Царицыно. Москва ЮАО.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

[q]
По писцовым книгам письма и дозора Елизарья Сабурова да подъячего Ивана Яковлева 7097\1589 года, -
"пустошь Черногрязная" московского уезда, приписанная к дворцовому селу Коломенскому. В пустоши показано "пашни паханные середние земли наездом 3 десятины, а пахал Игнашко Никитин с товарищами..."
[/q]

Пустошь Черногрязная - с 1589 года
Черная Грязь - до 1683-1684 годов
Село Богородское - после 1684 года
Снова Черная Грязь - 1712 год
Царицыно - с 1775 года
Ленино - с 28 сентября 1918 года (по предложению поэта Ф.С.Шкулева)

Продолжение....

Парк. Заканчивая строительство дворцов, Баженов провел большие работы по реконструкции Царицынского пруда и прилегающих к нему южных участков усадьбы. В записках Карачинского, исполнявшего при Баженове должность управляющего Царицыном, хранящихся в делах по строительству ансамбля, помечено, что надо сделать и исправить в селе Царицыне.

В записке Карачинского предлагалось: на месте ветхого птичьего двора построить новый «в китайском или другом каком вкусе дом», а на месте Кантемировых конюшен за оврагом — каменную оранжерею «на ста двадцати саженях». В ней же записано, что надо произвести выемку земли из верхнего пруда: «…в двух заливах от птишного двора к театру длиною 170 сажен шириной 20… а во втором заливе от птишного двора в другую сторону 50 ширина 20 сажен глубины в аршин… на оном сделать островок для лебедей, которые в нем водятся… Вынутую землю использовать на построение плотины «против натурального театра».

В другой записке повелевается «в селе Царицыне сделать английский сад».

Записки Карачинского без даты, но они взаимосвязаны с письмом Баженова от 14 ноября 1784 года, в котором он сообщает о своей работе над проектом птичника и павильонов в запрудной стороне. Работы в парке начались, видимо, с весны 1785 года. Записки Карачинского интересны во многих отношениях. Значит, красотой панорам Царицынского пруда мы обязаны Баженову. Из них мы узнаем, что натуральный театр Екатерины II, изображенный только на единственном плане 1816 года, все-таки существовал, был создан тогда же птичий остров (перед «миловидом»), о котором писал И.Е. Забелин. Судя по запискам, Ореховская плотина была построена при Баженове. Естественно, и остров с аркой-руиной осуществлен был в то же время. В результате проведенной реконструкции пруда его зеркало было увеличено почти на одну треть прежней длины.

Сохраняя сады Кантемира, Баженов на берегах пруда создал пейзажный парк, в границы которого включил и долину речки Язвенки вплоть до Ореховского погоста, где посадил рощу, обозначившую новую границу парка.

От Фигурных ворот через рощи берегового склона Баженов провел «перспективную дорогу», соединившую парадный центр ансамбля с вновь созданными пейзажными участками парка. «Перспективная дорога», так ее назвал Баженов в своих письмах, впоследствии переименованная в Утреннюю дорожку, запоминается лиризмом и красотой утренних видов, картинностью пейзажей, раскрытых через «окна» парковых массивов.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_2916212_15192361.jpg ]

Фигурные ворота с Утренней дорожки

Смена закрытых и открытых пространств, контрасты света и неожиданность раскрытия перспектив — все это придает необычайную выразительность художественному оформлению дороги.

Композиция баженовского парка отличается удивительной цельностью архитектурно-планировочного решения и органичной связью с архитектурой дворцового комплекса, фасадная линия парадной застройки по «березовой перспективе» продолжается павильонами живописной Утренней дорожки и завершается ротондой «Золотой сноп».

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_5774007_15192388.jpg ]

Оперный дом и Фигурные ворота с «березовой перспективы»

Сохраняя во многом естественный облик природы, Баженов, как художник, кое-что обобщил, выделив яркими «мазками» самое характерное. Природные возвышенности рельефа, раскрывающие наиболее эффектные перспективы, Баженов закрепил архитектурой малых форм. Архитектура павильонов и искусно подобранные насаждения создавали определенное настроение. Синтез архитектуры и природы одухотворял композицию поэтическим смыслом.

Видовые перспективы планировались через определенные интервалы с тем, чтобы было время осмыслить увиденное и подготовиться к восприятию следующей картины.

С берега пруда, где проходит Утренняя дорожка, Баженов раскрыл вид на глубокий залив, этот вид был настолько красив, что позже назвали его «миловидом». На перспективе залива Баженов поставил павильон «Ендову». Грациозные лебеди, величаво плывущие по зеркальной поверхности пруда, утренняя дымка далей, запах лесов и пение птиц придавали особое очарование этому уголку парка. Сам ли Баженов или безвестный умелец с согласия зодчего в излучине пруда на пригорке среди сосняка поставил прелестную башенку в виде руины,— и рощица приобрела романтический вид, достойный кисти Гюбера Робера. Башня и бельведер сложены из светлого «дикого» камня, этот благодатный материал дал возможность создать необычайно живописную композицию причудливой формы и силуэта. На площадку бельведера ведет изогнутая пологая лест-ница-«шутка»: взойти по ней не трудно, но вот спуститься весьма сложно.

Многофасадная композиция руины вызывает желание обойти ее кругом, неспешно рассмотреть детали декора. Здесь есть чем залюбоваться: выразительна фактура стены, приятны нежные переливы цвета ее камней в сочетании с кирпичными вставками, сказочное окошечко с красивой решеткой проглядывает через сучья деревьев.

В упомянутой описи Царицынского сада 1825 года, приведенной И.Е. Забелиным, говорится, что руина «внизу убрана разного цвета мохом… против нее внизу внутри горы ниша из гротеского камня, у которой свод убран цветными раковинами». Вблизи грота на береговой дороге внимание и сегодня привлекает полукруглая горка. В пятидесятых годах нашего столетия ее венчала маленькая композиция из камней. Возможно, это были остатки фонаря подземной залы — грота, наподобие тех, какие устраивали в романтических парках. Минуя руину, Утренняя дорожка продолжалась среди рощ, раскрывая иногда вид на пруд или красивые деревья. При выходе на лужайку перед воздушным театром Екатерины II внимание привлекала романтическая композиция острова с аркой-руиной. На старинных планах имеется ее изображение в виде высокого бельведера-башни с конусной крышей и арки с обрушенной лестницей. Руина приподнята над островом насыпью камней, под аркой через остров сделан проток, по которому проезжали на лодках.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_6162353_15192405.jpg ]

Башня-руина с Утренней дорожки; окно Башни-руины

Декоративная композиция на воде с аркой-руиной необыкновенно живописна благодаря постоянно меняющимся зыбким отражениям в воде. Поздним вечером, когда недвижны полные мрака кущи парка, отбросившие тень на пруды, в серебряном свете луны арка-руина кажется призрачной. Существует много преданий, связанных с этой руиной, которую народ назвал «русалкиными воротами».

Всматриваясь в планы села Царицына конца XVIII века, можно видеть, насколько была живописна планировка этой части парка и как много точек зрения было продумано. Арку-руину можно было увидеть сверху: с мостиков через овраг, с Утренней дорожки при подъеме к «Золотому снопу», со стороны левобережья, с Ореховской плотины, с лодки.

Кроме того, предполагалось, что арка-руина будет служить декорацией во время представлений на открытой сцене театра Екатерины II.

От театра Утренняя дорожка поднималась в виде серпантина к «Золотому снопу». Эта поэтическая композиция уж давно стала символом русской усадьбы. Белокаменную ротонду из восьми ионических колонн завершал голубого цвета купол с золоченым изображением снопа. Внутри павильона на пьедестале стояла статуя богини плодородия Цереры с колосьями в руках. С площадки павильона раскрывались поля и холмы, поросшие лесом, солнечные поляны, змейкой извивающаяся речка. Живописное зрелище естественной природы раздвигало рамки сада, рождало ощущение покоя и умиротворенности.

От «Золотого снопа» посетитель спускался по извилистой дорожке к Ореховской плотине и, перейдя на другой берег, шел к птичнику, где среди солнечных полян важно разгуливали павлины, а маленький прудик украшали красные уточки и другие декоративные птицы.

Со стороны птичника между деревьями раскрывался чудесный вид на цветущие берега маленькой речушки. Вдали на пригорке виднелся павильон «Золотой сноп». Его белокаменную колоннаду оттеняли темные ели и сосны. Золотой сноп сиял на солнце. Рядом с ржаным полем голубой купол павильона казался еще ярче и наряднее.

Зная пристрастие Екатерины II к украшениям даже самых незначительных событий в виде маскарадов и фейерверков, Баженов, реконструируя пруд, расширил береговую дорогу, подведя ее к воздушному театру.

