Царицыно. Москва ЮАО.

Продолжение - Аршиновский парк

[ Изображение на стороннем сайте: wwwarshino_1917236_14803020.jpg ]

Аршиновский парк образован в 1898 г. на территории дворцовой дачи Царицынской семьей купца В.Ф.Аршинова. Парк расположен на высоком берегу небольшой речки, превращённой в каскад прудов. Около восточной границы парка был пруд-копанка. Сейчас он почти полностью высох.

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_5521186_14802795.jpg ]

Верхний и Нижний Корнеевские пруды (на реке Котляковке).
В 2006-м г. очищены, берега укреплены, создана зона отдыха.
Два небольших овально-продолговатых пруда в пойме Котляковки. На 140 и 120 м вытянуты в юго-юго-восточном направлении (по реке). Ширина до 40 и 30 м. Площадь по 0,5 га.
Грязная вода Котляковки обходит пруды в подземном коллекторе, и они питаются преимущественно грунтовыми водами.
В 2005 г. местными жителями выпущены в Верхний Корнеевский пруд линь и карась.
Нижний Корнеевский пруд имеет остров (20 х 10 м), насыпанный в 2005 г.

Аршиновский парк

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_3631725_14802838.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_8624610_14802847.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_2730887_14802920.jpg ]

Аршиновский парк. Вид на Нижний Корнеевский пруд.

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_2431735_14802946.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_9068377_14802968.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_2568337_14802972.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_6570721_14802980.jpg ]

Аршиновский парк. Вид на Верхний Корнеевский пруд.

[ Изображение на стороннем сайте: optimistyc_8971023_14803000.jpg ]

Аршиновский парк у речки Городенки был чудесным ( у больницы ЗИЛ) с диковинными растениями, в котором местные жители прогуливаются до сих пор. Здесь гостили Толстой и Чехов, Врубель и Лемешев, Островский и Панаев - звёздный состав был не слабее сокольнического, а, кроме того, по воспоминаниям современников, знаменитые певцы, художники и писатели в течение выходных умудрялись побывать и на шашлыках из сёмги в Царицыне, и на плове с барбарисом в Сокольниках!

После революции, чтобы сохранить институт и, в какой-то мере, обезопасить свое существование, отец и сын Аршиновы передают свое имущество государству.

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_8065612_14803080.jpg ]

1 октября 1918 года появился декрет Совнаркома «О национализации Петрографического института «Lithogaea» в Москве». Владимир Васильевич Аршинов был назначен первым советским руководителем института.
В условиях разрухи основным объектом исследования стали месторождения естественных строительных материалов. Тогда же Владимир Васильевич Аршинов вернулся к преподавательской работе сначала в Московской горной академии, а затем в Московском геолого-разведочном институте.

В Горную академию пригласили одновременно обоих Аршиновых: Владимира Васильевича в качестве профессора, а Василия Федоровича – заведующим её хозяйственной частью. Возможно, и здание для Академии на Большой Калужской (ныне Ленинском проспекте) предложил Василий Федорович, который долгое время был попечителем расположенных в нем Мещанского училища и богадельни.

В 1922 г. В.П. Ногин, возглавивший Всероссийский текстильный синдикат, предложил Василию Федоровичу занять в нем должность торгового консультанта. Там Василий Федорович проработал до выхода на пенсию, став персональным пенсионером и получив все полагающиеся при этом льготы. Он умер в Москве весной 1942 года. По отзывам всех, знавших его в последние годы жизни, это был исключительно приятный в обращении человек, располагавший к себе умом, скромностью, внутренней культурой, тактом и деликатностью.

Но вернемся в год 1918-й. В Царицыне, только что переименованном в Ленино, волостным советом было реквизировано «имение граждан В.Ф. и В.В. Аршиновых в составе 3 дач, дома приказчика, погреба-сарая, конюшни, каретного сарая, пасеки в 51 улей и земельного участка – парка с лугами».

Однако Аршиновы не смирились с потерей подмосковного владения. Во-первых, больно было смотреть, как уничтожается все, что создавалось ими в течение стольких лет. К тому же в условиях жесткого «уплотнения» в городе право иметь свою пасеку и приусадебное хозяйство для сотрудников института было не только возможностью отдохнуть на природе, но и помогало пополнить в голодные годы свой скудный рацион. Владимир Васильевич Аршинов, опираясь на свой официальный статус профессора Горной академии и руководителя научного института в системе научно-технического отдела ВСНХ, пытался использовать все возможности, предоставляемые новыми законами, чтобы вернуться в Царицыно.

