Дед мой Гудилин Федор Николаевич

Дед Фёдор

Параллельно моим раскопкам в Калужском архиве и ЗАГСАх я случайно набрёл на Российский Государственный Экономический Архив (РГАЭ), где поиском обнаружил сведения о том, что у них хранится личное дело моего деда за 1957й год. После чего целых полгода у меня ушло на попытки это дело от них получить, и вот когда я уже нашёл все сведения о семье деда, о которых говорил в основной теме о Гудилиных – дело мне всё таки прислали. Это был настоящий праздник, я там нашёл подтверждение многим своим прежним находкам, узнал кучу всего нового и мне ничего не оставалось как выделить подробную историю про деда в отдельную тему.

Если вдруг читали ветку про Гудилиных, то знаете, что мой дед родился в 1909м году в деревне Бортники, Мещовского уезда, Калужской губернии. От своих родственников и из наградных листов я знал, что мой дед в войну не воевал, а работал Наркомате Цветной Металлургии заместителем руководителя отдела над какими-то секретными проектами, за что собственно и был награжден орденом Красной Звезды и Знаком Почёта. Вроде как он даже искал урановые руды или тяжёлую воду для атомного проекта, заразился в процессе от пленных немцев тифом, от осложнений которого начал постепенно глохнуть.

Помню маленьким меня оставляли дома у бабушки с дедом и мне завораживала лампочка в коридоре, которая загоралась при нажатие на дверной звонок, так дед видел, что кто-то звонит в дверь.

Оглохнув почти полностью, дед принял решение покинуть в то время уже не Наркомат, а Министерство Цветной Металлургии, ибо считал что из-за отсутствия слуха не сможет выполнять достойно свои обязанности на руководящей позиции. Уйдя из Министерства, он перешёл на позицию инженера-конструктора на завод Вторичных Драгоценных Металлов (ВДМ), тогда завод находился в Москве, а теперь в подмосковном Щёлково.

В интернете можно найти сведения о нескольких изобретениях деда, к примеру в составе коллектива авторов Гудилин Ф.Н. получил авторское свидетельство на “Трубчатую наклонную печь непрерывного действия для производства карбидов тугоплавких металлов”

Таким образом кое-что про работу деда я знал, но как он попал в Москву, кем работа перед тем как перейти в Наркомат Цветной Металлургии, где учился – всего этого я не знал. Личное дело деда немного развеяло этот туман.

В деле была автобиографии и послужной список деда. Автобиография почти ничего не говорила о самом Фёдоре Николаевиче и его работе в министерстве, речь шла в основном о его семье. Подозреваю, что это связано с секретным характером его проектов.

Получается дедушка в автобиографии много нового о себе мне не рассказал, разве что он вступил в комсомол в 1926 году, был избран там у себя в Бортниках секретарем комсомольской ячейки и членом сельского совета, в коммунистической партию вступил в 1942м, редактировал стенгазету, был агитатором, профоргом в институте, членом партбюро своего подразделения на работе, ну и в целях углубленного познания мира изучал труды классиков марксизма. Такой себе вполне верный ленинец и активный общественник.

А вот про семью дед пишет: “Родился 30.12.1909 в семье крестьянина бедняка деревни Бортники Мещовского района Калужской области. Отец мой Николай Иванович и мать Анна Петровна Гудилина до и после Социалистической революции занимались крестьянством. В настоящее время родителей нет, отец умер в 1920 (в другой автобиографии пишет 1918), мать в 1937. Все мои 4 брата родились в той же деревне.
Один из них работал в Ленинграде на заводе имени Энгельса слесарем погиб в 1942м (это брат Михаил). Второй работал в Ленинграде на Путиловском заводе токарем, погиб в 1921м в боях за оборону Оренбурга от Колчаковских банд (Александр, поэтому его и нет на семейном фото), третий (Пётр) работал в Колхозе имени Калинина деревни Бортники Мещовского района Калужской области погиб в 1942м в боях за оборону г. Смоленска , Четвертый до Отечественной войны работал в Колхозе имени Калинина (Семён). С первых дней войны находился в рядах Советской армии, в конце 1945го демобилизовался и работает в том же Колхозе.

Подтвердилась и версия родни, что в первом браке у деда Федора родилась дочь. Дед пишет, что у него с первой женой Бибиной (Гудилиной) Татьяной Борисовной в 1939 году родилась дочь Анна Фёдоровна Гудилина. Это стало быть сводная сестра моего отца, тëтя моя.

В отличии от автобиографии послужной список деда стал настоящей находкой, с точки зрения изучения его жизненного пути. Работать он начал в 14 лет в 1923м году учеником слесаря в некоем кооперативном товариществе “Луна” в соседней с Бортниками деревне Зеновка. Потом год провел в ремесленной школе города Мещовска, после чего был учеником слесаря в кустарной мастерской родных Бортников. Подозреваю что попросту жил дома и помогал по хозяйству.
Дальше дед пишет, что работал слесарем, бригадиром и механиком на заводе имени т. Сталина, в качестве местонахождения этого завода указывает станцию Добужа Рязано-Уральской железной дороги. Станция это находится не так далеко от его Бортников, в той же Калужской области в Сухиническом районе.
Добужа было последним его местом работы в Калужской области, потом перебирается в 1930м году в Москву, где трудится слесарем в гаражах Министерства финансов, а затем слесарем, бригадиром и заведующим механизацией стройотряда Министерства путей сообщения. Параллельно дед учится на рабфаке, а затем в 1932 году поступает Институт цветных металлов и золота имени т. Калинина, где учится до 1937 года и поучает диплом инженера-металлурга по специальности “Обработка цветных металлов и сплавов давлением”

После получения диплома дед работает сначала инженером, а затем руководителем контрольно-измерительной группы Наркомата Цветной металлургии. Работает с самим Лазарем Кагановичем, о чём в последствии с гордостью вспоминал.

