Молокане

1. Вдова Ирина Евдокимова Милосердова
2. Тимофей Борисов Гальцев
3. Федос Барисов Агальцев
4. Иван Евдокимов Нестеров
5. Николай михайлов Щукин
6. Петр Михайлов Щукин
7. Сазон Андреев Щукин
8. Иван Димитриев Куксов
9. Андрей Герасимов Томилин

Тимофей Петровъ Дрождинъ былъ сынъ православныхъ родителей, грамотный окончилъ курсъ въ солдатчинской волостной школѣ. Совратился онъ въ молоканство въ селѣ Солдатчинскомъ, на 27-мъ году отъ рожденія (въ настоящее время онъ имѣетъ 51 годъ отъ роду). Бъ 1877.-мъ году солдатчинское сельское общество его Тимофея Дрождина, и нѣкоторыхъ другихъ удалило изъ своей среды какъ пропагандистовъ, и онъ, вмѣстѣ съ удаленными изъ села Солдатчина, отправился было, на Амуръ; проѣхалъ г. Томскъ и остановился на зимовку въ Томскомъ округѣ, въ деревнѣ Емельяновкѣ. Отецъ же его съ тремя сыновьями, его братьями, и многими родственниками за годъ до этого-переѣхалъ изъ Тамбовской губерніи въ Томскую и поселился въ Черемновой (въ то время деревня). Слухъ о намѣреніи Тимофея Дрождина поселиться на жительство на Амурѣ и о томъ, что онъ остановился на зимовку въ д. Емельяновкѣ какимъ-то образомъ дошелъ и до его родственниковъ, проживающихъ въ Черемновей, и одинъ *) Доставлены на разсмотрѣніе 1-го Томскаго Епархіальнаго Миссіонерскаго Съѣзда.

- 16-
изъ нихъ, а именно тесть его, отставной солдатъ Исидоръ Бяховъ, поѣхалъ навѣстить его въ деревню Емельяновку и тамъ уговорилъ его оставить поѣздку на Амуръ и поселиться въ Черемновой. Такимъ образомъ Тимофей Дрождинъ вмѣсто Амура пріѣзжаетъ въ Черемнову, но здѣсь, въ Черемновой, не смотря на множество родственниковъ, его встрѣтили недружелюбно и въ среду своего общества принимать не хотѣли, такъ какъ узнали отъ его односельчанъ, что онъ молоканинъ; но онъ склонилъ общественниковъ предварительно напоивши всѣхъ ихъ пьяными, какъ раньше и водилось въ подобныхъ случаяхъ, тѣмъ, что, ставши на колѣна и держа въ рукахъ икону, далъ клятву предъ всѣмъ обществомъ оставить молоканство и быть православнымъ христіаниномъ. Не смотря на данную клятву, онъ остался тѣмъже молоканиномъ, хотя видимо показываль себя православнымъ, тайно же сталъ пропагандировать и здѣсь. Первыми совратилъ онъ своихъ трехъ братьевъ: Косьму, Никиту и Ивана. Косьма, будучи въ то время 32 лѣтъ отъ роду и будучи неграмотнымъ, сталъ въ такіе годы учиться у него грамотѣ и года черезъ два самъ сталъ пропагандировать.
Время и обстоятельства тогда вполнѣ благопріятствовали распространенію сектанства въ Черемновой: церкви не было, приходомъ Черемнова принадлежала къ Шаховской Петро Павловской церкви, разстояніемъ въ 25-ти верстахъ. Священникъ по обширности прихода (9 деревень съ селомъ, 150 верстъ въ окружности) бывалъ въ Черемновой рѣдко, а Черемновцы еще рѣже посѣщали свой храмъ; являлись они въ Шахи единственно только съ одними требами, да и то съ трудомъ, потому что большая половина Черемновпевъ состояла изъ россійскихъ переселенцевъ, а это народъ, по большой части, бѣдный, многіе не имѣли даже и лошади, и проходилось платить по 2 р. и по 2 р. 50 коп. за лошадь, что бы привезти священника къ больному. Многіе и изъ россійскихъ не смотря на всю любовь къ храму и по нѣскольку лѣтъ не бывали въ храмѣ и не исполняли христіанскаго долга. Поэтому для Дрождиныхъ была полная свобода и всѣ удобства для пропаганды; кромѣ всего этого для нихъ было

