Царицыно. Москва ЮАО.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

[q]
По писцовым книгам письма и дозора Елизарья Сабурова да подъячего Ивана Яковлева 7097\1589 года, -
"пустошь Черногрязная" московского уезда, приписанная к дворцовому селу Коломенскому. В пустоши показано "пашни паханные середние земли наездом 3 десятины, а пахал Игнашко Никитин с товарищами..."
[/q]

Пустошь Черногрязная - с 1589 года
Черная Грязь - до 1683-1684 годов
Село Богородское - после 1684 года
Снова Черная Грязь - 1712 год
Царицыно - с 1775 года
Ленино - с 28 сентября 1918 года (по предложению поэта Ф.С.Шкулева)

Перечитала еще раз. Очень интересно! Позволю себе только вставить карту Царицыно за 1912 с более высоким разрешением. Если Таша не против...

BOllga

[q]
Позволю себе только вставить карту Царицыно за 1912 с более высоким разрешением. Если Таша не против...
[/q]

Совсем не против, а даже благодарна. Графические файлы из тем (каким-то образом) исчезают, одним из файлов была эта карта с хорошим разрешением.
Прикрепив ее, Вы меня очень выручили. Спасибо за нее.

И возможно плохо искала, но не нашла еще списка дворовладельцев за 1899 . Меня в нем сильно заинтересовали Садовниковы - друзья предков мужа и Самолетовы, родственники их соседей из Симоновой слободки. Что забавно, садовниками потомственными были Самолетовы (у них,как видно из предыдущего текста покупали цветы Аршиновы), а Садовниковы владели москательной лавкой в Москве.

BOllga
Ссылка на источник есть в общей (рабочей) теме по населенным местам на Борисовских прудах.
Но мы никогда ни от чего не отказываемся. Скан нам всем тоже очень даже пригодиться может.
О Самолетовых - дворцовых садовниках мне попадался материал, думается, было что-то про ландшафтное парковое хозяйство.....
Посмотрю. У Вас есть книга Смысловых "Царицыно"?

Tasha56 написал:

[q]
У Вас есть книга Смысловых "Царицыно"?
[/q]

Нет, к сожалению.
Спасибо большое за то, что никогда ни от чего не отказываемся
Буду обращать внимание , если что встречу интересное.

Листаем печатные источники -

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_6617926_15191429.jpg ]

Дворцово-парковый ансамбль
К.И. Минеева
Москва. «Искусство»
1988

Глава первая. Предыстория Царицына
Глава вторая. Царицыно времени Баженова
Глава третья. Казаковский дворец
Глава четвёртая. Царицыно в XIX веке и в наше время

[q]
Перед нами Царицыно... Неоглядная широта панорам, руины сказочной архитектуры, разросшийся парк, живописным картинам которого позавидовал бы сам Пуссен. Ансамбль и сегодня поражает нас величием архитектурно-планировочного замысла, необычностью композиции дворцового комплекса, красочностью декоративного убранства, единством природы и искусства.

В строительстве Царицына приняли участие несколько поколений талантливых зодчих и тысячи безвестных крепостных и народных умельцев. Но самая значительная роль в становлении Царицына принадлежит прославленному русскому зодчему конца XVIII века Василию Ивановичу Баженову. Баженов, как замечательный мастер ансамбля, органично связал Царицыно с исторически сложившимся ландшафтом местности, планировочно и идейно соединил его с Москвой и древним Коломенским. Архитектура ансамбля Царицына, проникнутая глубоким пониманием духа древнерусского зодчества, задуманная с учетом особенностей памятников Москвы и окрестностей, убедительно свидетельствует о грандиозности замысла зодчего, который не ограничился только созданием увеселительной загородной резиденции Екатерины II, а пошел по пути решения сложных градостроительных проблем.

Исполненная величия крупномасштабная композиция Царицына, раскрывавшаяся с подъездов к Москве, по масштабу организации пространств не уступала Версалю. В градостроительных принципах композиции Царицына нашли свое воплощение новаторские идеи Баженова, сущность которых заключалась в том, что Баженов один из первых рассматривал город как целостную планировочную систему, подчиненную единому замыслу. История строительства Царицына служила предметом многих исследований. Но в публикациях о творчестве Баженова и в многочисленных описаниях Царицына речь шла в основном об архитектурных сооружениях ансамбля без анализа взаимосвязей дворцового комплекса с парком. Не раскрытым оставался и градостроительный замысел зодчего. Между тем, оценка художественных достоинств этого уникального ансамбля не может быть полноценной без рассмотрения его в тесном взаимодействии всех слагаемых компонентов архитектурно-планировочной композиции. Именно этой задаче и посвящена данная книга.
[/q]

Предыстория Царицына

Всматриваясь сегодня в Царицыно, наполовину разрушенное временем, удивляешься художественной цельности его композиции. Царицыно кажется построенным сразу и по единому замыслу, несмотря на то, что оно неоднократно перестраивалось в соответствии с требованиями и вкусами того или иного владельца.

Только познакомившись с историей строительства ансамбля, можно обнаружить удивительную преемственность художественных идей в разные периоды его развития, свидетельствующую о высоком уровне художественной культуры прошлого.

Градостроительный масштаб композиции Царицына обязывает внимательно отнестись к его исторически сложившемуся окружению.

Территория, где расположен ансамбль, первоначально известная под названием Черная грязь, находится в юго-восточном районе бывшего Подмосковья. Она издавна входила в состав дворцовых земель села Коломенского — древней резиденции русских государей.

С давних пор в этих местах разыгрывались драматические события нашей истории. Именно с юго-восточного направления пришлось защищать Москву от несметных татарских полчищ и от других иноземных захватчиков. Сохранившиеся вятические курганы XI-XIII веков в Царицынском парке и его окрестностях напоминают нам теперь о безвестных героях прошлого.

В окрестностях Коломенского и Царицына расположены ценнейшие историко-архитектурные памятники XIV—XVI веков, игравшие роль боевых форпостов на подступах к Москве.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_2780420_15191555.jpg ]

Д. Кваренги. Панорама села Коломенского с Москвы-реки. Акварель

Первым встречал врагов Николоугрешский монастырь, расположенный в нижнем течении реки Москвы, построенный еще Дмитрием Донским в 1380 году в ознаменование победы на Куликовом поле, развеявшей миф о непобедимости татар. Далее путь к Москве по реке преграждала врагам старинная крепость Николоперервинского монастыря («Старый Никола»).

[ Изображение на стороннем сайте: M1jpg_9519182_15191611.jpg ]

Шатровый храм Вознесения в Коломенском (1532), возвышающийся над пойменными пространствами Москвы-реки, служил в качестве дозорной вышки для наблюдения за двигающимися с юга татарами. В минуту опасности сторожевые стрельцы взбегали через внутренние проходы в толще стен храма к основанию шатра, а оттуда по железным стремянкам к вышке, откуда передавали сигналы о движении татар — днем дымом, а ночью пламенем. Огненные знаки были видны из Кремля. Под деревянными стенами Коломенского не раз разыгрывались жестокие битвы. Были здесь Едигей (1408), Девлет-Гирей, сжегший Москву в 1571 году, Казы-Гирей (1591). Все они с позором бежали от русских.

