Старина и Былое

Воскресивший красоту. Акварельные портреты Петра Федоровича Соколова


Петр Федорович Соколов (1791-1848) создал новый удивительный тип русского акварельного портрета.

Тропинин. Портрет П.Ф. Соколова



Без портретов Соколова мы уже не можем представить себе пушкинскую эпоху, современников поэта,
его близкое окружение
На его портретах ---светские красавицы и блестящие офицеры, писатели и художники, музыканты и государственные деятели, генералы, участники Отечественной войны 1812 года, декабристы, чиновники.
Все они предстают пред нами как живые..., воскрешая далекую ушедшую эпоху.
Акварельные портреты Соколова--- целые страницы истории России первой половины 19 века

Профессиональная судьба П.Ф.Соколова начиналась довольно типично для мастеров его круга и времени — он закончил Академию художеств в 1809 по классу исторической живописи у А.Е.Егорова и В.К.Шебуева.
В 1810 Петр Соколов был выпущен из Академии со званием «свободного художника первой степени».
Поначалу он бедствовал, но довольно скоро, как пишет его сын Павел, «начал жить на собственные средства, давал уроки живописи и делал карандашные портреты, имевшие большой успех.
Благодаря этим портретам, круг знакомств моего отца очень скоро расширился, и он попал в так называемый beau monde»
Из желающих иметь портреты Соколова образовалась «живая очередь», и многим приходилось
дожидаться иногда по месяцу

Его младший сын, художник-акварелист академик А.П.Соколов отмечал, что отец никогда не прибегал к смывкам,
притираниям, сглаживаниям или каким-либо другим приемам вне собственно живописных.
«С замечательной смелостью правдивый тон лица, платья, кружева аксессуара или фона ложился сразу,
почти в полную силу и детализировался смешанными, преимущественно сероватыми тонами, с замечательною
прелестью и вкусом, так что ход кисти, ея удары, спускание краски на нет, оставались на виду, не мешая полной
законченности всех частей. От этого в работах его никогда не было заметно никакой замученности и труда;
все выходило свежо, легко и вместе с тем, рельефно и эффектно в красках»
Его акварельные портреты эмоциональны и эстетичны

Портрет А.С.Пушкина. 1836 (?). На обороте надпись карандашом: К-зь Мещерскiй


Алексей Федорович Львов (1798–1870), виртуозный скрипач, дирижер, композитор. В 1818 был назначен адъютантом А.Х.Бенкендорфа, позже — сенатор, гофмейстер.
Но главным в его жизни оставалась музыка. Талантом А.Ф.Львова восхищались Ф.Мендельсон и Р.Шуман,
посещавшие его концерты в Европе. В 1833 по заказу Николая I написал музыку
к Российскому гимну на слова Жуковского----- «Боже, Царя храни!»




Портрет неизвестной с ребенком (предположительно М.В.Столыпиной с сыном Николаем).




Черткова Елена Григорьевна (1800-1832), урожденная графиня Строганова. Сестра по отцу И.Г. Полетики



Павел Григорьевич Демидов (1809-1858), корнет, сын Г.А.Демидова (1765-1827)



Софья Владимировна Комаровская (1808-1876), сестра поэта Д.В.Веневитинова,
с 1830 жена графа Е.Е.Комаровского (1803-1873). Изображена в свадебном наряде.



Портрет неизвестной в темнокрасной шляпе. 1828.
По мнению авторитетного искусствоведа Е.В.Павловой, это Элеонора Федоровна Тютчева,
урожденная графиня Ботмер (1800–1838), с 1829 года жена Ф.И.Тютчева.
Но это предположение опровергается дополнительными исследованиями, основанными на дате создания
портрета и хронологии приезда Э.Ф.Тютчевой в Россию



Портрет Полины Виардо



Журнал Наше наследие. 2003. №68

---

Особое место в творчестве художника занимают портреты декабристов и их жен, последовавших
в Сибирь за приговоренными к каторге мужьям.

Полина Анненкова (Гебль,1800--1876)



Написанные на память близким людям, эти небольшие по формату изображения дали возможность
ссыльному декабристу Н. А. Бестужеву проникнуть в секреты акварельной техники Соколова и
самому в сибирской каторге и ссылке написать «в манере Соколова» целую серию портретов своих
товарищей по заключению и их жен. Так была создана уникальная галерея образов декабристов.

