☕ Приятного чаепития

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

САМОВАР

– это часть жизни и судьбы нашего народа, отраженная в его пословицах и поговорках, в произведениях классиков нашей литературы, а также в картинах художников. В первой половине XIX века появляются живописные произведения со сценами чаепития, изображения загородных пикников с непременным атрибутом – самоваром. В натюрмортах многих русских художников самовар занимает центральное место (К. С. Петрова-Водкина, И. И. Машкова и других). Самовар и чаепитие были популярны и в народном искусстве. Их изображали на подносах, чайницах, деревянных и берестяных коробах, прялках.

Русские люди считали, что совместное чаепитие поддерживает любовь и дружбу между членами семьи, скрепляет родственные и дружеские связи, а самовар, кипящий на столе, создает атмосферу уюта, благополучия и счастья.

[q]
Однажды очень-очень давно, много веков назад, когда китайскому императору кипятили воду, в сосуд упало несколько лепестков с чайного куста – и вода потемнела, от нее начал исходить тонкий приятный аромат. Настой попробовали – и восхитились. Это было первое в мире чаепитие.
[/q]

1567, Россия. Казачьи атаманы Петров и Ялышев побывав в Китае, испробовали и описали местный напиток — чай. Но с собой его не привезли. В принципе, казаки узнали о чае еще раньше — в процессе покорения Сибирского ханства. Например, к этому времени они уже были знакомы с бурятским плиточным чаем.

В 1638 году посол Василий Старков привозит царю в подарок 64 кг чая от одного из монгольских ханов. При дворе он понравился. А в 1665 году, что интересно, занемогшего животом Алексея Михайловича успешно лечит настоем чая придворный врач Самойло Каллинс. Далее, в 1763 году учреждена Кяхтинкая ярмарка. Пограничная торговля с Китаем сильно активизируется. Чая становится больше, и он дешевеет.

Беднякам он был недоступен, так как стоил очень дорого, поэтому крестьяне не имели даже представления, как его заваривать. Отсюда и появления таких стихов

Раз прислал мне барин чаю
И велел его сварить,
А я отроду не знаю,
Как же этот чай варить.
Взял тогда, налил водички,
Всыпал чай я весь в горшок
И приправил луку, перцу
Да петрушки корешок,
Разлил варево по плошкам,
Хорошенько размешал,
Остудил его немножко,
На господский стол подал.
Гости с барином плевались,
Сам он сильно озверел
И, отправив на конюшню,
Меня выпороть велел.
Долго думал, удивлялся,
Чем же мог не угодить?
А потом-то догадался,
Что забыл я посолить.

Это не означает, что до этого Россия пила только водку. Крепкие напитки были в России в почете, ее жители варили брагу, сбитень. Чай также был свой: из листьев, плодов, кореньев трав, в огромном ассортименте собираемых, высушиваемых и заготавливаемых для различного назначения - лечебных и тонизирующих.

file.php?fid=235287&key=1210794566

Новые хозяева. Чаепитие. Богданов-Бельский

Продолжение....

Изначально употреблению чая очень сильно препятствовала православная церковь, считая «китайскую травку» бесовским зельем. Но уже в 18-м столетии чай стал незаменимым атрибутом монашеской жизни - монахи оценили возможность чая поддерживать духовные и физические силы. Кстати, староверы до сих пор не употребляют чай, считая его чересчур возбуждающим «подстрекающим ко греху» зельем. Массовое внедрение чая «в народ» началось во времена Петра I и после него. Как известно, Петр выдавал солдатские 100 грамм или стаканом водки или двумя стаканами крепкого чая-чифиря.

Чай, поступавший сухопутным путем из Китая, назывался кяхтинским. Тот, что попадал в Европу и Россию морским путем - кантонским, так как грузился в китайском порту Кантон. К 1801 году Россия в среднем в год закупает 75 000 пудов чая. А в 1817 году в Никитском ботаническом саду в Крыму высажен первый чайный куст. В 20-х годах XIX века оптовая торговля чаем концентрируется на Нижегородской (Макарьевской) ярмарке, на которой появляется обособленный клан торговцев — «чайники», процветавший до 1860-х. В этих же 1860-х чай начинают продавать не только в столицах и близких к ним городах, но и в других регионах России.
В 1833 году появляются первые чайные плантации в Грузии. Середина девятнадцатого века — это время обострения «чайных» отношений между Китаем и Великобританией. Именно в это время начинается активное выращивание чая в Индии и на Цейлоне. А в Россию в это время (1841) Китай разрешил продажу элитных желтых чаев, недоступных европейцам.

К 1847 году в Москве насчитывается более 100 специализированных чайных магазинов и лавок, а чайных и других чаепитейных заведений — более 300. К 1850 году в России в среднем закупается 360 000 пудов чая в год. В 1864 году на одной из торгово-промышленных выставок демонстрируются первые образцы «кавказского чая». В 1865 году в Чакве (Аджария) были заложены промышленные плантации грузинского чая. В 1869 году, с открытием Суэцкого канала, морская доставка чая в Россию стала более выгодной и более быстрой. К 1875 году морские перевозки сильно потеснили сухопутные, зато на последних активизировалась контрабанда, которая, наверное, продолжается и по сей день.

В 1877 году чай вводится в обязательный рацион русской армии. С 1886 года чай в мирное время полностью заменяет солдатскую «винную порцию». В 1896 году появляется первый чайный куст в Азербайджане. А в 1899 году русский (грузинский) чай «Русский чай Дядюшкина» получает золотую медаль на Парижской выставке. Популярность чая постоянно растет и к концу века его уже указывают в договорах, как одну из форм оплаты труда.

Распространению чая способствовали и специализированные питейные заведения — чайные, появившиеся во второй половине XIX века и ставшие официальными в 1880-х годах (эта официальность заключалась и в получении некоторых льгот).

Весьма примечательной для нас является деятельность Сергея Васильевича Перлова. Примечательна она, в первую очередь, тем, что именно он в конце XIX века приобрел участок на Мясницкой улице (Москва) и выстроил там чайный магазин, стилизовав его под китайскую архитектуру. Этот магазин пережил весь неспокойный XX век и существует до сих пор. И неизменно пользуется популярностью любителей чая.

Что касается Петербурга, то там до начала 20-х гг. XIX в. чай продавался только в лавках Гостиного Двора. Первый магазин, торгующий чаем, был открыт на Невском проспекте у Аничкова моста купцом Белковым. Вскоре чайные магазины открылись по всему Петербургу. В 1887 г. чай в городе продавался в розницу в 272 специализированных магазинах, в 32 отделениях при фруктовых магазинах, в 157 фруктовых и колониальных магазинах и в 1400 бакалейных и мелочных лавочках.

Прекрасно описал московское чаепитие в XIX веке -
А.И. Вьюрков
«Чай москвичи пили утром, в полдень и обязательно в четыре часа. В это время в Москве в каждом доме кипели самовары, чайные и трактиры были полны, и жизнь замирала. Пили его вечером, пили, когда взгрустнется, пили и от нечего делать, и «просто так». Пили с молоком, с лимоном, с вареньем, а главное – с удовольствием».

С особой роскошью чаепитие обставляли в купеческих домах: дельцы часами сидели за столом и выпивали иногда по 20 чашек. Если чашку и отставляли в сторону, только для того, чтобы «перевести дух». А вот перевернутые вверх дном чашка или стакан с положенным на них куском сахара означали, что с чаем покончено. Между прочим, использовать стаканы с серебряными подстаканниками стали лишь к концу XIX века. До этого времени в ходу был только фарфор.

В одной из старых кулинарных книг мы находим следующие рекомендации по завариванию ароматного напитка: «Чай на четырех человек. Одну чайную ложку чая положить в заварной чайник, долить кипятком и, накрыв полотенцем или поставив на самовар, дать настояться. Через 15 минут, когда чай настоится, его разливают по чашкам, доливая чистый кипяток». Как видим, в России не воспринимали чай как самостоятельный напиток, готовили его довольно жидким, разбавляя молоко, сливки, лимон.

Где и когда появился первый самовар? Кто его изобрел?

Неизвестно. Известно лишь, что отправляясь на Урал в 1701 году, тульский кузнец-промышленник И. Демидов захватил с собой и искусных рабочих, медных дел мастеров. Возможно, что уже тогда в Туле изготавливались самовары.
В XIX веке самовар "расселяется" в С-Петербурге, Москве, во Владимирской, Ярославской, Вятской губерниях. Как бы там ни было, но уже два столетия самовар и Тула неотделимы друг от друга.

[q]
Увитое хмелем окно веранды, летняя ночь, с ее звуками и запахами, от прелести которых сердце замирает, круг света от лампы с матерчатым уютным абажуром и, конечно же... ворчащий, сверкающий медью, пышущий паром тульский самовар на столе.
[/q]

О появлении первых, документально зафиксированных, самоваров в Туле известно следующее. В 1778 году на улице Штыковой, что в Заречье, братьями Иваном и Назаром Лисицыными изготовлен самовар в небольшом, поначалу, первом в городе самоварном заведении. Основателем этого заведения был их отец, оружейник Федор Лисицын, который в свободное от работы на оружейном заводе время, построил собственную мастерскую и упражнялся в ней всякого рода работами по меди.

Уже в 1803 году на них работают четыре тульских мещанина, семь оружейников, два ямщика, 13 крестьян. Всего 26 человек. Это уже фабрика, и капитал ее составляет 3000 рублей, доход - до 1500 рублей. Немалые деньги. Фабрика в 1823 году переходит к сыну Назара Никите Лисицыну.

Самовары Лисицыных славились разнообразием форм и отделок: бочонки, вазы с чеканкой и гравировкой, самовары яйцевидной формы, с кранами в виде дельфина, с петлеобразными ручками. Сколько радости доставили они людям!

Между тем, самоварное производство оказалось весьма прибыльным. Кустари быстро превращались в фабрикантов, мастерские - в фабрики.
В 1785 году открывается самоварное заведение А. М. Морозова, в 1787 году - Ф. М. Попова, в 1796-м - Михаила Медведева.

В 1808 году в Туле работало восемь самоварных фабрик. В 1812 году открывается фабрика Василия Ломова, в 1813 году - Андрея Курашева, в 1815 году - Егора Черникова, в 1820 году - Степана Киселева.
Василий Ломов вместе со своим братом Иваном выпускали самовары высокого качества, по 1000 - 1200 штук в год, и получили высокую известность. Самовары тогда продавались на вес и стоили: из латуни - 64 рубля за пуд, из красной меди - 90 рублей за пуд.

В 1826 году фабрика купцов Ломовых выпускала за год 2372 самовара, Никиты Лисицына - 320 штук, братьев Черниковых - 600 штук, Курашева - 200 штук, мещанина Маликова - 105 штук, оружейников Минаева - 128 штук и Чигинского - 318 штук.

В 1829 году на первой публичной выставке российских мануфактурных изделий в Санкт-Петербурге самовары мастера Маликова завоевали малую серебряную медаль.
В 1840 году за высокое качество самовары Ломовых, одними из первых, имели право носить государственный российский герб как высшую награду.

В 1850 году в одной только Туле было 28 самоварных фабрик, которые выпускали около 120 тысяч штук самоваров в год и множество других медных изделий. Так, фабрика Я. В. Лялина вырабатывала в год более 10 тысяч штук самоваров, фабрики И. В. Ломова, Рудакова, братьев Баташевых - по семи тысяч штук каждая.

