ВСЕМИРНЫЙ КОНГРЕСС ВЫХОДЦЕВ ИЗ ХАРБИНА

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Наталья Лалетина

КАК ЖИВЕШЬ МОЙ ХАРБИН – НИ ХАО!

ПРОДОЛЖЕНИЕ

После обеда наш путь лежит в печально известный японский «Отряд 731» - «фабрика смерти».
Здесь годами готовили бактериологическое оружие. «Почти пятнадцать лет необузданная Гумбацу – военщина Японии – терзала Китай и страны Ост-Азии и множила центнеры и тонны чудовищных бактерий: чумы, холеры, язвы, газгангрены и других равно опасных, с прицелом на нас. Как Гумбацу ширила число бакфабрик в Китае.
Как ее «ученые» губили тысячи людей ради монстровых испытаний смертельных бацилл». ( Г. Пермяков. Отряд 731)
По прошествии многих десятков лет на живых людях проводились испытания, прививали все виды болезней – тиф, чуму, холеру. Испытания проводились на мужчинах, женщинах, даже испытывали беременных, как ведет себя организм матери и плода. Всё с холодным расчетом, как-будто там были не люди, а подопытные животные
на благо человека!
То, что пришлось там увидеть, это покруче, пожалуй, Освенцима, по жестокости и хладнокровию.
Фабрика была огромный «город», если можно так ее назвать. Бараки, в которых жили подопытные, с нечеловеческими условиями жизни, полигон, где на столбах привязывали несчастных и, засекая время, следили за тем или иным состоянием зараженного. На стендах музея представлено много документации, масса фотографий
(все фиксировали для отчетности, вероятно), Одежда для персонала летняя, зимняя, орудия усмирения, «пыток», шприцы, колбы, всякая посуда, а главное, самое
главное – фарфоровые бомбы! Такие бомбы, начинённые тем или иным видом бактерий, легко разбивались и на большое расстояние должны были заражать всё вокруг. Залы музея со стеклянными полами, и идти по такому полу довольно страшно, под полом «город смерти» в миниатюре бараки, столбы с привязанными к ним мучениками, ходят охранники, здесь же проводят свои страшные опыты, умершвляя. И здесь же «анализируют» тот или иной штамм. Страшно! И воздух в этом большом павильоне
какой-то мёртвый, пахнет смертью…
Мы вышли из помещения на простор, состояние было не из лёгких, хотелось плакать.
Я помню много моментов в детстве, когда «хозяева» города японские жандармы расправлялись с несчастными ёргами, их в то время было много бедных полуголых,
едва прикрытых лохмотьями, валяющихся в подворотнях Пристани. Их подбирали и увозили в неопределённом направлении. Но неугодных японскому владычеству
было нимало. Розыскная сеть работала четко, подслушивая и подсматривая. Это было в крови у них – шпионить. Много было случаев среди населения, когда в семье исчезал человек, безвозвратно, или же возвращали погибшим. Кроме того, воров не судили и не сажали, а просто куда-то увозили.
В то время среди жителей ходили сухи о том, что японцы делают на людях какие-то опыты, но где, никто не знал, а может быть и знали, но все это хранилось в страшной тайне. И вот когда мир узнал о жестоких преступлениях японской военщины, когда состоялся суд над главарями, тогда и появился на слуху «отряд 731».
Вечером за ужином, сидя в ресторане «Модерна», мы, все, кто там сегодня побывал, были в подавленном состоянии, как всегда случается с человеком,
вернувшемся с похорон…

В этот же день первая группа желающих (мы были группа № 2) побывала в поселке Имяньпо городского уезда Шанчжи.
Затем после обеда они переехали в посёлок Ханьдаохэдзы с посещением церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы и Локомотивного депо КВЖД.