Н. Бестужев. Портрет Александры Муравьевой

---

Петр Федорович Соколов был женат на Юлии Павловне Брюлловой (1804—1877),
сестре знаменитого Карла Брюллова .


Брак был счастливым. Муж и жена во всем находили полное согласие и переживали вынужденные разлуки,
связанные с поездками мастера для исполнения заказов.
В семье Соколовых родились сыновья:
Соколов Пётр Петрович (1821—1899), также акварелист
СоколовПавел Петрович (1823—1826)
Соколов Павел Петрович (1826—1905)
Соколов Александр Петрович (1829—1913)
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Соколов писал акварелью, не прибегая к белилам и не нанося предварительного карандашного контура
Фигуры на его портретах (особенно женских) выглядят воздушными, словно бы очерченными штрихами.
Все очень живо и естественно.
В 1839 художник был удостоен звания академика "по живописи портретной акварельной"

Александра Александровна Брюллова (1810-1885), жена А.П.Брюллова



Ольга Павловна Ферзен (1808-1837) ур. Строганова



Портрет императрицы Александры Фёдоровны и великой княжны Марии Николаевны



Дочь Ф.И. Толстого Сара




Графиня Глафира Николаевна де Бальмен (1804-18..), ур. Свистунова.

Павел Петрович Соколов (1826 - 1905) — художник, средний сын Петра Фёдоровича Соколова

Павел Петрович получил образование в ИАХ, где состоял вольноприходящим учеником.
Начинал обучение у К. П. Брюллова,но в 1840 перевелся в архитектурный класс К. А. Тона
В 1843 получил, по собственной просьбе, разрешение вернуться в класс к К. П. Брюллову.
Окончил ИАХ в 1849.
За портрет живописца-реставратора Н. И. Подклюшникова был удостоен звания свободного художника
живописи исторической и портретной. Преподавал в Сиротском женском институте, давал частные уроки,
работал в иллюстрированных журналах. Исполнил несколько декоративных панно в Мраморном дворце в Санкт-Петербурге.
В 1864 за картину „Святое Семейство" был удостоен звания академика.
Создал иллюстрации к произведениям А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя и А. С. Грибоедова.
Занимался преимущественно акварельной живописью.
В 1872 на Всемирной выставке в Лондоне экспонировались его акварели „Рассказы бывшего солдата" и „Тройка"
(была приобретена императором Александром II).
Автор мемуаров „Воспоминания", описывающих культурную жизнь Петербурга 1840-1870

Портрет в русском костюме 1853



Павел Со­ко­лов в ос­нов­ном писал ак­ва­ре­лью, но также по­ка­зал себя ма­сте­ром ка­ран­даш­но­го ри­сун­ка.
Так им были вы­пол­не­ны ил­лю­стра­ции к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну» и «Ка­пи­тан­ской дочке».

Евгений Онегин



Капитанская дочка



С ил­лю­стра­ци­я­ми к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну» про­изо­шла целая ис­то­рия с их утра­той и чу­дес­ным воз­вра­ще­ни­ем.
Её при­во­дит в своей книге биб­лио­фил Н.П.Смир­нов-Со­коль­ский («Рас­ска­зы о книгах», изд. «Книга», М. 1977)
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
"Из более позд­них ил­лю­стра­ций к про­из­ве­де­ни­ям Пуш­ки­на наи­бо­лее зна­чи­тель­ны­ми надо при­знать вы­пол­нен­ные в 1855—1860 годы ка­ран­даш­ные ри­сун­ки к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну» ху­дож­ни­ка Павла Пет­ро­ви­ча Со­ко­ло­ва.

Ри­сун­ки Павла Со­ко­ло­ва к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну», в ко­ли­че­стве 48, были ма­стер­ски ис­пол­не­ны свин­цо­вым ка­ран­да­шом. Под ними, ка­ран­да­шом же, рукой ху­дож­ни­ка был на­пи­сан и весь текст «Ев­ге­ния Оне­ги­на».