Театрализованный праздник в Царицыне, к которому готовился Баженов, как и все подобные праздники того времени, обставлялся различными аллегориями. Аллегории были тогда в таком ходу, писал И.Е. Забелин, что «при Академии находился даже профессор Аллегорий». Праздник в Царицыне посвящался Нептуну. По замыслу зодчего маскарадные шествия должны были проходить по береговой дороге мимо пещер, нимфеев,— жилища морского царя и русалок, башни-руины с гротом под горой — обиталищем морских чудовищ, к острову с аркой-руиной. Здесь, в конце пути, в живых декорациях парка должны были разыгрываться пасторали, оперы и балеты, услаждающие не только глаз, но и слух сладкозвучными мелодиями. Солнечная лужайка перед театром с красивыми купами деревьев, с мягкими очертаниями холмов и журчащим ручейком, пробегающим под гротесковым мостиком, как нельзя лучше подходила для подобных представлений.

«Нигде нет такой картинной разнообразности смеси холмов, долин, озер, рощ и заливов, нигде нет такого света и тени, таковых переливов света и тени, таких переливов от самой темной до самой светлой зелени. Все как будто хитрою рукою Пусселя разрисовано, оттенено и подобрано»,— писали о Царицыне современники.

Создавая парк, Баженов избегал неоправданной пестроты красок.

В XVIII веке в парках в большом количестве сажали березы, что создавало своеобразный светлый колорит зеленым насаждениям. Как мы узнаем из статей по строительству садов известного русского теоретика и паркостроителя конца XVIII века Андрея Тимофеевича Болотова, самым красивым считалось, «чтобы прежде всего предлагать глазам зелень, сопряженную с белым или желтым колером. За сею подлежит последовать светло-зеленому, а за оным буро-зеленому и, наконец, темно-зеленому и черноватому колеру. Темно-зеленому колеру следует посему оказываться вдали, а светло-зеленому по большей части сблизи; а между ими могут помещены быть все прочие сродственного рода зелени по различным их степеням и смотря по тому, которая к которой ближе подходит».

Ведущими породами баженовского парка были сосна и береза. Старинные фото, таксационные ведомости 30-40-х годов XX века подтверждают эти данные. Так, березовая аллея Кантемирова сада Баженовым названа «березовой перспективой». Он же пишет о березах на ступенчатой горе-«пирамиде». В описи Царицынского сада 1825 года встречаются названия: большой березовый проспект, глухой березовый проспект и т. д.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_5320060_15192432.jpg ]

Вид на долину речки Язвенки со стороны павильона «Золотой сноп»

Прозрачные радостные краски контрастно подчеркивались тенью густых насаждений, обычно состоящих «из темной дичи, сбитых в кучу групп или густых и непрозрачных рощей».

С самого начала строительства Баженов заботился о красоте пейзажного окружения дворцового комплекса. Заканчивая строительство Фигурного моста, Баженов писал Екатерине II: «…ветхие и отползлые берега на въезде по горе под новый сделанный мост кажется видом нехорошим; не повелено ли будет обделать их со временем же в виде rochev, чтобы казалось въезжая на оную, как обросшая сверху дерном и натуральный каменный профиль, а по пристойнейшим местам высадить кусты и деревца как мною уже посажены на построенном мосте по приличности на башенках и парапете во вкусе англичан». И там же — в отношении малого дворца на «полуциркульной горе» он писал:«… березки молодые по полуциркульной обрезной горе к дороге бывали подстрижены, а ныне без оного побеги в три лета дали близ оглобли толщиною и высотою до осьми аршин многия, чем строения красоту свою с противного берега много теряют, то не повелено ли будет их хотя и не стричь, но мелкие в них отростки вырезывать, дабы дать им способ рости хоть в дикости непорядочной… а все же игра зелени с кирпичом и белым камнем была бы приятной…»

Заботясь о яркости цвета кирпичных стен построек ансамбля, Баженов предлагал обмазать их горячим воском со скипидаром. «Снаружи стены, коим уже пять лет минуло, не повелено ли будет вымазать горячим воском со скипидаром, от чего кирпич не теряет своего цвета, а только беловатый сравнивается с другими и суровости воздуха все сносит крепко…».

В работах по строительству парка в Царицыне Баженову помогали безымянные мастера и подмастерья садового дела, и только через девять лет с начала работ в Царицыне были выписаны из Англии садовники Франциск Рид и Ион Мурно. Из документов мы видим, как ревностно относился Баженов к подросшему парку и как он был взволнован предложениями англичанина рубить сады. Возможно, они не находили общего языка потому, что в пейзажных парках Англии не допускали прямых аллей, в русском же парке Царицына Баженов сохранил партерный сад Кантемира и «трелучье» как основу парковой композиции. Своеобразие русских пейзажных садов как раз и состояло в том, что отдельные элементы регулярности в них не исключались. Защищая парк, 11 июля 1784 года в докладной к канцлеру Безбородко он писал о том, что село Царицыно «за девятилетнее время столь оделось приятными рощами и видами разных картин, что едва ли в самой Англии таковое место найдется; а просит только оное место несколько помощи в поправлении некоторых мест по положению своей природы».

Одновременно с проведением работ по формированию парка в заовражной части усадьбы на месте Кантемировых конюшен Баженов заложил основу будущего оранжерейного комплекса. Коллекция растений из года в год пополнялась, и к 1784 году «за умножением десяти тысяч оранжерейных дерев потребовалось построить новую каменную оранжерею». Баженов начал строительство главной оранжереи «на ста двадцати саженях» с полукруглым выступом в середине и тосканскими полуколоннами.

Наступила весна 1785 года, из всех сооружений, показанных на панораме, не были осуществлены только два: конюшенный корпус и башня с часами. Хлебный дом подводился под крышу. Все было построено, правда, без внутренней отделки. Заканчивались работы по реконструкции парка, благоустраивались подъезды к Царицыну. Думали, что государыня поедет из Москвы напрямик через Котлы, садили вдоль новой дороги березы. Но, узнав о заговоре, в страхе за свою жизнь, Екатерина приехала окольными путями, инкогнито, так и не увидев Царицына с тех эффектных точек, на которые рассчитывал Баженов. Дворец ей не понравился: «…государыня в гневе, возвращаясь к экипажам, приказывает начальнику Кремлевской экспедиции Михайлу Михайловичу Измайлову сломать оный до основания…»

Не ждал Баженов такой беды. Еще с отменой строительства Кремлевского дворца силы его были подорваны. Приказ о разрушении Царицына заставил его во второй раз пережить трагедию гибели своих многолетних трудов.

1 сентября 1785 года Измайлов писал, что императрица повелела «архитекторам Баженову и Казакову сделать планы о переправке со сметами».

Представил ли Баженов новый проект дворца на рассмотрение Екатерине, остается неизвестным.

В январе 1786 года Баженов был уволен на год от должностей, возложенных на него, а через два года отстранен от службы совсем без сохранения содержания. Это был самый тяжелый период его жизни. Причины опалы Баженова все еще не уяснены. Но, несомненно, не последнюю роль играла его дружба с просветителем и издателем Н.И. Новиковым.

Продолжение следует...

Продолжение....

Казаковский дворец

Указ о разборке баженовских дворцов Екатерины и Павла был дан 18 марта 1786 года; 18 июля этого же года была произведена закладка нового дворца «по вновь конфирмованному сочиненному архитектором Казаковым плану…».

Уже с самого начала проектирования нового дворца Казаков должен был подчиниться волевому решению Екатерины II об изменении внутренней планировки баженовского дворца. Она писала Павлу о том, что ее не устраивали тяжелые своды, узкие лестницы и слабая освещенность зал. Императрица потребовала более репрезентативного решения архитектуры нового дворца.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_3009261_15192522.jpg ]

«Генеральный план строению в селе Царицыне близ Москвы». Чертёж М.Ф. Казакова

Казаков с большой осторожностью подошел к новому заданию: фасад дворца он разработал в двух вариантах, не спешил сносить Кавалерский дворец; видимо, он хотел убедиться в возможности его сосуществования с архитектурой нового дворца, а может быть, и из сочувствия к горькой участи Баженова.

Пока строилось баженовское Царицыно, классицизм стал ведущим направлением развития русской архитектуры. Казаков, учитывая новые пожелания Екатерины II, разработал проект дворца на принципах классицизма. В отличие от барочных «орнаментальных» планов баженовских построек планировка казаковского дворца строго классична, в ней все ясно и логично. План дворца составляли два «квадрата», соединенные между собой узким корпусом галереи. В «квадратах» с башнями по углам проектировались покои Екатерины и Павла, в двусветной галерее — анфилады парадных зал, к которым из вестибюля подводили две парадные лестницы. Главный вход во дворец Казаков расположил в середине здания, раскрыл перед ним площадь, к входу подвел обширные полукруглые пандусы, на оси дворца запроектировал обелиск и таким образом изменил асимметричную планировку баженовского ансамбля, перестроил ее по осевой схеме классицизма. Статичная форма круглой площади и обелиск должны были парадно завершить длинный путь из Москвы в Царицыно.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_8144381_15192530.jpg ]

Фасад Большого дворца в Царицыне. Осуществлённый вариант

Новые требования к архитектурно-планировочному решению композиции дворца повлекли за собой увеличение площадей внутренних помещений и объема всего здания.