"Час дружеских бесед у чайного стола!
Хозяйке молодой и честь и похвала!
По-православному, не на манер немецкий,
Не жидкий, как вода или напиток детский,
Но Русью веющий, но сочный, но густой,
Душистый льется чай янтарною струей!"

Петр Вяземский

file.php?fid=235288&key=1737429097

Братья Баташевы. У истоков тульских самоваров

В 1840 году Степан Федотович Баташев открывает при своем дворе в предместье Тулы Чулково фабрику самоваров.

В 1857 году он расширяет свое хозяйство и переезжает на Грязевскую улицу. Для своей фабрики Степан не нанимал рабочих, а приучал своих сыновей к работе на фабрике.

В 1961 году случилась беда, сгорела фабрика, от этого удара скончался владелец Степан Баташев. Наследницей стала его жена. Его сын Василий Баташев в свои 20 лет отстраивает заново фабрику. Потом выросли и присоединилась к старшему брату Александр и Павел.

В 1867 году семейство Баташевых просит разрешение на строительство мастерских в два этажа. Налаживается производство самоваров, кроме этого братья наладили производство подносов и полоскательниц. Они первые устанавливают на фабрике паровую машину с 6-ю лошадиными силами.

С 1860 года купцы из Тулы начинают посещать международные выставки. Самовары Баташева завоевывают всемирную популярность и в 1867 году получают почетные дипломы на международной выставке в Париже. Также их отметили и на выставке Санкт-Петербурге в 1870 г. Им была дана серебряная медаль за самовары и бронзовая за подносы.

Развитие фабрики Василия и Александра продолжается, они привезли на выставку в Вену в 1873 году свои изделия: самовары, подносы, полоскательницы. Баташевы получают бронзовые медали.

В 1876 году Анна Алексеевна Баташева, владевшая до этих пор фабрикой, подписала дарственную и передала все имущество братьям Василию, Александру и Павлу Баташевым. Братья решили создать в 1877 году Торговый дом в виде товарищества.

Его назвали «Василий, Александр, Павел Степановичи братья Баташевы». Была устроена контора, в которой велся весь учет. Александр отвечал за производство, Василий за финансовые дела, а Павел занимался товаром.

С этих пор фабрика становится крупнейшей самоварной фабрикой Тулы. В 1883 году количество рабочих составляло 300 человек. Станки управлялись с помощью паровой машины мощностью 12 лошадиных сил.

На Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве в 1882 году самовары братьев Баташевых получают золотую медаль, так как имели хорошее качество и невысокие цены.

В 1885 году от дел фабрики отошел Павел, а в 1890 г. Василий и Александр принимают решение о разделе производства. Но торговая марка не изменилась, лишь на клейме Александр стал указывать свое имя. Василий занимается благотворительностью, основав общество «Милосердие».

Что за причина столь быстрого развития самоварного промысла?

Месторождения железных руд, выгодное географическое местоположение и близость к Москве. И еще одно очень важное обстоятельство. Ни один район не имел стольких мастеров по металлу, как Тула. Пополнялись ряды рабочих в самоварном производстве и за счет отходничества, которым промышляла значительная часть крестьянского населения губернии.

Во второй половине XIX века по производству самоваров Тула занимала одно из первых мест в России.
В 1890 году в Туле и губернии действовало 77 фабрик с количеством рабочих 1362, из них в Туле -74 фабрики. На каждой работали от трех до 127 человек. В Тульском уезде - четыре фабрики с количеством рабочих от четырех до 40. Газета "Тульские губернские ведомости" за 1872 год (№ 70) о самоваре писала так: "Самовар - Друг семейного очага, лекарство прозябшего путника..."

Тульские самовары проникали во все уголки России, становились украшением ярмарок. Ежегодно с 25 мая по 10 июня из Тулы по реке Оке (до Оки самовары везли на лошадях) самовары переправлялись на Нижегородскую ярмарку. Речной путь имел ряд преимуществ: был дешевле, да и самовары при таком способе транспортировки сохранялись лучше.

Первые места на ярмарках занимали самовары Баташева, Лялина, Белоусова, Гудкова, Рудакова, Уварова, Ломова. Крупные фабриканты, например Ломовы, Сомовы, имели свои магазины в Москве, Петербурге, Туле и других городах.
При перевозке самовары упаковывали в ящики-коробы, которые вмещали дюжину изделий разной величины и фасонов, и, продавали по весу. Дюжина самоваров весила более 4 пудов и стоила 90 рублей. Чем тяжелее самовар, тем дороже. Немало творческой фантазии вкладывали мастера в отдельные детали, приобретавшие сказочные формы. Таковы, например, самовары из мельхиора, самовар с ручками в виде дракона, с виноградными лозами и другие.

Несмотря на различие в оформлении и отделке, устройство всех самоваров одинаково.
Каждый самовар состоял из следующих частей: стенки, кувшина, круга, шейки, поддона, ручек, репейка, стебла крана, ветки, донышка, решетки, душничка, подшишек, деревянных приделок, конфорки и заглушки.
Непросто было овладеть ремеслом самоварщика.

Самовары и детали к ним изготовлялись не только в Туле, но и в окрестных селах в радиусе примерно 40 км от города. Так, население деревень Нижние Присады, Хрущево, Банино, Осиновая Гора, Барсуки, Маслово, Михалкове Тульского уезда и деревень Изволь, Торчково, Скороварово и Глинища Алексинского уезда из поколения в поколение специализировалось на самоварном промысле. Изготовляя стенки самовара, мастер получал сырье от фабриканта по весу, по весу же сдавался и самовар. Работа велась в жилых избах круглый год за исключением летнего времени, когда начинались полевые работы. Занимались самоварным ремеслом и целыми семьями, и в одиночку. У каждого самоварщика для изготовления стенки самовара был свой фасон. Круги, конфорки, поддоны, заглушки и шейки чаще всего изготовляли литыми - это делали кустари-литейщики из остатков меди и стреляных патронов. Всего же таким производством было занято 4-5 тысяч кустарей и ряд медно-литейных заводов. Наивысший подъем самоварного производства в Туле приходится на 1880-е годы. В связи с развитием капитализма самоварные фабрики возникали в форме капиталистической мануфактуры с вольнонаемными рабочими.

Выделяются крупные самоварные фабриканты, "самоварные короли" - Ломовы, Баташевы, Тейле, Ваныкины, Воронцовы, Шемарины. Самовары, сделанные на этих фабриках, пользовались особой популярностью.
В конце XIX века в Туле существовало более 10 фабрик однофамильцев Баташевых. Самая ранняя из них основана И. Г. Баташевым в 1825 году, а самая крупная фабрика В. С. Баташева - возникла в 1840 году. В 1898 году утвержден устав "Товарищества паровой самоварной фабрики наследников Василия Степановича Баташева в Туле". Новая фабрика была выстроена в конце XIX века в Туле на Грязевской улице (теперь улица Лейтейзена, дом № 12). Это была первая паровая самоварная фабрика в России.

Прославленные баташевские самовары, лучшие по качеству и отделке, быстро раскупались, принося большой доход фабриканту. Ни одна русская выставка в России и за границей не обходилась без тульского самовара, без продукции фабрики Баташева.

Желающие участвовать в выставках должны были представить несколькими образцами все разновидности своих изделий. Фабриканты, которые примут участие в выставках, должны на случай получения наград снабдить свои самовары фабричными клеймами.
Выставки были разные: ярмарочные, которые устраивались ежегодно с 15 июля по 25 августа, губернские, уездные, частные и отраслевые: художественные, промышленные, художественно-промышленные, сельскохозяйственные и специализированные, которые, как правило, устраивались в разных городах ежегодно. Были выставки всероссийские (они проходили приблизительно через 10 лет в больших городах, таких, как Москва, Петербург, Новгород) и всемирные.
За лучшую представленную продукцию на выставках фабриканты получали награды.

Награды удовлетворяли самолюбие и тщеславие фабриканта, а образцы медалей клеймили на самовары для популяризации продукции. Самые распространенные награды были с сельскохозяйственных выставок, так как здесь почти все изделия, представленные на обозрение, получали награды, а вот награды на всероссийских и всемирных выставках выдавались реже. Для участия в этих выставках требовалось очень много условий и прежде всего, самое высокое качество предметов и степень художественного выполнения. На всероссийских выставках предусматривалось и то, чтобы материал, из которого изготавливался предмет, был русским и рабочие тоже были русского происхождения, учитывалось техническое устройство фабрики и красота здания.

Самоварная фабрика Баташева

Формы самоваров чрезвычайно разнообразны.

Многие из них являются подлинными шедеврами русского декоративно-прикладного искусства. Кроме экономичности и красоты, в самоварах ценилась их «музыкальность». Перед закипанием этот нехитрый прибор начинал петь, и песня его, подобно стрекоту сверчка за печкой, придавала особый уют и интимность чайному столу.

Начиная с XVIII века, когда чай стал широко известным напитком, каких-то особых церемоний во время чаепития не соблюдали. Разве что никто не ограничивался чашкой или стаканом, выпивая порой по целому самовару, а в отдельных случаях и больше. Да и от сладкого во время чаепития не принято было отказываться. Обычно русские пили чай из блюдечка, придерживая его в поднятых вверх и слегка раздвинутых пальцах правой руки. Это было обусловлено привычкой пить чай из самовара, где вода всегда держалась на уровне кипения.

Особенно славилась своей любовью к чаепитиям старая Москва. Приглашение на чай, посидеть у самовара, почиталось знаком особого дружеского расположения. Пили чай и в трактирах, и в чайных. За пятачок в них подавали два фарфоровых чайника – один, небольшой с заваркой, другой, большой, с кипятком. К ним полагалось четыре куска сахара на блюдечке. Выпив весь кипяток, посетитель мог бесплатно требовать еще. Для этого в чайных постоянно кипело несколько огромных самоваров. В качестве закуски к чаю подавали баранки, пряники, сдобу.

От других приборов для кипячения воды, известных задолго до появления самовара и которыми люди пользуются сейчас, самовар отличается в первую очередь тем, что он объединил в себе весь практический опыт человечества по экономии энергии.
Все тепло, поднимающееся по трубе, отдается окружающей его воде. Большая поверхность трубы быстро доводит воду до кипения и поддерживает температуру. Естественный ток теплого воздуха вверх создает идеальную тягу в топке. Топка прикреплена снизу к сосуду (тулову) самовара на необходимом расстоянии от поверхности стола, на который ставится самовар. Расстояние это отрегулировано ножками самовара, которые придают ему устойчивость и пожарную безопасность.
Труба, являясь конструктивным стержнем, служит основой для надеваемой на нее крышки сосуда, конфорки, крышки самой трубы. Через трубу закладывается топливо и разжигается самовар. Топливом служат сосновые шишки, ветки, щепки, Их расход минимален.

Для вливания воды снимается крышка сосуда. Для наполнения стакана есть удобный кран с притертыми поверхностями. Кран расположен на некотором расстоянии от дна самовара, что позволяет не попадать взвеси в чашки.
Такие элементы, как кран (ветка), ручка для переноса самовара, ножки, на которых он стоит, изготавливаются с помощью литья и припаиваются к сосуду. Эти элементы имеют разнообразную форму и декоративные украшения. Их отдаленность от источника нагрева сохраняет пайку веками. Самовары использовались как для приготовления чая, так и для приготовления супа, каши, сбитня. В таких самоварах сосуды разделялись на два или три отсека и блюда готовились одновременно.