Годы вы­пол­не­ния ри­сун­ков были еще до­воль­но близки к пуш­кин­ской эпохе, и можно по­ве­рить, что под­лин­ни­ка­ми «вос­хи­ща­лись многие со­вре­мен­ни­ки Пуш­ки­на и люди, близ­кие столь рано по­гиб­ше­му поэту». В кружке А. Хо­мя­ко­ва Павла Со­ко­ло­ва на­зы­ва­ли «твор­цом Та­тья­ны», а ректор Ака­де­мии ху­до­жеств П. Клодт пред­ла­гал даже соб­ствен­ные сред­ства на из­да­ние ри­сун­ков.

Из­да­ние, однако, не со­сто­я­лось, так как весь альбом ри­сун­ков к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну» пропал у ху­дож­ни­ка при об­сто­я­тель­ствах, о ко­то­рых я по­пы­та­юсь рас­ска­зать ниже.

Разыс­кать альбом уда­лось только в 1892 году из­да­те­лю В. Г. Готье, ко­то­рый тут же по­спе­шил издать его фо­то­ти­пи­че­ским спо­со­бом. Альбом был на­пе­ча­тан в ко­ли­че­стве 200 эк­зем­пля­ров (из них — 25 ну­ме­ро­ван­ных, рос­кош­ных, на япон­ской бумаге) и ныне, в свою оче­редь, стал ред­ко­стью.

Фо­то­ти­пии ри­сун­ков, вы­пол­нен­ные К. А. Фи­ше­ром в умень­шен­ном против ори­ги­на­лов раз­ме­ре (с 33x22 до 23x15 сан­ти­мет­ров), даже и ча­стич­но не пе­ре­да­ва­ли всей пре­ле­сти под­лин­ных ри­сун­ков. Однако альбом имел шумный успех, разо­шел­ся мгно­вен­но, и до­стать эк­зем­пляр (у меня № 3 на япон­ской бумаге) уда­лось с нема­лым трудом.

В пре­ди­сло­вии к аль­бо­му из­да­тель его В. Готье рас­ска­зы­ва­ет, что под­лин­ник «уда­лось от­крыть в биб­лио­те­ке одной дамы, при­над­ле­жа­щей к выс­ше­му мос­ков­ско­му об­ще­ству». Ни имени «дамы», ни об­сто­я­тельств, при ко­то­рых попал к ней альбом, в пре­ди­сло­вии не со­об­ща­ет­ся.
В своих вос­по­ми­на­ни­ях ху­дож­ник Павел Со­ко­лов писал: «Нужда не давала мне воз­мож­но­сти со­сре­до­то­чить все мои про­из­ве­де­ния в одном месте, или хра­нить их у себя. Тогда я про­да­вал свои труды за бес­це­нок, а многие про­па­ли даром. Так, на­при­мер, мои ил­лю­стра­ции к «Ев­ге­нию Оне­ги­ну» я оста­вил в Москве у Бул­га­ко­ва (речь идет о Кон­стан­тине Бул­га­ко­ве, «ге­ни­аль­ном повесе», как его на­зы­ва­ли в со­ро­ко­вых годах. — Н. С.-С), не желая везти их в Пе­тер­бург. Бул­га­ков умер, иму­ще­ство его было опи­са­но и про­да­но, в том числе были про­да­ны и мои ри­сун­ки».

Автор вос­по­ми­на­ний тут же ставит сам под со­мне­ние эту свою ги­по­те­зу: «Не могу утвер­ждать, — пишет он,— но пред­по­ла­гаю, что Бул­га­ков продал их еще при жизни, на что меня на­во­дит письмо, по­лу­чен­ное мною от Л. Май­ко­ва 4-го января 1894 (?) года, в ко­то­ром он со­об­ща­ет мне, что после долгих ро­зыс­ков он, на­ко­нец, узнал, где на­хо­дят­ся ри­сун­ки к «Оне­ги­ну». Они были куп­ле­ны у Бул­га­ко­ва Дмит­ри­ем Ар­ка­дье­ви­чем Сто­лы­пи­ным и по­да­ре­ны Марии Афа­на­сьевне Кат­ко­вой, урож­ден­ной Сто­лы­пи­ной, по пер­во­му браку — кня­гине Щер­ба­то­вой, ныне жене Ми­ха­и­ла Кат­ко­ва, сына зна­ме­ни­то­го Ми­ха­и­ла Ни­ки­фо­ро­ви­ча».

Ака­де­мик Л. Н. Майков во всем этом был со­вер­шен­но прав.

