Всего две с половиной страницы, но каждая строчка биографии говорит о боевом пути нашего земляка – подводника: командир рулевой группы, командир штурманской боевой части (БЧ-1), помощник командира, старший помощник командира, командир подводной лодки, начальник штаба, командир бригады подводных лодок, начальник штурманского факультета Каспийского высшего военно-морского Краснознаменного училища им. СМ. Кирова (КВВМКУ).
Это долгий, трудный, но славный путь офицера-подводника.
Биография подводника началась в 1941 году, когда выпускник Чермозской средней школы Василий Смертин стал курсантом Каспийского высшего военно-морского училища (КВВМКУ) в г. Баку.
Время учебы пришлось на суровые годы Великой Отечественной войны.
Курсанты старших курсов мужественно и самоотверженно встали на защиту Кавказа в Суарском ущелье, воевали в составе бригады морской пехоты. Защищая Москву.
Василий и его товарищи постигали морскую науку в училище, чтобы пополнить ряды офицеров-моряков на действующих флотах. Их выпустили досрочно в марте 1945 года. По распределению лейтенант Смертин попал на Северный флот. Об отпуске после окончания училища не было и речи. Их выпустили досрочно в марте 1945 года. И началась служба. Освоение штурманской техники, изучение устройства подводной лодки, сдача зачетов на допуск к самостоятельному управлению заведованием, на допуск к дежурству по кораблю, на допуск к управлению подводной лодкой. И продвижение по службе - командир рулевой группы, командир штурманской боевой части (БЧ-1), помощник командира, старший помощник командира. Не из последних был наш земляк, если уже через 2,5 года стал слушателем Высших специальных классов офицерского состава.
А далее, как результат самоотверженного отношения к ратному делу – новое повышение по службе. С января 1953 г. он командир подводной лодки «"С-103» Северного флота.
С августа 1953 г. – капитан 3 ранга Смертин В.М. командир подводной лодки «С-173» проекта 613 Северного флота.
В январе 1946 года Главком ВМФ утвердил ТТЗ на проектирование дизельной подводной лодки проекта 613 (ДПЛ). Проектирование поручили ЦКБ-18 (ныне ЦКБ МТ «Рубин»), а главным конструктором был назначен В.Н.Перегудов, затем Я.Е.Евграфов, а с 1950 года З.А. Дерибин.
При проектировании особое внимание обращалось на обеспечение высоких ходовых качеств в подводном положении. В результате, скорость полного подводного хода составила более13 узлов. Основными средствами обнаружения в подводном положении были ГАС «Тамир-5Л» и ГАС шумопеленгования «Феникс». По конструкции — это была двухкорпусная ПЛ. Непотопляемость
обеспечивалась при затоплении одного отсека и двух смежных к нему ЦГБ одного борта.
Впервые в отечественной практике подводного кораблестроения был применен горизонтальный стабилизатор в кормовой оконечности корабля.
Главная энергетическая установка (ЭУ) лодки включала двухтактные дизели 37Д. Два главных электродвигателя ПГ-101 по 1350 л.с. обеспечивали полный ход, а два 50-сильных ПГ-103 — экономичный и так называемый режим подкрадывания. Имелось также устройство работы дизеля под водой (РДП) (впервые в советском подводном кораблестроении) для обеспечения работы дизелей надводного хода на перископной глубине. Устройство РДП представляет собой выдвижную шахту для подачи свежего воздуха внутрь корпуса лодки, что и обеспечивает работу
главных двигателей. Воздушный канал этого устройства снабжен поплавковым клапаном для предотвращения попадания воды при захлестывании или заглублении его верхней части, а удаление выхлопных газов производится через стационарную шахту, размещенную в кормовой части ограждения рубки. Необходимо отметить, что прообраз РДП еще в начале века был
сконструирован нашим офицером-подводником Гудимом и установлен на одной из русских ПЛ. И лишь спустя несколько десятилетий, уже в качестве отработанного образца, подобное устройство стало широко известно под названием «шнорхель».
ПЛ проекта 613 достаточно простая в устройстве и надежная была любима подводниками ВМФ СССР. При всей простоте, а в ряде случаев даже примитивности оборудования, она оказалась одной из самых малошумных ПЛ ВМФ СССР.
В какой-то степени историю жизни ПЛ пр.613 можно сравнить с жизнью знаменитой русской 3-х линейной винтовки обр.1891 года. Тоже не выдающаяся, но надежная и любимая всеми воинами России.