28 ИЮНЯ, СРЕДА, третий день Конгресса. Посещение мемориального кладбища Хуаншань.
Здесь последний раз мне довелось побывать в конце девяностых годов. Тогда еще были живы «последние могикане», как мы их ласково называли:
Валентина Павловна Хан, Нина Афанасьевна, Михаил Михайлович Мятов, был еще жив Володя Зинченко… И были в глубоком беспорядке могилы
пяти наших студентов, трагически погибших в 1946 году.
Но в последующие годы наш харбинский австралиец Николай Заика очень много труда и усилий приложил для приведения этого последнего пристанища
последних харбинцев, много сделал для перенесения уцелевших надгробий с Успенского кладбища, привел в порядок могилы студентов.
Сейчас здесь уже все они упокоенные, все почти рядом, все те, кого я еще застала в живых в те последние девяностые годы в Харбине.
Опять всё наше общество поделилось на две группы: мы, православные, поспешили на «свою половину», вторая группа – еврейская община – на Еврейское кладбище, которое рядом. Когда-то оно было в городе сзади Успенского кладбища, и многие бывшие харбинцы пожелали перенести прах своих родственников туда же, в Хуаншань. Надо отдать должное их соотечественникам, кладбищенские захоронения в абсолютном порядке, ухожены, красивые памятники, цветы…
В часовне-церквушке купили свечи и зажгли на могилках. Был ветер, не давая загореться огоньку. Надо сказать, была приятная встреча с новым священником
о. Александром. Он при встрече приветствовал нас и поздравил с возвращением на родину. О. Александр только накануне прилетел из Петербурга, окончив там
духовное образование и посвятив себя служению Православия.
Мы поговорили с ним и выразили ему нашу признательность, что теперь прихожане храма, наконец, будут с пастырем.
Моя сотрудница по изданию книг Наташа подарила ему свою книгу «Протоиерей Георгий Тайлов».
Книга посвящена жизненному пути клирика Латвийской православной церкви, отдавшему служению церкви 77 лет и почившему в возрасте 99 лет.

Вот я и побывала и «повстречалась» с «последними могиканами» в их «городе мёртвых». Да, время жестоко, вот и для них оно прошло, и остались только одни незабываемые в памяти встречи с последними харбинцами, настоящими старожилами, упокоившимися в далекой чужой стране, ставшей им второй матерью-родиной

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Опять народ разделился на две группы, кто-куда!
Первая группа поехала обедать в «Модерн» и после – на внутригородскую экскурсию по следующему маршруту:
Табачная фабрика, бывшая Лопато, собор Святейшего Сердца Иисуса (костёл, что на Большом проспекте), Дом № 1 Июань (не знаю улицы) - парк КВЖД.
Бывший торговый дом «Московские ряды» (сейчас Музей провинции Хэйлунцзян (здесь выставка культуры и культурных ценностей русской эмиграции), церковь Покрова Пресвятой Богородицы (сейчас харбинский храм при Китайской православной церкви), старый адрес гостиницы Управления КВЖД, Парк КВЖД.
Бывшая усадьба Роберта Скидельского (№3, улица Июань), бывший еврейский Дом престарелых и Дешевая бесплатная столовая (сейчас Налоговая инспекция
г. Харбина).
Церемония открытия «Музея еврейской истории и культуры в Харбине», посещение новой еврейской синагоги.
Церемония открытия «Мемориальной доски Кауфмана» (Кауфман – бывший председатель общества китайско-израильской дружбы). Место: Главная старая еврейская синагога.

