Мир творчества каспийцев

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Мир творчества каспийцев-кировцев

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Фронтовик-разведчик рассказывает

(Из воспоминаний свояка Николая Ивановича Бойкова)

ПРОДОЛЖЕНИЕ

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ, РАССКАЖИ, ЧЕГО – НИБУДЬ ПРО СВОЮ СЕМЬЮ

У меня было 3 брата: Шурка, Ванька и Васька. Я был четвёртым. Младшим, стало быть …
Васька погиб в Едрове. Он устроился работать кочегаром на паровоз. Как – то шуровал уголь на тендере, оступился и полетел вниз – на землю. Упал он неудачно, разбился насмерть …
А Ванька во время войны под Житомиром попал к немцам в плен. Шурка потом мне рассказывал, что фашист говорит Ваньке: «Сымай сапоги!». А у него, у Ваньки – то, сапоги новые были, хорошие, крепкие. А Ванька и говорит фашисту: «Хрен тебе, а не сапоги! Пока живой – сапоги не сниму! Вот когда убьёшь, тады сам сапоги сымай!». Фашист, ясное дело, озлился … и тут же, не сходя с места, пристрелил Ваньку. Конечно, и сапоги снял.
А третий брат - Шурка позже погиб под тем же Житомиром. В атаке. Примерно так же, как и Мишка Пантелеев.
А сестёр у меня было две: Катя и Зина. Зина умерла, давно ещё. Похоронена она вместе с матерью. А Павля – муж Зины – долгое время один жил. Я ездил помогать ему сажать картошку, копать её …
Сейчас он совсем старый уже – лет за 70 ему. Потом его сын Борис забрал его к себе в город Горький. Жила она, Зина, тогда в Березайке. Фамилия вроде бы у неё была Афанасьева. Сына она одного успела только родить – вот этого Бориса. Сейчас он в городе Горьком живёт.

А вторая моя сестра - Катя - жива. Живёт на Украине, в Запорожье. Муж Кати – Фёдор Иванович. В прошлом году, после того, как погостил у меня, он, почему – то, вдруг умер (стало быть – в 2003-м году).

У Кати один сын – Сашка. Живёт тоже в Запорожье, он женат, у него есть свой сын, звать Коля, стало быть - внук Катин. Ему уже лет 20 (время рассказа относится к 2004 году). Коля уже работает. А Сашка – большой чин, он начальник водоснабжения города Запорожья. Его фамилия Самохин.

После войны голод был, году в 46-47-м. Ты помнишь?
– Конечно, помню! Как не помнить. Лебеду, крапиву, кислицу собирал. На помойках в гарнизоне с ребятами картофельные очистки собирали …
- Вот, видишь! Даже ты этот голод застал. Потом то полегче стало – когда на огороде всё подросло. А вот в самый то голод я с Лёшкой Ниловым пошёл в город Вышний Волочек в школу шоферов – учится на шофера. И стипендию платят, и кормят, и учат, чем плохо; как - никак семье всё ж таки полегче. Учились мы месяца три. Когда мы ту школу заканчивали, тут как раз тянули провода вдоль шоссе, делали линию связи Москва – Ленинград, подземную. Это было в Голодный год, то есть как раз в 1947 году. Это я точно помню! ...
Директор 75-го завода был Кукушкин. Полковник. Высокий, красивый такой мужик. А жену его звали Груня. Сын был у них. Почему это я всё помню? Потому что они брали молоко у нас. Сам – то он редко к нам приходил. И то не приходил, а приезжал на казённой легковой машине. Больше жена его к нам приходила, изредка сын заходил.

Ну, и блядун этот Кукушкин был!!! И в Выползове любовница у него была, и в Березае. Потом какую-то бабу завёл даже в сельце Михайловском. Жене говорит, к примеру, что, мол, мне на завод надо съездить, посмотреть, что там, мол, да и как. Причём поздно вечером или даже ночью. Для этого телефонные звонки домой с завода организовывал. А сам садится на машину и дует к своей бляди, к примеру, в Михайловское …
Но все его любили. Не только его бабы. Потому что золотой человек был. Сколько на этом заводе директоров было!!! Но такого не было. Помогал людям во всём! Именно он и принял нас с Лёхой к себе на завод на работу. После школы то, водительской. Лёху он взял водителем, а меня - слесарем в автомастерские.
Кукушкина сменил вроде бы Успенский. При нём и я водителем стал работать. В этот период я как то в Бологое ездил, по заводским делам, а заодно надо было перевезти Сашку – Заику, старовского мужика. Сашка служил в Германии, много всякого барахла там накопил, ну и вёз всё это барахло к себе домой - в Старово. И жена при нём была. Да. А экспедитором у меня был Лёха Пинчук. Сделали мы с Лёхой свои заводские дела, подъехали к вокзалу, загрузили Сашку - Заику вместе со всем его барахлом и женой и чинно - благородно поехали в Выползово.
На выезде из Бологое голосуют 2 офицера, мол, подвези нас до Выползово. Я ж туда еду, ну и посадил их. Едем дальше. А дорога то ты помнишь, какая тогда была от Куженкино до Бологое, пока асфальт тогда ещё не положили? Яма на яме, лужа на луже, бугор на бугре. Приехали мы в Выползово, а один из офицеров позвонил Успенскому – он его знал – и нажаловался на меня: мол, шоферюга твой, такой - сякой, мужлан недоделанный, меня с товарищем чуть не убил, сам пьяный, машину не жалел, гнал поз-чёрному, ну и ещё наплёл всякого, и что было, и чего не было … На другой день Успенский нас вызвал с Пинчуком, раздолбал как следует и уволил нас обоих. Вот и делай после этого доброе дело людям! Именно после этого увольнения я и устроился в ЛЗУ (лесозаготовительный участок) лес возить.

БЫЛИ ЛИ МОТОЦИКЛЕТНЫЕ ГОНКИ, СПРАШИВАЕШЬ?

Да, были. Так, например я участвовал в таких гонках:
• в городе Фюрстенберг (или что-то вроде этого). Во время войны там был концентрационный лагерь, там было много специальных печей, где жгли людей. Очень много людей там во время войны сожгли;
• в городе Оберсвальде. Там больше сотни мотоциклов – участников было. Один мотоциклист на очень большой скорости сбил женщину, убил её и сам убился. Поэтому никого не судили;
• в Кубинке, что под Москвой. Там были гонки в 1947 году. Об этой гонке расскажу чуть подробнее.