Подводная лодка «С-173», проекта 613 была заложена 30 сентября 1953 года на судостроительном заводе 3112 «Красное Сормово» им. А.А. Жданова, г. Горький, вступила в строй ВМФ СССР 18 сентября 1954 г.
С этой подводной лодкой «С-173» у Василия Михайловича связано более 4-х лет службы и много славных дел.
Так в период с 7 июля по 19 августа 1955 года «С-173» в составе Экспедиции Особого Назначения (ЭОН-65) совершила беспримерный переход Северным морским путем из Полярного на Тихий океан. Командовать Экспедицией был назначен контр-адмирал Рассохо А.И. В состав группы кораблей включены: крейсера «Дмитрий Пожарский» и «Адмирал Сенявин», плавбаза подводных лодок «Нева», две большие подводные лодки проекта 611, десять подводных лодок проекта 613 9 (в том числе «С-173» капитана 3 ранга Смертина В. М.), 12 больших охотников за подводными
лодками, 12 тральщиков и 8 транспортов различного назначения.
Таким образом, пожалуй, это была самая крупная экспедиция за всю историю плавания Северным Морским путём, по крайней мере, в послевоенное время.
Переход Северным Морским путём на Тихий океан Впервые об участии Василия Михайловича в переходе Северным морским путем я услышал от него самого, еще будучи курсантом КВВМКУ. Как обычно, многое не запомнилось. Помню только его рассказ о спящем вахтенном на мостике
подводной лодки в тяжелых ледовых условиях и фото командира в кают-компании офицеров. Поэтому в повествовании о героическом переходе каравана использованы воспоминания участников перехода - помощника командира «С-91» Лебедько В.Г. из его книги «Верность долгу» (изд-во «Развитие» 2005 год) и моториста одного из тральщиков старшины 2 статьи Чернова В.П. Кстати, Виктор Петрович имеет непосредственное отношение к Чермозу. Он женат на чермозянке Нине Викторовне Борисовой и неоднократно бывал в нашем городе.
Подготовка к переходу на лодках шла почти круглосуточно. Вокруг боевой рубки каждой лодки завели толстенные буксировочные браги для возможной буксировки во льдах. Но самое удивительное – носовую оконечность (форштевень) “украсили” высоким рогом. Подводные лодки стали похожи на каких-то громадных насекомых: то ли кузнечиков, то ли богомолов. Этот “рог” предназначался для облегчения движения лодок во льдах, им предполагалось упираться в кормовой кранец сопровождающего ледокола. Цистерны главного балласта по ватерлинии укрепили ледовым поясом. Механики комплектовали ЗИП, оформляли чековые требования на ГСМ, на складах
“проворачивали” какие-то свои технические проблемы.
У штурманов были свои проблемы. Готовили перечни и оформляли заказ в Гидрографию на полный комплект карт и навигационных пособий на весь маршрут перехода, производили повторную выверку секстанов, хронометров, палубных и отсечных часов в мастерских Гидрографической службы.
Каждый новый день готовил какие-то новые вводные. Надо определить скоростные характеристики лодки после замены гребных винтов, определить остаточную девиацию магнитного компаса и радиодевиацию в связи с изменением магнитной массы лодки после многих преобразований на легком корпусе и в ограждении боевой рубки. Надо принять до полных норм дизельное топливо, масла, расходные материалы, пресную питьевую и техническую воду, используя специальные и вспомогательные цистерны. Продукты грузились в цистерны
вспомогательного балласта (торпедозаместительная, дифферентные, кольцевого
зазора). Уравнительная цистерна использовалась для питьевой воды.
Несмотря на объективные и субъективные трудности к назначенному сроку подводные лодки были готовы к переходу.
25 июня командование ЭОН-65 устроило в Доме офицеров прощальный вечер отдыха. Наверху играл оркестр, и сам Рассохо увлечённо танцевал вальсы и танго. На вечере были все командиры кораблей и капитаны судов, а также все свободные от службы офицеры.
Были организованы всякие викторины, розыгрыши и прочее. Все были довольны и ещё долго
вспоминали этот чудесный вечер.
В 15.00 7 июля 1955 года лодки, выйдя из Полярного в Кольский залив, построились в однокильватерную колонну и начали движение по плану перехода.
