Источники информации по Елецкому уезду

ИСТОРИЯ: ФАКТЫ И СИМВОЛЫ
№ 2 (19), 2019

ИСТОРИЧЕСКИЙ АРХИВ

Жиров Н.А.
(Елец)
УДК 94

«ВВОЗНАЯ ГРАМОТА» ЕЛЕЦКИХ ПОМЕЩИКОВ МАНАЕНКОВЫХ 1682 Г. 1

Изучение служилого землевладения, как формы освоения южнорусских зе-
мель, является актуальной задачей современной историографии. Сегодня у
нас нет сомнений в том, что мелкое служилое землевладение, связанное с
социальной организацией однодворческой общины, было главным фактором успешной
колонизации обширных степных и лесостепных пространств южного пограничья России в
XVII в. Благодаря исследованиям В.М. Важинского и Б. Девиса мы имеем представление
об особенностях функционирования однодворческой общины, своеобразной сельской
коммуны, объединяющей помещиков единством сельскохозяйственных забот [1; 4].
Однако еще предстоит много сделать чтобы понять роль среднего помещика в ос-
воении Юга России. В свете вышесказанного большую актуальность приобретают новые
источники по истории служилого землевладения. В архиве Санкт-Петербургского отделе-
ния Института истории РАН нами был обнаружен ценный комплекс материалов, связан-
ных с землевладением в южных уездах второй четверти XVII в.
В этой связи, обнаруженные нами документы особенно интересны, так как отра-
жают развитие служилого землевладения в годы правления Федора Алексеевича и царев-
ны Софьи. Один из них мы публикуем ниже. Это «ввозная грамота», данная елецким по-
мещикам Манаенковым в 1681 г. Ввозная грамота представляет собой документ на право
собственности, основанный на «отказе» (распределении свободного земельного фонда),
наследстве или восстановлении утраченных прав на земельный участок с предписанием
крестьянам повиноваться новому владельцу.
Манаенковы, о которых идет речь в публикуемом документе, не являлись членами
общины, они имел свое хозяйство и крестьян. Яков Киреевич упоминается впервые в 1678
г. как помещик деревни Зарожья, на землях которого проживали двадцать три крестьянина
[2, л. 187 об.]. Это был очень большой показатель, если учесть, что у 80% помещиков
Елецкого уезда крестьян не было [1]. Его сын Петр служил копейщиком в 1716 г. и владел
землями в селе Пятницкое. В этом году ему было 56 лет [3, л. 518].
Публикуемый нами документ показывает, что помещики, имевшие крестьян, также
играли существенную роль в освоении новых земель. Их активность была продиктована большими возможностями, поскольку они могли использовать крестьянский труд на своих новых землях и, безусловно, такой способ освоения пустых земель был не менее эффективен, чем деятельность общины однодворцев.

«Ввозная грамота» Якову Кирееву сыну и сыну его Петру Манаенковым на поместные земли в Бруслановском стане Елецкого уезда.