К чаю подавали сахар-рафинад (песок покупали только для кухни - от него чай становился мутным), бисквит, сухари "англицкие", булочки, калачи и к ним варенье клубничное, земляничное или малиновое. Иногда брали бриоши (французскую сдобную хрустящую булочку в форме рогалика) и ревельский хлеб (пеклеванный хлеб с тмином). На столе ставили серебряный самовар, серебряные же чайник, ситечко, в сахарнице - щипчики, и, кроме того, чайницу - "хрустальную в серебряной оправе и при ней особливой формы ложечка, для накладывания чаю" (Е.Авдеева "Полная хозяйственная книга").

Еще одна особенность — разбавление заваренного чая в самой чашке. В других странах чай не разводят, а сразу пьют, и поэтому заваривают его не таким крепким. Поэтому же в российских чайных сервизах всегда есть дополнительный предметы. Ранее с этой функцией справлялись самовары, а теперь наливают прямо из чайника, в котором кипела вода. Хотя для таких целей лучше приобрести специальный чайник. В нём сначала будет завариваться чайные листья, а потом долить кипятка и непосредственно разливать по чайным чашкам. Это будет и более органично и более удобно. Так же такой чайник впишется в этикет.

Обязательным и, наверное, главным предметом чаепития являлся чайный сервиз. Он должен был быть из тонкого фарфора. Чашечки должны быть небольшими, так как чай должен не успеть остыть, и пить его нужно горячим. И хотя, особенной посудой являлись стаканы в подстаканниках, она не всегда была приемлема. С одной стороны они не совсем удобны, а с другой, от стаканов для чая начали отказываться ещё во времена Екатерины. Но в небогатых и неустроенных домах они так и оставались.

Русское чаепитие давно стало яркой визитной карточкой России, вместе с другими предметами и явлениями.

file.php?fid=235289&key=1325852061

Главным материалом для изготовления самоваров служили: медь зеленая (латунь), красная (сплав меди -50- 63% и цинка -37-50%), томпак (сплав меди -85-90% и цинка -10-15%). Иногда самовары серебрили, золотили, а то и делали из серебра и мельхиора (сплав меди -50- 60%, цинка -19-39% и никеля -13-18%). Самоваров из томпака изготовлялось в 10 раз больше, чем красных (из сплава меди -50-63% и цинка -37-50%). Будучи дороже, красивее, роскошнее, они расходились по домам знати. В 1850 году томпаковый самовар стоил 25-30 рублей штука, в зависимости от отделки. Но основную массу самоваров изготовляли из зеленой меди.

Сложен и многообразен процесс изготовления "тульского чуда", который составлял 12 приемов. В производстве существовало строгое разделение труда. Почти не было случаев, когда мастер изготовил бы полностью весь самовар. В самоварном деле было семь основных специальностей:

Наводильщик - сгибал медный лист, спаивал его и выделывал соответствующую форму. За неделю он мог выделать 6-8 штук заготовок (смотря по форме) и получал в среднем 60 копеек за штуку.
Лудильщик - вылуживал внутреннюю часть самовара оловом. Делал 60-100 штук в день и получал по 3 копейки за штуку.
Токарь - точил на станке и полировал самовар (при этом рабочий, который вертел станок (вертельщик) получал 3 рубля в неделю). Токарь мог выточить 8-12 штук в день и получал 18-25 копеек за штуку.
Слесарь - делал ручки, краны и т. п. (ручки - к 3-6 самоварам в день) и за каждую пару получал 20 копеек.
Сборщик - из всех отдельных частей собирал самовар, припаивал краны и т. п. В неделю делал до двух дюжин самоваров и получал с одного 23-25 копеек.
Чистильщик - очищал самовар (до 10 штук в день), получал за штуку 7-10 копеек.
Токарь по дереву - изготовлял деревянные шишки к крышкам и ручки (в день - до 400-600 штук) и получал 10 копеек за сотню.

Длителен процесс изготовления самовара, прежде чем он появится в таком виде, в котором мы его привыкли видеть. На фабриках шла сборка, отделка. Изготовление деталей - по домам. Известно, что целые деревни изготовляли одну какую-нибудь деталь. Сдача готовой продукции совершалась раз в неделю, иногда в две недели. Везли готовую продукцию для сдачи на лошадях, хорошо упакованную.

В течении столетий менялись фасоны самоваров. К концу XIX века их число доходило до 165. При такой разнотипности процесс производства полностью механизировать невозможно. Поэтому почти неизменными были орудия труда: кобылины в виде железных брусьев с утолщением на концах для ковки стенки самовара, весом до двух пудов каждая; стойла или вертикальная кобылина для ковки гладких самоваров, для закругления на самоварах; гнедки для разгранки самоваров; паяльники для спайки кувшина с корпусом самовара; ножницы для резки металла; наковальни; наборы молотков; штемпеля для клеймения самоваров; железные формы для формирования самоваров.

Для большей рекламы крупные фабриканты выпускают прейскуранты, каталоги, плакаты. В одном из плакатов Н. И. Баташева мы читаем: "Из всех существующих фирм Баташевых фирма "Наследник Н. Г. Баташева - Н. И. Баташев" является первой и старейшей в России и существует с 1825 г. Благодаря высокому качеству вырабатываемых фабрикой самоваров фирма издавна пользовалась наилучшей репутацией и тем самым добилась того, что самовары с клеймом "Баташев" стали требоваться не только в России, но и за границей. За высокое качество изделий основатель фирмы был высочайше награжден в 1850 году государственным гербом и в 1855 году званием "Фабрикант двора его императорского величества".

В конце XIX века крупными конкурентами Баташевых были И. Ф. Капырзин и его наследники, братья Шемарины, Воронцовы и другие.
Самоварная фабрика И. Капырзина была основана в 1860 году. К началу XX века на паровой самоварной фабрике наследников И. Ф. Капырзина выпускалось около 100 фасонов самоваров емкостью от 2 до 80 литров. Среди них самовары спиртовые, магазинные, дорожные разборные, варительные - типа "кухня". С 1887 года работает фабрика братьев Шемариных. В 1899 году с целью большего обогащения братья Шемарины заключили между собой соглашение о создании Торгового дома. Они сбывали самовары в разные города России и являлись поставщиками двора его величества шаха персидского.

Наряду с крупными фабриками существовало множество мелких. Так, на фабрике Василия Гудкова, основанной в 1878 году, работали семь человек. На фабрике Тимофея Пучкова в 1879 году работали 14 человек, вырабатывала фабрика 100 самоваров на сумму 6500 рублей серебром в год. При ручной сборке в день собирали пять-шесть штук обычных самоваров.

Чтобы быстрее реализовать свою продукцию, предприимчивые фабриканты нередко прибегали к различным приемам для украшения своих изделий. Так, экспонент, получая похвальный лист, на котором был изображен двуглавый орел, ставил на свои изделия громадного размера государственный герб. Получалось общее впечатление, что экспонент имеет награду - государственный герб. Были на самоварах и такого рода оттиски, которые отражали процесс производства самовара. Чем больше "наград", тем больше славы фабриканту.

Клейма, поставленные на самоваре, регистрировались Министерством торговли. Фабрикант, самовольно поставивший клеймо на самоваре, подвергался штрафу или заключению в тюрьму на срок от четырех до восьми месяцев. Подвергался наказанию и фабрикант, хранивший товар или продавший самовар с самовольно поставленным клеймом. Но в погоне за прибылью предприниматели продолжали совершать подделки. Возникали уголовные делами, в результате которых самовары с поддельными клеймами уничтожались, а владельцы подвергались штрафу.

С развитием самоварного производства происходило и техническое усовершенствование: ручной труд постепенно заменяется механическими двигателями, а в 80-е годы XIX века на крупных самоварных фабриках применяются нефтяные и паровые двигатели, осуществляется переход на штамповальное производство крышек, заглушек. Некоторые фабриканты пользовались услугами патронного завода, на котором имелись мощные прессы. К 1908 году четвертая часть всех тульских фабрик была оборудована механическими двигателями. Появление машин повысило качество и ускорило процесс работы, но условия труда мало изменились, в отдельных цехах воздух стал более загрязненным, к запаху ядовитых химикатов, применявшихся при чистке изделий, прибавились газы от двигателей внутреннего сгорания.

Стремление к удешевлению производства привело к стандартизации форм самоваров. Широкое распространение получили так называемые самовары рюмкой, банкой. Простотой в производстве, а вместе с тем скромностью и изяществом отличались самовары, предназначенные для массового потребителя. С 80-х годов XIX века самовары стали покрываться никелем. Такие самовары, блестящие как зеркало, полюбились покупателям и расходились в разные края с Нижегородской ярмарки.

Самовар, несмотря на весьма высокую стоимость, проникал в рабочую и крестьянскую семью и становился непременным атрибутом каждого русского дома. Самоваром пользовались не только дома, его брали в дорогу, на гулянье. Для этой же цели использовались дорожные самовары. Эти самовары необычны по форме, удобны в транспортировке (съемные ножки привинчивались шурупами, ручки прилегали к стенке). По форме они многогранные, кубические, иногда цилиндрические. В Туле во второй половине XIX века подобные самовары выпускали фабрики Пелагеи Гудковой и наследников Ивана Капырзина.
Во второй половине XIX - начале XX века многие самоварные детали, такие, как краны, душнички, шишки, можно было приобрести на складах, в магазинах как готовую для реализации продукцию. На кранах и других деталях самовара мы встречаем номера первый, второй, третий и т. д., обозначающие их размер. И сейчас подобные номера можно встретить на самоварах того периода.

В конце XIX - начале XX века появляются новые типы самоваров - керосиновый, самовар "Паричко" и медные самовары фабрики Черниковых с устройством трубы сбоку. В последних подобное устройство усиливало движение воздуха и способствовало быстрейшему закипанию воды. Самовары керосиновые с резервуаром для топлива выпускала (наряду с жаровыми) основанная в 1870 году фабрика прусского подданного Рейнгольда Тейле, и делали их только в Туле. Этот самовар нашел большой спрос там, где был дешев керосин, особенно на Кавказе. Керосиновые самовары продавались и за границей.

В 1908 году паровая фабрика братьев Шахдат и К° выпустила самовар со съемным кувшином - самовар "Паричко". Его изобрел инженер А. Ю. Паричко, который продал свой патент Шахдату и К°. Эти самовары были безопасны в пожарном отношении, не могли распаяться или испортиться, как обычные самовары, если при топке в них не оказывалось воды. Благодаря устройству верхнего поддувала и возможности регулировать тягу вода в них долго оставалась горячей. И чистить их было удобно. Работали они на угле, спирте и другом топливе. Газета "Тульская молва" за 1908 год писала о самоварах "Паричко" как о выдающемся изобретении, как о хорошем подарке к празднику. Самовар, хранящийся в музее, имеет клеймо: "Самовар "Паричко". Единственное в мире производство паровой самоварной фабрики товарищества братьев Шахдат и К°".