Сначала по чистой воде шли в колонне, а с приближением льдов разделились на две
группы.
8 и 9 июля шли в восточной части Баренцева моря. Караван сопровождал моросящий дождь и туман и малая видимость 1-2 кабельтова. Вечером вошли в пролив Карские ворота. При выходе из пролива в Карское море сразу же начали маневрирование в битом серо-белом льду при обеспечении ледоколов «Ленин», «Ермак» и «Капитан Белоусов».
Несмотря на проводку за ледоколами, штурманы непрерывно контролируют своё место. Видимости – никакой. Впереди идущего не видно, ориентируются по радиолокации и замерам глубин, вокруг сплошной гул туманных сигналов. На некоторое время туман рассеивается до видимости 3-4 кабельтова. Выход на чистую воду, затем опять вход в лёд, и снова туман. В общем, не плавание, а сплошная нервотрепка. Утром 12 июля вошли на покрытый льдом рейд между островами Большой Олений, Берн и Диксон. Лёд серый, кое-где тёмный, толщиной 10-15 сантиметров, но встать на якорь можно.
Остались на Диксоне до установления благоприятной ледовой обстановки в проливе Вилькицкого. Пролив Вилькицкого был закрыт льдами, и стоянка наша затянулась.
Приближался День ВМФ, поэтому корабли подкрашивали, и каждый хотел быть не хуже другого.
26 июля состоялся морской парад.
Контр-адмирал Рассохо, его штаб и политотдел на катере обошли все корабли экспедиции и поздравили личный состав с Днём ВМФ. На кораблях состоялся праздничный обед, замполиты организовали праздничный концерты. День закончился показом кинофильмов.
27 июля покинули рейд Диксона и 28 июля стали на якоря в бухте Михайлова на западном побережье полуострова Таймыр.
Впереди ясно было видно «ледяное небо» – белесоватые облака по всему горизонту. Этот признак предупреждал нас о приближении льдов. Через некоторое время начали маневрирование среди обломков белого льда.
В Арктике есть особенность – во всех арктических морях летом ветер несёт лёд на север, и только в Восточно-Сибирском и Чукотском морях лёд из Арктики идёт на юг. Штаб ЭОН-65 использовал эту природную возможность и не торопился, ждал улучшения ледовой обстановки.
При постановке на якоря у острова Правды ПЛ «С-87» капитан-лейтенанта Поникаровского В.Н. (впоследствии адмирала) потеряла якорь. Все подводники искренне им сочувствовали, но потом начали завидовать. Как только постановка на якорь, так «С-87» становилась на швартовы к борту крейсера, а это означало, что там можно и помыться и отдохнуть, не напрягаясь.
Медленно продвигаясь в сплошном льду, 5 августа вошли в пролив Бориса Вилькицкого. В 1914-1915 годах Борис Вилькицкий совершил первое в истории Северного морского пути сквозное плавание с одной зимовкой из Владивостока в Архангельск.
Пролив заслуженно назван его именем. В проливе лёд 7-8 баллов со стамухами и торосами, иногда поднимающимися до высоты рубки подводной лодки. Холодно. Все наверху несу вахту в шубах и в зимних шапках. Подводные лодки «С-77» и «С-178» затёрло льдами. Все остановились, пока «Ермак» их вытаскивал из торосов.
Затем дедушка русского ледокольного флота «Ермак» вышел вперед и, круша тяжёлые льды Таймырского ледового массива, повёл весь караван на выход из пролива Вилькицкого.
6 августа вышли из пролива Вилькицкого в море Лаптевых. В море Лаптевых караван идет постоянно в тумане, то и дело натыкаясь на льдины. Большие льдины становятся вертикально, разламываются, падают на борт. Лодки стараются втиснуться в расщелину, оставленную нам впереди идущим кораблем. Медленно разжимают трещину и толчками продвигаются вперед.
С выходом в Восточно-Сибирское море ледовая обстановка стала еще хуже.
Пришлось пробиваться через сплошные льды Айонского ледового массива. Только 13 августа вышли на чистую воду и вскоре вошли в Чаунскую губу.
Встали на якоря возле острова Большой Раутан напротив порта Певек.
Во второй половине дня 14 августа снялись с якорей и начали вытягиваться из Чаунской губы. Впереди ледокол «Каганович», лодки за крейсером «Адмирал Сенявин», весь отряд замыкал ледокол «Микоян». Вечером 17 августа в Чукотском море окончательно вышли на чистую воду и распрощались с ледоколами.