Вторая группа – это мы, все те же «отколовшиеся», после кладбища, предварительно договорившись с представителем русской усадьбы «ВОЛГА», поехали
другим автобусом. Это примерно около часа езды от кладбища Хуаншань в сторону речки Ашихэ, или как мы ее в детстве называли «Ашихэйка!», или еще ориентир - станция Ченгауз (перед ст. Чен). Как сердце мое забилось при виде этой быстрой холоднющей речушки! Сколько раз мы купались в ней, до синевы, до чириев,
когда, бывало, приезжали на две-три недельки в гости к бабушке Таточки Шкильнюк! Здесь было раздолье, ловили лягушек, прятали слепых мышат в скошенной траве, ссорились с соседями-корейчатами из-за пойманных бабочек! Беззаботное детство прошло возле этой желтой холодной речки…
Но, давно уже нет поблизости рисовых полей, нет той заимки, в которой был приют на лето двум шаловливым девченкам, нет корейских фанз, увешанных
к осени красным жгучим перцем…
Въезжаем в «ВОЛГУ». Это целая деревня или усадьба, построенная умным, добрым и богатым человеком: бизнесменом Хуан Цзусяном.
Он купил в 10 км. от Харбина возле речки Ашихэ 60 гектаров земли и создал туристический центр «Русская усадьба «Волга».
Он страстный любитель всего русского: зодчества, культуры и конечно русской кухни.
Нас пересаживают в вагончики, и мы катим по аллеям деревни по мостику через Ашихэйку к Собору. Это конечно не тот наш Свято-Николаевский Собор
, разрушенный в лихие шестидесятые «хунвейбинами», в самом сердце города на перекрёстке Большого Проспекта и Хорватовского шоссе,
Собор, который был виден со всех четырёх сторон и был чудом византийского зодчества.
Его копия создана в натуральную величину. В 2009 году, когда состоялся первый харбинский бал соотечественников, приехавших тогда из разных стран,
Собор уже стоял. Но внутренняя его площадь не была церковью, не было церковного убранства, икон. Это просто был зал-музей (из рассказов очевидцев).
Сейчас внутреннее убранство соответствует убранству церкви. Отлично выполненный русскими волжскими мастерами иконостас, но
«Особое сильное впечатление на Хуан Цзу Сяна произвел харбинский Свято-Николаевский собор, увиденный им в детстве и сожженный «хунвейбинами» в годы
культурной революции в 1966 г. Он захотел его восстановить.
Это здание было первым построено на территории усадьбы. Собор восстанавливали при участии и по проекту Николая Петровича Крадина, доктора архитектуры
из Хабаровска, автора книги «Харбин — Русская Атлантида».
Крадин восстановил Свято-Николаевский собор по старым чертежам. Иконы писали в Москве по сохранившимся фотографиям. Колокола заказывали в Ярославской
области. Сосну для строительства привезли из Иркутска. Этот собор, как и прежний, харбинский Свято-Николаевский на Соборной площади, построен без единого гвоздя, по традиционной технологии «лапа в лапу». Службы в храме не идут, это скорее этнографический макет. Внутри собора развешены уникальные исторические фотографии, представлена русская иконопись».* www.bvg.ru
На стенах «храма» наряду с иконами - картины, при входе на задней стене черно-белые фотографии старого Собора, тогда еще Соборная площадь была почти не застроена вокруг него. Это как бы «биография» начинающегося Харбина. Вы входите в «храм», и где-то сверху звучит духовное песнопение, на душе становится тепло, кажется, вот сейчас начнется утреня! Ровно посередине на аналоях три старинные иконы в серебряной оправе – слева икона Божией Матери, посередине Святитель Николай, во имя которого был построен в начале двадцатого века Собор, и справа - икона Рождества. Их, все три иконы, подарил «храму» Николай Заика, наш австралийский харбинец. Иконы эти старинные, они здесь, в «храме», конечно освящённые, в надежде, что и «храм» когда-нибудь удостоится Освящения.

А пока что, он – музей. Но вошедшие женщины, как по команде, надели платки на головы! Опять фотография на память о нашей «интернациональной» группе
(Россия, Австралия, Китай) на паперти Собора.
На этой же живописной территории старинная графская усадьба. Нас приветствовал сам хозяин ВОЛГИ господин Хуан Цзусян.
Он вместе со своим заместителем, приятной госпожой, сделал нам краткую экскурсию по комнатам-хоромам, выполненным в старинном духе.
Просторный зал для приемов и бальных танцев (здесь наша группа запечатлелась на фото), банкетный зал, где нас угостили обедом китайской кухни,
с замечательным пивом!

И снова наш путь теперь уже в Новый Город (Нан Ган) в Желсоб (Железнодорожное Собрание) теперь это Музей КВЖД.
Едем по Большому проспекту от Соборной Площади до Управления Дороги. Когда-то по нему ходил трамвай от Площади до Кривой улицы, последней остановки.
По пути шел, минуя Управление Дороги, Коммерческие училища, дом-утюг, чуть сзади него аптеку Саркисянц, все с правой стороны; c левой – отель «Кондо»
(«Нью Харбин)», Желсоб, Зеленый Базар с его неисчислимым населением, с мясными зеленными лавками вперемежку с частными домиками.
После «Зелёнки», мы его, этот район, так называли, шли железнодорожные домики, причем с обеих сторон проспекта.
Сколько было езжено и хожено пешком из школы, да и позже, когда повзрослели, ночью после театра или вечеринки, зимой с катка в ХОТКСе по этому маршруту,
Бог знает!
Автобус наш остановился напротив Желсоба. Надо бы, как раньше, спокойно перебежать через дорогу в Желсоб, тем более, что там перед главным его входом скверик
. В этом скверике после танцев ожидал меня Волька… Но скверика-то нет! Ожидаем на светофоре перехода и чинно-благородно (как говорил наш школьный директор Петр Алексеевич) переходим улицу, а транспорт нетерпеливо стоит в ожидании, проспект перегружен

