Употребление терминов "Россия", "Русь", "русский"

Вторая «волна» переселенцев в Чугуев представляла собой попа Игнатия Якимова с семьей, пономарем, дьячком, просвирницей и 50 человеками паствы пришедших из литовского города Санжары (совр. Старые Санжары в Полтавской обл.) в 7147 (1639?) году. В архиве Разрядного приказа сохранилось несколько челобитных от попа Игнатия Якимова. 21 февраля 7147 (1639) года в отписке из Белгорода стольник и воевода князь Петр Пожарский уведомлял царя, что 6 февраля того же года приехал из Чугуева «перехожей из литовские стороны поп Игнатей Якимов», которого он послал в Москву. В Разрядном приказе поп Игнатей был допрошен и сказал о себе следующее: «…вышол он на Г[о]с[у]д[а]р[е]во имя из литовские стороны из города Санжара з женою и з детми во 146-м году в Петров пост от изгнаня папежан да с ним вышло детей ево духовных черкас с 50 ч[е]л[о]в[е]к з женами и з детми и поселилис на Чюгуеве городе и дворами построилис а у нево Игнатя на Чюгуеве жена Овдотя Иванова дочь детей с[ы]н Ивашко 16 лет Оксенко 10 лет да дочерей Анютка 12 лет Марица 8 лет Палагейца 4 лет Парасковица 2 лет. Да с ним же вышли дьячек ц[е]рковной пономар просфирница». Находясь в Москве, 8 апреля 7147 (1639) года поп Игнатий Якимов подал челобитную царю следующего содержания: «…выехал я нищей твой Г[о]с[у]д[а]рь б[о]гомолец к тебе праведному и великому Г[о]с[у]д[а]рю из литовские стороны из города Санжарова за тебя праведново Г[о]с[у]д[а]ря Бога молит з женишкою и з детишками по кончину живота своего и с тех Г[о]с[у]д[а]рь мест и по ся место как Г[о]с[у]д[а]рь я выехал живучи на Чюгуеве дворишко устроил и помираю голодною смертью и книг у меня никаких нет впред за тебя праведново Г[о]с[у]д[а]ря Б[о]га молит непочему М[и]л[о]с[е]рдый Г[о]с[у]д[а]рь Ц[а]рь и великий кн[я]зь Михаило Федорович всеа русии пожалуй меня б[о]гомолца своево кн[и]гами рускими по чом бы за тебя праведново Г[о]с[у]д[а]ря Б[о]га молит и вели Г[о]с[у]д[а]рь мне дати свое Г[о]с[у]д[а]р[е]во жаловане…».

«Русь или Московия?» (свидетельства иностранцев)

Среди сторонников обособленного «украинства» или «литвинства» главным тезисом является демонстративное непризнание в качестве правопреемника Домонгольской Руси сформировавшихся княжеств Северо-Восточной Руси. Сторонники данных политических течений называют Северо-Восточные княжества не иначе как «Московия», а население «московитами». Причем, наиболее радикальные «историки», исповедующие «украинство» или «литвинство», апелируют простейшим трюком, приводя в качестве «аргументов» всевозможные Западноевропейские карты, планы XVI-XVII вв. с обозначением «MOSCOVIA». Недалекий же обыватель и вовсе скатывается в область примитивных исторических «анекдотов» и «агиток», распространяя глупое утверждение, что «Московия стала «Россией» по указу Петра I в 1721 году для европеизации московитов». А часть «историков» из медийного поля (например, Владлен Ростиславович Мараев), являющихся убёжденными сторонниками «украинства» и вовсе транслируют абсурдный тезис о «присвоении московитами Руси». Подобные антинаучные и политизированные вбросы стали возможны по причине отсутствия обширного фактического материала (архивных первоисточников) в открытом доступе. Основной массив делопроизводства XVI-XVII вв. находится в России (архив РГАДА), но недоступен для широкого круга лиц и исследователей. По этой причине, подобные инсинуации оказались возможны в цифровом XXI веке.

Однако, даже при беглом изучении документов делопроизводства Русского государства XVII века, можно сделать наблюдение об использовании терминов «Русь», «Россия», «русский» и самоназвании наших предков. Об употреблении термина «Россия» и «русский» как самоназвании наших предков свидетельствовали и иностранцы, побывавшие с России. Наиболее яркую и лаконичную трактовку различия терминов «русский» - «московит», «Россия» - «Московия» дал очевидец и участник Смуты начала XVII века французский наёмник Жак Маржерет. В книге, которая была издана 2 марта 1607 года в Париже, он поместил «Extraict du Privilege du Roy» (Предуведомление к читателю), в котором содержится интересующий взгляд иностранца на Россию и русских конца XVI – начала XVII вв. Приведем его.