17-
еще и то удобство, что они всегда были окружены народомъ, такъ какъ у нихъ были построены двѣ вѣтренныя мельницы, почти единственныя не только въ Черемновой, но и въ окружности; на этихъ то мельницахъ, имѣя постоянное скопище людей, Дрождины и вели свои бесѣды. Однако, не смотря на такія удобства, они дѣйствовали осторожно и вербовали въ свое общество только болѣе или менѣе состоятельныхъ людей и имѣющихъ вѣсъ въ обществѣ, дабы впослѣдствіи имъ легче было склонять и остальныхъ. Таинства и обрядность Православной церкви они для вида исполняли всегда и старались даже показать себя въ этомъ ревнителями, но все это такъ казалось только для постороннихъ наблюдателей, на самомъ же дѣлѣ они тайно собирались куда либо въ домъ, даже на мельницахъ, и по ночамъ устраивали тамъ свои собранія.
Въ 1892-мъ году въ Черемновой открылся самостоятельный приходъ и я поступилъ сюда на священническое мѣсто; проживши почти два съ половиною года здѣсь, я не находилъ никакихъ основаній заподозрить Дрождиныхъ въ склонности къ сектантству, потому что всѣ таинства и обрядность церковную они всегда исполняли примѣрно; хотя и называли ихь въ приходѣ молоканами, но таковыми ихъ, имѣя въ виду прилежаніе ихъ къ церкви, считать было нельзя; скорѣе всего это можно было принять лишь за кличку, какъ вообще принято въ деревняхъ, что каждый домъ кромѣ фамиліи имѣетъ еще особую кличку. Приходилось спрашивать, почему ихъ называютъ молоканами, и мнѣ говорили, что ихъ въ Россіи называли молаканами, поэтому и здѣсь по старой привычкѣ называютъ также. Въ 1894 году, осенью у Никиты Дрождина вышелъ изъ военной службы сынъ Василій; служилъ онъ на Амурѣ; тамъ-же, какъ передаютъ, молоканство развито сильно, поэтому Василій Дрождинъ, будучи еще здѣсь, въ Черемновой, подготовленъ своими отцомъ и дядями къ молоканству, на Амурѣ уже вполнѣ отдался этой сектѣ, а разъ тамъ молоканство развито сильно, то и дѣйствуютъ тамъ послѣдователи этой секты, надо полагать, открыто; поэтому, насмотрѣвшись тамъ, и видя что его родственники дѣйствуютъ здѣсь тайно и какъ бы съ

