Иностранная военная интервенция и Гражданская война в России

Потылицын, А. И. Белый террор на Севере в 1918─1920 гг. : Истпартотдел Северного крайкома ВКП(б) / А. И. Потылицын. – Архангельск : Северное краевое издательство, 1931. – 72 с.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

В июле-августе 1931 года исполнилось тринадцать лет со времени занятия бывшей Архангельской губернии союзниками-интервентами и русской белогвардейщиной. Девятнадцать месяцев, с августа 1918 по февраль 1920 года, половина нынешнего Северного края находилась под властью белых. В данное время, когда рабочий класс, колхозное и бедняцко-середняцкое крестьянство под руководством коммунистической партии завершают построение фундамента социалистической экономики, когда при этом развернулась особенно обостренная классовая борьба в городе и деревне, следует вспомнить о пройденных этапах, о героических годах гражданской войны и союзнической интервенции, чтобы учесть опыт прошлого для работы и борьбы в настоящее время.

В предлагаемой читателю брошюре о белом терроре рассказана лишь незначительная часть того, что пережили и выстрадали трудящиеся Севера от белых интервентов.

Англичане, французы, американцы славятся своей сыскной полицией. И в захваченной ими Северной области они вполне оправдали свою репутацию в этом деле. Вся область оказалась опутанной сетью контрразведок. Яркое, несравнимое по своей убедительности представление о союзнической контрразведке и способах ее «работы» в Архангельске дал американский писатель Эптон Синклер в широко известной книге «Джимми Хигинс». Достаточно вспомнить, что мудьюгский «концентрационный лагерь для военнопленных» с его сверхкаторжным режимом тоже был созданием союзников.

Результат 19-месячного хозяйничанья белогвардейцев и интервентов не исчерпывается только потоками крови и слез, пытками, тысячами расстрелянных и замученных. Ко всему пережитому и выстраданному прибавляется еще разорение народного хозяйства.

По неполным, основанным на документах таможни и др. учреждений данным, ущерб, понесенный Севером (бывшая Архангельская губерния) от интервенции, превышает 220 миллионов рублей. Однако действительный ущерб не поддается точному учету, так как интервенты, будучи хозяевами, большую часть богатств вывозили беспошлинно и бесконтрольно. Приблизительный подсчет дает сумму свыше 649 миллионов рублей.

Убытки по отдельным их видам представляются (в переводе на золотой рубль) в следующем виде:
Вывезено союзниками льна, лесоматериалов, пушнины, смолы и др. на сумму 50 144 000 руб. Убытки сельскому хозяйству исчисляются в 70 483 000 руб. Убытки Архангельского военного порта ─ 6 990 000 руб. Сожжено и разрушено жилых помещений и служебных построек, убито, угнано скота, расхищено имущества и пр. на сумму 12 994 000 руб. Уничтожено, испорчено параходов, непаровых судов и другого имущества на 8 379 000 рублей. [1]

Чтобы получить отчётливое представление, какой ущерб нанесла нам интервенция, сопоставим цифры убытков от интервенции с цифрами капиталовложений по пятилетнему плану народного хозяйства Северного края.

Как сказано выше, приблизительный ущерб, понесенный Севером от интервенции, выражается в сумме свыше 649 миллионов руб. Пятилеткой на развитие и реконструкцию лесной промышленности края намечено вложить до 430 миллионов рублей, из них на строительство новых предприятий лесной промышленности 270 миллионов рублей. На эти 270 миллионов рублей должно быть выстроено по разным районам края 21 лесопильный завод, 3 столярно-строительные фабрики, 5 целлюлозных заводов, целлюлозно-бумажный комбинат, 6 канифольных и лесохимических заводов, древесно-массная фабрика и ряд других предприятий лесообрабатывающей промышленности. [2]

Настоящая работа о белом терроре на Севере написана в исполнение плана работ Истпартотдела Севкрайкома ВКП(б), и рядом других, намеченных к изданию популярных работ, она ставит задачей рассказать о классовой борьбе, о борьбе угнетенных с угнетателями в ее высшем проявлении ─ во время гражданской войны.

Источниками для брошюры послужили собранные Истпартом крайкома опубликованные и не опубликованные документы, материалы и воспоминания. Опубликованные документы, материалы, воспоминания разбросаны по разным изданиям и, являясь зачастую библиографической редкостью, недоступны для широкой читательской массы. Приведенные в брошюре выдержки из того или иного материала снабжены соответствующими ссылками.

