☕ Приятного чаепития - Генеалогический форум ВГД. Тема №30264

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Школа Драмы Германа Сидакова (www.sidakov.ru). Актерско-режиссерский курс 2013.
Работа с камерой. Короткий метр.
Режиссер: Игорь Неведров. В ролях: Грушенька - Оксана Моря.
Ф. М. Достоевский "Братья Карамазовы". Монолог Грушеньки.
Послушайте басенку про Луковку

Художник - Илья Глазунов
Иллюстрации к творчеству Ф.М. Достоевского
ГРУШЕНЬКА.1983 г.
Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского "Братья Карамазовы".
Бумага, пастель.
106x89,
Собственность художника

Заходи ко мне попить чайку!
Или просто посидеть и помолчать...
Мы с тобой присядем к камельку -
Загадаем счастья повстречать...

...Улыбнись мне, друг мой золотой!
Полегчало на душе твоей?
Позови, я - хоть куда с тобой!
А пока чайку со мной попей...
(из сети)

В школе очень люблю этот рассказик
Про покушать
Антон Павлович Чехов. Глупый француз

Клоун из цирка братьев Гинц, Генри Пуркуа, зашел в московский трактир
Тестова позавтракать.
-- Дайте мне консоме! -- приказал он половому.
-- Прикажете с пашотом или без пашота?
-- Нет, с пашотом слишком сытно... Две-три гренки, пожалуй, дайте...
В ожидании, пока подадут консоме, Пуркуа занялся наблюдением. Первое,
что бросилось ему в глаза, был какой-то полный, благообразный господин,
сидевший за соседним столом и приготовлявшийся есть блины.
"Как, однако, много подают в русских ресторанах! -- подумал француз,
глядя, как сосед поливает свои блины горячим маслом. -- Пять блинов! Разве
один человек может съесть так много теста?"
Сосед между тем помазал блины икрой, разрезал все их на половинки и
проглотил скорее, чем в пять минут...
-- Челаэк!--обернулся он к половому. -- Подай еще порцию! Да что у вас
за порции такие? Подай сразу штук десять или пятнадцать! Дай балыка...
семги, что ли!
"Странно... -- подумал Пуркуа, рассматривая соседа.
-- Съел пять кусков теста и еще просит! Впрочем, такие феномены не
составляют редкости... У меня у самого в Бретани был дядя Франсуа, который
на пари съедал две тарелки супу и пять бараньих котлет... Говорят, что есть
также болезни, когда много едят..."
Половой поставил перед соседом гору блинов и две тарелки с балыком и
семгой. Благообразный господин выпил рюмку водки, закусил семгой и принялся
за блины. К великому удивлению Пуркуа, ел он их спеша, едва разжевывая, как
голодный...
"Очевидно, болен... -- подумал француз. -- И неужели он, чудак,
воображает, что съест всю эту гору? Не съест и трех кусков, как желудок его
будет уже полон, а ведь придется платить за всю гору!"
-- Дай еще икры! -- крикнул сосед, утирая салфеткой масленые губы. --
Не забудь зеленого луку!
"Но... однако, уж половины горы нет! -- ужаснулся клоун. -- Боже мой,
он и всю семгу съел? Это даже неестественно... Неужели человеческий желудок
так растяжим? Не может быть! Как бы ни был растяжим желудок, но он не может
растянуться за пределы живота... Будь этот господин у нас во Франции, его
показывали бы за деньги... Боже, уже нет горы!"
-- Подашь бутылку Нюи... -- сказал сосед, принимая от полового икру и
лук.-- Только погрей сначала... Что еще? Пожалуй, дай еще порцию блинов...
Поскорей только...
-- Слушаю... А на после блинов что прикажете?
-- Что-нибудь полегче... Закажи порцию селянки из осетрины по-русски
и... и... Я подумаю, ступай!
"Может быть, это мне снится? -- изумился клоун, откидываясь на спинку
