История семьи Янчевских

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

"2я серия" исследования рода.

Семья Янчевских судя из родословной 1799 года ведёт род от Григория Янчевского, панцирного боярина попавшего из Смоленска в Мензелинск в 1655/56 году. Следовательно при первичном изучении рода была предпринята попытка найти Григория в Смоленске, либо семью Янчевских в Польше или Великом Княжестве Литовском. Попытка оказалась неудачной, и у этого была причина.
Второй подход к данному вопросу оказался более продуктивен. В процессе изучения родословной Янчевских дошла очередь до документа 1656 года (спасибо телеграмм группе «Мензелинская шляхта»). Изначально этот документ не был найден из-за чего в распоряжении отсутствовала довольно ценная информация. Из переписной книги Мензелинска 1656 года выясняется то что фамилия в семье изначально была не Янчевский, а другая. В документе прописано: Янчиковский, хотя вероятно искажена и правильное написание ещё предстояло определить. При этом имени Григорий нет, предков звали Адам Микулаев и его сын Якимко.
(л.148об) В Мензелинсом же остроге Смоленские казаки чёрного знамени, которые присланы на вечное житье
(л.153об) Адам Микулаев Янчиковской у него сын Якимко
[РГАДА ф.1209 оп.1 д.6479 – 1656-1657 гг. Переписные книги городов]

В Речи Посполитой и Великом княжестве Литовском фамилии Янчиковский не встречается, поэтому пришлось поискать варианты как она могла получиться. Изучив значительное количество польских фамилий наиболее подходящим показалась фамилия Januszkowski (Янушковский). Эта фамилия на слух вполне могла быть записана Янчиковский. А в дальнейшем упрощена до Янчевский. Несколько добавляет проблем множество сходных фамилий Янушкович, Янковский, Янушовский, Янушевич, Янишевский и др. Фамилии эти разные и имеют свои рода́, однако в единичных записях могут быть взаимозаменены, особенно при переводе.

В Мензелинск шляхта, бывшие панцирные бояре, попадают в результате поражения при Смоленской осаде 1654 года. По итогам битвы была составлена Крестоприводная именная книга, снимков с оригинала этого документа так же долго не удавалось получить и пришлось ориентироваться на выдержки опубликованные в книге Федорова Смоленская шляхта 2. В книге панцирных бояр не оказалось и это сильно сбивало с пути в дальнейших поисках. Но когда выдалась возможность просмотреть снимки с полной Крестоприводной именной книги (снова спасибо телеграмм группе «Мензелинская шляхта»), то панцирные бояре были в ней обнаружены, правда только частично. Панцирные бояре записаны в последнем разделе книги с заголовком «шляхта каталики и стигаты» с листа 80. Книга заканчивается уже на листе 81об. и вероятно, было ещё несколько листов, из-за чего часть имён панцирных утеряны. На 4х сохранённых страницах имеется 59 записей, половину из которых можно соотнести с переписью шляхты в Мензелинске 1656 г. (в этом списке 130 записей). Другие записи соотнести не получается, многие из шляхтичей в 1654 году указаны без фамилий (только имя и отчество). Возможно панцирные были записаны вперемешку с кем-то ещё, а возможно католики при православном крещении сменили имена.

Для поиска в Крестоприводной книге были известны имена Микулай, Адам, Яким, Григорий, Лаврентий, фамилия предположительно Янушковские, с возможными вариациями. При первом (обзорном) просмотре Крестоприводной книги были обнаружены Миколай Янковской л.7об., на 5 строк выше него запись «немчин католике». Обнаружены Адам л.48 и Лаврен л.49 с той же фамилией Янковский и оба в группе «жалдаки каталицкой веры». Жалдаки – наёмные военные XVI–XVII веков. Получается семья найдена, но исходно была не с панцирными, а в наёмниках и возможно из немцев.
Однако, при повторном внимательном прочтении были замечены упущенные моменты. Так Миколай Янковской не оказался немцем, запись «немчин католике» относится только к одному человеку, и не является заголовком нового раздела. Следовательно после этой записи продолжается тот же раздел, что до «немца», этот раздел назван «белорусцы солдаты». Искомому же Миколаю Янушковскому предположительно должно быть лет 60 на этот момент, для солдата возраст староват (хотя не невозможен). Пересмотренная внимательно группа «панцирных» так же добавила информации: самая последняя запись в книге «Янкошкевич с детьми». Фамилия Янкошкевич так же отсутствует в польских и литовских документах и опять же является некоторым искажением. Самый логичный вариант то что подразумевалось Янушкевич, учитывая что среди панцирных бояр отправленных в Мензелинск только одна фамилия произведена от имени Ян (или Януш), то предполагаю относится это к будущим Янчевским, на данный исторический момент Янушковским. В дальнейшем удалось достоверно установить, что фамилия Янушковский до середины XVI века была Янушкович.
Как же быть с семьёй Янковских? Возможно это случайное совпадение в именах разных семей, хотя нельзя исключить того, что Янчевскими стали Янковские, или вообще все они родственники.

Крестоприводная именная книга польских и московских людей – шляхты, солдат, гайдуков и пашенных крестьян, вышедших в сентябре из Смоленска. 1654 г.
л.2об. сентября 31 числа
л.6 Белорусцы солдаты
л.7об. Миколай Янковской
...
л.44 сентября в 22 день
л.46об. жалдаки каталицкой веры
л.48 Адам Янковский
л.49 Лаврен Янковский
...
л.72об сентября в 24 день
шляхта каталики и стигаты
...
[с л.80 явно определяется группа панцирных бояр]
л.81об
Янкошкевич с детьми
[книга заканчивается на л.81об. «Янкошкевич с детьми» последняя запись в книге, но вероятно, было ещё несколько листов и часть имён панцирных утеряны; на 4х сохранённых страницах 59 записей половину из которых можно соотнести с панцирными в Мензелинске.]
[РГАДА, Ф. 137, оп. 1, книга 16]

Версия с фамилией Янушковский (Januszkowski) получила некоторое подтверждение из переписи 1650 года:
Реестр подымного Смоленское воеводство.
(л.1) 1650 год, начиная с 5-го дня месяца марта до 15-го апреля. Петр Казимеж Вязевич, подкоморье Мстиславский, двоеводие, Миколай Нарбут, писарь, смоленские чиновники от jw. jmp.
(л.41) города короля JM Смоленск
Магистрат города Смоленска из замковых Дымов и на посаде являющихся, пивных залов больших двенадцать, с домов больших и меньших, как городских, так и посадских, 428, с соседями в домах проживающих 25. А что на городских землях живут Дымов 104, из них мельниц 5 штук с одним колесом. Николай Янушковский (Mikołaj Januszkowski) и Кшиштоф Бомболесоветники, райцы и сборщики Смоленского города присягу исполнили.
[райцы - заседатели, младшие советники в органах гор. сословного самоуправления]
[из книги Литовская метрика, Реестр подымного, 1650. Варшава 2009. стр.166, в переводе от Google]

В Смоленске найден человек именно с тем именем и фамилией, что и предполагалось найти, наконец, без искажений и вариаций. Исходя из записи получается Миколай Янушковский был чиновником в Смоленске. Возраст его и его детей неизвестен, по датировкам документов и количеству поколений предположительно родился Миколай в 1590-х, в районе 1615-1620 гг у него родился сын Адам. Ранее 1650 года фамилию Янушковский в Смоленске найти не удалось.

Панцирные бояре под чёрным знаменем отправлены в Мензелинск на вечное житье видимо в 1655 году. По прибытию в Мензелинске была проведена перепись жителей, в которой указана эта группа как «смоленские казаки».

(л.148об) В Мензелинсом же остроге Смоленские казаки чёрного знамени, которые присланы на вечное житье
(л.153об) Адам Микулаев Янчиковской у него сын Якимко
[РГАДА ф.1209 оп.1 д.6479 – 1656-1657 гг. Переписные книги городов]

При крещении из католиков в православие у Янчевского поменялось имя. Вот только нет однозначного ответа Адам или Яким стал Григорием. Вероятнее всего это Яким. По переписи у него не указан возраст, а значит он уже был взрослый, у маленьких детей в переписи дописывался возраст. Родился Яким-Григорий предположительно в конце 1630х. В 1674 году при пожаловании землёй ему было около 35 лет, а при походе в Белгород в 1681 году за 40. В случае если считать что имя Григорий принял Адам, то в Белгородском походе должен был участвовать старик в возрасте после 60 лет.

Итак, выявленное начало ветви Янчевских вероятно выглядит так:
Микулай Янушковский (предп.1590 – после 1650) советник, райец, сборщик Смоленского города.
Адам Янушковский (предп.1615 – после 1656) панцирный боярин, Мензелинский казак/шляхтич.
Яким (Григорий) Янчевский (около 1638 – после 1681) Мензелинский казак/шляхтич.

Если фамилия в более ранний период не находится в Смоленске, значит стоит поискать в округе. Сама фамилия Januszkowski (Янушковский), судя по польским генеалогическим материалам, образована от названия Янушково (Januszkowo), либо от имени Януш Janusz (Januszek/Januszko). Хотя как удалось установить таким образом возникла фамилия Янушкович, от которой уже произошла фамилия Янушковский.
Ознакомившись со сведениями о фамилии по историческим документам в польских и литовских материалах найденных в сети интернет обнаружены два семейства Янушковских относящихся к гербам abdank и pobog.

Географически так же фамилия локализовалась в двух местах – в районе Кракова и в Витебске. Краковская линия происходит от Klemens Januszkowski (Janicki) 1516 – 1543. Родился он в местечке Januszkowo (Янушково Жнинский повет, 230 км западнее Варшавы). Это довольно известная в Польше личность – польский поэт. Родился в крестьянской семье, учился в начальной школе в Жнине, а затем в Любранской академии в Познани. Прожил он не долгую жизнь, умер в Кракове.
Вторая линия более интересна, она привязана к городу Витебску. Витебские Янушковские герба pobog. Примечательно то, что Витебск близок к Смоленску, здесь одна семья Янушковских и однофамильцев не видно на сотни километров. В XVII веке в семье уже было несколько человек в поколении. Фамилия неоднократно упоминается в витебских документах. По одному упоминанию Янушковских имеются в Полоцке и Орше, и это выходцы из витебской семьи, возможно не нашедшие себе места в Витебске или временно пребывающие в этих городах по службе. С учётом Смоленска рисуется интересная картинка как Янушковские расходятся в XVII веке из Витебска.

Собственно из вышесказанного делаю предположение, что Витебские Янушковские это предки Мензелинских Янчевских. Как в дальнейшем выяснилось эта семья состояла на боярской господарской службе уже в XV веке.
Среди витебских Янушковских XVII века из польско-литовских гербовников и родоводов известны Бонифаций – стал архимандритом Троцким (1666 г.), архимандрит Троцкой церкви Учреждения Рождества Пресвятой Богородицы в г. Тракае на озере Лука (рядом с Вильнюсом). Ещё об одном витебце имеется такая информация – Ян Янушковский взят в плен Москвой и заточен на 14 лет (запись 1677 г). Известны имена Юрий, Станислав, Семен.
В событиях смутного времени отметился Кшиштоф Янушковский. Он служил у Яна Сапеги, командовал отрядом в 200 человек. Был в Ярославле, откуда 28 ноября 1608 года послал письмо пану гетману Сапеге, в котором рассказывал, что собрал и отправил казну 600 рублей. И жалуется, что казну собирать тяжело, крестьяне «разбежались по лесам».
В более старшем поколении Янушковских, проживавшем в XVI веке известны двое, видимо братья Богдан и Григорий. В большинстве упоминаний эти персоны записаны по имени и фамилии, но у обоих встречена запись с отчеством Жданович.

Григорий Жданович Янушковский
Являлся витебским мостовничьим, то есть мостостроитель и ответсвенный за ремонт и пригодное состояние мостов. Дата рождения предположительно в районе 1540 года. Умер Григорий до 1613 года, судя по одному из документов: «1613 г. декабря 18 данная, а 19 декабря в Витебский городской суд совершенная купчая ... плаца ... плац тот лежит в замку Нижнем Витебском межы плацев, с одного боку от плацу небощыка [покойного] пана Григоря Янушковского, мостовничого, а с другого боку от плацу мещанского Черничына, концом до улицы, через замок Нижний идучи, а другим аж до стены замковой...»
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1889 г. Выпуск 21. стр. 475.]

Ещё интересный документ касающийся Григория датирован 1601 годом о разграничении между имениями Янушковского Красын и Янишевского Шевелоки и Осетище, Витебскаго воеводства.
Возможно речь о месте, где расположена современная деревня Красыни, рядом имеются Шевели и Селище, упоминаемые в документе.

https://yandex.ru/maps/geo/531...avig&z=8.9
По тексту документа указано, что Григорий имеет жену и детей, а так же имение Красын с подданными. Там же прописано, что ранее был совладелец имения Петр Тимофеевич Янушковский, исходя из фамилии родственник. Интересно, что соседом Янушковских является Янишевский, случайно ли или ещё одно искажение в фамилии? Наследником Григория был Юрий (Jerzy) Янушковский (вероятно внук), который владеет имением Красын в 1641 году.

Богдан Жданович Янушковский
Период рождения предположительно был определён 1530ми годами, при дальнейшем изучении было обнаружено имя жены, которая фигурирует в некоторых генеалогических базах Великого княжества Литовского, где год ее рождения указан «ок. 1530» что отлично сходится. В 1583 году земянин Богдан Янушковский назначен городничим Витебска.
Привилей Богдану Янушковскому на городницство Витепское
Стефан Божью милостью король польский, великий князь... городничий нашего замку Витэбского Петръ Кисель смертью с сего света сшел ... на тот врадъ городницства земенина нашего земли Витэбское Богдана Янушковского, дали ему и сим листом нашим даем тот врад...
Писан в Кракове лета Божего нарождения 1583 месяца августа __ дня.
[Метрыка Велiкага княства Лiтоускага. Кнiга 70. Мiнск 2008. стр. 64]

Несколько раз в 1580х-1590х годах Богдан упоминается в закладных и продажных документах как свидетель и судья.
Ещё один интересный документ датирован 1596 годом, марта 13 дня. Витебск. Завещание витебского градоначальника Богдана Ждановича Янушковского. По тексту завещания наследником указана только жена, при этом оговаривается что бы не было между ней и «всеми братьями близкими, кровными и повинными ... напотребного показания до права не было». То есть у Богдана были жена и братья, но не было сыновей.
[Тастаменты [завещания] шляхты i мяшчан Беларусi другой паловы XVI ст. Мiнск 2012. стр.234.]

Умер богдан вероятно уже в следующем 1597 году, так как в этот год по поводу завещания «на суде господарском городском воеводства Витебского передо мною Яном Воиною Ромеиком наместником витебским ... предстала земянка господарская воеводства Витебского пани Богдановая Янушковская пани Галена Михайловна княжна Лукомская по смерти супруга своего умершего пана Богдана Янушковского городничего витебского...»