Но сделать это было не просто, поскольку осенью 1919 года на базе аршиновской была создана опытно-показательная пасека. На следующий год началась раздача населению роев племенной рассадной пчелы. Тогда же работа пасеки была отмечена на Всероссийской выставке по огородничеству, садоводству и пчеловодству.

Весной 1920 года в губернский союз сельхозколлективов поступает заявление о регистрации трудовой артели сотрудников института «Литогеа» и Московской горной академии и выделении ей земельного участка с пасекой в Новом Царицыне. Цель создания артели в уставе обозначалась так: «дать возможность лицам, работающим в научных лабораториях, уделять ради гигиены труда часть времени труду земледельческому». Для своей деятельности члены артели просили предоставить им «земельное владение В.В. Аршинова в местности Царицыно-Петровское, около 14 десятин... два смежных участка земли бывшего удельного ведомства, состоявших в аренде В.Ф. Аршинова, мерою около 4000 кв. сажен с находящимися на них тремя дачами и службами… участок земли, мерою около Ѕ десятины, принадлежавший крестьянам села Царицыно, сданный ими в аренду под дачи Петрову и пересданный Аршинову…».

В просьбе было отказано, «принимая во внимание, что большинство членов артели не являются трудовым и земледельческим населением и претензия их на пасеку носит характер не ведения хозяйства, а представляет лишь разумный отдых». После очередного отказа властей появляется следующий документ:

«В Московский Уездный Исполком

Прошение
Профессора и члена президиума ученого совета Московской Горной академии и члена коллегии Института физико-химического исследования твердого вещества научно-технического отдела Высшего Совета народного хозяйства Владимира Васильевича Аршинова.

Прошу Уездный Московский Исполком отменить постановление Земельного отдела по моему делу за № 1167, которое рассматривалось в заседании 25/IV-1921 г., и разрешить мне один-два раза в неделю по праздникам останавливаться и ночевать в одной из комнат дач показательной пасеки в ленинском поселке. Отказ мне иметь для летнего отдыха комнату среди парка, который я насаждал в течение 20 лет, является в высшей степени несправедливым.

Отдавая все свои силы и знания делу служения науке и технике я считаю такой отказ незаслуженной обидой и объясняю его тем, что члены коллегии земельного отдела не были в курсе дела и положения вещей.

Гражданин Владимир Аршинов 26/IV 1921 г.».

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_2693126_14803102.jpg ]

Разбирательство продолжалось еще полтора года. 4 октября 1922 года Земельная комиссия УЗО вновь рассматривала «Дело по ходатайству гражданина Аршинова о возвращении ему пасеки при ст. Царицыно». Владимир Аршинов снова настаивает, «что он много положил труда на участок, занятый пасекой, так же как и его отец, каковому принадлежал этот участок». Сосед по Петровскому поселку Пичугин подтвердил это, заявив, «что Аршинов культивировал землю частью наемным, частью личным трудом». Но доводы заведующего отделом земледелия В.И.Вавилова, что пасека находится в прекрасном состоянии, а «Литогеа» «не компетентна» и в случае передачи «пасека не принесет государственной пользы», оказались весомее.

Несмотря на тяжбу, местные власти активно использовали аршиновские владения в хозяйственной жизни: выдавали разрешение на покос, хотя запретили выпас лошадей стоявшей неподалеку воинской части. В январе 1921 года исполком Ленинского районного Совета предоставил товарищу Тараканову «для показательной обработки земли» «аршиновский участок в Новом Царицыне, на котором имеется оранжерея и 3 комнаты для жилья». Это последнее известное нам упоминание об аршиновских оранжереях.

Неприкосновенный памятник природы
для… выпаса скота

В марте 1923 года институт «Литогеа» решено преобразовать в Институт прикладной минералогии и петрографии, его директором назначается Н.М.Федоровский. Раздражающей местные власти фамилии Аршинова уже нет, поэтому без особых сложностей осенью того же, 1923 года Аршиновский парк был передан Московским земельным отделом Институту прикладной минералогии и петрографии «в арендное пользование» сроком на три месяца (срок договора был затем продлен еще на три с половиной месяца), при этом на ордере имеется приписка: «Передача дач Аршиновых не состоялась, так как […] дачи сданы по договорам […] разным людям». По данным на 1923 год, из четырех дач Аршиновых заняты были только три – агрономом, ветеринаром, сторожем, а одна была свободна, и ее вполне могли бы дать Аршиновым для летнего отдыха.