Революция 1917 года внесла свои коррективы. В этот период самоварная промышленность почти прекратила свое существование. В 1918 году происходит национализация самоварных предприятий. Так, фабрика наследников В. С. Баташева была передана в ведение Тулпатронзавода. В 1919 году в Туле образуется государственное объединение самоварных фабрик с центром производства на бывшей фабрике Баташевых.

Одним из крупных предприятий, основанных на базе самоварной фабрики Шемариных, стала фабрика им. В. И. Ленина, самовары которой считались лучшими в Туле. Она выпускала самовары с 1922 по 1931 год.

Интересен самовар этой фабрики емкостью 50 литров с изображением герба РСФСР и надписью: "РСФСР ТГСНХ Тулторг, 1-я Тульская самоварная фабрика им. В. И. Ленина, 1923 г.". Однако, большая часть самоваров выпускалась артелями. Так, в деревне Скороварово Алексинского района появилась артель "Быстрота", в деревне Федоровка Ленинского района - "Самоварщик", в Нижних Присадах - "Устав", в селе Хрущеве - "Тульский самовар". В Туле работали артели "Прогресс", "Наше будущее", "Красный пахарь". Самовары артели "Наше будущее" в 1923 году на Всероссийской сельскохозяйственной выставке были удостоены Диплома первой степени за отличную выработку, доброкачественную сборку и лучший фасон. На самоварах, выпущенных этой артелью, можно было прочитать клеймо: "Самоварная фабрика 1-ой кооперативной артели, удостоенная диплома I степени".

Расцвет производства самоваров в Туле после революции приходится на период НЭПа.

ПРИЯТНОГО ЧАЕПИТИЯ!
file.php?fid=235293&key=1260877187

В чем заключается притягательная сила самовара, почему он остался наиболее устойчивым атрибутом домашнего уюта, можно понять, только поняв особенности русской традиции - чаепития.

Внедрение и распространение чая в России происходило на подготовленной почве, и основная особенность, причина популярности чая была в самой церемонии, правда, адаптированной к психологии русского человека.
ВЫПЕЙ ЧАЙКУ – ЗАБУДЕШЬ ТОСКУ.

Восточная чайная церемония в своей основе направлена на самоуглубление человека, общение со своим внутренним миром. Она как бы вырывает его из будничной суеты. Русская же церемония чаепития направлена на получение абсолютно противоположного эффекта - объединения духовного мира людей, собранных за столом, раскрытия каждой отдельной души перед обществом, семьей, друзьями, получение новых знаний. Чаепитие создает условия для задушевного разговора.
САМОВАР КИПИТ – УХОДИТЬ НЕ ВЕЛИТ.

Откровенный разговор непосредственно с собеседником, а тем более с несколькими собеседниками, всегда сложен психологически. Это усугубляется еще тем, что за столом находятся, как правило, несколько возрастных групп - от детей до прадедушек и прабабушек. Детей сдерживает традиция почтения к взрослым, их родителей - почитание своих родителей. Неосторожное замечание, столкновение двух мнений подчас разрушает доверительность беседы, и говорящий замолкает и уходит "в себя". Для создания духа демократичности был необходим некий "молчаливый собеседник", глядя на которого, и, обращаясь к которому, можно было бы высказать самое сокровенное, не боясь быть непонятым. Эта роль отводится в русском чаепитии самовару.

ЧАЙ ПИТЬ – НЕ ДРОВА РУБИТЬ.

Самовар вошел в каждый дом. Самовар стал символом добра и домашнего уюта. Дети получали знания, впитывали традиции, учились говорить и слушать у самовара.

ЧАЙ ПЬЕШЬ – ДО СТА ЛЕТ ПРОЖИВЕШЬ.

Самовар стоит всегда в центре стола. Он добрый - по своему образу, по округлости форм. Он добродушно попыхивает дымком и булькает кипящей водой. Он отражает в своих боках окружающих его людей и природу, придавая некоторую нереальность происходящему.

От чая пьян не будешь

Завтрак русского помещика XIX в. - это как бы соединение принятых во Франции того времени первого и второго завтраков.

[q]
Напившись, чаю, приступают к завтраку: подадут битого мяса со сметаной, сковородку грибов или каши, разогреют вчерашнее жаркое, детям изготовят манный суп - всякому найдут что-нибудь по вкусу" (Гончаров И.А. "Фрегат "Паллада").
[/q]

О том, какой чай пили в России этого времени, подробно рассказывает И.А.Гончаров

[q]
Мы называем хорошими нежные, душистые цветочные чаи. Не для всякого носа и языка доступен аромат и букет этого чая: он слишком тонок. Эти чаи называются… пекое (Pekoe flower). Англичане хорошим чаем, да просто чаем (у них он один), называют особый сорт грубого черного или смесь его с зеленым, смесь очень наркотическую. От чая требуют того же, чего от индийских сой и перцев, то есть чего-то вроде яда" ("Фрегат "Паллада").
[/q]

Под цветочным чаем, разумеется, понимается не чай из цветов (Гончаров китайскую манеру класть в черный чай жасминные, а в желтый розовые лепестки называет "следствием пресыщенности"), а именно сорт чая, приготовленный из верхушечной почки растения - с особенно тонким и изысканным ароматом.

Дюма-отец, автор кулинарного словаря, писал: "Лучший чай пьют в Санкт-Петербурге и в целом по всей России", и объяснял это тем, что чай чрезвычайно страдает от длительных морских перевозок и из всех европейских стран только Россия может ввозить чай по суше прямо из Китая. В это время именно Китай, где чай был известен с доисторических времен, основной поставщик чая, в Индию же и на Цейлон чай был завезен только в 1865 году. "Обычаи странны в России, так что иностранцы находят их необычайно шокирующими, когда впервые встречают", - писал в своем словаре Дюма. Так, например, он находит удивительным, что "мужчины пьют чай из стаканов, тогда как женщины используют чашки китайского фарфора".

ГДЕ ЕСТЬ ЧАЙ – ТАМ ПОД ЕЛЬЮ РАЙ.

"САМОВАРНЫЙ СЛОВАРЬ"
Словарь терминов

Стенка - основная часть самовара, куда наливается вода для кипячения.
Наводильщик - рабочий, делающий стенки и кувшин.
Кувшин - внутренняя труба в самоваре, в которую кладут угли.
Круг - литое кольцо на верхней части стенки.
Шейка - нижняя часть самовара.
Поддон - основание самовара.
Репеек - фигурная пластинка, прикрепляемая к стенке самовара, в которую врезается кран.
Ветка - ручка разнообразных рисунков для поворачивания крана.
Душничок - отверстие на крышке самовара для выпускания пара при кипении воды в самоваре.
Подшишки - гвозди для прикрепления деревянных шишек.
Шишки - приспособления для снятия крышки на самоваре.
Малинки - гайки, которые навертываются на концы гвоздей для скрепления шишек с крышкой.
Заглушка - колпачок для закрытия кувшина.
Конфорка - приспособление для чайника.
Самовар банкой - цилиндрическая форма.
Самовар дулей - грушевидеая форма.
Самовар рюмкой - цилиндр, суженный снизу.
Самовар вазой - самовары фасонные.
Кобылина - инструмент для ковки стены корпуса самовара.
Стойла - инструмент для отделки частей самовара (кувшина, стенки).
Гнедки - инструмент в форме молоточков для разгранки по форме самоваров.
Формы - для разгранки фасонных самоваров в виде брусков с рисунком.
Паяльники - для спайки частей самовара (кувшина с корпусом, ручек, кранов).
Тяхтать - отделывать.
Давильщик - рабочий, делающий давлением ручки.
Лудильщик - рабочий, покрывающий оловом внутренние стенки самовара.
Поднос - подставка под самовар.
Щипцы - инструмент для колки сахара.

Смеркалось. На столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая,
Под ним клубился легкий пар…
(А. Пушкин)

Приглашение на чай.

Так, выражения «пригласить на чай» или «пригласить на чашку чая» уже с конца XVIII века, а особенно с начала XIX века стали означать «пригласить в гости». В середине XIX века они получили более точное значение дружеского, особенно доброжелательного, домашнего, неофициального приглашения, как правило, относящегося к хорошо знакомым людям или близким друзьям дома.

Чаепития устраивались в разное время, но обычно вечерами, зимой около 16 часов, а летом обычно позже, в 19-20 часов вечера, с чаем ели печенье, варенье, ватрушки. «Приглашение на чай» было принято в среде людей воспитанных, сдержанных, скромных, интеллигентных.

Установившийся обычай пить чай долго и помногу отразился в выражении «чаи гонять». Он оправдывался обычно тем, что «с чая лиха не бывает», что «чай не хмельное — не разберет», сколько его ни пей, и что «чаем на Руси никто не подавился».

В дореволюционной России существовало множество чайных традиций.

Во-первых, в крупных городах были дворяне-аристократы, которые с незначительными искажениями копировали английскую чайную традицию. Подобное чаепитие было популярно в петербургских и московских салонах. Подобный «дворянский чай» был не столько потреблением продукта, сколько поводом для общения.

Во-вторых, существовала купеческо-помещичья культура чаепития. Это тот самый самовар, и обязательно большое количество сладостей и еды. Из сладостей использовали сахар, мед, варенье, из еды – пироги с разнообразной начинкой (овощи, грибы, ягоды, творог, рыба и мясо), пряники, калачи, бублики. В чай часто добавляли спиртное – крепкие настойки и бальзамы. Часто подобные чаепития являлись хитрым способом не голодать во время постов – вроде и не еда, а чашек семь с пирожками навернешь, да и возрадуешься.

В-третьих, существовала мещанская субкультура чаепития. Мещане – это чиновники, служащие, лавочники, разночинцы. В этой субкультуре наблюдается копирование «дворянского» и «купеческого» чаепития. От купеческого мещане пытались перенять изобилие еды на столах, а от дворянского – культурную программу. Именно благодаря чайным посиделкам мещан сформировался как музыкальный жанр романс.

В-четвертых, существовала субкультура русского чайного общепита. В России было очень много чайнопитейных заведений. В любом ресторане были «чайные столы», где клиенты откушивали в лучших традициях «купеческого» чаепития.

В-пятых, с большой натугой можно выделить отдельную чайную традицию «простого народа» - рабочих и крестьян. Настоящий чай в те времена был им недоступен. Чаще всего употреблялась смесь из трав (иван-чай, душица, зверобой, малина).

Как гласят старинные русские летописи, пить этот чудесный напиток надо было медленно, чтобы получить наслаждение и освободиться от дурных мыслей, болезней и забот. В какое бы время ни пришел гость, для него ставили самовар. Хозяева по обычаю должны были выпить с ним чаю. Гости и домочадцы рассаживались за столом в строгой иерархии, по старшинству. Под образами сидели самые почитаемые гости или глава семьи с женой. Разливать чай и потчевать сидящих за столом надлежало хозяйке, которая могла прибегнуть к помощи старшей дочери.
Чашку принято было передавать двумя руками с приветливой улыбкой и пожеланием: «На здоровье!» Принимая чай, полагалось отвечать: «Спаси Бог вас» или «Благо дарю вам». Эти слова произносились за столом так часто, что буквально пронизывали воздух и создавали ту особую добрую магию, которая так интриговала иноземцев.