Л. 1. От царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великие и Малые и Белые
России самодержца в Елецкий уезд в Бруслановский стан в жеребий деревни Зарожья на
пустошь верх Верха Мецняцкого и пустошь дикое поле под Ищеинской лес, на пустошь
дикое поле с устья Сухова Сменка, на пустошь дикое поле под Рысиным лесом, что жре-
бей деревни Зарожья; и пустошь верх Верха Мецняцкого, да пустошь дикое поле под
Ищеиным лесом, что преж сего были в поместье за ельчанином за Киреем Манаенковым;
а в прошлом 172-м году то Киреево поместье Манаенкова даны в поместье сыну его Якову
Манаенкову; а пустошь дикое поле с устья Сухова Сменка да пустошь дикое поле под Ры-
синым лесом во 184-м году; а в ненешнем 190-м даны поместье ему Якову, да сыну ево
Петру Манаенковым, всем крестьяном, которые в жеребью деревни живут, а на пустоши
учнут жить.
Били челом нам великому государю ельлчане Яков Киреев сын и Петр Яковлев сы-
ны Манаенков дав де им поместье в Елецком уезде в Бруслановском стане под Рысиным
лесом в Пятницком приходе в деревне Зарожье с урочищи, ему Якову 150 чети, а ему
Петру 70 чети, да ему ж де Якову из диких пол дано за речкою за Сменком 50 чети да в
иных урочищах 23 чети с третником, всего ему Якову 223 чети с третником, а на те де их
поместья с отказных книг наши великого государя ввозные грамоты не дано; и нам вели-
кому князю пожаловать бы их. Велеть на те их поместья с отказных книг по урочищам
дать нашу великого князя грамоту. А по даче и по отказным книгам отказу ельчанина
Кузьмы Немцова 174 г. генваря в … 1 день написано: отказано ельчанину Якову Кирееву
сыну Манаенкову в Елецком уезде Бруслановском стане отца его Киреево поместье в же-
ребью деревни Зарожья пашни 75 чети, пустошь верх Верха Мецняцкого под Рысиным
лесом от чепища Данковской дороги с урочищи 20 чети, пустошь дикого поля под Ище-
инским лесом колодезь, от колодезя через Копыльскую дорогу с урочищи, всего 145 чети
Л. 2. на Яковлев жребий 48 чети с третником в поле, а в дву по тому ж; а племян-
ником ево по сороку ж по осьми чети с третником человеку. Да в дачех и в отказных кни-
гах отказу ельчанина Самсона Гриднева 184 г. октября в 20 день написано: отказано ель-
чанам Якову Кирееву сыну Манаенкова, Федору Савельеву сыну Гридневу, Акиму Гор-
дееву сыну, Карпу Сазонову сыну Аксаншиным, Савостьяну Ларионову сыну, Ермолу
Дмитриеву сыну Двоиченковых в Елецком уезде, Бруслановском стану пустошь дикое по-
ле, сверх дач Лариона Двоиченкова, Василья Немцова 40 чети, Тимофея да Марки Голо-
бовых 30 чети и в дачах и урочищах, с устья Сухова Сменка внизу по Мокрому Сменку
ниже у деревни по Лебедянской Бродок с урочищи 185 чети в поле, а в дву по тому ж. Да
в дачех да в описных и в менных книгах описи и меры ельчанина Ермола Федянина ны-
нешнего 190 г. в октябре в 9 день написано: измерено и отказано ельчанам Якову Кирееву
сыну да сыну его Петру Манаенковым в Елецком уезде Бруслановском стану под Рыси-
ным лесом в Пятницком приходе в деревне Зарожье в Яковлевых гранех Манаенкова и
Федора Уколова с верх Жарковской плоты Чешевской рог усадьбу по Лукьяновы грани
Манаенкова по Мечинский верх, с урочищи пашни 150 чети, Якову 60, Петру 50 чети в
поле а в дву по тому ж. Всего за Яковым и за сыном его Петром поместья: за Яковым 223
чети с третником, за Петром 70 в поле, а в дву по тому ж. И мы великий государь указали
дать им нашу великого государя ввозную грамоту, буде спору нет. И вы б все крестьяне,
которые на том
Л. 3. / поместье в жеребью деревни Зарожья живут, а на пустошах вперед учнут
жить, ельчан Якова Киреева сына, Петра Яковлева сына Манаенковых слушались, пашню
на них пахали и доход помещиков им платили. Писан на Москве лета 7190-го марта в 20
день.
Помета дьяка Семена Игнатьева
16 алтын, 4 деньги взято.

1) 6 букв не разборчиво. ИСТОРИЯ: ФАКТЫ И СИМВОЛЫ

На обороте: Царь и великий князь Федор Алексеевич всеа Великия и Малые и Белыя Росии самодержец. – Диакон Семен Иполитов.
Полтина взято, в книгу записано.
Писал Игнашко Аммосов.

С Якова Киреева сына да Петра Яковлева сына Манаенковых с Елецкого их поме-
стья с разных дач з 293-х чети с третником пошлины взято в 172 марта 17-м да во 183 г. в
июля 16-м, да августа в 4-м да в 189 г. марта в 26 числах.
(Следы прикрепления печати. 4 сстава)
Архив СПбиИ РАН К.110. Оп.1. Д.130. Л. 1-2.

Список литературы
1. Важинский В. М. Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII веке. Воронеж: Изд-во ВГПИ, 1974. 237 с.
2. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1209, оп. 1, д. 8830.
3. РГАДА. Ф. 350, оп. 1, д. 113.
4. Davies L. B. State power and community in Early Modern Russia. The Case of Kozlov, 1635-1649 / L. B. Davies. – New York: Palgrave MacMillan, 2004. 309 p.