Великую Отечественную Войну встречает начальником производственного сектора военного отдела МИнистерства Цветной металлургии. С начала войны и до увольнения в 1957м работает заместителем начальника и начальником военно-мобилизационного отдела того же Министерства.
Он неоднократно награжден за свою работу и формулировки в графе “за что награжден” однозначно указывают на секретную специфику его работы: “за выполнение особых поручений”, “за оказание помощи в организации спецпроизводства”, “за оказание помощи по выполнению и перевыполнению планов выпуска специзделий”.

Я помню обидный эпизод из детства, когда мальчишки на даче хвастались какие у них дедушки герои войны, а я зная что у деда лежат в ящике награды тоже начал привирать и выдумывать дедовы подвиги. Услышав всё это бабушка с мамой провели со мной воспитательную беседу на тему того, что героем можно быть не только на войне и награды дают и за труд во благо Родины.
В войну дед получил бронь и эвакуировался со своим Наркоматом в Свердловск (Екатеринбург), где и искал видимо те самые руды необходимые для ядерного проекта, тогда добыча урана ещё относилась к цветной металлургии. Работал Федор Николаевич под началом наркома (министра) цветной металлургии Петра Фёдоровича Ломако, по крайней мере основные распоряжения в личном деле деда исходят непосредственно от него. Думаю, не всё в их совместной работе было безоблачно, в деле есть документ за 1944 год с суровой формулировкой “выговор за небрежную подготовку важнейшего документа” Впрочем уже осенью того же 1944 года все взыскания с деда снимаются.

Очень меня позабавило читать некоторые выдержки из характеристик деда, как будто про меня писали: "Инициативен, требователен к подчиненным. В работе иногда проявляет некоторое упрямство, перерастающее в грубость по отношению к подчиненным "

После войны дед с семьей жил где-то в Сокольниках невдалеке от тюрьмы Матросская тишина в домах барачного типа, ниже на фотографии он мастерит кроватку для моего отца рядом с домом.

В какой-то момент должность позволила перебраться в более комфортное жильё по адресу Малый Левшинский переулок, д 12, кв 3, дом этот 1928 года постройки и сейчас в 2023м стоит целёхонек. Можно заглянуть в бывшую квартиру деда и попытаться представить как они там втроём с бабушкой и моим отцом жили.

Дед уволился из министерства в 1957 году и перешёл на работу инженером-конструктором на завод. Видимо там ему выделили садовый участок в садоводстве Цветники (цветные же металлы), которым наша семья владеет до сих пор и где прошло всё моё детство, а затем довелось и пожить несколько лет уже во взрослом возрасте в ожидании строительства квартиры.
Взгляните как прекрасно танцуют бабушка с дедушкой, наверное радуются тому, что у них теперь есть дача.

Как рассказывал отец, дед построил дом на этом участке из тарных ящиков, да так, что все соседи любовались, а когда родился я к дому пристроили второй этаж и кухню. Большинство моих воспоминаний о дедушке связаны с этим домом. Помню малым я проснулся ночью от грома и отблесков молний в своей комнате на втором этаже и стал звать родителей, но как оказалось они куда-то ушли, и я был в доме вдвоём с дедом. Я спустился вниз, дед читал газету, я стал плакать и что-то говорить ему, забыв, что он из-за глухоты ничего не слышит. Он гладил меня по голове и спрашивал почему я плачу и тут я напряг все свои умения и написал ему на листочке печатными буквами ГРОМ и он стал говорить, что гроза это хорошо, всё в порядке.

Дедушка, когда я его помню уже ходил только с палочкой, у него очень болели ноги. Тем не менее я часто видел, как он ползком перебирается вдоль плит бетонной дорожки, убирает ножом проросшую сквозь плиты траву и делает вдоль плит полоски из какой-то ярко-жёлтой глины.

А ещё у деда не было половины большого пальца, он отрезал его случайно циркулярной пилой, когда строил дом. Причем бабушка рассказывала, что он пришёл к ней с пальцем висящем на лоскуте кожи, отрезал его, попросил забинтовать и пошёл работать дальше. Когда дед показывал мне собачку сложенную из пальцев – выглядело очень страшно.

Помню я и как дед умирал, он очень долго болел, ему кололи какие-то уколы, а потом однажды утром он встал, выкурил сигарету, попросил у моей мамы кофе, выпил что-то ей рассказывая, ушёл к себе в комнату, а потом зашла к нему и сказала мне, что его не стало.

Всё что знаю про деда