Состав чая в России варьировался в зависимости от пристрастий хозяев, состояния их здоровья, пола, времени суток. К примеру, девицам полагалось пить только «девичий чай», основу которого составляли сушеные яблоки с сердцевиной и семенами. Этот отвар помогал девицам долго оставаться белокожими и румяными. «Татьянин чай» из трех видов клевера, по преданию, способствовал поддержанию жизненных сил у Татьян, а также укреплял веру, надежду и любовь. В «мужские чаи» часто добавляли корневища девясила, петрушки, зверобоя.

Исторический роман Г. П. Данилевского о событиях начала XIX в. «Сожженная Москва» (во время нашествия Наполеона) изобилует упоминаниями о чае, который пили в самых разных ситуациях, наслаждаясь им и веря в его жизненные силы. Примером может служить такая выдержка.

[q]
«Митя все время, пока готовили ему комнату и делали повязку, был в лихорадочном полузабытьи и слегка бредил. Но когда он выпил стакан горячего, душистого чаю и жадно потребовал другой с «кисленьким» и когда раскрасневшаяся седая и полная Ефимовна принесла и подала ему его любимого барбарисового варенья, глаза Мити засветились улыбкой бесконечного блаженства...»
[/q]

В России с давних времен было много традиционных напитков, добрых по вкусу и хороших к случаю: медовуха, клюквенные и брусничные морсы, квас, а то и огуречный рассол. Тем не менее, заморский продукт «чай» неуклонно теснил их. Чай бодрил и согревал, и хворь прогонял, и настроение поднимал. Быстро согревал с мороза и особенным образом освежал после сенокоса либо после жаркой бани, мог снять озноб при простуде и прогнать хмель из затуманенной головы, снять ощущение переполнения желудка после обильного обеда и помочь при расстройстве желудка, когда ничто кроме чая с сухарями невозможно принять. Оценили чай на Руси!

Иностранцы, посещавшие кабинеты высоких советских начальников, всегда с большим любопытством рассматривали подаваемый во время деловой беседы «русский чай в стакане с подстаканником», и часто им тут же дарили этот чайный прибор на память. Таким образом, за рубежами России укреплялось понятие русского чая именно в таком исполнении.

Художественная литература, может быть, и не преуспела, а вот мемуарная содержит огромное количество описаний чайного стола, который имел очень важное значение в жизни дворянства. Из мемуарных источников мы узнаем о ценности чая в дворянской среде начала XIX века.
П.П. Соколов, сын знаменитого живописца П.Ф. Соколова, вспоминал: «Чай тогда только что начинал входить в употребление, и лишь у очень богатых людей его подавали гостям. Цыбик прекрасного чаю был подарком незаурядным».

Помещицы хранили чай не в кладовой, не на кухне, а у себя в спальне, в комоде.
Сахар в помещичьей среде был также большой редкостью. Сама хозяйка ведала выдачей сахара.
«Сахар в доме у нас ценился чуть-чуть не наравне с золотом, — вспоминает Д.И. Свербеев, — расчетливая тетушка как бы отвешивала каждый кусочек, запирала его за тремя замками и в ее отсутствие, а иногда и при ней бывало немыслимо достать себе кусочек этого обыкновенного лакомства, которого через несколько лет после у меня на заводе с грязного пола сушильни сметались рабочими метлами целые кучи».

Рассматривая недавно картины русских художников, обратила внимание на такую деталь, как обязательное присутствие на столе, возле самовара, арбуза. В предыдущем посте, на картине Кустодиева "Голубой домик", арбуз на столе тоже просматривается. А вот другая картина Кустодиева -

[ Изображение на стороннем сайте: img0livein_2466234_14057888.jpg ]

Согласитесь, несколько необычная закуска для чая. Вкус горячего сладкого чая с арбузом представить достаточно трудно. Так почему этот предмет на столе? Перед купчихой арбуз нарезан и готов к потреблению. Так что, скорее всего, арбуз ели именно с чаем. Арбуз может несколько охлаждать и разбавлять сладкий и горячий чай. В этом ли был смысл назначения сего предмета? Кстати, и яблоки, и виноград, и арбуз могли употребляться не с чаем, а между чаем. Чем же заедался чай? Богаче всего стол, конечно, у купчихи. Здесь и кексы с изюмом, печенье, варенье, джем, молоко и сливки в соответствующей посуде.

[ Изображение на стороннем сайте: ipiccyinfo_4683654_14057874.jpg ]

Известно, что чаепитие по-русски подразумевает, что никто не должен уйти из-за стола голодным. Количество закусок в приличной русской чайной церемонии должно быть таким, чтобы насытились самые голодные участники мероприятия. При всем разнообразии русских чайных закусок, их можно разбить на четыре группы. Сытные - включают в себя блюда, которыми можно наесться и с чаем и помимо чая. Это пироги и пирожки с основательными начинками: мясом, ливером, яйцом, капустой, рыбой, рисом, грибами, картошкой и творогом. И, конечно, сытной закуской являются блины с начинкой.

[ Изображение на стороннем сайте: teatipsrui_3770966_14057923.jpg ]

Самовар был не обычной принадлежностью домашнего хозяйства, а своеобразным олицетворением достатка, семейного уюта, благополучия. Его включали в девичье приданое, передавали по наследству, дарили. Тщательно начищенный, он красовался на самом видном и почетном месте в комнате.

[ Изображение на стороннем сайте: img1livein_8223147_14057933.jpg ]

Приобретение самовара считалось значительным событием в жизни семьи. Угощали гостей "до седьмого пота", даже после того, как гость переворачивал стакан или чашку вверх дном и тем самым показывал свое полное удовлетворение чаепитием. К самовару относились бережно, хранили как семейную реликвию. Иногда в доме заводили два самовара: один предназначался для повседневного использования, другой более вместительный и красивый в праздничные дни. Еще в начале XX века они были в каждом доме и непременно на чайном столе рядом с сахарницей. Сахар - рафинад тогда выпускали в виде больших конусовидных кусков весом 11-12 кг, иногда меньших размеров до 2-3 кг, но они меньше ценились, т.к. были не такие твердые. Заворачивали их в синюю бумагу. А называли - "сахарные головы" (о них уже говорили выше). Покупали такую "сахарную голову" и дома кололи на куски, но был в продаже уже и колотый сахар, который получали дроблением голов на заводе. Эти куски клали в сахарницу и подавали на стол. Но размер их все-таки был достаточным. При чаепитии их дробили специальными щипцами. Существовал способ чаепития - "в прикуску".

В старину чай пили с молоком. При добавлении молока дубильные вещества чая вступают в реакцию с белками молока, теряют свое вяжущее свойство и чай приобретает особый, более мягкий вкус. Сервировка чайного стола была чрезвычайно разнообразной, хотя во многом зависела от материального достатка семьи. Во время чаепития громко говорить было не принято, спорить не полагалось совсем.

Казалось бы, пустяк - горячая вода и трава какая-то, а их сочетание оказало серьезное влияние на традиции, выстроило иную ткань жизни, бытовых привычек, изменило ежедневный уклад. Самовар в доме современного горожанина скорее предмет украшения, чем кухонная утварь. Появление его на столе - дань национальному обычаю. Однако обряд чаепития продолжает сохранять в современном быту свои лучшие традиции.

ПРИЯТНОГО ЧАЕПИТИЯ!

ТУЛЬСКИЕ САМОВАРНЫЕ ФАБРИКАНТЫ МАЛИКОВЫ

Историю многочисленных представителей тульской фамилии Маликовых можно начать почти на сказочный манер: «жили – были…». Итак, согласно второй ревизии населения Тулы 1747 г. в приходе храма св. Флора и Лавра проживал оружейник Степан Иванович Маликов (г.р.1683 или 1684). Ему было уже 62 г., вместе с ним жил сын Трофим с женой и детьми, Иваном и Дементием (г.р.1742) Именно последнему суждено было стать родоначальником известной фамилии оружейников и самоварщиков Маликовых.

Степан Иванович, как и его родитель, занимался оружейным делом – делал ножи и прочие вещи. По указу 1694 г. казенным мастерам (оружейникам) предписывалось жить за рекой в Кузнецкой слободе. Степан, как видно из переписи, покидать родительское место не пожелал и остался в родном Флоровском приходе. Неизвестно, трудился ли он на казну непосредственно на оружейном заводе или работал на дому. Скорее всего, второе: часто основные производственные операции выполнялись оружейниками собственным инструментом в своих домах и кузницах. В 1777 г. из 2765 оружейников только 331 работали на заводе, все прочие были заняты на дому.

Сколько времени в сутки оружейник гнул спину, выполняя казенную работу «без замедления», выяснить сложно, возможно, что и по 16 часов в день. Но, тем не менее, полностью в срок выполнить заказ не всегда получалось. За недодел в середине 18 в. наказывали плетьми и держали «при работах в железах и кандалах».

jb-292%20maalevq-rprt.jpg

Неизвестно, чем провинился оружейник Трофим Степанович Маликов, но в 1764 г. он был выслан на Нерчинские заводы (рудники). В Туле осталась его мать Фекла Афанасьевна, овдовевшая в 1766 г., его вторая супруга Авдотья Васильевна, и сыновья. Иван Трофимович проживал в отцовском доме с женой Марией Тимофеевной, и детьми Герасимом, Василием, Ефимией и Аграфеной (по переписи 1781- 82 гг.). Дементий Трофимович жил отдельно, но в том же Флоровском приходе.

Оплата казной за труд оружейника была недостаточной: в1753 г. например, средний заработок составлял 14 р. 47 коп. в год. Этого, конечно же, не могло хватить, чтобы содержать семью, усадьбу и вести хозяйство. Существенным источником доходов оружейников были их сословные привилегии: работа на рынок, свободная торговля собственными изделиями была более выгодным занятием, чем работа на государство, и многие разбогатевшие «пожиточные» оружейники скупали необходимое число изделий для сдачи в казну, чтобы иметь возможность заниматься более прибыльным производством: например, изготовлением самоваров. К началу второй половины 18 в. появляются сведения о том, что некоторые оружейные мастера «в своих домах фабрики имеют и такие между ними есть, что от 50 до 100 человек работников содержат».

К 1795 г. Дементий Маликов выбился в люди и стал-таки «пожиточным» человеком. В это время ему исполнилось 55 лет, у него большая семья: жена Наталья Васильевна (оружейникова дочь), сыновья Даниил ( 28 л.), Иван ( 20 л.), Илья – 18 л., Николай – 16 л.; дочери Мария ( 26), Евдокия (25), Пелагея (22). Старший Даниил уже имел свою семью и детей, Александра и Никандра.

В 1803 г. по сведениям тульского писателя В.Левшина, в Туле существовало 8 самоварных фабрик, и самая крупная из них принадлежала оружейнику Дементию Трофимовичу Маликову. Объявленный капитал фабрики составлял 10 000 р., а число рабочих для самоварщика-фабриканта было внушительным – 65 человек. Но все это были крестьяне различных уездов Тульской области: Алексинского – 8, Белевского – 6, Каширского – 4, Тульского – 31, Одоевского – 7, Епифанского – 1, Крапивенского – 6, Чернского – 2 человека. Мастерство их было более низкого уровня, чем у тульских оружейников или мещан, связанных с металлообработкой. Если сравнить доход маликовской фабрики в 2 000 р. с доходом второй по величине фабрики братьев Лисицыных в 1 500 р., а также число работников обеих фабрик 65 и 26 человек соответственно, то можно сделать вывод о продуктивности работы каждой (у Лисицыных кроме крестьян, трудились 7 оружейников и 4 тульских мещанина).