Ждан Янушкович

В более ранний период – первой половине XVI века в Витебских документах не редко появляется боярин господарский Ждан Янушкович. Имя соответствует, в фамилии расходится окончание, предок ли это Богдана и Григория Янушковских? Оказалось да, Ждан владел имением Красыни, которым в последствии владел Богдан, далее его брат Григорий и затем потомки Григория. Собственно наличие этого имения устранило сомнения в родственных связях для нескольких поколений. При этом удалось установить, что первично фамилия семьи была Янушкович, иногда встречается в виде Янушкевич. Этот вариант фамилии вероятно писался в крестоприводной книге 1654 года.
Родился Ждан предположительно в районе 1500 года. И казалось на этом продвижение в глубь веков завершится. Но появился ещё один документ, найденный опять же благодаря названию Красыни.
В документе датированном 1511 годом подтверждаются имения витебских бояр, в нем перечислена вся семья: «боярыни витебской Янушковой Грицовича жены у Оксини и ее детеи, Ывашъка Ждана Гриши, отчизну их угол земли села там же в Красынях».
То есть уже в самом начале XVI века Янушковичи (Янушковские) владели имением Красыни и были на господарской службе. И обращая внимание на «отчизну» можно предположить, что Грицко не был родоначальником семьи и династия тянется от предков XV века.

Грицко Янушкович г.р. предположительно 1560-1570е – ум. предп. 1505-1510
жена Оксинья г.р. предположительно 1560-1570е – ум. после 1511
Дети: Иван, Ждан ок. 1500 г.р., Гриша.

Витебские Янушковские с источника https://www.wielcy.pl/boniecki/pl/art/8/426.xml

8.426.1	Bogdan Januszkowski, horodniczy witebski 1594 r.
8.426.2	Hrehory, mostowniczy witebski 1613 r.
8.426.3	Jerzy 1634 r.,
8.426.4	Stanisław 1641 r.,
8.426.5	Siemion 1661 r.,
8.426.6	Aleksander
8.426.7	i Regina Anna
8.426.8 & 7	Michałowa Chądzyńska
8.426.9 = 7	1670 r., w witebskiem.
8.426.10	Hrehory, ziemianin witebski, zeznał 1716 r. testament, z którego okazuje się,
8.426.11	że był synem Stanisława
8.426.12	i miał braci, Dymitra
8.426.13	i Tobiasza,
8.426.14 & 10	żoną jego była Hanna Ganówna Lipska,
8.426.15	a córki jego: Dorota,
8.426.16 & 15	1-o v. Jakóbowa Osipowska,
8.426.17 & 15	2-o v. Janowa Przewalska;
8.426.18	Marta,
8.426.19 & 18	Stefanowa Pohorska
8.426.20	i Eufrozyna. Synowie jego, wówczas nieletni, nie wymienieni w testamencie.
8.426.21	Katarzyna,
8.426.22 & 21	żona Marcyana Przesmyckiego 1721 roku (Ist. Jur. Mat. XX - XXVI).
8.426.23	Jerzy Januszewski,
8.426.24	syn Kazimierza (zapewne pomyłka zamiast Januszkowski),
8.426.25 = 23	skarbnik i pisarz grodzki witebski 1688 r. (Ibid. XXI).

В подтверждение того что Смоленский Миколай Янушковский (первый известный предок будущих Янчевских) происходит из Витебска найдена запись с его именем в самом Витебске.
Запись обнаружена случайным образом в издании S. Josaphat Hieromartyr. Documenta romana beatificationis et canonizationis. vol. I. 1623-1628. Romae 1952. с.264-281 на латыни. В опубликованном документе 1624 года "Постановление Сенаторской комиссии, которым наказан город Витебск за убийство архиепископа Полоцкого Иосафата Кунцевича" в сноске указаны имена Миколай и Ян Янушковские (Mikolaj i Jan Januszkowski).
Вникнуть в детали автоперевода документа с латыни оказалось сложно. Проще оказалось найти публикацию документа на русском языке в издании Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 223-238. Отмеченный сноской фрагмент говорит о том, что заговорщики поделились своими мыслями и далее перечисляются имена с кем, в том числе Ивана и Николая Нашковских, в латинском варианте Nicolao et Joanne Nascoviis. Сноска в книге на латыни сообщает наиважнейшую вещь, то что по изданию на польском 1781 года [Stebelski Ig., OSBM, Dwa wielkie swiatla ... czyli zywoty ss. Panien i matek Ewfrozyny і Parascewii... z Chronogia і przydatkiem..., Vilna 1781, ed. 2, p. 187-212 (Przydatek).] под данными именами записаны Миколай и Ян Янушковские (Mikolaj i Jan Januszkowski). Из чего следует, что Янушковские периодически появлялись под фамилией Нашковский.

Хронологически события совпадают идеально. Первое упоминание в Витебске Миколая 1623 год. Затем ноябрь 1623-февраль 1624, в событиях Витебского восстания как соучастник, приговорен к смертной казни, но бежал (обо этом записано в указанном источнике), его возраст оценочно 25-30 лет. Далее предполагаем, что бежал Миколай в Смоленск, где и зафиксирован в 1650 году как мелкий чиновник, его возраст должен быть 50+.

В сети на известном ресурсе отложилась целая галерея офицеров РИА с фамилией Янчевский:

https://www.ria1914.info/index...1%82%D0%B8

Может, эта информация пригодится? А мы, в свою очередь, можем поискать в архивах личную информацию на каждую из указанных в этих списках персону.

Если будет интерес к сказанному нами - обращайтесь!

Хроника событий семьи Янушковских

Самый ранний документ касающийся семьи Витебских Янушковских датирован 1511 годом. Из этого документа понятно, что Янушковские относились к шляхте, служили в Витебской земле уже во второй половине XV века. Глава семьи был боярин господарский (земянин), а за службу ему предоставлялось имение Красыни. В этот момент Великое княжество Литовское достигало максимальных размеров, раскинувшись от Балтийского до Черного моря.

*
В начале XV века благодаря политике Витовта (1350–1430), произошло коренное преобразование литовских элит. Князья подверглись деклассированию, появились несколько десятков боярских семей литовцев-католиков, взявших титул «пан». Эта группа завоевала право занимать в государстве самые высокие посты. Личная карьера и общественный престиж полностью зависели от службы. Образовывалась чиновничья иерархия по польскому образцу. Установлена должность великого или земского маршала, Трокское и Виленское княжества стали воеводствами. В отличие от Польши, в которой воевода был земским чиновником, в Литве он был наместником, обладающим полнотой власти. Наместники других земель, таких, как Полоцкая, Витебская, Смоленская, также титуловались воеводствами.
В начале XV века Витовт приступил к распределению земельных наделов, гарантируя их владельцам право собственности. Первыми, кто получил владения в собственность, были самые высокие сановники, занимавшие важнейшие государственные посты, а также католическая церковь, епископства. В середине XV века виленскому епископству принадлежали самые большие латифундии в Литве. А так же знатные магнатские семьи: Монивиды, Гоштолды, Кежгайлы, Радзивиллы и другие. Таким образом, Литва преобразовалась в страну великих магнатов. Одновременно бояре получившие наделы, в течение XV века превратились в земян-шляхту. Все это коренным образом изменило социальную систему Литовского государства. Существующая воинская повинность – литовская погоня (vytis) – согласно принятому земскому праву была заменена земской военной службой, размеры которой (количество снаряженного отряда) были обусловлены величиной личного имущества. Эти реформы привели к ослаблению военного потенциала и изменили отношение бояр к внешней экспансии. Занятые развитием и увеличением своей собственности, земяне-шляхта потеряли интерес к войне.
*
Земяне – для XVI века это люди владевшие землёй, предоставленной князем (магнатом), за что несли воинскую службу. Земянами обычно называли шляхту.
Бояре господарские – это категория бояр (служилых людей) в Великом княжестве Литовском, имения которых находились на территории всего государства, но сами бояре подчинялись великому князю (господарю). Это отличалось от положения рядовых бояр, которые подчинялись местной администрации и несли военную службу в повятовых хоругвях. Бояре господарские занимали привилегированное положение по сравнению с основной массой населения. Они не несли крестьянских повинностей, были обязаны только воинской службой. В их обязанности входила защита границ и вотчин, курьерская служба, ремонт замков и др. В привилегии их входило наследование земли, право заниматься ремеслом и торговлей, жить в городах, иметь в собственности крестьян. Однако бояре не пользовались шляхетскими гербами и не принимали участия в сеймах.
Бояре – для Великого княжества Литовского термин очень расплывчатый, да ещё меняющийся со временем. По сути это слово эквивалент слова воин, а потому он мог подразумевать практически любых людей от крестьян до князей оказавшихся на воинской службе. Отсюда очень большая путаница при чтении различных материалов. В одних книгах бояре это шляхта (привилегированная часть населения), в других это нижний слой населения наравне с мещанами и крестьянами. На XV–XVI вв. в Витебской земле господарские бояре и панцирные бояре были разными группами. Так же в книгах часто ассоциируются слова бояре и слуги, для Витебска это так же разные понятия. В Витебских земских соборах всегда записывалась такая фраза «князи и бояре и слуги витебские, и вси мещане места ватебскаго».
*
Витебский замок состоял из Верхнего и Нижнего. В XIV веке Верхний замок князь Ольгерд укрепил каменными стенами и башнями. Стены имели высоту около 7,5 метров, а толщину — 3 метра. По верху шли прямоугольные зубцы. Башни были квадратные и имели в основе от 8,5 до 10,5 метров. В замке находилась церковь Архангела Михаила.

1511.04.24. Подтверждение воину витебскому Федку Крупичу и брату его Ивашку на землю Мяделенъскую и на две земли двора Лужосенского Мокеевщину да Шчетинскую, так же село в Красынях, купленное у бояр витебских.
Жикгимонт, Божью милостью король польский. Чиним знаменито сим нашим листом...
А у боярыни витебской Янушковое Грицовича жены у Оксини и ее детеи, у в Ывашъка а в Ждана а в Гриши, отчизну их угол земли села там же в Красынях, с землями пашными и бортными, и сенокосами, и с ловлями, со всем как сами держали, обель вечно. И на то на все листы наши и теж листы купчий тех бояр под печатями людей добрых перед нами вказывали и били нам челом, что бы потвердили нашим листом на вечность...
Писан в Кракове лета Божьего 1511 месяца апреля 24 день индикт 14.
Ивашко Сопега маршалок и секретарь наместник вицебский и бряславский.
[Литовская метрика книга 8 (1499–1514). Вильнюс 1995. с.443-444.]

По тексту не совсем ясно, то ли Крупичи купили у Янушковских землю (тогда она как-то вернулась), то ли просто указано что Янушковские их соседи. Сообщается, что земля «отчизная», то есть досталась Грицко в наследство. Период рождения первого известного предка Грицко в районе 1460-1470х годов, значит можно предположить, что приблизительно в этот период уже нёс службу его отец.
Первые имена семьи Витебских Янушковских относятся к рубежу XV-XVI веков. Даты рождения неизвестны, исходя из того, что рождение Ждана предполагается в районе 1500 года, примерно можно оценить возраст родителей. Судя по документу глава семьи Оксинья, видимо это означает, что её муж Грицко к этому моменту умер. Получается такое начало семьи:

Грицко Янушкович г.р. предположительно 1460-1470е – ум. предп. 1505-1510
жена Оксинья г.р. предположительно 1460-1470е – ум. после 1511
Дети: Иван, Ждан ок. 1500 г.р., Гриша.

Фамилия жены по тексту указана «Янушковое», то есть в мужском роде будет Янушкович. В будущем фамилия сменит окончание и станет Янушковский. Это связано видимо с местной речью. Великое княжество Литовское было полиэтничное образование, в речи поляков, литовцев, белорусов, русских были свои привычки для модификаций фамилий. В Вильнюсе и Троцком воеводстве с XV века широко распространена фамилия Янушкевич (Januszkiewicz), они же Янушковичи, в литовском варианте окончание будет иное Januškevičius. А Янушковский это белорусский вариант фамилии Янушкович.
Вильнюсская семья вероятно является лишь однофамильцами. Так как происходит от писаря Янушко, известного по записям периода 1455–1495 годов. В Витебске у нас есть свой предок XV века, хотя по годам Грицко мог быть сыном писаря Янушко это кажется очень маловероятным, с учётом расстояния между городами порядка 350 км и того факта, что Янушкевичи в этом момент сконцентрированы в окрестностях Вильнюса. При этом отец Грицко вероятно был владельцем витебского имения Красыни.

karta_vitebsk.voev._16_vek_viteb.voe2.jpg

karta_vitebsk.voev._16_vek_knyajestvo_.png

На приведённой карте отмечено два села Красыни. Так они и были расположены в действительности. Имение Янушковских расположилось у дальнего из них от Витебска. Для ближнего села найдена запись о пожаловании имения в 1450х годах Ивашку Олиферовичу, для дальнего села таких пожалований не обнаружено. Не выявлены и пожалования в ближайших к Красыням местам, возможно эти земли были розданы позже. Вначале пожаловали пригородные места, а спустя время дальние, предположительно в последней четверти XV века.

*
В 1500–1503 гг произошла Русско-литовская война, вызванная переходом ряда удельных литовско-русских князей на службу к московскому государю Ивану Великому. Союзником Русского государства выступило Крымское ханство, тогда как на стороне Литвы выступила Ливонская конфедерация. Завершилась война победой русских войск и переходом к Русскому государству около трети территории Великого княжества Литовского.
В августе 1502 в ходе войны предместья Витебска сожжены войском Дмитрия Жилки сына великого князя московского Ивана III.
1503 Александр Ягеллончик предоставил Витебску земские привелеи.

Имение Янушковских Красыни располагалось с восточной стороны от Витебска, то есть там откуда приходили русские войска. А Русско-литовские войны в XVI веке стали регулярными. Вполне возможно, что упоминания о сожжении предместий Витебска могут относится и к имению Янушковских.

В 1506 году Витебск становится центром Витебского воеводства.

*
Тут же следует новая война 1507–1508 гг. Случившаяся в результате попытки Великого княжества Литовского в унии с Королевством Польским взять реванш за недавнее поражение от Ивана III. Война завершилась не принеся успеха какой-либо из сторон.

Сразу две войны прошли в первое десятилетие века на восточном рубеже Литвы, в момент когда предполагается смерть Грицко Янушковича. А раз он был служилым человеком, не исключён вариант его гибели на войне.

*
Следующий мирный период оказался опять коротким. Новая Русско-литовская война прошла в 1512–1522 гг. «Десятилетняя война». В этот период произошли: осада Смоленска (1513–1514), Битва под Оршей, Осада Опочки (1517), Осада Полоцка (1518). Завершилась война победой русских войск и присоединением к Русскому государству смоленских земель. По ходу войны Витебску сильно досталось:
1513 — весной окрестности города Витебска разорены московскими полками. Летом город был в осаде, снятой войсками Сигизмунда I.
1515 — московское войско разорило окрестности Витебска.
1516 — бояре витебские отправились в Вильну жаловаться на своего воеводу Януша Костевича, их отсутствием воспользовалось московское войско кн. А. Б. Горбатого напав на Витебск, выжгли посад, окрестные села, жатву и едва не овладели замком. Во избежание таких инцидентов пограничные города предпочитали отправлять на сеймы послов, чем лично являться туда.
1518 — рать кн. А. Б. Горбатого и кн. А. Д. Курбского ходила к Витебску: «острог взяли и посады пожгли и людей многих побили»
1519 — в феврале войско В. Д. Годунова взяло нижний замок и сожгло витебские посады.
1526 — Витебске бояре и мещане королю Сигизмунду снова жаловались на воеводу витебского пана (Ивана Сапегу), так как он нарушает старину (старые порядки). В итоге король отправил Сапегу в Подляшское воеводство.

Далее до середины XVI века в доступных для изучения документах упоминается только Ждан Янушкович, судьба его братьев неизвестна.