В конце XVI века при Борисе Годунове к югу от Коломенского в целях обороны и на случай голода был создан восьмикилометровый каскад Цареборисовских прудов. Лесистую и заболоченную местность Черной грязи в верховьях каскада прудов он отдал своей сестре — царице Ирине (Годуновой), а в конце прудов основал село Борисово - опорный пункт обороны против ожидаемого нашествия хана Казы-Гирея.

Архивных документов о постройках в Черной грязи времени Годуновых пока найти не удалось. Но при археологических раскопках берегового склона Верхнецарицынского пруда вблизи Оперного дома в 1982 году были обнаружены остатки пандусной лестницы к пруду из белокаменных блоков, скрытых глубоко под землей. Эта лестница, изображенная на планах села Черной грязи 1775 года и на чертеже баженовского плана села Царицыно,— древнего происхождения. Возможно, что она относится к остаткам усадьбы или охотничьего двора Годуновых. Может быть, где-то рядом с лестницей стояли ирининские хоромы. Кедр в несколько обхватов вблизи лестницы перед Оперным домом, существовавший еще в 50-х годах нашего столетия, мог быть посажен Годуновым (начало акклиматизации кедра в России относится к XVI веку).

С верхней площадки лестницы раскрывалась эффектная глубинная перспектива на реку Городенку, впадающую в пруд. Известно, что прием ориентации построек на глубинные перспективы водоемов был распространен в садовых композициях Древней Руси. Этот прием был использован и при строительстве дворца Бориса Годунова в селе Борисове в конце Борисовского пруда. Дворец существовал еще в XVIII веке, при нем, наверное, был сад и не без художественных затей.

Примером служила Москва, которая украшалась тогда не только богатыми храмами и теремами боярской знати, но и красивыми садами.

Ныне существующий остров на перспективе Царицынского пруда и реки Городенки, возможно, существует с XVI века, и на нем, как в Борисовом городке под Можайском, стояли потешные чердаки (павильоны), к которым подъезжали на лодках. Лестница к Черногрязскому (Царицынскому) пруду и остров могли составить уже в XVI веке законченную садово-парковую композицию.

Так или иначе постройки Ирины Годуновой в Черной грязи были уничтожены в начале XVII века во время крестьянской войны и польско-шляхетской интервенции 1612 года, когда огнем и мечом уничтожалось все, что встречалось на пути интервентов.

Но от XVI века осталось самое главное — это каскад прудов, вошедший в композицию ансамбля Царицына.

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

В XVII веке монументальное и усадебное строительство после иноземной интервенции и разрухи возобновилось не сразу. Не скоро застучали топоры в Черной грязи.

Только «в 1633 году генваря в 26 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии имянному приказу, дворцового села Коломенского пустошь Черногрязская с пустошами… проданы в вотчину окольничему Лукьяну Степановичу Стрешневу за 73 рубли». После смерти боярина и его семьи в 1673 году сельцо Черная грязь было приписано к дворцовому ведомству и только через девять лет, в 1682 году, обрело снова хозяина в лице Ивана Федоровича Стрешнева, который рядом с сельцом Черной грязью построил церковь Богородицы, «отчего и стало оно называться селом Богородским».

В 1683 году боярин Стрешнев отдал свое имение во владение родному внуку своему, стольнику князю Алексею Васильевичу Голицыну... сыну князя Василия Васильевича Голицына, выдающегося государственного деятеля и фаворита царевны Софьи.

При Голицыных село Черная грязь превратилось в богатую боярскую вотчину с расписной церковью, обширными хоромами и садами.

В «Описных книгах на вотчины и поместья князей Голицыных», датированных 1689 годом, дан полный перечень всех строений, описание усадьбы, прудов с плотинами, мельницами и другими хозяйственными постройками, а также описание усадебного сада, рощ, окружающих деревень и состава их населения. В «описи» села Богородицкого читаем, «что преж сего была Черная Грязь, на речке Городенке... в нем церковь деревянная, Пресвятые Богородицы Живоносный источник с трапезою и чуланами, о пяти главах, крыта чешуею зеленою... расписана тремя красками... Перед церковью колокольня рубленая, деревянная... расписана красками разными... Двор вотчинников в длину 56 сажен поперег 54 сажени... На дворе хоромные строения».

Из «описи» узнаем о роскошном убранстве хором, в которых «стены обиты полотнами и писаны травы живописные да на тех же полотнах образы святых... подволока обита кожами немецкими золочеными, двои двери обиты красным сукном на крюках железных... Окна столярные, в них пять окон-чин слюдяных кубовастых с кругами... Печь ценинная круглая, на лавках полавочники суконные шиты в шахмат сукно алое да желтое, двери столярные писаны живописным письмом...».

Вокруг главного дома шли гульбища. Упоминаются также рундуки рубленые, поварня «еловая о трех шатрах». Все вместе создавало живописный силуэт хоромной композиции.

«Рядом с двором вотчинников двор конюшенный, воловенный и мельничный».

Богатейшие владельцы Черной грязи — Голицыны, обставляя с известной роскошью свои хоромы, естественно, заботились и о соответствующем окружении дома, используя отечественный и зарубежный опыт строительства садов.

В XVII веке русское садоводство значительно обогатилось сведениями о заграничных садах, которые поступали от послов и иноземцев, приехавших в Москву на строительство Кремля, от ученых монахов, переводивших на русский язык иностранные сочинения. Эти сведения поступали с Запада и Востока. Русские, осваивая зарубежный опыт, опирались на свои традиции и религиозные представления. Все «новшества» вводили осторожно, приноравливаясь к природным условиям своей страны.

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

После падения Софьи и ссылки Голицыных село Черная грязь было конфисковано государством и только в 1713 году обрело нового владельца в лице молдаванского господаря Дмитрия Константиновича Кантемира, которому оно было подарено Петром I «за особые заслуги перед отечеством» в борьбе против турок. Дмитрий Кантемир, трехсотлетний юбилей со дня рождения которого в 1973 году отмечало ЮНЕСКО, был высокообразованным человеком: философ, архитектор, археолог, музыкант, математик и выдающийся лингвист своего времени. Он знал несколько языков, в том числе турецкий и персидский. В персидском походе управлял канцелярией Петра I.

Документы, свидетельствующие о строительной деятельности Кантемира в Черной грязи, пока не найдены. Известно только, что он построил на месте Голицынской деревянной церкви каменную церковь (1722).

Кантемирова церковь изображена на баженовской панораме Царицына, ее основная часть в стиле «петровского барокко», сохранилась до сего времени.