В середине следующего дня вошли в Берингов пролив. Справа мыс Дежнёва.
С подходом к мысу Дежнева – самой северо-восточной оконечности Евразийского материка – караван сменил одиннадцать часовых поясов, теперь его генеральный курс резко менял направление на юго-запад, и морякам предстояло сменить еще три пояса, но уже в обратном направлении. Погода, наконец, начала улучшаться, а в Беринговом проливе почти успокоилась. 19 августа утром вошли в бухту Провидения и встали на якорь в Комсомольской бухте.
Бухта Провидения, вытянувшаяся почти на 50 км, морякам понравилась: просторная, глубоководная, защищена от злых северных ветров, в зеркальной глади водной поверхности отражение хмурого величия окрестных гор. Эти горы почти от самого уреза воды устремляются круто вверх, отливают чернотой скального грунта, их скаты чем-то напоминают терриконы, там негде зацепиться никакой растительности, даже скромной приполярной. Но в глубине фьорда горы слегка отступают, там, у причалов порта, теснится небольшой поселок. До 25 августа занимались планово-предупредительным ремонтом и осмотром водолазами корпусов кораблей.
Однажды, вдруг из-за горы появился танк Т-34, обошёл постройки у причала и ушёл за гору. Как позднее узнали моряки, в этом районе размещалась целая танковая армия, готовая к прыжку на Аляску.
27 августа подводные лодки вышли из бухты Провидения и, построившись в кильватерную колонну, взяли курс на юг.
Теперь переход возглавил Командующий Камчатской военной флотилией вице-адмирал Щедрин Г.И. на плавбазе «Нева». Прибыли в Авачинскую губу 31 августа в 23 часа 50 минут, и, обойдя полуостров Крашенинникова, встали на якоря напротив места своего нового базирования.
Утром 1 сентября команды были построены на подъём флага, после чего личный состав Экспедиции поздравил с окончанием перехода Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Пантелеев В.А. и Член Военного Совета – Начальник политического управления флота контр-адмирал Почупайло Я.Г. Таким образом, оперативное развёртывание на возможный театр военных действий было осуществлено за 51 сутки без каких либо потерь и без существенных
поломок. Прорыв из Полярного в Берингов пролив через льды Арктики был благополучно осуществлён, благодаря терпению, предусмотрительности личного состава кораблей и подводных лодок.
В политдонесении особенно отмечались командиры лодок Смертин, Шишкин, Проскунов, Рулюк. После ледового похода После перехода подводная лодка С-173 капитана 3 ранга Смертина В.М. осталась на Камчатке в составе 10-й дивизии подводных лодок Камчатской военной флотилии.
На Камчатке
А служба подводницкая продолжалась. Снова морские походы, в том числе и дальние.
Основной целью первых автономных походов подводных лодок было вскрытие оперативной обстановки в океанах, уточнение характера и способов действий противолодочных сил НАТО и ВМС США.
Первые длительные походы сначала имели испытательный характер. Так в 1956 году с 15 августа по 8 сентября подводная лодка «С-173» под командованием капитана 2 ранга Смертина В.М выполнила задачи автономного похода в акватории Берингова и Чукоткого морей, пройдя под водой в общей сложности 3333 мили.
Как одного из лучших командиров Василия Михайловича направляют на учебу в Военно-Морскую Академию им. Ворошилова, что в городе Ленинграде. После успешного окончания Академии, капитан 2 ранга Смертин В.М. последовательно занимает должности начальника штаба и командира бригады подводных лодок Камчатской военной флотилии ТОФ. После почти пятилетнего командования боевым соединением подводных лодок на Камчатке (очень беспокойная должность) пришла пора сменить климат.
Василий Михайлович согласился возглавить штурманский факультет Каспийского высшего военно-морского Краснознаменного училища им. СМ. Кирова в городе Баку, которое закончил в 1945 году. Будучи начальником штурманского факультета, также пользовался большим уважением среди командования училища. И особенно среди курсантов. «Среди офицеров командиров курсантских подразделений особым уважением
пользовались Бойко В.С., Джалилов А.А., Егоров А.Ф., Смертин В.М., Гарматенко И.М., Перепелицын А.Т., Суэтин В.П., Курдин Ф.И., Трусов А.П., Черных В.П., Крестов Н.А.»,- пишет Курочкин, А.П. в книге Апшеронский меридиан: Документальная повесть: [О Каспийском ВВМКУ им. С.М. Кирова] / А.П. Курочкин, В.Т. Татаренко. – Баку: 1989. 208 с. С.150.