Астафьев Д. А.
(Оренбург)
УДК 929.5

ЧЕРНАВСКИЕ СЛУЖИЛЫЕ ЛЮДИ АСТАФЬЕВЫ В XVII В.: ИСТОРИКО-ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. 1

В данной статье подведены итоги историко-генеалогического исследования служилых людей города-крепости Чернавска и Чернавского уезда Астафьевых в XVII в. В
данный период продолжалось активное формирование военно-служилого сословия Русского государства и заселение новых территорий, которое выражалось, в том числе, и в
появлении новых городов-крепостей в южном порубежье, одним из которых стал Чернавск. Служилые люди (дети боярские, казаки, стрельцы) были одними из первых поселенцев подобных городов. Актуальность исследования состоит в том, что вопрос заселения Чернавска с точки зрения появления в нем конкретных фамилий служилых людей и формирования родов, практически не рассматривается в научных публикациях. Основными источниками данной работы выступили неопубликованные архивные источники – документы из фондов Разрядного приказа, хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Исследование проводилось на примере чернавских служилых людей Астафьевых, которые поселились в Чернавске после его строительства и были одними из первых поселенцев, получивших землю на этой территории. В ходе изучения разнообразных документов удалось выявить основных представителей рода, проследить их родственные связи, рассмотреть особенности жизни мелкопоместных служилых людей в пограничных землях, а также проанализировать специфику военной службы и участие в военных конфликтах Русского государства в XVII в. Единственным не решенным в ходе исследования остался вопрос появления Астафьевых в Чернавске, поскольку в изученных источниках данная информация не была обнаружена. В XVIII в. основная масса детей боярских была переведена в однодворческое сословие, это произошло и с чернавскими Астафьевыми. В XIX в. однодворцы Астафьевых проживали по-прежнему в Тербунах, но часть представителей этого рода переселилась на Урал, в Сибирь и т.д., дав начало новым ветвям этой фамилии.

1) Автор выражает благодарность за помощь в подготовке материалов для статьи Н. Андриановой (г. Москва) и Д. Евсюкову (г. Москва).

Данное исследование связано с изучением истории развития одного конкретного рода служилых людей южного порубежья Русского государства в XVII в. – Астафьевых. Фамилия Астафьев (Остафьев) являлась достаточно распространенной среди представителей служилого сословия Русского государства, уже начиная с XVI в. Некоторые из Остафьевых стали родоначальниками известных российских дворянских родов, занимали государственные должности, были воеводами в различных городах, например, в Дедилове, Туле, Крапивне, Острогожске и др. Естественно, в силу распространенности данной фамилии, невозможно говорить о едином происхождении всех Астафьевых.
Служилые люди Астафьевы были пожалованы поместьями за службу («испомещены») в разных территориях Русского государства. Они встречаются в документах XVI-XVII вв., связанных с Новгородской землей, Московским, Тверским, Белевским, Арзамасским, Рязанским, Дедиловским, Тульским, Соловским, Елецким, Чернавским и многими другими уездами. Например, только в одном Осадном списке (Списке осадных сидельцев) 1618 г. фамилия Астафьев представлена 10 раз [1].
В данной работе нами будут исследованы служилые люди чернавцы – дети боярские Аcтафьевы, которые в документах XVII в. записывались как Остафьевы, а в XVIII в. преимущественно писались как Астафьевы. Дети боярские входили в число «служилых людей по отечеству» и обязаны были нести военную службу, за что, соответственно, получали поместья и жалованье.
Вопросы заселения южного порубежья Русского государства и появления новых городов, в т.ч. и Чернавска, получили свое отражение в классических трудах Е. Д. Сташевского, В. П. Загоровского, В. М. Важинского, А. А. Новосельского [26; 4; 5; 3; 10]. Однако, историко-генеалогические исследования фамилий и родов служилых людей конкретного региона являются отдельным направлением в работах историков, специализирующихся на XVII в., либо историков, занимающихся непосредственно генеалогией. Среди исследователей генеалогии служилых людей южного порубежья необходимо выделить Д. А. Ляпина, среди работ которого есть как комплексные исследования ряда фамилий Елецкого уезда [8], так и публикации, посвященные конкретным фамилиям представителей служилого сословия [6; 7; 9]. Кроме того, следует указать на исследования А. С. Ракитина, который опубликовал ряд научных работ, опирающихся на архивные источники, в
которых рассмотрены вопросы генеалогии родов некоторых служилых людей [11; 12].
Одно из первых упоминаний в документах служилого чернавца Остафьева относится к 1651-1652 гг. Это сын боярский Илья Юрьев сын Остафьев, который стал одним из родоначальников тербунских (с. Тербуны, Чернавского уезда) Остафьевых. Данная информация была обнаружена в следующем источнике из документов Разрядного приказа (Столбцы Белгородского стола): «Документы, касающиеся состояния и управления городов. 13) Чернавска» [13, д. 337]. В нем был представлен «росписной список» служилых людей: «Имянной список чернавцам детям боярским и стрелцом и казаком и пушкорем которые объявилис в Чернавском на смотре перед Иваном Григорьевичам Кривским».