- 18-
боязнію, примѣрами Амурцевъ-молоканъ онъ поднялъ духъ своихъ родственниковъ, и они стали понемногу выказывать себя и здѣсь: стали устраивать уже открыто подъ воскресные дни и въ самое воскресенье во время отправленія богослуженій въ храмѣ свои молитвенныя собранія, на которыхъ читаютъ избранныя мѣста изъ библіи и поютъ въ промежуткахъ псалмы. Отецъ солдата Василья Никита Дрождинъ ѣздилъ даже на Амуръ, дабы удостовѣриться лично, какъ живутъ тамъ молокане, и по пріѣздѣ его оттуда, семейные и родственники его поговаривали было туда переселиться на жительство, но почему-то переселеніе это у нихъ не состоялось. Послѣ этого въ храмъ они почти перестали ходить, если иногда и приходили, то приходили лишь съ требами, и многіе изъ ихъ сосѣдей стали передавать мнѣ, что Дрождины "отбиваются отъ церкви", посты не соблюдаютъ, да и надъ нами смѣются, что мы въ посты себя изнуряемъ постной пищей. При разговорахъ съ Дрождиными, на спросъ-почему не ходятъ въ церковь, обыкновенно они ссылались на недосуги по домашности, а на спросъ, почему устраиваютъ у себя особыя молитвенныя собранія высказывались: а что-же, батюшка, мы поступаемъ по христіански: разъ въ церковь мы опоздали по домашнимъ неуправкамъ, а управились-въ церковь идти поздно, поэтому мы сойдемся вмѣстѣ, почитаемъ изъ священнаго писанія и попоемъ что нибудь духовное, оно всетаки, навѣрно, лучше, чѣмъ идти въ кабакъ или другимъ чѣмъ заняться".
Въ 1895 году, наконецъ было доведено до свѣдѣнія Епархіальнаго Начальства, что въ селѣ Черемновскомъ появились сектанты. Въ октябрѣ мѣсяцѣ 1895 года былъ посланъ въ село Черемновой Епархіальный миссіонеръ, о. Павелъ Соколовъ. Съ Тимофеемъ и Косьмой Дрождиными онъ велъ бесѣду, но бесѣда не подѣйствовала на нихъ къ вразумленію, а напротивъ, они послѣ этого стали поступать въ своихъ дѣйствіяхъ еще смѣлѣе, ко всему въ Православной церкви стали относиться кощунственно: пастырей церкви стали называть не иначе какъ жрецами, торгашами и т. п., храмъ капищемъ, торговымъ домомъ (имѣя въ виду продажу свѣчъ), иконы идолами, а православныхъ идолопо-

19-
клонниками и "свинятниками", послѣднее какъ-бы въ отмѣстку за то, что ихъ называютъ "молоканами" (свиное мясо они считаютъ за мерзость). Въ это время оказались и послѣдователи ихъ изъ вліятельныхъ лицъ въ обществѣ, а именно: Григорій Баковъ, Михаилъ Щукинъ, Василій Александровъ Поповъ и братъ его Семенъ Поповъ.
Съ 1896 года черемновскихъ молоканъ стали навѣщать ащагульскіе молокане (изъ Ащагула, прихода Бороваго форпоста Барнаульскаго-же округа) и, какъ видно, ащагульскіе молокане болѣе свѣдущи и болѣе смѣлы въ своихъ дѣйствіяхъ, потомучто на черемновскихъ они оказали большое вліяніе. Черемновскіе молокане совсѣмъ отказались отъ общенія съ православною церковью; до этого они со всѣми духовными требами обращались къ священнику, и при хожденіи по приходу съ иконами, иконы принимали и служили молебны; въ домахъ у всѣхъ, по обыкновенію, имѣлись иконы: послѣ же этого, т, е. какъ стали навѣщать ихъ молокане изъ Ащагула, иконы принимать они не стали, у себя въ домахъ иконы убрали, перестали носить и шейные кресты. 20-го Ноября 1896 года у Василія (солдата), сына Никиты Дрождина, умеръ ребенокъ, крещеный въ православной церкви, и родители отказались похоронить его по христіанскому обряду, такъ что пріѣзжалъ полицейскій приставъ и убѣждалъ ихъ не противиться, а похоронить по христіанскому обряду, но, не смотря на всѣ убѣжденія, пришлось похоронить его безъ участія родителей: постороннія лица, по распоряженію пристава, вынесли ребенка изъ дому до церкви и изъ церкви на кладбищѣ. Послѣ этого собранія молокане стали ходатайствовать передъ начальствомъ о разрѣшеніи имъ и отводѣ отдѣльнаго отъ православныхъ кладбища,-дѣло объ этомъ не кончено и по настоящее время.
3-го Ноября 1896 года общество прихожанъ села Черемновскаго, послѣ бесѣды, произведеной мною въ сборной квартирѣ общества, возстало противъ молоканъ и постановило приговоръ, чтобы ихъ, какъ вредныхъ членовъ общества, выдворить изъ своей среды; приговоръ этотъ представили чиновнику по