Туда привезли целый эшелон мотоциклов. Поставили огромные палатки – одна такая палатка сразу на целый взвод. Тогда в этом городке танковая часть стояла. Техническое состояние мотоциклов проверяла гражданская комиссия, чуть, что не так – немедленно снимали с гонок. У меня звенья цепи стучали – так заставили сменить цепь. Как впоследствии оказалось – зря сменил.
А ты не знал, что у Харлеев цепь? Да, у Харлеев была цепная передача! ... Потом во время гонки на ходу цепь ослабла, «проела» глушитель, износилась сама и на втором кругу лопнула. А шёл я хорошо – в числе первых. Да-а-а, в лидерах! Длина трассы была 100 километров, 2 круга по 50 километров. На этих 50 километрах было 6 переправ. Некоторые очень глубокие, такие, что заливало глушители, электрику, и мотоциклы глохли. Кое – как заводились и «шуровали» дальше …;
• в городе Дрезден. Река, один берег наш, другой берег американский, горы, скалы. Там я занял первое место. Это были гонки оккупационных войск. Чего дали за первое место? Да, ничего!.. Тогда за первое место ни хрена не давали. Ездили за так, за отмашку флажком.
На других соревнованиях я тоже всегда был в первых рядах. Тогда я не был таким осторожным и боязливым, как сейчас. Молодой был – глупый был, холостой к тому же – и своей жизнью тогда я не дорожил …

О ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ, ГОВОРИШЬ ….

А чего о ней говорить? Женился я в 1953 году. На ком я женился, ты знаешь. В 1954 году родилась первая дочка - Люда, а в 1955 - вторая дочка – Оля. Вот и вся моя личная жизнь. А чего ещё о личной жизни рассказывать? Нечего … Всё!

ЕЩЁ О ВОЙНЕ

Одно время я был прикреплён к редакции армейской газеты. Видал я как газеты выпускают: летели они со свистом. Тут же газеты автоматически упаковывались – и по грузовикам распределялись, а те уж развозили газеты туда, куда надо. Наборщики в жаре, в духоте работали, полуголые, жуть!..
Заведовал редакцией майор, здоровый такой мужик был, у-у-у! Толстый – претолстый. Как фамилия его была? Не помню, забыл. Возил я и его по делам разным. Раз вёз я его в Потсдам. Так чуть не столкнулись с американским мотоциклистом. На перекрёстке. Американец летел, как угорелый. На мотоцикле - одиночке. А у меня – то трёхколёсный мотоцикл был. Да и ехал я помедленнее, чем он. Да и эту тушу редакторскую вёз. Успел увернуться. Кое-как, еле – еле. Иначе, хана была бы, и нам - и американцу. Трухнул я тогда маленько, правда, уже опосля, да, но потом трухнул, уже позже, когда разъехались …
Вот, что ещё вспомнил. Начальник штаба дивизии у нас еврей был. У-у-у, какой пронырливый был. И что за порода людей такая, пронырливая - эти евреи?! Так вот Штаб находился на втором этаже здания. Окна выходят на улицу. А напротив, через улицу, магазин. Начштаба сидит так, что бы магазин был виден. В звании полковника, между прочим, как и ты, был. Лето … Жара … Духота … Продавцом в магазине солдат был.
Ну, и привезли в этот магазин бочку пива – прямо с пивзавода. А в той бочке 60 литров пива. А начштаба это дело усёк, увидел, значит. Увидел и говорит своему водиле: «Заводи машину! В штаб армии поедем!». Только - только бочку сгрузили, а он подъезжает и мне командует (а я рядом в мотоцикле сидел): «Отвези бочку пива в штаб армии. Сдашь мне. Я сейчас там буду». И уехал в штаб армии. И я повёз бочку в штаб армии. Приехал туда, а там знакомые ребята. Я им и говорю, так, мол, и так, начштаба хочет зажилить бочку пива, спрячьте её куда-нибудь. Они и спрятали её в кусты, там и днём с огнём хрен её найдёшь, а уж вечером, в потёмках, и подавно.
А сам я в штаб пошёл. Сижу, жду. Он входит, начштаба – то, и спрашивает у меня: «Ну, где пиво?». Я отвечаю, что пиво, мол, в коляске. Он выходит, смотрит, а коляска пустая, пива – то и нет там. Он на меня озверился: «Где бочка с пивом, сукин ты сын?». А я отвечаю в том смысле, что она в коляске была, когда я пошёл вам доложить, что привёз её и, мол, спросить Вас, куда мне её сдать или там деть. Он заорал тогда: «Ага, моё пиво украли! Ну, я вам дам, разгильдяям!». Моим командиром роты тогда был капитан Гарькавый. Начштаба звонит ему, тот вскорости приезжает. Начштаба раздолбал его в пух и прах: что, мол, за раздолбай у тебя служит. Мою бочку пива просрал, её у него, видишь ли, спёрли! Посадить его на губу на полную катушку! И посадили меня на губу. И отсидел я там целых 15 суток – полную катушку.
Но вообще, я тебе скажу, служба в Германии сразу после войны вот такая была (показывает большой палец). Жили мы там вот так (опять показывает большой палец). И сыт, и пьян, и нос в табаке, ну и всё такое разное прочее было …

Записано со слов Николая Ивановича летом 2004 года (в течение нескольких длинных вечеров, без помех со стороны третьих лиц). За доброй «чаркой» добротной русской самогоночки …

ПАНТЕЛЕЕВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ
Выползово, Ленинградский переулок, дом, 2.

Набрано на компьютере 12 и 13 мая 2006 года. В этом же году в июне текст был передан рассказчику - Николаю Ивановичу Бойкову (НИБ) для чтения и проверки правильности записи. Поначалу НИБ пообещал мне текст вычитать и сказать об ошибках, если таковые обнаружатся. Многократные мои запросы НИБ об этом в этом году (2006-м) и в последующие годы (в 2007 – 2009 годах) результатов не дали – текст НИБ не читал (мол, некогда!?) и читать не хотел (чего я там нового прочитаю? Ничего! Ну, так и зачем мне читать?). Удивительно – никакого интереса к своим же рассказам …

PS. 17-го сентября 2009 года земной путь Николая Ивановича закончился. Похоронен он в Выползово - на кладбище, рядом со своей женой - Раисой Александровной Бойковой (в девичестве - Михайловой).
Конец сентября 2009 года.