Начальник КВВМКУ вице - адмирал Жданов Леонид Иванович в книге «Каспийское высшее военно-морского краснознаменное училище имени С. М. Кирова (к 70-летию со дня основания)» // Центральный Военно-Морской Портал. – 1998 – 2011 отмечает:
- Начальниками штурманского факультета в разные периоды были Б. Г. Усиков, В. М. Смертин, Ю. Г. Сергеичев, А. Н. Шимчишен, В. И. Сыров. Им пришлось реализовывать перевод училища на подготовку офицерских кадров для ВМФ по командно-инженерному профилю с 5-летним сроком обучения.
В 1960 г. Каспийскому ВВМКУ имени С. М. Кирова была передана часть штатов бывшего пограничного училища и с тех пор значительная часть выпуска штурманов (до 40%) направлялась для дальнейшего прохождения службы в морские части Погранвойск.
Семья
Вместе с мужем все тяготы и лишения военной службы разделила с Василием Михайловичем его жена, чермозянка Вера Владимировна, в девичестве Южакова.
Познакомились они в 1944 году на пароходе, следовавшего по маршруту Пермь-Чермоз. Волей судьбы оказались в одной каюте. Василий ехал в отпуск к мачехе (родителей уже не было в живых). После выхода с парохода проводил Веру до дома на ул. Пушкина. Так и познакомились. После досрочного выпуска из училища в марте 1945 года лейтенант Смертин был направлен на Северный флот без отпуска. Только после окончания войны, в декабре 1945 года, получил офицер отпуск и в Чермозе сыграли свадьбу с Верой Владимировной.
В семье Смертиных трое детей:
- сын Алексей, тоже выпускник КВВМКУ 1973 года. В настоящее время проживает в г.
Санкт-Петербурге. - две дочери – старшая Татьяна, младшая Надежда. В настоящее время они и Вера
Владимировна проживают в Екатеринбурге.
По стопам дяди пошли и племянники Василия Михайловича, чермозяне -
братья Безгодовы:
- Александр Викторович, выпускник КВВМКУ 1973 года.
- Юрий Викторович, выпускник КВВМКУ 1975 года.
В ходе своей подводной службы братья, как и их дядя, тоже стали командирами
подводных субмарин.
Бывшие курсанты КВВМКУ о капитане 1 ранга Василии Михайловиче Смертине
Данные взяты с форума курсантов – каспийцев
http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?tПростим курсантам-каспийцам фамильярное обращение «Вася».
Это от большого уважения и любви к капитану 1 ранга Смертину Василию Михайловичу.
«А вообще-то Василий Михайлович был достаточно корректным, ко всем курсантам обращался исключительно на ВЫ и никогда не скатывался до унижений, тем более публичных. Это прощало ему многое. Хороший был человек».
«Вася пользовался огромным уважением у курсантов, его любили и с удовольствием передавали друг другу его высказывания. К перлам их я бы не отнес, но к афоризмам точно».
«Смертин иногда выдавал такое, что потом это обрастало слухами или дополнениями.
Если встречаешь выпускников училища, то всегда спрашивали о Смертине»
Вот что пишет о начальнике штурманского факультета старшина роты Дмитрий Штефанов, впоследствии контр-адмирал, Главный штурман Северного флота:
- На 5 курсе он проверял мою роту и «драл» меня за пожарный щит, на котором вместо двух ведер было только одно. Я начал было оправдываться, а наши ушлые ребята откуда-то достают второе ведро и водворяют его на щит. А видно, что оно не с нашего щита. Василий Михайлович поступок оценил, но все же разразился тирадой: «Товарищ Штефанов!!! Вы что же думаете, что я не вижу, а? Вы как один командир в моей бригаде. Прихожу к нему на лодку - у него в центральном посту ковер! Перехожу во второй отсек - ковер! Прихожу в первый – и там ковер. Это они два ковра передо мной перетаскивали и расстилали!!! Я вам покажу! Наводите порядок!" Ну, что, ответил "Есть!" и навел порядок. Ведро вернулось с пивзавода, было вымыто, повешено на место, виновные наказаны.