1532 мая 30. ... пан Иван его милость Богданович Сапега воевода Подляшский, маршалок господарский ... и на то людей добрыхъ ещо маю ... при мне в тот час был пан Якуб Лущевский ротмистр господарский, яко тут у Витебску и иные ротмистры служебные были, да бояре господарские были – пан Иван Зелепуга, да конюший госоподарский земский Витебский пан Василей Копоть, да боярин господарский Ждан Янушкович и иные бояре господарские были...
[Литовская метрика книга 16 (1530-1538). Минск 1928. с.85-86.]

1533 г. марта 2. Витебск. – Запись приговора суда между паном Глебом Шапкой и Яковом Голубом о сенокосе...
А при том были... бояре витебские: пан Миколаи Юревич а Гурко Олехнович, Анъдрей Гарасимович, да Василей, да Богдан Коптевичи, да Костя, да Ждан Янушкевич и иные все бояре земли Витебской.
[Литовская метрика книга 228, книга судных дел 9. Судебная книга витебского воеводы М.В. Клочко (1533-1540). Москва 2008. с.67-68.]

Судя по записям Ждан Янушкович был довольно активен и заметен среди других «Ждан ... и иные бояре».

*
Смоленская, Витебская, Подольская, Киевская земли имели статус т.н. окраинных земель. Их бояре призывались в войско по отдельным спискам и подчинялись своим воеводам. Большая часть наместников (старост) в замках этих земель подчинялась местным воеводам. Непосредственная власть воевод была ограничена прерогативами ещё сохранившихся князей и магдебургских войтов. В военном плане воеводы располагали всеми полномочиями, в их ведении находились и военные силы удельных князей.
До середины XVI века в Витебской земле был единственный католический храм и одна парафия (округ).
1534–1537 очередная Русско-литовская война между Русским государством и Великим княжеством Литовским, объединённым личной унией с Королевством Польским. Причиной стало стремление Великого княжества Литовского вернуть потерянные смоленские земли. Осада Чернигова (1534), Осада Стародуба, Осада Себежа.
После отступления литовцев от Смоленска Сигизмунд I 1 октября 1534 года распустил своё войско, оставив только 3 тысячи человек для охраны пограничных крепостей. Этим немедленно воспользовались русские, которые перешли в наступление и продвинулись на 300 вёрст вглубь литовской территории до Долгиново и Витебска, значительно её опустошив и взяв богатый полон. Вскоре последовало ещё более крупное наступление русской армии. Они не пытались штурмовать укреплённые города, а разоряли обширные сельские территории, где литовцы не могли оказать какого-либо сопротивления. И снова досталось Витебским землям (1535 год). Русские войска благополучно возвратились в рубежи Русского государства с богатой добычей. Этот рейд подорвал экономику Литвы. На помощь литовцам были собраны польские войска. На третий год войны (1536) русские снова совершили походы под Витебск и Любеч, где были сожжены посады, разорены окрестности и выведен огромный полон.
Итог: взаимные территориальные уступки. Гомельская волость отошла Великому княжеству Литовскому, новопостроенные крепости Себеж, Заволочье и Велиж (прежде территория Литвы) остались в Русском государстве.

В период войны информации о Ждане Янушковиче нет, по своей должности он просто обязан был участвовать в войне которая проходила на территории его воеводства. Сразу после войны Ждан снова появляется в Витебских документах, теперь как обвиняемый.

Ждана обвинили в избиении, но чем завершено дело не сказано. Зато появляется информация, что Ждан имеет должность бобровничьего, это одна из должностей администрации воеводства. Администрация имела: воеводу, подскарбий (казначей), маршалок, подвоевода, городничий, бобровничий, ключник, конюший и др.
Бобровничий заведовал бобровьими гонами, и присматривал за лесными угодьями. Добыча бобра была ценным промыслом, поставляла мех и мясо, а так же жидкости для парфюмерии.

Предположительно в 1530 годах у Ждана родился старший сын Богдан, примерно в начале 1640х второй сын Григорий. Так же примерно в 1530е Ждан в Красынях приобретает ещё одно имение, рядом с уже имеющимся, доставшимся от отца. Всего два месяца после дела об избиении, Ждан снова в суде на разбирательстве по поводу купли этого имения, так как объявились прежние владельцы.

1538 г. октября 20-28. Витебска. — Приговор суда М.В. Клочки Витебского повета Александру и Ивашку Малковым сыновьям Козечыча, по тяжбе между ними и того же повета Жданом Янушковичем об имении в с. Красыни.
Я, Матей Войтехович Яновича, воевода витебский, маршалок господара короля его милости... Стояли перед нами лично жаловали нам бояре господарские повету Витебъского: Александро да Ивашко Малковы сыновья Козечычы на боярина витебского Ждана Янушковича, тем что «отца своего малыми детками застали. А так матка наша умершая Ганна по смерти отца нашего пошла за другого мужа: боярина витебского Яцка Федковича, а я, Алексанъдро, служил в Ляшех, там ся есми и згодовалъ. А брат мой Ивашко детиною малым полонен и на Москве взрос, тых прошлых часов недавно из Москвы выехал. А тот умерший Яцко Федкович именьицо своё отчизное в Красынях записал матъце нашей, жене своей Ганне, и нам, детям своим, в духовницы на вечность. ... И господар его милость дал нам лист свой до пана воеводы его милости витебского до пана Ивана Богдановича Сопеги... А Ждан Янушъкович тое именьице наше, которое нам записано, держит и его вживает, а нам поступить не хочет».
И Ждан Янушъкович поведал: «Правда есть я тое именьице Яцка Хведковича в Красынях держу, по смерти его не было близкого к тому именьицу, одна Дашковая Князищовая Овдотья з сынами своими. Яко ж пан Иван его милость Сопега тое судил, и тое именьице той Князищовой и сыном её присудил. А я у тех ближних Князищовичов купил. А тот Алекъсандро и Ивашко не суть сыновья тому умершему Яцку Федковичу, а пасынки. ... А я имею на то лист купчий».
И мы спытали Ждана Янушковича: “Когда поведаешь тому суд был пред паном Иваном его милостью Сопегою, имеешь ли на то судовый лист?” И он поведал: “Листа судового не имею, нежли имею лист купчий и увяжчий лист пана Сопежин”. И мы сказали обеим сторонам листы, которые на то именьице имеют перед собою положить. Александро положил завещание со всем на все как та земля в собе имеет в Красынех. ... И к тому поставил Ждан Янушкович перед нами заводцу своего одного, в кого ту землю купил, на имя Милюту Дашкова сына Князищова, который перед нами сознал “я з братею своею тую землю Ждану Янушковичу в Кросынех, близкость свою Яцковщыну продал, бо ся нам та земля с суда подлуг близкости нашей достала”.
И мы в того Милюты листа судового пытали на ту землю и дозволеного господарского или воеводиного. И в Ждана: “Если вы имеете листы на то что бы вам господар его милость или пан воевода витебский дозволил ту землю Яцковщызну Хведковича продать или тобе, Ждану, купить”. И небыло таковых листов... Нижли один тот лист воеводы витебского, пана Иванов Сопежин покладали, что ту землю дал держать Дашковой Князищовой и детям её до воли господарской.
И мы тому зрозумевши их речей с обеих сторон, и листов их, которые они перед нами покладали, выслухавши, и с паны бояры витебскими, которые на тот час при нас были... и Ждан Янушъкович поведает ту землю Яцковщину Хведковича в Красынех купил у Милюты Дашкевича Князищовых с братею, а листа дозволеного господарского не имеют, а теж Князищевичы не имели мочи той земли продавать, ибо им пан Иван Сопега дал держать ту землю до воли господарской для тое причины, и того Александра и брата его Ивашка тут не было... а тая Дашковая с детьми своими в небытности их приповедала, и ач-кольвек Ждан манил их, что они не суть сыновья того умершего Яцковы Хведковича, а пасынки... И тую землю Яцка Федковича в Красынех подлуг отписи и духовницы его и жоны его матки их, им есмо присудили на вечность со всем на все. А Ждан тои земли имел дать покои и пенязеи [денег] своих, которые за ту землю дал, и может смотреть [забрать] на тех у кого купил.
И сказали есмо их в тую землю увязати [ввести во владение] служебънику нашому Федку Девочце. И тому Алекъсанъдру да Ивашъку дали наш судовый лист с нашею печатью.
А при том были бояре господарские витебъские: городничый и хоружый витебский, пан Роман Гарасимович, да Михаило Куреишов, да Гурко Олехънович, да Анъдрей Гарасимович, да Матфей Молоден, да наместник княгини Жилинской туловский Иван.
[Литовская метрика книга 228, книга судных дел 9. Судебная книга витебского воеводы М.В. Клочко (1533-1540). Москва 2008. с.138-142.]

Краткий итог дела таков: Александр и Иван Малковы сыновья Козечыча получили имение от отчима в наследство, но Александр отсутствовал долго по службе, Иван был в плену в Москве и спустя время вернулись. В этот период земля была отдана воеводой Сапегой в управление Милюте Дашкевичу Князищову. Ждан подговорил Милюту землю продать ему, хотя у того не было таких прав. Земля была продана не законно. Суд решил вернуть имение Козечычам, а Ждан уплаченные деньги должен сам спрашивать с Милюты. Афера не удалась.

Через полтора года сам Ждан жаловался в суд на вторжение в его владения:

1540 г. марта 13. Витебск. – Запись решения суда [М.В. Клочки] по тяжбе между Витебского повета Жданом Янушковичем и Кмитой Ширковичем, с одной стороны, и Михайлом Михайловичем Курейшовым – с другой, о землях и пуще.
Жаловали перед его милостью бояре господарские повету Витебъского: Ждан Янушъкович да Кмита Ширкович, на боярина господарского Михаила Михаиловича Куреишова, иж деи ”он во властных землях нашых отчизных красинских бобры гонит и зверь ловит, не имея к тому жадной причины. И к тому ещё с властной пущи нашей совместное цетовое, в которую как он такъ и мы вход имеем, нас выгоняет и буды робити ... дает, и позем на себе берет, и зверь ловит, а нам в том никакого прибытку, вольности нашей не допускает чынить”.
Михаило против их жалобы поведал, что ”они на меня жалуют, что я в их властные земли вступал и бобры гонял и зверя ловил. Ино я у их земли никакого уступу не чиню, а ни бобров не гоню, и зверу не ловлю. А что поведали с их цетовое пущи выгонял и их не впускал где теперь буду от меня робят, то они в ту пущу ичого не имеют, ибо то есть властная пуща моя Велешковская... И еще мне самому и людям моим от них самих кривды и втиски в землях немалые делают.”
А так нам будучи на местцы, земную речь конца межи нами нельзя чинить... на ту землю выехать и о том межи ними досмотрети... на завтра в понедельник, либо сами там выедем конечную справедливость вчиним...
[Литовская метрика книга 228, книга судных дел 9. Судебная книга витебского воеводы М.В. Клочко (1533-1540). Москва 2008. с.313-315.]

Жалоба состояла в том, что Михайла Курейшов вторгается в имение Ждана и ловит там бобров и других зверей, а так же выгоняет из общей пущи. На что Курейшов ответил «бобров не гоню, и зверу не ловлю», а из пущи выгонял так как Ждан с приятелем Кмитой в «ту пущу ничого не имеют, ибо то есть властная пуща моя Велешковская». Суд решил выехать на завтра на место и межи (границы имений) досмотреть.
В следующем деле Ждан Янушкович уже не бобровничий, а служебник воеводы и судьи М.В. Клочки, то есть помощник, управляющий. И теперь княгиня Ганна Жилинская предъявляет те же претензии о вторжении в её земли Ждану.

1540 г. апреля 19. [Витебск]. – Запись решения суда [М.В. Клочки] по тяжбе между княгиней Васильевой Семенович Жилинской – Ганной Борисовной и ловчим Миколаем Зклечевским о земле, пуще и др.
...Стояли перед нами лично жаловала нам княгиня Васильевая её милость Семенович Жилинская княгиня Ганна Борисовна на ловчего нашего витебского Миколая Зклечевского тем что «он во властном дворцы моем, в купли мужа моего, на имя в Граиковичох, на властном ляде моем збоже (зерно) пожал, которое лядо врадник мой рубал и прятал, и сеял, и после тое лядо на себе пахал. И будники мои побил... и ловы погонил во властной пуще моей того ж дворца Кграиковского, и медведя посочоного убил, и мало на том маючы, средь торгу у человека моего не ведамо за что про что коня отнял”... (В ответ ловчий поведал, что человек он не тутошний а приезжий, где чья земля не знает, поэтому где ему земяне и осочники поведают земля и пуща господарские, там зверя и ловит)...
При том жаловала княгиня её милость на служебника нашего Ждана Янушкевич, который перво от нас был бобровничьим, и он час будучи бобровничьим, от трёх лет властный гоны мои бобровые по реке по Видбе гонил, и в том мы шкоды (вред) немалый поделал, а то суть гоны земли туловские”.
Жданъ Янушъкевичъ поведал: «Что касается тех гонов, которые княгиня её милость на меня жалует, я, будучи от его милости пана тем врадником, увезде, где мои бобровники и земцы приводили, поведаючы гоны господарские, которые с давних часов на господара его милости гонивали, гонил, и бобры бивали. Как и на той реке Видбе меж замку и Тулова, где её милости быти ловы свои, за поведаньем бобровъников старых, которые мне поведали, и то суть гоны господарские вечные и там на господара его милости гонил. И к темъ гоном княгини её милость не имеет ничего, как по обеим сторонам того берега земля людей господарских, а не туловская.»
Княгини её милость поведала, иж “там жадных людей господарских земля не пришла, а есть моя земля, туловская, и гоны мои властные, кроме бортеи, которые люди господарские могут в той земле моей иметь”.
Мы теж бачечы (обсудили) ... наместник наш витебский с теми паны бояры на тот берег, выехати и того досмотрети. Есть ли к тому берегу пришла земля людей господарских, а не туловская, тогды то суть гоны господарские. А будет ли земля звечная туловъская и к тому берегу пришла, и те гоны здавна к Тулову гониваны, а Ждан Янушкевич за поведаньем тех который ему поведали и к тому приводили, гоны гонил и бобры бил, те шкоды праведны быть водлуг обычая права, тогда от нас высланный, может первого другого и третего и четьвертого дня, не зеждаючы, в семъ о том конечную справедливость вчинить.
А при том были бояре господарские: пан Михаило Михаилович Куреишов, пан Иван Яцкевич Зелепуга, Володко Немирович, Богдан Андреевич Копоть, Андрей Гарасимович, Богдан Белыницкий.
[Литовская метрика книга 228, книга судных дел 9. Судебная книга витебского воеводы М.В. Клочко (1533-1540). Москва 2008. с.319-321.]

На претензии княгини Ждан отвечал что будучи от его милости тем врадником (должностным лицом), где мои подчинённые Ждана и земцы показывали гоны господарские гоны (на реке Видбе меж замку и Тулова), там для господара его милости бобров и бил. «И к тем гоном княгини её милость не имеет ничего». Суд опять же решил выехать на место для досмотра границ владений, что бы определить где чьи земли и было ли нарушение.

На этом в Витебске упоминания Ждана заканчиваются. Но через два года в Вильнюском деле упоминается то же Ждан Янушкович.

