Обучение расшифровке русской скорописи XV

Подробный материал для самообразования в области чтения и оформления расшифровки русского скорописного письма XV - XVIII веков.

Mikhail8Kubasov

Модератор раздела
Y-ДНК: N-Y583992, мтДНК: T2b68*

Mikhail8Kubasov

Россия
Сообщений: 602
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 192

Наверх ## 9 марта 2025 18:45

(Здесь будет путеводитель по статьям)

---
Расшифровка скорописи XV - XVIII вв. на заказ, узнать: тг: https://t.me/mikhailram_kubasov, vk: https://vk.com/mikhail1_world
Примеры работ и обучение - см. дневник.

Mikhail8Kubasov

Модератор раздела
Y-ДНК: N-Y583992, мтДНК: T2b68*

Mikhail8Kubasov

Россия
Сообщений: 602
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 192

Наверх ## 10 марта 2025 18:17 10 марта 2025 20:01

Предисловие
В последнее время лицами, занимающимися в наших архивах, все чаще и чаще замечается потребность иметь под руками такой труд, который мог бы служить пособием для предварительного самостоятельного изучения древнего русского письма.

Историку, словеснику, юристу, богослову или архивисту, желающему в своих исследованиях коснуться того или другого предмета из прошлого русской жизни и языка, необходимо, конечно, прежде всего читать свободно и в то же время правильно памятники древней нашей письменности.

Новому человеку, являющемуся в архивы с научною или практическою целью и не имеющему навыка в чтении хранящихся в них документов, прежде исполнения своей прямой задачи, здесь же в архивах приходится изучать механизм древнего письма и часто целые недели употреблять на то, чтобы достичь умения читать нужные старинные делопроизводства, а затем уже ими пользоваться. Только по прошествии этих подготовительных работ, у занимающегося приобретается свой собственный опыт, или известная мера знаний, для чтения каждого старинного акта, не имеющая однако достаточных оснований для суждений о правильности или ошибочности принимаемого им способа.

Чтобы облегчить возможность непосредственно приступить к занятию старинными документами, не тратя времени на предварительное изучение механизма их чтения в архивах, а иметь наоборот в запасе в своем распоряжении более или менее необходимые для того сведения, нами и выпускается настоящая книга, которая тем и отличается от других подобных трудов в этой области, что в своем основании имеет прежде всего практический способ изучения древней русской скорописи.
В задачу нашу не входит полное обозрение истории русского языка и палеографии: им отводится место только, поскольку то необходимо в предлагаемом труде человека опыта, более 20 лет знакомого с архивными документами и выпускающего свое руководство также главным образом с практической целью.

Уставного и полууставного письма мы касаемся попутно, потому что оно более или менее поставлено уже на научную почву во многих исследованиях, тогда как для изучения прежней русской скорописи во всех вышедших до сего трудах предлагались лишь снимки с переводными текстами. Мы делаем первый опыт постановки на такую же почву исследований древней русской скорописи XV—XVIII столетий нашими детальными объяснениями употреблений каждой буквы азбуки и подобными же объяснениями в примечаниях к транскрипциям наших таблиц и должны сказать, что в этой области все нам приходится объяснять впервые, на основании только архивных документов, но не проложенному еще следу: и особенные начертания букв и целых слов скорописи, и титла, и грамматические правила, и вязные заголовки, и белорусское письмо, даже номенклатуру характерных букв составлять вновь. Мы кладем первый камень в научную постановку древней русской скорописи и от души желаем, чтобы дальнейшие труды расширили и укрепили сделанные нами выводы. В то же время изданием "Курса" мы преследуем главную нашу задачу — научить занимающегося чтению наших старинных актов и прежней белорусской скорописи.

Мы желали бы, чтобы читатель, следующий нашим указаниям и советам, изложенным ниже, пройдя дома рекомендуемый курс работы по нашей книжке и явившись затем в архив, мог бы прямо приступить там хотя и не к быстрому, но к самостоятельному чтению древних рукописей, подобно тому, как в прежнее время при изучении грамоты по буквослагательному способу ученик, затвердив слога, переходил к медленному, но сознательному пониманию отдельных слов в книге. Если наше руководство будет достигать этой цели, мы сочтем себя удовлетворенными.