«Василий Михайлович Смертин вообще был чудесный человек. При всей строгости к курсантам его любили и уважали. Однажды замполит факультета нашел две пустые бутылки из-под «Агдама» (вино «Агдам» пользовалось популярностью у курсантов из-за его дешевизны).
После обеда на плацу был выстроен весь 1 факультет, и Смертин произнес фразу: До чего же советский курсант дошел - «Агдам» пьет. Голос старшекурсника из строя: «Товарищ капитан 1 ранга! На коньяк денег нет».
Смертин помолчал и сказал: «Подойдите ко мне. Займу. Что же вы гадостью травитесь!»
«С 1974 по 1979 гг. командиры роты у нас менялись практически каждый год. На 1-м курсе был замечательный командир Александр Александрович Земсков. А затем в роту назначен был "некто" Доц Александр Федорович. Чуть ниже среднего роста, усы и борода не росли, не брился, не ругался. Говорил тихо и был...... . В общем "редиска" он был. За 4 месяца допек всех так, что однажды утром с ним отказалась рота здороваться. Доц метнулся к
Смертину с жалобой на бунт.
Смертин пришел в роту (а в это время рота не сдвинулась с места, а стояла во «фронт») и поздоровался. Рота рявкнула так слажено и громко, что начфак вздрогнул и с удовлетворением сказал Доцу: «Видишь, какие молодцы у тебя. Поздоровайся сам!» Доц выдал на-гора тихим голосом: «Здравствуйте товарищи курсанты!» А в ответ тишина.
Смертин поздоровался еще раз и опять гром среди ясного неба: «Здравия желаем товарищ капитан 1 ранга!»
Так продолжалось раза четыре, после чего Смертин произнес фразу (налегая на «О»):
- М.....к Вы Доц. Такой ротой командовать одно удовольствие, а Вы так тихо здороваетесь, что они Вас просто не слышат. И вышел из помещения.
При этом обращения к Доцу были исключительно на ВЫ и с огромным к нему «уважением». Доц был заменен в тот же день и убыл, по-моему, в учебный отдел».
«Насчет того, что Вася стоял горой за курсантов говорит следующий эпизод.
Выпуск, по моему 70 года, ввиду особой калорийности курсантской пищи на основе сухой картошки и прочих "добавок" в виде комбижира и т.д., отказался от приема пищи. Как итог - был собран факультет на общее разбирательство в клубе училища, где всем нам объяснили, что все это происходит по причине отдаленности баз снабжения. Чему мы естественно поверили с трудом, но после этого лучше не стало, о чем на продолжении долгих лет говорил желудок в содружестве с содой. Эта «забастовка» грозила большими неприятностями ее организаторам. Так вот, несмотря на жесткие времена, Вася не дал на растерзание организаторов».
«В училище мне на Васю везло - он был для меня своего рода «Крестным Отцом» в вопросах воспитания. Если на 1 курсе он мне отсчитал 3 суток, то на 4 курсе уже 7 суток ареста за нарушение формы одежды.
А дело было так. По пути в роту встречаю Васю. Сначала было сделано замечание за фуражку без пружины, а затем взгляд был переведен на бляху. Еще на первом курсе решил делать зарубки как снайпер за каждый год на бляхе. Начал сбоку - не понравилось, и после 3-х перешел наверх. В итоге уже 7 зарубок. По команде снял ремень, а Вася начал считать пальцем по зарубкам с последующим резюме: «Раз, два,...семь. Семь суток ареста!! ". Через день заменил на месяц без берега».
Вот еще случай с Василием Михайловичем, по крайней мере, так его передала курсантская молва.
«В походе 1970 года на "Кутузове" с нами был преподаватель марксизма-ленинизма, подполковник. А готовились к встрече 100-летия со дня рождения В.И. Ленина. И вот по его (подполковника) инициативе собрались преподаватели у Смертина в каюте, чтобы обсудить встречу юбилея Ильича. Подполковник и говорит: «Василий Михайлович, надо навигацию сократить, астрономию сократить, а партполитработы добавить!» Вася свирепо на него уставился, так что тот привстал, и говорит: «"Я те @#$%^^^&^ твою мать так сокращу!!!!!!!"».
Надо сказать, что заместитель начальника факультета по политической части Варганов это Васино решение одобрил. А мы еще больше зауважали Васю».