стула.-- Этот человек хочет умереть. Нельзя безнаказанно съесть такую массу.
Да, да, он хочет умереть! Это видно по его грустному лицу. И неужели
прислуге не кажется подозрительным, что он так много ест? Не может быть!"
Пуркуа подозвал к себе полового, который служил у соседнего стола, и
спросил шепотом:
-- Послушайте, зачем вы так много ему подаете?
-- То есть, э... э... они требуют-с! Как же не подавать-с? -- удивился
половой.
-- Странно, но ведь он таким образом может до вечера сидеть здесь и
требовать! Если у вас у самих не хватает смелости отказывать ему, то
доложите метрдотелю, пригласите полицию!
Половой ухмыльнулся, пожал плечами и отошел.
"Дикари! -- возмутился про себя француз.-- Они еще рады, что за столом
сидит сумасшедший, самоубийца, который может съесть на лишний рубль! Ничего,
что умрет человек, была бы только выручка!"
-- Порядки, нечего сказать! -- проворчал сосед, обращаясь к французу.
-- Меня ужасно раздражают эти длинные антракты! От порции до порции изволь
ждать полчаса! Этак и аппетит пропадет к черту и опоздаешь... Сейчас три
часа, а мне к пяти надо быть на юбилейном обеде.
-- Pardon, monsieur, -- побледнел Пуркуа, -- ведь вы уж обедаете!
-- Не-ет... Какой же это обед? Это завтрак... блины...
Тут соседу принесли селянку. Он налил себе полную тарелку, поперчил
кайенским перцем и стал хлебать...
"Бедняга... -- продолжал ужасаться француз. -- Или он болен и не
замечает своего опасного состояния, или же он делает все это нарочно... с
целью самоубийства... Боже мой, знай я, что наткнусь здесь на такую картину,
то ни за что бы не пришел сюда! Мои нервы не выносят таких сцен!"
И француз с сожалением стал рассматривать лицо соседа, каждую минуту
ожидая, что вот-вот начнутся с ним судороги, какие всегда бывали у дяди
Франсуа после опасного пари...
"По-видимому, человек интеллигентный, молодой... полный сил... -- думал
он, глядя на соседа. -- Быть может, приносит пользу своему отечеству... и
весьма возможно, что имеет молодую жену, детей... Судя по одежде, он должен
быть богат, доволен... но что же заставляет его решаться на такой шаг?.. И
неужели он не мог избрать другого способа, чтобы умереть? Черт знает, как
дешево ценится жизнь! И как низок, бесчеловечен я, сидя здесь и не идя к
нему на помощь! Быть может, его еще можно спасти!"
Пуркуа решительно встал из-за стола и подошел к соседу.
-- Послушайте, monsieur, -- обратился он к нему тихим, вкрадчивым
голосом. -- Я не имею чести быть знаком с вами, но тем не менее, верьте, я
друг ваш... Не могу ли я вам помочь чем-нибудь? Вспомните, вы еще молоды...
у вас жена, дети...
-- Я вас не понимаю! -- замотал головой сосед, тараща на француза
глаза.
-- Ах, зачем скрытничать, monsieur? Ведь я отлично вижу! Вы так много
едите, что... трудно не подозревать...
-- Я много ем?! -- удивился сосед. -- Я?! Полноте... Как же мне не
есть, если я с самого утра ничего не ел?
-- Но вы ужасно много едите!
-- Да ведь не вам платить! Что вы беспокоитесь? И вовсе я не много ем!
Поглядите, ем, как все!
Пуркуа поглядел вокруг себя и ужаснулся. Половые, толкаясь и налетая
друг на друга, носили целые горы блинов... За столами сидели люди и поедали
горы блинов, семгу, икру... с таким же аппетитом и бесстрашием, как и
благообразный господин.
"О, страна чудес! -- думал Пуркуа, выходя из ресторана. -- Не только
климат, но даже желудки делают у них чудеса! О, страна, чудная страна!

