Письма товарищей по Учительской семинарии

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

10.02.1914 ? Л.Демидов – Я.И.Кузьмину

10 февраля
Здравствуй, Яша! Прими от меня привет и пожелания всего хорошего. Письмо твое получил недавно. Его порядочно задержали дома. Спасибо за ответ. Прости, что я немного запаздываю ответом.
Учительствую, как знаешь, в Финляндии, а именно в д. Лоймоле, Сердоб.уезда Выборг.губ. Точнее сказать, что я живу в Кареле. Расстояние от Олонца 180 в. Учительствовать сюда совсем не предполагал, когда кончал Семинарию. По приезде из Петрозаводска сразу же подал прошение Инспектору своего уезда. В конце июня получил от М.Н. Правдина бумагу, в которой он сообщает, что рекомендовал меня и некоторых окончивших Директору русск. учеб. завед. в Кн. Финляндского. Последний просил его рекомендовать окончивших курс, знающих корельский язык и отличающихся нравственно стойкостью и педагог. качествами к занятию мест во вновь открываемых русск. школах в Восточн.Финляндии. Мишель рекоменд., кажется, троих: меня, Стукаленко и !.... Полякова. Я подал прошение в Финляндию и сразу же отказался от кандидатства быть учит. в Олон. уезде. Инспектор уже меня предназначил в земское училище с 55 чел. в 18 верстах от дому. Назначение получил 31 августа, но до 20 сентября валял дурака дома, так как не было готово помещение под школу. Что заставило меня итти сюда я даже сам не знаю хорошо. Во 1) мне страшно не хотелось быть учителем в том училище, куда я был предназначен, да и вообще в Олон.уезде. Я страшно ненавижу Олонецк. «интеллигенцию» вместе с Инспектором. Во 2) же и в материальном отношении я счел служить здесь лучше. И так, выехал я из дому кажется 22-го сентября, заезжал в Сердоболь к Инспектору, потом было село Шуйстамо и приехал не место своего назначения 1 октября. Сразу же начал занятия. Школа новая. 5 октября было открытие, на которое приезжал Директор и Инспектор. В момент моего приезда я нашел свою школу в таком состоянии: голые стены и 10 шт. парт и 3 стула, 1 стол! Под школу нанят крестьянский «финский» (заметь) домик, величиною, не знаю как сказать, а вот с новую баню в Семинарии. Тут же и нанята мне квартира. Первую ночь пришлось спать на голом полу. Набрал учеников 20 человек. К открытию школы мне купили для школы доску и все ученич. принадлежности, а также и мне в квартиру койку, матрац, лампу и все прочее. В этом отношении я быстро устроился. Учебники, т.е. буквари взял у сосед. учителя. Теперь же имею свои. В настоящее время школа устроена как нельзя лучше, если не считать, что плохое и [тесное] здание. Хозяйственной частью здесь заведует дирекция школы, в состав которой входит священник из с. Шуйстамо (председатель), я, учитель (секретарь) и трое членов из мужиков. Последние, конечно, «для мебели». Инспектор и Директор с хозяйственной частью школы не имеют дела. Деньги даются в ведение Дирекции из Канцелярии Ф. Генерал-Губернатора. В этом отношении хорошо, если, конечно, хороший поп. Мой же, я напишу об нем после.
Деревня моя глухая, небольшая (30д) находится в лесу, на берегу порядочного озера. Местность очень живописная. Кругом громадные горы. Народ – карелы, православные. Есть несколько лютеран. Старики говорят по карельски, а молодежь по фински. В деревне давно существует финская народная школа. Народ встретил меня довольно хорошо. Это нужно тебе сказать потому, что служить здесь учителю не то, что в России. Господи, что здесь и происходит. Учителю, кроме своего прямого дела приходится еще заниматься политикой. Русские школы ведь здесь начали открываться недавно. Против них яро возстают финноманы, сепаратисты. Вся финская интеллигенция охвачена антирусскими убеждениями. Это пропагандируется учителями финскими через школы.