К этому времени и дела на пасеке заметно ухудшились, поэтому в апреле 1923 года ее всё же передали Петрографическому институту «в арендное пользование» на 12 лет. По договору, институт «принимает на себя обязательство беззамедлительно принять меры к восстановлению пасеки». Пасека должна была стать «научно-показательной с ведением практических курсов по пчеловодству», а «рои и матки должны раздаваться местному населению с целью распространения пчеловодства».

В 1934 году при образовании в Бутове Института пчеловодства Аршиновская пасека вместе с Измайловской пасекой и пасекой Тимирязевской академии вошла в ее состав. После войны институт перевели в Рыбное (Рязанская область).

В феврале 1924 года Отдел охраны природы наркома просвещения выдает следующий документ:

«На основании декрета Совнаркома от 16/сен. 1921 г. … «Об Охране памятников природы, садов и парков» Главнаукой по Отделу охраны природы признан неприкосновенным памятником природы акклиматизационный парк, находящийся в Ленинской волости Московск. уезда и губернии /быв. Аршинова/.

Никакие порубки и изменения в насаждениях на указанном участке недопустимы. Наблюдения за акклиматизационным парком поручаются Институту прикладной минералогии и петрографии».
Как долго длилось это «наблюдение», пока установить не удалось.

В 1923 году при преобразовании института «Литогеа» в Институт прикладной минералогии и петрографии в его распоряжение передается Царицынский опытный завод (ныне Московский завод полиметаллов в Москворечье). На следующий год, узнав, что одна из занятых ранее дач освободилась, в земельный отдел была подана новая просьба – предоставить дачу для проживания и отдыха «служащих Царицынского опытного химического завода научно-технического отдела ВСНХ». И снова отказ.

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_6330151_14803118.jpg ]

Золотая свадьба Аршиновых. Александра Ивановна и Василий Федорович. 1927 г.

Больше попыток вернуться в Царицыно Аршиновы, по-видимому, не делали, хотя и продолжали ревниво следить за судьбой своего детища. В архиве Владимира Аршинова сохранилась вырезка из районной газеты за 1935 год «В бой за коллективизацию», в которой были подчеркнуты строки об Аршиновском парке:

«В том же Пролетарском районе есть, или вернее был, так называемый «аршиновский парк».
На посадку этого парка когда-то много было затрачено рабочего труда, много было пролито трудового пота. Здесь выросли редкие виды ценнейших пород деревьев: пихты, лиственницы, гигантские тополя, редчайшие породы елей и сосен, привезенных с Дальнего Востока и из заграницы.
Стоят они многие десятки тысяч рублей.
Этому маленькому парку позавидовал бы и большой город.
Не откажется от этого зеленого уголка и новая Москва, в которую, в недалеком будущем, вольется наш поселок.
Но не так думают горе-руководители поселкового совета. С их попустительства парк заброшен, ценнейшие деревья гибнут.
Правда, на одном дереве лет 10-15 тому назад заботливый «благоустроитель» прибил доску, на которой начертал:

«Ходьба по траве и пастьба скота строго воспрещается, за нарушение штраф 25 руб. 50 коп.».
Но ни 25 рублей, ни 50 коп. – не действуют. Пасутся и коровы и козы, щиплют траву, обгладывают деревья. Ходьба по траве продолжается, но что делать: дорожек в парке нет. Нас возмущает другое – это хищническое уничтожение ценнейших древонасаждений. Спиливаются и обламываются верхушки пихт. Около пасеки Института пчеловодства срубаются ветви лиственниц.

В парке был хороший пруд. Уже несколько лет как он высох. В прошлом году какой-то «изобретатель» умудрился на дне пруда посадить картофель. Но руководители нашего поселкового совета никак не умудрятся вновь наполнить этот пруд водой. Карпов надо разводить в пруду, а не картофель! Надо прекратить преступное разрушение парка Пролетарского района. Этот парк должен стать одним из прекраснейших уголков поселка Ленино».

Надо сказать, что уже в середине 20-х годов Аршиновский парк, тогда еще безымянный, стал местной достопримечательностью, которую отмечали путеводители. В 1926 году «Иллюстрированный путеводитель по окрестностям Москвы» отмечал: «…в Петровском поселке, отстоящем от Царицынской платформы в Ѕ кил., очень любопытен молодой парк, растимый по типу заграничных культур садоводства».