Дом Кантемира, судя по описанию Берхгольца, во многом сохранял сходство с голицынским домом: «…господский дом в Черной грязи построен на китайский манер, с отлогими крышами на два ската, с галереями, по которым можно ходить перед окнами вокруг всего строения, и со многими маленькими башнями, со всех сторон открытыми и обтянутыми только парусиною для свежести воздуха и защиты от солнца. Он весь деревянный. Но, так как раскрашен и стоит на высоком месте, то издали кажется великолепным. Комнаты внутри его, кроме одной залы, очень невелики, низки и с низкими окнами…»

Возможно, голицынский дом и не был сломан, а только частично реконструирован в соответствии с требованиями и вкусами нового хозяина.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_7311335_15191667.jpg ]

«План села Черной Грязи с принадлежащими к оному деревнями и селами»1775 года, снятый при покупке

План села Черной грязи 1775 года, снятый при Кантемирах, при покупке усадьбы Екатериной II, отличается красотой и рациональностью планировочного решения: к садовому фасаду главного дома подходит небольшой «геометрический сад», за ним — среди рощ и лужаек распланирован «квадратами» участок плодового сада, в стороне от него еще небольшой плодовый сад и оранжерея. По-видимому, эти сады существовали с голицынского времени. Раздельное расположение садов напоминает регулярные композиции Измайловских садов XVII века, вписанных в естественный ландшафт реки Серебрянки.

Террасированные откосы берега Черногрязского пруда и насыпная гора-«пирамида» могли быть также сделаны Голицыным по примеру кремлевских террасных садов, регулярных композиций Измайловских садов, садов итальянского Возрождения, которые Голицын хорошо знал. Ему были известны и сады Франции. Может быть, в подражание садам Ленотра при Голицыне же было осуществлено «трелучье» аллей, объединившее раздельные плодовые и декоративные сады древней усадьбы.

Во времена Кантемира Черногрязские сады были светлы и радостны: солнечные лужайки, оттененные рощами, красиво цветущие яблоневые и вишневые сады, цветники партерного сада с гуляющими по дорогам павлинами, ярко раскрашенный дом в окружении берез, неоглядные дали полей и лесов создавали, «по общему мнению, сущий рай»,— писала позже Екатерина II Гримму.

Архитектурно-планировочная композиция села Черная грязь, сложившаяся к концу первой четверти XVIII века, после смерти Дмитрия Кантемира, с 1723 по 1775 год (до покупки села Екатериной II), оставалась без изменений. В последующие пятьдесят лет она неоднократно переходила из рук в руки, от одного наследника к другому.

После Дмитрия Кантемира «имение досталось его жене, вдове, княгине Настасье Ивановне, урожд. кн. Трубецкой, с ее пасынком князем Константином Дмитриевичем Кантемиром, а от него перешло к его родным братьям князьям Матвею и Сергею Дмитр. Кантемир., которые между собою в 1757 году имения разделили, и село Черная грязь с деревнями досталось князю Матвею», который в 1765 году частично перестроил церковь. После смерти Матвея Дмитриевича усадьбой владел Сергей Дмитриевич Кантемир, живший в Москве, усадьбой он почти не интересовался.

18 мая 1775 года Екатерина II купила у Сергея Дмитриевича Кантемира село Черную грязь и переименовала его в село Царицыно. С большой поспешностью рядом с домом Кантемира по проекту архитектора Петра Плюскова для императрицы был построен небольшой деревянный дворец и службы. Лето 1775 года Екатерина II провела в Царицыне, наслаждаясь веселыми праздниками на лоне природы.

Продолжение следует....

Продолжение....

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

Ходынские праздники. Пока веселились в Царицыне, к северу от Москвы по Петербургской дороге на Ходынском лугу шли спешные приготовления к народному празднику в ознаменование годовщины победы над Турцией, который впоследствии сыграл важную роль в судьбе Царицына.

Победоносное окончание войны и заключение Кючук-Кайнарджийского мира, состоявшееся 10 июля 1774 года, открыло выход России к Черному морю. Это событие в жизни государства Екатерина II решила отпраздновать в Москве с особой помпезностью, создать обстановку, которая служила бы идее возвеличения государства и утверждению самодержавия.

Вскоре после этого решения для торжественной встречи победителей на Серпуховской дороге между селом Котлы и Серпуховской заставой были воздвигнуты две триумфальные арки и четырнадцать обелисков. Каждый из них был посвящен какой-либо важной победе (при Ларге, Кагуле, взятию Измаила, переходу через Дунай и т. д.).

Монументы воинской славы просматривались на фоне Москвы и эпического ландшафта Коломенского, овеянного народными легендами о героике седой старины.

Вступление воинов-победителей в предместья Москвы сопровождалось народным ликованием, пушечной пальбой, перезвоном колоколов. Сознание того, что по этой же дороге также с победой возвращались после Куликовской битвы войска Дмитрия Донского и армии Петра I после взятия Азова, переполняло сердца русских людей радостью и гордостью за отчизну.

После торжеств Екатерина II решила отметить годовщину окончания войны народным праздником победы на Ходынском лугу по Петербургской дороге. Выбор места для праздника на пути к граду Петра имел символический смысл. Важно было подчеркнуть историческую преемственность великих побед за независимость и процветание Родины.

Народные гулянья, сопровождаемые фейерверочными зрелищами и представлениями, проводились еще при Петре I. События государственной важности отмечались тогда праздничными шествиями и представлениями на фоне триумфальных арок, античных храмов, обелисков и других символов и эмблем. Но аллегории и символы народ не понимал и веселился сам по себе.

[ Изображение на стороннем сайте: img0livein_7962342_15191778.jpg ]

Екатерина II — хитрая и умная монархиня — стараясь угодить народу, задумала и осуществила торжества на Ходынке по-иному. В апреле 1775 года она писала барону Гримму: «Был составлен проект празднеств, и все одно и то же как всегда: храм Януса, да храм Бахуса, храм еще, не весть какого дьявола, все дурацкие, несносные аллегории, и при том в громадных размерах, с необычайным усилием произвести что-нибудь бессмысленное. Я рассердилась на все эти проекты, и вот в одно прекрасное утро приказала позвать Баженова, моего архитектора и сказала ему: «Любезный Баженов, за три версты от города есть луг; представьте, что луг Черное море и что из города две дороги; ну вот одна из сих дорог будет Танаис, а другая Борисфен; на устье первого вы построите столовую и назовете Азовом; на устье второй — театр и назовете Кинбурном. Из песку сделаете Крымский полуостров, поместите тут Керчь и Еникале, которые будут служить бальными залами. Налево от Танаиса будет буфет с винами и угощением для народа; против Крыма устроится иллюминация, которая будет изображать радость обоих государств о заключении мира; по ту сторону Дуная пущен будет фейерверк, а на месте, имеющем изображать Черное море, будут разбросаны лодки и корабли, которые вы иллюминируете; по берегам рек, которые в то же время и дороги, будут расположены виды, мельницы, деревья, иллюминированные дома, и таким образом у вас выйдет праздник без вычур, но, может статься, гораздо лучше многих других, и в нем будет гораздо больше простоты. Позабыла вам сказать, что вправо от Танаиса Таганрог, где будет ярмарка. Вы привыкли все разбирать; но скажите, разве это дурно придумано? Правда, что море на твердой земле — бессмыслица, но не обращайте внимания на этот изъян, и все остальное окажется очень сносно. Так как место очень просторное, и будет это вечером, то все сойдет, по крайней мере нисколько не будет хуже, чем нелепые языческие храмы, которые мне страшно надоели».