После долгих пу­те­ше­ствий из рук в руки этот альбом под­лин­ных ил­лю­стра­ций Павла Со­ко­ло­ва сейчас на­хо­дит­ся в моей биб­лио­те­ке.

На листе фор­за­ца име­ет­ся соб­ствен­но­руч­ный экс­либ­рис «дамы из выс­ше­го мос­ков­ско­го об­ще­ства»: «Кня­ги­ня Мария Афа­на­сьев­на Щер­ба­то­ва, урож­ден­ная Сто­лы­пи­на». Далее, также соб­ствен­но­руч­ная над­пись Дмит­рия Сто­лы­пи­на:

«Альбом этот продал мне Кон­стан­тин Бул­га­ков за сто рублей. Несмот­ря на мое пред­ло­же­ние, он не желал взять более, потому, что именно эту сумму за­пла­тил ху­дож­ни­ку Павлу Со­ко­ло­ву. Дмит­рий Сто­лы­пин».

«Бла­го­род­ство» Бул­га­ко­ва, как мы теперь знаем, было весьма от­но­си­тель­ным. Он не за­пла­тил Павлу Со­ко­ло­ву даже и этих ста рублей.

Можно, кстати, по­ди­вить­ся и от­сут­ствию ще­пе­тиль­но­сти у пред­ста­ви­те­лей «выс­ше­го мос­ков­ско­го об­ще­ства». Ре­пу­та­ция Бул­га­ко­ва была всем до­ста­точ­но из­вест­на, сам ху­дож­ник Павел Со­ко­лов был еще жив и тщетно разыс­ки­вал свои ри­сун­ки. А в это время пред­ста­ви­те­ли знати — че­ло­век с гром­кой фа­ми­ли­ей Сто­лы­пи­ных, даль­ний род­ствен­ник (по бабке Ар­се­нье­вой) поэта Лер­мон­то­ва, и «дама выс­ше­го об­ще­ства» — бли­жай­шая род­ствен­ни­ца хо­зя­и­на «Мос­ков­ских ве­до­мо­стей» М.Н.Кат­ко­ва, за сто цел­ко­вых по­ку­па­ют пя­ти­лет­ний труд живого ху­дож­ни­ка и молчат!

Когда в 1892 году до­тош­ный из­да­тель Готье нашел этот альбом в биб­лио­те­ке «дамы выс­ше­го об­ще­ства», ху­дож­ник Павел Со­ко­лов тоже еще здрав­ство­вал. Во­лей-нево­лей, при­ш­лось об­ра­тить­ся к нему, в то время уже ака­де­ми­ку за раз­ре­ше­ни­ем на на­пе­ча­та­ние.

Ху­дож­ник со­гла­сил­ся, но альбом, по-ви­ди­мо­му, ему были вы­нуж­де­ны вер­нуть. По край­ней мере, в книж­ной лавке, где мне его про­да­ли уже в наше время, за­ве­ря­ли, что он идет от на­след­ни­ков самого Павла Со­ко­ло­ва.

Альбом чу­дес­ной со­хран­но­сти. Пе­ре­пле­тен в Париже, в ори­ги­наль­ный ко­жа­ный, с мед­ны­ми за­стеж­ка­ми, пе­ре­плет. Ри­сун­ки нетро­ну­той све­же­сти. От­сут­ству­ет общий вы­ход­ной лист, пе­ре­пе­ча­тан­ный Готье, оче­вид­но, со спе­ци­аль­но на­ри­со­ван­но­го Павлом Со­ко­ло­вым ори­ги­на­ла, и один ри­су­нок, ко­то­ро­го нет и в пе­ре­пе­чат­ке Готье. О нем под под­пи­сью Дмит­рия Сто­лы­пи­на на листе фор­за­ца ори­ги­на­ла аль­бо­ма есть его же при­пис­ка: «Лучшая из кар­ти­нок «Письмо Та­тья­ны» — оста­лась у Бул­га­ко­ва».

Лю­бо­пыт­но, кому ее продал «ге­ни­аль­ный повеса» со­ро­ко­вых годов? Много лет я без­успеш­но разыс­ки­ваю это «Письмо Та­тья­ны».