- 20-
крестьянскимъ дѣламъ 2-го участка Барнаульскаго округа. прося и его ходатайства въ данномъ дѣлѣ, но чиновникъ по крестьянскимъ дѣламъ почему то этому ходатайству не далъ движенія, лишь объявилъ обществу, что для пресѣченія развитія молоканской секты они должны обращаться къ полицейской власти. Затѣмъ послѣ этого Черемновскій сельскій староста нѣсколько разъ доносилъ г. прокурору о дѣйствіяхъ молоканъ, но что сдѣлалъ г. прокуроръ по этимъ донесеніямъ до сихъъ поръ не извѣстно. Молокане же, видя что, при всемъ стараніи православнаго общества избавиться ихъ, имъ до сихъ поръ не было ничего отъ Начальства, гордятся этимъ передъ православными и выставляютъ себя якобы правыми въ своемъ ученіи и въ своихъ поступкахъ, потому-де и начальство съ нами ничего не можетъ сдѣлать,—и подобными выводами, конечно, колеблютъ нѣкоторые слабые умы.
Изъ всего населенія села Черемновскаго почти 1/3 съ Дрождиными изъ одного мѣста въ Россіи, всѣ они съ малолѣтства свыклись съ молоканскою жизнію и ихъ обычаями, поэтому и къ православной церкви большинство изъ нихъ относится индифферентно а при подобныхъ обстоятельствахъ они болѣе становятся склонными къ молоканской сектѣ, и свобода въ жизни молоканъ ихъ сильно соблазняетъ.
Въ прошедшемъ 1897 году Октябрь мѣсяцъ въ молоканской средѣ ознаменовался рядомъ принудительныхъ мѣръ совращенія въ молоканство изъ за браковъ. Въ октябрѣ мѣсяцѣ пріѣхали къ Черемновскимъ молоканамъ молокане же изъ Покровской волости, Барнаульскаго округа, и засватали своднымъ бракомъ у Тимофея Дрождина дочь Марію, у Василія Александрова Попова дочь Параскеву и у Никиты Дрождина-дочь Параскеву же. Всѣ три дѣвицы хотя и придерживались молоканства, но придерживались благодаря лишь угрозамъ и настоянію родителей; когда же отцы ихъ просватали за молоканъ своднымъ бракомъ, онѣ воспротивились подобному произволу родителей и заявили имъ, что онѣ вовсе не хотятъ выходить замужъ за молоканъ, да вдобавокъ еще своднымъ бракомъ, вотъ тутъ-то отцы ихъ и

- 21-
показали всю свою незлобивость и смиреніе, каковыя качества они всегда старались выставлять предъ предъ православными: они стали принуждать ихъ силой, били веревками и палками, морили сутокъ по двое голодомъ, запирали ихъ въ холодные чуланы; двое первыхъ не выдержали-дали согласіе и тотчасъ же были сведены бракомъ, на послѣдняя, а именно-дочь Никиты Дрождина-Параскева, какимъ то образомъ убѣжала изъ дома къ крестному своему отцу-православному, тотъ укрылъ ее и тогда-же передалъ мнѣ обо всемъ, мною было тотчасъ-же донесено объ этомъ полицейскому приставу и Барнаульскому Отдѣленію противоскольническаго братства св. Димитрія, Митрополита Ростовскаго, съ просьбой о содѣйствіи Г. полицейскій приставъ явился въ Черемнову на другой же день и произвелъ дознаніе, на которомъ всѣ насильственныя мѣры принужденія подтвердились, при освидѣтельствованіи - же Параскевы Дрождиной оказалось, что все тѣло ея было покрыто багрово красными полосами отъ веревки. Несчастная страдалица, по распоряженію г. полицейскаго пристава, была передана подъ опеку ея крестнаго отца-крестьянина села Черемновскаго Діонисія Ѳаддѣева Матыцина. Г. Полицейскій Приставъ о своемъ дознаніи по этому дѣлу тогда же донесъ г. Прокурору, но чѣмъ это дѣло кончится, пока неизвѣстно.
Для вразумленія молоканъ и для огражденія православныхъ отъ совращенія въ молоканство мною первоначально велись бесѣды съ молоканами. Руководствомъ для бесѣдъ съ ними у меня были: 1., Бесѣды православнаго христіанина съ молоканами о храмѣ-Мисіонера Іероманаха Арсенія въ 2 хъ частяхъ. 2, Молоканская секта объ иконописаніи и иконопоклоненіи, сочиненія протаіерея Е. А. Остромысленскаго, въ 2-хъ выпускахъ. 3, Штундизмъ, причины появленія и разборъ ученія его. Миссіонера священника Іоаннна Недзѣльницкаго. 4, Краткій очеркъ штундизма и сводъ текстовъ, направленныхъ къ его обличенію, преподавателя Одесской семинаріи священника I. Стрѣльбицкаго. 5., О храмѣ, его происхожденіи и значеніи для христіанъ, и объ общественный молитвѣ въ немъ. Михаила Молчанова.