Seagirl

[q]
Антон Павлович Чехов. Глупый француз
[/q]

Парадокс. Рассказ Чеховым издан в 1886 году, но он остается актуальным и в наши дни.
Рассказ кажется банальным, а это обманчивое мнение. Француз и сосед, поглощающий блины в больших количествах. Суть не в обжорстве.

Прошлась по сети, пытаясь проследить мнения о рассказе других блогеров, сейчас это сделать несложно по любому произведению.
И нашла текст, который близок к моим рассуждениям -

[q]
Мы всегда судим по себе. Так и наш герой, Пуркуа. Он привык обедать не плотно. Он заботится о своем здоровье, знает свою норму. И, вдруг, он видит, что кто-то поглощает огромное количество еды! И все, что он может - это судить по себе. Он сравнивает и делает выводы. Выводы не утешительные и, надо добавить, совсем не положительные. И мало того, что он решил для себя, что все понял о человеке, которого видит в первый раз в своей жизни - Пуркуа решается сделать следующий шаг. Он идет сообщить пропащему человеку, что готов его спасти.

Каково же оказывается его удивление, когда он понимает, что человек и не думал страдать или тонуть. В тот момент, когда Пуркуа видит себя героем - именно странный сосед начинает его жалеть и думать, что у него не все дома. К немалому стыду нашего француза - ему еще и показывают, что все остальные люди в ресторане едят так же много. И видимо дело не в них, а в самом герое?! Что же получается?! Мы так привыкли стремительно делать выводы. Так привыкли судить по себе, что не готовы оставить другим - их право выбора. Нам обязательно нужно разделить всех на группы, оценить их поведение и составить свое собственное мнение. Казалось бы, что плохого во мнении?! Наоборот, целостная личность должна иметь свое собственное мнение на любой вопрос.

Но что может погубить всю нашу положительность? Желание и стремление любой ценой - донести это мнение. Мы разучились слушать и видеть. Так же как и Пуркуа - мы видим себя, считая свою позицию - единственно правильной, и соседа, который обязательно делает все не так. И мы не готовы сидеть просто так! Нам надо спасти этого беднягу! Надо донести, что он не прав! Что он все делает не так, как надо! Ведь мы же знаем - КАК это надо делать! Мы не будем спрашивать разрешения, а просто начнем учить постороннего человека...принижая его собственное мнение и отвергая желания. Как итог - ссора с соседом и чувство унижения, когда нас не станут слушать. Ведь мы себя считаем истиной, а нас не стали слушать! Чувство собственного достоинства страдает..но выводов не делаем ни мы, ни герой рассказа.

Есть еще один момент, который Чехов, лишь, обозначил. Повторюсь, надо обладать гениальностью, чтобы одной фразой - поднимать волну чувств и эмоций, где-то глубоко внутри читателя. Обратили ли вы внимание на то, как автор пишет об этом злополучном соседе?! Он заказывает все новые и новые порции. Не переживает о стоимость и берет лучшее, что может предложить ресторан. И он заглатывает порции, особо не жуя. Вроде мелочь, но ведь так происходит и в современном мире! С каждым днем у нас все больше и больше возможностей. Все больше и больше товаров, доступных для любого покупателя. И мы перестаем радоваться новинкам. У нас ни на что не хватает времени. Купив телефон, мы начинаем смотреть на новые модели, понимая, что наш скоро устареет. Мы един на бегу, звоним родным на бегу. Мы получаем подарки и не всегда говорим спасибо, потому что хотели что-то другое...или другой модели. Современная жизнь сделала нас потребителями, но отняла радость и удовольствие.....
[/q]

Весь текст можно прочитать здесь

Seagirl
Клавдия, спасибо за рассказ.
Вспомнились картины Кустодиева, читая это произведение.