По сравнению с баженовским дворцом, где все три корпуса имели протяжение в 59 сажен и 1 аршин, казаковский дворец проектировался длиной в 68 сажен; баженовские корпуса имели ширину 14 сажен, казаковский — 20 сажен. Расширение дворца произошло в основном за счет цветников партерного сада.

Сначала Казаков запроектировал дворец в три этажа. Восемь шатровых крыш над башнями дворца и фигурная крыша галереи, бельведер, увенчанный гербом Российской империи, должны были создать мощный архитектурный акцент, выделить императорский дворец в панорамах исторического ландшафта. Шатры дворца ассоциировались с башнями Кремля, с коломенской церковью Вознесения, с шатровыми церквями сел; они отдаленно напоминали островерхие крыши разобранного Коломенского дворца царя Алексея Михайловича.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_6499883_15192541.jpg ]

Декор Большого дворца

В целях ансамблевого оформления главной магистрали столицы Казаков явно стремился установить художественную связь своей постройки с архитектурой Петровского дворца на Петербургской дороге.

Но помпезный вариант композиции трехэтажного дворца в Царицыне все-таки был отвергнут, так как был явно несомасштабен баженовским постройкам и не в характере их архитектуры.

Он был не принят еще и потому, что ведущую роль в его композиции получила галерея-связка, а не главные объемы дворца, в которых проектировались личные апартаменты Екатерины и Павла.

Дворец выстроили по второму проектному варианту в два этажа, который позволил более тактично вписать его в частично сохраняемый ансамбль баженовских сооружений. Но полной гармонии все-таки достичь не удалось.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_5552098_15192561.jpg ]

«Геометрический план селу Царицыну с около лежащею ситуациею»

Сравнивая новый дворец с баженовскими постройками, видно, что Казаков принципиально иначе подошел к своей задаче. Казаковский замысел осевой композиции дворца и площади, подчеркнутой обелиском, рассчитан на фронтальные точки обозрения. Баженовские же постройки рассматривались с разных направлений. Их композиция, основанная на барочных принципах наружной асимметрии, исключительно живописна не только благодаря разнообразию архитектуры фасадов, но и эффектам светотени, которую создавали скругленные углы зданий, криволинейные очертания стен и изысканная пластика декора.

Архитектура казаковского дворца спокойно классична, в ней нет динамики, нарастающей вверх облегченности форм, что свойственно баженовским зданиям. В линейной графичности архитектуры дворца нет мягкости и характерных для Баженова плавных переходов одной формы в другую.

У Баженова белокаменная декорация органично сливается со стеной, составляя с ней единое целое, у Казакова она воспринимается самостоятельно, «сама по себе».

Массивность граненых башен с тяжелыми колоннами по углам, стрельчатая «портальная» аркада верха галереи, подчеркивающая толщу стены, крупные кронштейны балконов, квадраты бриллиантового руста, лоджии бельэтажа — все это придает тяжеловесность декору дворца, чуждую легкой и изящной архитектуре баженовских строений.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_2569269_15192586.jpg ]

Юго-западная башня дворца

Трудно себе представить сочетание высоких четырехскатных крыш казаковского дворца с ажурными венчаниями баженовских построек. Масштабное несоответствие казаковского дворца, по-видимому, особенно наглядно проступало в панораме ансамбля со стороны прудов и въезда из Москвы. В связи с этим, как показывает «Геометрический план села Царицыно» времени Казакова, намечались работы по перепланировке некоторых участков берегового склона с посадками деревьев. Ощущение несомасштабности архитектуры казаковского дворца и баженовских павильонов смягчалось зеленой завесой парка. Рисунок Павла Свиньина первой четверти XIX века изображает подросшие деревья на тех местах, которые показаны на казаковском плане.

Археологическим обследованием рельефа берега вблизи Оперного дома, проведенным летом 1982 года, были обнаружены остатки извилистых дорожек, нарисованных на казаковском плане.

В связи с финансовыми затруднениями строительство дворца и парка шло очень медленно. Только через восемь лет после начала строительства дворца появилась на нем крыша. Большой кавалерский дворец был разобран в 1794 году. Но, как показало археологическое обследование площади, проведенное летом 1985 года, планировка ее была осуществлена не до конца. С юга перед дворцом еще оставался партерный сад Кантемира.

В «схеме трелучья» на отдельных участках постепенно формировался пейзажный парк.

Заканчивалось строительство баженовской оранжереи.

В 1797 году, после смерти Екатерины II, строительство в Царицыне, было полностью прекращено.

Продолжение следует....

Продолжение....

Царицыно в XIX веке и в наше время

Удельное ведомство, к которому перешла недостроенная усадьба, старалось использовать главный дворец и другие постройки ансамбля, но все попытки ни к чему не привели.

Социальные перемены начала XIX века не замедлили сказаться и на судьбе усадебных комплексов. Укреплялось московское купечество. Знать не только не строила дворцы, но и старые не могла содержать. Усадьбы постепенно переходили в купеческие руки. Люди, не имевшие имений, устремлялись в пригороды Москвы.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_2233902_15192643.jpg ]

Царицыно. Литография, XIX век

Современники вспоминают, что в Кускове, например, в начале XIX века по воскресеньям от мая до августа устраивались «спектакли для благородных, разные забавы для народа и потешные огни». В садах гремела музыка, по пруду разъезжали венецианские гондолы с разноцветными флагами. На праздник в Кусково спешили многочисленные толпы народа и мчались кареты, «обскакивая друг друга». Ездили на гулянья и в Царицынский парк. Неорганизованный отдых многочисленной публики приносил много хлопот и забот. В 1804 году управляющий Царицыном М.Д. Цицианов предложил «оградить английский сад для предохранения оного от сказанных неприятностей и беспорядка, где можно рвами и валом и где прилично железными решетками».

В связи с возрастающим наплывом посетителей все внимание было направлено к приведению в порядок парка и приспособлению его для отдыха привилегированной публики.

К работам по проектированию и строительству парка были привлечены видные московские зодчие, бывшие ученики М.Ф. Казакова — И.В. Еготов и Е.Д. Тюрин. Должность главного садовника исполнял К.И. Унгебауер.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_7975696_15192668.jpg ]

«План Царицынскому саду со строениями при нем». Начало XIX века

Был составлен генеральный «План Царицынскому саду со строениями при нем», предусматривавший ряд реконструктивных мероприятий, отвечавших требованиям нового назначения парка. Облик парка существенно изменялся за счет массовой посадки более устойчивых темнолиственных пород, в основном липы и дуба. Их сажали главным образом по опушкам древесных куртин; постепенно заменяли липой и аллейные березовые посадки. Деревья сажали очень тесно, что, по мнению Д.С. Лихачева, было характерно только для русских пейзажных парков.

В начале XIX века разрозненные сады, заключенные в Кантемирово «трелучье», объединяются в единый ансамбль: раскрываются красивые перспективы на дворец, создаются романтические композиции нового «миловида».

В 1804 году пришедший в ветхость баженовский павильон на перспективе залива Царицынского пруда решено было заменить каменной галереей, поставить ее на верхней террасе берега пруда и раскрыть виды на нее не только с пруда, но и со стороны дворцового парка.

Павильон, получивший название «Миловид», выстроен по проекту архитектора И.В. Еготова. Нарядна была тосканская галерея «Миловида». Декорированная множеством скульптур, она как бы приглашала подойти к ней поближе и рассмотреть ее богатый скульптурный наряд. И.Е. Забелин, описывая павильон, заметил, что его украшали «на верху статуев три, бюстов четыре, ваз две, у крыльца дельфинов два…». Внутри галереи стояли «на четырех тумбах белого камня большие бюсты белого мрамора…». Эффектно раскрывался расписной свод галереи.

Парадный характер архитектуры и расположение павильона было рассчитано на обозрение многочисленной публикой. По-прежнему сохранялась прекрасная перспектива на залив, но в то же время из галереи павильона раскрывались и красивые перспективы верхнего парка. Сентиментальная композиция баженовского «миловида», рассчитанная на уединенное созерцание, уступила требованиям нового времени. Преемники Баженова с большим искусством включили павильон «Миловид» в композицию парка. Они создали вокруг него ряд садовых «сцен», сюжетный смысл которых составлял некое повествование. Посетитель встречал на своем пути то сумрачный лес и древние курганы, то хижину, то романтическую башню-руину, или его внимание привлекала одинокая статуя и замшелые остатки архитектурных фрагментов. Все это должно было вызывать «грустные и нежномеланхолические настроения». В контраст к ним вблизи павильона раскрыли «смеющийся» пейзаж солнечной лужайки с хижиной среди красивых деревьев. На этой «лесной» поляне всегда было тихо и очень уютно. Множество ромашек дополняли белизну колонн и скульптуры павильона. «…Все кругом цвело, жужжало и пело»,— писал в свое время И.С. Тургенев.