Продолжение следует.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

В своих воспоминаниях Николай Иванович упоминает Колю Александрова. Оказывается, что земляки его не забыли, что они его помнят. Вот что мне как-то попалось в местной газете «Дни Озёрного» …

Из Газеты «Дни Озёрного». №50 (838) от 11 декабря 2015 г.

НА ИЗЛОМАХ СУДЬБЫ

Каждому человеку уготована своя судьба. И каждому даётся столько трудностей и испытаний, которые этот человек сможет вынести. Есть лишь немногие, способные преодолеть жизненные обстоятельства, не прогнувшись под их тяжестью и несправедливостью. Есть лишь немногие, кто, несмотря ни на что, может остаться человеком с большой буквы, поступками которого будет гордиться не одно поколение, человеком, который оставил своё имя на страницах истории и в сердцах людей.

Фото из архива семьи Александровых

Случается так, что великие, творящие историю люди живут рядом с нами. Жителям Озёрного повезло, ведь именно здесь жил Герой Советского Союза – Николай Тимофеевич Александров, человек, чьими руками ковалась Победа в Великой Отечественной войне.
Среди десятков улиц Озёрного есть одна особенная - названная именем Николая Тимофеевича Александрова. И, проходя по этой улице, названной в его честь, невозможно не вспомнить о подвиге Николая Тимофеевича и о его сложной судьбе. Ведь это не просто улица и мемориальная доска - за всем этим целая жизнь, в которой было место и подвигу, и сложным испытаниям.
Николай Тимофеевич Александров, уроженец Бологовского района, семнадцатилетним мальчишкой в январе 1943 года был отправлен на обучение в танковую школу и призван на фронт. С этого дня закончилось детство, и не осталось ничего, кроме всепоглощающей войны. В одном из первых боев Николай Тимофеевич был ранен, но за этот бой получил он самую любимую солдатами медаль “За отвагу”. Чуть подлечил раны в госпитале и опять война … Целых шесть раз горел в танке, но всегда каким-то чудом спасался.
То ли Бог оберегал, то ли смерть просто играла с ним, оставляя свои метки немецким металлом. Не взяла его ни одна пуля, ни снаряд, ни осколок и в бою в январе сорок пятого. Нашим войскам был дан приказ любой ценой воспрепятствовать подходу вражеских подкреплений. Страшные слова “любой ценой” … Из всего танкового взвода в живых не осталось никого. Смерть ходила так близко, но не забирала Николая Тимофеевича с собой, а лишь прикоснулась к нему ударной волной. В этом неравном бою он получил контузию, а очнувшись, понял, что отражать огонь противника ему придётся одному. Николай Тимофеевич более часа отбивал атаки в одиночку, пока на выручку не подошли свои! За этот подвиг он, девятнадцатилетний юноша, был удостоен звания Героя Советского Союза.
Закончилась самая страшная, самая кровопролитная война в истории. Война, которая унесла и покалечила огромное количество жизней. Закончилась война

…
После Победы Николай Тимофеевич заведовал воинским оружейным складом в Кантемировской дивизии. А время после войны было непростое, орудовали банды, да и к оружию люди привыкли. Вот и попросил друг достать Николая Тимофеевича ему оружие. Не думая о последствиях, желая просто помочь другу, Александров взял со склада трофейное оружие. Затеяли дотошное расследование, и Николай Тимофеевич признался в содеянном. Военный трибунал был строг, даже жесток, Александрову дали пятнадцать лет лагерей, лишив его всех званий и наград. Получилось, что и не герой он больше, и не было его подвигов. И страна, за которую он проливал кровь, страна для которой он вместе со всеми ковал победу - считает его врагом.
Будучи мальчишкой, которому всего двадцать два, попал он в золотодобывающий прииск на Колыме. И вчерашний сержант со званием Героя Советского Союза стал каторжным рабочим. Холод, голод и непомерные, невыполнимые мерки. И здесь Николая Тимофеевича поджидала смерть, ходила она за ним по пятам, поджидая его за каждым углом с бандитской заточкой и ножом. Александрова, как и других фронтовиков, ждала поголовная смерть от рук уголовников, которых раздражала стойкость и несломленность духа людей, которые сражались на войне. Вот и пришлось бежать. Два месяца голодных скитаний по тайге. Возвращение в лагерь и ещё пять лет срока.

Николай Тимофеевич с супругой Анной Васильевной.

Отсидев пятнадцать лет, Николай Тимофеевич написал письмо своему бывшему фронтовому командиру с просьбой пересмотреть его дело. Примерно через год, отработав в лагерях больше шестнадцати лет, Александров вернулся в родные места. Но всё стало другим, изменился до неузнаваемости и он сам. Уходил на фронт он молоденьким мальчишкой, а вернулся сорокалетним стариком с изломанной судьбой и с неумением жить нормальной жизнью. А смерть, напоминающая о себе каждую минуту, уступив Николаю Тимофеевичу, ушла. Сдалась перед его силой, храбростью и желанием жить.
И действительно, Николай Тимофеевич попробовал начать жить нормальной человеческой жизнью, без войны и без лагерей.
Работал на своей родной земле рабочим в лесхозе, слесарем, плотником и кочегаром - не гнушался любой работы. Далеко не юношей познал он, что такое семейное счастье. Может, поэтому так ценил жену, детей, тихую и спокойную жизнь, оставшись в памяти внуков и правнуков не только героем, но и близким, родным человеком, другом и защитником.
Местные власти Николая Тимофеевича за героя не считали, никаких льгот он не получал. Страшное послевоенное время, странное время, постоянная подмена ценностей, смена власти и режима в стране. Куда там до героев? И только в 1994 году, спустя более сорока пяти лет, указом Президента РФ Николай Тимофеевич был восстановлен в правах на звание Героя Советского Союза и ему вернулись его “Золотая Звезда” и орден Ленина.