Здесь не затрагивается вопрос обращения белых с пленными красноармейцами, что составляет особую тему.

Необходимо отметить, что до сих пор гражданская война, интервенция, большевистское подполье, белый террор на Севере, не в пример другим районам Советского Союза, не нашли своего отражения в художественной литературе. Этот пробел необходимо заполнить, и для пролетарских писателей здесь непочатое поле деятельности.

[1] Приведено по работе проф. Любимова ─ Баланс взаимных требований СССР и держав Согласия.
[2] «Пятилетка Северного края». Архангельск. 1929.

Повстанческое (партизанское) движение против японо-белогвардейцев в Амурской области 1918─1920 гг.

«Партизанское движение в Амурской области началось почти с первых дней воцарения эссеро-белобандитов. Симпатии почти всего крестьянства были на стороне партизан. Казачье население к тому времени стало раскалываться». (с) Яковлев Яков Фиотентович, участник Гражданской войны.
~~~~

Угроза интервенции неудержимо надвигалась

…1 февраля 1918 года Благовещенский Совет рабочих и солдатских депутатов объявил себя высшим органом власти в городе и области. За подписью Н.Ф. Мухина и секретаря горкома РКП(б) Я.Г. Шафира было опубликовано воззвание к населению, призывающее поддержать власть Советов, вести борьбу с контрреволюцией, спекуляцией и паникой.

2.muhin_fyodor_nikonorovich_-_bolshevik.jpg

Мухин Фёдор Никонорович – большевик

Угроза интервенции неудержимо надвигалась. Было принято решение эвакуировать имеющиеся силы вверх по реке Зее, в тайгу. Пришлось приступить к эвакуации и из Благовещенска. Спешно началась погрузка на пароходы и баржи. Однако японцы захватили мост у г. Свободный, перекрыли путь пароходам. Эвакуация была сорвана.

Из воспоминаний Васильченко – Аксеновой Анастасии Гавриловны- участницы Гражданской войны : «При вторжении японских войск я вместе со сформированным отрядом эвакуировалась из г. Благовещенска по реке Зее на пароходе «Мудрец». Но японцы разгромили отряд. Меня и еще несколько товарищей схватили. Мне выбили зубы, избили и бросили в трюм. Затем японцы подожгли пароход, но по счастливой случайности одному из пленных удалось развязать руки, благодаря этому я и еще 17 человек спаслись».

Утром 18 сентября 1918 г. в Благовещенск через Амур переправились белогвардейцы, а следом за ними - японский отряд.

Из воспоминаний Колодаева Михаила Кузьмича, участника Гражданской войны, о революционных событиях в Амурской области в 1918 – 1920 годах: «Буржуазия встречала их криками «Ура!», бросала на пути цветы, знакомила со своими дочерьми-барышнями. И в благодарность за все это японские самураи не считались ни с чем. Чувствуя себя полными хозяевами положения, начали грабить и убивать не только рабочих, но и самих буржуев, насиловать их жен и дочерей. Вот так власть перешла в руки палачей».

«Вооруженная сила, составляющая ее большинство, были люди от 15-16-летнего возраста, никогда не державшие винтовки в руках и не слышавшие оружейного выстрела – молодые гимназисты, ученики реальной школы и другая молодая челядь буржуазных интеллигентов – маменьких сынков. Эти последние наравне со старшим возрастом, офицерами и юнкерами предавались праздному разгулу, разбою, пьянству, грабежу и насилиям. С женами остававшихся рабочих эти молокососы поступали в высшей степени гадко и дерзко. Среди них бродили буржуазные агенты капитала, поднимали дух бодрости, раздавались тосты и выкрики поздравления царствующему дому Романовых. Беспрерывные душераздирающие оргии на протяжении всего времени буржуазного царства не приостанавливались, свист шомполов и нагаек сливался с криками подвергавшихся пыткам и плачущих детей над изнасилованной и чуть живой их матерью. Создавалась картина со всеми признаками библейского кромешного ада». (Г. С. Новиков-Даурский, документы о зверствах, совершенных контрреволюционерами над комиссарами в 1919 – 1920 годах. Р-958, оп.1, д. 48, л.7)

