Начался распад деревень и в первую очередь исчезли постепенно Жарково и Старо-Бородино в этом крупном колхозе. Потом колхоз разукрупнили, создали вновь два колхоза с центрами в Горбуново и Константиновке. Но колхоз «Наша Родина» потерял Жарково, а Горбуновский - Старо-Бородино. Когда я был на землях Жарково в сентябре 1976 года, там уже деревни Жарково не было. Часть жителей переехало в Константиновку, а большая часть покинула деревню. Многие жарковцы сейчас живут в Куйбышеве, Барабинске и других поселениях.
Чуть больше полувека прожило это белорусское поселение с красивым названием Жарково, получившее свое название, скорее всего от красивых цветов – жарков.