Выполнение проекта оформления ходынского праздника Екатерина II поручила «своему» архитектору В.И.Баженову, который привлек к работе над чертежами М.Ф. Казакова.

Обширное пространство Ходынского поля они превратили в арену под открытым небом, где вместо традиционных аллегорий «в античном вкусе» воссоздавались в миниатюре места военных сражений, а увеселительные сооружения изображали отвоеванные города.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_8283766_15191821.jpg ]

Панорама Ходынского поля. Гравюра. 1775

«Ходынское поле представляло великолепную панораму: на нем сооружена была целая громада построек, составлявшая целый временный город. Каждое здание, отличавшееся своим цветом, в турецком вкусе, с минаретами, киосками, каланчами имело вид крепости, острова, орды и корабля. Они назывались Азовом, Таганрогом, Керчью, Еникале… и т. д.».

В архитектурном ансамбле Ходынского поля Баженов и Казаков широко раскрыли и своеобразную красоту древнерусской архитектуры. Крепостные стены с двурогими зубцами, многоярусные башни с шатровыми вышками и шпилями, ряды фантастических кокошников — все это было навеяно архитектурой Московского Кремля, которую так глубоко изучил Баженов, работая над проектом кремлевской перестройки. Многомачтовые корабли, как бы стоящие в гаванях городов, служили своего рода театральными ложами, из которых императрица, высокопоставленные иностранные гости и двор рассматривали фейерверочные представления иллюминационного театра и красочную картину народного ликования.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_3806874_15191882.jpg ]

Портрет В.И. Баженова с семьей. Фрагмент

Ходынские праздники проходили в обстановке небывалого патриотического подъема. Народ шел со всех концов Москвы и Подмосковья.

С триумфом обставила Екатерина церемониал открытия праздника. Огромный царский поезд, в котором она показывала себя народу во всем блеске и великолепии, представлял собой красочное зрелище: «Именитые гости ехали в высоких, грузных, разнообразных каретах, по тогдашней моде, с крыльцами по бокам… другие баре и царедворцы двигались в тяжелых берлинах и в осьмистекольных раскидных ландо, в которых виднелись напудренные головы именитых особ… гости разодеты были в атласные и бархатные камзолы и кафтаны, унизанные блестками. В других сквозных каретах, запряженных цугами, виднелись дамы, роскошно одетые в глазетовые длиннохвостные робронты, в пышные полонезы с прорезами на боку, в фижмы или бочки, распущенные в виде зонтов, с высокими флеровыми наколками на голове, с пуклями, с символическими мушками на лице. Сзади карет стояли лакеи-гайдуки, одетые турками, албанцами, сербами, черкесами, гусарами, и природные арапы в пунцовых чалмах. Карета императрицы запряжена была осьмериком кровных, статных лошадей, головы которых убраны были кокардами; на ремнях кареты сидели пажи; вокруг же экипажа двигались тяжелые кирасиры в белых мундирах на вороных лошадях, сверкая серебряными кирасами своими, а сзади галопировали легкие уланы с цветными флюгерами на пиках…».

Поезд следовал по Тверской улице мимо великолепных дворцов и триумфальных арок, в числе их была и триумфальная арка в честь коронации Екатерины II, построенная в 1763 году К. Бланком. Через арки проходили с триумфом войска, ехали посольства.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_7735370_15191915.jpg ]

Триумфальная арка в честь коронации Екатерины II на Тверской-Ямской. Архитектор К. Бланк. 1763

Открытие праздника оповестили колокольным звоном и пушечной пальбой, после приветственных речей «тут же по сигналу двух пушек даны были народу жареные быки на устроенных для сего пирамидах и из фонтанов пущено виноградное вино, и начались народные игры, с правой стороны перед галереею в недалеком расстоянии четырьмя человеками бухарцев представлено было хождение по канату, сделанному не на малой высоте. Против залы и галереи на поставленных театрах представлялись из людей пирамиды, также разное балансирование и прочие народные увеселения…». Шатры ногайцев, бухарские канатоходцы, русские народные игры — вся эта пестрая смесь связывалась с представлением о просторах русского государства.

После окончания праздников Екатерина II поручила Баженову составить проект ее увеселительной резиденции в Царицыне с постройками, похожими на Ходынские строения, а Казакову — проект Петровского дворца на Петербургской дороге, недалеко от Ходынки. Царицыно с юга, а Петровский дворец с севера, планировочно связанные между собой главной магистралью столицы, должны были увековечить память о великих событиях большой государственной важности.

Ходынские праздники, длившиеся более двух недель, были настолько ярки и красочны, что воспоминания о них долго жили в народной памяти. Позже, когда баженовский ансамбль Царицыно, похожий на ходынские строения, был построен, современники воспринимали его как монумент воинской славы.

«С каким неизъяснимым удовольствием провел я несколько золотых дней моей жизни, наслаждаясь разнообразною красотою натуры и силою искусства в единственном Царицыне. Огромный, к сожалению, еще не оконченный дворец и доселе носит отпечаток величия бессмертной строительницы, представившей взорам нашим счастливые события… Слава тебе, великий вождь россов, слава, доблестные сыны Севера!

Имя победителя при Кагуле, имя героя Задунайского всегда будет незабвенно русским, но при вступлении в великолепные сады сии прелесть прогулки получает новую силу воспоминаниями прошлаго»,— писал Андрей Раевский.

Десятилетняя работа над созданием Царицына составила целый этап творческой жизни Баженова. Екатерина же, как только отшумели ходынские праздники и кончилось лето 1775 года, покинула Царицыно и не посещала его десять лет.

Продолжение следует.....

Продолжение....

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

Царицыно времени Баженова

Градостроительный замысел. Начало проектирования Царицына совпало с периодом, когда главное внимание зодчих было направлено на работы по упорядочению застройки центра Москвы. В то время, как северо-западная часть столицы, связанная с дорогой на Петербург, реконструировалась и украшалась великолепными дворцовыми зданиями, южные территории города, отрезанные Москвой-рекой, долгое время не меняли сколько-нибудь существенно свой облик.

Радикальные меры по преобразованию этих территорий были намечены Баженовым в связи с проектированием нового кремлевского дворца для Екатерины II. Дворец был задуман с учетом его восприятия с далеких расстояний, главным образом с южных подъездов к столице. Проектируя дворец, Баженов наметил раскрыть на него перспективы не только с отдаленных точек города, от Крутиц и Новоспасского монастыря, но и со стороны подмосковного дворца в Коломенском.

Известно, что проект дворца и кремлевской перестройки не был осуществлен, но задача художественной организации южных подъездов к Кремлю, главным образом с серпуховского направления, встала вновь в связи с решением Екатерины II возвести ряд резиденций к югу от Москвы.

Тщеславная императрица пожелала раскрыть Царицынский ансамбль к Серпуховской дороге, по которой прибывали в то время в Москву посольства из Турции и Персии, планировочно связать его с парадной Петербургской перспективой.

Первые чертежи Царицына, о которых Баженов упоминает в «памятной записке для доклада Екатерине II от 3 декабря 1775 года», до нас не дошли.