Из воспоминаний Прохорова Я.В., организатора- руководителя партизанского отряда: «В Амурской области, как и на всем Дальнем Востоке наступила полоса черных дней. Прошли японо-белогвардейские карательные экспедиции для вылавливания «красных». Начались аресты, порки, расстрелы, грабежи, сжигание домов рабочих и крестьян по подозрению или по доносу, что они сторонники Советской власти».

В октябре 1918 г. в таких селах, как Жариково, Ивановка, Ильиновка, Борисоглебка и других под руководством Благовещенского подпольного областного комитета партии образовались подпольные организации, поставившие своей целью создание отрядов самообороны и осуществление руководства партизанским движением.

2.1podpolnyi_shtab_bolshevikov_1919-1920_gg.jpg

Подпольный штаб большевиков, 1919 – 1920 годы

Из воспоминаний Парфентия Васильевича Куликова - участника Гражданской войны»: «…Инициаторами Ивановской подпольной организации являлись члены партии большевиков: Покатилов А.С., Безродных И.Г., Скляров И.Ф., беспартийный Бочко М.К. Еще до созыва первого подпольного совещания они проводили индивидуальные беседы с бывшими фронтовиками, узнавая их мнение, как они реагируют на существующую власть Колчака и иностранную интервенцию на Дальнем Востоке.

…Предложение о подготовке вооруженного восстания внес Покатилов. Он говорил, что в настоящее время резко ухудшилось экономическое положение рабочих. На предприятия вернулись их «законные» владельцы, установившие 12-часовой рабочий день и низкую зарплату. Усилилась безработица. Они разыскивают большевиков и им сочувствующих, чинят кровавую расправу над трудящимися.

Уже в декабре 1918 года в с. Сохатино вспыхнуло вооруженное восстание, но оно было жестоко подавлено интервентами».

Ивановка являлась богатой деревней, раньше других деревень после Октябрьской революции образовала Советы. В марте 1918 года в Благовещенске антиреволюционные силы подняли мятеж и на его подавление были посланы красные отряды. Во главе с японскими экспедиционными войсками были заняты важные пункты области. В ответ на это поднялось партизанское движение. Ивановка стала узловым пунктом этого движения и попала под пристальное внимание японской армии, подверглась массированному нападению.

Зверства оккупантов

Воспоминания Шульги И.А., участника Гражданской войны, о боевых действиях партизан в Ивановском районе:
«2 октября 1918 года в Ивановке была организована белогвардейская жандармерия в количестве 25 человек, возглавил которую Голубцов. Один из жандармов по кличке Дикий барин выполнял функции палача.

12 октября в 10 часов утра в Ивановку приехала сотня гамовских казаков. Они проехали по улицам села, стреляя на ходу. На одной из улиц казаки встретили двух крестьян из села Преображеновка, ехавших домой из Благовещенска. Пять подвод крестьян не успели уступить дорогу бандитам, за что и были расстреляны. На одну из подвод бандиты скидали труппы и пустили лошадей по дороге.»

Из воспоминаний Парфентия Васильевича Куликова - участника гражданской войны:

«Интервенты усиливали террор против населения: сжигали дома, грабили имущество, расстреливали жителей сел и деревень. В с. Ивановка Амурской области в октябре 1918 года расстреляли крестьянина Бабича. Его сдал собственный отец, который помогал палачам допрашивать сына. Во время расстрела предатель отец сидел неподалеку на стуле с бутылкой и стаканом и пил водку. А после расстрела заявил, что труп сына пусть лежит, после заберем и повел палачей в дом к зятю – красногвардейцу и большевику Сугак».

Из воспоминаний Шульги И.А., участника Гражданской войны, о боевых действиях партизан в Ивановском районе:
«Через несколько дней в Ивановку вновь прибыл карательный отряд японцев и казаков. Пьяные бандиты пошли в школу, где шашками начали рубить парты, срывать плакаты, кричать и сквернословить. Учитель Матыцин, в класс к которому ворвались бандиты и перепугали учеников, в вежливой форме попросил казаков уйти из школы. За это казаки его избили прямо на глазах у учеников, затем выволокли окровавленного и полуживого на улицу, веревкой привязали к седлу лошади и увели на берег р. Маньчжурки, где и расстреляли. Так погиб активный большевик подпольщик Матыцин».