[ Изображение на стороннем сайте: adef6018be_8595677_15192748.png ]

В построении парковых пейзажей «миловида» было много воспринято от живописи, и прежде всего прием кулисообразного размещения предметов, где второй план становился главным.

В перспективе «миловида» на втором, главном плане мы видим зеркало залива и остров, то есть те предметы, которыми мы любуемся. «…Мурава, покрывавшая весь скат холма до главного пруда, придавала самой воде необыкновенно яркий, изумрудный цвет. Нигде, даже у берега, не вспухала волна, не белела пена; даже ряби не пробегало по ровной глади. Казалось, застывшая масса стекла тяжело и светло улеглась в огромной купели, и небо ушло к ней на дно, и кудрявые деревья неподвижно гляделись в ее прозрачное лоно!..»— писал И.С. Тургенев.

В письме садового мастера К.И. Унгебауера к начальнику дворцов и садов в Москве П.С. Валуеву, датированном 1807 годом, говорится, что сад Кантемира засыхает, и что слишком рослые деревья закрывают вид на дворец, и что «по представлению садового подмастерья Сергея Махова должно вырубкою ненужных дерев открыть виды, приличествующие английскому саду».

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_6993915_15192691.jpg ]

Вид царицынского дворца. Литография. Вторая половина XIX века

В результате проведенных рубок перед дворцом была создана обширная поляна площадью около четырех гектар. Контур поляны четко очерчен кольцевой дорогой, с которой раскрываются превосходные виды на дворец и окружающие его пространства парка. Особенно эффектно выглядит поляна со стороны средней аллеи «трелучья». Вряд ли можно найти в Москве и Подмосковье другой такой пейзаж: огромное пространство поляны и растянутый фасад дворца производят неотразимое впечатление. В царство солнечного света легко и красиво вписываются воздушные силуэты деревьев, глаз ласкает бархатная поверхность обширного луга.

Формируя опушки поляны, Сергей Махов оставлял лишь те деревья, которые отличались красотой кроны. К ним он подсаживал деревья других пород, образуя живописные группы. Вокруг дворцовой поляны сохранились с тех пор дубы. Иногда они стоят по одному, красуясь своей раскидистой кроной.

Еще недавно, в пятидесятых годах XX века, перед Оперным домом привлекала внимание неповторимой красотой древесная группа. Через причудливо изогнутые сучья могучего кедра, притененного косматыми ветвями лиственниц, проглядывала сказочная архитектура дома, а внизу под деревьями на яркой зелени луга весной кое-где алели шиповники. Особое внимание в то время привлекал кряжистый ствол древнего дуба и вековая липа в три обхвата, с западной стороны поляны раскрывавшие перспективу на дворец и Хлебный дом. Могучие дубы чередовались с декоративными группами деревьев, иногда их сплетенные сучья совсем скрывали вид на поляну. Осенью через их побуревшие листья живописно проглядывали красивые гроздья рябины, привлекавшие много птиц.

Даже самое беглое описание поляны позволяет почувствовать, насколько богата была здесь смена пейзажей. При этом хотелось бы обратить особое внимание на объединяющую роль открытого пространства. Следуя по кольцевому маршруту, посетитель любовался не только дворцом и большой поляной, но и боковыми видами малых полян, группирующихся по сторонам аллей «трелучья». Немаловажную роль в декоративном оформлении лужаек и аллей играли цветы, наполняя сад благоуханием. В травосмеси газонов подмешивали душистые травы (мята, майоран, душица и др.). Полевые и луговые цветы дополнялись садовыми (эквилегия, касатик, желтые простые лилии, фиолетовые тюльпаны и др.). Цветы сажались свободно большими массивами, преимущественно одного вида.

Одновременно с дворцовой поляной Сергей Махов рубками деревьев раскрыл пять видовых перспектив, сходящихся к острову с аркой-руиной. Береговая дорога перед островом, огибая лужайку, выходит на гротесковый мостик.

Взойдите на мостик и оглянитесь вокруг. Очарование и уединенность места, тишина и покой снимет напряжение и тревогу. Пологие скаты холмов, плавные очертания парковых массивов и равнина цветущего луга создают удивительное ощущение гармонии и красоты.

Замкнутое пространство баженовской луговины соразмерно человеку, легко обозримо. Близкие по цвету насаждения не утомляют глаз и создают единство цветовой композиции. Прерывистые группы серебристой ивы, рассаженной по контуру поляны, смягчая колорит пейзажа, вносят спокойную ясность и умиротворение. «Не расстанешься!» — воскликнул когда-то посетитель. Он изумился огромной декорации, в которой деревья и кусты размещались в виде зеленых кулис, спускающихся по склону ложбины.

На возвышенности, в глубине уходящей ввысь центральной перспективы, по проекту пока нам неизвестного автора построили павильон «Нерастанкино». Поднявшиеся к небу высокие пихты за павильоном в просвете просеки создавали впечатление бесконечности перспективы. Картинно рисуется на фоне парка светлый силуэт «Нерастанкино». Справа от него через редколесье оврага виднеется декоративный мостик с украшениями из дикого камня. Слева, на перспективе другой просеки, сохраняются еще остатки каменной ниши в горе. Она была украшена «гротескими и протчими каменьями на верху осаженна разными деревьями и кустами… а внутри ее за решёткою деревянною стояла статуя»,— писал И.Е. Забелин.

[ Изображение на стороннем сайте: adef6018be_8595677_15192748.png ]

Чтобы оживить вид, за пределами парка выкопали небольшой пруд, и из него по ложбине через гротесковый мосток пропустили извилистый ручеек.

Органично связанная с природным ландшафтом перспектива «нерастанкино» придала законченность планировке парка.

С той поры три глубокие перспективы (на реку Городенку со стороны дворцов, «миловид» и «нерастанкино») составили неповторимое своеобразие композиции Царицынского парка. Его перспективы и пруд, дворцовая поляна и панорама окрестностей остаются в памяти навсегда.

Одновременно с работами по реконструкции дворцовой части парка формировались пейзажные участки в лесной зоне между парадным центром ансамбля и большим оврагом. Здесь в парковых массивах до настоящего времени встречаются в большом количестве сосны и ели, напоминая о голицынских заповедных рощах. К четырехсотметровой липовой аллее, соединяющей оранжереи с башней-руиной, сходятся почти все дороги лесопарковой зоны. Сюда для отдыхающих приносили из оранжерей цветы и фрукты: в четырех ротондах аллеи стояли столы и скамьи; вблизи была выстроена большая деревянная кухня и в неприметных местах установлены небольшие печурки-очаги для подогрева пищи.

Украшением лесопарковой зоны является каскад оранжерейных прудов, соединенных через водоток большого оврага с Шипиловским прудом.

Форсировалось также строительство оранжерей под руководством главного садовника Пельцеля. К концу первой четверти XIX века две трети оранжерейного участка были заняты плодовыми садами и питомниками, в которых для поддержания парка выращивали посадочный материал.

В 1825 году в Царицыне было восемь каменных оранжерей, среди них: главная — баженовская «ранжевая» или апельсинная, померанцевая, персиковая, виноградная, лимонная, ананасная. В оранжереях выращивали лавровые, оливковые деревья, олеандры, «миртусы», кроме того, огромное количество цветов, которые высаживались в парк.

Большой интерес у посетителей парка вызывала нарядная баженовская оранжерея, в которой была собрана уникальная коллекция редких растений. Перед ней на открытом воздухе была раскрыта выставка «цветов и дерев».

Благодаря отлично организованному оранжерейному хозяйству Царицынский парк, по отзывам современников, был приведен тогда в самое цветущее состояние. Царицынские оранжереи были гордостью Царицына.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_3580351_15192723.jpg ]

Павильон «Миловида» с Утренней дорожки

Осуществляя задуманные композиции правобережного парка, одновременно благоустраивали и левобережный парк. Дороги здесь шли среди лесных полян и были приспособлены не только для пеших прогулок, но и для верховой езды. Здесь традиционно устраивались царские охоты. Среди открытых лужаек и возле дорог размещались всевозможные шалаши, хижины, домики-сторожки и укрытия от дождя. И.Е. Забелин описал их следующим образом: «…идучи по береговой дороге на холму галерея каменная с гротеским камнем и двумя колоннами с фронтоном белого камня, крытая железом и выкрашена внутри. Проходя через нее, через овраг, каменный мост, перейдя лазореву плотину через залив Миловида, влево Турецкая палатка из тесу, выкрашенная разными красками, внутри потолок подбит разноцветною бумажною материею; в ней вокруг столба стол деревянный и восемь скамей под краскою. Неподалеку от нее на лугу сарай бревенчатый, впереди коего восемь дубовых столбов, крытый соломой с двумя деревянными воротами на крючьях и петлях железных…»

Самыми примечательными объектами садового убранства парка были композиции из дикого камня в виде гротов, пещер или даже отдельных валунов у дорог. Эти устройства сами по себе были оригинальны: они как бы вырастали из земли и гармонировали с природным окружением.