По Положению о Тульском оружейном заводе 1782 г., все числящиеся в оружейном сословии, но не занятые в обязательных казенных работах, и желающие выйти по капиталам в купечество или мещанство, могли сделать это, не выплачивая обязательные взносы. Этим правом воспользовались например, оружейники Лисицыны: в 1899 г. Федор Иванов сын Лисицын, его дети Иван и Назар с детьми подали прошении об исключении их из оружейного сословия. Дементий Маликов из оружейного сословия выходить не стал, не желая терять привилегии этого сословия, хотя по своим капиталам мог бы и претендовать на первую купеческую гильдию. В 1803 г. ему уже 63 года, в делах ему помогает сын Иван, в скором времени ставший одним из крупных частных производителей оружия и самоваров.

До наших дней сохранились некоторые образцы самоваров работы фабрики Маликова с клеймом «Дементий Маликов в Туле», выгравированным вдоль края крышки ручным способом и потому иногда сохраняющим особенности почерка гравера. Фабричных документов, к сожалению, не сохранилось ни одного.

После 1805 г. отцовская фабрика перешла к Ивану, второму сыну Дементия, так как последний, хотя и был еще в живых, но довольно преклонного возраста, а старший брат Ивана Даниил скоропостижно скончался в 1811 г. в возрасте 45 лет.

sp-137%20ohdoezj-ubmp%20anykkywax.JPG

В 1812 г. на фабрике Ивана Дементьевича Маликова работало 35 человек. Социальный состав наемных рабочих значительно изменился по сравнению с временами Дементия: основную массу составляли мещане (17 человек), крестьяне – 12 помещичьих и 2 из «экономических», 3 оружейника из числа «сверхкомплектных», 1 пахотный солдат. Только 8 рабочих были заняты мирным производством – работали самовары, остальные были заняты изготовлением оружия, подряды на поставку которого брал Иван Маликов у казны.

Грозные события 1812 г. заставили мобилизовать все наличные силы для изготовления оружия. 17 июля 1812 г. командиру оружейного завода генерал-майору артиллерии Воронову поступил императорский указ о ежемесячном изготовлении 13 000 единиц оружия, причем 7 000 должен был поставлять казенный завод, а остальное - путем подряда на фабриках частников. Вообще в 1812 г. подрядчики изготовили 25 014 ружей, из которых 2072 штуки были поставлены именно Иваном Дементьевичем Маликовым.

После Отечественной войны доля военного производства на фабрике Маликова сократилась, и на первое место стала выходить мирная продукция – самовары. В 1826 г. Маликов изготовил 128 самоваров на сумму 3 234 р.сер. Правда, в военное время Маликов также охотно брался за казенные подряды, иногда не успевая исполнить их точно и в срок. В 1829 г. в вязи с неисполнением в срок поставок поведение Маликова было названо «изменническим».

В 1828-29 гг. шла русско-турецкая война. Для вновь формируемых кавалерийских эскадронов Маликов взялся поставить амуницию, как то: медных эполет 5 000 шт., железных эполет -15 000 шт., мундштуков – 5 500 шт., удил – 5 500 шт., стремян – 5 500 шт., шпор – 6 000 пар. Срок поставки был означен 1 марта 1829 года. Через 2 месяца Московский комиссариат, поставлявший в армию обмундирование, несмотря на свои строжайшие требования и настояния, все еще недополучил от Маликова большую часть заказа. Генеральный кригс-комиссар Военного министерства генерал-майор Линден Александр Егорович был вынужден обратиться с письмом к гражданскому губернатору Тулы с требованием «… понудить Маликова законными мерами к исполнению обязанностей…», так как кавалерийские полки, стоявшие в Киеве, Балте и Кременце, не могли выступить в поход, «…не оседлав и не омундштучив лошадей единственно от изменнического поступка Маликова…».

Понуждение силами полицмейстера тульского оружейного завода возымело действие, недопоставленные части амуниции были срочно отправлены на почтовых (на средства самого Маликова), в 1830 г. «за медленное исполение поставок» Маликов, а также Василий и Родион Лялины, были взысканы штрафом на сумму 213 р. 15 к.

Но Иван Дементьевич Маликов за свою деятельность фабриканта оружия и самоваров имел не имел только штрафы и взыскания. Он дважды избирался бургомистром, то есть председателем цехового разряда, был награждаем медалями.

Продолжение следует.....

Я спешу, как на пожар,
Нам прислали самовар
Вот он на столе стоит,
Озабоченно пыхтит!
Т.Ефимова.

[ Изображение на стороннем сайте: 9092324431_3169748_14058028.gif ]

Политика награждения оружейников, возникнув в XVIII в., получила дальнейшее развитие в первой половине XIX в. и проявлялась в разных формах, таких как денежное жалованье, награждение кафтанами, ковшами, кубками, и особенно медалями. Так, в начале 1808 г. по представлению командира Тульского ору¬жейного завода генерал-лейтенанта Чичерина «за отличное старание в деле оружия и рачительное исполнение обязанностей своих» 12 оружейных мастеров были награждены серебряными медалями с надписью: «ЗА ПОЛЕЗНОЕ», золотую медаль для ношения на ленте ордена Св. Андрея Первозванного получил бургомистр цехового разряда Иван Маликов.

И в последующие годы его награждали медалями «за различные ус¬пехи в производстве оружия». Например, в 1816 г. среди 8 других оружейных фабрикантов Маликов получил медаль «за поставку в 1812—1816 годах огнестрельного и холодного оружия сверх положенного срока», а всего шейных медалей у Ивана Маликова было четыре. Тульский историк И.Афремов в своей книге «История Тульского края», описывая сословие казенных оружейников, привел список наиболее отличившихся из них. На первом месте списка стоит Иван Дементьевич Маликов.

По сведениям И.Х.Гамеля, в 1826 г. в Туле работало 49 частных фабрик, 8 из которых занимались только выпуском самоваров. В конце 1810-х – 1820-х годах одной из таких фабрик (помимо И.Д.Маликова) была фабрика купца 3 гильдии Гавриила Петровича Маликов (г.р.1769) (не являвшегося родственником Дементия Маликова). В первые годы своего существования фабрика Гавриила Петровича процветала: в 1820 г. на ней трудились по найму 30 человек (15 мастеров, остальные – ученики и подмастерья). В этом году она произвела 500 штук самоваров, из них 200 были проданы в Туле, а остальные в других российских городах. Такие подробности о работе фабрики стали известны потому, что с 1804 г. была утверждена форма для заполнения ведомостей о том или ином производстве, которую фабриканты обязаны были ежегодно предоставлять в канцелярию тульского губернатора, после чего представленные сведения пересылались в Департамент мануфактур и внутренней торговли Министерства финансов. Располагалась фабрика при собственном доме Гавриила Петровича, бывшим деревянным, соответственно, помещение фабрики было также выстроено из дерева и занимало площадь в 14,2х10,6 кв.м.

Для сравнения, в том же году крупнейшие самоварные фабриканты Тулы, купцы 2 гильдии братья Ломовы, выпустили 1050 штук самоваров, а другая известная фабрика Степана Киселева – 200 штук. В 1822 г. обороты фабрики резко упали - она смогла выпустить только 200 самоваров, число рабочих тоже сократилось до 7 человек. Возможной, причиной тому послужил пожар, который уничтожил деревянное строение и материалы, так как по ведомостям 1823 г. площадь фабрики явно меньше: длина помещения сократилась до 8, 4 м. Из-за падения доходов вскоре Маликову Гавриилу Петровичу пришлось покинуть купеческую гильдию.

Гавриил Петрович так и не смог поправить свои дела и вернуться в купеческое сословие: в 1826 г. он смог изготовить всего 108 самоваров и по-прежнему числился мещанином. Вскоре фабрика была и вовсе закрыта.

В 1829 г. на небосклоне тульского самоварного производства появилась новая звезда – Николай Дементьевич Маликов (1779 – 1850). Николай Маликов был четвертым сыном Дементия Трофимовича Маликова. Как и отец, проживал во Флоровском приходе, числился в оружейном сословии, был мелким мастером-кустарем, возможно, что и работал на старшего брата, имевшего фабрику. В 1829 г. ему было уже 50 лет, была семья – сыновья Николай и Василий, 20 и 17 лет, дочь Прасковья 13 лет. В это время Николай Дементьевич слыл достаточно крепким хозяином, но на заведение собственного производства все еще не хватало средств. Желанная известность, увеличение заказов и сбыта собственных изделий и, соответственно, доходов появились после участия Николая Маликова в первой всероссийской мануфактурной выставки.

xw-17%20qqcpuyg-ufec%20onlxfvbvz.JPG

Первая публичная выставка российских мануфактурных изделий состоялась в 1829 году в Санкт-Петербурге. Она разместилась в «Экспозиционной зале» – специально построенном для этой цели здании на стрелке Васильевского острова. Здесь же проходили впоследствии следующие Всероссийские мануфактурные выставки 1833, 1839, 1849 и 1861 годов. Планированием и организацией этих смотров занимался Департамент мануфактур и внутренней торговли Министерства финансов, которое путем выставок стремилось «ознакомить публику с успехами отечественной промышленности, победить предрассудки, дающие преимущество всему иностранному, и отличиями и наградами за изящнейшие произведения возбудить дух соревнования между фабрикантами и поощрить их к дальнейшему усовершенствованию своих изделий».

В первой русской выставке приняли участие 326 фабрикантов, ремесленников, купцов, мастеров и художников – людей практически всех званий и сословий из 33 губерний Российской Империи, представивших 4041 экспонат. Общая ценность вещей составила около двух миллионов рублей.

Эта выставка, будучи явлением совершенно новым, во многом несла в себе черты традиционной для России ярмарки. Привезенные товары продавались, и покупка их продолжалась непрерывно – с первого до последнего дня. Некоторые фабриканты, расставшись с экспонатами, выписывали по почте новые. Самое существенное отличие от ярмарки заключалось в том, что купленные вещи оставались на выставке до дня ее закрытия. Факт приобретения удостоверялся записью имени владельца в ярлыке товара.

Для оценки каждого вида изделий пригласили экспертов: машины, механизмы, инструменты и химические произведения изучали академики Российской Академии наук, промышленные и художественные товары – купцы, художники и мастера, специально для того назначенные городской Думой. Экспертам поручалось сравнить выставленные образцы, дать заключение об их качестве и назвать лучшие, тщательно обосновав выбор. Участникам полагались следующие награды: похвальные медали – золотые и серебряные, публичная похвала и денежная премия. Всего выдали 16 больших и 35 малых золотых медалей, 38 больших и 17 малых серебряных медалей, 82 публичные похвалы и 4 денежные премии размером в 2500 рублей каждая.

На всех медалях имелись одинаковые изображения: на одной стороне – портрет Государя Императора, на другой, в дубовом венке, – надпись «За трудолюбие и искусство», фамилия награжденного и указание года выставки: 1829.

Мастер Николай Маликов представлял на выставке самовары красной меди и за свои изделия был удостоен малой серебряной медали.