1542 сентября 22 день. Вильна. Вырок Якубу Рекутевичу з мачохою с Михновою Рекутевича о некоторые шкоды в збожи на землях именья Городилова пану Фурсу от него и брата его.
Смотрели ... дело с паном Станиславом Довоином, воеводою полоцъким, а с паном Миколаем Яновичом Радивилом, стояли перед нами лично, жаловал нам за позвы своими боярин повету Виленского Якуб Михнович Рекутьевич на мачоху свою Михновую Рекутевича Олену тым обычаем: [по тексту Якуб продал пану Авкгуштыну Фурсову именье своё в Городилове, но мачеха делает ему вред и сенокосов на сорок возов поступить не хотела]... Олена на жалобу ответила: „Первей того позывала есми его ку праву перед небожчика [умершего] Шимка Мицкевича. Он за позвыи за децким ку праву не стал, и за нестанье его дано мне увязанье до права в полторы службы людей и в паробка и в земли и сеножати дворные именья его Городилова в тридцати копах и в копе, и в двадцати грошах и гроши в шкодах моих, которые ми ся от него и людей его стали. А особено тот служебник пана Шимков Ждан Янушкович, который мене за те шкоды в люди и земли его увезывал у своем увяжчом в трех копах и в осми грошах, увезал мене в тую землю и в сеножать, которое есми для слушное причины пану Фурсу не поступила. А на он час, когда меня увязано, они того именья ещё были не продали. Он, не сперыши мене правом, те люди и земли, и сеножати в мене кгвалтом отнял и продал их пану Фурсу. Ям его о то припозывала ку праву...
При том были: проборщ и официал виленский князь Ян с Доманова, да тивун виленский пан Войтех Юндил. Писан в Вильне.
[Литовская метрика книга 230, книга судных дел 11. (1542). Вильнюс 2001. с.35.]

Здесь Ждан Янушкович является служебником Шимка Мицкевича, после смерти которого Ждан передал владение имением Шимка Олене Михновой Рекутевич. Не ясно тот же это Ждан Янушкович или нет.

*
До столичного региона войны давно не доходили, этот мирный период в XVI веке привёл к подъёму Великого княжества Литовского во множестве сфер. В результате культурного подъёма совершалась постепенная полонизация, сначала охватившая сословие панов, а со временем среднюю шляхту. Возникли два политических лагеря: магнатского, заинтересованного в сохранении существующего порядка, и шляхетского, который видел свои шансы на приобретение политических прав в тесной унии с Польшей.

В 1558–1583 гг проходила крупная Ливонская война, в которой участвовали Ливонская конфедерация, Русское царство, Великое княжество Литовское (с 1569 года – Речь Посполитая), Шведское и Датское королевства. К 1561 году русские войска разгромили Ливонскую конфедерацию.
В рамках этой войны 1561–1570 проходила Русско-литовская война.

28 мая 1562 — отряд князя Курбского пришел к Витебску от Великих Лук, сжёг витебский посад посад и окрестные деревни.
В том же году под Витебском литовское народное ополчение основало конфедерацию. 13 сентября здесь же шляхтой был проведён полевой (обозный) сейм, который призвал Великое княжество Литовское к Унии с Польской короной и уравнению прав польской и литовской шляхты.

1563 год русские войска занимают Витебск, но уходят из-за моровой язвы.
В 1567-1568 гг витебские воины успешно действуют на своей земле, берут Улу (60 км западнее Витебска). Когда 6-тысячное московское войско осаждает Витебск, гарнизон частыми вылазками заставляет русских отступить.

В итоге Сигизмунд Август принял сторону «партии» шляхтичей и в 1560-х проводил реформы на сближение с польшей, в Литве проводились реформы приводившие государственный строй к порядку существующему в Польше. Реформы завершились актом, изданным в 1568 году Сигизмундом Августом, подтверждавшим полное уравнение в правах русской православной шляхты.
В результате Люблинской унии в 1569 году образовано федеративное государство Речь Посполитая, путём объединения короны Польской и Великого княжества Литовского. Следующее столетие было «золотым веком» шляхты данного государства (которые составляли 7 % населения).

1568, 29 сентября — три полка под началом И. В. Шереметьева Меньшого два дня стояли, разоряя окрестности Витебска, и спалив посад. Ушли благодаря хитрости Станислава Паца (воевода с 1566 года), пустившего слух о том, что с войском идёт сам дворный гетман.

Войну с Литвой Русь выиграла, присоединив к себе Полоцк и окружающие земли. Но затем потерпела поражение в Ливонской войне. В 1577–82 годах, потеряла завоевания в Ливонии, и не смогла добиться выхода к Балтике. Победа Речи Посполитой и Швеции. Итог Ям-Запольский мир, Плюсское перемирие.

Итоги Ливонской войны. Ям-Запольский мир

Во второй половине XVI в. витебские замки были заново отстроены из дерева и земли на каменных основах: на остатках стен и башен XIV века.

В 1560х годах сыновьям Ждана Богдану и Григорию было значительно за 20 лет, оба они или старший из них должен был нести службу, а значит и участвовать в боевых действиях этого периода.

***

После перерыва в 40 лет в витебских документах снова упоминается семья Янушковских. Речь о старшем сыне Богдане, которому уже исполнилось порядка 50 лет.

1583 август. Краков.
Привилей Богдану Янушковскому на городницство Витепское.
Стефан Божью милостью король польский, великий князь.
Иж что с тех недавних часов городничий нашего замку Витебского Петр Кисель смертью с сего света сшёл, а бачачы (предусматривая) мы господарь, иж на том замку украином Витебском для всяких справ и осторожности городничего есть пильная (неотложная) потреба и имея залецоную (рекомендованную) годность на тот врад городничества земянина нашего земли Витебской Богдана Янушковского, дали ему и сим листом нашим даем тот врад земский городничество замку Витебского со всякою владностью и пожитками тому враду палежачемы.
Имеет помененый городничий наш Богдан Янушковский тот врад городничества замку Витебского держать и во владности своей со всем иметь, уживаючи всякое владзы пожитков и доходов тому враду належачых так, яко и перед тем будучые (бывшие) городничие тамошние уживали и во владенисти свое имели до живота (конца жизни) своего, или до иного лепшего опарения (назначения) нашего.
И на то дали тому городничему витебскому Богдану Янушковскомк сес наш лист с нашею печатью и с подписью руки нашей господарской.
Писан в Кракове лета Божего нарождения 1583 месяца августа __ дня.
[Литовская метрика книга 70 (1582-1585). Минск 2008. с.64.]

Фамилия у Богдана уже отличается окончанием от предков, Янушковский вместо Янушкович. Богдан является земянином, то есть землевладельцем. Ему пожалована должность городничего витебского.
Городничий – должность третья по старшинству в воеводстве, после воеводы и каштеляна. Являлся комендантом замка, ведал его строительством и ремонтом, при необходимости замещал воеводу или каштеляна (командовал гарнизоном). В ведении городничего была продажа казённого хлеба, он рассматривал судебные дела по купчим и др. актам. Эта должность давалась пожизненно, она освобождала от налогов и повинностей, давала право на получение земли.

В соответствии с должностью Богдан отметился в некоторых документах как судья.
1592 октября 2. Витебск. (в документе о продаже)
В томъ листе звышъ менованыхъ іа, Богданъ Іянушковъский, городничый его королевской милости и судьіа головный трибуналъский, іако печентаръ до того листу печать притиснулъ и рукою власною подписалъ.
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1903 г. Выпуск 31. стр. 30.]

1594 июня 7. Витебск. (упоминание в закладной)
(текст отсутствует)...ти оное местцо свое паномъ Богданомъ Янушковскимъ, городничымъ Витебъскимъ, двораниномъ короля его милости...
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1890 г. Выпуск 20. стр. 363.]

Следующий документ содержит завещание Богдана и востребование по завещанию.

1598 месяца генваря 9 дня.
На рокох судовых земских в Трех Кролех, святого костела римского... Перед нами, Балцером Богдановичом Староселским судьею, Григорем Костантиновичом Косовым подсудкам, да Андреем Ярошевичом Осиповским писарем, врадниками ... земенин господарский Витебского воеводства пан Ян Воротынец поведал именем ее милости пани Богдановой Янушковской городничего витебского, и выложил выпись из книг городских витебских поведавших через неё, пани городничей и вписаня до книг городских витебских завещания по смерти умершего супруга ее милости пана Богдана Янушковского городничего витебского, оставленной воли его согласно права справленного ей пани супруге его пани Галене Михайловне княжне Лукомской ...
Выпись с книг дел городских воеводства Витебского.
Лета от нарождения [1597 г., отсутствует около 8 слов] 19го дня.
На суде господарском городском воеводства Витебского. Передо мною Яном Воиною Ромеиком наместником витебским, будучим от вельможного пана его милости Миколая Павловича Сапеги воеводы витебского, старосты велижского и суражского, пана моего милостивого, постановив лично земянка господарская воеводства Витебского пани Богдановая Янушковская пани Галена Михайловна княжна Лукомская по смерти супруга своего умершего пана Богдана Янушковского, городничего витебского, поведала и положила завещание...
Который вписан с книги от начала до конца слово в слово так в себе имеет:
1596 г. марта 13. Витебск.
Завещание витебского градоначальника Богдана Ждановича Янушковского...
Я, Богданъ Жданович Янушковский, городничий Его Королевскоей милости замку воеводства Витебского ... имения свои отчизные, купленые, закупленые ... в воеводстве Витебском около реки Лучосы в Красынгах и в Боркох, к тому тож мое имущество, то есть одежда, золото, сребро, монеты, кони почтовые, ездовые, рабочие кони, стадо свирепое, рынштунок военный, сбруи, панцыри, олово, медь, посуду домовую, скот рогатый и нерогатый, злаки молочные и немолочные в клетках, в ямах засыпаные, в гумнах, в кучах сложенное и везде в доме, в том с молодости лет своих с тою супругою моей милою пани Галеною Михайловной, княжною Лукомскою, добыл. ...
И на то я, Богдан Янушковский ... дал супруге своей милой княжне Галене Михайловне Лукомской это завещание последней воли моей, моей печатью и с подписью руки моей власной письмом русским.
[Тастаменты шляхты i мяшчан Беларусi другой паловы XVI ст. Мiнск 2012. / Завещание шляхты и мещан Беларуси второй половины XVI в. Минск 2012. с.234-239]

В начале документа имеется фраза «святого костела римского», то есть святой римской церкви (католической). Эта фраза не редка в документах связанных с Янушковскими, и ни разу не упоминается греческая церковь (православная). Этот момент отмечен, что бы показать, что семья была католической. Так как в Исторических материалах изданных в Витебске в 1892 году сказано «здешний род Янушковских был издревле православного вероисповедания», что мягко говоря совсем не соответствует действительности.
Из перечисляемого имущества видно, что Богдан не бедный человек, что не удивительно учитывая его должность.
Богдан умер вероятно в 1597 году, между 13 марта 1596 г. когда лично подписал завещание и 9 января 1598 г. когда сделана выписка с обращения по поводу наследства вдовы Богдана Галены, даты на обращении не сохранилось ясно что это 1597 год.
Жена Богдана Галена Михайловна княжна Лукомская, родилась около 1530 года.

Семья Лукомских – княжеская семья, по мнению одних происходила от рода Гедиминовичей, других – от рода Рюриковичей, которая получила фамилию от деревни Лукомла в бывшем Полоцком воеводстве (затем Витебского воеводства). Представители рода не владели большими имениями и не занимали крупных должностей в Литве.

Герб князей Лукомских

Ветвь князей Лукомских к жене Богдана:

Судя по тексту завещания сыновей у Богдана не было, из родственников были жена и братья. Отчизное имение Красыни похоже досталось брату Григорию.

*
1597, 17 марта — от польского короля и великого князя Литовского Сигизмунда III город получает герб и грамоту на самоуправление — Магдебургское право. Избран городской магистрат. Построена деревянная ратуша.

Герб Витебска

Великое княжество Литовское в конце XVI века

***

Следущая персона, прослеживаемая в документах, это Григорий Янушковский, второй сын Ждана.

Разграниченіе между имѣніями Янушковского Красинъ и Янишевскаго Шевелоки и Осѣтище, Витебскаго воеводства. 1601 г. Витебского Земского суда кн. №36, л.16–17.
На рокох земских о святой Троицы святе римском в году 1601, месяца июня 20го дня припалых перед Григорием Косовым судьею, Романом Реутом подсудком, Іаном Дирмонтом Сивицским писарем, врадниками судовыми земскими витебскими, предстал лично земянин и мостовничий государский воеводства витебского пан Григорей Жданович Іанушъковский покладал перед нами лист свой вечистый того заграниченья имения своего Красин с земянином государъским воеводства витебского паном Войтехом Павловичем Іанишевским от именья его Шевелок и Осетище, лежащего в воеводстве витебском.
И просил, что бы был до книг земских витебских „который выписан с начала до конца слово в слово так как в себе имеет:
Я, Грыгорей Жданович Іанушковский, земянин и мостовничий государский воеводства витебского, чиню явно и вызнаваю сам на себе сим моим листом граничным вечыстым добровольным записанным, иж что есмо с умершим паном Петром Тимофеевичем Іанушковским от именья своего с ним совместного Красынского, с паном Войтехом Павловичом Іанишевским границу верную с именьем его Щевелких и Осетищ, лежачом у воеводстве витебском учинили осмо были и перед возным (должность сравнима совр. полицейский) государским воеводства витебского паном Ильею Миничом Жуковским ... тую границу есмо учинили в году прошлом 1598, м-ца июня 22 дня. Копъцы засыпали и границу по деревью поклали Яко у том сознанью возного тая граница, копъцы и рубежы меновите (подробно) по достатку поменены и описаны суть. А иж сего часу листу граничного того заграниченья нашего, первей учиненого пану Войтеху Іанишевъскому не дал, про тую всю границу сим листом моим ствержаю и за вечное и слушное заграниченье вечно с паном Войтехом Іанишевским держано и ни в чем нарушано быти не может. А где был я, переменявши того заграниченья моего с паном Іанишевским учиненого [произвели обмен частью земель], и сего листу моего граничного вечыстого от меня пану Войтеху Іанишевъскому даного, через тую границу помененую переходить [могут] будь сам через себе, малжонку (жену), детей и подданых моих Красынских в зобираню кгрунтов и в попъсованью границ и копцов так же и переказу и шкоду в сенокосы его. Которая особливе оподал от тое границы в кгрунтех моих К р а с ы н с к и х ъ лежыт подле ручья С в е т ъ ц а на С е л и щ у, а з другое стороны от Майковы пожни, ручьем в тот же Светец. В верховье ручья идучы вправо с ручья в копец, который стоит на мождчалине (заболоченная низина); от того копца в другой копец, от того копца в третий копец, с того копца мождчалиною в тот же ручей Светец и в пруд Вертибесов.
Откуда пета начала пересказ вступ и шкоду такую ж пану Войтеху Іанишевскому и каждому держачему того именья его чинил, тогды повинен буду заруки пану Войтеху Іанишевскому и держачому каждом у заплатит тридцать коп грошей литовских ... и с тое сенокоса помененое вольно пану Іанишевскому сено свое возить дорогою тою, которая с той же пожни его идет через пожню Мацковскую на великую дорогу, которое дороги не маю ему боронить под заплаченьем такое заруки свыш помененое ...
И на то я, Грыгорей Іанушковекий, даю пану Войтеху Іанишевскому сес мой лист под печатью своею и под печатьми и с подписом рук людей знатных, от мене упрошеных земян государских воеводства витебско пана Павла Любощынского, пана Тимофеіа Есиповича, да пана Володимера Гораина. Писан в Витебску году 1601, м-ца июня 19го дня.
У того листу печатей четыре прытисненых, а подписей рук писмом руским написано тыми слова: Павел Любощынский рукою власною. Тимофей Осипович власною рукою, Володимир Гораин власною рукою.
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1903 г. Выпуск 31. стр. 49-52.]