«Расположение сада, чудесные, разнообразные в нем виды; скромные и великолепные, на холмах возвышенных и в чащах непроходимых, на берегу озер и на цветущих островах разбросанные храмы и беседки, древние развалины и хижины, гроты и статуи, зеркальная поверхность чистой воды, волнуемая резвящимися веслами плавателей, прелестные рощи и величественные аллеи; луга, ароматными цветами усеянные и леса непроходимые — одним словом, все, что природа изящного, что искусство прекрасного имеет, все найдете вы в Царицыне!» Так выглядел, по словам А.Раевского, парк в начале XIX века.

Популярность Царицына из года в год возрастала. Красота месторасположения, красочная архитектура дворцов, романтические затеи парка, лодочные катания — все это сделало его излюбленным местом прогулки москвичей. В начале XIX столетия в Царицыне бывал поэт П.А. Вяземский. По его инициативе для литературных вечеров З.А. Волконской П.В. Киреевский написал свое первое произведение «Царицынская ночь» (1827). В нем он напомнил, что строения Баженова «замечательны мыслью, которую он умел передать своим камням». Этим многое было сказано.

Лето 1830 года П.В. Киреевский прожил в Царицыне вместе с матерью А.П. Елагиной. Как известно, литературные собрания в ее доме составили яркую страницу в истории культурной жизни Москвы. В Царицыне у них бывал поэт Н.М. Языков.

Со временем наплыв посетителей Царицына стал настолько велик, что в сороковые годы XIX века была открыта «Царицынская гостиница» — единственная в Подмосковье. В ней можно было получить не только ночлег, обеды, чай, кофе, но «…для приезжающих с своею провизией имелся очаг с плитой с разною посудою».

С 1856 года специальным указом было дозволено в Царицыне и Коломенском пить чай. Иногда в близлежащих лесах устраивались царские охоты. В это время ветшали недостроенные дворцы Царицына. Загадочность руин, разросшиеся деревья у стен дворцов придавали ансамблю романтический вид.

[ Изображение на стороннем сайте: adef6018be_8595677_15192748.png ]

В 1860 году дворцовое ведомство, которому в это время принадлежало Царицыно, объявило о продаже построек на снос, а в 1882 году с Большого дворца были сняты железные кровли и разобраны изразцовые печи. Лишенный должного ухода, приходил в запустение парк. Зарастали видовые перспективы, непродуманными подсадками уничтожались открытые пространства лужаек. Парк постепенно превращался в лес.

В конце XIX века в связи со строительством Курской железной дороги от левобережного парка отошли значительные территории под строительство дачного поселка, был застроен и оранжерейный участок парка, где еще недавно на Воздушной улице находилась дача И.Е. Забелина — известного историка Москвы.

Продолжение следует....

Продолжение...

После Октябрьской революции ансамбль Царицына был взят под охрану государства. Вскоре был приведен в порядок парк: расчищены дорожки, сделан необходимый ремонт малых форм, очищены пруды.

В 1926 году усадьба была передана в ведение Главнауки, а оттуда в музейный подотдел Московского отдела народного образования, который в 1927 году открыл музей Царицыно, а с 1928 года он включал в себя и краеведческий отдел.

В музее были собраны ценнейшие коллекции баженовских чертежей и документы по истории и строительству Царицына, а также отдельные архитектурные фрагменты и парковая скульптура. В организации музея приняли активное участие местные краеведы во главе с В.В. Казанцевым — хранителем музея. В это время за летние месяцы Царицыно и музей посещали более 15000 посетителей.

После Великой Отечественной войны, в пятидесятых годах, буквально из руин по проекту реставратора М.В. Дьяконова была восстановлена прославленная «беседка Миловид», павильоны «Нерастанкино», «Золотой сноп» и парковые мостики. Примерно в это же время под руководством архитектора В.И. Долганова и инженера-лесовода Е.С. Панферовой были проведены лесоустроительные работы в левобережном парке и в пойменной части речки Язвенки.

В семидесятых годах в связи с решением о строительстве жилого района Орехово-Борисово вокруг Царицына была установлена охранная зона площадью более тысячи гектар, в нее вошел и Цареборисовский каскад прудов. Зона памятника, включая оранжерейный участок парка, освобождена от хаотической застройки.

В 1984 году было принято решение создать в Царицыне Музей декоративно-прикладного искусства народов СССР.

Дворцово-парковый ансамбль Царицыно, по существу, является музеем архитектуры на открытом воздухе. В связи с этим в программу работы Музея декоративно-прикладного искусства народов СССР включен музейный показ Царицына и организация экспозиции по истории строительства ансамбля.

Реставрация ансамбля началась.

Архитекторам придется разрешать задачи восстановления памятников и парка с учетом их роли в градостроительной композиции столицы. Хочется надеяться, что специалисты обстоятельно исследуют архивную документацию, связанную с этим памятником, материал этот еще недостаточно изучен.

Трагическая судьба баженовского ансамбля, печальная участь памятников Царицына в последующее время самым драматическим образом сказалась на состоянии этого шедевра русского зодчества. К великому сожалению, и в наше время памятник испытал на себе пагубные последствия человеческого небрежения.

Незнание архитектурно-планировочного замысла Баженова, непонимание градостроительной ценности ансамбля привели к крупным ошибкам при застройке близлежащих территорий. Перспективы на ансамбль, задуманные Баженовым, закрыты массивами жилых кварталов. О подобных ошибках сейчас много говорят и пишут.

Хочется верить, что они не будут повторены в отношении незабываемой по красоте Сабуровской панорамы, в которой раскрываются два выдающихся ансамбля столицы: Коломенское и Царицыно.

Мы обязаны восстановить и сберечь баженовский пейзажный парк на речке Язвенке. Этот уголок живой природы и искусства является излюбленным местом отдыха москвичей. Ему нет цены в условиях густонаселенного современного города: здесь от «Золотого снопа» раскрываются синеющие дали лесов, всегда тихо, солнце светит ярче и теплее, а воздух свеж и прозрачен. Берегите эту красоту. Охранять природу — значит охранять Родину. Не будем забывать эту простую, но вечную истину.

Московские парки

[ Изображение на стороннем сайте: moskvayugu_8596693_15193362.jpg ]

Реконструкция и восстановление дворцового комплекса закончены. Сегодня мы видим другой облик усадьбы

[ Изображение на стороннем сайте: sfwsouploa_1745264_15192802.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: newalicomm_4434058_15192822.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: genovpavel_9482307_15192867.jpg ]

Черновые зарисовки -

[ Изображение на стороннем сайте: 5068910800_3923304_15194996.gif ]

В 1633 году,
26 января, именным царским указом окольничему Лукьяну Степановичу Стрешневу было «продано в вотчину… в Московском уезде села Коломенского пустошь Бабынина, да пустошь Черногряская, да пустошь Арехово да пустошь Коржавино». Первый владелец и определил место для главного двора своей вотчины – на мысу между рекой и оврагом, на пустоши Черная Грязь.

С этой даты и этого имени начинается история усадьбы Черная Грязь, на месте которой впоследствии будет воздвигнуто Царицыно.

1633-1673.ЧЕРНАЯ ГРЯЗЬ ПРИ СТРЕШНЕВЫХ

Не позднее 1658 года на пустоши Черная Грязь появилось давшее название вотчине сельцо Черная Грязь с усадьбой Стрешневых, а также 4 деревни: Киселево («что была пустошь Киселева»), Шубино (позднее называемая Петровка «Хохловка тож») «на речке на Черногрязье», Орехово («что была пустошь Арехова») и Шандорово «а Борзецово тож» на речках Чертановке и Городенке.

В период с 1673 по 1682 гг. сельцо Черная Грязь было перенесено на пустошь Киселеву – там появился выделенный под царский двор участок земли и в состав сельца вошла деревня Киселево. В результате на черногрязских землях стало числиться 3 деревни: Петровка, Шандорово и Орехово, в которых насчитывалось 24 крестьянских двора и 68 крестьян.

1683-1689.БОГОРОДСКОЕ ПРИ ГОЛИЦЫНЫХ

[q]
В 1682 году по именному указу царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича черногрязские земли были пожалованы в вотчину Ивану Федоровичу Стрешневу двоюродному брату С.Л. Стрешнева. В 1683 году И.Ф. Стрешнев отдал Черногрязскую вотчину своему 18-летнему внуку – Алексею Васильевичу Голицыну – старшему сыну Василия Васильевича Голицына и княгини Евдокии Ивановны (урожд. Стрешневой).
[/q]

Во времена Голицыных сельцо Черная Грязь было перенесено на правый, высокий берег Городенки, на пустошь Стеблевскую, где появилась новая усадьба Голицыных. Начали Голицыны с возведения церкви во имя иконы Богоматери Живоносный Источник. После появления церкви Черная Грязь превратилась в село и стала называться Богородским.