Здесь читаем:
«Дети боярские
1я статья
По 150 четвертей
Денег з городом по 6 рублевъ
Илья Юрьев снъ Остафевъ [13, д. 337, лл. 75 − 76]».
(Сохранена орфография и пунктуация оригинала документа – Д. А.)
Из данного источника следует, что «Илья Юрьев сын Остафьев» был сыном бояр-
ским 1-ой статьи с поместным окладом в 150 четвертей (на практике количество четвер-
тей, скорее всего, было меньше) и денежным окладом в 6 рублей. В первую статью пре-
имущественно «верстались» потомственные дети боярские.
Илья Юрьевич Астафьев упоминается в делах Разрядного приказа (т.н. «Дела раз-
ных городов»), в частности в «Сборной книге четверикового хлеба» 1652 г. [14, д. 71] 1 . В
документах Разрядного приказа встречаем и других носителей фамилии Астафьевы: Леон
Ильич, Сергей и Еремей Тимофеевичи, Евтих Пракофьевич (Сборные книги стрелецкого,
четверикового хлеба, 1652 г.), Никифор и Иван Леоновичи, Парфен Прокофьевич («Вы-
сыльная книга» чернавцев в Доброе к струговому делу 1696 г. и Росписной список
1697 г.), Савелий и Данила Сергеевичи (Росписной список 1697 г.) [14, д. 71].
На данный момент мы не обладаем информацией, откуда пришли в Чернавск Ос-
тафьевы. Известно, что фактически Чернавск был основан в 1636 г., а главным инициато-
ром основания города был елецкий казак Владимир Стрельников. В течение 1630-1640-х
гг. в Чернавск прибывали служилые и вольные люди из Ельца, Ливен, Мценска, Черни,
Данкова, Рязани, Лебедяни, Воронежа и других городов.
В делах Разрядного приказа, касающихся заселения Чернавска и прибытия туда
служилых людей, Остафьевы не были обнаружены [15, д. 63; 16, д. 72]. Правда, в ряде до-
кументов Разрядного приказа в дальнейшем была найдена некоторая информация о наде-
лении землей детей боярских в Чернавском уезде, но, к сожалению, без указания фамилий.
Найденные нами документы позволяют увидеть процесс заселения Чернавского
уезда детьми боярскими, среди которых были и Астафьевы.
Прежде всего, здесь следует отметить «Документы о служилых людях (дела по че-
лобитным детей боярских разных городов Белгородского полка) о поверстании их поме-
стным окладом и о пожаловании к нему придач, о справе за ними поступных поместий и о
выдаче выписей из отказных книг на их земли», которые датируются 1688-1692 гг. Здесь
имеется следующая информация о чернавской десятне 158 г. (1650 г.): «и в разряде выпи-
сано в Чернавской десятне Федора Хитрово 158 г. (1650 г. десятня – материалы смотра де-
тей боярских) написано по указу блаженные памяти великого гсдря цря и великого князя
Алексея Михайловича …и по грамоте по разряду устроены в Черновском уезде елчаня и
ливенцы и чернавцы беспоместные дети» [17, д. 1349, л. 516]. (Сохранена орфография и
пунктуация оригинала документа – Д.А.)
В еще одном изученном деле, датируемым 1659 г., была представлена похожая информация: «...чернавцам тритцети человеком … за рекою Сосною в диком поле под лесом под Большим Тербуном и с порожих земель за человеком по тридцати чети в поле а в дву потому ж и велел им на тех землях строитца на вечное житье и твою гсдрву службу велел им служит в чернавском ...» [18, д. 138]. (Сохранена орфография оригинала документа – Д.А.)