Николай Тимофеевич Александров прошёл страшный путь, вынес и преодолел все изломы судьбы, и не ожесточилось, не озлобилось его огромное человеческое сердце.
Одна из улиц Озёрного названа именем этого великого человека, героя, благодаря которому, мы живём в свободной стране и говорим на родном языке. Когда проходишь мимо дома, где жил Александров, хочется размышлять о судьбе и о предназначении человека, хочется просто дотронуться, дотянуться, прикоснуться к истории этого великого человека.
9 декабря объявлен в России Днём Героев Отечества. Символично, что именно 9 декабря родился Н.Т. Александров, Герой Советского Союза, человек, навсегда оставшийся в памяти озерчан символом силы духа и стремления к Победе.
Ксения АРУТЮНОВА.

А теперь посмотрите на это фото …

Это внучка и правнучка Александрова. Они часто прогуливаются по улице, названной в честь их деда и прадеда, снова и снова вспоминая о нём.

http://www.dnioz.ru/wp-content...2_2015.pdf 20.01.2016

Так вот, Николай Александров - это и есть тот самый лихой парень из Нарачино, о котором рассказывал мне в своё время мой свояк Николай Иванович Бойков …

Материалы собрал капитан 1 ранга в отставке
ПАНТЕЛЕЕВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ

Александров Николай Тимофеевич (9 декабря 1925 года — 22 июля 2001 года)
ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Мир творчества каспийцев-кировцев

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

Сегодня, 15.06.2025 г. получила сообщение на Одноклассниках : социальная сеть от Геращенко Александра Анатольевича.

"Здравствуйте, Галина Сергеевна! Моей с увлечением, с легкой руки Кузнецова А.Ю. стало изучение истории малого охотника СКА-0412 Азовской военной флотилии.

Прошло 8 лет с тех пор, как я прочитал его заметку на "Цусимских форумах" о бое советского катера и немецкого самолета.
За эти годы на нем было найдено более 160 моряков, которые служили на нем в разное время. Удалось найти более 90 родных моряков, проживающих в разных странах: России, Украине, Казахстане, Молдове, Эстонии, Германии, Великобритании, США, Беларуси, Швейцарии, Франции.

Когда я опубликовал на сайте Warspot первое небольшое исследование, всего этого еще не было. Затем, по мере накопления материала, появлялись новые статьи, которые публиковались на различных интернет-порталах, в газетах. Сначала это был интересен сам процесс поиска, но через два или три года некоторые из моих друзей начали говорить, что пришло время выпустить книгу. И тогда, и сейчас я думаю, что для того чтобы опубликовать книгу нужно досконально изучить события, описанные в документах. Используя свои возможности, которые, к сожалению, ограничены, я пытался искать документы в различных доступных мне архивах — РГАВМФ, NАRА, РГАСПИ, ГАРО и других.

Мои друзья и особенно родственники моряков, конечно же, хотели увидеть книгу о своих близких. Последние несколько месяцев я пытался как-то обобщить все, что было написано до этого. Получился своего рода «труд". Большую его часть, конечно, занимают биографии моряков и некоторых лиц, связанных с этим катером, фотографии из домашних архивов.

Конечно, в ней есть и эпизоды, в которых участвовали действующие и будущие выпускники и сотрудники КВВМУ ,о которых мы с Вами ранее общались - Хмельницкий Анатолий Георгиевич, Булах Александр Григорьевич, Соколов Михаил Андрианович, Азархин Михаил Моисеевич.

В ответ на просьбы родственников моряков я решил выпустить книгу в электронном виде и в печатном виде. Я напечатал книгу на Ridero - https://ridero.ru/books/bessmertnyi_kater / хотя я поставил его на Литресс - https://www.litres.ru/book/ale...-71803843/

С уважением, Геращенко Александр Анатольевич."

Читать книгу: «Бессмертный катер»

https://www.litres.ru/book/ale...at-onlayn/

Неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности. Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие.
А.С. Пушкин

От автора
Военные корабли, как и люди, имеют свою биографию. Одни, честно отслужив отмеренный им срок, ушли в историю, другие стали жертвами исторических событий, таких как войны, третьи, завоевав честь и славу, воздвигнуты на постаменты. Но есть такие, которые с момента своего создания скромно и незаметно выполняли возложенные на них обязанности, прошли сквозь горнило войны, испытали все взлеты и падения вместе со своими экипажами, страной…

К таким кораблям относится, и малый охотник М-11 Каспийской военной флотилии, воевавший как СКА-0412 на Азовской военной флотилии и закончивший войну как МО-412 Черноморского флота. Прошло 80 лет с момента окончания Великой Отечественной войны, но события тех лет по-прежнему притягивают наше внимание.

Книга не претендует на полноту исследования. В небольшом документальном повествовании невозможно рассказать обо всем спектре применения этого малого охотника, обо всех, кто на нем служил и воевал. Автором сделана попытка, по доступным ему документальным источникам изложить историю создания и службы в советском военно-морском флоте небольшого катера, рассказать о людях, которые просто выполняли свой воинский долг. О каждом отделении катера, о каждом моряке, служившем здесь, можно написать отдельную книгу. Автор не ставил перед собой такой задачи.

Пусть простят автора те, кого незаслуженно он не отметил в своем повествовании. Надеюсь, труд этот пробудит в читателях интерес к истории своих героических отцов, дедов, прадедов и послужит отправной точкой для будущих исследователей.

За помощь, оказанную в процессе поиска материалов для этой книги, выражаю искреннюю благодарность:

– Елене Сергеевне Смирновой, кандидату филологических наук, директору Центральной военно-морской библиотеки;

– Ирине Александровне Найденовой, историку заведующей научно-экспозиционным отделом Ейского историко-краеведческого музея.