В заключение приносим глубокую нашу благодарность Графу Сергию Дмитриевичу Шереметеву, оказавшему щедрую поддержку настоящему изданию.

Москва, 4 марта 1907.
И. С. Б.

Mikhail8Kubasov

Модератор раздела
Y-ДНК: N-Y583992, мтДНК: T2b68*

Mikhail8Kubasov

Россия
Сообщений: 602
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 192

Наверх ## 10 марта 2025 20:00 11 марта 2025 19:56

Материалы для письма
Краткий исторический обзор древней письменности на камне, металлах, вощаных дощечках, бересте, папирусе, глиняных дощечках и пергамине. Самые первые русские памятники на пергамине:Остромирово евангелие, Изборник и Новгородская служебная минея. Появление в России бумаги, цена и размер, первые на ней памятники; чернила, киноварь и гусиные перья. Устав и полуустав, их особенности.

Стремления изображать буквами слова, или попытки оставить запечатленными наружу следы человеческой мысли и языка, восходят к глубочайшей древности. У Египтян надписи на камнях сохранились почти за 4.000 лет до начала нового летосчисления; позже надписи на камнях встречаются у Греков и Римлян, а еще позже у последних появляются так называемые «вощаные таблички», или деревянные сплошные рамочки с застывшим воском, на них содержание писалось особой палочкой — «стилем», от которого, как известно, получила название наука о расположении мыслей. Вощаные таблички довольно долго служили средством для изображения слов — почти до изобретения книгопечатания в Европе. У Римлян же были в употреблении письмена на пальмовых листьях, на металлах — свинце, бронзе и меди, а также — на дереве. Есть указание, что древние народы пользовались для письмен также корой с деревьев и в частности «берестой», что именно у нас в России на последней были начертаны «деревца» Преподобного Сергия Радонежского, собственноручно им написанные вследствие скудости средств и недостатка в коже.

Кроме камней, дерева и металлов, для изображения письмен долгое время служили так называемые «папирусы» — небольшие листки, приготовленные из сердцевины особого болотистого растения, произраставшего в Египте, Сирии и измененных местах Европы. Употребление его у Египтян относят к 3000 лет
до Рождества Христова, а последние памятники письмен на нем в Италии восходят к XI веку нашего летосчисления. У древних Ассирийцев были письмена на дощечках из обожженной глины («клинобразные надписи»).

Затем следующими материалами для изображения письмен являются пергамины и бумага, на которых главным образом
и сохранилась до нас древняя русская письменность. Пергамины известны были задолго до Рождества Христова у Греков, Римлян, Персов и Евреев, а у последних до сих пор их молитвенные свитки пишутся на нем. Пергамины приготовлялись из разных кож, преимущественно же из телячьих, козьих и бараньих. У нас в России он употреблялся для письма большей частью белого цвета, но в Западной Европе встречаются рукописи, написанные на красном, голубом и даже черном пергамине.

Первые памятники на пергамине
Самый древнейший памятник русской письменности, так называемое «Остромирово Евангелие» — замечательный труд
дьякона Григория для новгородского посадника Остромира, относящийся к 1056 году, написан на пергамине. На нем
прекрасные «лицевые подлинники», т. е. изображения евангелистов; написано оно отличным уставом и начинается
словами: «Искони бе слово». Хранится евангелие в Публичной библиотеке С.-Петербурга; любителям русской старины,
его не видевшим, советуем обозреть этот чудный памятник рукописной русской работы, уходящий от нас в седую глубину почти девяти столетий.