В следующем, 1830 г. Николай Маликов наконец-то смог открыть собственное самоварное заведение. Располагалось оно при новоприобретенном доме Маликова в 1 части города. Непосредственный адрес, где обосновался Николай Маликов, можно найти в «Списках учтенных в ремесленной управе 1и 2 частей г. Тулы фабрик, где имеются чернодельные кузни и горны». Эти списки были составлены в 1841 г. с целью обложения акцизом указанных заведений за пользование горном (учитывался также размер помещений). Делалось это для того «…чтобы с этих денег иметь достойное бережение от пожаров…», которые часто уничтожали постройки старой, деревянной Тулы, иногда и вследствие небрежного содержания подобных заведений. Адрес Маликова указан предельно точно – «близ старой семинарии» (теперь лицей № 1 на ул. Пушкинской). Фабрика Маликова располагалась в квартале между двумя улицами: Съезженской (Пушкинской) и Площадной (Каминского), поэтому впоследствии владельцы в ведомостях указывали либо одну либо другую.

По фабричной ведомости 1835 г. можно представить оборудование фабрики: в деревянной мастерской трудились 18 человек, используя 30 молотков (для ковки и отделки самоварных деталей), 6 кузнечных клещей, 5 ножниц для резки металла, 6 размеров (особые литые формы, представляющие часть самоварного корпуса, для изготовления рельефных стенок), 1 коловорот (для проделывания отверстий к креплению ручек), 40 резцов, 2 токарных станка (с ручным приводом), 20 кобылин (наковальня особой формы для ковки стенок и шеек самовара), 40 подпилков и 8 слесарных тисков. При мастерской имелась кузня с 2 горнами для пайки и лужения. В этом 1835 г. Николай Маликов изготовил 250 самоваров на 13 000 р., израсходовав 30 пудов листовой латуни и меди, 10 пудов олова , 20 пудов отливочной меди (готовые литые детали, изготовленные отдельно мастерами-литейщиками по заказу Маликова). Все самовары были распроданы непосредственно в Туле. Самовары работы Николая Маликова обращали на себя красивыми формами и чистотой отделки деталей. Излюбленным фасоном фабрики были самовары в форме «гранной вазы» или «кувшина». По сравнению с предыдущим 1834 г., самоварная фабрика сделала значительный шаг в своем развитии – ранее там работало всего 10 человек, а сделанных вещей продано было всего на 700 р.

1834 г. был несчастливым для многих оружейников и Тулы вообще. 29 июня в городе разразилось стихийное бедствие – грандиозный пожар, уничтоживший многие жилые кварталы и почти весь Оружейный завод. По воспоминаниям полковника Жиркевича, стоявшего на квартире оружейного и самоварного фабриканта Родиона Лялина, несколько дней подряд перед этим дул сильный ветер с юга: «Боже сохрани, если в это время на горе загорится хоть один дом – ни города, ни завода не останется!». Предсказания полковника полностью оправдались. Вот что писал историк Иван Афремов: «Пожар…, гонимый ужасной бурею юго-западного ветра, от Петропавловской церкви обратился на гостиный двор (возле Кремля, ныне не существует) и Пятницкую улицу (Металлистов), а в 3-м часу пополудни охватил пламенем все деревянные здания завода и обратил их в пепел…». От огненной стихии пострадал не только казенный завод, но и многие частные фабрики, в том числе и самоварные: в оружейной слободе сгорели фабрики Ивана Дементьевича Маликова, того же Родиона Лялина, И.Г. Баташева, А.Н.Стрекопытова. В сентябре Тула вновь горела, но фабрика Николая Маликова опять уцелела.

После пожара Н.Д. Маликов построил во дворе каменную кузницу с 2 горнами. Концу 1830-х годов дела его немного пошатнулись: в 1839 г. было сделано всего 112 самоваров и 50 кофейников на 8 100 р. Самовары и кофейники изготовлялись теперь не только из меди и латуни, но и томпака, сплава, по цвету и блеску напоминающего золото.

Брат Николая, Иван Дементьевич, вновь отстроил погоревшую фабрику правда, деревянную, с деревянной же кузней. Его хозяйство было крупнее: рабочих 25 человек, в 1839 г. было сработано 150 пудов самоваров на сумму 10000 р. Весовые самовара Ивана говорят о том, что это были простые изделия с типичными по форме деталями, более дешевые по стоимости, чем у Николая, поэтому оценка шла в зависимости от веса. На фабрике Ивана Маликова, кроме обычных для этого рода производств инструментов, имелись прессы и штампы, потому отделка изделий, не в пример Николаю, была проще и грубее. Выработка изделий шла быстрее – использовались 4 токарных станка и 4 горна для пайки и лужения.

Интересно, что ведомость о состоянии фабрики оружейника Ивана Дементьевича Маликова появилась не без нажима со стороны властей. В прошлые годы Иван Маликов не утруждал себя отсылкой подобных документаций в губернаторскую канцелярию и потому его имя числилось в списках «должников-оружейников, не подающих оные…». Вместе с ним там значились оружейники Иван Плакидин, Иван Шпанов, Иван Шкунаев, Михайло Жилин, Егор Ефимов, Николай Зайков - содержатели оружейных, слесарных, скобяных фабрик. Городской полицмейстер, списавшись с начальством оружейного завода, впредь обязал под подписку всех должников к подаче подобных ведомостей.

Вышеперечисленные фамилии тульских оружейников можно встретить и среди участников выставки тульских фабрикаций, специально устроенной к приезду в Тулу наследника престола Великого князя Александра Николаевича. После пожара 1834 г. казенный оружейный завод отстаивали вновь, и в 1837 г. его изволил посетить государь-наследник, совершающий путешествие «для обозрения государства». В свите цесаревича присутствовал и В.А.Жуковский, с 1829 г. бывший его наставником.

Среди вещей, изготовленных на частных фабриках оружейников, наследника особо привлекли охотничьи ружья Бабякина и Сушкина, пистолеты Медведева, кинжалы и шашки Афанасьева, кавалерийские приборы Баташева, Киселева и Селезнева, «превосходной работы» комнатные и дверные приборы Плакидина, Ефимова и Барышова, галантерейные вещицы Шкунаева и Шпанова. Отмечены были самовары Ломова и Черниковых, Лисицына и Хруслова. Самовары и кофейники оружейника Маликова (Николая, так как только он выпускал еще и кофейники) отличались особенной «…изящностью форм своих, добротой металла и несравненно противу всех чистой отделкой». Под кофейниками выступают, скорее всего, самовары-кофейники, подобных образцов 1830-1850-х гг. среди тульских самоваров встречается достаточно много. После того, как глаз высочайшей особы наследника отметил изделия Н.Д.Маликова, популярность его только возросла: именно он давал совет, как чистить томпаковые самовары в разделе «неофициальная часть» газеты «Тульские губернские ведомости» №7 за 1839 г.

bi-278%20jreswfg-lknf%20oxf%20tlgiqzwwys.JPG

bi-278%20jreswfg-lknf%20oxf%20tlgiqzwwys.JPG

Интересно, что в списке наиболее отличившихся оружейников, составленных И.Афремовым, только Николай Дементьевич Маликов назван со своим сыном и наследником Николаем, хотя таковые имелись у многих. Скорее всего, во второй половине 1840-х гг., когда Афремов собирал материал для своего труда «История тульского края», Николая Дементьевича на фабрике замещал его сын Николай (1809-1881?). Николаю Дементьевичу было уже под 70 лет, и производство вел большей частью Николай Николаевич, формально не являясь владельцем фабрики. На самоварах того времени клеймо, как правило, ставили на боковую плоскость поддона, обычно квадратной формы. У Маликова оно читалось следующим образом: «Николай Маликов в Туле». Принято клеймо было, скорее всего, при отце, Н.Д.Маликове, но с расчетом и на сына, также Николая, будущего владельца и преемника всех фабричных клейм и наград. Так как отец и сын были тезками, вводить слово «наследник» в клеймо не было необходимости: фабрика оставалась прежней, и владелец ее все также звался Николай Маликов. В 1848 г. при фабрике было выстроено каменное здание мастерской, второе рабочее помещение осталось деревянным. Число работающих у Маликовых Николаев, отца и сына, было 26 человек, выработка практически не изменилась: за год – 200 шт. весовых и 100 шт. штучных, «ценовных», самоваров.

В 1847 г. скончался оружейник Иван Дементьевич Маликов, оставив своему наследнику Ивану (г.р.1809) две фабрики: штамповую и самоварную. Среди инструментов фабрики имелись также 5 штампов и 1 пресс. Фабрика не являлось только самоварной, она называлась «вольно-оружейная и самоварная», кроме самоваров там выпускали «военные» вещи: в 1853 г. например было сделано 50 пудов весовых самоваров и к каскам нового образца «приборы, гербы, пуговицы и разные мелочи» на 500 р.сер. Весь доход фабрики составил 1300 р.

В 1849 г. имя Николая Дементьевича Маликова появилось на фабричной ведомости в последний раз. С 1850 г. полноправным владельцем фабрики стал Николай Николаевич Маликов (г.р.1809). Уже в августе 1851 г. он принял участие в тульской сельскохозяйственной выставке. Министерство государственных имуществ установило в 1849 году шесть округов (по 5-6 губерний в каждом) в европейской части России для регулярного проведения сельскохозяйственных выставок. В январе 1849 года вступил в силу «Высочайший указ», по которому на выставки сельских произведений допускались и местные фабричные и ремесленные произведения. Первая очередная подобная выставка и состоялась в Туле в 1851 г., на ней принимала участие также тамбовская учебная ферма. Для поощрения участников на выставках такого рода предусматривались не только медали, но и похвальные листы, и денежные премии.

Среди медных изделий лучшими были признаны самовары и кофейники Николая Николаевича Маликова, а также замки и печные дверцы И.Г.Баташева, придворного мастера. Им были выданы похвальные листы. Среди изделий из стали были выделены щипцы Малыгина, колокольчики и огнива Свечникова, весы и утюги Родиона Алпатова, сабли Афанасьева.

В 1853 г. в Москве проходила 10 мануфактурная всероссийская выставка. После первой всероссийской выставки остальные проходили с очередностью раз в 4 года и поочередно в столицах Российской империи: С-Петербурге, Москве, Варшаве. На выставке 1853 г. в Москве участвовали 616 экспонентов из 20 губерний, здесь впервые устроители попытались возместить часть затрат государства за счет входной платы. Среди участников был и Николай Николаевич Маликов, получивший там награду – малую серебряную медаль за многочисленные томпаковые и латунные самовары и подносы, превосходной работы при умеренных ценах. В это время он активно развивает свое производство: в каменном флигеле при собственном доме работают уже 35 человек, оборудование пополняется станками - токарных уже 5. Самоваров вырабатывают в полтора раза больше, чем при жизни отца: в 1853 г. - 260 весовых и 190 штучных, в 1854 г. – соответственно 270 и 250 шт. Для сравнения: в этом же году крупнейшие фабрики самоваров И.И. Ломова (наследника И.С.Ломова) и И.В. Федуркина (наследника В.С. Ломова) изготовили по 2910 и 1342 шт. соответственно, а купец Н.Н. Лисицын – 315 шт. Увеличился и ареал сбыта маликовских изделий – они теперь продаются не только в России, но и за границей, каковой факт непременно указывался владельцем в каждой фабричной ведомости.