В сентябре 1689 года, в результате прихода к власти правительства Петра I, А.В. Голицын и В.В. Голицын, были лишены боярских чинов, их имения конфисковали. Богородское было приписано к дворцовому селу Коломенскому и переименовано вновь в Черную Грязь.

1712-1775. ЧЕРНАЯ ГРЯЗЬ ПРИ КАНТЕМИРАХ

В 1712 году по именному указу Петра I подмосковная Черная Грязь была пожалована в вотчину светлейшему князю Дмитрию Константиновичу Кантемиру, бывшему молдавскому господарю. Он принадлежал к княжескому роду Кантемиров, переселившемуся при Петре I из Молдавии в Россию. В компенсацию утраченного молдавского престола Петр наградил его обширными землями в России, в том числе селом Черная Грязь с деревнями и угодьями.

Усадьба «Черная Грязь» при Кантемирах располагалась на месте бывшей усадьбы князей Голицыных. После смерти Д.К. Кантемира владения перешли к одному из его сыновей – Константину. В середине 1740-х годов им был построен новый двухэтажный деревянный дом на каменном основании....После смерти брата, Константина Кантемира (умер в 1747 году), все движимое и недвижимое имущество князя передавалось его братьям Матвею и Сергею.....После раздела между Матвеем и Сергеем Дмитриевичами Кантемирами Черногрязской вотчины в 1757 году в их имении были устроены два княжеских двора, представлявшие собой смежные прямоугольные участки земли. На центральной оси каждого из дворов, в глубине, возле садовой ограды, стояли усадебные дома Кантемиров.....

1775. РОЖДЕНИЕ ЦАРИЦЫНА

25 мая 1775 года, имение Черная Грязь с деревнями Орехово и Шандорово было куплено у отставного бригадира князя С.Д. Кантемира за 25 000 рублей. А 2 июня за 5 000 рублей у наследника его сестры – князя И.А. Трубецкого – приобретена и «достальная» часть имения. Чуть позже к купленному имению были примежеваны земли в левобережье Черногрязского пруда, относившиеся к селу Покровскому. Так сформировалась территория новой императорской «подмосковной».

Планы смотрите здесь

[ Изображение на стороннем сайте: 5068910800_3923304_15194996.gif ]

В 10 мин ходьбы от м Царицыно на ул Баженова спряталась от любопытных глаз деревенька.
Слышала, что в середине 90-х ее жителям предоставили квартиры, дома отключили от эл.снабжения. Но люди продолжали жить в этих домах даже без освещения. В отличии от Сабурова, Борисова,Шипилова и др близлежащих деревень дома в этой деревеньке снесены не были.
В настоящее время по ул Баженова вновь горят фонари... Улица, с ее деревянными домами, обнесена высоким "глухим" забором ..при въезде установлен шлагбаум. Посторонним туда не попасть.

Кто знает что нибудь об этой деревеньке, кто там сейчас живет?

[ Изображение на стороннем сайте: IMG1978JPG_5035904_15495883.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: IMG1979JPG_1092827_15495894.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: IMG1980JPG_1565542_15495903.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: IMG1981JPG_1075958_15495913.jpg ]

[q]
LARA65
Кто знает что нибудь об этой деревеньке, кто там сейчас живет?
[/q]

ТЕКСТ: Сергей Сокольский
ФОТОГРАФИИ: Григорий Рудько

Земной рай Екатерины II, изготовители гильз для папирос, великосветские дачи и поселки железнодорожников, а также династия юристов, торговля гладиолусами на «Автозаводской» и охота за коровьими лепешками в селе Царицыно, Черная Грязь и Ленино

[ Изображение на стороннем сайте: 1gif_1111079_20972761.gif ]

Пустошь боярина Стрешнева, дача Тимирязева, гильзы для папирос, царицынские дворники и поселки чернорабочих

[ Изображение на стороннем сайте: c4a0eae745_8029137_20972855.jpg ]

Лебедев Клавдий Васильевич. "Послы к боярину Стрешневу". .

Первое письменное упоминание о землях, на которых сегодня можно найти остатки села Царицыно, встречается в писцовых книгах 1589 года: там перечисляются владения дворцового села Коломенское, в том числе — «пустошь Черногрязкое». В 1633 году пустошь выкупил Лукьян Стрешнев, тесть царя Михаила Федоровича, и поставил на ней боярский двор. После Стрешневых землей вместе с усадьбой Черная Грязь и одноименным селом владели Голицыны, затем Кантемиры, пока, наконец, в 1775 году императрица Екатерина II не выкупила земли у Сергея Кантемира за 25 тысяч рублей (именно в честь двух участников этой сделки названы соседние станции метро — «Царицыно» и «Кантемировская»). Екатерина, называвшая здешние места раем земным, переименовала усадьбу из неблагозвучной Черной Грязи в Царицыно и начала масштабное строительство. С этих пор жизнь села была тесно связана с расположившейся под боком царской резиденцией.

После реформы 1861 года село Царицыно стало центром одноименной волости, а отдельные участки царской усадьбы начали сдаваться под дачи. Стремительный рост дачного строительства начался с постройкой Курской железной дороги в 1866 году, и в конце XIX века Царицыно превратилось в популярнейшее место отдыха москвичей. В то время рядом с усадьбой выросла еще одна застроенная дачами территория, объединившая несколько соседних сел, — ее стали называть Новым Царицыно, а старинное усадебное село — Старым. Каждый летний сезон туда приезжало до 15 тысяч дачников, среди которых были Морозовы и Бахрушины, ученый Климент Аркадьевич Тимирязев и председатель Первой Государственной думы Сергей Андреевич Муромцев, у которого в Царицыно была роскошная трехэтажная дача в «шведском стиле».

Тем временем жители Старого Царицыно занимались садоводством, молочным животноводством и изготовлением гильз для папирос. Молоко и фрукты зимой сбывались в Москву, летом — дачникам. Отдельные жители села работали на дачах сторожами — дачники называли их царицынскими дворниками. В 1886 году село насчитывало 33 двора и более двухсот жителей, в 1910 году — 61 хозяйство и 346 жителей.

[ Изображение на стороннем сайте: 2jpg_4981854_20972772.jpg ]

После революции Старое и Новое Царицыно объединили в поселок Ленино, который стал центром одноименной волости. Число летних дачников резко сократилось, но многие дачи и «номера» (или гостиницы) стали заселяться на постоянное жительство — главным образом приезжими, жившими здесь уже круглый год. В 1930 году село Ленино насчитывало 88 дворов, которые тянулись до самого Каширского шоссе.

С началом индустриализации, вызвавшей в городах острую нехватку жилья, приезжавших в Москву рабочих стали расселять в подмосковных дачах, в том числе и в Ленино, преобразованном в 1939 году в рабочий поселок. Население его к этому времени достигло 16 тысяч человек. Были построены общежития и бараки, а на окраинах — ПЧР (поселки чернорабочих — как правило, железнодорожников).

В 1960 году поселок Ленино (к этому моменту — районный центр с 20 тысячами населения) вошел в Пролетарский район Москвы. В 1963 году на поле между поселком Ленино, деревней Котляково и платформой Чертаново появились железобетонные дома массовой застройки. Новый район получил название Ленино-Дачное. В 1967 году начался массовый снос исторических поселков: Нового Царицыно, Петровского, Воробьевки, построенных в 1930-е годы, Коллективных Дач и Октября, деревень Хохловки, Шайдрово и Котляково.

Последний снос деревянных домов по Садово-Крестьянской улице имел место весной 2006 года. После этого местность приобрела тот вид, что имеет сейчас, а Садово-Крестьянская улица перестала существовать и стала продолжением улицы Баженова.

[ Изображение на стороннем сайте: 3jpg_4732875_20972782.jpg ]

Дачи за железными заборами, парк с яблонями и фонари, сохранившиеся с 1960-х годов

Почему всю деревню снесли, а несколько домов оставили — загадка, но на холме на берегу Нижнего Царицынского пруда, там, где раньше было село Старое Царицыно, по-прежнему за высокими заборами скрываются несколько разрозненных домовладений. Самый крупный участок — №11 по улице Баженова — образован из нескольких владений, объединенных общим забором. Вход — железная калитка под прицелом мощного прожектора. За забором раскатисто лает овчарка и виднеются внушительных размеров коттедж с пристройками, баня и несколько деревянных домишек. Пустынный парк с вкраплениями яблонь тянется от деревенской околицы до самой Шипиловской улицы. На месте парка когда-то стояли дома. Под холмом, у пруда, бьет родник.

В лесопарках в районе Радиальных улиц можно обнаружить остатки поселка Ленино — фундаменты снесенных домов, следы исчезнувших проездов и несколько обитаемых дач, прячущихся среди гаражных кооперативов и загадочных учреждений за железными заборами. От автобусной остановки «Стекольный завод» на Липецкой улице к гаражам у железной дороги спускается старая дорога, на которой сохранились фонарные столбы 1960-х годов.