Пресса, т.е. газеты, как напр. Сердобольска «Ладога» в каждом номере старается облить помоями головы русских. А что пишут про нас, особенно р.учителей и про русск. школы! В каждом номере есть что нибудь, а главное – ложь! Финские учителя как видно стараются вводить взгляд на Финляндию как на что то отдельное от России. Наверно ты с этим знаком. Между тем простой же народ нисколько этим не заинтересован. С удовольствием отдает своих детей в русск. школы. Мне тоже приходится [ох] как бороться с двумя субъектами. Это – один учитель фин. школы, а другое – лесничий. Оба – ярые финноманы. Много помогает то, что многие из мужиков их страшно ненавидят. До каких мелочей, до каких придирок они доходят! Стараются на каждом шагу вырыть тебе яму. «Коллега», т.е. финск. учитель как видно страшно зол в душе на меня за то, что из его школы часть учеников перешла ко мне. Теперь же у него учеников 20, а у меня 24! Есть у меня несколько учеников, кончивших финск. школу, довольно взрослых, лет 14, 15. Особенно он старается навредить мне через этих своих бывших питомцев приглашает на их вечера петь и т.д. Нужно сказать, что он хороший педагог как видно, но как человек – свинья. Говорит порядочно по русски. Ну об этом довольно! Теперь о школьных делах. Заниматься трудно. Ребята на знали ни [моля] по русски! Во всей деревне нет ни одного человека, умеющего говорить по русски! Хорошо тем, что я довольно сносно теперь объясняюсь по фински. Трудно заниматься еще тем, что ребята разнокалиберица. Есть ученики 15 л, а есть 6, 7! Есть ученики окончившие финск.школу, ходившие 1, 2, 3 года туда, совсем не ходившие, поступившие в начале учеб.года и поступившие в декабре. Как видишь – ученики разные по возрасту и по развитию. Приходится разделять на группы. Последних у меня три. Где бы заниматься со всеми вместе, а тут приходится заниматься буквально с каждым учеником отдельно. Так что у меня есть ученики (по успехам) читающие хорошо, удовлет., худо и вовсе не умеющие читать. Арифметикой почти не занимался. Занимаюсь пением. Поют довольно сносно. На два голоса. После Святок была елка на казен.средства. На днях пришлют мне фисгармонию, которая имеется в каждой школе. Займусь немного игрой, а то страшно скучно. С декабря в школе введен ручной труд, т.е. до вчерашнего дня я получал жалование за него, но не занимался, так как не были куплены верстаки и инструменты. Сегодня сделал первый урок, т.е. сказал названия русские столяр.инструментам. Нет еще лесу для работы, да и заниматься нет места. В велик. посту ожидаю ревизию. Наверно приедет сам Директор. С декабря [месяца] ребят кормят горячими завтраками, уходит на это масса денег. Завтраки существуют в каждой школе. Служить бы здесь не дурно, если бы это было в России. Мое жалованье: 1440 марок за основ.предм., 240 м (закон Божий), 100 м (пение), 100 м (ручн.труд), итого 1880 марок. Марка = 37 ½ коп. Жалованье не дурное. Кроме того получил путевое пособие в 75 рублей. За содержание выходит рублей 10, 12. Столуюсь теперь дома. Прислуга, которая варит завтраки детям, готовит и мне. Жить страшно скучно. Развлечения – чтение и катание на лыжах. Получаю бесплатно – «Россию», сам выписываю журнал «Всемирную Панораму». Выпишу «Нар.Учитель», газету «Сов.Слово», да может быть «Вестник знания». Не получил жалованья за Январь, а что было прикоплено до Святок, все спустил дома. Впрочем рассчитался с Кацем. В воскресенье виделся с К.Штенбергом. Он служит в 16 в от меня. Наших ребят в Финляндии служит – я, Штенберг, Стукаленко, Савинов и [Колотирилин]. Трое последних далеко от меня. А Алешку Смелова куда черт занес! Служит в Кемском уезде (в 200 в) Архангельской губ. Я от него получил недавно письмо. Много было бы тебе написать, да видишь нет места. Пиши сам. Напиши вопросы, какие тебя интересуют в моей жизни, а то я забуду написать. Прости за несвязное изложение. Пиши! Твой Л.Демидов.
Адрес: Импилахти, Выбор.губ. д.Лоймола, учителю русской школы.