В 1864 г. Н.Н.Маликов выстраивает новый фабричный корпус – каменное двухэтажное здание, в нем теперь располагаются не только горны для пайки, но и литейная мастерская. Ранее Маликовы, как и многие другие самоварные фабриканты, заказывали литье у других мастеров, теперь Николай Николаевич мог и контролировать процесс литья, и увеличивать вариативность литых деталей – практически весь производственный цикл изготовления самовара с этого года был сосредоточен в одном месте. Появилась возможность увеличить число изделий, не теряя в качестве и чистоте отделки, которой так славились маликовские самовары.

Многие тульские фабриканты обычно сбывали свои изделия на ярмарках, в основном на знаменитой нижегородской ярмарке, только у некоторых были склады и магазины в Москве или Петербурге. В этом отношении Н.Н. Маликов так же был выделен среди прочих на страницах газеты «Тульские губернские ведомости»: «Есть в Туле самоварные фабриканты, которые свои отличные самовары в Нижний Новгород на ярмарку не отправляют, а сбывают их в Москве. Это Теплов, Балашевы, Баташевы, Сомовы. А господин Маликов ( Николай Николаевич – прим. авт) имеет склад и в Москве и в Петербурге»

Из наград Николая Маликова можно отметить также награду, полученную на сельскохозяйственной выставке, проходившей в Туле в 1861 г. На выставке участвовали крестьяне, ремесленники и промышленники Тульской, Тамбовской, Рязанской, Орловской и Воронежских губерний. Располагалась она в тульской Палате государственных имуществ, и состоялась в конце сентября - выбранное время совпадало с окончанием основных сельскохозяйственных работ по уборке урожая и севу озимых. Как всегда на подобных выставках, были представлены сельские продукты, семена, орудия труда, изделия частных фабрик, кустарных мастерских и одиночек-кустарей. Наградами были золотые и серебряные медали, похвальные листы, вещевые подарки и денежные премии. Оружейник Николай Николаевич Маликов был отмечен похвальным листом за томпаковые изделия (самовары, полоскательницы, подносы), отличные по прочности, красивой отделке и доступные по цене.

В 1863 г. в Туле наблюдался небольшой переполох в верхах губернской и городской администрации. На пути из Новочеркасска в Москву поезд цесаревича Николая Александровича, путешествовавшего по стране под надзором воспитателя графа С.Г. Строганова, предполагал сделать остановку в Туле и пробыть в ней 3 дня – с 9 по 11 октября. Для ознакомления цесаревича с достопримечательностями города губернатор решил устроить выставку местной промышленности. Предварительно было решено составить описания производства всех участников выставки и составить подробный каталог, как-то предписывалось Именным указом 1836 года об открытии в губернских городах выставок изделий. Письма с приглашениями и списком вопросов, раскрывающих необходимую информацию, были отосланы предполагаемым участникам уже 15-17 июня. Среди них были и Николай Николаевич Маликов, и Иван Иванович Маликов, его двоюродный брат.

Сохранилось письмо И.И.Маликова, в котором он дает разъяснения по своей фабрике и предполагаемых экспонатах: «… На фабрике моей находятся 1 мастер и 20 подмастерьев, производятся медные и железные изделия, потребные для военных нижних чинов… Самоварных изделий – в год от 100 до 150 дюжин зеленой меди самоваров и до 100 штук разборных томпаковых. Заведение существует более 50 лет… По требованию Вашему для выставки вещей моей фабрики будут представлены 4 томпаковых самоваров, также и из числа военных изделий…».

Через несколько лет уже другой наследник (Николай Александрович скончался от туберкулезного менингита в 1865 г.), Александр Александрович, путешествую по России с супругой Марией Федоровной, задумал посетить Тулу. Срочно к началу сентября были закончены приготовления очередной выставки местных изделий фабричной и заводской промышленности (к сельским производителям решили не обращаться из-за спешности подготовки). В августе был создан новый комитет, где заправляли уже новые люди - так самоварным отделом ведал купеческий сын Василий Баташев. Примером в устройстве была взята выставка 1863 г., и состав участников был примерно такой же. Но на этой выставке уже не было Ивана Ивановича Маликова: его фабрика в виду некоторых трудностей была закрыта в этом же году.

rt-304%20iqizfnq-bcwj%20wonogyyu.JPG

В 1870 г. в Петербурге в Соляном городке близ набережной р. Фонтанки состоялась Всероссийская мануфактурная выставка. После ее закрытия там же разместился Музей прикладных знаний. Впервые участие в подготовке выставки приняли научные организации – Вольное экономическое общество, Императорское Русское техническое общество и другие; на местах для содействия выставке работала сеть вспомогательных комитетов. Выставка достаточно полно отразила жизнь окраин страны – Кавказа, Сибири, Туркестана, присоединенного в 1860-х гг. Для знакомства с экспозицией прибыли представители Франции, Пруссии, Австрии, Швеции. Эту выставку позже назвали художественно-промышленной, так как помимо промышленных изделий на ней были представлены картины русских художников. Статистический комитет тульской земской управы предложил список фабрикантов и заводчиков, «…которые занимаются производством, преуспевание которого может иметь влияние на развитие отечественной промышленности». Промышленники, удовлетворяющие только местные потребности, в состав этого списка не вошли. Среди выбранных предпринимателей под вторым номером значился купец Николай Николаевич Маликов (всего по Туле было отобрано 63 участника). Лауреатом выставки Маликов уже не был: в тульской промышленности появились новые светила. Серебряные медали выставки получил скобянщик В.С.Теплов, самоварщики братья Баташевы (наследники И.Г. Баташева), бронзовую – самоварщик В.С. Баташев.

К этому времени Н.Н. Маликов сменил свою сословную принадлежность, что было связано с кардинальными социальными изменениями, произошедшими в государстве. В 1861 г. был подписан манифест об отмене крепостного права, через 3 года 14 апреля 1864 г. были освобождены тульские оружейники от обязательного казенного оружейного производства. По новому Положению об устройстве быта тульских оружейников они переходили в городские обыватели на правах мещан, сохраняя некоторые льготы, которыми пользовались ранее, например, проработавшие на казну 20 лет освобождались от повинностей и рекрутских наборов. В том же году Н.Н.Маликов был зачислен в купеческое сословие во 2-ю гильдию, благо состояние позволяло: в 1864 г. его фабрика изготовила 830 шт. томпаковых самоваров и 356 дюжин латунных, всего на 24 432 р. сер.

Его кузен Иван Иванович после освобождения оружейников сначала пребывал в мещанском стоянии. В 1866 г. его фабрика заработала только 2 400 р. сер. В 1868 г. ему удалось перейти в купечество, капитала хватило только на 3 гильдию, дела его были не столь успешными как у Николая. Производство на фабрике падало, в 1869 г. пришлось ее закрыть, затем недостаток капитала не позволил уплатить гильдейский взнос, и, хотя в 1872 г. фабрика заработала вновь, И.И.Маликов числился уже мещанином. В 1874 г. старинная фабрика Ивана Ивановича Маликова была вновь закрыта, теперь уже окончательно.

Фабрика Николая Николаевича проработала все 1870-е годы, дела его шли стабильно ровно, несмотря на преклонный возраст фабриканта (в 1879 г. ему исполнилось 70 лет). Для сравнения:

Год -Число рабочих- Число изготовленных самоваров - На сумму
1872 30 человек 1300 штук 12 300 р. сер.
1879 32 человека
1550 штук 14 500 р. сер.

В 1881 г. среди фабричных ведомостей его имя появляется в последний раз. В 1882 г. знаменитая когда-то фабрика самоваров Николая Николаевича Маликова была продана Егору Александровичу Ваныкину. Ваныкин уже имел самоварное заведение, открытое в 1863 г. на ул. Томилинской (Красноармейский проспект). Купив маликовскую фабрику, он смог резко увеличить свое производство и доходы: в 1879 г. Ваныкин произвел 1 400 штук самоваров на сумму 8 400 р. сер., в 1882 г. – 3870 штук на 24 600 р. сер. Свою фабрику он перевел на территорию Н.Н.Маликова, и производство, славное своими отличными томпаковыми и латунными изделиями, стало фабрикой Е.А.Ваныкина, под этим названием (после 1900 г. «наследники Е.А.Ваныкина») оно просуществовало вплоть до Октябрьского переворота.

Фамилия Маликовых еще раз появилась в самоваром производстве в начале ХХ в., когда на ул.Гольтяковской (ныне ул.Чапаева) в Чулковой слободе работала фабрика Александра Андреевича, затем его сына Семена Александровича Маликовых. Выпускала она кофейники, чайники, спиртовки и небольшие самовары (объемом до 18 стаканов). Была закрыта в 1912 г. в связи со смертью владельца – Семена Александровича Маликова. Имели ли они родственные связи с вышеупомянутыми Маликовыми, и какие именно – пока установить не удалось.

Источники:

1. Писцовая книга 1625 г., с.6, «Тула. Материалы для истории города XVI-XVIII
столетий», Москва, 1884
2. Переписная книга 1646 , с. 24. там же
3. ГАТО ф.329 о.1 д.11 л.107
4. В.А.Левшин «Топографическое описание Тульской губернии», Тула. 2006, с.77
5. ГАТО ф.328 о.1. Р-364
6. В.Н.Ашурков «Тульские оружейники и их классовая борьба в XVII - 1-й четверти
XIX веков», Тула, 1947, с.131
7. ГАТО ф.90 о.1 д.4491 л.324
8. ГАТО ф.90 о.1 т.9 д.7922 л.5-6
9. ГАТО ф.90 о.1 т.1 д.9314 л.4
10. Д.И.Петерс «Некоторые редкие наградные медали России первой четверти XIX в.»,
Труды ГИМ, 1986, нумизматический сборник, ч.9, с.109
11. И.Х.Гамель «Описание Тульского оружейного завода в историческом и
техническом отношении», Москва, 1826 г., приложение, с. 67-69
12. ГАТО ф.90 о.1 д.3157 л.14
13. ГАТО ф.90 о.1. д.3157 л.201
14. Ю.А.Никитин «Первые законы о выставочной деятельности», «Мир выставок»,
2009, №13, с. 52,
15. А.Беляновский «Это наши мирные трофеи» (К 175-летию первой в России торгово-
промышленной выставки), «Экспо-ведомости», 2004, №2, с. 31
16. ГАТО ф.518 о.1 т.2 д.5279 л. 23
17. ГАТО ф.90 о.1 т.16 д.12364 л.54
18. П.С.Ульянцев «История тульского оружейного завода», М., 1973, с.47
19. И. Ф. Афремов «История тульского края» Тула, 2002, с.150
20 ГАТО ф.90 о.1 т.30 д.23445 л.371
21. ГАТО «Тульские губернские ведомости», 1851 г., №45, 46, 47
22. ГАТО ф.90 о. 1 т.30 д.23891 л.120
23. ГАТО «Тульские губернские ведомости», 1872, №87
24. ГАТО ф.79 о.1 д.8 л.5
25. ГАТО ф. 498 о.1 д.425 л.16
26. ГАТО ф.90 о.1 т.37 д.3052 л. 22
27. ГАТО ф.90 о.1 д.31435 л.118
28. ГАТО ф.90 о.5 д.2 л.56 [1]
29. ТОИАЛМ Тульский адрес-календарь, 1910, л.48

Автор Статьи – старший научный сотрудник музея "Тульские самовары" Л.В. Бритенкова.

За чашечкой чая обо всем...