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Заходим в фойе Собрания, неузнаваемо, как все изменилось.
Вот вход слева в зрительный зал. Он все тот же, только вместо сцены большой киноэкран, и в оркестровой яме восковые фигуры музыкантов.
Как давно это было! На бывшей сцене сколько было видано: в Великий пост бывали духовные концерты, выступал хор женской гимназии Бюро под управлением
Райского с духовным песнопением, хор нашей школы под управлением Петра Филипповича Распопова, шла опера «Жизнь за царя»,
где арию Антониды пел мальчик из Русского Дома Павлик Сурков.
А сколько было школьных утренников на Святках! Даже я имела счастье выступать с этой сцены в образе деревенской девочки, восхваляющей родную природу.
Школьники располагались в партере и в амфитеатре с бархатными креслами, было дело! А теперь стульев нет, можно и танцы устроить, и мы прошлись в вальсе
с моим кавалером-волонтером – неумехой, сейчас ведь вальс устарел!
Здесь, в зале, нам показали фильм, как всё начиналось:
Постройка КВЖД, первые рельсы, работают китайские рабочие, и первый паровоз с грохотом мчится прямо в зал на нас!
Сколько событий пережил Желсоб, сколько людей именитых и простых побывало в нём, какие были балы, вечера, собрания…
В 20-х годах прошлого столетия в Желсобе сосредоточилась театральная жизнь. Здесь выступали многие артисты, приехавшие из Москвы на гастроли.
Старожилы рассказывали, как по лестницам и коридорам лавиной текла толпа зрителей, было столько желающих приобщиться к искусству.
Ресторан-веранда всегда был полон, люди приходили после трудов отдохнуть и повеселиться.
И мы, молодые в конце 40-х, начале 50-х, успели побывать на веранде, в ней отмечались так называемые стоднёвки до окончания школы.
В 1949 году мы, двое ребят, я и Гоша Стуков, из 9 класса, будущие десятиклассники, были, как представители достойной смены школы, приглашены на
стоднёвку нашими будущими абитурьентами в ресторан-веранду.
Я ходила по Музею КВЖД и думала, удалось же мне родиться в этом уникальном и славном городе, благодаря моей маме, сестре «построечника»
, как их тогда называли, Антона Синицына, бухгалтера Управления КВЖД!
Ее, двухлетнюю сироту, оставшуюся после трагической гибели родителей, он привез в Харбин…
Внизу Собрания в памяти осталась только раздевалка, сейчас представлены во многих комнатах помещения экспонаты строительства Дороги, большое панно
в миниатюре с бегающими паровозиками с составами, дорожные станции, симафоры, всё электрифицировано.
На стенде представлена документация о Договоре Строительства между Россией и Китаем, а также фотографии причастных к нему лиц.
Далее путь наш в «Зал ожидания пассажиров».
Здесь интересны «восковые» фигуры, литые из металла: господин сидит на скамье, рядом на полу чемодан, дама возле, тоже в ожидании поезда.
Напротив компания из трёх мужчин, закусывающих за столом, явно в подпитии, пекарь выносит еще горячий хлеб…
Конечно, в финале посещения Желсоба прощальное фото на память на крыльце такого незабываемого прекрасного прошлого!