Следующий по древности памятник и замечательный по искусству исполнения — «Изборник Святослава», относящийся
к 1073 году, также написан на пергамине; хранится он в Москве в Патриаршей библиотеке (с него в нашем
«Курсе», прилагается снимок). Новгородские служебные минеи 1095—1097 г. хранятся в Московской Синодальной Типографской
библиотеке. Грамоты: Великого князя Мстислава Владимировича 1128 года, Новгородская договорная грамота с князем
Ярославом Ярославичем 1265 г., вторичная договорная новгородская грамота с Михаилом Ярославичем 1295 г.,
духовная грамота Симеона Гордого 1353 г. (с которой также у нас прилагается снимок); договорная грамота Василия Темного с Дмитрием Шемякой 1434 г. и многие грамоты, летописи и документы, хранящиеся в разных русских архивах, до конца XVII столетий писаны на пергамине (в том числе находящаяся и в Моск. Архиве Мин. Ю. грамота 1356—1387 г. Рязанского князя Олега местному Богородицкому монастырю, написанная уставом, с лицевыми изображениями, отчасти уже стершимися).

Документы, написанные в России на пергаминах, назывались
в старину «хартиями», или «харатиями», откуда позднейшее
употребление — «харатийные списки».

С половины XV века, и даже немного раньше, в России рядом
с пергамином появляется бумага, как материал для письма и при том очень ценный [1]. Она приготовлялась преимущественно из льняных и пеньковых тряпок и к нам в Россию привезена была, вероятно, вместе с другими предметами западного искусства из Италии или Польши. Первые ее экземпляры, сохранившиеся у нас в России, представляются изготовленными довольно удовлетворительно; бумага только очень желта, тонка, а поверхность шероховата. Размер каждого листа в разные столетия был неодинаков, но в среднем колебался от 8 вершков ширины до 10 длины, и такой размер назывался «в десть». Разрезанный или сложенный по длине такой лист, имевший 5 вершков ширины и 8 — высоты, известен был в «полдесть»; именно на таком формате бумаги написаны некоторые писцовые книги начала XVII в. (например — Устюжская 1626 г.). Сложенный вновь по высоте полулист считали в себе 4 вершка ширины и 5 — высоты и именовали «в четверть»; на таком размере бумаги написано большинство писцовых книг XVI и XVII столетий. Для листка столбца, или для «склейки», целый лист «в десть» разрезали или пополам, имея 10 вершков высоты и 4 ширины, или на трое, делая разрез по высоте, т. е. деля 10 на 3 и имея узенькую полоску в 3 ½ вершков ширины и 8 высоты. Так как концы целых листов бывали неровны, то писцы для сравнения иногда их обрезали, от чего, конечно, уменьшались на немного и указанные нами размеры бумаги. Самым древним памятником русской письменности на бумаге до сих пор пока считается договорная грамота Симеона Гордого с братьями 1340 года, хранящаяся в Москве, в Главном Архиве Министерства Иностранных Дел. С этого времени бумага стала чередоваться с пергамином, а с XVIII века своей дешевизной совсем вытесняет кожу, начиная уже употребляться для письма в особо важных случаях.

[1] Мне встретился один архивный документ 1704 г. (дело Юстиц-Коллегии № 56, из вязки 1949), где стоимость десяти листов бумаги в г. Чухломе, Костромской губернии, указывается в 6 алтын и 2 деньги, что равняется 20 деньгам, или 10 копейкам, а так как курс денег в это время был в 10 раз дороже нынешнего, то выходит, что десять листов бумаги стоили в пересчете на наши цены 1 рубль, или дороже 4 копеек за каждый лист, а в более древнее время бумага была еще ценнее.

Устав и полуустав
Краткий исторический обзор древней письменности на камне, металлах, вощаных дощечках, бересте, папирусе, глиняных дощечках и пергамине. Самые первые русские памятники на пергамине: Остромирово евангелие, Изборник и Новгородская служебная минея. Появление в России бумаги, цена и размер, первые на ней памятники; чернила, киноварь и гусиные перья. Устав и полуустав, их особенности.

Первые русские памятники и грамоты написаны металлическими чернилами, киноварью и другими красками, позднейшие же — составом, в приготовление которого входили чернильные орешки и краски; вставки и первые буквы, или заглавные, для украшений делались серебром, золотом и цветными красками.