Seagirl написал:

[q]
Антон Павлович Чехов. Глупый француз

Клоун из цирка братьев Гинц, Генри Пуркуа, зашел в московский трактир
Тестова позавтракать.
[/q]

До революции, когда никакой гостиницы «Москва» не было и в помине, территория, которую она сегодня занимает, была застроена многочисленными трактирчиками и прочими питейными заведениями. Среди них особенно выделялся трактир знаменитого Тестова, располагавшийся ближе к нынешнему памятнику Карлу Марксу. Официальное название – «Большой Патрикеевский трактир». Тестов был всего лишь арендатором, поэтому, соблюдая политес, указывал на вывеске фамилию домовладельца. Здесь бывали представители дома Романовых, купечества, творческой интеллигенции, студенты – услуги Тестова не были, как сегодня бы сказали, адресными. Они были рассчитаны на любой вкус и кошелек.

Про тестовский трактир слагали вирши:
Вина крепки, блюда вкусны
И звучит оркестрион, на котором:
Мейербер, Обер, Гуно,
Штраус дивный и Россини
Приютилися давно.

Музыкальная машина (или оркестрион) – предтеча современного джук-бокса – была у Тестова одной из первых в городе Москве. Поэтому и внимание к ней было особое, она, ясное дело, привлекала посетителей. Тестов знал толк в маркетинговых ходах.
Обычный обед у Тестова, по описанию вездесущего Владимира Гиляровского, выглядел так: «Моментально на столе выстроились холодная смирновка во льду, английская горькая, шустовская рябиновка и портвейн Леве № 50 рядом с бутылкой пикона. Еще двое пронесли два окорока провесной, нарезанной прозрачно розовыми, бумажной толщины, ломтиками. Еще поднос, на нем тыква с огурцами, жареные мозги дымились на черном хлебе и два серебряных жбана с серой зернистой и блестяще-черной ачуевской паюсной икрой. Неслышно вырос Кузьма с блюдом семги, украшенной угольниками лимона.
Начали попервоначалу «под селедочку»…

Потом под икру ачуевскую, потом под зернистую с крошечным расстегаем из налимьих печенок, по рюмке сперва белой холодной смирновки со льдом, а потом ее же, подкрашенной пикончиком, выпили английской под мозги и зубровки под салат оливье...
После каждой рюмки тарелочки из-под закуски сменялись новыми...
Кузьма резал дымящийся окорок, подручные черпали серебряными ложками зернистую икру и раскладывали по тарелочкам. Розовая семга сменялась янтарным балыком... Выпили по стопке эля «для осадки». Постепенно закуски исчезали, на их месте засверкали дорогого фарфора тарелки и серебро ложек и вилок, а на соседнем столе курилась селянка и розовели круглые расстегаи.
– Селяночки-с!..
И Кузьма перебросил на левое плечо салфетку, взял вилку и ножик, подвинул к себе расстегай, взмахнул пухлыми белыми руками, как голубь крыльями, моментально и беззвучно обратил рядом быстрых взмахов расстегай в десятки узких ломтиков, разбегавшихся от цельного куска серой налимьей печенки на середине к толстым зарумяненным краям пирога».
Конечно же, Владимир Алексеевич лукавил. «Простой» такую трапезу никак не назовешь. Но и чего-либо сверхъестественного в ней в то время тоже не было.

"Москва" кабацкая

За чашечкой чая обо всем....