Только после жестокой расправы карателей над невинными людьми население стало понимать, что такое интервенция и контрреволюция".

Из воспоминаний Парфентия Васильевича Куликова, участника Гражданской войны:
«…Белая милиция была прислана из Благовещенска в Ивановку в октябре 1918 года и размещена на 3-й улице в доме крестьянина Буханцева. Первым начальником милиции был офицер Осипенко, но их часто меняли.

Белая милиция проявляла большую активность в арестах граждан села, чинились обыски по распоряжению начальника милиции Осипенко, допускались самовольные обыски и порки отдельными милиционерами, которые зачастую занимались и грабежом ценных вещей. Был и такой случай: крестьянин Жежерин Карп не снял шапку перед начальником милиции Осипенко, за что получил в наказание ударов в 25 плетей».

Воспоминания Куликова П.В., участника Ивановской подпольной организации в период 1918-1919 годов, командира роты и председателя отрядного комитета Ивано-Благовещенского партизанского отряда:
«7 января 1919 года рано утром Ивановку оцепили кольцом японцы и казаки во главе с атаманом Гамовым. Начались повальные обыски и аресты. Сам Гамов проводил допросы и пытки: порол горячими шомполами, ставил на раскаленную плиту босыми ногами, применял самые жестокие меры, выпытывая где оружие, кто большевики и главари организации. Но молодые подпольщики стойко принимали мучительную смерть, никого не выдав. Гамов приказал всех расстрелять.

В тот же день в селе Толстовка на постоялом дворе был задержан член Ивановской подпольной организации коммунист Скляров Иосиф Федорович, который также был расстрелян карателями.

Утром в квартире Гранкина (участник Гражданской войны) шел обыск, его искали. Сам же Николай Гранкин в это время находился у соседа Воронова и уйти не было никакой возможности. В этот момент к Воронову заходит девушка Ковалева Нюра и говорит Николаю: «Чего ты сидишь? Тебя сейчас арестуют. Беги скорее». После этих слов она сняла с себя юбку и дала ему. Он надел юбку, пальто, сверху накинул шаль, а Нюра надела хозяйскую юбку и куртку. И в таком наряде они благополучно скрылись. А тем временем обыск уже шел у Воронова.

Вечером Николай пришел домой, чтобы переобуться в валенки. Вдруг заходят два милиционера и спрашивают у его матери, где Николай. Она ответила, что еще не приходил. К счастью они ушли, а Николай сидел в соседней комнате, готовый к бою. Затем он послал младшего брата поймать коня и подвести его к крыльцу. Ворота на улицу были открыты. В это время за воротами проходил японец. Николай, запрыгнув на лошадь, галопом вылетел на улицу, сбив с ног японца. Пока японец очухался, Николай был уже в конце переулка, ведущего из села. Казаки кинулись в погоню, но он был уже далеко».

Гранкин Николай, 1898 г.р.

Из воспоминаний Шульги И.А., участника Гражданской войны, о боевых действиях партизан в Ивановском районе:
«После визита Гамова и японских интервентов подпольный комитет не прекратил свою работу, а Ивановка была наводнена агентами и шпионами.

Весной 1919 года враги народа вели усиленную пропаганду, направленную на то, чтобы население поддержало власть «спасителя русского народа» адмирала Колчака. Временно прекратились аресты и расстрелы. Не трогали даже тех, кто пришел домой из партизанских отрядов. Такую же работу проводили белогвардейцы среди населения села Иванова. Так продолжалось до 22 марта 1919 года».

«Планировалось крупномасштабное наступление против красных. При этом командующий 12-й дивизией в Благовещенске генерал-майор Ямадо Сиро выпустил декларацию, в которой говорилось, что в случае обнаружения в деревне красных, она будет сожжена, а красные уничтожены. На основе этого плана Ямада принял решение сжечь Ивановку. Отряд под командованием подполковника Сакаи Такэхиро, состоявший из пехоты, артиллерии и конницы, получил приказ о решительном наступлении». (Газета «Восьмой этаж», 1995 год).

Из воспоминаний Парфентия Васильевича Куликова, участника Гражданской войны:
«22 марта 1919 года. Около часа дня со стороны села Дмитриевка начался орудийный обстрел села Ивановка, продолжавшийся около часа. Большая часть населения в панике разбежалась из села. Спустя некоторое время большой отряд белояпонцев при четырех орудиях и нескольких пулеметах зашли в село и начали расправу над мирными жителями: жгли дома, согнали крестьян на площадь и открыли по ним стрельбу из пулеметов. Разгром Ивановки был осуществлен с исключительной жестокостью по заранее продуманному и организованному плану японского командования. Расстреляны 16 амурских комиссаров, председатель партии Шафир Я.Г., заместитель председателя исполкома Шадрин С.Ф., Шимановский В.И. За время хозяйничества японцев население области было истреблено на 25 процентов».

4.shafir_kommunist_s_dekabrya_1907_po_1918_predsedatel_amurskogo_obkoma_partii.jpg

Я.Г. Шафир, коммунист, с декабря 1907 по 1918 председатель Амурского обкома партии

4.1_shadrin_samuil_fedorovich_tovarisch_predsedatel_pervogo_soveta_narodnyh_komissarov_amurskoi_oblasti._1918_g..jpg

Шадрин Самуил Федорович, товарищ председатель первого Совета народных комиссаров Амурской области (большевикъ), 1918 г.

Из воспоминаний Шульги И.А. о боевых действиях партизан в Ивановском районе:
«Зверства, которые творили оккупанты в тот день в селе, тяжело поддаются описанию. Не жалели ни женщин, ни детей, ни стариков. Они подожгли школу, в которой занимались дети. Ученики начали разбегаться. Японцы открыли по ним огонь. Убили пятнадцать ребят, сложили из их тел пятиконечную звезду и в центре в тело одного ребенка воткнули железную трость с красным флажком…

Семидесятилетний старик Кондратий отказался идти из дома, тогда японские солдаты убили его и жену. Трупы сложили друг на друга и прикололи железным ломом к полу. Они закололи штыками 104-летнего старика Баранова Андрея…

Два самурая ворвались в дом крестьянина Хмелева. На полу лежала убитая женщина, а возле нее кричащий грудной ребенок. Один из самураев проткнул ребенка штыком и вынес его на улицу…»

Воспоминания Куликова П.В., члена Ивановской подпольной организации в период 1918-1919 годов, командира роты и председателя отрядного комитета Ивано-Благовещенского партизанского отряда: «В результате этого кровавого побоища убито 780 человек, сожжено около 400 жилых домов и построек».

На второй день над селом все еще стояло облако дыма, а в самом селе стояла мертвая тишина. Лишь изредка потрясали ее душераздирающие вопли одиноких, бродивших как тени, женщин, разыскивающих останки своих близких среди обезображенных трупов. Трупы мужчин, женщин, детей никто не убирал. Они, разбросанные по улицам, оставались в таком положении в течение нескольких дней, и их объедали бездомные одичавшие свиньи.
Командующий японскими войсками в Амурской области генерал Ямада 23 марта опубликовал объявление, в котором доводил до сведения населения об уничтожении Ивановки и цинично заявлял, что такая же участь постигнет всякое село, «замеченное в укрывательстве и поддержке красных».
26 марта японский штаб совместно с белогвардейскими палачами учинил зверскую расправу над 16-ю видными партийными и советскими работниками Приамурья.
Кроме Ивановки японцами и белогвардейцами разгромлены села Сохатино, Круглая, Заливка, Черновская, Красный Яр, Павловка, Васильевка, Андреевка и все деревни бывшей Рождественской волости. Уничтожив ряд селений, совершив кровавую расправу над партийными работниками, японский оккупанты и бело-казачьи атаманы вообразили, что народное сопротивление на Амуре задушено. Но они просчитались.

Партизанское движение

5 марта 1919 года в Благовещенске контрреволюционеры сделали попытку захватить почтамт и ограбить банк, но им это не удалось. В тот же день группа белогвардейцев и японских резидентов по американской разведки напала на военный склад и пыталась увезти оружие. Вечером 6 марта контрреволюционеры перерезали телефонные провода и обстреляли здание исполкома совета и оцепили его. Мятежниками руководили атаман Гамов – правый эсер и бывший комиссар временного правительства Кожевников. Они арестовали Мухина и других членов исполкома и бросили их в тюрьму.

5.1.shkola_6_gde_byl_arestovan_f.n._muhin.jpg

Школа № 6, где был арестован Мухин