Женщина, гуляющая по деревне с тремя собаками:
«Я переехала в этот район в 1993 году, и деревня в то время была шикарная — много домов, всюду жили, держали коров и даже лошадей. В оврагах малинники, вокруг — яблоневые сады. Затем потихоньку все стало меняться — стариков выселяли куда-то, а дома их сносили один за другим. Малинники повывели, территория опустела. Хотели строить церковь, даже камень завезли. Но ничего не построили. Сейчас здесь осталось всего три дома. В одном живет династия юристов. В другом — муж с женой, пожилые люди. А я с собаками здесь люблю гулять. Хорошо, воздух чистый».

[ Изображение на стороннем сайте: 4jpg_8677665_20972786.jpg ]

Юрий Владимирович, проживающий в районе Царицыно с рождения:

«Про дома на Садово-Крестьянской улице я много не расскажу — зато помню, как выглядела в 1960-е годы местность в районе Радиальных улиц. Эти улицы расходятся лучами от стадиона «Огонек», и в середине 1960-х годов рядом со стадионом на них стояли двухэтажные бараки, каждый со своим небольшим приусадебным участком. Вокруг — сараи, в которых население хранило картошку и все что только можно. Воду брали из колонок. Ближе к железной дороге начиналась болотистая местность, через которую мы переходили по деревянному мосту (сейчас на месте болота устроены очистные сооружения реки Городни). Рядом — луг, на котором пасли коров. Коровьи лепешки в то время ценились как превосходное удобрение, мы за ними прямо охотились.

А между болотом и железной дорогой проходила Прохладная улица, на которой стояли деревенские дома, в том числе и наш (сейчас на этом месте гаражи). Прохладная улица в то время была застроена с обеих сторон и доходила до самых Царицынских прудов. В районе современной Царицынской плотины стоял дом, во дворе которого росли тюльпаны. Мы на своем участке тоже выращивали цветы — помню, как ездили на автобусе на «Автозаводскую» (тогда она была конечной станцией Замоскворецкой ветки) торговать гладиолусами. А еще на Прохладной было много всяких магазинов — мне запомнилась вросшая в землю лавка, торговавшая керосином. Сносить все это стали в конце 1960-х годов. Нам тогда дали квартиру в пятиэтажном доме по другую сторону от железной дороги. Но в окрестностях Радиальных улиц до сих пор можно наткнуться на старые дороги, ручьи, руины дач и даже вполне целые дома с участками. Всего не снесут».

Как добраться

От метро «Царицыно» можно дойти пешком — для этого нужно идти по Новоцарицынскому шоссе, миновав пруды, свернуть налево, пройти мимо шлагбаума и подняться на холм. Можно доехать на автобусе №151 — до остановки по требованию, рядом с улицей Баженова, следующей после «Станции «Царицыно»

(Фрагмент из статьи)

Усадьба Черная Грязь (Богородское) князей В.В. и А.В. Голицыных
Автор статьи - Т.Н. Смирнова

[ Изображение на стороннем сайте: Streshnevj_7281078_20974085.jpg ]

[q]
Неизвестный художник. Портрет боярина князя В.В. Голицына. Конец XVII в. Кат. 1 В.В. Голицын (1643-1714) – боярин (1676), государственный и военный деятель, представитель старшей ветви рода Голицыных – Васильевичей. Вторым браком был женат на Евдокии Ивановне Стрешневой, от которой имел 4-х сыновей и 2-х дочерей. Начал службу при дворе царя Алексея Михайловича стольником, позднее был чашником, государевым возницей, главным стольником. Прислуживал за государевым столом, сопровождал царя в поездках, участвовал в придворных церемониях. Участник русско-турецкой войны 1676–1681 гг. Судья Пушкарского (1676–1677) и Владимирского судного (1677–1680) приказов. В 1682 г. возглавил комиссию выборных дворян, которая выступила с предложением об отмене местничества. В регентство царевны Софьи Алексеевны (1682–1689) возглавлял Посольский, а также Иноземский, Рейтарский, Пушкарский и другие приказы. В результате в его руках сосредоточилось управление важнейшими государственными делами, что позволило ему стать одним из самых влиятельных людей. С приходом к власти Петра I и его родственников – противников Софьи Алексеевны фаворит царевны В.В. Голицын и его сын А.В. Голицын были лишены боярских чинов, всех принадлежавших им имений и отправлены c cемьями в ссылку.
[/q]

В 1680-х гг. глава Посольского приказа, «Царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегатель», боярин Василий Васильевич Голицын стал собственником большого комплекса подмосковных земельных владений, в числе которых оказалось и имение Черная Грязь, находившееся неподалеку от царского села Коломенское.1 Эта вотчина была официально «справлена» за его сыном, Алексеем Васильевичем, как «поступная», отданная в марте 1683 г. дедом, боярином Иваном Федоровичем Стрешневым.2 Однако с самого начала фактическим хозяином Черной Грязи стал Голицын-отец, задумавший здесь устройство усадьбы, достойной стать загородной резиденцией высшего сановника в государстве. Доставшиеся Голицыным черногрязские земли располагались в общей меже на территории Ратуева стана, гранича с вотчинными землями Новоспасского монастыря, дворцовыми землями села Коломенское и землями вотчины Булатниково. Несколько «отхожих» (отдаленных) пустошей (комплексов хозяйственных угодий, сохранивших название поселений, впоследствии пришедших в запустение) находилось в Чермнёве стане, а «отхожий» луг Подшепелевье – среди дворцовых земель Коломенского. В составе вотчины числились четыре деревни и сельцо Стрешневых, стоявшее на бывшей пустоши Черногрязской, а также около полутора десятка пустошей «со всеми угодьями». Главное место среди них занимали те, которые были предназначены для обеспечения господского стола.

[ Изображение на стороннем сайте: Zemlyadvor_2876534_20974126.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: Oboznachen_2281474_20974700.jpg ]

[q]
Т.Н. Смирнова. План вотчины Чёрная Грязь (Богородское) XVII в. Реконструкция 2008. Компьютерная графика Н.В. Валовой. Кат. 132 План составлен на основе описей вотчины Черная Грязь (Богородское) 1670–1680-х гг. и планов села Чёрная Грязь (Царицыно) 1760–1790-х гг. На плане отмечены угодья, населенные пункты, некоторые усадебные
строения, границы вотчины и сопредельных с ней территорий. Не нанесены строения, расположение которых неизвестно. Среди них: на боярском дворе – изба приказчика, людская изба, сушило, поварня, приспешная изба, скатертная изба, ледник, погреб, два амбара; на конюшенном дворе – конюшня, три денника, людские избы; на скотном дворе – сараи и людские избы; гуменный двор с овином и 7 житниц.
[/q]

В усадьбе Богородское нашел отражение комплекс дворов, обслуживавших царский стол: хлебенный двор заменяла приспешная изба (где выпекали хлебные изделия); кормовой двор – поварня (для варки пищи), стряпущая изба (где завершалось приготовление еды перед подачей к столу) и скатертная изба (для хранения столовых приборов и белья); сытный двор – солодовня и пивная поварня пивоваренного двора. Для сбережения столовых запасов и хозяйственного имущества имелось несколько хранилищ и складских помещений. На боярском дворе находилось многокамерное сооружение, состоявшее из двух погребов, связанных чуланом, напогребиц (в виде полуземлянок с выходами) над ними и двух возвышавшихся над напогребицами амбаров. Здесь хранили соленья (огурцы и конину в бочках, стерлядей в кадках), шерсть «в кулях», кожу «яловочную сыромятную», холсты, кухонную посуду («поваренные суда», вертел «что гусей и утят жарят», «рощепы», решетку «на чем рыбу жарят», пивной котел), хозяйственный инвентарь (лопаты, ломы), сельскохозяйственные орудия (серпы, резцы с сошниками, полицы, косы) и «разную рухлядь». Над двумя людскими избами было устроено сушило с пятью «красными» окнами, служившее, очевидно, для просушки съестных припасов. Подклеты хором-двойни использовались в качестве винного погреба: в них стояли бочки с яблочным квасом и привозными винами – «церковным» и «рейнским»; там же держали столовую посуду (деревянные блюда, ставцы, чаши, ендовы, ложки). Семь житниц были заполнены мукой и зерном, семенами льна, ржаным и овсяным солодом, запасами сухарей. К сожалению, описи содержат неполные сведения об усадебном имуществе, поскольку наиболее ценное было вывезено из Богородского родственниками Голицыных сразу после объявления о конфискации их имений: несколько аргамаков, медная и оловянная посуда, дорогие ткани (атласы и камки), палатки и шатры, оружие (ружья, сабли), шапки, ковры, музыкальные инструменты (накры, литавры, трубы).
[q]
(1). В состав земельных владений В.В. Голицына в 1680-х гг. вошли подмосковные вотчины: Булатниково (1681), Спасское (Савинское) (1682), Чёрная Грязь (1683), Троицкое (Ознобишино) (1683), Соколово (Анкудиново) (1686), Бережки (1687), Воскресенское (Битягово) (1687), Братцево (1687), Медведково (1687) и др. См.: Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках. СПб., 1893. Т. 4.
(2). РГАДА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 108. Л. 8
[/q]