Весна 1914 ? В.Дружинин – Я.И.Кузьмину

Здравствуй, Яша!
Долго однако же я тебя не отвечал на письмо: целых почти полгода, вот какой [невежа] я. Ты тогда адреса своего не сообщил как следует. Хотя писал, что назначаешься учителем в Устьвельгское двухкл. учил., но тут же говорил что, может быть не будешь тут учительствовать. Я писал тебе на дом, на имя твоего отца: справлялся насчет твоего адреса, да так и не мог дождаться.
Теперь первым долгом я и уведомляю тебя о себе. Я живу и учительствую в Каргопольском уезде в Лекшмозерском 2хкл. земском училище, где за свою превеликую лень и за труды на ниве учительского [лежания] с 20 февраля сего года назначен заведующим сего училища (каково?). С начала года до 20 февраля я состоял вторым учителем и занимался со II и IV отделениями, а теперь занимаюсь с пятым и шестым отдел. т.е. со вторым классом. До 20 февраля здесь состоял заведующ. известный всему Каргопольскому педагогическому миру Н.Н.Богословский. Теперь он уехал в г.Тобольск преподавателем в Духовное училище к преосвящ. Варнаве, бывшему Каргопольскому чудотворцу и по его протекции. Инспектор должно быть хуже то меня не мог никого найти, да и назначил меня директором Лекшмоз. училища. Мне и самому эта должность не нравится, да что же сделаешь: раз начальство приказывает. В делопроизводстве я ни черта не смыслю. Беда прямо! Я думаю что с этим заведыванием, мне придется из кармана рублей тридцать выложить. Принял от Богословского все огулом, хотя знаю, что многого не хватает (особенно в библиотеке). Так что это заведывание училищем мне пользы принесет очень немного. Это почетное наказание. Когда я занимался с II и IV отд. такая благодать была, умирать не надо: до половины девятого спал, занимался легонько: больше всего по 4 урока в день, потом обедал и опять спал, потом пил чай и шел куда-нибудь на беседу. Ведь хорошо этак жить? А? Теперь уже должна быть полная противоположность. Спать придется очень мало, как 7 час., так чтобы на ногах. Главное хуже всего теперь то, что нужно готовиться самому. Хотя теперь я этого удовольствия пока избегаю. Рассказываю в классе по книжке, спрашиваю тоже с книжкой в руках. Жду не дождусь, когда придет инспектор, да даст мне нагоняй (еще не был). Думаю, что мне здорово придется покраснеть за старое да за новое. Ну да ладно как нибудь [промигаю]. Всю зиму ведь ни черта не делал; до сих пор еще раз десяток только и на молитве был. У нас у первого класса молитва бывает общая, так как все отдел. в одном доме в двух этажах. Молитва бывает в верху, где занимается учительница; я доверяя ей следить за порядком на молитве, обыкновенно молитву просыпал. Теперь уже не проспишь.

Весна 1914 ? В.Дружинин – Я.И.Кузьмину (продолжение)

Вся беда в том, что меня заела лень, а то ведь мог бы пожалуй из меня выйти и хороший учитель. Хотя и худо зиму занимался, а ребят научил порядочно, [напр.] задачи в IV отд. решают лучше, чем в V. Дело еще в том, что заниматься приходится против призвания. До того мне это ученье за зиму опротивело, что взял бы да все министерство народного просвещения и стер с лица земли. Теперь любимая моя песня:

Возле речки, возле мосту близ Урала
Школа земская стояла процветала
Она десять лет стояла да упала
И пошли тут рассужденья
Как бы школу ту поправить для ученья
Добрались и порешили так оставить
А на месте этой школы
Кабачек во славу Божию поставить

С этой песней у меня связано одно желание, чтобы и вверенная мне школа тоже упала бы. На это есть большая у меня надежда, потому что под моим заведыванием упадет обязательно, ни за что ей не остаться на той высоте, на которой до сих пор стояла.
Как, Яша, тебе учительствуется? Мне, так уже слишком надоело. С осени были тетради не исправлены до Рождества. Тех так и не исправил, а спрятал подальше в шкаф, чтобы инспектору не найти. Еще больше, чем школа, надоела мне учительница здешняя А.В.Варначева. Это, видишь ли перезревшая девица, которой до двадцати пяти лет никто замуж не взял. Урод страшнейший, а за муж как видно ей хочется, за меня вышла бы, и намеки уже делала не раз, да я ей прямо сказал, чтобы она оставила свои планы выйти замуж, потому что кроме нашего псаломщика никто ее не возьмет. Глупа, зла, нахальна. Я уже ей раз чуть не поколотил как следует, да убежала, хотя раза три дал ей [здоровенным]. Не знаю, какова это теперь новая учительница, надо бы сойтись с ней. Новая учительница, кажется еще твоя знакомая, Зинаида Ивановна г-жа Ярославцева, от ней то я и узнал твой адрес. Здесь недалеко от меня в Колодозере служит Барышев. Виделся я с ним только один раз в свой праздник приезжал сюда. Интеллигенции у нас порядочно: я, две учительницы, два попа, псаломщик, писарь, фельдшер и много в окрестности. Можно бы жить весело, да что то не живется. Главное никакой дьявол вина не пьет.
Один поп пьет, да тот мне не компания (старик). Псаломщик пьет, так у того денег нет. Одним словом скверно живется.
«Ох тяжела ты, шапка Мономаха.»
Пушкина то и вспомнишь. Пиши, Яша, все. Ты еще осенью обещался написать мне большое письмо.
До свидания, Яша!
В следующем письме доскажу недосказанное.
Вас.Дружинин.
Адрес. Каргополь. Лекшмозероское вол.правление. Учителю Ваське Дружинину.
Пиши.