Григорий имеет должность мостовничего, это одна из выгодных должностей в воеводстве. Григорий был ответственным за местные мосты и переправы, их ремонт, пригодное состояние и строительство. Так же мы узнаем о умершем родственнике, бывшем совладельце имения Петре Тимофеевиче Янушковском, степень родства не ясна. Упоминается жена и дети Григория, но без имён, ещё сообщается что в имении Григория есть подданные. По тексту документа описано расположение имения Янушковских, которое вероятно располагалось в районе современной деревни Красыни, восточнее Витебска.

*
1602 – на Витебск напали казаки атамана Дубины. После неудачного штурма Дубину и 12 пленных казаков посадили на кол на Волотовках Заручайских (курганы, не сохранившиеся).
1605 год – в польско-шведской войне 1600-1629 годов участвовал отряд в 500 витебчан, взявший замок Фелина (в современной Латвии).
1607 – в Витебск приехал неизвестный и объявил себя чудесно спасшимся «царем Дмитрием Ивановичем». 8 января он послал из Витебска письма царю Василию Шуйскому, фактически свой первый манифест. В истории самозванец известен, как «Лжедмитрий II» и «Тушинский вор».

По ходу изучения материалов выявляется такая особенность, что упоминается только старший в семье. При жизни Ждана Янушковича нет ни одного упоминания сыновей Богдана или Григория. При жизни Богдана нет упоминаний Григория, до смерти которого так же не упоминаются его родственники.
Умер Григорий до 1613 года, возраст его был в интервале от 60 до 75. Узнаем это по сути из случайного документа о продаже участка рядом с домом Григория.

извлечения из различных документов
1613 г. Декабря 18 ... купчая крепость на часть плаца ... з одной стороны дом небощыка (покойного) Янушковъского, з другое стороны дом пана Менцевского ... в замку Нижънемъ Витебскомъ межы пляцовъ, с одного боку от пляцу небощыка пана Григоря Янушковъского мостовничого, а з другого боку от пляцу мещанского Черничына, конъцомъ до улицы, черезъ замокъ Нижний идучи, а другим аж до стены замъковой...
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1889 г. Выпуск 21. стр. 475.]

В тексте указано, что продан плац (участок земли под постройку дома) расположенный в Нижнем замке от улицы, до замковой стены, а с боку расположен дом Янушковских. Рядом проживала семья пана Менцевского. Несмотря на высокие должности Богдана и Григория дом Янушковских располагался в Нижнем замке, в Верхнем замке проживали воевода, его приближенные и богатые мещане.

*
1609–1618 – Русско-польская война. Польша попыталась воспользоваться смутой на Руси для её покорения. Польско-литовские войска на два года (с 1610 по 1612) оккупировали Московский Кремль. Русское царство потеряло Смоленскую, Черниговскую и Северскую земли, но сохранило независимость.
1614 – в Витебске в результате пожара сгорели Верхний и Нижний замки, после чего несколько лет заново отстраивались.

***

Из военных событий смутного времени узнаем имя ещё одного Янушковского –Кшиштоф (Kszystowf Januszkowski). Однако неизвестно кем он приходится для уже известных персонажей. По поколению может быть сыном Григория.
Пара коротких фраз есть в издании Polska a Moskwa w pierwszej połowie wieku XVII: zbiór materyałów do historyi stosunków polsko. Львов. 1901.
6-го августа 1604 [или 1608] г. отправил Сапега на подъезд 200 благородных под командованием Янушковского...
Август [1608] Его Величество послал своего Иоанна Забоклицкого, с письмом в Смоленск, воеводе Михаилу Шеину. В тот же день Его Величество выправил на беседу пана Янушковского с 200 благородных, который ничего не сделал, только Мельника схватил.

Из публикации https://www.vostlit.info/Texts...metext.htm :
Ярославль являлся одним из наиболее развитых волжских городов. Сразу же после присяги царю Дмитрию Ивановичу (Лжедмитрию II) от воеводы Яна Сапеги князь Ф. П. Борятинский и Т. Бьюгов начали поборы с торговых людей. Затем прибыли другие сборщики налогов. В результате горожане выплатили тушинским властям огромную сумму – 30 тысяч рублей и выдали «кормов» на тысячу всадников, но наёмников это не удовлетворило. В ноябре 1608 г., в Ярославле, как и в других уездах, появились паны Конецкий, Янушковский и М. Уездовский, для дополнительных сборов. В отчаянии ярославцы писали Я. Сапеге: «и таких, государь, великих кормов собрати не мочно, и взяти негде и не на ком». Эти слова полностью подтверждают публикуемое ниже донесение К. Янушковского, а также другие письма. Они сообщали, что собрать деньги очень трудно, т. к. «крестьян в деревнях нет: разбежались по лесам».

Жители Ярославля и тушинцы в 1608-1609 годах
(По материалам русского архива тушинского гетмана Яна Сапеги)

После 28 ноября (8 декабря) 1608 г. Письмо К. Янушковского Яну Сапеге с донесением о ходе сбора налогов в Ярославском и Романовском уездах.
Милостивый пан гетман! С усердием заверяю в расположении своем служить В. М.
Посылаю к В. М. м. м. пану казну Романовскую 600 рублей, которую наш`л собранной; посылаю В. М. м. м. пану с паном Александром татарином поручиком п. Стернишевского, запечатавши. Я едва дознался об этой казне, так как господа бояре её уже утаить хотели. Пан Конецкий, имея такие же царские письма, как и у меня, приехал собрать в Романов и Пошехонье, но застал часть казны Романовской уже собранной: собрал Констат Благой из Пошехонья, собрал 1485 рублей без гривны; Черкаский Дмитрей, воевода Ярославский, 730 рублев и 15 посадских собрал с Романова. Пан Конецкий передо мной по письмам царя взял эту казну. Я его задержал в дороге, написавши письмо пану поручику Быховцу, после чего тотчас попросил пана Уездовского, чтобы он в лагерь послал (узнать), по моему разумению, какая плата туда для войска В. М. м. м. пана дошла. Я буду добирать остаток той казны, но да помоги нам [Боже], так как теперь трудно, и крестьян в деревнях нет: разбежались по лесам; в Пошехони нужно было еще остаток казны 700 рублей взыскать, но в Пошехонье перемены там не знаю еще что будет, и в Романове бремя великое на тех людях посадских и крестьянах, что в деревнях живут, так как непосильные повинности собирают для роты пана Русецкого и для самого царя большую повинность я собираю, потому и (говорю) об изменениях. Сила изменников велика, около Романова очень опасно. Мурзы с татарами пошли против них и с боярами.
С тем повторно отдаю свои услуги на милость В. М. м. м. пану.
Подписано из Ярославля. В. М. рукой наинижайшего слуги Кшиштофа Янушковского.
Адрес: Е. М. м. м. пану Яну Петру Сапеге гетману и старосте Усвяцкому, Керепицкому надлежит отдать.

Оригинал в Отделе рукописей Львовский научной библиотеки Национальной академии наук Украины (ОР ЛНБ НАНУ). Ф. 103. Оп. 1. № 58.1 став, сложенный пакетом. Польская скоропись. Филиграни нет. Печать Красиловского архива Сапег. Помета киноварью.

***
Наследником Григория Янушковского был Юрий. И снова мы узнаем об этом из продажи плаца возле дома Янушковских, только теперь здесь дом не Григория, а Юрия.

извлечения из различных документов
1618 г. Ноября 3 ... в Витеб. грод. судѣ совершенная купчая крѣпость ... пляцъ в замку Нижнемъ Витебскомъ лежачый подле двора земянина государского воеводства Витебского, пана Донатовича, под валом и острогом, на котором было бламкованье (обломки), а з другое стороны подля двора пана Юря Янушковского, с третьей стороны подля двора пана Менъцевъского, с четвертой стороны от острога замкового ...
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1889 г. Выпуск 21. стр. 475-476.]

Речь о том же доме, в котором жил Григорий, рядом всё так же дом Менцевских и стена острога (замка).

*
1623 Іюня в 7 день писали к нам из Торопца воевода наш князь Иванъ Долгоруков да подъячій Семен Дохтуров: сказывали де им Торопчане посадскіе люди, которые были за рубежем ... что в Польше и в Литве мрут люди с голоду, а в порубежных де в литовских городах, на Велиже, и в Витебске и на Белой хлеб до́рог.
1623 г. 12 ноября случилось восстание православных горожан против Брестской церковной унии. Произошло убийство униатского архиепископа Иосафата Кунцевича. В ответ 22 января 1624 года за убийство униатского архиепископа Витебск лишён Магдебургского права, ратуша разрушена, со всех церквей сняты колокола, в тот же день отрублены головы 19 горожанам.
В 1626 году Витебский замок снова сгорел вместе с Задвиньем (не укреплённый посад XVI–XVIII веков на правом берегу Западной Двины). После чего замки долго оставались повреждёнными.

Далее Юрий «засветился» в качестве свидетеля в уступочной записи.
1627 июня 11... с подписами рук земян государских воеводства Витебского ... пана Юрья Янушковского ... Proszony pіeczetarz od osob w tym liscie mianowanych, Jerzy Januszkowski reka (Юрий Янушковский своей рукой).
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1891 г. Выпуск 22. стр. 248.]

Найденные документы показывают факт грамотности членов семьи Янушковских.

Упоминание Юрия и его имения в документе при разграничении других имений.
1641 г. Октября 15 ... од кгрунъту и границы пана Юря Янушъковъского од Красынъ Новоротневского под городищомъ ...
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1895 г. Выпуск 26. стр. 438.]

***

У первого достоверно известного предка Мензелинской линии Миколая Янушковского (~1590х г.р.) предположительно в 1615-1620 родился сын Адам.

Из сохранившихся документов у нас имеется часть биографии Миколая, (вероятно) так как документов для однозначного сопоставления и подтверждения, что речь о том же самом человеке нет. У нас появляется новый вариант фамилии Нашковский. То что под этой фамилией скрыта фамилия Янушковский следует из книги S. Josaphat Hieromartyr. Documenta romana beatificationis et canonizationis. vol. I. 1623-1628. Romae 1952. Где приводится данная информация со ссылкой на польское издание Stebelski Ig., Vilna 1781.
Первая запись с фамилией Нашковский датирована 16 июня 1623 года, Миколай Нашковский является свидетелем в закладной. «...при томъ были ... печати приложыли и руками власными подписать рачыли ... ихъ милость пана Миколая Нашъковского».
Следующий документ 1624 года рассказывает о Витебском восстании.

Начиналась череда событий тридцатью годами ранее. Брестская уния 1596 года разделила христианское население Великого Княжества Литовского на униатов и «схизматиков». Один из центров сопротивления унии стало Витебское воеводство. Четверть века спустя для насаждения унии в Витебское воеводство прибыл полоцкий архиепископ Иосафат Кунцевич. Он распорядился закрыть православные храмы и монастыри, а также принуждать православных прихожан к переходу в унию. Православным священникам запрещалось появляться в городах и их окрестностях, нарушителям этого распоряжения грозило тюремное заключение. Так, в частности, был арестован священник Илия, совершавший богослужения в шалаше за городом. В 1622 году произошёл инцидент с нападением разгневанных жителей Витебска во время церковной службы на униатское духовенство во главе с Кунцевичем, которое было избито. Арестованные участники нападения были освобождены горожанами после штурма городской ратуши. После этого Иосафат Кунцевич усилил гонения на православных.

Из документа нам сообщается, что восстание было спланировано.
(стр.228) Въ этомъ дѣлѣ они имѣли одной мысли и одной воли помощниковъ: Льва Гурку Витебскаго земскаго писаря, Николая Василевича Витебскаго городничаго, Ивана Киселя Дорогицкаго, Ивана и Николая Нашковскахъ и Ивана Котовича, по собственной ихъ волѣ свѣдѣнію и довѣрію.
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 223-238.]

Не ясен интерес Янушковских/Нашковских в этом событии исходя из того, что семья была католической. Отношение к религии прослеживается в многих документах с их участием, где присутствуют фразы по типу «святого римского костёла» и ни разу о греческой (православной) церкви. Из общения с «искусственным интеллектом» от Яндекс: Участие витебской католической администрации в восстании могло быть в результате симпатии к нему и страха перед народным выступлением. Ещё одним моментом могло быть большие полномочия Кунцевича, который составлял конкуренцию и мешал местным властям. Большинство населения Витебска были православные, а администрация католической, не исключено, что католики они были формально и православных поддерживали. Однако точные обстоятельства их причастности к событиям остаются предметом дискуссий.

12 ноября 1623 года началось Витебское восстание под руководством витебчанина Степана Пасиора, полочанина Петра Васильевича и других. В восстании участвовали также жители Полоцка, Могилёва, Орши и деревень Витебского воеводства. По сигналу колоколов ратуши и православных храмов несколько тысяч православных направились к резиденции Кунцевича, где убили его и, протащив тело по улицам города, сбросили его в Западную Двину. Вместе с Кунцевичем было убито ещё несколько униатских священников, уничтожен архив архиепископа, разграблено его имущество.
Польский король и великий князь литовский Сигизмунд III направил в Витебск вооружённые отряды, которые силой подавили восстание. На последовавшем суде в начале 1624 г. были приговорены к смерти 120 человек, из них казнены 19, в том числе два бургомистра (Наум Волк и Семен Неша). Остальные вместе со Степаном Пасиором бежали и были приговорены заочно.

стр.236-237. Также и тѣхъ которыхъ ... будучи виновны ... въ совершеніи сего гнуснаго преступленія, совершивъ оное, ушли до нашего пріѣзда, а именно: ... Ивана и Николая Нашковскихъ... этихъ всѣхъ, бѣжавшихъ, заочно осуждаем на смертную казнь, гдѣ бы только кто-нибудь изъ нихъ отысканъ ни былъ, долженъ быть смертью казненъ безъ всякаго суда и милосердія; а движимое в недвижимое ихъ имущество, въ Витебскѣ и въ другихъ мѣстахъ находящееся ... присуждаешь конфисковать въ пользу казны его королевскаго величества.
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 223-238.]

Поскольку соучастниками восстания были объявлены все горожане Витебска, город был лишён магдебургского права и всех остальных привилегий. Витебская ратуша была разрушена, также на город был наложен штраф в 3079 злотых. Все колокола города были перелиты в один колокол в память о Иосафате Кунцевиче.

После чего упоминаний Миколая Нашковского (Янушковского) в Витебске больше не найдено. Следующий документ с его именем датирован 1650 г. в Смоленске. Из чего следует догадка, что Миколай сбежав от казни из Витебска поселился в Смоленске. Где он вписан с должностью «райцы и сборщики».
Реестр подымного Смоленское воеводство.
(л.1) 1650 год, 5 марта – 15 апреля. Петр Казимеж Вязевич, подкоморье Мстиславский, двоеводие, Миколай Нарбут, писарь, смоленские чиновники от jw. jmp.
(л.41) города короля JM Смоленск
Магистрат города Смоленска из замковых Дымов и на посаде являющихся, пивных залов больших двенадцать, с домов больших и меньших, как городских, так и посадских, 428, с соседями в домах проживающих 25. А что на городских землях живут Дымов 104, из них мельниц 5 штук с одним колесом. Миколай Янушковский (Mikołaj Januszkowski) и Кшиштоф Бомболесоветники, райцы и сборщики Смоленского города присягу исполнили.
[из книги Литовская метрика, Реестр подымного, 1650. Варшава 2009. стр.166]

Интересно, что Ян в Витебск вернулся довольно быстро и казнён не был.