Возможно, к одному из первоначальных вариантов планового решения Царицынского дворца относится карандашный контур неизвестного здания возле реки Городенки, изображенной на Кантемировом плане села Черная грязь 1775 года. Главный фасад этого здания обращен к Каширской дороге. В красивом и оригинальном рисунке плана угадывается архитектурный почерк Баженова. Видно, что этот компактный вариант плана загородного дворца, представляющий первую идею композиции Царицына, не опирался еще на конкретное задание, которое Екатерина II дала только после окончания ходынских праздников. Но он свидетельствует о том, что Баженов в преддверии строительства тщательно изучал местность, искал наиболее выгодные точки обзора будущего ансамбля, прикидывал варианты его размещения и композиции. Он искал и нашел те исходные точки панорамного обзора будущего Царицына, при которых оно воспринималось в единстве с Кремлем и органично включалось в композицию южных подъездов к Москве. С Серпуховской дороги — это было древнее село Котлы, а с Каширской — село Сабурово. С этих точек, при радиусах обозрения местности в десять-пятнадцать километров, раскрывались целые системы пространств, представлявшие грандиозное зрелище.

Прямой дорогой через Котлы Баженов подключил Царицыно к Серпуховской дороге, на которой при въезде в Москву уже стояли монументы воинской славы, воздвигнутые в честь заключения Кючук-Кайнарджийского мира. Это был шаг к воплощению в натуре давней мечты московских зодчих о воссоединении Петербургской перспективы с древней Серпуховской дорогой в единую парадную магистраль, соединявшую обе столицы с югом России.

Величие образа будущего ансамбля Баженов раскрыл уже в эскизном проекте «фасада села Царицыно».

Проект Царицына Баженов разрабатывал в тот момент, когда в русской архитектуре при господстве традиций барочного искусства устанавливался и набирал силу новый стиль, вошедший в историю зодчества как классицизм.

1 июня 1773 года в знаменитой речи при закладке Кремлевского дворца Баженов, обосновывая принципы русской архитектуры, назвал целый ряд сооружений отечественного зодчества, которые стоят рядом с самыми прославленными памятниками мировой культуры. Он наметил путь к синтезу классических начал с самобытной и яркой красотой древнерусской архитектуры. Свои идеи он воплотил позднее в осуществленном проекте Царицынского ансамбля.

Говоря о самобытности и своеобразии древнерусского зодчества, Баженов напомнил о красоте Лефортовского ансамбля. «Прекрасен берег аннинского дворца и мосты…» — сказал он тогда. Лефортово, несомненно, послужило для Баженова одним из творческих импульсов при работе над проектом Царицына. Развивая градостроительные и планировочные идеи Лефортова, он наполнил их новым содержанием, связанным с поисками новых форм национальной архитектуры.

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

Панорама. Так же как Лефортово, баженовский ансамбль построен на принципах многоплановой перспективной композиции: первый план фасада села Царицына со стороны прудов и въезда из Москвы образуют мосты, павильоны и Оперный дом, расположенные вдоль берега пруда. На втором плане в центре панорамы среди сооружений выделяется Большой кавалерский дворец и за ним, на третьем плане — Хлебный дом. Вдали, за оврагом, рисуется силуэт башни с часами и конюшенный корпус.

Композиция фасада застройки развернута со стороны прудов вглубь к Хлебному дому: высота застройки от одноэтажных павильонов нарастает через двухэтажные дворцы второго плана к высотной композиции башни. В подобном порядке нарастает и протяженность зданий: от павильонов, через дворцы, к самым протяженным зданиям — к Хлебному дому и конюшенному корпусу, которые служат фоном для сооружений первого и второго плана. Постройки, отступая вглубь, частично проецируются друг на друга. В интервалах между ними раскрываются здания следующих планов, благодаря чему, по замыслу Баженова, четырехсотметровый фасад села Царицына с дальних точек обзора должен был смотреться слитно, создавать впечатление единого протяженного здания, которое подобно Кремлевскому дворцу служило бы архитектурной доминантой обширного исторического ландшафта. Баженов контрастно выявляет горизонталь силуэта застройки вертикалью ярусной башни с часами, которая должна была служить высотным ориентиром ансамбля.

О роли, которую отводил Баженов этой башне в крупномасштабной композиции Царицына, свидетельствует его письмо к Екатерине II, в котором он просит разрешение на строительство башни на Поповой горе при въезде из Коломенского. С сооружением башни на этом месте, по его мнению, «украсилось село Царицыно, еще более сим фаросом и прибыло бы величавости всему фасу от прудов и от въезда из Москвы» (башню Баженов так и не успел построить).

Генеральный план. План села Черной грязи 1775 года, снятый при Кантемирах, является пока единственным графическим документом, наиболее подробно отразившим архитектурно-планировочные особенности композиции усадьбы Черная грязь с XVII века до конца третьей четверти XVIII века, на основе которого Баженов разработал и осуществил свой проект императорской резиденции Екатерины II — Царицыно. В соответствии с общим замыслом объемной композиции ансамбля и с конкретными условиями места Баженов разработал эскиз генерального плана села Царицына.

Сохраняя древнее месторасположение садов, хором и церкви, Баженов расширил двор Кантемировой усадьбы до большого оврага. На месте старых хором запроектировал главный дворец Екатерины и Павла и перед ним, для особо торжественных случаев, Большой кавалерский дворец. Трехмастная композиция группы основных дворцов, вписанных в фигуру равностороннего треугольника, прочно закрепила композиционный центр ансамбля.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_3294012_15192057.jpg ]

План села Царицына: 1 — Большой мост через овраг, 2 — Кавалерский дворец с круглой залой, 3 — Шестигранный павильон, 4 — Крестообразный домик, 5 — Фигурный мост, 6 — Камер-юнфарский павильон, 7 — Малый дворец Екатерины II, 8 — Оперный дом, 9 — Фигурные ворота, 10 — Церковь, 11 — Лакейский дом, 12 — Большой кавалерский дворец, 13 — дворец Екатерины и Павла, 14 — Конюшенный корпус, 15 — Управительский дом, 16 — Башня с часами, 17 — Хлебный дом

В качестве главной планировочной оси ансамбля Баженов избрал идущую по верху берегового склона прямую березовую аллею Кантемирова сада и ее направление со стороны въезда из Коломенского закрепил Большим мостом через овраг и Фигурным мостом через дорогу из Москвы.

В южном конце «березовой перспективы» поставил Фигурные ворота в парк, на средней аллее партерного сада, «у бока садового» — приемный дворец Екатерины II, или Оперный дом, на площадке «Земляной пирамиды» вместо зеленой беседки Кантемира -Малый полуциркульный дворец Екатерины II. Между мостами на «березовой перспективе» Баженов запроектировал кавалерские павильоны для почетного караула императрицы. Сохраняя церковь Кантемира, периферийную линию застройки продлил по направлению оврага объемами восьмигранного Лакейского дома и домиком управителя. Полукольцо застройки замкнул большим объемом Хлебного дома и растянутой галереей — переходом из Хлебного дома во дворец Павла.