- 22-
брошюръ догматы Православной церкви но Стефану Яворскому. 7., Миссіонерское обозрѣніе, противосектанскій журналъ, съ приложеніями къ нему. 8., Руководство для сельскихъ пастырейжурналъ, съ 1896 года, съ проповѣдями при немъ, 8., Воскресный собесѣдникъ. Сборникъ статей для внѣбогослужебныхъ собесѣдованій. Священника Петра Орлова, въ 5 выпускахъ. (Приложеніе къ журналу "Воскресный день". 9., Свѣтъ истины Христовой. Поученія и бесѣды въ огражденіе православныхъ отъ раскольническихъ и сектантскихъ заблужденій. Выпускъ 1-й, Составилъ Пр. П. С. 10., Творенія св. Карнила Александрійскаго 1-й и 2-й части. О поклоненіи и служеніи въ духѣ и истинѣ и 11., Библія въ русскомъ переводѣ. Изъ произведенныхъ мною съ молоканами бесѣдъ выяснилось: молокане считаютъ себя духовными христіанами и основа ихъ ученія заждется на словахъ: но настанетъ время и настало уже, когда истинные поклонники будутъ поклоняться Отцу въ духѣ и истинѣ; ибо таковыхъ поклонниковъ Отецъ ищетъ Себѣ. Богъ есть духъ, и покланяющіеся Ему, должны покланяться въ духѣ и истинѣ". (Іоан. 4 гл. 23 и 24 ст). Значеніе храма они отвергаютъ, называя его, какъ было сказано выше, капищемъ и домомъ торговли. Церковь по ихъ мнѣнію могутъ составлять два и три человѣка, по 18 гл. 20 ст. еванг. отъ Матѳея, гдѣ двое или трое собраны во имя Мое, тамъ Я посреди ихъ",и въ силу этого текста они и свои молитвенныя собранія считаютъ церковію. Іерархію церковную они не признаютъ, ссылаясь на 11 ст. 3-й гл. Мих. Откр. 1, 6., Откр. 5, 10 и иногіе другіе мѣста Таинства и обрядность Православной церкви они не признаютъ-же; ссылки ихъ въ свое оправданіе-тѣ же самыя, какія показаны у священника Стрѣльбицкаго въ книгѣ "Сводъ текстовъ, направленныхъ къ обличенію штундизма". Почитаніе святыхъ и Богоматери они также отвергаютъ "Ибо единъ Богъ,
единъ и посредникъ между Богомъ и человѣками, человѣкъ Христосъ Іисусъ" (1 Тим. 2, 5.) ссылаются также и на слѣдующіе тексты: Евр. 7, 25. 1 Іоан. 2, 1 ст. и мн. др. Мощи св. угод-
никовъ Божіихъ не признаютъ ссылаясь на 1-й и 2-й стихи