Духовное завѣщаніе помѣщика Тимофея Подвинскаго. 1626 г. Октября 12. Витебск.
...очывистою прозбою моею печати свои приложывшы, и руки свои подписать рачыли... Янъ Нашковский [т.е. свидетель события].
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1891 г. Выпуск 21, стр. 464.]

Прошло менее трёх лет после восстания и приговора, а Ян уже свидетель в юридическом документе. Через восемь лет возле его двора был продан плац:

Вводный листъ по предыдущему акту [купчей]. 1634 г. Іюня 16. Витебск.
...[перечисляются переданные места] такъ же часть свою пляцу отчыстого с огородомъ, в месте Витебскомъ, на посаде Задунайскомъ, на Олешнику, подле двора пана Яна Нашковского, лежачый и проч.
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1892 г. Выпуск 23. стр. 326.]

Из земских актов Витебскаго воеводства за 1641-й год.
Полянка Тройчинская. Грунты поповскіе и проч. 1638 г. Окт. 22 въ Витебскѣ сост., Витебский мѣщанин Карнило Федоровичъ Грунка Бутака продалъ Ивану Нашковскому и его женѣ Агнесѣ ур. Чернянкѣ за 100 копъ грош. Лит., свои „кгрунты на полях Задунайских, неподалеку места крского Витебъского лежачые, поля Шестернинское и з сеножат ... и полянка Тройчынъская, пры тых же кгрунътех Шестерънинъскихъ будучая, одно только тые кгрунъты, поля и сеножати Шестернинъские и полянъку Тройченъскую межы кгрунътами его милости пана Алексанъдра Гурка и поповских, яком я (Бутака) от пана Яна Нашъковского и малжонки его купил и отъ часу немалого в покою держал, со всимь на всем огулом и узъдоймомъ“.
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1895 г. Выпуск 26. стр. 131.]

В 1638 году Ян приобрёл задунайские земли, в документе указано имя жены Агнеса. А к 1641 году в семье имелось 4 дома с плацами (участками).

Инвентарь
всего его кор. вел. города Витебска съ принадлежащими ему нѣкоторыми доходными статьями, списанный мною, е. к. в. дворяниномъ Ярошемъ Мацкевичемъ, 1641 года, Ноября 2 дня, при дарованіи Магдебургскаго права.
Домы и плацы разныхъ юриздикъ, какъ лицъ духовныхъ, такъ и шляхты, которые по правамъ и привилегіямъ подлежать вѣдѣнію и власти Витебскаго Магистрата:
...Пановъ Нашковскихъ домовъ съ плацами 4...
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 368.]

Последний раз фамилия Нашковский вписана в документ 1677 года и применена к умершему в плену Роману. В том же документе присутствует Ян Янушковский, но вероятно уже другой, не тот что зафиксирован в предыдущих документах с фамилией Нашковский, так как прошёл большой срок. Если считать эти записи за одним человеком то получится из плена вернулся старик 80 или более лет.

Имена плѣнниковъ Витебскаго воеводства. 1677 г. (Переводъ съ польскаго)
Имѣя въ виду засвидѣтельствованныя всѣми государственными чинами Рѣчи Посполитой мужество а отвагу обывателей Витебскаго воеводства, которыя они явили, оставаясь вѣрно преданными предшественнвкамъ нашимъ во время прошлой войны Московской, когда, сражаясь для защиты нашого монаршаго сана и неприкосновенности отечества и будучи забраны въ Витебской крѣпости, перенесли четырпадцати-лѣтній Московскій плѣнъ...
Умерли въ плѣну слѣдующія лица: ... Романъ Нашковскій...
Возвратились же въ жавыхъ слѣдующіе дворяне: ... Иванъ Янусковский...
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 146-148.]

***
1632–1634 Смоленская война. Началась по причине стремления России вернуть земли, утраченные в русско-польской войне 1609–1618 годов. Несмотря на поражение России, Владислав IV официально отказался от претензий на русский престол. К России отошли города Серпейск и Трубчевск.
В ходе войны имеется запись 1632 г ноября 29 день. ... от Сурожи 40 верст город Витебск, почат (начат) город делать земляной да не доделан, а стоит на горе велик, а не строен, взять его мочно 500 ч[еловек], дворов мещанских 2000 стоят нестройно врозни, а живут люди не боевые, войны не знают, а владеет им князь Ковельский, а сам в нем не живет...
1641 год – в благодарность за участие витебских солдат в битве против русских войск, Витебску возвращено Магдебургское право и герб.

Далее имеем ещё несколько записей Янушковских, без привязки к известным членам семьи.

1641 Витебск. упоминание в документе купли-продажи
... [огород/плац] Алексея Янушковича, там же в посаде Слободском лежачый межы пляцов и огородовъ ...
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1895 г. Выпуск 26. стр. 135.]

1688 г. упоминание
Іерий [Юрий/Егор] Казимеровъ Янушевъский, скарбникъ, писаръ кгродский Витебский [в алфавитном списке он указан как Ег. Янушковский]
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1889 г. Выпуск 21. стр. 329.]

Дѣло сыскное, по челобитью шляхты и мѣщанъ города Витепска. 1665.
...Города Витебска шляхта: Илья Жиковетцкой, ротмистр Ян Понлонской, Станислав Янушковской, Остаѳей Носов, Юрьи Носов, Семен Пышницкой, Петр Немира, Александра Пышницкой, Степанъ Зарянок, порут-к Ян Подвинской...
[Витебская старина. Том IV. Витебск 1885 г. стр. 241.]

*
1654–1667 Русско-польская война. Конфликт между Россией и Речью Посполитой за возвращение утерянных Россией в Смутное время территорий, а также за контроль над землями современных Белоруссии и Украины. Победа России, присоединение к России Левобережной Гетманщины и Киева, а также Смоленщины и западной части Северской земли.
1654, 14 августа–22 ноября – проходила осада Витебска русскими войсками. Витебск был взят и становится частью Русского царства.

23 сентября 1654 года Смоленск сдался русскому войску. После чего пожелавшие перейти на сторону царя Алексея Михайловича были приведены к православной вере. Таким образом Янушковские Адам с сыном Якимом оказываются в Мензелинске.

По окончанию войны 30 января 1667 по Андрусовскому перемирию между Московским государством и Речью Посполитой, Витебск возвращается Речи Посполитой.

Передаточный инвентарь Витебска, какъ самаго города, такъ и экономіи Витебской... 1667.
Во-первыхъ, городъ е. к. в. [его королевского величества] Ватебскъ, подсудный Магдебургскому праву. Въ этомъ же городѣ три Замка, то есть: Верхній, въ которомъ воеводский дворецъ, Нижній и Узгорскій. Въ этахъ замкахъ двадцать бастіоновъ большихъ и три меньшихъ. Въ Верхнемъ замкѣ, на бастіонѣ, ново-отлитый колоколъ, вѣсомъ девять пудовъ и тридцать фунтовъ, называемый набатнымъ (trwozny).
На бастіонахъ орудія: пушекъ мѣдныхъ восемь, мѣрою по одной съ четвертью сажени, а другія короче, къ которымъ пули – каждая вѣсомъ по двѣ гривенки (grzywenki), а иныя и поменьше.
Пушекъ полевыхъ девять, мѣрою по одной сажени, а другія короче, къ которымъ пули – каждая вѣсомъ по гривнѣ; штурмовыхъ ружей (szturmakow) желѣзныхъ пять; гаковницъ (hakownic) сто тридцать семь; полевыхъ-длинныхъ, тонкихъ пушекъ (szmygownic) четыре въ арсеналѣ (w orgznym spichlerzu); городских мелкихъ ружей сорокъ шесть; мультановъ (multan) съ пожнами..; пуль большихъ и малыхъ четыре тысячи сто шестьдесятъ пять.
Земельные участки, заселенные и пустопорожніе: [список владельцев участков в городе, Янушковских в нем нет]...
Писанъ въ Ватебскѣ, тысяча шестьсотъ пятьдесятъ [видимо ошибка – шестьдесят] седьмаго года, мѣсяца Марта двадцать девятаго дня. (М. П.) Иванъ Казиміръ Киркоръ, скарбовый дворянинъ. Станаславъ Савацків собственною рукою. Матвѣй ІІогожельскій, генералъ е. кор. величества воеводства Минскаго, своею рукою. Михаилъ Янушковскій рукою своею. Адамъ Порадовскій. Иванъ Турчевачь рукою своею. Николай Сивицкій рукою своею. Симонъ Сосновскій, генералъ Ошмянскаго повѣта. Иванъ Ивачевичъ рукою своею.
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 371-380.]

Документ интересен описанием города и упоминанием Михаила Янушковского. В инвентаре отсутствует семья Янушковских, хотя они там жили, об этом свидетельствует по крайней мере то что один из заверителей инвентаря Михаил Янушковский.

За 1661 год есть интересная запись из Тобольска.
Отписка Тобольских воевод 1661 г.: получена в Москве 25 сентября 1661 г.
Государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю... В прошлом, государи, во 168-м [1660] и в нынешнем во 169-м [1661] годех в розных месяцех и числах по вашему великого государя царя и великого князя Алексея Михаиловича... указу присланы с Москвы в Тоболеск ссылные руские, и полские, и литовские, и немецкие люди, и черкасы, и татаровя з женами и з детьми; а иные многие ссылные люди холостые с приставы и с провожатыми с тоболскими и Тоболского розряду городов и острогов с служилыми людьми.
[43] Да по государеву ж указу по разсмотренью и по розбору боярина и воеводы князя Ивана Андреевича Хилкова ссылные ж люди, а велено им служить в Тоболску:
В дети боярские: оклад денег 11 рублев, хлеба 8 чети ржи, 6 чети овса, пол 3 пуда соли: витепской шляхтич Ян Янушковской...
"Юрий Крижанич в Poccии". Действит. Члена С. А. Белокурова. (Приложения). Приложение V. С. 39 — 75
[ Чтения в обществе истории и древностей российских при Московском университете 1903г.кн.3 (206)
https://ostrog.ucoz.ru/ist_doc_5/1_248_1.htm ]

Ещё один член семьи Ян Янушковский попадает в плен в 1660 или 1661 году. Он был направлен служить в Сибирь в Тобольск, но при этом записан в дети боярские с окладом. Выше приводилась запись о возвращении из плена в Литву Яна Янусковского в 1677 году, возможно это один и тот же человек. Но дальше у нас есть запись 1704 об оставшихся в Тобольске сыне и внуке Яна:
«Литвины» и дети боярские в январе 1704 г. в «Ревизских сказках тюменских служилых людей об их дворовых и наемных людях» значатся: «...Вохрамей Иванов сын Янушковской, Родион Вохрамеев сын Янушковской...».
[http://ka-z-ak.ru/index/5-----/30597-sibirskie-kazaki-litovskogo-spiska?ysclid=mioty0o7xc155877313 26.ГАТО. Ф.И. 47. Оп. 1. Д. 520. Л. 2-8, 8 Об].

Отбыв в Мензелинск в 1656 году Адам Миколаевич Янушковский отделяется от оставшейся семьи. Поэтому закончим на довольно интересном документе начала XVIII века.
1716 апрель 4. Духовное завещание землевладельца Витебского воеводства Григория Янушковскаго*, завещал жене своей Анне урождённой Гано-Липской, похоронить тело его в родовом имении Красынях в Витебском воеводстве, где погребены его родители, как можно скоромнее, с приглашением не многих лишь священников Греческой религии (православной), а не другой какой либо веры a) да нищих. Небольшое же имение своё Красыни отписал пожизненно жене и малолетним сыновьям своим.
a) Итак, здешний род Янушковских был издревле православного вероисповедания впоследствии окатоличился и ополячился. Самая фамилия Янушковский, несомненно, происходит от предка по имени Януария, или сокр. Белор. Януш (как Яков, Блор. Якуб; сокр. Якуш)...
Усвоенные себе некоторыми лицами католические имена, как то: Станислав, Казимир не могут иметь в данном случае решающего значения, так как известно, что многие православные в Здешнем крае из подражания ли, или же страха прибавляли к своим православным именам и другие – католические, а то назывались и так, и сяк; не может же, например, быть, чтобы отец православного завещателя называемый здесь Станиславом, был католиком.
* был сыном Станислава и имел братьев Димитра и Тобиаша, его женой была Ханна Ганова Липская, а дочерьми были: Дорота, первая дочь Якобовой Осиповской, вторая дочь Яновы Пржевальской; Марта, вторая дочь Стефановы Погорской и Евфросины. Его сыновья, тогда ещё несовершеннолетние, в завещании не упомянуты. Катажина, жена Марциана Пржесмыцкого в 1721 году (Ist. Jur. Mat. XX—XXVI).
[Историко-юридическіе матеріалы извлеченные изъ актовыхъ книгъ губерний Витебской и Могилевской. Витебск 1892 г. Выпуск 23. стр. 131.]

Документ показывает наследника имения Красыни Григория, сына Станислава. Тут же перечислена его семья. Григорий Семенович первый у кого указано православное вероисповедание, но автору текста этого достаточно, для неверного вывода, что и предки его православные.
Обращает внимание факт, что самое популярное имя в семье Григорий, в приведённых документах оно использовано у четырёх членов семьи. При переводе в Мензелинск и крещении из католичества в православие выбор так же пал на это имя, поэтому родоначальником Мензелинсих Янчевских является Григорий Янчевский. Может это случайность, но не исключено особое отношение в семье к этому имени.

Из найденных документов выявлена главная линия, через старших сыновей, наследовавших имение Красыни (на схеме на оранжевом фоне), а так же часть персон без привязки к этой линии (на схеме на серо-голубом фоне). Наверняка имеются и персоны не упомянутые в опубликованных документах.

Среди найденных членов семьи Янушковских отцом для предка Мензелинской линии Миколая могут быть только Юрий Григорьевич или Кшиштоф. Либо был кто-то ещё, о ком информация пока не найдена.

О том, почему в Витебском восстании 1623 г. православных против униатского архиепископа участвовали большинство жителей Витебска, включая католиков и администрацию.