Любовь Ерёмина,
старший научный сотрудник
ГМЗ «Царицыно». Фотографии из архива ВИМС

20 марта 1923 года Президиум Центрального научно-технического совета ВСНХ СССР заслушал доклад Владимира Васильевича Аршинова о работе руководимого им института. В принятом тогда постановлении отмечалось, что «Институт «Литогеа» возник по частному почину и до сих пор в высокой степени бережно сохранялся семьей Аршиновых и в частности В.В. Аршиновым, который, организовав это учреждение и вложив в него всю свою энергию, сохранил его в прекрасном состоянии до наших дней».

Но институт уже не соответствует запросам развивающейся промышленности: он расширяется, преобразовывается, его директором назначают видного ученого Николая Михайловича Федоровского (с 1933 года член корреспондент АН СССР). Главной задачей института стало освобождение отечественной промышленности от импорта минерального сырья, создание собственной конкурентоспособной минерально-сырьевой базы страны. Институт неоднократно менял свое название, пока в 1935 году в соответствии со своим головным значением в отрасли не получил наименование Всесоюзный (ныне Всероссийский) научно-исследовательский институт минерального сырья (ВИМС).

Оставив административные заботы, Аршинов полностью погрузился в научную деятельность. До конца жизни он оставался научным руководителем петрографической лаборатории института, организовал также лабораторию технического камня и кристаллооптический кабинет. В феврале 1936 года был утвержден в ученой степени доктора геолого-минералогических наук по совокупности работ.

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_1807428_14803155.jpg ]

Владимир Васильевич заложил в нашей стране основы промышленности неметаллических полезных ископаемых. С его именем связаны первые отечественные работы по использованию природных материалов для каменного литья. Он активно участвовал в выборе облицовочных материалов для московских набережных и первых станций метро.

В разгар сталинских репрессий 6 ноября 1938 года Владимир Васильевич Аршинов был обвинен во вредительстве и арестован. В следственной тюрьме, в Бутырке, он писал предложения об организации в тюрьме научной библиотеки для подследственных ученых. По свидетельству Вернадского, Аршинов «был невинен — и имел характер, позволивший ему выдержать инквизиторский строй нашей юстиции. И в очных ставках он твердо держался и выдерживал тяжелый режим... Он принадлежит к числу тех людей, которые строят новый строй гораздо больше партийных, взятых в целом, — так как это человек морально высокой силы».

Благодаря энергичным действиям своего отца и заступничеству Вернадского Владимир Васильевич Аршинов 16 июля 1939 года был оправдан военным трибуналом МВО и выпущен из тюрьмы.

Однако, ослепнув на один глаз, он прекратил активные занятия микроскопической петрографией и сосредоточился на конструкторской и изобретательской деятельности, создании новых приборов и методов для микрооптического изучения горных пород и минералов.

На основе применения цветовых интерференционных эффектов Владимир Васильевич Аршинов предложил новое направление в декоративном искусстве – «сияющую мозаику», на базе поляроидов создал новую модель подвесного облегченного светофора, сигнальный фонарь для речного флота, специальные не слепящие очки для летчиков и ряд других изобретений.

В 1951 г. он разработал конструкцию портативного «дорожного» поляризационного микроскопа, удобного для работы в экспедиционных условиях. Этот микроскоп стал популярным у нас в стране, в течение ряда лет экспортировался за рубеж, а на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году получил «Гран-при».

Аршинов был одним из инициаторов создания Ассоциации научных библиотек, участвовал в организации Центральной библиотеки Наркомтяжпрома. Особая заслуга принадлежит ему в создании фундаментальной научно-технической библиотеки ВИМСа, носящей его имя, и литотеки института – капитального собрания образцов горных пород и минералов из разных провинций России и сопредельных стран.

В январе 1945 г. Владимиру Васильевичу Аршинову было присуждено звание профессора. За заслуги в деле изучения минерально-сырьевой базы страны в 1944 г. он был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1948 г. – орденом Ленина. В 1951 г. Президиум Верховного Совета Российской Федерации присвоил ему почетное звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Его именем назван минерал аршиновит (1957).

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_4644437_14803172.jpg ]

Владимир Васильевич скоропостижно скончался в августе 1955 г. в Ленинграде, куда поехал в командировку по поводу производства новых приборов для исследования горных пород и минералов.

Много легенд ходило среди местных жителей об аршиновских дачах: о богатствах, спрятанных прежними хозяевами, о крепостных, надрывавшихся на посадках сосен (эту версию рассказывали в школе и Доме пионеров), и об одном из руководителей советской разведки, Берзине, жившем на той самой даче, где позднее была школа.

Как потом выяснилось, Берзин там действительно жил… но не Ян Карлович, а Гейнгольд Иосифович, тоже старый большевик, управлявший Всероссийским государственным объединением «Агротехзнание» при Наркомземе РСФСР.