В марте 1919 года Мухин был приговорен к смертной казни. После суда при конвоировании в тюрьму белогвардейские офицеры Безруков и Мартьянов выстрелами в затылок убили его, якобы «при попытке к бегству».

5._arestovannyi_muhin_sredi_belogvardeicev_i_yaponskih_interventov._1919_g.v_tulupe.jpg

Арестованный Мухин (в тулупе) среди белогвардейцев и японских интервентов. (прим. редактора ─ позируют душегубы!)

Из воспоминания Воронцова И., военкома 4-го партизанского отряда «Красный Орел»: «Надо заметить, что смерть товарища Мухина и провал Благовещенской организации сильно повлиял на настроение среди рядовых повстанцев, а также и среди командного состава. Не стало революционного порыва, бодрости и упорства. Возникали все заметнее элементы заносчивости, начала ослабевать бдительность среди командного состава. Появились недисциплинированность и уныние среди рядового состава».

Из воспоминаний Яковлева Якова Фиотентовича, участника Гражданской войны»:
«Белогвардейцы думали своими подлыми делами запугать население, задушить в народе свободолюбие и сделать своими рабами, но они забыли, что осталась большевистская организация, руководимая Трижесером М.А, Яковлевым И.И., Нестеровым З., Резниковым, Шиловым С.С. и другими, которая немедленно взялась за новое формирование партизанских отрядов.

6._gruppa_krasnyh_partizan_amurcev_1918-1921_gg_r-987_op.1_d.42_l._30.jpg

Группа красных партизан Амурцев, 1918─1921 гг., Фонд Р-987, оп.1, д.42, л. 30

Партизанское движение в Амурской области началось почти с первых дней воцарения эссеро-белобандитов. Симпатии почти всего крестьянства были на стороне партизан. Казачье население к тому времени стало раскалываться».

Из воспоминаний Васильченко – Аксеновой Анастасии Гавриловны, участницы Гражданской войны:
«В декабре 1918 года был организован первый партизанский отряд, в который я вступила в качестве медицинской сестры. Борьбу с японцами пришлось вести в тяжелых условиях, не имея достаточного обмундирования и снаряжения, в условиях суровой зимы переносили страшные морозы. Стационарного лазарета не было, а раненых и контуженных развозили по деревням и устраивали их у крестьян, так как возить с отрядом не было возможности.

В одну из таких поездок, когда я сопровождала 28 раненых, в деревне Сычевка меня задержали крестьяне и хотели выдать японцам. На счастье рогачевские крестьяне, везшие нас в деревню, на мои уговоры согласились везти раненых в следующее село. Так раненые были спасены».

Из письма бывшего командира комсомольского взвода 4-го Зейского района г. Благовещенск Алексея Николаевича Чекмарева, участника Гражданской войны»:
«Наш взвод Зейского района с наступлением темноты нес охрану на границе, патрулирование в районе и участвовал в облавах.

…Когда было заявлено, что все четыре района должны оставаться на местах для охраны города, на фронт никого не отправят, то из строя вышел Иван Реутов, снял свой подсумок с патронами и сдал вместе с винтовкой. Он заявил, что добровольно уйдет на фронт и никто его не сможет задержать. Это был единственный комсомолец, который ушел из Губкомола без оружия. Этот факт произвел на нас сильное впечатление по своей дерзости.

… Наш отряд действовал на основе данных ему полномочий во многих деревнях и селах нашей области: Ново-Александровке, Покровке, Гальчине, Тамбовке, Толстовке, Борисоглебке, Константиновке и так далее. Отряд вернулся обратно в город в конце апреля 1922 года.»

Из воспоминаний Гранкина Н. М., участника Гражданской войны на ДВ: «В начале партизанские отряды действовали разобщенно, не было единого командования.12 августа в с. Албазинка Завитинского района было созвано первое областное партизанское совещание, на котором участвовали представители почти всех партизанских отрядов. Был создан областной военный полевой совет. Командующим утвержден Иванов П., а заместителем- Мельников А. Область была разбита на четыре района. Это был большой сдвиг вперед. Партизанская армия под единым командованием росла и крепла, были дополнительно организованы новые партизанские отряды».

7._komandnyi_sostav_otryadov_partizan_r-987_op.1_d.42_l.9.jpg