Ри­сун­ки Павла Со­ко­ло­ва на мотивы «Ев­ге­ния Оне­ги­на», вне вся­ко­го со­мне­ния, яв­ля­ют­ся ин­те­рес­ней­ши­ми ил­лю­стра­ци­я­ми к этому про­из­ве­де­нию. Сколь­ко раз я пред­ла­гал нашим из­да­тель­ствам сде­лать их пе­ре­пе­чат­ку, но все как-то у ра­бот­ни­ков из­да­тельств «не до­хо­дят руки». Жаль!"
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Продолжение будет...

Об одной старой открытке. И.Г. Габрилович

Просматривая свои файлы со старыми открытками, вспомнила, что меня когда-то заинтересовала вот эта
почтовая карточка со скромной надписью И.Г. Габрилович, главный врач императорской санатории Халила



Это репродукция портрета, выполненного в 1915 художником ??? (Помогите прочитать фамилию художника!)

И вот как сложилась дальнейшая судьба знаменитого русского фтизиатра

ГАБРИЛОВИЧ Иван Григорьевич (1863 – 4 (5) марта 1939, Париж). Врач, профессор, издатель.
Отец Александры и Анны Габриловичей, Е.И. Вальтер.
Бывший главный врач туберкулезного санатория. Автор ряда книг по лечению туберкулеза.
В эмиграции жил во Франции. Занимался издательской и книготорговой деятельностью.
Содержал издательство «Éditions des Quatre Chemins» в 1920-е по адресу: 18, rue Godot de Mauroy (9-е).
Сотрудничал с В.В. Вальтером. В середине 1930-х издательство под новым названием «Quatre Chemins Éditart»
обосновалось по адресу: 3, pi. Saint-Sulpice (6-е), где был открыт книжный магазин под тем же названием,
просуществовавший до конца 1980-х годов.
Главной целью издательства была пропаганда творчества художников парижской школы начала XX века.
Был одним из инициаторов издания «Plèiade», специализирующегося на публикации классиков
мировой литературы в компактном формате и на тонкой бумаге
-----------------------------------------------------------------------------
А что же императорская санатория?

В конце позапрошлого века «Императорской санаторией» называли первое в России государственное лечебное заведение для больных легочным туберкулезом. Болезнь эту, вызываемую «палочкой Коха», за высокую от нее смертность, памятуя смертоносную чуму средневековья, называли «белой чумой».
Располагалась санатория среди нетронутых человеком карельских хвойных лесов, проточных чистых озер, на участке (специально найденном) с особым микроклиматом, целебным для туберкулезных больных. Участок этот обнаружили близ селения Хамила, что по Финляндской дороге – в двадцати верстах от нынешней станции Каннельярви. От названия селения возникло и название санатории --- Халила.
Как все новое, заведение санаторного дела в России не сразу было принято обществом.
И, как во всем и всегда в России, исходило оно от энтузиастов – просвещенных, граждански мыслящих медиков.
Сегодня их имена – достояние истории русской фтизиатрии: Владимир Александрович Дитман (врач, доктор медицины), Иван Григорьевич Габрилович (доктор медицины, профессор, ранее возглавляющий лабораторию знаменитого профессора Роберта Коха, открывшего туберкулезную палочку), Дмитрий Дмитриевич Курдюмов (доктор, ассистент Габриловича).

Нелегким было начало… И, как нынче, все упиралось в деньги! Но энтузиазм, «горячая убежденность, как говорил доктор Дитман, в борьбе со злейшим врагом человечества» победили! Ибо в самые трудные для постановки «нового дела» медиков поддержал сам «Государь император Александр III, всегда сочувственно относившийся к вопросу призрения больных»…
В январе 1892 Александр III утвердил «Положение об «Императорской санатории «Халила», определив ее цель и устройство.
Слово «Императорская» не означало элитарности санатория. Как говорил тогда же доктор Габрилович, санатория «Халила» остается единственной народной санаторией нашего Отечества



Весь Петербург. 1905




Теперь это санаторий Сосновый бор
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


ГАБРИЛОВИЧ Александра Ивановна ( 1901, Финляндия – 1987, Париж, пох. на клад. Батиньоль).
Книготорговец, библиограф. Дочь И.Г. Габриловича, сестра А.И. Габрилович и Е.И. Вальтер.
В эмиграции во Франции, жила в Париже. Помогала отцу в его издательских делах,
после 1939 управляла книжным магазином издательства «Quatre Chemins Éditart».
Сотрудничала с музейными хранителями, искусствоведами, антикварами.
Проводила в своей квартире (над магазином) регулярные творческие встречи (3, pi. Saint-Sulpice, 6-е)
. Поддерживала международные связи магазина и издательства.
После продажи магазина (1980-е) продолжила деятельность специалиста
по историко-художественной библиографии в Институте Вильденштейна.
Последние годы жила в Русском доме в Кормей-ан-Паризи (под Парижем).