Центром усадьбы являлся расположенный на боярском дворе (56 × 54 сажен, или 121 × 117 метров) комплекс голицынских хором. Хоромы «большие» стояли напротив ворот, возвышаясь в несколько ярусов, опоясанных нижним и верхним гульбищами – галереями с балюстрадами. Нижний ярус («исподние хоромы») состоял из девяти отдельных помещений с сенями. Из них можно выделить четыре блока: 1) первая столовая с сенями; 2) цепочка комнат: передняя с сенями передними, комната, «середняя» комната, «сторонняя» («задняя», или «третья») комната; потом – «сторонние» сени с чуланом, «мыленка» за перегородкой «сторонних» сеней (два первых блока связывала «избушка проходная»); 3) вторая столовая с сенями; 4) «стряпущая» изба с сенями. Второй ярус («верхние хоромы») включал семь помещений, соединенных переходами и сенями: четыре светлицы и три чердака, два из которых возвышались над столовыми. «Исподние» и «верхние» хоромы были связаны между собой двумя внутренними лестницами, одна из которых вела наверх из передних сеней, другая – из «сторонней» комнаты. Последний ярус образовывали два «верхних» чердака, один из которых представлял собой восьмигранник («восьмерик») с семью окнами, в который можно было попасть, поднявшись по лестнице с верхнего гульбища. Со двора в хоромы вели четыре наружные лестницы с рундуками, связанные, вероятно, с передними и «сторонними» сенями, сенями второй столовой и «мыленкой». Помещения «больших» хором отличались изысканным, нарядным убранством. В нижнем ярусе особенно выделялась одна из столовых: ее стены, обитые полотном, украшала живопись («притчи немецкия розных образцов»). В интерьерах царило разноцветье: раскрашенные под мрамор («поаспиженные») дверные и оконные рамы, зеленые и красные суконные обития дверей и лавок, «сшитые в алый и желтый шахмат» суконные полавочники в светлицах, муравленые печные изразцы (в передней, двух комнатах, «избушке проходной», второй столовой), полихромные печные изразцы (в первой столовой, одной из комнат, «мыленке», четырех светлицах).

Не позднее мая 1683 г. Голицыны перенесли сельцо Черная Грязь с левобережья реки Городенки на ее правый берег и «поселили» на пустоши Стеблевской, располагавшейся на территории, впоследствии занятой дворцовым ансамблем Царицына.3 Началось большое строительство на участке земли, ранее отведенном под пашню. Здесь появился новый боярский двор, а рядом с ним не позднее ноября 1683 г. на месте современной каменной церкви был построен деревянный храм во имя иконы Богородицы Живоносный Источник, который дал сельцу Черная Грязь новый статус и название – село Богородское.4 В апреле 1685 г. В.В. Голицын уже жил в cвоей усадьбе, куда ему по царскому указу доставляли из Москвы «нужные письма».5 Другие ее обитатели – холопы и церковнослужители – занимали особые дворы на Поповой горе, за церковным оврагом, а возле церкви в богадельне проживали нищие богомолки.

К северу от Поповой горы располагались вошедшие в состав села крестьянские дворы бывшей деревни Киселёво. К осени 1689 г., когда все имения опальных отца и сына Голицыных были «отписаны во дворец», в Богородском, по свидетельству отписчиков, сложилась обширная усадьба – центр многоотраслевого вотчинного хозяйства, где развивались зерновое земледелие, коневодство, животноводство, рыбоводство, садоводство, мукомольное дело, пивоварение.6 Жизнь усадьбы обеспечивали несколько специализированных дворов и ряд отдельных строений производственного и обиходного назначения. Главной отраслью богородского хозяйства, как и в большинстве подмосковных вотчин, было зерновое земледелие. Здесь выращивали в основном рожь и овес, в небольшом количестве ячмень и пшеницу. Снопы сушили и молотили на гуменном дворе, где стоял овин. Зерно мололи на двух мельницах, работавших на плотинах Черногрязского и Шипиловского прудов. Черногрязская мельница обеспечивала нужды обитателей усадьбы (работала на «боярский обиход, и на попа, и на дьякона, и на церковников, и на дворовых людей»), а Шипиловская, помимо этого, молола привозное зерно «на сторону» за денежную плату. Возле мельниц в «мельничных» дворах проживали холопы-мельники.

Мельник черногрязской мельницы исполнял и обязанности прудового сторожа, наблюдая за состоянием прудов и заново отстроенных при В.В. Голицыне плотин. Со слов этого мельника отписчик отметил 14 видов рыбы, разводимой в Черногрязском (на реке Городенке), Шипиловском (на реках Городенке и Чертановке) прудах и маленьком прудике в Шубине овраге. Важной отраслью богородского хозяйства было коневодство. Конюшенный двор (56 × 28 сажен, или 121 × 60 метров) был устроен возле боярского двора. На нем располагались конюшня на 26 стойл, три денника и две избы, где жили конюхи. Штат конюхов состоял не менее чем из 10 холопов, которые ухаживали за 27 лошадьми – «возниками» и «пашенными». Среди них были аргамаки, «цысарский», «горский», мелетинский жеребцы, немецкий и польский мерины.7 Для нужд животноводства служил скотный двор (28 × 23 сажен, или 60 × 50 метров), расположенный со времен Стрешневых на пустоши Черногрязской. В его составе значились сараи для скота и птицы и три избы холопов-скотников. Помимо обычных видов птицы в Богородском держали павлинов и «заморского» журавля. За плодовым садом, разбитым позади боярского двора, наблюдали холопы-садовники, ухаживавшие за фруктовыми деревьями и ягодными кустарниками, среди которых числилось 240 яблонь, 12 груш, 33 сливы, 13 белых вишен, красные вишни на десятине земли, 5 десятисаженных гряд красной и 2 гряды белой смородины, двадцатисаженная гряда малины, 5 кустов крыжовника. Сооружения обиходного назначения располагались в основном на боярском дворе.
[q]
(3).Смирнова Т.Н. К вопросу о местоположении усадьбы Черная Грязь (Царицыно) в XVII в. // Русская усадьба. М., 2005. Вып. 11(27). С. 361-369
(4).РГАДА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 108. Л. 8
(5). Указ великих государей… от 27 апреля 1685 г. // Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб., 1689. Т. 11. C. 243
(6). Розыскные дела… СПб., 1893. Т. 4. Стб. 343-349, 413-445
(7).Там же. СПб., 1888. Т. 3. Стб. 230
[/q]

[ Изображение на стороннем сайте: Streshnev2_3524619_20974512.jpg ]

Перечень дворцовых волостей и сел на 1705 г.
ЦГАДА, ф. ДО, оп. 39, д. 120, лл. 2-5 об.

В Московском у.

1. с. Коломенское
2. с. Беседы
3. с. Остров
4. с. Синково
5. с. Софьино
6. с. Котельники
7. с. Черная Грязь
8. с. Воробьево
9. с. Булатниково
10. с. Хорошево
11. с. Павшино
12. с. Павловское
13. с. Братовщина
14. с. Семеновское
15. с. Митрополье
16. с. Воздвиженское
17. с. Алексеевское, что прежде было село Копытовка
18. с. Преображенское на р. Яузе
19. с. Покровское-Рубцово
20. с. Измайлово
21. Черноголовская вол.
22. Мячковская вол.
23. Домодедовская вол.
24. Ермолинская вол.
25. Хатунская вол.
26. Гуслицкая вол.
27. Селинская вол.
28. Раменская вол.
29. Куньевская вол.
30. Гвоздинская вол.
31. Зарайская вол.
32. Гжельская вол.
33. с. Новое Рожествено
34. г. Переяславль-Залесский

ПРИЛОЖЕНИЕ 4
1744 г. — Ведомость о количестве скота в дворцовых селениях
(по Главной дворцовой канцелярии)
ЦГАДА, ф. ДО, оп. 14, д. 32500, лл. 1-3.

с. Коломенское
Следует содержать коров - 95
Содержится коров - 12
Недостает коров - 83

ПРИЛОЖЕНИЕ 5
Ведомость о числе вотчинных правлений-управительств в дворцовых владениях
ЦГАДА, ф. ДО, оп. 6, д. 35201, лл. 1-6 об.; ф. 199 (Портфели Миллера), оп. 1, № 150, раздел 6, д. 8, лл. 1-2 об

На 1731 год / На 1765 год
с. Коломенское / с. Коломенское
Источник

Пустошь Черногрязная, Черная Грязь, Богородское, Царицыно, Ленино