1) Четвериковой хлеб – натуральный налог, взимавшийся с населения Белгородского разряда в
XVII в. Он собирался «на корм» служилым людям и основным его плательщиком на юге России являлись
служилые люди, владевшие пашенной землей.

Данные документы показывали наделение землей («испомещение») в Чернавском
уезде беспоместных детей боярских. Они получила участки, в том числе, и под лесом
Большим Тербуном (видимо, поэтому и впоследствии появилось название села Тербуны,
где получили землю Астафьевы). Первыми поселенцами здесь стали тридцать помещиков,
каждый из которых получал по тридцать четвертей земли (1 четверть = 1/2 десятины =
1200 кв. саженей = 5462,7 м² = 0,54627 га).
В ходе дальнейших поисков нами было обнаружено еще одно интересное дело,
проливавшее свет на родственные связи чернавских Астафьевых, а также на особенности
жизни чернавских детей боярских [24, д. 486]. В частности, в Разборной книге думного
дворянина Семена Ивановича Заборовского 1645 г. упоминаются в городовой службе Ле-
онтий и Сергей Астафьевы с окладами в 100 четвертей, хотя реально имели по 30 [24,
д. 486, л. 94]. Здесь же отдельно упомянут Ерема (Еремей) Астафев [24, д. 486, л. 95].
В этом документе читаем: «И у выписки челобитчик Максим Спесивцов по допро-
су сказал что тем выше писанным челобитчиком сродники Еремей Остафьев Сергею Ос-
тафеву брат родной … а отцы де их побиты и померли на службах а отцовскими де поме-
стьями владеют те дядя их ними и живут в одних дворех без розделу» [24, д. 486, л. 96].
Мы видим ту ситуацию, когда небогатые дети боярские южного порубежья в силу
необходимости были вынуждены жить совместно. Дядя, владеющий отцовскими поместь-
ями, – это, судя по всему, сын боярский Илья Юрьевич Астафьев.
В продолжение этого документа мы видим еще более подробное описание про-
блем, нужд и потребностей служилых чернавских детей боярских, отраженное в их чело-
битной царю Федору Алексеевичу [24, д. 486, л. 97]. В ней, в частности, они просили до-
полнительной земли к прежним поместьям за «отцовские» и «дедовские» службы.
В этой челобитной, а также в ряде других найденных документов в фондах Раз-
рядного и Поместного приказов, мы видим фамилии служилых людей, которые были
первыми поселенцами, получившими землю в Чернавском уезде от царя Алексея Михай-
ловича за службу, поскольку челобитчиками выступают их сыновья и внуки.
В ходе изучения рода Астафьевых был также обнаружен один интересный и важ-
ный документ «Списки служилых и жилецких людей гг. Чернавска, Талиц и Старого Ос-
кола, пострадавших от неприятельскаго нашествия, с показанием их убытков и перечнем
людей убитых и взятых в плен» (1659-1660 гг.) [19, д. 43]. Этот документ показывает
сложность жизни служилых людей на степном пограничье, где в любой момент происхо-
дили нападения крымских татар, грабивших поселения и забиравших в плен людей, чтобы
затем продавать их на невольничьих рынках в Османскую империю.
В данном документе представлена челобитная Ильи Юрьевича Астафьева, в которой он упоминается как житель деревни Стрелец Чернавского уезда [19, д. 43, л. 3]. Здесь
же показаны последствия татарского набега 1659 г. «двор и гумно с хлебом созжено, в полон взято 2 невестки Мотрена, Овдотья, внук Трафим… дочь Марфа, внук Федар, вну[ч]ку Елену, Дарью, да внука Фотея, в остатке с ним 2 сына Павел в рейтарех в Киеве, Левон» [19, д. 43, л. 14 об.-15]. В этом же документе в «Списке Чернавского города всяким служилым и жилецким людем дети боярския» 1659-1660 гг. упоминаются Илья и Павел Астафьевы [19, д. 43, л. 113, 116].
В дальнейшем в материалах расспроса чернавцев («сказках») по поводу татарского
набега 1658 г. удалось найти «сказку» Ильи Юрьевича Астафьева, которую мы приводим
полностью: «168 году (1659 г.) генворя в 16 де в Чернавском на съезжем дворе Астафью
Семеновичю Сытину сказал по святой и непорочной евангельской заповеди еже ей
вправду чернавец сын боярской Илья Юрьев сын Астафев: в прошлом во 167 году (1658
г.) как приходили воинско люди под Чернавской, крымской и нагайской и с ызменники
черкасы и в то время взяли в полон невестку мою Авдотю, да невестку Марину, да внучет
моих: Трафима десети лет, Федор семи лет, внучек Елену да Варвару, Дарю, да внука Фа-