19.06.1914 г. Я.Савин – Я.И.Кузьмину

Дружище!
Сначала спешу поблагодарить за пасхальную открытку, которую я имел удовольствие прочитать только 24 мая. Она была адресована на мое домашнее местожительство. Я никак и ни от кого не мог узнать твоего адреса и потому ни словечка не мог тебе сообщить о себе. Я вел переписку только с Демидовым и Егоровым. Смелову 2 письма послал, а он мне сначала одно послал, а больше ни строчки. Он в Архангельской губ. был в [Карелии]. Я занимался зиму в Карельской маленькой деревушке (11 домов) Остречье. Эта деревушка стоит на почтовом тракте, почта ходит 4 раза в неделю. В этом отношении местополож. удобное: можно скоро получить и отправить. Деревня эта за 50 верст от нашего культурного центра Повенец. Местоположение деревушки очень красивое: она стоит на берегу озера, а кругом высокие горы иная сажень в 60. Озеро необычное – глухое. Стока никуда нет. Это все еще ничего, но наша деревня тем плоха, что из лиц более культурных по сравнению с мужиками – один только я. Нет ни фельдшера, ни попа, ни церкви – ничего подобного, одна только школа и та помещается в неприветливом снаружи здании, а если поглядеть внутрь то, я думаю, человек более или менее привыкший к [неразборчиво] в порядочной [комнате] и 2-х часов не [проживет], ибо страшно холодно зимой (все время стоят 5 гр. тепла а иногда 2 гр. холода) и сыро, ибо рамы плохи, полы тоже, печка железная мала. Ребята за уроками сидят в пальто, иногда в шапках и [неразборчиво].
И ты можешь подумать, что этому я виноват не [принудил хозяина] все это исправить? Нет я в этом не виноват ибо постоянно бывают проездом земские служащие тут и я обращаю их внимание на эти недостатки, но они как то [халатно] относятся а с хозяином изъясняться уже не мое дело. Я знаю только земскую управу и ей [доношу] а до хозяина [мне] нет дела, а земцы [неразборчиво] внимание уделяют и потому учиняется такой безпорядок. При школе есть [приют] на 12 челов. Всего в школе у меня 20 челов. ребят и все мальчики. Школа эта открыта всего 7-й год и пособий наглядных почти никаких нет. Библиотека школьная (ею же пользуется и население) ничтожна. Зимой устраивал [неразборчиво] [крестьянами]. Они сходили довольно удачно.
Учение я начал 1-го сентября и первые две недели трудненько пришлось, но потом все пошло своим порядком, как будто так вечно было. И я нахожу что заниматься с корельскими ребятами не трудно не знаю как с русскими то командовать. Ребятишки смышленые, гораздо смышленее русских и [серьезные]. И весь корельский народ смышленый, в практических делах особенно. В корелах больше всего развиты [такие 2 способности] души: воля и ум. К изяществу и [неразборчиво] у них нет никакой привязанности, [неразборчиво] страдает, религии очень мало. Чуть священник настойчивей, [только] ходят 2-3 челов. в церковь, а где поп [слабый], там ни души в церкви не [неразборчиво]. И дома они очень редко молятся. Много пьяниц есть среди них. На Святки я ездил домой и на Пасху тоже, хотя жил дома только 3 дня, ибо боялся распутицы (дороги плохи весной).
Курс учения в [корельских] школах 4 ½ года, в каждом отд. по 1 ½ г. Прием был в сентябре, потому экзаменов в мае не было и я распустил ребят 13 мая, а экзамены будут перед рождеством в декабре месяце около 10 человек. По окончании занятий я [справился] в дорогу и поехал в Повенец, а оттуда не домой, в Петрозаводск по своим делам. В Петрозаводске 2 дня: уплатил долги, которые были, сходил в сад, в театр, в кинематограф, купил кой каких книг и потом отчалил оттуда и прибыл домой 24 мая. В Петрозаводске из ребят видел только Ваньку Дмитриева, а больше никого. Из учителей никого не видел: в семинарии очень рано занятия кончились. Все окончили до 4-го мая по случаю [неразборчиво].
Теперь я живу в своей деревне – в селе Выгозеро. Занимаюсь хозяйственными по дому работами. Немного почитываю, а по вечерам пребываю в обществе 2-х учительниц, учителя и акушерки. Катаемся на лодке, устраиваем пикники, конечно, без крепких напитков, хотя в общество трезвости не записались, но надо отвыкать, ибо казенку у нас закроют 29 июня. Зимой я не пил совсем ни пива, ни вина. Только [неразборчиво] с товарищем [при встрече] Нового года.
Ну, будешь [богатырь]!
Прощай, дружище! Пошли [неразборчиво] хотя [неразборчиво] о своем житье-бытье и своих [намерениях] и планах на будущую жизнь. Если [желаешь] о чем подробное [знать] относительно меня что интересует, то пошли [вопрос] и я постараюсь ответить. Остаюсь: Я.Савин 19.6.14г.
с.Выгозеро, Петровско-Ямской волости.
_______________________________