Теперь мы перейдем к обзору букв, которыми писались дошедшие до нас русские памятники, или — к их азбуке. Собственно, скорописи в первобытное время письменности в нашем значении слова до конца XIV и первой четверти XV века не существовало, а богослужебные книги и самые древние рукописи писались с помощью гусиных перьев, церковно-славянскими буквами из той азбуки, которая носит название «кириллицы». Но в течение первых 4-х столетий, оставивших нам образцы древнего русского церковно-славянского письма, с 1056 по 1456 г. и далее, это письмо отразило на себе два самых главных и характерных типа почерка, или способов своего изображения:

Первый — так называемый устав, или уставное письмо; им написаны дошедшие до нас богослужебные книги и рукописи XI, XII, XIII, XIV и отчасти начала XV столетий. Особенность церковно-славянских букв в уставе та, что они общим своим видом близко напоминают печатный [2] церковно-славянский текст в евангелиях и других книгах, буквы крупны и четки; буква "ижица восьмеричное" пишется, как буква "наш", часто с высокой поперечиной: "Н", буква "како" большей частью соединена в обеих своих частях: "К", или же соединительный штрих к палочкам вплоть не подходит, но заметен: "К"; при написании слов чередуются в тексте из середины большие, или заглавные, буквы с прописными, сами буквы остры, буква "о" угловата, а буква "х" часто — широка и разогнута, "е" иотированное и простое (см. XIII таблицу — устав из «Изборника» 1073 г.).

Второй — полуустав, или полууставное письмо, образовавшееся из устава; оно встречается на книгах и рукописях XIV и XV ст. Характер письма более мелкий, круглый и более свободный и размашистый; иногда быть той правильности, ровности и тщательности, что в уставе, больших букв в полууставном письме меньше, особенно в средних словах; буква "о" круглее, буква "как" начинается писаться двумя палочками с округлой второй и без соединения с первой: "К", послужив вероятно родоначальницей дальнейшему начертанию той же буквы в скорописи двумя вертикальными штрихами; буква "ижица восьмеричное", изображающаяся в уставе с поперечной и редко с косой перекладиной, в полууставе принимает окончательное употребление со соединительной косой линией; буква "IЄ" (иотированная), с таким изображением часто замыкающаяся в устав, в полууставном письме встречается редко (см. XII таблицу — полуустав из духовной Семена Гордого 1353 г.).

Должно заметить, что точной хронологической границы в изображении древнего русского письма уставом или полууставом, а также — в возникновении последнего, по неимению источников, указать не представляется возможным; в XIV же и начале XV-го ст. одновременно встречаются памятники, написанные или тем, и другим, или смешанные из них же; для их определения следует иметь в виду наши пояснения, сделанные выше, а при многократном сравнении рукописей устава и полуустава указанная нами разница занимающемуся станет очевидной.

[2] Из старопечатных книг, ближе всего к уставу хранящаяся в Моск. Син. тип. Триодь Постная 1491 г. Феоля (Краков); старопечатные же Московские книги представляют собою, по моему мнению, шрифт смешанный из устава и полуустава; Острожская Библия 1581 г. Ивана Федорова — есть переход мелкого полуустава в скоропись.

Лайк (2)

Mikhail8Kubasov

Модератор раздела
Y-ДНК: N-Y583992, мтДНК: T2b68*

Mikhail8Kubasov

Россия
Сообщений: 602
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 192

Наверх ## 11 марта 2025 21:03 12 марта 2025 19:08

От полуустава к скорописи
Начало в России скорописи. Свитки, или столбцы, склейки, скрепа на склейках, оборотные на них же надписи. Летосчисление от Сотворения мира и Рождества Христова, обозначение его и числе славянскими и скорописными буквами в значении цифр, их объяснение. Вертикальность и слитность письма, отражение на нем личных особенностей писцов.