- 23-
8 гл. Іереміи и 50 ст. 15 гл. 1-го посл. Павла къ Коринѳянамъ. Иконы и животворящій крестъ Господень отвергаютъ и, какъ твореніе рукъ человѣческихъ, считаютъ идолами, Священное преданіе они не признаютъ, и считаютъ его выдумкой жрецовъ (пастырей церкви), признаютъ одну лишь книгу и Библію и называютъ ее книгой жизни, ею только и руководствуются. Посты, установленные Православною церковію, они также отвергаютъ, а признаютъ только постъ духовный и ссылаются на слѣдующія мѣста: Мѳ. 15, 11., Римл. 19 гл. 2 3, 4, 14, 17 и 20 ст., 1 Кар. 8, 8 и нѣкоторыя другія.
Имѣя подъ руками показанныя выше пособія, вести съ молоканами бесѣды было не трудно, но прискорбно одно лишь, что въ бесѣдахъ они совсѣмъ не ищутъ уразумѣнія, а стараются только навязать свои доводы; всѣ доводы, приводимые въ опроверженіе ихъ ученія, они считаютъ для себя какъ бы недостаточными и упорно держатся своихъ только взглядовъ; случалось и такъ,-когда изобличишь ихъ ссылки и имъ уже нѣтъ возможности держаться, дабы не сознать своей неправоты, они стараются забрасывать текстами, относящимися совсѣмъ къ другому вопросу и, въ числѣ этихъ текстовъ, начинаютъ опять приводить высказанные уже ранѣе а изобличенные собесѣдникомъ, стараются также приводить самые грязные проступки правосланныхъ якобы въ укоръ; вообще на бесѣдахъ они стараются только сбить съ толку своего собесѣдника и этимъ потомъ гордятся.
Съ прошлаго года я оставилъ бесѣды съ молоканами и сталъ вести бесѣды съ православными лишь въ огражденіе ихъ отъ совращенія и думаю, что послѣднія бесѣды принесутъ больше пользы для церкви, нежели бесѣды съ самими молоканами.
Послѣ всего вышеприведеннаго не лишнимъ считаю добавить и то: когда дошла до насъ вѣсть объ открытіи св. мощей святителя Ѳеодосія-Черниговскаго чудотворца, мною было произведено нѣсколько бесѣдъ о почитаніи св. мощей; дошелъ слухъ и до молоканъ и такое чудо милости Божіей къ православной церкви должно быть тронуло и ихъ, такъ какъ въ томъ же году отправилась изъ нихъ одна женщина, жена Ивана Дрождина-Акилина


- 24-
Иванова, въ Кіевъ, дабы удостовѣриться въ нетлѣніи св. мощей, затѣмъ въ прошломъ году ходилъ самъ Иванъ Дрождинъ (по слухамъ онъ въ Кіевѣ будто-бы не былъ, а побывалъ только на родинѣ, въ Тамбовской губерніи), но посѣщенія ихъ въ Россіи св. мѣстъ мало принесла для нихъ пользы: они вездѣ и во всемъ подмѣчали одни лишь слабости, какъ напримѣръ со стороны Акилины Дрождиной пришлось услышать отзывы "да что тамъ хорошаго, зачѣмъ туда и ходятъ, безъ денегъ шагу ступить нельзя, за все плати,-то свѣчку надо поставить, то проводнику надо заплатить, вездѣ одни лишь поборы и сборы; какая тамъ святость,-тамъ только изъ нашего брата деньги выжимаютъ".
Коснусь наконецъ немного и обыденной семейной жизни черемновскихъ молоканъ. Одно хорошо въ молоканской жизни, пожалуй, желательно бы было, чтобы и православные въ этомъ брали съ нихъ примѣръ, это то-что жизнь ведутъ они всегда трезвую; вина не пьютъ, табаку не курятъ, сквернословія избѣгаютъ, молодежь у нихъ никогда не участвуетъ ни въ играхъ, ни въ пѣсняхъ ни въ другихъ развлеченіяхъ, свойственныхъ молодости; у нихъ заведено-какъ только насталъ вечеръ,-вся семья должна находиться дома. За то власть родительская у нихъ почти не ограниченная, особенно глава семьи имѣетъ большую власть надъ всей семьей и обращается съ семейными своими деспотически, - палка веревка и т. п. - единственная расправа у нихъ; бывали случаи, что приходилось сосѣдямъ отнимать силой кого либо изъ провинившихся при расправѣ глазы семейства, изъ боязни, чтобы не изувѣчилъ его.
• Живутъ всѣ молокане, благодаря скромности и аккуратности во всемъ, въ полномъ достаткѣ, можно сказать даже богато; другъ другу всегда помогаютъ и никогда уже не допустятъ, чтобы кто либо ихъ нихъ терпѣлъ въ чемъ нибудь необходимомъ нужду, помогаютъ они также и православнымъ, но тутъ уже они дѣлаютъ помощь съ цѣлію склонить его въ свою секту, и, если видятъ, что человѣкъ колеблется и близокъ. къ переходу въ ихъ секту, они употребляютъ всѣ мѣры, не жалѣя ничего, дадутъ все необходимое, только бы былъ молоканиномъ. Такимъ образомъ они