Мир творчества каспийцев-кировцев

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

ПАНТЕЛЕЕВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ

Родился 5 декабря.1939 г.
1957-1960 - ВВМУПП им. Ленинского Комсомола, Ленинград.
1960-1962 - КВВМУ им. С.М. Кирова, Баку, специальность - штурман-инженер.
1962-1970 - Ком БЧ-1 ПЛК (1962-1963, КСФ), СКР (1963-1967, ДКБФ), ЭМ (1967-1970, КЧФ).
1970-1991 - ВМА (1970-1972 - Слушатель, 1972-1976 - Нач-к лаборатории, 1976-1980 - Преподаватель, 1980-1984 - Старший преподаватель, 1984-1991 - Заместитель Нач-ка кафедры "Космических средств ВМФ" Факультета вооружения.
1992-2006 - ГНИНГИ (1992-2003 - СНС, 2003-2006 - ВНС).
2009-2013 - РИРВ (Главный специалист).
Капитан 1 ранга (1983 год) в отставке.
Кандидат военных наук (1983 год).
Доцент (1984 год).

ВОСПОМИНАНИЯ. МЕМУАРЫ.

Карибский кризис

За время службы на Севере в начале 1960-х годов запомнилось несколько моментов.
Первый момент был таким. Однажды в октябре прозвучала команда «Боевая тревога», причём без предварительного слова «Учебная». По спине пробежал холодок – неужели война?! Потом прозвучала команда – «Кораблям – по точкам рассредоточения!». Всё - поняли мы – на пороге война!
Точки рассредоточения у каждого корабля свои – противоатомные, на расстоянии 3-5 миль друг от друга, за скалами, в бухточках, за островами. Посуровевшие, враз посерьёзневшие, все молча делали своё дело. Наша точка было где-то около Кильдина. Дошли до неё, встали на якорь. По очереди к нам подходили суда снабжения. Мы сдали весь учебный боезапас. Приняли на борт боевой боезапас. Под завязку заправились топливом, продовольствием, пресной водой, маслом.
Боевая готовность №1. Проходит день-два-три … Никто ничего не знает. Командование молчит. И вдруг, как гром с ясного неба, прозвучала команда: «Отбой боевой тревоги! Кораблям вернуться к местам постоянного базирования!» Когда мы вернулись в Североморск, то и узнали, что это был так называемый Карибский кризис. Никита Хрущёв, втихаря, по договорённости с Фиделем Кастро установил на Кубе наши ракеты. Под самым боком США.
Американцы не сразу, но всё же обнаружили их установку. Между прочим, с помощью спутников – фоторазведчиков. Поднялся грандиозный шум. Там – Джон Кеннеди, у нас – Никита Хрущёв. Каждый из них талдычит о своём, говорит о своей правде.
США сыграли Боевую тревогу. Мы сыграли Боевую тревогу. США и СССР были на грани войны. Ещё несколько команд: Взлёт – бомбардировщикам, Старт – баллистическим ракетам, Команда - следовать в районы боевого предназначения КУГам – корабельным ударным группировкам – и война …
Слава Богу, и нашему Никите, и их Джону хватило ума вовремя остановиться, договориться, и отодвинуть войну. СССР увёз свои ракеты с Кубы! США - свои ракеты из Турции. А через пару лет и Никиту нашего сняли, его заменил Лёня Брежнев, а Джона Кеннеди так и вообще убили.

А Интернет сообщает нам вот что:

Карибский кризис 1962 года

В 1962 году произошёл Карибский кризис. Весь мир стоял на краю пропасти — и это не преувеличение. «Холодная война», тянувшаяся между СССР и США уже почти двадцать лет, могла перерасти в ядерный конфликт. Советский Союз тайно переправил на территорию Кубы свои ракеты, и конечно, Америка расценила такой шаг, как открытую угрозу.
Плацдарм на Кубе: причины Карибского кризиса.
Несмотря на давнее противостояние и гонку вооружений, размещение ракет на Кубе не было авантюрой советского правительства. После победы революционных сил Фиделя Кастро в 1959 году на Кубе СССР вступил в тесное сотрудничество с кубинцами. Это было выгодно обеим сторонам — Куба получала поддержку одной из самых сильных держав мира, а СССР обретало первого союзника «по ту сторону океана». Конечно, уже одного этого было достаточно, чтобы американское правительство почувствовало некоторую тревогу. По состоянию на начало 1960-х годов США обладали серьёзным преимуществом по части ядерного вооружения. А в 1961 году американские ракеты с ядерными боеголовками были размещены в Турции — в непосредственной близости от границ СССР. В случае ядерного конфликта эти ракеты «дотягивались» в том числе и до Москвы. По мнению Джона Кеннеди, они были ненамного опаснее баллистических ракет, размещённых на подводных лодках. Однако ракеты средней дальности и межконтинентальные ракеты различаются по времени подлёта, и кроме того, установки в Турции было куда проще мгновенно привести в боевую готовность. Так или иначе, Хрущёв счёл американские ракеты на берегу Чёрного моря угрозой. Поэтому был предпринят ответный шаг — тайное перемещение и установка ядерных сил на дружественной Кубе, что и привело к Карибскому кризису 1962 года.

Разрешение конфликта.

Карибский кризис, чуть не ставший причиной Третьей Мировой войны, продемонстрировал всю опасность ядерного оружия и недопустимость использования его в дипломатических переговорах. В 1962 году США и СССР договорились прекратить ядерные испытания в воздухе, под водой и в космосе, и «холодная война» пошла на спад. Также именно после Карибского кризиса была создана прямая телефонная связь между Вашингтоном и Москвой — чтобы лидерам двух государств больше не приходилось полагаться на письма, радио и телеграф в обсуждении важных и безотлагательных проблем.
Источник: http://infoogle.ru/karibskij_krizis_1962_goda.html понедельник, 19 марта 2018 г.

Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

Уже далеко в море, когда вскрыли секретные пакеты, командиры лодок узнали, что они должны совершить скрытный переход через половину Атлантики и обосноваться в кубинском порту Мариель, который расположен чуть западнее Гаваны.
А в это время на Северном флоте случились тяжёлые времена и происходили неприятные события.
Ракетоносец К-19 потерпел тяжелейшую аварию с реактором и встал в ремонт.
Безвестно сгинула в море со всем своим экипажем подводная лодка С-80.
В январе рванули торпеды на стоявшей у пирса подводной лодке Б-37. Чудовищной силы взрыв разворотил не только эту лодку, но и половину корпуса, стоявшей с ней борт о борт подводной лодки С-350. Погибли более 120 моряков.
Летом, в июле, запылал пожар в носовом торпедном отсеке Б-139, едва не приведший к подобному взрыву, как и на Б-37.
Вышли в дальний поход эти 4 подводные лодки 1 октября. Запас продуктов взяли на 90 суток, хотя «закрома» лодок этого типа были рассчитаны на запас продуктов на 45 суток – такова была расчётная автономность лодок этого типа. Забиты были все проходы, все мало-мальски пригодные для хранения продуктов «шхеры», узкости и «кандейки».
Исходя из каких соображений операторы Главного штаба ВМФ задали на переход подводным лодкам нереальную скорость в 9 узлов, неизвестно?! Наверное, из тех же соображений, что исходил и Главком ВМФ, обманывая Хрущёва и Министра обороны, посылая на Кубу дизельные подводные лодки, а докладывая об отправке туда атомных.
Подводным лодкам, для того, чтобы выдержать контрольные сроки прохода назначенных рубежей, приходилось с наступлением тёмного времени суток всплывать в надводное положение и навёрстывать упущенное время большими ходами под дизелями.
Всплывать приходилось и для периодической зарядки аккумуляторных батарей, и для приёма сообщений в сеансы связи, и для текущих оперативных докладов в ЦКП. Операторы Главного штаба ВМФ, видимо ориентируясь на московское время, назначили время обязательных докладов в сеансы связи в светлое время суток. Командиры чертыхались, так как только на минуту стоило поднять перископ, как радиометрист тут же докладывал о работе РЛС либо противолодочного корабля, либо патрульного самолёта. Ныряли, проходило немного времени и уже гидроакустик тревожным голосом докладывал о шумах винтов приближающихся противолодочных кораблей. Подводники уже думали, что у нас в Главном штабе засел «крот», который постоянно докладывал эвентуальному противнику о местонахождении наших подводных лодок.
На самом деле тогда наши подводники ещё не знали о новейшей американской системе освещения подводной обстановки СОСУС. По морскому дну пролегли тысячи километров кабелей, соединяющих чувствительнейшие гидрофоны, размещённые на вершинах подводных гор, сведённых в единую наблюдательно - оповестительную систему. Подводным лодкам только стоило выйти из базы, как их тут же засекали. При попытках подвсплыть, чтобы зарядить аккумуляторные батареи, или на очередной доклад, или просто на то, чтобы провентилировать отсеки, попросту глотнуть свежего воздуха, подводников уже поджидали противолодочные корабли и патрульные самолёты …
Командир Б-130 капитан 3 ранга Шумков Николай Александрович. Был вынужден всплыть в окружении американских кораблей.
Командир Б-36 капитан 2 ранга Дубивко Алексей. Был вынужден всплыть в окружении американских кораблей.
Командир Б-59 капитан 2 ранга Савицкий Валентин. Был вынужден всплыть в окружении американских кораблей.
Командир Б-4 капитан 2 ранга Кетов. Рюрик Александрович. Единственная лодка, которая не всплыла в окружении американских кораблей.
В северной Атлантике по дороге на юг подводников поджидал затяжной шторм. Шторм уродовал корабли «по чёрному». Волны свирепой «лапой» сдирали листы лёгкого корпуса. Лодки швыряло так, что из аккумуляторных батарей (АБ) выплёскивался электролит, спящих моряков выбрасывало из коек, ломало рёбра вахтенным офицерам о планширь, а сигнальщикам выбивало биноклями зубы, если они вовремя не увёртывались от очередной «бешеной» волны. Верхняя вахта стояла в резиновых комбинезонах, приковывая себя цепями к чему придётся только для того, чтобы их волной не смыло за борт (мостики-то в то время были открытые) …
А когда пришли в центральную Атлантику, то началось новое истязание – теперь пеклом. Несмотря на конец октября, жара в лодках стояла тропическая. Даже при плавании на глубине корпуса лодок не охлаждались. Вода и на глубине была тёплая. Отсеки превратились в сауны. Люди исходили потом. Вахту несли в трусах.
Самые тяжёлые вахты несли мотористы. На лодках было по 3 дизеля, по 3 гребных вала, соответственно по 3 винта. В раскалённых дизельных отсеках температура воздуха поднималась до 60-70 градусов. Было жарко, как в парной. Некоторые мотористы падали в обморок от тепловых ударов. Вахту несли по 20 – 30 минут. Для поддержания сил им выдавали компот (вишня в собственном соку Ейского завода). Ничего другого душа не принимала. Никто ничего не ел. Просто не мог! Потеря веса была у всех подводников: от четверти массы до одной трети (у некоторых). Ходили, как скелеты …
Приказ на возвращение подводные лодки получили лишь в середине ноября. В Полярный лодки вернулись перед самым Новым 1963-м годом! Пробыли в море 3 месяца – 2 автономных срока!