Ввиду того, что мы ставим своею задачей изучение древней русской скорописи, а уставного и полууставного письма коснулись лишь для истории и выяснения дальнейшего хода письменности, считая изучение уставного способа лишь возможным в малом кругу специалистов или любителей, то мы и займемся прямым своим предметом, т. е. скорописью.
Здесь прежде всего мы должны сказать, что для более успешного изучения древней русской скорописи полезно бы было хотя краткое знание церковно-славянского языка; если же этого не было, то следовало бы познакомиться с его азбукой, в дальнейшем усвоение ее не будет лишним.

Приступая к изучению скорописи XV—XVIII столетий на архивных документах, мы должны повторить, что она появилась, судя по дошедшим до нас редким памятникам, в конце XIV века, как прямой переход от полуустава, сохранив на первых порах и некоторую особенность последнего, но с течением времени, под влиянием писцов, скоропись все больше и больше получала самостоятельный своеобразный характер, особенно ставший типичным в конце первой четверти XVII века и сохранив эту типичность одновременно с новыми течениями в скорописи вплоть до конца XVIII столетия.

Граница между появлением скорописи и утратой чистого полуустава так неопределенна, полууставное письмо конца XIV и половины XV века с первыми памятниками русской скорописи так схоже, что некоторые исследователи смешивают то и другое. Мы же со своей стороны считаем, что раз в рукописи (не в богослужебных книгах) конца XIV и начала XV века, написанной мелким полууставом, встречается ряд верхних высоких букв — «в», «д», «т», «х» и других, не менее трех-четырех, служащих по нашему мнению характерными признаками скорописи, то такую рукопись надо считать скорописной, а не полууставной.

Затем мы должны сказать, что как ни странно и произвольно, как казалось бы, деление старинной русской скорописи по столетиям, но на самом деле эти грани обусловливаются действительными изменениями характера письма, переход которого, или перелом, в новые формы происходил большей частью в конце столетия, захватывал десяток—другой наступающего века, и потом уже строй письма устанавливался почти на три четверти столетия вплоть до новой смены в конце его, так что в половине каждого века выливалась вполне типично особенность письменности всего века.

Каждый вновь приступивший к наблюдению скорописной старинной рукописи станет в тупик перед своеобразными, испещренными древними буквами, листом акта. Такое впечатление вместе со страхом за невозможность, по кажущейся трудности, изучить древнюю скоропись является почти у всякого, вновь явившегося к занятиям старыми документами. Мы советуем побороть это чувство и внимательно сосредоточиться на деталях, буква за буквой, слово за словом, изучении документа.

Тогда занимающийся начинает встречать некоторые буквы, почти одинаковые с теперешним письмом, верно прочитывать целые слова, а человек, знакомый с церковно-славянским языком, замечать кое-какие начертания и особенности, свойственные всему последнему. Этот детальный разбор букв мы далее и предлагаем занимающимся, находя необходимым одновременно сообщить некоторые сведения о древней скорописи вообще, некоторых ее особенностях и о грамматике, или вернее — о тех правилах, которые заменяли ее.