Продолжение следует

Далее, автобус повез нас в бывшее Советское Консульство.
Калитка оказалась на замке, и попасть внутрь было бесполезно.
Зато в этом районе сохранились старые железнодорожные домики-здания, под охраной Государства.
Вечером этого же, насыщенного вплотную дня, после ужина мы были приглашены в концертный зал (район Цюньли) на симфонический концерт «Харбин – моя родина».
Театр расположен в живописном месте, перед прекрасно оформленным зданием театра - озерко, бьют фонтаны в феерической подсветке, вечером это величественно красиво. Сам театр, его внутреннее убранство, лаконично оформлен, с расчетом наибольшего посещения зрителей, а поэтому оснащен эскалаторами для наибольшего удобства. Зрительный зал также огромен, перед оркестровой ямой – орган. Оркестр в составе 100 человек исполнил концерт симфонической музыки,
куда вошли следующие вещи: симфоническая прелюдия «Хун Чи Сон», «Полонез» Чайковского, джазовая сюита Шостаковича, увертюра к опере «Руслан и Людмила», увертюра к оперетте «Летучая мышь».
Кроме того два солиста: певица Ю Хунпэй исполнила арию из оперы «Тоска» и «Лето в Харбине» композитора Инь Чин. Певец Чжан Чан исполнил две итальянские вещи:
«O Sole Mio», «Наполним радостно бокалы» и «Посвящение Партии», достаточно приятный тенор.
В заключение прозвучала торжественная увертюра «1812 год» Чайковского.
Скажу честно, когда она началась молитвой «Спаси Господи люди твоя…», побежали «мурашки» по телу, на глаза навернулись слезы, на столько проникновенно было исполнено это произведение. Надо отдать должное, концерт прошел на высоком уровне, оркестр слаженный и прекрасно прозвучавший при прекрасной акустике зала.
Певица Ю Хунпэй была не только с прекрасным голосом меццо-сопрано, но и ее наряд был сказочно красив.
Расходились под впечатлением звуков музыки, и куда только делась усталость после насыщенного интересными экскурсиями дня!

29 ИЮНЯ, ЧЕТВЕРГ. И опять моя Сунгари! В 9 утра приезжаем в парк «Девятая пристань». Здесь уже теплоход, готовый прокатить нас в экскурсию по реке.
Идем медленно к спуску, по сходням осторожно, с помощью обслуживающего персонала, движемся к палубе, а под сходнями также величаво плещет легкая волна.
Как и прежде, бывало, когда спускались к стоявшим у причала лодкам-плоскодонкам «Катюшам», «Надям», «Олям», река «целовала» нашу лодку… и такое счастье
было вступить на дно этой лодочки, покрытое свежескошенной травой, от которой шел аромат с примесью запаха водорослей!
Сейчас, к сожалению, этого запаха нет, старательно очищают от водорослей прибрежное дно…
Теплоход вместительный, мы все, сколько нас, 150 с лишним человек, расположились кто внизу, а кто – на верхней палубе.
День жаркий солнечный. И поплыли далеко вниз по реке, прошли теперь уже два железнодорожных моста, наш со старых времён построенный и новый мост, другого «рисунка». Тот старый мост теперь «на пенсии», как музейный экспонат, сохранён для потомков и теперь новый, величественный, и между ними небольшое расстояние.

С левого берега за мостами ( уже во множественном числе!) бывший район Митайцзы, куда ездили с отцом Танюшки Борисовой на рыбалку, купались
в окружении многочисленных зарослей кувшинок с огромными листьями… ловили рыбёшку кошке на обед! С правой стороны – Фуцзядян (Доувай), разросшийся
до неимоверных размеров, хотя он и раньше был немаленький.
Прогулка на теплоходе, это особый вид отдыха для души! Вокруг вода, солнце и прекрасный речной воздух, а везде, куда ни посмотришь, собрались группами наши х
арбинцы – земляки, шутки, смех, кто-то поет песни, пьём пиво, здесь же обед, красота!
Разговариваю с группой женщин из Польши, говорим по-русски, хотя им трудно, это уже дети тех, бывших харбинцев; нашлись общие знакомые с моей Саманки.
На нашей Иманской улице жили брат с сестрой Касперские Лена и Владек. С Леной мы дружили соседями, играли в куклы, а с ним катались через «Москобину»
, так запросто называли Московские казармы, и дальше через три моста на велосипедах до Чинхэ.
Они уехали в Польшу в 1949 году, в Щецын, когда в «Господа Польска» поляки засобирались на родину.
Эта польская группа оказалась именно из Щецына, и женщины знали наших соседей Касперских.
Но Лены и Владэка уже нет, и приветы передавать некому…

Обратный путь, а он всегда короче, мы шли быстрее, не заметили, как показалась Пристань.
Прогулка по Сунгари, пожалуй, для меня впервые, была неповторимо прекрасной, в детстве кроме лодки, да еще иногда катера, кататься не приходилось.

