Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Год 1941 молодой лейтенант Косовнин Петр Иванович окончивший ВЫСШЕЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ ИМЕНИ ФРУНЗЕ в г Ленинграде рвется на флот он же флотский офицер. Но судьба , жизнь и приказы начальников сделали свое гнусное дело и лейтенант окончивший училище с красным дипломом пошел служить на север, но не на флот, а на Карельский фронт в 72 Морскую стрелковую бригаду с 12 ноября 1941 года по 6 марта 1943 года командиром взвода отдельного минометного дивизиона с 6 марта 1943 года по 3 августа 1943 года заместитель командира 1-ой батареи отдельного 120мм минометного дивизиона с 3 августа 1943 года по 11 ноября 1943 года. С 11 ноября 1943 года по 12 мая 1944 года прикомандирован к Краснознаменному дивизиону истребителей подводных лодок Северного флота. Это по видимому командование готовило офицера к службе на кораблях с локацией. В это время США по ЛЕНД-ЛИЗУ передало СССР 3 катера с радиолокацией.А специалистов и тех кто мог командовать этими катерами не было. Вот на один такой катер был и назначен мой отец старший лейтенант Косовнин Петр Иванович это были катера типа «ВОСПЕР» 226228230
С 12 мая 1944 года по 18 апреля 1945года-командир торпедного катера №230 3 дивизиона бригады торпедных катеров Северного флота .Служба на катерах имеет свои особенности офицер один и тот командир за все же отвечает командир. Команда не большая рулевой ,моторист, радист, сигнальщик, метрист всего 10 человек. Молодой лейтенант был назначен на торпедный катер типа Воспер постройки США 1943 года. Этот тип катеров имел на своем борту радиолокационную станцию, на других катерах ее не было. Освоение новой техники дело довольно сложное тем боле создавали ее не наши специалисты и инструкции на английском языке .Но личный состав катера и флагманский специалист инженер капитан-лейтенанта А. Г, Примак , юнга Е. Малиновский.не без участия командира катера старшего лейтенанта П.И.Косовнина разобрались в документах и запустили технику..
Как протекали события 11 октября 1944 года(По воспоминаниям командира бригады вице -адмирала А.В.Кузьмина в его книге «В прибрежных водах») 11 октября 1944 года стало черным днем для немецкой конвойной службы в прибрежных коммуникациях от мыса Нордкин до Бек-фиорда. Внесли свою лепту в разгром вражеских конвоев и торпедные катера нашей бригады. Было это так.
Во второй половине дня воздушный разведчик сообщил, что в районе Гамвика, западнее
Тана-фиорда, обнаружены три транспорта, следующие в сильном охранении вдоль побережья к Варангер- фиорду.
В 17 часов 30 минут конвой миновал Сюльте-фиорд. Стало очевидным, что гитлеровцы
Задались целью с наступлением темноты провести транспорты в Киркенес. В море выслали
три группы торпедных катеров. Одна из групп катеров под общим командованием капитана
2 ранга Алексеева и поиск должен был проходить в районе острова Лилле-Эккерей,маяк Стуршер. По нашим предварительным расчетам наибольшая вероятность встречи с конвоем была у группы В.Н.Алексеева .Поэтому мы включили в его группу радиолокационный катер старшего лейтенанта Петра Косовнина, а для страховки – локация была в это время делом новым- придали еще звено самолетов-ночных разведчиков с осветительными бомбами .Однако недоверие к новой технике ,как известно , не остается безнаказанным. Не избежали этой участи и мы. С наступлением темноты, в 19 часов с минутами, группы Алексеева и Федорова покинули Пумманки. Скоро радиоразведка штаба флота перехватила оповещение Киркенесской радиостанции о выходе в Вранглер-фиорд советских катеров. Причем наиболее точно указывался район ,в котором находились катера капитана 2 ранга Алексеева. Объяснялось это не столько бдительностью немцев и точностью работы их радара на мысе Кибергнес , сколько нашей ошибкой : стремясь использовать в поиске конвоя одновременно самолеты и локацию, командир группы вынужден был вести довольно оживленные переговоры то с катером Косовнина то с самолетами. Перехватить эти переговоры и определить по ним место наших катеров для противника не составило большого труда. Наше недоверие к новой технике было таким образом, заслуженно наказано.
Мы тут же постарались исправить ошибку. Самолеты были отозваны на аэродром .Пересадить капитана 2 ранга Алексеева с катера лейтенанта Никитина к Косовнину,- а место командира группы, как мы убедились, было именно там , возле радиолокатора,- возможности не было . Пришлось ограничиться полумерой: Алексеев был предупрежден о необходимости до минимума сократить радиопереговоры и до поры до времени только отвечать на вызовы старшего лейтенанта Косовнина.
Успех или неудача поиска и атаки конвоя теперь в полной мере зависели от флагманского
специалиста бригады по радиолокации инженер-капитан-лейтенанта А. Г. Примака и радиометриста юнги Малиновского. Все предыдущие выходы в море наших радиолокационных катеров, как я уже упомянул, оказывались безрезультатными из –за отсутствия объектов атаки. Этот поиск был, по существу, первым, когда мы точно знали, что корабли противника в Варангер-фиорде есть и их нужно только обнаружить. А «первый блин», по народной поговорке, зачастую бывает комом.