В 1935 году оказалось, что школьников в поселке так много, что школа № 2, «Бахрушинка» (а младшие классы располагались в другой даче, «Власовке»), не может всех принять. Стали искать новое помещение. В районной газете появилась целая серия статей на эту тему:

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_5442809_14803180.jpg ]

«В поселке Ленино школе № 2 в 1935 учебном году некуда разместить 240 учеников. Директор школы тов. Яковлева и школьная общественность стали искать подходящее помещение. Выбор пал на дом № 6-а в 210 квадратных метров полезной жилплощади по Железнодорожной улице, арендуемый гражданином Берзиным. Помещение вполне соответствует требованиям. Кроме того, при доме лес и сад в 60 корней яблонь. Что можно найти лучше для школы в наших условиях?»

За скромную плату в 35 рублей Берзин арендовал в 1932 году дачу, которую летом пересдавал дачникам, и вовсе не намеревался от нее отказываться. Дело дошло до суда, который, впрочем, дачу ему оставил.
Не сразу, но школа все-таки была открыта. На первом этаже занимались 1-4 классы, на втором и в домике рядом жили учителя.

Документальных подтверждений, что дача, в которой расположилась школа № 8, принадлежала Аршиновым, до сих пор не найдено. Да, она стоит где-то на границе их участка, тем более что границы эти теперь уже трудно определить. Но характерно, что имя Аршиновых в памяти местных жителей окрашено в такие же светлые тона, что и их дома. Парк, школа – это то немногое светлое, радостное, что было у них. В соседней со школой даче позднее расположился Дом пионеров. На дачах жили какие-то старые одинокие женщины, которые, как правило, работали здесь же уборщицами («нянечками»), а ребятишкам рассказывали интересные истории и дарили книжки... При этом надо иметь в виду, что подавляющее большинство здешнего населения приехало сюда в 20-30-е годы.

[ Изображение на стороннем сайте: icpicslive_3355607_14803193.jpg ]

Под сибирскими лиственницами Аршиновского парка ребятишки собирали грибы, в основном маслята, на пригорке – полевые цветы, а в «сухом овраге» самозабвенно играли в мяч.
Некоторые люди удивлялись, почему в парке никогда не было грязи, луж после дождя? Разве что весной, после таяния снега. Секрет оказался прост – под парком была сделана мощная дренажная система из мелкой гальки, которую случайно обнаружили в 1970-е годы, когда экскаватор начал копать какую-то траншею.

Парк сильно пострадал во время войны. Многие деревья пошли на дрова: исчезла красивейшая аллея из голубых елей и заросли боярышника вокруг прудов. Исчез и сам пруд, тот самый, в котором «было купание по расписанию дня».

В 1957 году, когда в Москве проходил фестиваль, к парнишке, игравшему около одной из аршиновских дач, подошел хорошо одетый иностранец. Он заговорил по-русски, сказал, что он – один из сыновей хозяина этой дачи, живет в Германии. Его рассказы о жизни обитателей этой дачи до революции, его знания расположения и предназначения каждого сооружения (давно уже поменявших свое былое назначение) поразили мальчика. Но спросить имя он не догадался, да и зачем оно ему? Но встречу эту он запомнил…

Улица Аршиновский парк (шедшая вдоль парка), появившаяся на карте Москвы в 1965 году, исчезла в начале 1970-х годов со строительством больничного комплекса.

Не даёт покоя рукотворному парку городская жизнь: от него постоянно «откусывают» кусочки, а иногда замахиваются основательно. Не помогает даже официальный статус памятника природы города Москвы, который он получил в 1987 году. Еще до этого, в 70-е, здесь хотели построить детский городок с домом пионеров, кафе, кинотеатром и т.п. В конце 80-х – автомобильную стоянку.

Парк в таких случаях спасают окрестные жители – и те, кто переселился в новостройки из деревянных царицынских домиков, и те, кто, приехав из центра, полюбили этот уютный уголок.
В начале 2000-х годов парк несколько раз благоустраивали. Появился каскад прудов, спускающихся к улице Бехтерева и питающихся подземными водами.

Сегодня муниципальные власти, неравнодушные жители и разработчики нового проекта благоустройства Аршиновского парка снова обсуждают, каким быть любимому месту отдыха.

Любовь Еремина,
старший научный сотрудник ГМЗ «Царицыно».
Фотографии из архива ВИМС.

Источник

Пустошь Черногрязная, Черная Грязь, Богородское, Царицыно, Ленино