Столбцы, склейки и скрепы
Ввиду только что начинавшегося появления в России бумаги и ее значительной дороговизны, в XV и XVI веках размер ее, на чем дошли до нас сохранившиеся памятники, был очень невелик: редко отдельные листы «в десть», чаще же узенькие листки — около 3 вершков в длину и от 4 до 6 вершков в высоту, на которых строчки писались то по высоте, то по ширине, или же реже — листки размерами в настоящую четверку писчего листа, которые соединялись в книги, например, «писцовые».
Если содержание акта не умещалось на одном узеньком листке бумаги, тогда оно переносилось на второй, третий и т. д. листки, до тех пор пока не излагался весь документ; затем все листки верхними и нижними краями склеивались и плотно свертывались в виде ковровой дорожки; такой соединенный документ назывался «свитком», а чаще всего «столбом» и позже «столбцом», каждый же отдельный листок, входящий в его состав, — «склейкой». Столбцы бывали очень толсты, доходя до ¾ аршина по поперечнике, а при раскатывании имели одну склеенную ленту, 3½ или 4 вершка ширины, длиною более 250 аршин.
В более важных по содержанию документах склеивались целые листы «в десть», без разреза, например, «Утвержденная грамота об избрании Михаила Федоровича на царство», хранящаяся в Моск. Главн. Архиве Мин. Иностранных Дел; она настолько интересна, что вниманию любителей старины рекомендуется этот замечательный памятник.
Чтобы предохранить склейки от утраты, на местах их соединения делалась «скрепа» дьяка или подьячего, растянутая в большем или меньшем количестве букв его имени и фамилии в зависимости от числа склеек; например: «Ди—акъ — Анд — рей — Щел — ка—ловъ», иногда вместо скрепы дьяка писалось только: «ста—въ» и «сста—въ», т. е. состав, или — связь.
На оборотах грамот от царского имени вверху писалось: «Царь и великий князь»... (такой-то). В менее важных актах на обороте первой склейки, большей частью поперек ее, делалась надпись такого рода: «На Тулу боярям нашим и воеводам князю Алексею Михайловичу Львову с товарищи»; в «отписках» же, которые шли от воевод в разные приказы на имя государя, на обороте первой склейки, также поперек ее, надписывалось: «Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси» (образец см. в XV таблице).
Иногда на обороте склеек, а иногда и нескольких, писались дьячие рукописные решения по изложенному на лицевой стороне делу, например:
«7124 года августа в 5 день, Государь пожаловал, велель его (челобитчика) поместье поверстать против его братьи торопчан».
Эти дьячие резолюции писались большей частью наскоро, дурными почерками, нередко через имеющуюся уже на обороте склейки надпись, так что лицо, занимающееся в архиве и достигшее их свободного чтения, может по праву считать себя вполне опытным в области древней русской скорописи (в таблице XV мы предлагаем полный снимок с такой дьячей пометы).

Системы летосчисления
Делопроизводство всех правительственных учреждений в свитках велось до конца XVII столетия; с 1700 же года оно приняло новый порядок, существующий в канцеляриях и в наше время: столбцы перестали существовать, а деловые акты начали писаться на полулистах и четвертках писчей бумаги и сшиваться в тетради с обложками.
Во всех, или почти во всех письменных памятниках, обозначалось время, к которому они относятся, или «дата» — по архивному выражению. Бывают случаи, когда даты не находится в тексте документа, тогда следует искать, нет ли ее на обороте в пометах; при полном отсутствии времени можно приблизительно определить наличием того или другого исторического лица или случая; так в некоторых из помещенных в «Курс» актов дата опознана по архимандриту, пребывание которого в монастыре известно по печатным источникам. Но летосчисление показывалось не так, как у нас теперь, от Рождества Христова, а целиком — от Сотворения мира, последнее же исчислялось до Р. Х. в 5508 лет.

Новый год имел с первого сентября, дня Симеона летопроводца и начала пользования новиной, то есть поспевшими урожаями хлеба. В 1700 году Пётр Великий повелел новый год считать с первого января, как ведётся у нас и доныне; предшествовавший же 1699 год, начавшийся по прежнему порядку с первого сентября, захватив в себя и четыре месяца — сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь следующего года, длился всего 16 месяцев.

Таким образом, чтобы переложить годы от Сотворения мира на наше летосчисление, нужно от прежнего порядка лет вычесть 5508, а если документ относится к одному из четырёх месяцев сентябрь—декабрь, то 5509 лет. Так: «Лета 7104 года апреля во 2 день» значит: 7104—5508 = 1596, то есть это было 2 апреля 1596 года. «Лета 7104 октября во 2 день» следует вычислить так: 7104—5509 = 1595, или было: «2 октября 1595 года».
Иногда время, особенно при повторении, обозначалось без тысяч: 986 (6986), 93 (7093), 104 или 206 год; в таких случаях для перевода на наше счисление к этим годам нужно прибавлять 6 или 7 тысяч и из общей суммы вычитать по указанному уже способу 5508 или 5509, смотря по месяцу, то есть 986+6000 = 1478—1477; 93+7000 = 1585 или 1584 год; 104+7000 = 7104, или 1596—1595 год; 206+7000 = 7206, то есть 1698 или 1697 год.