30.06.1914 г. Я.Савин – Я.И.Кузьмину

Здорово живешь, приятель, если денег нет!
Деньги сами соблазн и вводят во многие грехи. А без денег легко на душе и в кармане, без них спокойнее живется, а спокойствие первое условие для здорового жития на земле. Ну, ладно это оставим. Спасибо тебе, братец, за [хартию [неразборчиво] написать] рукою своею. Письмо твое читать собрался с силами и читал 20 минут. Ты, как видно, молодец и на все штуки вышел мастер и научился водки пить, как и следует всякому мастеру и государству доход приносишь, только окон бить не нужно, а то в хлев посадят и уподобишься скоту. С бабами ты, конечно, не вошел в большую дружбу или может быть бывали при луне вдвойне? Из тебя и фантазер выйдет глядишь. Это конечно [при] всем не мешает заработать на бутылку. У вас «казенки» то не закрывают, а у нас братец закрыли 29 июня и [некоторым] приходится [пожалеть, что] уничтожили ее. Я, конечно, не принадлежу к числу жалеющих ибо уже целый год с 10 июля не пил и одной рюмки [простой]. Теперь я ничего буквально не делаю, ибо вселилась большая лень под влиянием сильной жары не знаю когда и оправлюсь. Я живу в своей деревне кое-чего [только] по хозяйству [занимаюсь]. Ты как то смело думаешь поступить в институт, а я так думаю, что это не так то легко. Зимой в [Остречье] я [неразборчиво] почти ничем не занимался, только почитывал из школьной библиотеки ребячьи книжки. На следующую зиму тоже останусь в [Остречье], если только не переведут без моего желания. О поступлении я не разсуждал и если буду поступать, то в того же ведомства заведение. Мне [тоже] придется призываться в 15 году и не знаю возьмут или нет. Если оставят по слабости органов зрения, а то улечу за чистую белку. Переписку веду только с Демидовым и Егоровым. Демидов с 10-го июля поедет на курсы для русских учителей в Финляндии в город Выборг. От Егорова после пасхи не получал. Он хотел жениться теперь летом и я думаю, что он уже вступил в союз.
Можешь или нет разобрать мою рукопись, извини за небрежность и пока прощай.
Я.Савин 1914 30/VI