Командный состав отрядов партизан, Фонд Р-987, оп.1, д. 42, л. 9.

Из воспоминаний Краснянского И., участника гражданской войны: «Осенью 1919 года созвали второй съезд партизан в с. Граматухе (сейчас Мазановского района), где заслушали доклад о выполнении решений первого съезда. Оказалось, что у некоторых крестьян и рабочих сыновья по-прежнему остаются в рядах белогвардейцев. И участники съезда решили усилить агитационную работу среди солдат.

Поскольку партизаны были плохо одеты, на съезде договорились, что каждые десять дворов той или иной деревни должны полностью одеть одного партизана. Правда это решение было не так-то легко выполнить. Часть крестьян попала под влияние кулаков и противилась партизанам. Однако в результате кропотливой разъяснительной работы среди крестьянства нам удалось претворить решение съезда в жизнь».

Из воспоминаний Гранкина Н. М., участника Гражданской войны на ДВ: «Начало лета 1919 года для партизанского движения было характерно переходом к периоду более активных действий.

Осенью 1919 года главной тактической задачей амурских партизан являлся вооруженный разгром Амурского казачества, как союзника интервенции, морально-политическое разложение казачьих станиц, хуторов, гарнизонов полков.

В зимний период 1919-1920 года – вооруженная, экономическая и политическая блокада интервентов и завершение национально-освободительной войны на Амуре…

…Перед каждым боем командиры рот подразделений проверяли у кого сколько патронов и распределяли поровну – по 10-15 штук и приказывали партизанам ни одного патрона мимо. Должен убить столько, сколько у тебя патронов. Но сами посудите, не все же партизаны были снайперами, поэтому затяжной бой для партизана был равносилен смерти. Что делать, если расстрелял все патроны, а нет даже штыка? Стали лить пули из свинца, но они давали звук, а силы не имели. Ну хоть что то, японцы боялись этого звука.

Все раненные, обмороженные партизаны шли с армией. Не было медикаментов и перевязочных средств, ни кухни, ни продовольствия, не говоря уже об обмундировании.

Когда партизаны наступали под Чудиновкой, больше 150 человек попали в наледь, обмокли, а мороз стоял под 45 градусов. Большинство погибло.

Рота коммуниста Покатилова А.С. была послана в тыл японцев, чтобы отрезать противника от обоза и не дать возможность удрать японцам и подносить боеприпасы с обоза. Японцы не выдержали натиска, бросились к обозу, где их встретила рота Покатилова. Завязался бой. Погиб Покатилов, взводные командиры и практически вся рота».

Из воспоминаний Прохорова Я.В., организатора руководителя:
«Японо-белогвардейцы, встревоженные активными действиями партизан в Бочкаревском районе, оповестили население через колчаковскую власть о том, что кто задержит кого-либо из красных комиссаров и доставит в японский штаб, тот получит денежное вознаграждение.

Организатор-руководитель Я.В. Прохоров.

Моя голова (Я.В. Прохорова-авт.) оценивалась отдельно в 5000 иен. В десять тысяч иен оценивалась и голова неуловимого Георгия Александровича Рулева – командира молодежного отряда «Неустрашимый». В деревне Успеновка у Георгия Рулева были свои подпольные связи. Взяв в штабе несколько экземпляров отпечатанной резолюции 1-го съезда, он один отправился в деревню (от Успеновки на съезде не было делегатов).

В этот день в Успеновке хозяйничал японо-белогвардейский смешанный отряд. У заимки успеновского кулака К. Олипера каратели заметили одинокого человека и устремились к нему. Это был Герка. Никогда не терявшийся в опасных ситуациях, Герка скрылся на заимке Олипера. А когла каратели схватили Герку, то он назвался батраком Олипера, чему они поверили и отпустили его. На беду прибыл сам хозяин заимки и выдал Герку, как красного партизана. Каратели арестовали его и отвезли на допрос на станцию Средне-Белая.

Надо сказать, что Георгий Рулев (он же Герка Руль) был из той плеяды комсомольцев, которые сознательно отдавали себя делу революции и с оружием в руках отстаивали первую в мире Советскую власть. На допросе враги несколько раз предлагали перейти на службу в японский штаб, но Герка не пошел на предательство.