тея год, двор и гумна выжгли без остатку, а за остатка старава хлеба одна адоня (адоня – место хранения ржи – Д.А.) рженоя, а на поли хлеб поталочели всякова три десетины, а
остатку хлеба осталась нонешнева полтретя адоня, а рженоя другоя а всякоя дана поли
складена ржи копен з десеть, да пшеницы копен с семь, да у меня ж Ильи выдроли пчел 7
улев, а животины отогнали, де, четыре лошедей, пятнадцать каров, да пятнадцати авец, а в
остатку у меня осталось два сына: сын Левон 20 лет, да сын на службе Павел в рейтарском
строю, да внук Сергей десети лет. То моя и сказка, а скаску писал чернавец Демка Пракофев» [20, д. 981, л. 48].
Естественно, сейчас мы не можем оценить весь ужас происходившего, но это ог-
ромная трагедия человека, в одночасье лишившегося своих родственников, хозяйства и
жилья. Данные документы еще интересны тем, что в них отражены женские имена, что не
характерно для источников XVII в., где преимущественно обозначались только мужчины.
Итак, у Ильи Юрьевича Астафьева после набега 1658 г. осталось два сына – Леон (в
дальнейшем он будет представлен в документах по Тербунам) и Павел, служащий рейтаром в Киеве.
В результате наших поисков Павел Ильич Астафьев был обнаружен в списках слу-
жилых людей 1658 г. [21, д. 398]. Здесь он указан как переведенный на службу в рейтары
и получивший жалование в 20 рублей [12, д. 398, л. 122]. Рейтары в это время составляли
полки т.н. «нового строя», учрежденные царем Алексеем Михайловичем. Это были кон-
ные воины, вооруженные как холодным (преимущественно, сабли), так и огнестрельным
оружием (карабины, пистолеты) и защищенные латами. В рейтарских полках было пре-
стижно служить и, в основном, рейтарами становились дети боярские.
Важно отметить, что 1658 г. – это год создания Белгородского полка. Он был
сформирован из жителей 38 южных городов, записанных в рейтары, драгуны и солдаты;
дворян и детей боярских 13 городов; «старых солдат», набранных в основном на солдат-
скую службу еще в 1653 г.; приказа (полка) московских стрельцов [4, с. 153].
Комплектование Белгородского полка проходило в конце мая и начале июня
1658 г. 8 июня 1658 г. думные дьяки С. И. Заборовский и С. Титов в качестве представи-
телей правительства официально передали в Белгороде под командование воеводы
Г. Г. Ромодановского Белгородский полк в составе 19252 человек. В Чернавске в Белго-
родский полк было набрано всего 18 рейтар (один из них уже известный нам П. И. Астафьев), 66 драгун, 75 «старых» солдат, всего в итоге 159 человек [4, с. 153-156].
Среди «старых солдат» полка Филиппа Альберта ван Буковена (нидерландского наемника на русской службе) в 1659 г. упоминается чернавец Леонтий (Леон) Астафьев.
Здесь же отражена его военная служба: «того ж полку салдаты ходили х переяславлю» [22, д. 22, л. 130 об.].
Под понятием «старые солдаты» следует понимать тех солдат, что были набраны в
солдатскую службу еще в 1653 г., когда были сформированы четыре первых солдатских
полка у Белгородской черты, т.е. до создания Белгородского полка в 1658 г. Первые сол-
даты были в основном родственниками служилых людей. Солдаты были вооружены пи-
щалями, затем позднее мушкетами, шпагами, пиками и бердышами. Командовали полка-
ми, в основном, иностранные офицеры, в частности, Белгородским солдатским полком
командовал Филипп Альберт ван Буковен.
Формулировка, отмеченная в источнике: «того ж полку салдаты ходили х переяс-
лавлю», связана с событиями русско-польской войны 1654-1667 гг. – военного кон-
фликта между Русским государством и Речью Посполитой.
В составе армии князя Г. Г. Ромодановского (смотренные списки от 5 июня 1659 г.)
мы видим как раз тот самый Первый Белгородский солдатский полк Ф. А. ван Буковена, в
котором служил Леон Ильич Астафьев. Известно также, что Белгородский полк в составе
армии Г. Г. Ромодановского участвовал в 1659 г. в знаменитой Конотопской битве.
Таким образом, братья Леон и Павел Астафьевы были участниками событий русско-польской войны 1654-1667 гг., один участвовал в походе на Переславль, а другой оборонял Киев.
У нас есть информация о том, что в июле 1658 г. в Киев дополнительно пришли
следующие полки: 1000 рейтар из Белгорода под командованием подполковников Ивана
Шепелева и Семена Скорнякова-Писарева [2]. 18 чернавских рейтаров служили в рейтар-
ской швадроне И. Шепелева, соответственно, в составе этих рейтар был и чернавец Павел