23.09.1914 г. Ф.[Галашев] – Я.И.Кузьмину

Здравствуй друг Яша!
Шлю сердечный тебе привет с пожеланием всего наилучшего. Не мог, брат, я дождаться когда ты по телефону сообщишь [мне задачку]. Из [Лубенца] я [все перерешил] и с учениками уже много решил. Сейгод учеников у меня поменьше 31 человек только: 17 во II и 14 в IV отд.. [Материалов] пока никаких в училище нет. Ни бумаги, ни чернил, ни досок.
Так что теперь все время читаем да задачи устные решаю – думаю все задачи [неразборчиво] из Лубенца прорешать с IV отдел. Липушки сейгод нет; вместо ее учительствует Михалева – помнишь ли ее? Вместо Гришки Швецова – Лебедев. Живем хорошо [брат]. Лебедев частенько посещает наше училище – ночевал у нас уже раз 10. Теперь все время празднуем: 8 сентября праздновали на погосте во второклассной школе было штук 7 девчонок и мы немножко вспляснули. 14 сентября у нас [праздник]. Мы с Игнатовичем наварили пива - ушат и вчетвером: нас 3 учит. и Леб., в течение дня весь и выпили. /Письмо прекращаю писать – прислали две бутылки пива, так надо раздавить./ По 3 стаканчика «[дербалызнули]» и так хорошо – будто Христос по брюху то прокатился. – Перерыв продолжался до 9 часов – ходили в соседнюю деревню пива пива пить. Теперь опять с Игнатовичем сговариваемся к Покрову варить пиво и думаем устроить прощальную вечеринку.
Игнатович то ведь 3 окт. уезжает отсюда на призыв, так по этому случаю прощальную то. 21 сентября ездили в соседнюю волость – [Коношу] на праздник, там погостили у [Ежки] Родина – пива попили. У учителя тоже пивка отведали. К попу пришли и пива больше не «[хочем]» до того напились, так мы принялись за девок – благо их у него много. Домой приехали – а тут опять пиво – ученики с [Неразборчиво] навезли; вобщем с 12 сент. все время пиво пьем. 9 сентября удалось даже чистенькой водочки. На этой неделе тоже выпьем. У одного здешнего купчика – холостяка есть еще запасная четвертушечка, так приглашал нас. На гармонике теперь играю мало: старое надоело, а вновь не знаю что учиться. Научился, впрочем, «По улице Мостовой» [неразборчиво]. На фисгармонии [пилю], да плохо получается только – аккомпанировать не умею. На рояли можно учиться да не знаю как начинать учение то. Рояль то есть у того же купчика у которого и водка – играть можно сколько угодно. Вобщем жить можно хорошо. А пока досвидания.
Учится ли у Вас брат мой и каковы его успехи.
1914г. 23 сент. Твой Ф.[Галашев]
Пиши

10.12.1914 г. Х.Брянцев – Я.И.Кузьмину

Яков Иванович!
Твое письмо и деньги я получил. Деньги я получил еще только вчера. Живу пока ничего себе, а что дальше будет положительно не знаю. Подумываю в настоящее время о скором отправлении в действующую армию и о поступлении в школу прапорщиков. Последнее желание вероятно не исполнится, благодаря начальству роты, ибо им желательно командировать из своей роты кого либо, а хлопотать помимо своих начальников нашему брату нельзя. Тебе же в настоящее время попасть туда довольно легко, но я думаю, ты не пожелаешь. Курс учения теперь уже не 4 месяца, а три и, по истечении этого срока все ученики производятся в первый офицерский чин и отправляются в действующую армию.
Мне бы сейчас лучше попасть в школу и хуже от этого не было бы: все равно на войну придется идти так или не так. На днях узнал о некоторых твоих товарищах по курсу. Сообщает мне про них (про Савинова и Семенова) некий Белов – двоюродный брат известного тебе Белова.
Савинов призван по мобилизации и где то болтается в действующей армии. Семенов тоже мобилизован и находится в каких-то обозах на войне. Сообщаю тебе по секрету о том что за последнее время научился основательно матюгаться.
Матюгаю сейчас здорово некоторых которые вредят мне в настоящее время, закрывают доступ в школу прапорщиков. В Петроград гулять пока не отпускают, но иногда сбегать, хотя и недалеко, удается, так напр., 7 декабря побывал в кинематографе (никто не знал). Впрочем не один я удираю. Удирает [целая] половина молодых солдатиков. Некоторые даже по праздникам и [неразборчиво] не являются в казарму. Из этого [можешь] узнать, что у нас за дисциплина. Как ты поживаешь и как идут чтения в библиотеке-читальне? Вероятно, благодаря неусыпным делам нового учителя, уже был устроен не один спектакль в пользу раненых солдат. Он, по слухам, оказывается на все руки мастер. Сейчас бегу смотреть на аэропланы, которые увозятся на войну, а за меня будет писать некий Кирилл Иванович (с [Волосова]). Ну пока до свиданья.
Изв. Х.Брянцев. 1914г. 10 декабря.
Да я Кирилл Иванович Востряков живем мы задушевно с Фрисандром Николаевичем. Только мы одни знаем как нам здесь сладко живется в будущем вы узнаете может быть солдатское житье. Но етово я не желаю конечно. Ждем ответу.
Когда придет Фрисандр то будем пить чай а потом бай бай. Сейчас кончаю письмо и от имени Фрисандра Н. прошу написать ответ. Только нам приятного занятия, чтение писем от родных и знакомых.
_____________________________________