Планировка усадьбы получила замкнутый характер. Подобное расположение зданий напоминало старые государевы дворы с хоромами, окруженными асимметричной застройкой из подсобных зданий. Но в основе баженовского генерального плана Царицына лежит геометрическая правильность построения, свойственная классицизму. Кажущаяся живописность расположения сооружений ансамбля на деле строго логична, так как они вписаны в модульную сетку осей, которая изображена на подлинном чертеже Баженова.

Разрабатывая генеральный план, Баженов рисовал одновременно и планы сооружений. Планы баженовских построек в Царицыне в высшей степени оригинальны по своему решению. Любовь к криволинейным пространствам, преобладание круга, овала и многогранника в рисунке планов, круглые башни, скругленные углы и выступы создают мягкие переходы от одной формы к другой и живописную светотень, выявляющую пластику архитектуры и декора. При выборе плановых решений Баженов стремился также отразить в них функциональное назначение того или иного объекта.

Планы центральной группы главных дворцов наиболее уравновешены и классичны. План Большого кавалерского дворца, предназначенного для дворцовых приемов, состоит из двусветной купольной залы, окруженной с четырех сторон анфиладами прямоугольных гостиных. Императорские дворцы Екатерины и Павла, судя по их планировке, явно не предназначались для парадной жизни: в них отсутствует анфиладность и контрастная смена парадных комнат различной формы. Небольшие вестибюли этих зданий с красивыми лестницами и крыльцами со стороны площади отделены глухой стеной от главных зал, ориентированных в сад. Во внутренние покои можно было пройти только через узкие лестницы, скрытые в проходах здания.

Продолжение следует.....

Продолжение...

Планировка Оперного дома и Малого дворца Екатерины II, рассчитанная на приемы и увеселения узкого круга приближенных императрицы, в графическом изображении выглядит причудливым и в то же время изысканным орнаментом. В этих сложных планах угадывается многообразная пластика сводов, создававших красоту интерьеров. С помощью такой планировки достигалась необычайная живописность интерьеров: игра света и тени контрастно выявляла разнообразные формы внутренних пространств, иллюзорно углубляла их перспективы, сообщала архитектуре интерьеров какое-то неуловимое движение.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_8395384_15192172.jpg ]

Оперный дом с берёзовой перспективы

Оригинальна планировка увеселительного павильона с бельведером, известного теперь под названием Кавалерского дворца с круглой залой. В связи со строительством Большого моста через овраг намеченное ранее месторасположение этого здания и его планировка были изменены: дворец был отнесен на берег пруда. Вместо ранее запроектированного осевого прохода через полукруглый выступ здания со стороны церкви был построен круглый зал с четырьмя столпами в центре, поддерживающими башню-бельведер. Сочетание прямоугольника с кругом в плане стало основой многофасадной, асимметричной композиции павильона.

Хотелось бы обратить внимание читателя на планировку обслуживающих зданий, благодаря которой они органично вошли в композицию ансамбля парадной площади. Такова, например, планировка Хлебного дома (на третьем плане панорамы). Внутренняя жизнь этого производственного здания со стороны площади была скрыта. В квадратный план Хлебного дома Баженов вписал хозяйственный двор, повторивший внешний контур здания. Через арочные проходы здания со стороны оврага и парка связал двор с дорогой к оранжерейному мосту и службами усадьбы.

Оригинальна планировка восьмигранного Лакейского дома, которую образуют два перекрещенных креста. Они организуют семь жилых секций для прислуги из двух комнат и вестибюль. Восемь секций объединяла купольная зала в центре здания.

[ Изображение на стороннем сайте: 090e3542f8_7079143_15191655.gif ]

Этапы строительства. Строительство Царицына Баженов начал с первого фасадного плана панорамы со стороны прудов. 11 июня 1776 года Баженов сообщил П. Завадовскому: «…прошедшего майя было зачато строение, то есть мост и три домика от него к церкве, которая уже прежду сего тут была…».

Крестообразный павильон возле Фигурного моста и второй, так называемый «шестигранник» были закончены в 1777 году.

Когда было закончено строительство третьего павильона под названием Кавалерского дворца с круглой залой, пока остается не известным. В 1776 году Баженов также начал строительство Малого дворца Екатерины II, Оперного дома, Фигурных ворот и камерюнфарского павильона. Судя по его отчетам, строительство этих объектов было закончено в 1778 году. В 1777-1778 годах

Баженов по распоряжению Екатерины II перекрыл павильоны около Фигурного моста, а также Малый дворец Екатерины II и нынешний Оперный дом желтой черепицей.

Строительство главных дворцов Екатерины и Павла было начато только в 1779 году после разрешения Екатерины II о сносе кантемировских построек и переносе ее временного деревянного дворца за пределы ансамбля. В процессе строительства этих дворцов по предложению Баженова вместо ранее проектируемой оранжереи между дворцами было решено построить дворец для детей Павла, который в мае 1781 года был «заложен между двух ранее начатых». Таким образом, императорский дворец составили три архитектурных объема, соединенных между собой галереями. Строительство его было закончено в 1782 году и начато строительство Большого кавалерского дворца, который летом 1784 года был полностью достроен.

В 1782 году Баженов начал строительство нового домика управителя на краю оврага за церковью взамен старого, стоявшего на месте проектируемого Хлебного дома.

В связи с подготовкой к приезду Екатерины II в Москву в 1784 году работы в Царицыне развернулись в большом масштабе: строился Хлебный дом, ворота и галерея между ним и дворцом Павла, большой мост через овраг и восьмигранный Лакейский дом, реконструировался парк и строились павильоны.

В начале 1785 года все постройки, за исключением не начатых строительством -башни с часами и конюшенного корпуса, были подготовлены к осмотру императрицы.

Баженовская панорама глазами современников. Московский главнокомандующий Я.А. Брюс, посетивший Царицыно еще в ноябре 1784 года, в письме к Екатерине II выразил свое восхищение: «…равно был я в Царицыне, где строение образом наилучшим отделано… Вид же Царицына при въезде так хорош и приятен и великолепен, и паче в своем особом роде как истинно ничего для глаз так приятного я не видел».

С тех пор как были написаны эти строки, прошло более двухсот лет. За это время дворцы Екатерины и Павла сменил другой дворец. На месте Большого кавалерского дворца создана открытая площадь, выстроена высокая колокольня церкви, исчезла часть павильонов по «березовой перспективе», давно нет берез, их заменили липой, за разросшимися деревьями скрылись многие постройки ансамбля… И все же то, что осталось от Царицына, неотразимо прекрасно.

И сегодня мы видим широкое водное зеркало древнего пруда, парадно раскрывающее панораму ансамбля. Нас поражает величавая картина архитектуры и ландшафта. Но мы видим только руины ансамбля, которые придают романтический вид прекрасному природному окружению. Современников же Баженова восхищала более всего красота и новизна архитектуры, которая представала перед ними в прекрасных жизнеутверждающих образах.