Брестская уния 1596 года разделила христианское население Великого Княжества Литовского на униатов и «схизматиков». Униаты подчиняли православные церкви католической, схизматики - те кто не желал присоединяться к унии. Один из центров сопротивления унии стало Витебское воеводство.
В 1617 году Иосафат Кунцевич назначен епископом-коадъютором Полоцкой епархии (в неё входили так же Витебск и Могилев). В следующем году он становится архиепископом. Иосафат Кунцевич активно занялся переводом православных храмов и их прихожан в подчинение унии (преимущественно силой). В октябре 1618 года Иосафат Кунцевич прибыл в Могилев. Но слава фанатика Кунцевича уже разошлась на все русские земли в Великом кн. Литовском. Власти города закрыли перед ним ворота и начали палить по крестному ходу, сопровождавшему Иосафата, из пушек. Кунцевич пожаловался польскому королю Сигизмунду III, который жестоко наказал Могилев: руководителей восстания казнили, на жителей наложили большой штраф. А затем закрыли все православные церкви города.
Кунцевич выхлопотал у короля грамоту на подчинение всех православных монастырей и церквей полоцкой епархии. После чего разослал грамоты, возвещавшие о «соединении церквей», и требовал от священников, чтобы они со своими прихожанами присоединились к унии, угрожая в противном случае лишить священников приходов и передать их, вместе с церквами, униатам.
Кунцевич значительную часть времени проводил в Витебске. Это обстоятельство привело к тому, что местные бурмистры, ратманы, лавники и мещане Витебские стали составлять против него заговоры. С 1621 года происходили нападения на церкви Кунцевича с избиением священнослужителей и отниманием церковное имущество. В 1622 году произошёл инцидент с нападением разгневанных жителей Витебска во время церковной службы на униатское духовенство во главе с Кунцевичем, которое было избито. Арестованные участники нападения были освобождены горожанами после штурма городской ратуши. После этого Иосафат Кунцевич ещё больше усилил гонения на православных. Действия Кунцевича оценивались как чрезмерные даже частью католиков, канцлером и самим королём, который сообщал об этом в письме Иосафату.
Канцлер Лев Сапега в своём письме Кунцевичу говорил уже прямо, что архиепископ переходит все допустимые границы и провоцирует бунт.
Письмо канцлера Великого княжества Литовского Льва Сапеги архиепископу Иозафату Кунцевичу от 12.11.1622
...Это правда, что я сам являюсь автором унии, я от этого не отказываюсь, но я не мог предполагать, что Ваша милость будет обращать людей в унию насильственными действиями, между тем как сам Господь Бог призывает к себе всех следующим образом: придите ко мне все и т. д... Ведь это Ваша милость вынудила московский народ к возмущению и отказу от присяги Его Высочеству Королевичу...
Из-за смуты Вашей милости со схизматиками ...усилятся внутренние распри, домашние раздоры, возмущения в полках... раздаются в настоящее время голоса безрассудного поспольства, что желаем лучше стать подданными турок, чем терпеть столь тяжкие насилия над своей религией и верой.
А теперь реальная угроза со стороны казаков вынудила меня обратиться к Вашей милости с просьбой и напоминанием, чтобы Вы, Ваша милость, приспосабливаясь ко времени, помнили о поговорке «спеши медленно», ибо письма от казаков полны угроз, полны оскорблений в адрес Вашей милости, светских и духовных властей.
Однако Вы сбились с пути этой науки св. Павла, поэтому не удивительно, что и те, которые были в послушании у Вашей милости, отказываются от власти Вашей милости...
«На сейме раздавались протестующие крики не только против унии, но и против всей римской религии...» Кто же является причиной этого? Только уния. Когда Вы силой подавляете человеческую совесть, закрываете церкви, чтобы люди не могли отправлять богослужение, крестить детей, совершать таинства, как какие-то язычники ... в этом случае мы Вам не нужны; когда же в результате таких действий люди начинают протестовать и бунтовать — то вы хотите нами заткнуть дыру...
Также и те церкви в Могилеве Его Величество Король приказал открыть, распечатать, о чем я по приказу Его Величества Короля пишу Вашей милости, и если ты, Ваша милость, этого не сделаешь, я сам от имени Короля сделаю это, чтобы они эту свою религию, хотя и схизматическую, отправляли в церквах.
[Витебская старина. Том I. Витебск 1885 г. стр. 218-222.]

Трудно заподозрить Льва Сапегу в содействии «православным бунтовщикам». Именно Сапега будет возглавлять судебное разбирательство по поводу убийства Иосафата Кунцевича и приговорит 120 человек к казни. Но видимо сценарий дальнейших событий Сапеге был понятен ещё за год до восстания и он хотел избежать этого. Что бы вызвать такую реакцию высшего руководства государства нужно особо «отличиться». Но похоже Кунцевичу были безразличны даже протесты короля и канцлера. Ситуация накалялась, Кунцевич продолжал свои гонения на православных.

В следующем году на Кунцевича поступало много жалоб. Однако никаких реальных мер против произвола архиепископа не проводилось. Всё ограничивалось письмами с рекомендациями изменит свой подход к проблемам.
Стр.393 Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С древнейших времен до середины XVII века. Минск 1959 г.
1623 г. жалобы православной шляхты Белоруссии и Украины Варшавскому сейму на притеснения и преследования.
Стр.399-401
С тех пор, как отняли у нас церкви, все обычные открытые богослужения нашей греческой веры должны были прекратиться почти по всей земле русской... Лишили нас всех духовных утешений хвалы божьей. Отняв церкви, во многих городах не допускают совершать святую литургию, а тем самым лишают искупительного таинства причастия...
люди старого греческого вероисповедания, имеющие права, пожалованные их величествами королями польскими и великими князьями русскими и литовскими, отстранены от городских ратушных должностей, исключены из ремесленных цехов, лишены Церквей... они испытывают невыносимые страдания, их заключают в тюрьмы, подвергают изгнанию, лишают должностей, наказывают штрафами, налагают аресты на имущество и придумывают всякие, какие только могут быть, неприятности, надругательства, оскорбления и клевету.
Некий отступник – епископ полоцкий, назвавшийся Иосафатом Кунцевичем, осмелился от имени благородного сенатора без его ведома внести в книги Браслава литовского обвинения в измене, якобы совершенной нашими братьями-шляхтой воеводств Витебского, Мстиславльского и Полоцкого и части Оршанского повета и братством Виленским, насчитывающим в своем составе рады чуть ли не всех русских князей, знати и шляхты, как жителей Короны, так и Вел. кн. Литовского.
На Белой Руси – в Орше и Могилеве – тот же епископ полоцкий в течение 5 лет держит церкви опечатанными. В Полоцке и Витебске вследствие этого запрещения нет ни церкви, ни дома, в котором было бы разрешено в городе богослужение. Поэтому мещане города вынуждены по воскресеньям и в другие торжественные праздники слушать богослужения в поле за городам и то без священника, т. к. ему запрещено пребывать в городе и поблизости...
Тот же отступник – епископ полоцкий в прошлом году умышленно приказал тамошним мещанам ради большей обиды выкопать умерших, только что похороненных на кладбище, и выбросить христианские тела из могил как какую-нибудь падаль на съедение собакам. О, нечестивость! О, несносное рабство!..
[Белоруссия в эпоху феодализма. Т.1. С древнейших времен до середины XVII века. Минск 1959 г.]

12 ноября 1623 когда очередной православный священник в Витебске был заперт, в городе зазвонили колокола. Сотни людей поддержанные жителями других белорусских городов и некоторых сёл, а также казаками двинулись к дому архиепископа и растерзали его. Участие в бунте жителей других городов, говорит о том, что восстание долго назревало и готовилось. А поводы архиепископ сам давал ежедневно.

О быте бояр (шляхты) Витебска XV–XVI вв.

В ХIII–XVI вв. Витебск являлся важным центром торговли. Город поддерживал связь с русскими Псковом, Великим Новгородом, Тверью, Смоленском, на западе витебские купцы вели торговлю с Ригой.
К началу XVI века в городе существовало более десятка православных церквей и Витебский костёл (католический храм).
Витебский замок состоял из Верхнего и Нижнего. В XIV веке Верхний замок князь Ольгерд укрепил каменными стенами и башнями. Стены имели высоту около 7,5 метров, а толщину — 3 метра. По верху шли прямоугольные зубцы. Башни были квадратные и имели в основе от 8,5 до 10,5 метров. В замке находилась церковь Архангела Михаила.

Жилища рядовых горожан, и усадьбы знати архиепископа, бояр, богатых купцов и шляхты – строились до конца XVII века почти исключительно из дерева. Различия были в размерах, структуре и внутреннем убранстве, а так же расположении усадьбы, наиболее престижным был Верхний замок.

Площадь жилища обычного горожанина редко превышала 5 кв.м, интерьер был достаточно аскетическим. Центральное место занимала печь. Мебель была скромной – стол, лавки, полати для сна, «куфары» (сундуки) различных размеров для хранения одежды и иных ценных вещей. Знать стремилась разнообразить интерьер – стены украшались художественной росписью, декоративной обивкой из импортной ткани, картинами, зеркалами, подсвечниками.

Храмы у руссов преимущественно деревянные, с крышей, покрытой дранкой. На верху храма можно увидеть изображение Христа, распятого на кресте. Солнечных часов они не имеют. Тем не менее, в воскресенье, примерно в четыре часа утра их звонарь, звоня в колокола, созывает народ на богослужение. Тогда женщины и мужчины, малые и старые, парни и девушки, – все, оставив постель, одеваются и спешат в церковь с чрезвычайной старательностью.

вид городской застройки XVI в. на примере г. Гродно 1575 г.

Большинство населения и крестьян и горожан и знати верили в магию и колдовство. Более того, шляхта сама практиковала магические приёмы для борьбы со своими недругами.

Одежда белорусской шляхты в XVI–XVII веках включала как традиционные элементы, так и заимствования из европейской моды.

Мужчины
Жупан — длиннополая одежда из сукна или шёлковых тканей, расширенная вниз от линии талии. От воротника до талии застёгивалась на пуговицы. Зимние тёплые жупаны делались на подкладке из шерстяных тканей, иногда подбивались ватой.
Верхняя одежда. Надевалась поверх жупана для защиты от холода и демонстрации статуса. Некоторые виды:
- Делия — длинная, объёмная, с широко лежащим на плечах меховым воротником или без воротника. Рукава носили длинные откидные или короткие широкие, часто с небольшими разрезами по краю.
- Контуш — кафтан с разрезными рукавами, которые забрасывали за плечи и сзади заправляли за пояс. Часто его делали на меховой подкладке.
Широкий пояс — служил не только для закрепления одежды, но и как элемент декора.
Шапка с опушкой из натурального меха — свидетельствовала о высоком социальном статусе владельца.
Ювелирные украшения — перстни с драгоценными камнями, цепи, декоративная отделка (вышивка золотыми или серебряными нитями, бахрома, кисти).
Со второй половины XVII века богатые шляхтичи и магнаты активно перенимали западноевропейскую моду (в основном французскую), в то время как одежда мелкой шляхты по-прежнему носила преимущественно традиционные черты.

Со второй половины XVII века богатые шляхтичи и магнаты активно перенимали западноевропейскую моду (в основном французскую), в то время как одежда мелкой шляхты по-прежнему носила преимущественно традиционные черты.
Женщины
Длинные просторные платья с рукавами и воротом, шившиеся в основном из сукна, а также шерсти, шёлка и аксамита.
Узкие юбки — андараки — элемент женской поясной одежды. Шили из дорогих импортных шерстяных тканей, в основном адамашка и мухояра. Иногда их подшивали мехом или украшали золотом.
Летник — вид повседневной женской одежды, покрой был вариативен: мог иметь облегающую форму или быть платьем свободного покроя. Летник мог иметь рукава как короткие, так и длинные, либо быть скроен без них.
Головной убор — в первой половине XVII века популярным были белые полотняные или шёлковые чепцы, часто вышитые и отделанные кружевом. Поверх чепца перед выходом на улицу могли надевать суконную шапку, отороченную мехом.

Развлечения
Значительное место в жизни шляхты занимали развлечения называемые «забавами». Они значительно отличались от развлечений других сословий. Они были не только средством проведения свободного времени, но и развивали качества, которые совпадали с принципами их идеологии и культуры.
С 5-летнего возраста дети играли в войну, им дарили игрушечного коня, саблю и копьё. Игры с перстнем: целью игры было с помощью копья верхом на коне поймать перстень. С помощью этой игры отрабатывался навык прицеливания в голову.
В источниках того времени упоминаются игры с мячом, похожие на современный баскетбол и теннис. Играли в кости, как с кубиками, так и с реальными костями животных.
Были популярны среди шляхты шахматы и шашки. Шашки были на 100-клеточной доске. У каждого игрока было по 20 шашек. Шахматы были дорогим удовольствием в виду значительной цены за комплект фигур.

Помимо игр были другие развлечения. Занимал значительное место в жизни шляхты театр. Пиры и балы стали набрали популярность только в XVII веке. В полее ранний период они не были частыми. Так как это было целое событие. Успех проведения имел важность для престижа организатора торжества. Проведение баллов требовало значительных расходов на аренду или оформление помещения, застолья, декорации, денежных средств для выплаты гонораров для танцоров и музыкантов.
В Великом княжестве Литовском популярны были: променадный танец-шествие, это торжественный танец, смысл которого заключался в прохождении перед хозяином дома гостей. Бальный бранль – его особенность массовость и частичное использование игровых моментов, например, танцующие могли передавать друг другу факелы или кавалер периодически мог целовать руку своей даме. Гальярда – танец с сложными прыжками. Вольта, и др.

Основным средством развлечения была охота. Она была известна на территории Беларуси с древних времён. В основном организацию охоты могли позволить себе богатые и часть средних представителей шляхты, для них это было средством подтверждения статуса, укрепления своего влияния и своей репутации. Проводилась она с середины августа по март-апрель.
Охотились всем доступным боевым оружием: луки копья, дротики, рогатины, топоры, сабли, ножи и даже палицы. Огнестрельное оружие начало применяться в охоте с конца XV в. Целью для охоты были зубры, туры, зайцы, волки, медведи, лоси, олени. При охоте использовали коней, собак и птиц. Охота велась с помощью ловушек, которые заранее готовились перед охотой.
Часто устраивались облавы с помощью огнестрельного оружия и оружия ближнего боя. Описание облавы можно найти в воспоминаниях Сопловича: «Однажды барин Володкович с копьём в руке пошёл на медведя, которого разозлил выстрел. Медведь двинулся на него, а он смело ждал и достал его копьём, но оно сломалось между ребром и медведь, ещё больше разозлившись, опять на него навалился. Тогда Володкович так ударил отломанным куском копья по лбу медведю, что оглушил его, а потом выхватил кинжал и воткнул зверю в сердце».
Охота была великим зрелищем. На неё приглашали зрителей, которые наблюдали за процессом. Охота была поводом для того, что бы собраться с друзьями и родственниками.

История боковой ветви рода Янчевских - семьи Тарасовых.
Видео версия https://rutube.ru/video/5985847f3f76ec31da39a04c562f155b/

Мензелинск XVII - 1я половина XVIII века

Известная история семьи Тарасовых связана с военной службой. Первый известный из документов представитель рода это стрелец Ульянко Леонтиев Тарасов, прозвище Баженко, приблизительно 1615-1620 г.р., проживавший в Мензелинском остроге Казанского уезда. Прозвище Бажен древнерусского происхождения, что означает «богатство», «счастье», «удача», из можно предположить что он был успешный человек. Фамилия Тарасов происходит от христианского имя Тарас, греческого происхождения. Тарас с греческого означает беспокойный, смутьян, бунтовщик.

Где родился Ульян, и где жил его отец Леонтий не известно. Но вероятно на Казанской территории. Леонтий мог быть стрельцом, так как стрелецкая служба передавалась наследственно. Либо быть свободным не податным человеком из которых пополнялись стрелецкие ряды, к примеру «гулящий человек», казак, разночинец и др. На Казанские земли семья могла попасть по стрелецкой службе из Москвы и других городов, либо приехать до службы на колонизацию земель, после присоединения Казани (1552 год). А так же родоначальник мог быть крещённый татарин. Фамилии на Руси распространились как раз на рубеже XVI-XVII веков. И Тарас давший фамилию роду по поколениям должен быть где-то рядом к Леонтию, вполне возможно отец или дед. Крещённые татары с именем Тарас данного периода в истории зафиксированы.