- 25-
стараются, по большей части склонять бѣдноту. Съ богатыми же мужичками они поступаютъ иначе; богатаго стараются завлечь въ компаніи съ нимъ въ какое либо предпріятіе, предлагаютъ легкія условія, лишь-бы только согласился, а разъ согласится, то имѣя съ нимъ дѣло, они постоянными своими убѣжденіями, а также и примѣромъ своей трезвой жизни склоняютъ его въ свою секту. Подобный случай былъ недавно. Въ прошломъ году Никита Дрождинъ сдалъ свою вѣтренную мельницу въ половинное владѣніе крестьянину Евсевію Попову, уплату половинной стоимости мельницы разсрочилъ на нѣсколько лѣтъ,-и вотъ Евсевій Поповъ пробывъ съ нимъ въ постоянномъ общеніи только 11/2 года, сталъ уже склоненъ къ молоканству: посты не соблюдаетъ, въ Великій постъ нынѣ не постовалъ и въ храмъ сталъ ходить довольно рѣдко.
|
Молокане другъ друга называютъ всегда братьями и сестрами, руководители-же ихъ называются старшими братьями; и живутъ всѣ между собою вполнѣ по братски. Расположеніемъ-же православнаго общества молокане не пользуются; хотя враждебнаго ничего и незамѣтно между ними, а все-таки видна во всемъ какая-то натянутость. Приходилось наблюдать,-православные почти не ходятъ къ молоканамъ, кромѣ родственняковъ, да и тѣ, глядя на всѣхъ, также избѣгаютъ общенія съ ними. Молокане-же, напротивъ, стараются проникнуть въ дома православныхъ и при всякомъ удобномъ случаѣ заводятъ бесѣды; берутъ евангеліе въ руки, каковое всегда можно встрѣтить чуть не въ каждомъ домѣ, и начинаютъ первоначально обличать какіе либо болѣе распространенные пороки, приводя тексты изъ евангелія, а потомъ уже начинаютъ высказывать и свое ученіе. Изъ православныхъ есть нѣкоторые, но только мало, которые состязаются съ ними въ спорахъ, но большинство уклоняются отъ этого и высказываютъ прямо въ глаза молоканамъ: ты, если пришелъ въ гости, то давай поговоримъ о другомъ чемъ нибудь, а если за дѣломъ, то говори что надо, а бредней твоихъ я слушать не хочу.
Всѣхъ молоканъ за послѣднее время въ селѣ Черемнояскомъ числится около 70 человѣкъ обоего пола; въ точности опредѣ-

- 26-
лить ихъ довольно трудно, потому что многіе итъ семейныхъ у молокамъ придерживаются малоканства изъ за страха передъ главой семьи: нѣкоторые-же, хотя и бываютъ въ церкви и исполняютъ таинства, какъ напримѣръ семейство Ивана Дреждина, но на самомъ дѣлѣ держатся молоканства.
Главными руководителями у Черемновскихъ молоканъ считаются Тимофей и Козьма Дрождины, имъ помогаютъ также Михаилъ Щукинъ и Степанъ Поповъ.