Гниломёдовы и их предки

Искрин Н.В. «В бескрайних степях Самарского Заволжья», 2000 (выдержки из книги)

Большинство хуторов располагалось по берегам небольших степных речек, протекавших по территории волости. А если землепользование хуторянина территориально не подходило к речке, то хутора ставили по балкам, суходолам. Для задержания талых вод делали запруды, или, как крайность, рыли колодцы.

Со временем у небольшой части крестьянских семей стали появляться «свободные» деньги, которые можно было пустить в оборот для расширения своего хозяйства. Недостаток земли в своей сельской общине разбогатевшие крестьяне стали восполнять за счет ее аренды у государственной казны и частных лиц, причем арендуемые участки часто находились далеко от места постоянного проживания арендатора. Иногда они были удалены более чем на 100 верст от своего села.

В этом нетрудно убедиться, проанализировав арендные документы тех, кто арендовал земли в этих волостях в 80-е годы прошлого столетия. Среди арендаторов: из Бузулукского уезда Иван Никитович Гниломедов из села Герасимовка арендовал 1000 десятин, Матвей Дмитриевич Стрельников из села Кулешовки — 200 десятин.

Поставив на арендованных землях хутор, такие крестьяне не порывали связи с общиной своего села. Здесь у них продолжала оставаться надельная земля, здесь проживала по этой причине часть семьи, исправно уплачивая оброчную подать.
В церковных книгах того времени при регистрации брака, крещении новорожденного ребенка или факта смерти, указывалось, что они продолжают числиться по месту приписки к крестьянской общине.

На арендованной земле временные владельцы основывали свой хутор (обычно одно жилое помещение и надворные постройки для скота и других надобностей. Строили обычно из самана) или же пользовались уже поставленными здесь прежними владельцами жилыми и надворными постройками.
Многие хутора впоследствии исчезали, другие, перейдя в руки нового хозяина, стали называться по-другому, обычно по фамилии нового владельца. Вот почему иногда бывает трудно установить, где находился тот или иной хутор.

Часть хуторов, расположенных на Иргизе (Гниломедовский, Остроухова, Хлыстова, Васякина) в официальных документах конца XIX — начала XX века называли общим собирательным именем — Верхне-Иргизский Умёт. В России уметом, как правило, называли отдельно стоящий постоялый двор, расположенный на основных трактах (дорогах), связывающих между собой отдельные местности Российского государства. В них проезжающие могли заночевать, оставить на хранение часть корма, съестных продуктов. Впервые название Верхне-Иргизский Умет упоминается в документах Украинской церкви в 1871 году. Тогда это действительно был отдельно стоящий хутор. Последнее упоминание о нем встречается в документах той же церкви в 1917 году.

Многие хутора впоследствии стали относительно крупными населенными пунктами. Так, на хуторе Гниломедовых в 1898 году проживало 183 человека, на хуторе Скрипали — 98, на хуторе Росташи мещанина Сизова — 176, на хуторе Дохлова (на речке Росташа) — 173, хуторе Устрялова — 84, хуторе Полянском — 104.

На хуторах проживало много пришлого населения, пришедших сюда в поисках работы. На некоторых хуторах поселились крестьяне, име¬ющие в достатке своего рабочего скота и сельскохозяйственного инвентаря. Часть таких хуторян своей арендованной земли не имели, а нанимались со своим скотом и инвентарем обрабатывать землю других хуторян.

Николаевский уезд Самарская губерния (приход в с. Украинка)