«Выпуск морских офицеров. В этот год многие дали согласие на службу в морские части ПВ КГБ СССР (приблизительно 40% от выпуска штурманов) и стоят в строю, блистая золотом погон и кортиков. Смертин стоит рядом с начальником училища и с кем-то из ЦК Компартии Азербайджана. Начальник училища повернулся к нему и говорит: «Сколько выпускников в погранцы уходит. Это же нож в спину военно-морскому флоту». Смертин сразил наповал всех. Сказал горестно «Какой там нож! Топор в спину!»
«На 5-ом курсе осенью в 71-м году меня отчислили из училища на Каспийскую флотилию. Я был страшный разгильдяй, не помог даже папа - капитан 1-го ранга, заместитель начальника кафедры тактики и истории военно-морского искусства (ИВМИ).
Никогда не забуду, как принимал меня обратно дядя Вася Смертин.
Я вошел в его кабинет, ленточка на бескозырке «Каспийская флотилия», погоны «КФ». Смертин чего-то писал, сидя за столом, опустив голову. Я доложил: «Товарищ капитан 1-го ранга! Матрос Трофимец для дальнейшего... и т.д. прибыл». Смертин: «Во-первых, не матрос, а курсант! А во - вторых, я сейчас позвоню, немедленно на склад, привести в порядок форму одежды и подстричься. Затем мне представиться и доложить, как положено! Вы все-таки курсант 5-го курса!» Я радостный побежал спарывать изрядно мне надоевшие КФ-вские погоны, ну а на голову мне вернули фуражку (курсанты 4 и 5 курсов вместо бескозырки носили фуражки)»
«Вася Смертин – капитан первого ранга и начальник факультета у штурманов. Ругал нерадивого курсанта так, что его везде было слышно. А голос у него был густой и сильный. Целый час мог костерить и ни разу не повториться. И вот что здорово – его выражения не оскорбляли, они вроде огибали, обволакивали со всех сторон, создавая некое словесное покрывало, совершенно не задевая человеческого достоинства. Слушатели просто внимали, поражаясь виртуозности оборотов».
«Сам по себе Вася не лишен благородства. Как-то к нему доставили самовольщика, «воспитывал» он его целый час, потом:
– Идите и доложите командиру роты, что я арестовал вас на пять суток… – подумал и добавил, – за мат!… Это был вообще высший пилотаж. Пока бедняга шел в роту, Вася уже позвонил туда и сказал – Так, Странковский! (командир курсантской роты). Я тут твоего Сафарова на пять суток арестовал, но ты его не сажай! Я еще не забыл, что он был среди тех, кто мне двенадцатую роту в чувство привел. Речь шла о роте второго курса, которая считалась неуправляемой и приносила факультету массу грубых проступков, пока туда не послали четырех четверокурсников, в том числе и Сафарова».
Ляхнович Павел. [Воспоминания о периоде курсантской службы в Каспийском ВВМКУ им. С.М. Кирова в Баку (1972-1977)] // Система.RU. –:
http://kvvmku.ru/forum/export....8854a3ef14 - С моего первого по четвертый, или даже пятый курс начальником факультета был капитан 1 ранга Смертин Василий Михайлович, внешне очень строгий, даже суровый, но обожаемый всеми курсантами - от первого до пятого курса. Он ушел на пенсию и работал в интернате для азербайджанских мальчиков, который был у нас за забором училища, в районе факультета для иностранных слушателей.
Однажды в вечерние сумерки я перелез через забор «иностранки» и пошел в «самоход» по территории вышеупомянутого интерната. Справа, наперерез мне двигалась человеческая фигура, пеленг не менялся (т.е. происходило сближение вплотную). Когда сошлись вплотную,
фигура оказалась Василь Михалычем.
- Куда? - трубно вопросил он меня (имел очень мощный голос).
Я, потупясь, как девица перед сватами, молчал.
- Назад! А глаза смеются, кажется, аж искры сыплются. Пришлось лезть обратно.
Но командованию училища не «вложил».
Уважение курсантов многих поколений, переходящее в любовь – это дорого стоит. Но за этим стоит чувство справедливости, природная доброта Василия Михайловича, его забота о людях, умение видеть под форменной одеждой курсанта человека с его достоинствами и недостатками, умение найти подход к каждому. А нас на факультете было более тысячи.
Вечная память Василию Михайловичу!
http://www.chermoz.ru/Albums/Photos/9340.pdf