11?.03.1915 г. Х.Брянцев – Я.И.Кузьмину

Яков Иванович!
Поздравляю тебя с наступающим, а может быть уже и наступившим, праздником Пасхи и желаю всего хорошего.
Я живу пока в Петрограде и нахожусь при школе [фотографов]. На позицию пока не отправляют, но надо полагать, что скоро будем там. Впрочем сейчас писать много не буду, ибо нет для этого времени. Работы на этих днях много: чертим планы с фотографических карточек, делаем перспективные и угломерные [сетки] и много еще разной [ерунды]. Завтра утром едем в [Гатчино] на военный аэродром. Будем летать. В ожидании воздушного путешествия усиленно пьем чай с булками и ситниками. Уже со вчерашнего дня у нас [идет] цикорий (попросту слабый). Что-то будет с нами? Может быть придется полетать вниз головой.
Пока, до свидания.
Пиши! Очень интересно узнать кое о чем.
Из действующей армии [немедленно напишу] записку. Твой товарищ по курсу Белов убит.
Х.Брянцев
1915г. 11е марта.

Весна 1915? Ф. Галашев – Я.И.Кузьмину

Яша!
Извини, что долго не писал: все пьянствовал да к учительницам в гости ходил. Приехал сюда 14 апреля. Из Каргополя уже хотел вернуться домой – думал, что не попасть в Мошу. Дело вот в чем: поехал я в Мошу только с 4 рублями – думал открытый лист возьму. В Каргополь приехал в 4м часу вечера – управа закрыта. Как быть? На 4 рубля не съехать, пешком идти – корзинка мешает. Тут я пошел к [Платонушку] и кое-как взял у него 3 рубля, но опять беда – на земских не везут без листа, лошадей на стороне нигде не найти в Каргополе. Но тут немножко подвезло мне: встретил учителя с Моши Ник. Фед. Покровского, папашу покойного Алекс. Никол. Он едет по листу на паре и я с ним укатил. На второй станции от Карг. догнали Клашу Попову и Клашу Моисееву. С Поповой ехали вместе почти до Няндомы, а с Моисеевой – до Моши. До Няндомы переехали скоро. В 7 час вечера в субб. выехали с К., а [в час] в воскр. в Няндому приехали. Ехали и на телегах и на санях, но слава богу «[вещь] нигде не подмочили» - как сказал Покровский. С Няндомы выехал в 12 ч ночи в воскр. и в Мошу приехал в понедельник в 1-м часу дня. Того же дня отправились с Шуркой в III земское училище к Толмачевой и Моисеевой. Вторник 15 апреля среду и четверг жили трезвенниками и умниками, не пили и никуда не ходили. В пятницу, субботу и воскресенье опять к Толм. и Моис. В воскресенье я был именинником. Было у меня человек 8 молодцов. Выпили они 9 бут. водки и 1 б. рябиновой и все пьяные то к учит. и ходили. С воскресенья 20 апр. и до пятницы опять можно сказать [трезвенниками жили]. А с пятницы как загуляли, да я три дня и в училище не был: занимался один заведывающий со всеми 3мя классами. Дело вот в чем: дочь одного богача-крестьянина Тихомирова выходила замуж за дух.сем. Вотчинского может быть ты знаешь его, ну отец Алекс. знает. Я и Шурка шаферили. В пятницу забрались туда, на девичник, да домой попасть через Мошинское озеро не могли до понедельника. Я пришел уже ночью, а Шурка тот утром, но он тоже не занимался того дня. На свадьбе помню как садился обедать, а не помню как выходил из-за стола. Потанцевал еще после обеда, хотя не помню как. Поспал часика три, а потом опять танцевать. Но как танцевать – суди сам: домой пришел чуть не босиком, хотя тогда то не замечал, а на другой день, когда проспался, увидел, что подошвы одной нет: один каблучек, а подошва то сзади волочится. Всем барышням то, как рассказывали потом ребята, я показывал подошву. А величал барышень, как знакомых, так незнакомых Клашка, Надька, Ольга, Липка и на ты говорил.
В понедельник еще сходил туда напился, да и домой. Так я [жил] теперь. Экзамены черт их знает когда будут, но экзаменатором будет Лебедев – земский начальник Арх, но к 20 или 22 попаду домой. Ты Яша не уезжай пока а погости у меня, прошу тебя от всего сердца, потом может быть, я уеду в Тихманьгу. Передай почтение Хрисандру Никол. и Ивану Алексеевичу. Карточки возьмут и Попова и Моисеева по две. Я две Липке взял бы, да нельзя достать ее. Яша, поскорей, с первой же почтой пошли письмо и скажи останешься ли ты у меня, но мне желательно, чтобы остался. Пиши скорее потому, что оно может не застать меня в Моше – черт его знает когда экзамен то будет. Да напиши как там замерзли то [рабы Божии] Архангельцы. Надеюсь до скорого свидания.
Федька Галашев.
Не показывай письма никому не [неразборчиво] написано.