Избитого Герку японцы водворили в «вагон смерти», где подвесили вниз головой и держали в таком положении несколько часов. Потом еще раз допрашивали и предлагали перейти к ним на службу. Но, поняв, что все бесполезно, избив его еще раз, передали конвою вести на расстрел. Пленному вручили лопату, которой он сам должен был рыть себе могилу.

Во время следования под конвоем, Герка ударом лопаты сбил с ног впереди идущего конвоира, схватил его винтовку, выстрелил в одного из шедших сзади конвоиров и убил его. Второй выстрел не последовал, так как винтовка дала осечку. Герка, бросив ее, побежал. Но был схвачен. Один из японцев шашкой срубил ему голову, а затем изрубил на куски труп, и в дикой звериной злобе японцы втоптали останки тела в грязь. Так погиб герой-разведчик Герка Руль (Георгий Александрович Рулев)».

Из воспоминаний Гранкина Н. М., участника Гражданской войны на ДВ: «20 февраля 1919 года партизанская армия двинулась на село Ивановка и в то же день- на село Дмитриевку, Петропавловку, Семи-Озекру, Троицкое, по реке Зее на Андреевку, Москвитино. 27 февраля - на село Чудиновку в темную морозную зимнюю ночь при 47- градусном морозе по глухой тайге . Обоз состоял из 1000 подвод. На каждой размещалось по три партизана и извозчик. Среди партизан шел спор: одни говорили- разобьем японцев, другие сомневались, а третьи говорили, что с не справимся с японцами.

Не доезжая до с. Чудиновка 5 верст, разведка донесла, что встретила крупный отряд японцев, обстрелявший нашу разведку. Было решено обойти в тыл японцам, чтобы отрезать их от обоза и преградить путь к отступлению. Трехтысячная партизанская армия с криками «Ура!» пошла в наступление. 400 партизан попали в наледь, у них промокли валенки, сушиться и обогреться было негде. Из них половина партизан погибла.

В этом бою убито 800 японцев, столько же трофейного оружия взято, медикаментов, патронов. Убито 37 партизан, обмороженных погибло более 250 человек».

Воспоминания Воронцова И., военкома 4-го партизанского отряда «Красный Орел»:
«20 марта наш отряд прошел через деревню Ивановку на село Белогорье, где была устроена засада для японского батальона. В Белогорском бою весь японский батальон был уничтожен (400 человек) и взяты два пулемета и одно орудие. Ожесточенная контрреволюция 22 марта ответила ивановцам еще большей расправой, чем в деревнях Сохатино, Красном Яре, Круглом и Семинке».

9._voroncov_ivan_trofimovich_komissar_odnogo_iz_partiinyh_otryadov.jpg

Воронцов Иван Трофимович, комиссар одного из партийных отрядов

29 января 1920 года в д. Чуевка Таежный облисполком постановил окружить г. Благовещенск и предложить ультиматум японцам и белым сдать город без боя.

В ночь с 4 февраля 1920 года японцы объявили нейтралитет, заявив, что они из Амурской области эвакуируются, а казаки отказались поддерживать атамана Кузнецова, который с офицерами бежал за границу.

10._u_shtabnogo_vagona_poslednego_eshelona_evakuiruyuschihsya_yaponskih_interventov_mart_1920_g._r-987_op.1_d._42_l._93.jpg

У штабного вагона последнего эшелона эвакуирующихся японских интервентов, март, 1920 г., Фонд Р-987, оп. 1, д. 42, л. 93

В марте 1920 года 8-й съезд Советов констатировал, что Амурская область освобождена от контрреволюции и интервентов, но область осталась отрезанной как с Запада, так и с Востока…

11._uchastniki_grajdanskoi_voiny_r-958_op.1_d.53_l.2.jpg

Участники гражданской войны, Фонд Р-958, оп. 1, д. 53, л. 2

12._gruppa_uchastnikov_grajdanskoi_voiny_v_amurskoi_oblasti_s_aktivom_oblastnogo_muzeya_kraevedeniya._08.10.1952_g..jpg

Группа участников гражданской войны в Амурской области с активом областного музея краеведения. 08.10.1952 г.

16._skulpturnaya_gruppa_e._plyusninoi_na_bratskoi_mogile_stadiona_spartak_g._blagoveschensk.jpg

Скульптурная группа Е. Плюсниной на братской могиле стадиона "Спартак" г. Благовещенск

Да здравствует власть трудящихся!

Зинина И.Ф., главный архивист отдела использования архивный документов.

Источник: Государственный архив Амурской области.
https://www.amurarhiv.ru/event...j592255382