Ильин сын Остафьев. Рейтарские «швадроны» выдержали длительную блокаду Киева и
оставались там примерно до конца 1660 г.
В дальнейшем мы обратились к следующему документу: «Сказки служилых людей
разных чинов, ведавшихся Белгородским столом, об их службе и окладах» [25, д. 161].
Данные сказки были записаны в конце 1680-х – 1691 гг. и интересны тем, что некоторые служилые люди в нем отмечали место прежнего проживания и службы своего отца, прибывшего в Чернавск.
В частности, про Леона Астафьева здесь читаем:
«Леон Ильин сын Остафьев скозал пришлых, беглых людей и крестьян и бобылей
и захребетников за ним нет и не бывало, отец ево родился в Чернавском и сшол в Чернав-
ской уезд в село Тербуны по указу великих государей тому лет щездесят и служил горо-
довую службу, написан до розбору 183-го году (1675 г.), а он служил солдатскою службу
до розбору и в разбор 183-го году, и от салдатцкой службы отставлен, а ныне служит го-
родовую службу сын ево Никифар. Поместья за ним в селе Тербунах шездесят чети, вла-
деет по указу великих государей и по грамоте, а сенными покосы и всякими угодьи владе-
ет он своею братьею вопче, у него дети Иван петнатцети, да Иван жа двенатцети лет, да
пасанак Иван Мокаров сын Ютелав − чернавец солдатской сын, а окроме того детей и
бретьев, внучат, зятьев и приимушав и половиншиков у него нет» [25, д. 16, лл. 426 об.- 427].
Итак, мы видим, что отец Леона Ильича – уже известный нам Илья Юрьевич ро-
дился в Чернавском, а в Чернавский уезд в село Тербуны «сшол» по царскому указу и
служил в городовой службе, а Леон Ильич, в свою очередь, нес солдатскую службу, от ко-
торой затем был отставлен. Информацию о солдатской службе Леона Ильича мы встречали и в других документах.
Здесь же упоминается еще один представитель Астафьевых, которого мы также ра-
нее встречали в источниках: «Сергей Тимофеев сын Остафьев скозал пришлых, беглых
людей и крестьян и бобылей и захребетников за ним нет и не бывало, а отец ево и он ро-
дились в Чернавску и служил отец ево городовую службу, а он служит городовую службу
до розбору и в разбор 183-го году, поместья за ним в селе Тербунах петдесят чети, а сен-
ными покосы и всякими угодьи владеет он по указам великих государей по грамоте своею
братьею вопче, у него дети Савелей дватцети, Данила петнатцети лет, а окроме того детей
и бретьев, внучат, зятьев и приимушев и половиншиков у него нет» [26, д.16, лл. 427-427 об.].
Мы видим, как и в «сказке» предшественника, глава семьи Сергей Тимофеевич отмечает, что он и его отец родились в Чернавске, а затем уже «сошли» в село Тербуны Чернавского уезда.
В истории Астафьевых в XVII столетии остается один значительный вопрос – откуда они появились в Чернавске. Из «сказок» следовало только то, что Илья Юрьевич ро-
дился и жил в Чернавске, а затем получил землю в уезде: был «испомещен» в Тербунах.
Информация о том, что он родился в Чернавске, требует уточнения. Возможно, сын не
знал каких-либо сведений о прежней службе и местожительстве отца, а может, сознательно не отметил этого, поскольку в пограничных землях не все могли похвастаться своим
«благородным» происхождением, а в некоторых случаях вынуждены были скрывать то, как они стали служилыми людьми.
Ранние документы, связанные с застройкой и заселением Чернавска также, к сожа-
лению, не проливали света на данный вопрос. Астафьевы не были в них обнаружены. Ве-
роятнее всего, они появились в Чернавске примерно в 1640-х гг., поэтому на данный мо-
мент есть только версии о прежнем месте жительства служилых Остафьевых. Одной из
приоритетных является версия о выходе из ближайшего Елецкого уезда, где данная фами-
лия, как и многие из фамилий, представленных в упоминавшейся ранее челобитной чернавцев, встречается среди служилого сословия, но пока не найдены документы, могущие однозначно подтвердить эту версию.
Таким образом, в данной статье нами рассмотрено появление первых представителей рода служилых Астафьевых в Чернавске в 1640-50-е годы и их «испомещение» в Чер-
навском уезде. На примере истории конкретной фамилии мы увидели специфику службы местного населения, связанной с военной историей Юга России второй половины XVII в.
Отметим, что дети боярские Астафьевы в XVIII в., как и многие другие служилые люди, были переведены в однодворческое сословие.