Стрельцы.
К середине XVI в. вооружённые силы Русского государства состояли из дворянских полков и народного ополчения. К концу столетия эта система пришла в упадок и дворянские полки заменились постоянным войском.

Около 1545 года Иваном IV было создано первое регулярное стрелецкое пехотное войско. Стрельцами называли потому, что они были вооружены пищалями – фитильными ружьями. Постоянный пехотный отряд стрельцов из 3000 человек был расположен в Воробьевской слободе Москвы. Жалование стрельцам определили по 4 рубля в год. Набирались такие отряды из городского и сельского нетяглого (свободного от налогов) населения. От дворянского ополчения стрельцы отличались тем, что жили в специальных слободах вместе со своими семьями, получали постоянное денежное жалование, обмундирование, хлебный запас и одежду, комплектовались не из дворян, а из народа.
Стрелецкое войско первоначально состояло из 3 тысяч человек, разделённых на 6 «статей» (приказов), по 500 человек в каждой. Командовали стрелецкими «статьями» головы из детей боярских. Детьми боярскими были и сотники.

Стрельцы наряду с военной службой занимались торговлей и промыслом. Вербовали в стрельцы людей "добрых", "прожиточных", "физически здоровых и женатых", имеющих поручительство со стороны старых стрельцов или односельчан (минимум 6-7 человек). С течением времени регулярным источником пополнения стрелецкого войска стали подросшие сыновья и другие родственники приборных людей. Постепенно служба в стрельцах превратилась в наследственную повинность. К началу XVII века стрелецкое войско насчитывало 20 тысяч, а к середине века – 40 тысяч человек. Организационно стрелецкое войско делилось на приказы (полки) численностью от пятисот до тысячи стрельцов. Во главе с «головой» (полковником или подполковником). Сотни возглавлял сотник, полусотни – пятидесятник, десятки были во главе с десятником. Стрельцы разделялись на московских и городовых, служивших в других городах государства. Стрельцы не только участвовали в войнах, но несли охрану границы государства, составляя гарнизоны небольших городов и крепостей. В мирное время стрельцы московские и городовые несли гарнизонную службу, выполняя в городах функции полиции и пожарных.
Стрельцы получили боевое крещение под Казанью в 1552 году, во время осады и взятия этой крепости. Действовали они очень активно и внесли немалый вклад в общую победу. Генеральный штурм крепости начался 2 октября, первыми на приступ пошли стрельцы, спешенные казаки и боярские люди: "И наперёд велел (царь) приступити со всех сторон атаманам с казакы... да головам с стрелцы". Штурм увенчался успехом. Казань была взята. "Стрелцы тацы бяху искусни и научени ратному делу и пищалному стрелянию, яко малые птицы на полете убиваху из ручных пищалей и из луков".
Стрельцы регулярно учились стрелять в цель. Они проходили по городу, построенные по пять человек в ряд, несли на левом плече пищали и в правой руке - фитили. Прибыв на место, они занимали позицию на специальных мостках, расположенных примерно в шестидесяти метрах от мишени, и открывали огонь.
Не раз стрельцы снимали вражеские заставы, перехватывали фуражиров. В крупном полевом сражении у села Добрыничи в 1605 года стрельцы составляли большую часть русского войска, общим количеством 20 тысяч человек. Они нанесли поражение отрядам Лжедмитрия I (23 тысячи человек). Плотный ружейный огонь обратил в бегство польскую конницу Лжедмитрия.
Тактика. В XVI веке стрелецкие части ещё не могли маневрировать на поле боя. В отличии от европейской пехоты стрельцы не имели пикинёров. Во время сражений в их задачи входила стрельба по противнику, как правило из-за полевых укреплений – гуляй-городов и других заграждений, «во рву», «в закопех»; или же под прикрытием поместной конницы, которая оставалась главной ударной силой. Наличие заграждений защищало от вражеской конницы и давало преимущество при обороне от вражеской пехоты. Однако, как показывает исход битвы под Бронницами летом 1614 года, в столкновениях с хорошо обученными иностранными наёмниками, острожки не всегда выручали русских воинов.
Позднее, под влиянием полков нового строя, меняется тактика и стрелецких войск. С конца 1630-х годов они стали обучаться солдатскому строю, и со временем по тактике и вооружению стрельцы приблизились к солдатским полкам, однако стрельба у них играла более важную роль.

***

Мензелинск – сегодня город в республике Татарстан. Точная дата основания не установлена, существуют десятки версий, наиболее вероятно в последней четверти XVI века. Первыми поселенцами были 100 стрельцов, Тарасовых среди них не было. Расселились они в пустующих домах населённых пунктов, жители которых были угнаны ещё в период Золотой Орды. После чего был поставлен первый острог, который и стал Мензелинском.

В середине XVII века строилась целая серия засечных линий, для обороны внутренних территорий страны от нападения различных отрядов неприятеля, в первую очередь кочевников. К 1650 году засеки протянулись от Днепра то Симбирска более 1000 км. В продолжение Симбирской засечной линии с 1652 года началось строительство Закамской оборонительной черты. На строительство по указу царя мобилизовали татар, чувашей, черемисов, удмуртов. Закамская черта протянулась на 450 километров. От крепости Акъяр, расположенной на берегу Волги, через Тиинскую, Билярскую, Новошешминскую, Заинскую крепости до Мензелинского края. Деревья спиливались на высоте груди лошади, сваленные деревья лежали верхушками в наружную сторону. Беспорядочно разбросанные концы деревьев с торчащими ветками создавали непроходимую стену. Ширина её, в зависимости от рельефа, занимала от 50 метров до 5 вёрст. В 7 км от Мензелинска, в месте пересечения вала и трассы Казань-Мензелинск стояла башня и находился караул. Это была пограничная застава. При подъезде к Мензелинску со стороны Набережных Челнов в нескольких метрах от вала виден верстовой столб с цифрой 1000. Это - указатель расстояния между Москвой и Мензелинском.

В процессе строительства засечной черты в Мензелинске возведена крепость, которая стала крупнейшей на засеке и регионе. Она была вдвое больше, чем вторая по размеру крепость в Белом Яре.
Для обеспечения обороны засечной линии необходим был гарнизон. Для чего гарнизон Мензелинска был увеличен, стрельцов вместо одной сотни стало три. Добавился отряд смоленской шляхты в 126 человек (в том числе Янчевские). В это пополнение в районе 1654 года в Мензелинскую крепость среди стрельцов прибывает и Ульян Тарасов.

(л.136)
Книга государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея великия и малыя и новые России самодержца острог Мензелинской поставлен на горе над рекою Мензелкою, а в нем всяких чинов людей дворы:
(л.143об.)
Двор Ульянко Леонтиев прозвище Баженко Тарасов, у него Г (3) сына Офонка, Савка И (8) лет, Васька В (2) лет.
[ РГАДА ф.1209 оп.1 д.6479 – 1656-1657 гг. Переписные книги городов]

Ещё до прибытия в Мензелинск у Ульяна родились дети Афонасий (около 1640 года) и Савелий в 1648 году. Третий сын Василий в 1654 году мог родиться уже в Мензелинске, но точно это не известно. Кто именно из трёх сыновей продолжил линию Тарасовых не известно, так как нет связующего документа, по возрасту лучше подходит младший – Василий.
Всего на засечную черту во все крепости было переведено 1366 семей. Большую часть среди них представляли 478 семей "смоленских иноземцев". А так же из села Чалны 300 семей из крестьян, обращённые в конные казаки, оттуда же взято 100 стрельцов. Из Лаишева перевели 100 конных казаков, из Ахтачинского острога 150 стрельцов, из Старошешминска 100 стрельцов, 29 из села Тетюши. А так же ещё несколько десятков из разных мест. Откуда именно Тарасовы пока не установлено. Но все указанные населённые пункты расположены в Казанской земле. В то же время все казанские стрельцы и казаки появились здесь в недавнее время. Самые первые не более ста лет, и в процессе освоения территории численность их возрастала.
В этот период служба и жизнь поселенцев на засечной черте была тяжёлой и опасной. Укрепления нередко подвергались нападениям кочевников, которые иногда прорывались для грабежей внутрь черты.
Во время башкирского восстания 1662–1664 годов. 27 июля 1662 года повстанцы осадили Мензелинскую крепость, которая стала одним из центров борьбы с восставшими. Здесь были размещены служилые люди полковой службы, присланные из Москвы и других городов, а общее руководство отрядами полковой службы осуществлял князь Ф. Ф. Волконский, который с октября 1663 года назначен воеводой Мензелинской крепости.
Башкиры, соединившись с калмыками и киргизами, грабили в окрестностях Закамской черты, пытаясь проникнуть за неё. В 1663 году произошёл с ними бой. Попытки башкир пройти черту не имели никакого успеха.

В 1676 году башкиры действовали значительно удачнее. Соединившись неожиданно с киргизкайсаками, калмыками и с прочими инородцами, под предводительством Сеита они напали на Закамскую линию и, разорив города, крепости и опустошив селения, подступили к Мензелинску. Гарнизон успешно отражал мощные приступы бунтовщиков и совершал ответные вылазки.
Узнав, что на выручку к ним пришёл отряд в 500 человек яицких казаков, мензелинцы решились сделать новую вылазку. С этой целью они ночью сняли с укреплений пушки и заменили их печными деревянными трубами, вместо же канониров поставили одетых в мужское платье женщин, а сами со снятыми пушками, под прикрытием возов сена двинулись к неприятельскому стану. Осаждавшие, не подозревая хитрости, подпустили мензелинцев близко к себе. Тогда, раздвинув возы сена, мензелинцы открыли пушечную пальбу. Одновременно вышли из засады казаки и, по обыкновению, со страшным гиком напали с другой стороны. Внезапность так поразила неприятелей, что они, несмотря на свою многочисленность, потерпели страшное поражение и бежали, оставив защитникам Мензелинска в добычу свой стан со всем награбленным имуществом.[ Новиков В.А. Сборник материалов Уфимского дворянства. 1879 г.]

Во время башкирского восстания 1681—1684 годов в Мензелинской крепости сосредоточились основные силы правительственных войск, которые в боях около Мензелинска и других крепостей Закамской линии нанесли поражение восставшим.
В 1707 году снова восстали башкиры. «Все возстали поголовно, к ним присоединились татары, мещеряки и другие иноверцы обитавшие в крае. Мятежники мстили жестоко своим притеснителям: русских истребляли, жгли села, подступали к городам, к Уфе, Бирску и Мензелинску сильные приступы чинили.» Мензелинскому гарнизону снова пришлось отражать нападения повстанцев.

В 1708 году пригород Мензелинск включён в только что образованную Казанскую губернию.
После бунта стрельцов 1698 года Петр I принимает решение о расформировании стрелецких частей. Процесс завершился в 1720х годах. Вместо стрелецких приказов сформированы полки нового (иноземного) строя.

Первая перепись населения фиксирует в Мензелинске данных служилых людей как «пеших солдат».
(л.370)
WКВ (722) году ноября в КА (21) день по указу его императорского величества ... Казанского уезду Зюрейской дороги пригорода Мензелинска пеших солдат ... а имянно :
(л.370 об.) ... Тимофей Тарасов 40 лет, у него сын Микифор году...
(л.373 об.) ... Иван Тарасов 32 лет ...
[ РГАДА ф.350 оп.2 д.1123 Сказки ... конных, пеших и отставных солдатах пригородов Старошемшинска, Новошемшинска, Заинска и Мензелинска ... и другие материалы свидетельства населения Зюрейской дороги Казанского уезда. 1722 г.]

По переписи продолжатель линии пеший солдат Иван Тарасов. В документе в основном не указывались отчества, что не даёт точно установить Василий был отцом Ивана или кто из его братьев. Исходя из возраста Иван родился в 1690 году, хотя скорее всего на несколько лет позже. В переписи виден так же Тимофей Тарасов, который является Ивану братом, но не ясно родным или двоюродным.

***

(л.1)
1747 года книга переписная мужеска пола душам Казанского уезду разных пригородов не положенным в подушныой оклад прежних служеб служилым людям коих по присланом из правительствующего сената в канцелярию генеральной ревизии Казанской и Оренбургской губерне по отпуску [1]747 году мая 5 ... в подушный оклад писать не велено затем, что оными комплектуются Оренбургской и Уфимской гарнизонные драгунские також и ландмилицейские полки во оной же книге и отставные и разных полков с указными пашпорты присланные? на поселение и живущие на поселении по закамской линии.
Зюрейской дороги в пригороде Мензелинску
... рядовые
(л.3) 83. Иван Тарасов 54
(л.5) у оных же содержащих ландмилиции новорожденные
168. Федор Тарасов 16
(л.13) 497. Иван Тарасов 10
[ РГАДА ф.350 оп.2 д.1159 Книга переписная служилого населения пригородов Мензелинск, Старошешмынск, Новошешминск, Заинск Зюрейской дороги ... Казанского уезда. 1748 г.]

Исходя из новой переписи год рождения Ивана Тарасова получается 1693. Теперь Иван являлся драгуном. В 1731 и 1737 у него родились сыновья Федор и Иван. Федор уже вступил в службу с 1745 года, с 14 лет. Кроме того из более поздних документов у нас есть информация о более старших дочерях. Предположительно в 1724 году родилась дочь Авдотья и в 1730 дочь Анна.
Иван Иванов на службу вступил в 15 лет 1го июля 1752 году. Поначалу являлся денщиком капитана 2й роты Густафа Абрамова сына Пипера. Который происходил из шляхетства шведской нации, грамотный, капитаном пожалован из порутчиков в 1754 году. К 1759 году Иван Иванов числится драгуном.

***

С течением времени граница государства продвигалась на юг и восток. В указе от 1 мая 1734 года императрица Анна Иоанновна предписывала взять для нужд Оренбургской экспедиции «из Уфы половину дворянских рот и казаков и недорослей уфимских и мензелинских… а яицких и сакмарских казаков же нарядить, сколько возможно; башкирских тарханов и мещеряков нарядить столько, сколько нужда требовать будет…» [ Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). Т. 9. № 6571; Рычков П.И. История Оренбургская 1730—1750. Оренбург, 1896. С. 9.]

В результате младшее поколение мензелинцев попадает в оренбургское войско в Каракульскую крепость. Федор и Иван Ивановы Тарасовы переведены по службе. Авдотья и Анна так же попадаю в Каракульскую, так как выходят замуж за военных направленных туда. Анна Иванова продолжательница прямой линии венчалась с драгуном Родионом Янчевским.

Исповедная ведомость 1759 г Каракульской крепости
(л.146об.)
63. Родион Онисимов сын Янчевский 45 жена Анна Иванова дочь 34
дети их Федор 15, Андрей 4, Устинья 16, Варвара 6, Прасковья 5, Марфа 1;
своячина [сестра Анны] Ево вдова Авдотья Иванова дочь Байдакова 40,
дети ее Михаил 4, Евдокия 9;
драгун [брат Анны] Иван Иванов сын Тарасов 27;
[брат Родиона] Алексей Анисимов сын Янчевской 51, жена Катерина Савельева дочь 38, сын их Трофим 1.
[ ОГАОО ф.173 оп.11 д.1 Исповедные ведомости]

В связи со свадьбой на Анне Ивановне фамилия Тарасовых заканчивается в роду́.

история одной из ветвей моей родословной – семьи Янчевских. Смоленск - Мензелинск - Каракульская.