Около 23 часов, ведя поиск в районе Ютре-Киберга, радиометристу показалось, что у самого берега находятся корабли. Об этом было тотчас сообщено командиру группы.
Алексеев, однако, не торопился с командой на атаку. Но самый молодой и менее опытный из командиров катеров старший лейтенант Н. М. Ганкин, услышав по радиофону доклад
радиометриста, не ожидая команды ,вышел в атаку и поспешил выпустить по обнаруженным «целям» одну за другой две торпеды. Мы на КП-200 получили от Ганкина доклад,что «торпедирован вражеский транспорт». Однако командир группы тотчас же внес в этот доклад
довольно существенную поправку: оказывается, старший лейтенант лихо атаковал не транспорт,а… прибрежную скалу. Он в письменном докладе описал свою ошибку о чем очень переживал.
Да, держать в море разрядившийся катер не было смысла, и он получил приказание вернуться в Пумманки. Наказан он не был ,но друзья долго разыгрывали Наума Моисеевича, припоминая его «лихую атаку».
Оставшиеся три катера группы капитана 2 ранга Алексеева продолжали поиск. И не без успеха. В 00 часов 7 минут 12 октября 1944 года, при движении вдоль берега на юго-запад, А.Г.Приймак доложил на мостик командиру:
— Конвой в десяти милях по корме. Идет от мыса Кибергнес в сторону Киркенеса. Локатор вскрыл ордер обнаруженного конвоя ,и определил места транспортов, которые представляли для атакующих катеров куда большую ценность, нежели корабли охранения. Первым по данным радиолокации сблизились на выгодном курсовом угле и короткой дистанции выпустил торпеды по крупнотоннажному двухтрубному транспорту флагманский катер лейтенанта Никитина. Командир «катера-контакта» старший лейтенант Н. П. Косовнин ,не выдержал, сам сблизился со вторым транспортом и торпедировал его.
Косовнин и Шестрюк, прикрываясь дымзавесами и проходя после выпуска торпед под кормой атакованных транспортов в сторону моря, сравнительно легко оторвались от кораблей
охранения, не понеся при этом никаких потерь. Отозвав катера лейтенанта Никитина и капитан-лейтенанта Шестрюк в базу, мы с КП-200 приказали старшему лейтенанту Н.П.Косовнину остаться в море и продолжать наблюдение за кораблями противника.
Продолжая оставаться в море и вести наблюдение ,старший лейтенант Косовнин около половины второго ночи доложил на КП-200,что радиометрист обнаружил в районе мыса Комагнес еще несколько целей идущих к Варде.
Вечером, приехав в Пумманки командующий Северным флотом адмирал Головко пригласил в одну из землянок Алексеева, Косовнина, Приймака и юнгу Малиновского.
-Ну ,-вы заслуживаете особой награды ,-сказал Арсений Григорьевич, выслушав короткие рассказы каждого о прошедшем бое.- Ведь вы первые в советском Военно-Морском Флоте успешно применили в бою радиолокацию. 21 октября позвонили из штаба флота и опять был в группу катеров включен катер старшего лейтенанта П.И. Косовнина противник который и обнаружил пять десантных барж с конвоем охранения и еще одного конвоя в составе трех крупнотоннажных транспортов буксируемого парусника и более десятка кораблей охранения.
В 1 час 48 минут произошла очередная атака и катер старшего лейтенанта П.И.Косовнина используя выгодную позицию, атаковал и потопил сторожевой корабль немцев. Так выглядела первая атака в истории советского Военно-Морского Флота. А катером на котором стояла Радиолокационная станция находилась на катере старшего лейтенанта П.И.Косовнина и в первую атаку с использованием ее выходил катер ТК-230. Как и всегда торпедным катером командовал командир и все естественно команды на цели шли от него. Понятно все целеуказания шли к командиру от метриста и находящийся на борту флагманский специалист. А человек который не верил в эту локацию оказался награжденным звездой героя СССР Только лишь потому что был далеко катера от катера с радиолокацией и перейти на него отказался. Командира катера конкретно за эту атаку не наградили. Вот как делалась в некоторых случаях история Великой Отечественной Войны. После этого боя художником была написана картина под названием «Торпедный катер 230 старшего лейтенанта Косовнина П И выходит первым в радиолокационную атаку в ВМФ СССР ».Эту картину я видел в музее Северного флота в 1973 году. А уже в 1976 году в музее дома офицеров города Полярный. Но с начала перестройки музей вместе с картиной сожгли и к этому явно приложил руки тот кому не нравилась эта картина так она портила его авторитет. В музее Северного флота ее тоже не оказалось. Была выпущена серия открыток к одному юбилею флота СССР вот тоже не могу найти. Если кому встретится прошу хоть сделать фото с нее. Сейчас при определенных условиях почему то замалчивается эта атака. А на выступая на больших собраниях некоторые историки пытаются доказать что радиолокацию на флоте поставили уже после Великой Отечественной войны .
С уважением Косовнин Николай Петрович, о капитане 1 ранга Косовнине Петре Ивановиче его памяти посвящается