«Эти Русские, с некоторых пор, после того, как сбросили иго Татар, и Христианский мир получил о них некоторое представление, стали называться Московитами, по имени столичного города Москва, обладание которым дает герцогский титул, но не первый в стране. Ибо некогда государь именовался Великим герцогом Владимирским и поныне продолжает именовать себя Великим герцогом Владимирским и Московским. Таким образом, не только мы, удаленные от них, но и ближайшие их соседи впадают в ошибку, именуя их Московитами, а не Русскими. Сами же они, когда их спрашивают, какой они нации, отвечают «Руссак», что означает — Русские, а если спрашивают, откуда они, то отвечают «из Москвы» - из Москвы, Вологды, Рязани или из других городов»

Уделяет внимание Жак Маржерет и титулатуре царя, с которой он безусловно был знаком.

«Об этом я хотел предуведомить читателя, чтобы он знал, что русские, о которых идет здесь речь – это те, кого некогда звали Скифами, затем, по ошибке – Московитами, хотя московитами могут называться жители одного лишь города, все равно как если бы всех Французов начали бы называть Парижанами по той причине, что Париж – столица Франции, да и то с большим основанием, поскольку Париж является столицей с незапамятных времен, а Москва – всего лишь сто или двести лет. Также краткий титул их Государя — «царь Господарь и Великий князь всея Россия», что дословно означает: «Король, сеньор и великий герцог N всех Русских», или можно понимать также: «всей России», но отнюдь не «Московитов» или «Московии». А чтобы отличать Черную Россию от этой, Поляки все расположенное по ту сторону Днепра зовут Белой Россией, иначе же, без такого различения, в этом сочинении будут все время путаться, поскольку речь здесь идет только о Белой России, некогда Скифии, а ныне – Московии».

«Измена черкас в Чугуеве и попытка перебить русских людей в 1641 году»

Черкасы были выбиты их города, среди взятых пленных оказался и черкашенин станичный голова Мартынко Хмель. Воевода Кокорев велел стрелецкому сотнику Ивану Крюкову его пытать об измене. Стало ясно, что измена была поощряема извне, из Полтавы. С пытки черкашенин Мартынко сказал следующее.

«...а с пытки Мартынко говорил наперед де сево присылан лист из Литвы к сотником черкаским к Онопрейку Попову с товарыщи а велено де ему Онопрейку итить в Литву беспенно и Онопрейко де Попов с товарыщи писал против того в Литву привел де я на Чюгуево черкас могу де я и опять свесть в литовскую сторону и Онопрейко поехал к Москве и они де без нево в Литву не пошли дажидались ево Онопрейка да в Великий пост прислал лист ис Полтавы к сотнику к Степанку Степанову а с кем тот лист прислан тово де он не упомнит а велено итить в Полтаву а чугуевских служилых и жилецких и всяких людей высечь и они де черкасы хотели побивать как пойдут в Светлое Воскресене к заутрени и руские де к заутрени пошли не все и учели стрелять и с пищалей и они де чая что руские люди в тот день сведали другая де у них мысль была вызвать руских людей чюгуевцов и московских стрельцов за острог и в те де поры тех людей де побивать в остроге и по караулом сечь а гетмана им убить а сына ево с собою взять за то что де гетман с ними ни о чем не думал».

Источник: https://vk.com/wall-213154198_89

Употребление слова "русак" в значении "русский человек" в 1-й пол. XVII века

"Да тово ж... числа (4 ноября 1632 г.) вышел из-за рубежа (в Рыльск) из Новгородсково уезда (Новгород-Северского) из деревни Шалыгиной руской мужик Ивашка Гаврилов з женою и з детьми. А в роспросе ... скозал родом де он, Ивашка, Смоленсково уезду, а взяли де ... ево в полон литовские люди малово тому ныне дватцать шесть лет и из литовские де земли пришол он в Новгородцкой уезд в деревню Шалыгину и жил в деревне Шалыгине года с четыре"
(*челобитная воеводы Василия Ромодановского в Разрядный приказ)

"...перешли в Рылеск... из-за рубежа литовские пашенные люди Ромашка Григорьев да Евсютка Миколаев сын Коробаев да русак руской человек Ивашко Гаврилов з женами и з детьми. И ты б тех литовских выходцев приведчи ко кресту велел им жить в Рыльску на посаде до нашего указу ... и ты б тех перехожих литовских людей и русака Ивашка Гаврилова с товарыщи з женами и з детьми ... прислал к нам к Москве"
(*ответ Ромодановскому из Разрядного приказа)