В западно-русских, белорусских же и малороссийских рукописях время показывалось прямо от Рождества Христова и начиналось словом «року», что значит «году».

История цифири
До 1700 года, и даже несколько лет после, цифры во всех памятниках русской письменности отмечались буквами церковно-славянского или скорописного алфавита. Числа же двузначные и многозначные также либо обозначались ими же, либо прямо писались словами, как выгравировывались, например, «ΨHS» и «семьсот пятьдесят шесть» [1].
Перенумерация по страницам, как у нас теперь ведётся в бумагах, на столбцах не делалась, в книгах же отмечалась преимущественно одна лицевая сторона каждого листа и, кроме того, отдельной пагинацией — главы или статьи, входившие в состав книги, все, конечно, скорописными или церковно-славянскими буквами.

С начала же XVIII столетия числа и перемета листов стали изображаться цифрами.
Обращаясь к внешним характеристикам древнего русского письма, скажем, что оно писалось прямо, то есть вертикально, и только с середины XVIII столетия начинает приближаться к тому наклону букв, который теперь употребляется в бумагах нами.

Вторая особенность прежнего письма, кроме его вертикального направления, заключалась ещё в том, что слова не отделялись друг от друга пробелами, а писались до начала XVIII века сплошь. Точнее — и отдельные буквы, и отдельные слова отделялись одинаковыми очень небольшими промежутками, так что читателю со стороны не оказывалось никакой помощи при чтении документа, и он должен был для понимания речи сам составлять из букв слова, контролируя себя смыслом содержания.
Никаких знаков препинания, ни заглавных букв, за редкими исключениями, не употреблялось. Для отнесения той или другой части прочитанных слов в предложении также нужно руководствоваться смысломъ содержания, а дальнейший опыт поможет открыть все особенности построения первичной речи.

Твёрдого знака в предлогах почти не писалось; например, слова «в лесу» и «безуказу» означают: «въ лесу» и «безъ указу».
Наконец, для более успешного разбора старинных рукописей нужно еще иметь в виду, что каждый из писцов, кроме сохранения в своём почерке общих черт письменности эпохи, к которой принадлежал, нередко использовал свои собственные, типичные особенности в начертании одной или нескольких букв.

Поэтому для правильного прочтения слова, если оно представляется сомнительным на первый взгляд, следует проверить изображение сомнительной буквы в нескольких местах его же письма.
Это бывает часто необходимым, потому что некоторые буквы, такие как «в», «д», «л», «н» и другие, в древней скорописи писались очень похоже друг на друга.

[1] В помещённой далее азбуке нашей скорописи указано церковно-славянское начертание каждой буквы и количество, которое она обозначает, как цифра; скорописная буква, конечно, передаёт то же, что и церковная; для обозначения составных чисел употреблялись те же буквы с сохранением того же самого количества, которое каждая буква имеет в отдельности; над буквой, когда она употреблялась для обозначения числа, ставилось титло, хотя в скорописи оно иногда и пропускалось. ΘI = 19; ЧS = 96; СКΘ = 229; ЦМS = 946. Для тысяч принят был особый знак: ",,", выносная от буквы вниз черта хвостом с двумя прибавленными закрепами. Так ,,SωѯЕ = 6865; ,,ОЗТАI = 77.311. В уставных и полууставных рукописях встречается слово «тьма» в значении десятков тысяч, обозначавшихся при этом буквами, заключёнными в кружках, но в скорописи «тьма» не пишется.

Лайк (1)

Mikhail8Kubasov

Модератор раздела
Y-ДНК: N-Y583992, мтДНК: T2b68*

Mikhail8Kubasov

Россия
Сообщений: 602
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 192

Наверх ## 12 марта 2025 20:14

37 букв скорописи
Элементы древней русской скорописи, применение практического способа к их изучению; три самых своеобразных и более важных буквы для её усвоения: «вѣди», «како» и «слово», их начертания с объяснением. Азбука старой скорописи, влияние на неё церковно-славянского устава. Фотографические снимки всех 37 скорописных букв, по каждой до 10 начертаний.
Теперь перед изучением элементов древнего письма я попрошу внимательно вглядеться в очертания трёх своеобразных старинных скорописных букв, изображение которых отлично от теперешних и изучение которых начинающему даёт уже некоторое подспорье в чтении. Буквы эти изображаются нами в увеличенном виде, и мы просим занимающегося найти таковые же в обыкновенном их размере в наших снимках и кроме того запомнить их для дальнейшей практики.