ГАБРИЛОВИЧ Анна Ивановна(? - не позднее 1967, Париж)
Издатель.
Дочь И.Г. Габриловича, сестра А.И. Габрилович и Е.И. Вальтер.
В эмиграции во Франции, жила в Париже.
Помогала отцу в его издательских делах, после 1939 управляла с сестрой Еленой деятельностью
издательства «Quatre Chemins Éditart».

ВАЛЬТЕР Елена Ивановна (урожд. Габрилович; 1894–1990), издательница.
Род в Финляндии. Жена издателя и искусствоведа В.В. Вальтера.
В эмиграции жила в Париже. Помогала отцу и мужу в издательских делах.
После 1939 вместе с сестрой Анной управляла издательством «Quatre Chemins Editart».
Последние годы жила в Русском доме в Кормей-ан-Паризи.

Tasha56

[q]

а так читается -САЛАНИН? СОЛПИН?

[/q]

Похоже, что последняя "ер". Возможно А. Салпинъ (1915) ?
На обороте открытки указан какой-то год или издательство? Или в наличии только "лицо" открытки (файл)?

Тайна художника Сергея Иванова (?)

http://nauka.relis.ru/50/0503/50503120.htm

Знаменитый русский художник Сергей Васильевич Иванов написал картину с секретом,
темой которой стало вооруженное восстание 1905 года в Москве.
Он был его свидетелем и участником: оказывал помощь раненым в уличных боях студентам
прямо в здании Московского университета на Моховой улице.
Сохранились его рисунки жандармов и казаков, которые во время восстания
квартировали в Манеже, возле Кремля.

Время было трудное: Россия проиграла войну с Японией.
Недовольство царским правительством объединяло разные слои общества, а слабость и неумелые
действия властей увеличивали веру в успех восстания. После его поражения многие знаменитые художники,
например Репин и Серов, создали произведения на эту тему, причем все работы пронизаны сочувствием
к побежденным. Картину, о которой пойдет речь, Иванов не показал даже своим близким.
Поэтому неизвестно точно, как он хотел ее назвать.
Талантливый художник умер в 46 лет от сердечного приступа летом 1910 года у себя на даче
в деревне Свистуха на берегу речки Яхромы. Картину обнаружила жена художника и показала ее
на посмертной выставке под названием "Эскиз", хотя это законченная работа.
Название "Расстрел" картина получила уже при советской власти.
В 1924 была выпущена цветная почтовая открытка, которая впоследствии многократно переиздавалась.
Десятки лет картина выставлялась в Музее Революции в Москве, а сейчас --- в московском музее "Красная Пресня",
филиале Музея современной истории России.




На полотне мы видим большую пустынную площадь, покрытую снегом.
Слева - шеренга солдат с ружьями, окутанными дымом от выстрелов. Справа и ближе к зрителям -
толпа демонстрантов с одиноким красным флагом на заднем плане.
На белом снегу - двое убитых: мужчина и женщина.

Ни в одной из книг о художнике Сергее Иванове не сказано, что в картине "Расстрел"
спрятано второе изображение.
О тайне знают сотрудники музея да некоторые коллекционеры почтовых открыток.
От них я и узнал, что если смотреть на картину сбоку или повернуть ее на 45 градусов,
то фигура лежащего на снегу рабочего превращается в человеческую голову.



Но чью?
Мне называли фамилии генерал-губернатора Москвы Дубасова и обер-полицмейстера Трепова,
имена императоров Николая II и Александра III. Быть может, серьезная экспертиза даст более точный ответ на этот вопрос.
Но важно другое: совмещение двух образов получилось случайно или было задумано?
В том, что художник спрятал второе изображение сознательно, меня убедила одна особенность картины.
Сначала я заметил ее сам, а потом мое наблюдение подтверждали все, кто был знаком с секретом или кому я его показывал.
Эта особенность заключается в том, что, узнав "тайну", когда бы вы потом ни смотрели на картину,
вместо фигуры рабочего на снегу видите только голову!