Так же как в Ходынских строениях, в архитектуре Царицына Баженов использовал характерные формы древнерусского зодчества. Царицыно он выстроил из исконно русских материалов и в тех же соотношениях, которые были выработаны московскими зодчими в течение столетий. Фундаменты и цоколи царицынских зданий сделаны из белого камня, стены из кирпича, завершения снова из белого камня. Мажорные сочетания кирпичных стен сооружений и их белокаменного декора с «золотом» крыш сообщали ансамблю необычайно нарядный вид, рождая ощущение радости и праздничности.

Воссоздадим мысленно отдельные картины панорамы с Московской дороги. Уже издали привлекали внимание декоративная архитектура Большого моста через овраг, Большой кавалерский дворец в открытом пространстве площади, Малый дворец Екатерины II на ступенчатой пирамиде, выдвинутой первым планом к пруду, и приземистая арка Фигурного моста, перекинутого через дорогу из Москвы при въезде на усадьбу.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_7130787_15192214.jpg ]

Большой мост через овраг и фрагменты декора Большого моста через овраг

Легко и свободно развертывается композиция Большого восьмидесятиметрового моста через овраг. Центральная часть его выделена широкими стрельчатыми арками. Жгутовые обрамления арок, пучки вытянутых полуколонн, люкарны с лучистыми звездами решеток, зигзагообразный пояс и белокаменные вставки в виде кругов и ромбов создают красивую и насыщенную декорацию. Большие и малые круги, звезды решеток, застывшие в камне солнечные лучи, ромбы и диски в декоре стен моста изображают солярные знаки, связанные с культом неба и плодородия земли. Фантастическая архитектура моста и символика его декора в единстве с величавыми картинами природы должна была рождать мысли о красоте и необъятности мироздания.

В упомянутом выше донесении Я.А. Брюса Екатерине II сказано, что этот мост, или «акедюк», «имеет вид огромный и великолепный, так что достоин памяти потомству царствования Вашего величества и напоминает век древнего Рима».

Рядом с Большим мостом на пригорке Шипиловского пруда стоит и сегодня Кавалерский дворец с круглой залой. Вся красота этого здания заключалась в необычной крыше, которая до нас не дошла.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_8885427_15192223.jpg ]

Кавалерский дворец с круглой залой; фасад и план Кавалерского дворца с круглой залой. Чертежи В.И. Баженова

На баженовском изображении дворца можно видеть конусную крышу круглого зала, увенчанную красивым бельведером, и овальные купола угловых гостиных. Благодаря сочетанию этих форм, дворец отовсюду выглядел неожиданно ново: со стороны прудов первым планом выступали купола овальных зал и бельведер, с площади — конусная крыша ротонды, к Большому мосту через овраг дворец смотрится вполоборота -всех точек осмотра не перечтешь.

С далеких расстояний привлекал внимание ступенчатый купол Большого кавалерского дворца. Он как бы царил над окружающим пространством. Вертикали пилястр, законченные высокими шпилями, издали воспринимались как колоссальные флагштоки, а огромные стрельчатые окна первого этажа как триумфальные арки. Летящие ввысь шпили, создавая выразительный ритм, сообщали архитектуре дворца легкость и динамичность. Величавые пропорции, покоряющее единство ритма характеризовали это высокое произведение архитектуры как сооружение общественного назначения.

Въезд в Царицыно из Москвы подчеркивает широкая арка и башни Фигурного моста, перекинутого через дорогу. Национальный характер его архитектуры в единстве с символикой белокаменных георгиевских крестов над монументальной аркой въезда раскрывает основную идею композиции ансамбля, посвященного прославлению могущества России.

В архитектуре Фигурного моста Баженов наиболее ярко отразил традиции допетровского зодчества, и в частности традиции московского барокко. Сочетание кирпичной кладки моста с белокаменными цоколями и уборами башен роднит его с постройками XVII века. Такие характерные детали, как двурогие зубцы и горизонтальный руст в декоре башен, кирпичные выкладки «в шашечку» над аркой моста, круглые белокаменные столбики на фоне кирпичного парапета галереи, и другие детали имеют много аналогий в русском зодчестве XVI-XVII веков.

Архитектура моста взаимосвязана с Малым дворцом Екатерины II, как бы вырастающим из пруда на ступенях земляной пирамиды.

Малый дворец, приподнятый над уровнем пруда почти на двадцать метров, и пирамида с дороги производят внушительное впечатление. Сокращающиеся вверх уступы пирамиды и вертикали архитектурного декора дворца создают впечатление устремленности ввысь. Декоративная композиция дворца на земляной пирамиде, увенчанная «золотым» куполом и вензелем Екатерины II «в лучах славы» в единстве с георгиевскими крестами Фигурного моста воспринималась как эмблема Царицына.

Продолжение следует....

Продолжение.....

Проектируя ансамбль, Баженов постоянно имел в виду наиболее выгодные точки обзора архитектуры сооружений. Понимая, что пластика архитектуры воспринимается наиболее выразительно с боковых точек зрения, Баженов подвел Московскую дорогу к Царицыну под углом.

Самый красивый вид на ансамбль проектировался при въезде на Царицынскую плотину. Как показывают старинные планы, панорама Царицына должна была раскрываться не сразу. Деревья возле дороги, красивые берега реки Городенки на время отвлекали внимание путников от ансамбля.

Только при въезде на плотину, за поворотом дороги открывался вид на пруды, заставляя залюбоваться зеркалом водных просторов. Дорога с плотины, плавно поднимаясь к арке Фигурного моста, раскрывала сказочную архитектуру сооружений в живописных ракурсах.

При множестве архитектурных объемов, составлявших панораму, единство и цельность ее композиции достигались с помощью излюбленного Баженовым приема четкого членения зданий на две части: на монументальный низ, воспринимаемый в виде цоколя, и облегченный, пластически обработанный верх, в архитектуре которого должна была быть сосредоточена «высшая выразительность и красота здания».

Изображение Большого кавалерского дворца на панораме Царицына показывает, как велика была роль венчающей части в архитектурной композиции этого здания. Этот же прием Баженов использовал в архитектуре одноэтажных павильонов, красоту которых составляли декоративные венчания высотой в половину здания.

Красота архитектуры сооружений в полной мере постигалась с ближних точек обзора: с площади, с «березовой перспективы» и со стороны партерного сада. Чтобы попасть в Главный дворец Екатерины и Павла со стороны въезда из Москвы, надо было обойти вначале Большой кавалерский дворец. По дороге к нему посетитель любовался нарядным декором Лакейского дома, пластическая рельефность которого контрастировала со строгой архитектурой Хлебного дома. С площади Хлебный дом смотрится с угла, в живописных ракурсах раскрываются детали его декора. Ясность членения, четкие спокойные линии, соразмерность пропорций создают ощущение удивительной цельности и гармонии. На фоне сдержанной и красивой декорации стен выделяются белокаменные изображения каравая хлеба и солонки, придающие облику дома теплоту и человечность. Высокие трубы печей и зубчатые завершения над скругленными углами здания должны были создать характерный силуэт Хлебного дома. Успел ли Баженов осуществить этот замысел? — Не известно.

Горизонтальные линии членения дома подхватываются протяженной галереей, соединяющей Хлебный дом с восточной половиной Главного дворца. В середине галереи, в одну треть ее длины, воздвигнуты ворота с высокой аркой, декорированной каменными «колючками». В.В. Згура заметил, что в русской архитектуре это единственный пример перекрытия пролета аркой в виде свободной дуги, не имеющей сверху нагрузки.

