Николай КАБАНОВ
Орфей и преисподняя
Народный артист России Николай Константинович Печковский был довоенной звездой. Люди старшего поколения помнят его неповторимый драматический тенор, которым он исполнял Германа в «Пиковой даме», Самозванца в «Борисе Годунове», Хозе в «Кармен», Отелло и Ромео... Не было города в Советском Союзе, где приезд солиста Ленинградского театра оперы и балета не вызывал бы аншлага. Но судьба артиста сложилась драматически.
. В 16–м году двадцатилетний москвич Коля Печковский получил контузию на германском фронте, а после Февральской революции перешел на сторону большевиков. Временное правительство пыталось арестовать его, но тысяча солдат отстояла любимого командира. В 1920 году Печковский на агитпоезде едет на Северный Кавказ, где добиваются отряды деникинцев. Тогда же его пение слышит легендарный генерал Брусилов, и с благодарственным письмом к Луначарскому молодой певец зачисляется в Большой театр... - Концерт, конечно же,прошел на бис.
История с тем, как Печковский оказался «на оккупированной территории», что испортило ему анкету, но не лишило природного дара, обросла фантастическими подробностями. На самом деле в августе 1941 года
он выехал за своей больной матерью, оставшейся в «имении» Карташевка. Но немцы так быстро продвигались вперед, что сообщение с Ленинградом было прервано в течение нескольких часов. Без продуктов и зимней одежды Печковские просуществовали до декабря, когда Печковский дал концерт в местной школе -
слушатели платили кто краюхой хлеба, кто несколькими яйцами или картофелинами. А жену Печковского уже арестовал НКВД. В январе 1942 года Печковский рискнул спеть в Гатчине, потом в Луге, Пскове... В городке Порхов за кулисами к Печковскому обратился незнакомец - представившись советским партизаном, он признался,
что должен был взорвать театр во время концерта Печковского, но в последний момент решил сохранить жизнь артисту и зрителям.
Рижская опера предложила русскому тенору серию выступлений. Николай Константинович пел в Риге еще и в филармонии, снимая скромную комнату. Постепенно его стали приглашать и на Запад - в Вену, Прагу и... Мадрид. Испанцы предлагали по 400 долларов за концерт, была возможность перебраться в Англию. Но Печковскому
не хотелось покидать родную страну.
Специальный заключ¬нный
15 октября 1944 года, через два дня после взятия Риги, в контрразведку СМЕРШ Прибалтийского фронта явился высокий мужчина и заявил, что он - народный артист Печковский. «Вы, вероятно, соскучились по родине?» - иронично спросили его чекисты. Неделю он находился в положении полувольного–полуарестованного, а 22
октября специальный «дуглас» доставил в Москву уже зека Печковского. В Лубянской тюрьме ему пришлось просидеть до января 1946 года. Мрачную роль в тюремно–лагерной эпопее Печковского сыграл министр госбезопасности Абакумов. У него были личные счеты с артистом. В 1934 году в Тбилиси рядовой ОГПУ Абакумов
оскорбил артиста, который, как ему показалось, недостаточно благосклонно отреагировал на его восторги.
Абакумов поплатился 8 днями гауптвахты, Печковский отсидел 10... лет. Известно, что нет больших ненавистников, чем вчерашние «фаны». Абакумов личными распоряжениями перебрасывал Печковского из зон, где он устраивался «по специальности» певца (хоть и в лагерной самодеятельности), в режимную Сухановскую тюрьму или на гибельные «общие работы». Но всегда находились поклонники - и «блатные», и «политики», и даже «граждане начальники», которые были рады отработать норму за артиста или просто приписать ему трудодень. Всеми правдами и неправдами доставали продукты,одежду, нотные партитуры. Голос Печковского звучал на заполярных «командировках», в пересыльных тюрьмах и даже в кабинетахначальства МГБ. Абакумов его, впрочем, к себе не звал - но перед смертью Вождя и Учителя пришли и за самим Абакумовым. В сентябре 1954 года Печковского освободили, и после маленькой афишки с его именем в Омске чуть не разгромили филармонию. Возвращение Печковского было триумфальным. А в начале мая 1956 года Печковский сыграл в шести спектаклях в Опере - «Пиковую даму» и «Паяцев». После каждого рижане устраивали живой коридор от дверей до машины. Многие говорили: наконец–то вы приехали в город, из–за которого так пострадали! В Ленинграде Печковский
жил со второй женой, Ксенией Петровной, в семье воспитывалась приемная дочь, взятая из детдома. В родной Мариинский–Кировский театр Печковскому прийти все–таки не позволили.
Из Википедии
http://ru.wikipedia.org/wiki/%...E%E2%E8%F7Приговор
Накануне отступления немцев Печковский скрылся из Риги, а сразу же после освобождения города, 15 октября 1944 года, явился в управление советской контрразведки и 22 октября был доставлен в Москву, где находился в тюрьме до января 1946 года. Согласно приговору «Особого совещания» был сослан на 10 лет по ст. 58-1 «а» УК РСФСР за «сотрудничество с оккупантами» в исправительно-трудовой лагерь недалеко от шахтёрского городка Инта в Заполярье, хотя и не лишён ордена и звания[1]. Начальство использовало «прибытие» известного артиста, чтобы создать, по примеру других лагерей, театральный коллектив, и поэтому лагерная жизнь, по его воспоминаниям[2], «напоминала скорее ссылку, так как я пользовался всеми благами вольного гражданина». Ему было поручено художественное руководство лагерной самодеятельностью, которая включала симфонический и духовой оркестры, а также группы: балетную, драматическую, эстрадную и вокальную – всего 100 исполнителей, из которых 75 заключённых и 25 «вольных». Поставил несколько спектаклей, включавших отрывки из опер «Паяцы», «Пиковой дамы» и «Кармен», сцены из «Лебединого озера» и «Щелкунчика», романсы в собственном исполнении.
Однако в октябре 1947 года режим содержания резко изменился[1]. Печковского привезли в Москву, где объявили об освобождении, но вместо этого поместили на семь месяцев в одиночную камеру следственного изолятора, затем в Лефортовскую тюрьму, а летом 1950 года переправили в тот же самый лагерь под Интой, определив на «общие работы». Сам он объяснил эти перемены, как и своё заключение, вмешательством министра госбезопасности СССР В. С. Абакумова, с которым много лет назад крупно поссорился[2]. Через год был отправлен в лагерь в Кузбассе, недалеко от Сталино, затем, в 1953 году, в лагерь под Омском. Большую помощь в этот период Печковскому оказывала давняя поклонница его таланта Евгения Петровна Кудинова, которая разыскала его в 1948 году, передавала продукты и одежду и неоднократно обращалась в партийные и государственные органы с просьбами разобраться в его «деле».
Сейчас мало кто помнит это имя. В основном, это люди старшего поколения, нынешней молодежи это имя практически незнакомо. А ведь в свое время имя Николая Печковского гремело так, что затмевало такие популярные имена, как Лемешев, Козловский. Вся его жизнь была наполнена огромным творческим трудом, заслуженным большим успехом и жестокими страданиями, которые он испытал за долгие годы несправедливых гонений.