Продолжение следует

Был последний день нашего путешествия по Харбину, вечером предстояла последняя встреча, прощальный банкет.
К вечеру до банкета состоялась еще интересная встреча, страшно подумать, с Любой Шитовой, соученицей нашей с ней школы, в которой мы учились ни много,
ни мало, около 80 лет назад! Об этой встрече я писала на первых страницах выше моего повествования, о посещении по приезду в воскресный день в Покровский храм.
А дело было так: приходит наш новый знакомый по прогулке на теплоходе Сы Хунган, заведующий кафедрой русского языка Харбинского
Инженерного Университета, и мы с ним идем по Китайской улице неподалеку от «Модерна» в бар-ресторан «Татос»!
ам уже встречает нас Люба. Воспоминания, воспоминания, разговоры о прошлом, о нашем детстве, ведь мы были совсем маленькие, это был далекий 1939 год!
Как всегда в таких случаях: «А помнишь, какая маленькая была школа, а помнишь, как мы в маленьком зале на переменках, взявшись за руки, гуляли «чинно, благородно», как учил нас наш незабвенный директор школы Пёт Сеич (Петр Алексеевич Матросов); как в Великий пост ходили говеть в наш Покровский храм,
и наш учитель Закона Божиего отец Николай Труфанов исповедовал нас по пять человек за раз, и как мы собирали фиалки на этом красивом Старом кладбище
и клали их на братские могилы павших воинов, фиалки в это время уже во-всю цвели?!»
Мы учились в параллельных классах у разных учителей. Моей учительницей была Агния Ильинична, Любиной – Надежда Павловна.
На второй год обучения нашу школу перевели на Таможенную улицу в бывшее здание гимназии Оксаковской, а вот Люба утверждает, что училась еще на Почтовой и в четвёртом классе, хотя это ветхое здание прекратило существовать, как школа. Вот тут она не могла припомнить этого.
Так мы бы еще вспоминали, а было что вспомнить, но время поджимало, нужно было возвращаться в действительность, собираться на прощальный вечер дружбы «Всемирные выходцы из Харбина».

На этом вечере было произнесено много речей и тостов в честь собравшихся бывших харбинцев, приехавших из многих стран: России, Австралии, Калифорнии, Канады, Польши, Израиля, Литвы, Латвии. Людей, вернувшихся после долгой разлуки на свою родину - Харбин.
Итак, «Вспомним прошлое и создадим будущее!» Под таким девизом начался Всемирный Конгресс.

«В этот вечер особенно проникновенно звучали слова любви к родному городу, такому близкому и далекому, слова благодарности и признательности руководству провинции и города за эту исторически значимую для всех встречу, за возможность побывать здесь…
Для кого-то это ожившая память своего детства, юности, для других – это ожившая семейная история, возможность почтить память своих предков и родственников, упокоенных в этой земле… ЭТО ПАМЯТЬ НА ВСЮ ЖИЗНЬ!»
От имени уроженцев Харбина очень проникновенно выступила Наталья Николаевна Николаева (Заика) из Австралии:
«Харбинец навсегда останется харбинцем! Берегите историческую память города Харбина, это был абсолютно уникальный город, другого такого в мире никогда
уже не будет!» - сказала она.
Также известная журналист, поэт, писатель, исследователь русской эмиграции, из Австралии Людмила Леонидовна Ларкина прочла
свое стихотворение – экспромт, написавшая буквально перед прощальным банкетом на клочке бумаги, и оно тут же моментально нашло отклик – просьбу отправить харбинцам это стихотворение по электронной почте! Кстати, стихотворение уже разошлось по друзьям-землякам, проживающим в разных городах и странах.
И не только! Оно будет переведено на китайский язык и опубликовано!
Вот оно, это стихотворение:

Просила девочка однажды
Отца поведать про Харбин:
Скажи мне, папа, это важно!
Чем этот город так любим?
Отец, задумавшись, ответил:
«Харбин – мне кузница для сил.
Моя любовь, печаль и пепел,
И память спаханных могил.
Жизнь пролетела – не заметил…
Я много в жизни колесил.
Прошел свой путь, как вольный ветер,
То счастлив был, то голосил.
Но только мой Харбин далекий
Всегда мне светился звездой
Казалось – все прошли уж сроки
И не вернусь сюда, домой.
Но вот судьба взметнулась птицей
И выбит временем тот клин!
К тебе приехал поклониться,
К тебе, любимый мой Харбин!»