16.09.1915 г. П.Васильев – Я.И.Кузьмину

Дорогой товарищ Яша!
Спешу уведомить тебя, что я благополучно прибыл на место. Выехав из гор. Петрозаводска я лег спать. Проспал пристань «Вознесенье», проснулся уже – в «Свири». Последней станцией пароходной была Свирская пристань. Где мы немного задержались. Вечером выехали в Олонец. Чудный город Олонец, тянется на 28 верст, а я его и не заметил. Вот мы на русской границе. Осмотрев наши вещи и паспорта нас пропускают вперед к финской границе, которая в расстоянии одной версты от русской. Проехали финскую границу. Теперь мы на территории Финляндии. В двух верстах от границы есть русская школа, учитель которой Соколов, пригласил нас на стакан чая. Мы приняли его предложение. Заехали в школу. Шикарное помещение да и учитель чиновник. Интересно, все учителя и учительницы, которых я встретил – чиновники до тошноты. Не могу выносить. И к дому они относятся по чиновнически. Даже форму носят. Около меня есть Л.Демидов и И.Савинов. Каковы то они? Дальше нашей остановкой была Салма, где пробыли 2 дня. Учительницы с [Крошны] из Петрозав. За 13 верст от Салмы и мое место. Интересно Яша еще то, что здесь русские учителя, что собаки грызутся друг с другом. Да еще ездят с жалобами и доносами к Инспектору. Это место мое плохое, но много лучше бывшего. В материальном отношении теперь будет лучше. Школы везде обставлены хорошо. Подавай прошение место будет. Об остальном после.
Пиши скорей, пока меня не забрали. Адрес мой: Финляндия. Уксалонпинское русское начальное училище. 16 сентября 1915 г.
Салма Выборгская губ.
Твой П.Васильев

22.09.1915 Петрозаводск – Я.И.Кузьмину
Почтовая карточка
Г.Петрозаводск, Зарека, Общежитие Технического училища, дом Линдемана, Якову Ивановичу Кузьмину

20.09.1915
20 сентября
Друг мой Яша! Ты говорил моей [сестре] про [место] смотрителя в [приюте] и советовал мне написать. Начинаю [приходить к выводу], что хорошо бы устроиться в городе. Только не знаю каково место? [Неразборчиво] временное, а впрочем, и я тоже человек временный до января месяца. Я тебя попрошу, Яша, сходить и вообще справится об условиях и написать мне. Так-то друже! Скучища страшная. Хотя 60 человек учеников, а один. Никого не [посылают]. Вот и пляшу. [неразборчиво]. На 4 и 5е сентября возможно приеду в город, т.е. октября. Нужно кое-что сделать. Пиши Яша мне сразу же по адресу: Угмойла, Сямозерское волостное правление, письмо опусти в среду.

Письма товарищей по Учительской семинарии

Письма товарищей по Петрозаводской Учительской семинарии 1912 – 1916 гг