…
22 июля 1944 г. 46-й штурмовой авиаполк был награжден орденом Красного Знамени, а наиболее отличившиеся летчики — С. А. Гуляев, Д. В. Осыка и А. Н. Синицын удостоены звания Героя Советского Союза.

Показательны совместные действия подводных лодок, торпедных катеров и ВВС Северного флота 11 — 12 октября 1944 г.{244}

11 октября летчики произвели 205 самолето-вылетов. Используя данные воздушной разведки, они наносили удары по конвоям у входа в Бек-фьорд и у мыса Маккаур, по кораблям и транспортам в порту Киркенес, Ланг-фьорде и Бое-фьорде. Одновременно самолеты оказывали поддержку войскам Северного оборонительного района. Поэтому командование ВВС не могло выделить достаточных сил для удара по конвою, следовавшему в Варангер-фьорд с запада.

Тогда для его уничтожения командующий флотом адмирал А. Г. Головко направил три группы торпедных катеров (8 единиц). 12 октября в 0 час. 26 мин. и 0 час. 37 мин. в районе мыса Кумагнес, последовательно атаковав конвой, две группы торпедных катеров под командованием капитана 2 ранга В. Н. Алексеева и капитана 3 ранга В. П. Федорова потопили 3 транспорта, тральщик и сторожевой корабль.

Катер «ТКА-230» (командир старший лейтенант П. И. Косовнин), продолжая наблюдать за разгромленным конвоем, в 1 час 25 мин. с помощью радиолокации обнаружил в районе Лилле-Эк-керей встречный конвой, следовавший из Киркенеса в Вардё. Однако навести на него другие торпедные катера Косовнину не удалось.

В 7 час. 26 мин. в районе мыса Харбакен конвой атаковала подводная лодка «М-171» (командир капитан-лейтенант Г. Д. Коваленко), однако сообщить об атаке в базу она не смогла, так как до 11 час. ее преследовали сторожевые корабли противника.

С рассветом командование ВВС флота организовало доразведку конвоя. В 7 час. 50 мин. он был обнаружен в районе Перс-фьорда. 2 транспорта и самоходная баржа шли в охранении 2 эсминцев и 9 других кораблей и катеров.

…

В сентябре 1944 г. на флоте отрабатывались совместные ночные действия группы торпедных катеров с воздушными разведчиками-осветителями в заданном районе. Это повышало эффективность поиска противника. Самолет, обнаружив конвой, сбрасывал над ним осветительные бомбы, чтобы командиры катеров смогли сориентироваться и оценить обстановку, выбрать цели для атаки.

Большую роль в действиях катерников играла радиолокация. Включение в состав ударной группы даже одного катера с такой аппаратурой повышало успешность поиска и результативность атак. Облегчались обнаружение конвоя, быстрое сближение с ним, выявление боевого порядка и его слабых мест, выход в атаку, а при необходимости и преследование противника.

Впервые североморские катерники применили радиолокацию в бою 11 октября 1944 г. В этот день утром в районе Лаксе-фьорда самолет-разведчик, заметил конвой, шедший в восточном направлении. Наблюдение за ним велось до наступления темноты. Вечером на поиск и уничтожение конвоя вышли три группы торпедных катеров; первая (из четырех катеров) — в район маяка Стуршер; вторая (из двух катеров) — в район Бек-фьорда и третья (из двух катеров) — в район губы Печенга.

Первая группа, установив связь с двумя самолетами-осветителями, в 21 час начала радиолокационный поиск вдоль побережья в районе Лилле-Эккерей, Стуршер. Из-за неопытности (это был первый случай использования катерниками радиолокации) командир первой группы капитан 2 ранга В. Н. Алексеев пошел на катере, не имевшем такой аппаратуры, и ему пришлось постоянно поддерживать радиосвязь с офицером по радиолокации. Это нарушало скрытность движения катеров. А один раз радиометристы береговые камни приняли за корабли.

В 0 час. 15 мин. 12 октября «ТКА-230», оборудованный радиолокатором, обнаружил в 60 — 65 каб. конвой, состоявший из 3 транспортов, 5 кораблей и 10 — 12 катеров охранения. Уточнив данные» катер начал наводить на него группу. Она оказалась в выгодных для атаки условиях — между берегом и конвоем. Основные же силы охранения прикрывали суда со стороны моря. Используя данные, [174] полученные с помощью радиолокации, вся группа под сильным огнем начала сближаться с противником. С дистанции 1,5 — 2 каб. катера выпустили торпеды, которые два транспорта потопили и один повредили{248}.

Всего в 1944 г. катерники совершили 101 групповой выход на поиск конвоев противника{249}. За славные боевые дела бригада торпедных катеров была награждена орденами Красного Знамени и Ушакова I степени. Высокую эффективность ее боевой деятельности вынуждены признать даже наши идеологические противники. Так, буржуазный военный историк Ю. Майстер отмечает, что на коммуникациях