Через «арку с шипами» проглядывал небольшой дворик и павильон (фундаменты его были обнаружены археологическим обследованием 1985 г.), за ним виднелась решетка сада. Баженов сохранил партерный сад Кантемира и включил его в композицию парадного центра ансамбля.

При входе в сад раскрывалась сказочная архитектура Оперного дома. Многофасадная архитектура этого здания отличается неповторимым своеобразием, богатством и оригинальностью декора, а также совершеннейшим мастерством выполнения. В нем все прекрасно, начиная от общих пропорций, силуэта здания и кончая отдельными деталями белокаменного узорочья, которое как легкое кружево накинуто на кирпичные стены дворца. Нижний ярус галереи для танцев с громадными стрельчатыми арками, идущими почти от самой земли, разделен многочисленными лопатками с белокаменными накладками в виде узких полосочек, создающих впечатление горизонтального руста. Второй этаж, как в Большом кавалерском дворце, выглядит значительно легче и «заключает в себе главную красоту дома». Великолепны по пропорциям и рисунку широкие окна второго этажа, они чередуются с контурными изображениями стройных обелисков с высокими шпилями, их ребристые заполнения, сделанные выкладками из кирпича, «играют» на фоне гладкой стены.

Декоративный пояс из белокаменных дисков и ромбов над окнами дома переходит в красиво профилированный карниз. Богатое венчание здания завершает высокий резной парапет (высотой в «четыре аршина») и фигурные фронтоны. Со стороны сада и прудов фронтоны украшены символическими изображениями лучистых звезд, серпов, атрибутами солнечного божества. В уступах фронтонов помещены замечательные по своей графичности и остроте контурные изображения двуглавых орлов, представлявших государственную эмблему России.

Торжественную композицию парадного центра ансамбля завершает триумфальная декорация парковых ворот «прекрасной фигуры», как их охарактеризовал Баженов.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_8805128_15192257.jpg ]

Пандусный сход Фигурного моста

Монументальные двухъярусные башни Фигурных ворот соединены легкой стрельчатой аркой входа. В просвете арки спускается белокаменное «кружево», к которому была подвешена «золотая» кисть винограда.

Двугорбые зубцы башен напоминают кремлевские машикули. Над аркой в треугольных панелях расположены плоские рельефы «трубящих Слав». Со стороны парка декорация ворот рассматривается в единстве с государственной эмблемой над входом в Оперный дом.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_1761497_15192271.jpg ]

Галерея Фигурного моста

В описи 1825 года значится, что Фигурные ворота имели «ваз четыре, собак две, купидонов два…». Золоченая кисть винограда, олицетворяющая символ плодородия земли, скульптурные изображения любимых собачек императрицы, купидоны и вазы с цветами — вся эта умилительная композиция была исполнена жизнелюбия и радости. На фоне прекрасной природы парка декоративное убранство Фигурных ворот, символика декора Большого моста, сказочные павильоны на «березовой перспективе» представляли Царицыно как место безоблачного счастья, любви и дружбы.

[ Изображение на стороннем сайте: vparkerust_1073805_15192307.jpg ]

Фигурный мост через дорогу из Москвы

Но чего стоил этот царицынский рай, красноречиво говорят письма Баженова.

Обращаясь к Безбородко 12 сентября 1784 года, он писал: …взойдите, милостивый государь; возможно ль столь огромное здание строить столь малыми деньгами, по щастию моему было то, что мне верили; работали, и с слезами по окончании штукатуры с триста человек отошли; оне ряжены по контракту за восемь тысяч четыреста пятьдесят рублей всю работу; а выдано им только две тысячи четыреста пятьдесят рублей, но когда оне получат шесть тысяч рублей, еще неизвестно: сим бедным нада итти по домам своим: что они принесут! женам и детям. Но я за что бедной впредь кредит потеряю; теперь каменщикам, блис шести сот человек; нанеты до октября: по контракту и работали более нежели лошади; ту же участь может быть получат, получили оне только семь тысяч триста рублей; а получить по расчету может придет еще двадцать тысяч рублей и с лишком. Бедные плотники, кузнецы, пешники, столеры и всякие другие мастеровые, все терпют. Но я принужден занять на себя еще пять тысяч рублей и те все истратил, на крайние надобности по строению. Со всем тем еще приступают, просют, и мучить будут: поставщики, да и все не отступают, и не дают ни где мне прохода: и до тех пор станут мучить, пока ваше сердце не тронится о человечестве; простите мне, милостивый государь; что я истину пишу, моего терпения более нету: я принужден буду бежать из Москвы к вам; оставлю жену, детей в болезни, из коих сына одного уже и похоронил на сих днях. Да и сам, может, не доеду до вас, или пришлите для самого создателя мира мзду наемничу, да и меня оставьте жива, чтобы не быть и в тюрме…».

Варианты отделки интерьеров. Несмотря на все трудности, изложенные в этом письме, Баженов настойчиво продолжал работать. Еще 21 июля 1784 года он докладывал Екатерине II, что «все дворцы, корпусы, домики, что построены в прежних годах, ныне штукатуркою все кончены… Печи во всех почти отделаны, полы плитками устилаются, двери и переплеты окошкам готовятся».

Окончательная отделка интерьеров откладывалась до согласования с Екатериной II после ее осмотра всех зданий.

Еще в 1776 году Баженов спрашивал Екатерину о том, какие должны быть полы: «…из кирпичной глины плитками или сементом по-венециански? Или по-русски деревянные?»

Археологическим обследованием зданий ансамбля установлено, что шестигранные плитки из красной глины обычны для царицынских построек, но кроме них обнаружены и квадратные, толщиной около 4 см из известково-песчаной массы, встречающиеся в памятниках русского зодчества первой половины XVIII века.

В ведомостях о сделанных на Назинском заводе для села Царицына зеркальных и других стекол указываются помещения, для которых они были заказаны. Среди них: пальмовый покой, опочивальня, диван — китайская комната, арабесковая комната и другие. В письмах к Екатерине II Баженов спрашивал: «…по штукатурке изсера не повелено ль будет расписывать во вкусе арабеск или убирать штукатуркой в древнем египетском, греческом, геркуланумском вкусе».

Из указанной описи строений царицынского сада 1825 года узнаем, что в Оперном доме были сделаны печи из поливных изразцов («больших — 6, небольших — 4…»). При археологических раскопках в Оперном доме были найдены изразцы с сине-голубой росписью по белому с рисунком растительного характера, без рельефа под прозрачной бесцветной поливой.

В интерьеры дворцов предполагалось ввести художественные изделия из бронзы. 23 мая 1782 года Баженов сообщал: «…что же касается до повеленных рисунков украшению внутреннему бронзою, паникадил, бра и таганков, я в достальное время от строения наготовил их несколько, но оных надо весьма много…» Эти рисунки Баженова до сих пор еще не найдены.

Продолжение следует....

Пустошь Черногрязная, Черная Грязь, Богородское, Царицыно, Ленино