Читаем повесть А.С.Пушкина "Станционный смотритель" -

[q]
....День был жаркий. В трех верстах от станции *** стало накрапывать, и через минуту проливной дождь вымочил меня до последней нитки. По приезде на станцию, первая забота была поскорее переодеться, вторая спросить себе чаю, «Эй, Дуня! — закричал смотритель, — поставь самовар да сходи за сливками». При сих словах вышла из-за перегородки девочка лет четырнадцати и побежала в сени. Красота ее меня поразила. «Это твоя дочка?» — спросил я смотрителя. «Дочка-с, — отвечал он с видом довольного самолюбия, — да такая разумная, такая проворная, вся в покойницу мать». Тут он принялся переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением картинок, украшавших его смиренную, но опрятную обитель. Они изображали историю блудного сына: в первой почтенный старик в колпаке и шлафорке отпускает беспокойного юношу, который поспешно принимает его благословение и мешок с деньгами. В другой яркими чертами изображено развратное поведение молодого человека: он сидит за столом, окруженный ложными друзьями и бесстыдными женщинами. Далее, промотавшийся юноша, в рубище и в треугольной шляпе, пасет свиней и разделяет с ними трапезу; в его лице изображены глубокая печаль и раскаяние. Наконец представлено возвращение его к отцу; добрый старик в том же колпаке и шлафорке выбегает к нему навстречу: блудный сын стоит на коленах; в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости. Под каждой картинкой прочел я приличные немецкие стихи. Всё это доныне сохранилось в моей памяти, также как и горшки с бальзамином, и кровать с пестрой занавескою, и прочие предметы, меня в то время окружавшие. Вижу, как теперь, самого хозяина, человека лет пятидесяти, свежего и бодрого, и его длинный зеленый сюртук с тремя медалями на полинялых лентах.

Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведенное ею на меня; она потупила большие голубые глаза; я стал с нею разговаривать, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет. Я предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем начали беседовать, как будто век были знакомы.
Лошади были давно готовы, а мне всё не хотелось расстаться с смотрителем и его дочкой. Наконец я с ними простился; отец пожелал мне доброго пути, а дочь проводила до телеги. В сенях я остановился и просил у ней позволения ее поцеловать; Дуня согласилась... Много могу я насчитать поцелуев...
С тех пор, как этим занимаюсь, но ни один не оставил во мне столь долгого, столь приятного воспоминания.
[/q]

Александр Сергеевич Пушкин начинает свое произведения со сцены чаепития. Год 1816. Проезжавший мимо станции незнакомец рассказывает нам свою историю, о знакомстве с Самсоном Выриным — так звали смотрителя — и его дочерью Дуней, которая была очень красива....С чая, как с перекидного мостика, начинается повествование о жизни отца и дочери Выриных.
Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XIX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1996. — 832 с.

Худ. М.Добужинский. 1905 г.
Иллюстрации к произведению.
Повесть «Станционный смотритель» была написана в 1830 году и вошла в цикл «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина».

Поздравляю Наташу и всех гостей самой вкусной темы с МАСЛЕНИЦЕЙ!!!

[ Изображение на стороннем сайте: i6pixsrust_6939493_29375073.jpg ]

lidiyagaber написал:

[q]
Поздравляю Наташу и всех гостей самой вкусной темы с МАСЛЕНИЦЕЙ!!!
[/q]

Присоединяюсь к поздравлениям, милые дамы!

Будьте здоровы!
Блинами увлекайтесь в меру!

Спасибо большое всем, что заглянули и за ваше внимание

[ Изображение на стороннем сайте: 98222cead7_5848749_29375010.gif ]

...Не болейте! Пейте воздух
В небе чистом, с солнцем вместе,
Положите в сердце звёзды,
Чтобы не болело сердце.
Присмотритесь к тем, кто рядом,
Их теплом своим согрейте,
Добрым прикоснитесь взглядом,
Вместе с ними не болейте!...
(Из сети)

[ Изображение на стороннем сайте: Maslenjpg_9375270_29375000.jpg ]

18 февраля
Последний день Масленицы - Прощенное воскресенье

Порою очень нелегко
Свои ошибки признавать,
Сегодня гордость далеко,
Сегодня можно всё сказать!

И я спешу тебя простить,
И ты прости, если когда-то
Мои слова или дела
Стали причиною разлада!

file.php?fid=358478&key=229025822