Маршалы из Министерства обороны и партийные бонзы из ЦК КПСС долго не могли уяснить, почему подводникам рано или поздно приходилось всплывать на поверхность моря. Командиров кораблей вызвали держать ответ в «Большой дом» на Арбате. «Разбор полётов» вёл тогда ещё Первый заместитель Министра обороны СССР Маршал Советского Союза Андрей Гречко. Вопросы командирам кораблей он задавал один «чуднее» другого. Да и его реплики на ответы подводников были не лучше …
Например, Шумков докладывает, что когда в АБ осталась одна вода он вынужден был всплыть для зарядки АБ. – Какая такая зарядка? Каких там батарей! У вас же реактор … - Нет у нас реактора. У нас аккумуляторные батареи. Мы дизельные подводные лодки, не атомные ... – Что-о-о? Как не атомные … - заревел Маршал Гречко! Один из Цековских «политрабочих» постучал ложечкой по стакану, Маршал сразу притих …
Или задаёт Шумкову такой вопрос: - На каком расстоянии от вас были американские корабли? – Да, метрах в 50-ти? – И вы не забросали их гранатами? – возмущённо удивляется Маршал.
Докладывает про свои дела Рюрик Кетов. Гречко его перебивает: - Почему ты не стрелял по американским кораблям? – Так такого Приказа не было, товарищ Маршал… - Да ты что, совсем тупой? Без приказа сообразить не мог?
Маршал Гречко остался недоволен подводниками. – Я бы на их месте, - мрачно заявил он в кругу своих приближённых, - вообще не всплывал!
Его подчинённые составили проект разгромного Приказа на подводников. Но Главнокомандующий ВМФ Сергей Георгиевич Горшков завернул проект разгромного Приказа, написав на нём: - В тех условиях обстановки командирам ПЛ было виднее то, как надо грамотно действовать, поэтому командиров лодок не наказывать! – Кто-кто, а он - то уж доподлинно знал то, каково было подводникам нести службу в тех условиях. Их награждать надо было, а не наказывать!
А наказывать надо было тех штабистов, которые задали нереальную скорость движения лодок на переходах, которые задали время выхода на связь с ЦКП ВМФ в светлое время суток, которые нарезали лодкам весьма ограниченные районы боевого маневрирования, которые не удосужились узнать фактические гидрографические и иные условия плавания подводных лодок в Саргассовом море. Надо было наказать и офицеров разведотдела ГШ ВМФ, которые из-за пресловутой секретности не довели до сведения командиров подводных лодок схему системы СОСУС, места расположения гидрофонов, маршруты и расписание полётов патрульных самолётов, районы несения боевого дежурства и состав противолодочных сил американцев.
Мир был на грани ядерной войны, и только выдержка командиров подводных лодок позволила избежать всемирной катастрофы.
Стоит вдуматься в такие цифры: на каждую подводную лодку приходилось по противолодочному авианосцу (40 самолётов и вертолётов), свыше 50 кораблей, оснащённых современной поисковой гидроакустической электроникой, бесчисленное количество гидрофонов подводной поисковой и следящей системы СОСУС.
Против такой армады подводные лодки не могли устоять. И всё - таки одна из них так и не всплыла в окружении американских кораблей! Это было ПЛ Б-4 Рюрика Кетова.
Эти сведения я выудил из недавно вышедшей новой книги Николая Черкашина «Возмутители глубин. Секретные операции советских подводных лодок в годы холодной войны», Москва, «Вече», 2017, 320 стр.
Так вот, на Б-4 командиром рулевой группы служил старший лейтенант Пётр Сидорович Алексеенко. Наш Петя Алексеенко – наш «шкентель». Так мы называли низкорослых ребят из 4-го, последнего, класса нашего курса.
Кроме всего прочего, Петя рассказывал мне лично, что у них, у штурманов тех 4-х лодок, было две проблемы.
Первая проблема – координаты места. В северной Атлантике они могли определять координаты места только по звёздам. Но почти сплошная облачность не позволяла это делать. Поэтому шли по счислению, и разумеется, с большими постепенно нарастающими ошибками.
В центральной Атлантике с погодой и облачностью было получше, но там их гоняли американские противолодочники так, что практически они не могли всплыть и определиться, так что и там они ходили фактически без знания своего точного места.
Вторая проблема – их мучала страшенная жара. И чтобы пот не заливал карту, штурмана наматывали на шею полотенца, а на руки до локтя надевали что - то вроде чулка, а то от мокрых локтей на картах оставались жирные пятна, на которых карандаш «не держался».
На Б-36 командиром рулевой группы служил лейтенант Вячеслав Дмитриевич Маслов. Мой однокурсник – Слава Маслов. С ним я встретился году в 1968-м на якорной стоянке у Кипра. Он был уже капитан-лейтенантом, командиром БЧ-1 ПЛ пр. 641. А я служил командиром БЧ-1 на ЭМ пр. 30-бис «Серьёзном». И тоже был уже капитан-лейтенантом. Но об этой встрече я расскажу в своё время в своём месте.
А Слава, рассказывая мне о том тяжелейшем походе, среди всего прочего говорил мне вот о чём. Он говорил о том, что было страшно! Ощущение того, что они ходят по краю ядерной бездны, пугало!
Если бы поступила команда из Москвы на применение ядерной торпеды, то они точно её применили бы, чётко осознавая то, что разнося в клочья например авианосец, отстоящий от них в 40 - 50 кабельтовых, они сами были бы превращены в изуродованную консервную банку.
Так что и мои однокурсники в этом походе хлебнули своего «лиха» от всей души, как говорится, по полной программе …

Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

Расчёты подобного рода – это расчёты на тактическое маневрирование. Такие расчёты выполняются на специальных манёвренных планшетах. Их имеется 2 типа: большой (зелёный) планшет и малый (красный) планшет. Большой зелёный планшет используется для более точных расчётов, малый красный – для грубых прикидок. Эти же расчёты можно вести и на карте. Надо только уметь построить специальный треугольник скоростей и высчитать курс и скорость перестроения. Я так и сделал – поскольку искать планшеты было некогда (потом - то я их всегда держал под рукой, но это потом), то я стал строить свой треугольник скоростей прямо на уголке карты. Построил треугольник, высчитал курс и скорость и что же я вижу? А то, что мой командир Филановский «на выпуклый военно – морской глаз», как говорится, практически безошибочно назначил новый курс и повышенную скорость. Это не ошибка 3-5 градусов в курсе и 0,5 – 0,6 узла скорости. Это мелочь. Вот что значит опыт командира.
Тут же скажу, что опыт командира – великое дело. Потом, уже на Балтике, я удивлялся командиру соседнего корабля Мамзикову Георгию Александровичу, он как - то ходил с нами «в моря» вместо нашего командира Михаила Суханова. Так вот, Мамзиков посмотрит на берег и пальцем показывает место на карте, где, по его мнению, якобы мы находимся. Проверяю его догадку по пеленгам на береговые ориентиры и удивляюсь – совершенно точно? Как это ему удаётся? Пытался сам так же «определиться», да куда там – и близко не было.
А тогда, на Севере, я сильно удивился, поразился и крепко зауважал своего командира Филановского. Во-первых, он не шумел, не кричал на меня – ещё зелёного штурманёнка, а дал время на расчёты, а сам – самостоятельно - без подсказки штурмана, назначил практически правильные и курс и скорость.
Потом, попозже, когда я сам уже приобрёл свой собственный опыт, проведя многие сотни, если не тысячи, подобных расчётов на манёвренном планшете, особенно в Средиземном море, на боевой службе, тогда, когда мы гонялись за американскими авианосцами, то я действовал практически также: на запрос командира о курсе и скорости я тут же назначал курс и скорость выхода в заданную точку. На глаз, без всяких расчётов, имея только в голове грубую схему такого маневрирования.
И вообще, как потом оказалось (из обмена опытом со штурманами других эсминцев) у штурманов надводных кораблей считается высшим шиком, когда командир корабля получив команду от флагмана на совершение того или иного манёвра, или решив сманеврировать сам, и запросив у штурмана курс и скорость, необходимые для выполнения подобного манёвра, тут же их от штурмана и получает.
Хотя оба знают, и командир и штурман, что точные значения курса и скорости данного манёвра могут быть получены только путём соответствующего графического построения на манёвренном планшете, на что требуется пусть и небольшое, но время. И оба - и штурман и командир - знают, что так надо!
Во-первых, командир, уважающий и себя и своего штурмана, всегда запросит у штурмана курс и скорость, чтобы потом, в случае необходимости, он с чистой совестью мог сказать, что эти значения курса и скорости он получил от штурмана.
Во-вторых, флагман, передав команду мателоту на манёвр, выйдет на мостик и посмотрит, как тот действует – немедленно, немного погодя или через долгие 2-3 минуты! Ему, флагману, всегда приятно видеть, когда его подчинённый, получив от него команду, тут же поворачивает на новый курс и резко увеличивает ход (вырастает бурун за его кормой).
Ему, флагману (как правило, большинство из них «родом» из штурманов), тем более всё известно, что показав свою исполнительность и тут же выполнив команду флагмана, командир того корабля тем самым показал флагману, во-первых, свой опыт, а во-вторых, своё уважение к флагману, как старшему товарищу (и по должности и по званию). Флагман знает, что штурман того корабля сейчас не спеша сделает необходимые расчёты, доложит их результаты командиру, и тот подкорректирует свой курс на 5-10, а то и на все 15 градусов, и скорость на 1-2, а то и на целых 3 узла.
И на флагманском БИПе (боевом информационном посту) это, разумеется, всё будет замечено. Но всё это будет воспринято всеми, включая и самого флагмана, как само собой разумеющееся, в порядке вещей. Думаю, что эти замечательные флотские традиции свято соблюдаются нынешними моряками и по сей день. Так же, как когда то соблюдали их мы - тогдашние флотские офицеры.
Хотя нынешняя автоматизация всего и вся, нынешняя цифровизация везде, где можно и где нельзя, в совокупности, надо полагать, уже внесли свои существенные коррективы в те наши примитивные ручные методы штурманских расчётов на тактическое маневрирование …

Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

Я видел его только по форме одетым

В моё время (1962-1965 гг.) в Балтийске все знали нашего флотского поэта Никиту Сусловича.
Он печатался в газетах, в частности в газете «Страж Балтики», он выступал на кораблях, само собой - в Доме офицеров.
Никита служил помощником Начальника политотдела по комсомолу нашей бригады кораблей охраны водного района (сокращённо — ОВР) Балтийска.
Он – блокадник. Вместе с родителями пережил блокаду в Ленинграде.
Лицо мне его знакомо, где-то я его видел. Наверное, где-нибудь на причале …
Частично мы его знали по подпольным и нецензурным стихам типа:
БЧ-1 (штурмана)
Слева буй - и справа буй
Штурман мечется как буй
И от бУя до буЯ –
Он не видит ни буя

БЧ-5 (механики)
Жопа в масле
Пуп в тавоте.
Это - БЧ-5 на флоте

БЧ-2 (артиллеристы)
Вместо носа - дульный срез
В голове один нарез
Взгляд тупой, а сам плечист.
Кто такой? Артиллерист!

БЧ-3 (минёры)
Не страшны минёру мины
Потому что он дубина!

Но в основном, конечно, у него были нормальные, и даже весьма поэтические стихи. Ну, например такие, посвящённые Балтийску:

БАЛТИЙСК
Он живёт по флотским законам —
Самый западный порт страны.
Дышит ветром морским, солёным,
Слышит пульс балтийской волны.
Он не любит пустых восхвалений
И всегда подтянут и строг.
Многолюдный в дни увольнений,
Затихает в часы тревог.
Здесь не ходят люди сутулясь,
На судьбу свою не ворчат,
И названия здешних улиц
По-матросски чётко звучат.
Тишина. Корабли в дозоре,
И шаги патрулей слышны.
Встал на вахту город у моря —
Самый западный порт страны.

Или такие его стихи:

МАТРОСЫ СЛУШАЮТ СТИХИ

Сюда и кресел не мешало бы,
И света рампы, и портьер,
А здесь — надраенная палуба,
Нам заменившая партер.
Не отыскать нарядной публики,
Но шум не бродит по рядам:
В открытом море, в тесном кубрике
Стихи читаю морякам.
Притихнув, словно на собрании,
Сидят герои тех стихов.
И многих чутких глаз внимание
Дороже славы и цветов,
Дороже гонорара всякого …
Спокойным мужеством своим
Они близки мне одинаково,
И счастлив я, что нужен им,
Что я стою в матросском кубрике,
И — пусть слова мои тихи —
Идёт корабль …
Собравшись в кубрике,
Матросы слушают стихи.

Или:

А я в Балтийске начинал,
Где быт меня не доконал,
А флот приказам подчинял,
Стихами душу начинял.

Я помню грохот первых строк,
Я помню, как на вахте дрог,
Когда над гаванью дымок
Мне радость распознать помог.

Железный палубный настил,
Он жизнь мою не упростил.
Минутной фальши не простил,
Но от себя не отпустил.

И вопреки календарю
О молодости говорю,
Судьбу всегда благодарю
За то, что море в мире есть,
Что можно в эту шкуру влезть;
За то, что можно по утрам
Колючим брызгам и ветрам
Подставить сердце и лицо,
Чтобы потом в конце концов
Сказать:
- Я счастье в жизни знал,
Ведь я на флоте начинал!

Он рано умер, в 50 лет, не успел развернуться в полную силу, но мы, моряки того времени, его помним и свято чтим! И читаем его стихи …
Капитан 1 ранга в отставке Пантелеев Владимир Михайлович

Преподавателей, выпускников, служащих Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)