Здесь же, во время прощального вечера, были вручены грамоты в благодарность за огромный вклад и изучение истории эмиграции,
а также приглашение в качестве консультанта города Харбина для изучения Истории эмиграции.
Было веселое застолье, всех рассадили за круглыми столами по группам: за столом омичи, новосибирцы, да и там, где мало было представителей той или иной страны, расселись в смешанном порядке. Так, за нашим столом были мы двое из Латвии, и австралийцы и т. д.
Блюда сменялись одно за другим, все было изысканно вкусно, пили пиво и небезызвестную Гаоляновую водочку!
Сопровождалось прекрасной музыкой и был исполнен знаменитым виртуозом - скрипачом венгерский «Чардаш», да так, что весь наш «форум» ходил ходуном!
Бал был в разгаре, танцевали и вальс и танго с фокстротом, как бывало, встарь в молодые годы в Харбине!
Вот и закончилось наше путешествие!
В 3 часа начинающегося раннего утра 30 июня нас разбудил страшный гром, молнии беспрерывно сверкали, со страшной силой гремело под окнами,
выходящими на Китайскую улицу, и слышен был сплошной шквал дождя, тропического ливня, такие ливни всегда, бывало, посещали нас в летние жаркие дни.
Но надо было собираться в аэропорт, это был день отлёта…
В фойе «Модерна» уже начали собираться харбинцы: улетавшие новосибирцы и хабаровчане и провожающие нас хозяева состоявшегося Всемирного Конгресса.
Прощай наш милый и родной город, наша Родина далекая и близкая! Когда-то мы еще вернёмся, встретимся, увидимся, неисповедимы пути…
А пока процветай во всей своей красе и славе, дорогой и родной наш ХАРБИН!

Просматривая тему Русский Харбин, вспомнила об этом стихотворении
Его опубликовала в 2012

vyatchanka

https://forum.vgd.ru/post/614/31743/p1075201.htm#pp1075201

Рельсы легли на шпалы,
Мчится состав на восток.
Легендой КВЖД стала-
Огромной работы итог.

Там,над рекой Сунгари,
Город российский был.
Люди женились,рожали,
Звон с колоколен плыл.

На святках в санях катались.
Ах,тройка гнедых горяча!
И звонко курсистки смеялись,
Казаки рубили с плеча.

Актёров в Харбин приглашали:
Спектакли,концерты,фурор.
Как Вяльцевой песни звучали!
Ей слали букеты,дарили amore!

Местная площадь знавала
Азартный субботний базар.
Везли сюда омуль с Байкала,
А с Тулы - король-самовар.

В богатых рядах торговых
Соседствуют ситец,шёлк,лён.
И всяк уходил с обновой,
Таким разноцветьем сражён.

Но истории ход беспощаден:
Где тот город,и люди где?
Лишь для времени нет преграды,
Сопки вечные спят во мгле.

Мать - Россия мачехой стала,
Стала песни иные петь...
О свободе и братстве узнали,
Близко воля,да не улететь1

Разметало харбинцев по свету -
Доля лучшая,лучший расклад.
Ну,а худшая - в саван одеты
В разных ... лагах России лежат.

В альбомах бархатных история хранится,
Напоминая о прошедшем,о былом:
Весёлые,задумчивые лица...
Сокровище семейный ваш альбом.

Фотографии чёрно - белые
Излучают тепло всегда.
Предки наши,молодые и смелые
Смотрят пристально сквозь года.

Про Харбин понаслышке знаю:
Город славный на землях манчжур.
Родилась на границе с Китаем,
Где Сунгари впадает в Амур.

Далее размещу серию фотографий, сделанных днем в городе.
Софийский храм.

В Харбине случайно "наткнулась" на магазин тверских сувениров. Поскольку жила в Тверской области и бываю в Твери, было особенно любопытно.

Харбинские небоскребы из окна автобуса.

ВСЕМИРНЫЙ КОНГРЕСС ВЫХОДЦЕВ ИЗ ХАРБИНА

ХАРБИН. 25--30 ИЮНЯ 2017 года (International Conference of Former Foreign Residents in Harbin)Некоторые впечатления и размышления

ХАРБИН. 25--30 ИЮНЯ 2017 года (International Conference of Former Foreign Residents in Harbin)

Некоторые впечатления и размышления