Вот эти три буквы:
В — «Вѣди». Пишется так же, как печатное «п», но поперечная черта внизу имеется такая же, как и наверху; верхняя поперечина иногда немного скругляется.
|| — «Како». Изображается двумя вертикальными параллельными палочками, иногда немного согнутыми.
| — «Слово». Пишется только одной вертикальной чертой, но вместе с тем эта же буква употреблялась и в настоящем виде — полукруга; бывают документы, где два изображения этой буквы черточкой и полукругом: «|» и «с» чередуются. Так как большей частью букву «с» сопровождает буква «к», то они вместе писались тремя вертикальными палочками, например: |||азал — «сказал», мірскій — «мирской». При повторении же этих же слов может встречаться: с||азалі — «сказал» или мирс||ой — «мирской», «|казал», «мирс||ой», т.е. первая буква писалась или двумя, или одной вертикальными чертами, а вторая тут же рядом обыкновенным изображением, употребляющимся и ныне.

Запомнив изображения этих трёх своеобразных букв, переходите к изучению азбуки древней русской скорописи. Азбука, буквами которой писались акты XV—XVII и отчасти XVIII столетий, принадлежала церковно-славянскому языку, и общее число употреблявшихся букв равнялось 37, из которых только семь: «зело», «о», «от», «кси», «пси», «фита» и «ижица» удержали и в скорописи тоже изображение, что и в печати, остальные же получили своё особенное или даже несколько особенных начертаний, на которых мы и останавливаем внимание читателя. Все эти буквы для лучшего наблюдения и изучения взяты везде в увеличенном против их действительного размера, по крайней мере, в 3 раза, у каждой указано её название, церковно-славянское изображение (заглавное и строчное) и наконец цифра, которой буква равняется, когда передаёт число; у букв же, совсем не служивших для обозначения чисел, цифры, разумеется, отсутствуют.

Мы даём снимки, конечно, не со всех существующих начертаний каждой буквы в древней скорописи в хронологическом порядке их появления: исполнить такую работу едва ли по силам одному человеку, потому что нередко начало и исчезновение начертания какой-либо буквы должно быть проверено письменностью всей России; мне случалось определить, как казалось, окончательное время возникновения в очертании какой-либо буквы актами одного старинного учреждения в одном хранилище; но проходило много времени, и то же очертание этой же буквы встречалось в документах другого приказа или даже другого архива за 100 лет раньше. Изображение, например, буквы «а», одного палого ходуля, обозначенное в нашей азбуке у этой буквы на 2 местах, по моим наблюдениям, в грамотах и столбцах разных приказов, хранящихся в Моск. Архиве Мин. Юст., оканчивалось в конце XVI века, что я считал даже крайним сроком, а между тем впоследствии то же изображение указанной буквы оказалось употребительным в половине XVIII в., т.е. почти через 150 лет, в делопроизводстве упраздненного Галицкого уездного суда.

В помещённой азбуке мы представляем самые типичные очертания 37 букв древней русской скорописи, по несколько каждой, которые употреблялись в ней на всём протяжении с XV по конец XVIII столетия и которые могут представить затруднения при их разборе, предлагая занимающемуся ознакомиться с каждой основательно, подметить при этом самые характерные изображения, не встречающиеся уже в теперешнем письме, потому обратить внимание на число, поставленное при буквах для обозначения цифр, и затем в следующих главах продолжить с нашими объяснениями их особенностей.

Прикрепленный файл (А4.rar, 2213290 байт)

Лайк (5)

Обучение расшифровке русской скорописи XV - XVIII вв.

Подробный материал для самообразования в области чтения и оформления расшифровки русского скорописного письма XV - XVIII веков.