Тулиновы

Про Якова Петровича Тулинова (из воспоминаний Ю. Ручиньского)
Взято здесь.

Конарщик Юстыньян Ручиньский и его воспоминания о сибирской ссылке

...В довольно большой гостиной застал я несколько особ, с которыми познакомился. Был среди них Яков Петрович Тулинов, московский купец и откупщик Туринского уезда. Откупщиками называли тогда арендаторов государственных шинков. Продажу водки во всем государстве правительство отдавало в аренду. Торги проходили раз в три года в Петербурге. Богатые купцы брали в аренду уезды и целые губернии. Чтобы получить прибыль и заработать, совершали самые разные злоупотребления, откупаясь со всех сторон. Все губернские и уездные чиновники были на жалованье у откупщиков, которые зато делали что им заблагорассудится. Порядок, вернее, беспорядок такой вошел в обычай. Тулинов заливал водкой весь уезд, кормил, поил и оплачивал чи¬новников. Вынужден был держать открытый дом, словом, был самой важной фигурой в городе. Простой кацап137 в европейском сюртуке, но добрый человек; очень ограниченный, кроме своего откупа и практической сноровки в откуп¬ных мошенничествах, ничего больше не понимал и ничего не знал.
Жена его, Авдотья Егоровна, также дочь московского купца, была молодая, красивая и разумная женщина. Воспитания не получила никакого, но благодаря природной сметливости умела держаться прилично и даже быть приятной. Пущин относился к ней со вниманием, за которое она, как мне казалось, платила ему искренней нежностью.

...Вскоре я завел знакомства по всему местечку. Это произошло по неизбежным обстоятельствам. Сперва пригласили меня на обед Тулиновы. Первый раз вошел я в дом в сопровождении Пущина и Оболенского. Затем у них познакомился я с начальником школы Уткиным и стряпчим Любимовым. Оба молодых человека отличались в обществе хорошими манерами, первый как чиновник Министерства просвещения, второй как студент Казанского университета. С женой Любимова у меня нечаянно начался было флирт. Она была молода и красива, я тоже был молод, притом одинокий и тоскующий, все условия способствовали взаимной нежности. Искушение было на самом деле, и немалое. Я вышел победителем, о чем вспоминаю с удовольствием.

...В нескольких верстах от кладбища находилась деревня Культники и около нее прозрачный березовый лесок. В леске этом проходили пикники, на которые обычно приглашал откупщик Тулинов. На привезенных столах кипели самовары, стояли разные закуски, бутылки с водкой и с наливками. Собравшееся общество обоего пола угощалось в соответствии со своими желаниями и вкусами. Мужчины принимались за излюбленную водочку и неоднократно перебирали меру. И тогда не раз случались грубовато-комические скандалы, которые хоть и оставляли временные шишки на лицах героев, но не расстраивали, однако, дружескую гармонию. Говорили тогда: подрались по пьянке — и квиты. Водка, явившаяся причиной драки, была одновременно и причиной для оправдания шишек. Сколько ж это раз был я свидетелем самых чудаковатых сцен!

...В конце июня Тулинов с женой выехал в Петербург на ярмарку. Прощался с ним весь город и провожал до первой станции. При этой оказии много ели, пили еще больше. Отъезд откупщика опустошил городок. Общество утратило временный очаг, у которого обычно собиралось. Пущин также выехал к друзьям в Тобольск. Остались мы вдвоем с Оболенским, ежедневно навещая друг друга.

...В июле переселился я к зажиточному мещанину Насонову. У него был каменный двухэтажный дом и флигель. И вот я занял временно две комнаты с кухней во флигеле, но заказал этаж в доме с условием, чтобы к 20 сентября был он приведен в порядок и полностью подготовлен. Рассчитал я точно, но хозяин подвел, и пришлось мою усталую путешественницу ввести в тесную квартиру. День был пасмурный, но теплый, дорога сухая. Под вечер пошли мы с Оболенским к начальнику школы Уткину и засели за бостон. В этот же день с утра стряпчий Любимов выехал в уезд по делам. С минуты на минуту ожидали уже возвращения Тулиновых, ожидал и Оболенский, ибо надеялся получить письма и деньги от сестры, живущей в Москве, ожидал и Уткин частых картежных вечеров. Когда мы разговаривали, сидя за зеленым столиком, через открытое окно послышался почтовый колокольчик и утих вроде бы у дома Тулиновых.
— Тулиновы приехали,— в один голос сказали Оболенский и Уткин. Тут колокольчик снова зазвенел и снова умолк, но уже как бы у моего дома.
— Что это? — произнесли мы все, но я уже дрожал от волнения. Это был колокольчик Любимова. На последней перед городом станции встретил он Тулиновых и мою жену, едущих вместе, и с этой вестью первым приехал в город. Прошло лишь несколько секунд, как зазвучал колокольчик и явно приближался к школе.
Я не мог удержаться. Сорвался из-за стола и выбежал на крыльцо в ту минуту, когда подъехал тарантас. Любимов уже выпрыгнул, но лишь только увидел меня, схватил в объятия и приговаривал одно: пойдем, пойдем

...

Табачные фабриканты, купцы, почётные граждане, мещане в Санкт-Петербурге