Список литературы
1. Анхимюк Ю. В. Осадный список 1618 г. / Памятники истории Восточной Европы. Т. VIII / Ю. В. Анхимюк, А. П. Павлов, И. Граля. М.; Варшава: Древлехранилище, 2009. 685 с.
2. Бабулин И. Б. Борьба за Украину и битва под Конотопом. (1658-1659 гг.). М.: Русские витязи, 2015. 400 с.
3. Важинский В. М. Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII в. Воронеж, Центрально-черноземное издательство, 1974. 495 с.
4. Загоровский В. П. Белгородская черта. Воронеж, Центрально-черноземное издательство, 1968. 508 с.
5. Загоровский В. П. История вхождения Центрального Черноземья в состав России в XVI в. Воронеж, Изд-во ВГУ, 1989. 460 с.
6. Ляпин Д. А. Бехтеевы: родословная роспись / Д. А. Ляпин, И. Г. Лильп. Елец: МУП «Типография», 2009. 180 с.
7. Ляпин Д. А. Гринѐвы: материалы к родословию / Д. А. Ляпин, А. Н. Акиньшин, И. Г. Лильп. Елец: МУП «Типография», 2012. 120 с.
8. Ляпин Д. А. Дворянство Елецкого уезда в конце XVI – XVII веках (историко-генеалогическое исследование). Елец: МУП «Типография», 2008. 420 с.
9. Ляпин Д. А. Измалковы: материалы к родословию / Д. А. Ляпин, И. Г. Лильп. Елец: МУП «Типография», 2010. 210 с.
10. Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в XVII в. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1948. 421 с.
11. Ракитин А. С. Из истории рода Кожемякиных (по материалам РГАДА XVII – первой половины XVIII вв.) // История: факты и символы. 2015. С. 121-130.
12. Ракитин А. С. Служилый род Анохиных (г. Данков). Генеалогическое и просопографическое исследование по материалам XVII в. РГАДА // Российское государство: истоки, современность, перспективы: Материалы Межрегиональной историко-патриотической научной конференции. Липецк, 8 июня 2012 года. С. 64-77.
13. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 337.
14. РГАДА. Ф. 210. Дела разных городов. Д. 71.
15. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 63.
16. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 72.
17. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола Д. 1349.
18. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 138. ИСТОРИЯ: ФАКТЫ И СИМВОЛЫ
19. РГАДА. Ф. 210. Книги Белгородского стола. Д. 43.
20. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 981.
21. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 398.
22. РГАДА, Ф. 210. Смотренные списки. Д. 22.
23. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 601.
24. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 486.
25. РГАДА. Ф. 210. Книги Белгородского стола. Д.161.
26. Сташевский Е. Д. К истории колонизации Юга. Великий боярин И. Н. Романов и его слободы в Елецком уезде. М.: Печ. А. И. Снегиревой, 1913. 342 с.

Источники информации по Елецкому уезду

Информативная тема (БЕЗ вопросов/ответов)