Оккупация и злодеяния немецко-фашистских захватчиков в Кролевце и окрестностяхСумская область в период Великой Отечественной войны. 1941-1945: Сб. док. и материалов. — Киев: Наукова думка, 1988.№ 171
АКТ РАЙОННОЙ КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ
ЗЛОДЕЯНИЙ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ
И ИХ ПОСОБНИКОВ В г. КОНОТОП
8 октября 1943 г.
Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе председателя
Китович Е. Н., членов: председателя горисполкома Маруты Н. С.,
инструктора ГК КП (б) У Хихлухи Е. К., начальника штаба противовоздушной
обороны г. Конотопа Сулимы Н. С., главного врача
больницы Рахинского М. М., священника Николаевской общины
Желтоножского Иоанна, слесаря электростанции Вороны К. Н.
составили настоящий акт о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков
и их сообщников, совершенных на территории г. Конотопа
в период временной оккупации с сентября 1941 г. по сентябрь
1943 г.
С первых же дней прихода немецко-фашистских оккупантов на
территории Конотопского района началась беззастенчивая, звериная
форма издевательства над мирным безоружным населением
вплоть до массового физического уничтожения, избиения и грабежа.
Оккупационные власти объявили приказ о регистрации всего
еврейского населения, коммунистов, комсомольцев и активистов
советских, профсоюзных и других общественных организаций,
после чего начались массовые аресты мирного населения.
Одновременно было полностью арестовано еврейское население,
проживавшее в г. Конотоп в количестве 280 семей численностью
до 1000 человек.
192
Арестованных первоначально размещали в городской тюрьме,
а после переполнения [тюрьмы] заключали в лагерь военнопленных.
Арестованных советских граждан содержали в сырых, холодных
и переполненных камерах, питание выдавали один раз в день,
состоявшее из супа (баланды) из овощных отходов и 200 г хлеба
из просяных отходов, причем 50 процентов хлеба разбазаривалось
обслуживающим персоналом. Суп приготовлялся без соли, и питьевая
вода совершенно отсутствовала. Лучшая одежда арестованных
в тюрьме отбиралась и присваивалась обслуживающим персоналом,
а взамен выдавались лохмотья и деревянные колодки.
Арестованные в тюрьме подвергались ежедневно длительным допросам,
которые сопровождались страшными пытками и истязаниями,
а также массовыми избиениями.
Арестованных избивали до потери сознания, после чего приводили
в чувство, а потом снова избивали. Подобным избиением
подвергалась семья Колесникова — работника водокачки г. Конотоп,
Тимченко Павла — работника паровозоремонтного завода
и др.
Арестованные советские граждане, как правило, из тюрьмы не
возвращались, а после пыток и истязаний расстреливались. Массовые
расстрелы производились в карьерах кирпичного завода, на
новом кладбище, в ярах скотобойни, в аэропорту, на еврейском
кладбище.
На территории карьеров кирпичногр завода обнаружено 12 могил,
в которых зарыто до 1500 трупов, а в одной из этих ям было
зарыто до 400 трупов, расстрелянных в ночь на 2 июля 1942 г.,
в числе которых Кобро И. И., работники райфинотдела Клеваков
Н., Козин, заведующий водонасосной станцией Колесник,
Савченко М., завхоз колхоза им. Сталина с. Поповки, секретарь
сельсовета с. Поповки Пиник К., его дочь и многие другие.
На территории нового кладбища обнаружено 20 могил, в ярах
возле скотобойни — 4 могилы и в аэропорту — 1 могила, где зарыто
расстрелянное еврейское население.
За период оккупации г. Конотопа с сентября 1941 г. по сентябрь
1943 г. немецкими властями расстреляно и замучено до
30 000 человек, из них до 3000 мирного населения, в том числе
еврейского населения до 1000 человек и 27 000 военнопленных.
Отобранных гестапо к расстрелу арестованных предварительно
подвергли чудовищным пыткам, истязаниям и избиениям.
По свидетельским показаниям, в начале июля 1942 г. перед
тем, как расстрелять 380 человек, полиция стала перегонять их из
казармы в подвальное помещение, находящееся на расстоянии
около 100 м. При выходе было поставлено 6 полицейских с деревянными
дубинками. Арестованным предлагалось бежать бегом
это расстояние, в это время полицейские с размаха били их дубинками.
Тот, кто был физически крепким, после нескольких ударов
успевал убежать в подвал, а физически истощенные после
первых же ударов падали, а затем избивались до потери сознания
193
и пинками вкатывались в подвал. За несколько часов до расстрела
арестованные были подвергнуты вторичному страшному избиению
в подвале, и тех, кто был в состоянии держаться на ногах,
расстреляли, а остальных зарыли вместе с расстрелянными заживо.
Впоследствии от колебания заживо погребенных людей при
тонком слое земли посредине образовалась трещина, откуда в
течение нескольких дней сочилась кровь.
Были произведены раскопки в четырех ямах, и в каждой из
них обнаружены полуразложившиеся трупы.
В одной из раскопанных ям трупы лежали вниз лицом в несколько
рядов один под другим с простреленными затылками; это
дает основание полагать, что перед расстрелом фашисты заставляли
свои жертвы ложиться в ряд живыми в яму лицом вниз,
после чего расстреливали в затылочную часть на близком расстоянии,
а затем заставляли на расстрелянных ложиться следующую
группу людей, которую также расстреливали, и это продолжалось
до заполнения ямы.
В момент раскопок ряд трупов были опознаны. Гражданка
Клименко опознала своего сына Анатолия — 24 лет, слесаря паровозо
-ремонтного завода; гражданка Зубко Е. Н. опознала своих
двух сыновей: Анатолия — 18 лет и Николая — 20 лет.
Оккупационные власти с первых же дней своего хозяйничанья
объявили вербовку по угону в рабство, в фашистскую Германию.
Угону в рабство подлежало все население от 15 лет и старше.
Угон осуществлялся через биржу труда, которая выписывала
повестки советским гражданам, и затем явившихся угоняли в
Германию.
При попытке отказа от поездки в фашистскую Германию грозил
расстрел. Так, два брата Зубко — Николай и Анатолий и Грабовский
Александр были арестованы и расстреляны за отказ ехать
в Германию.
С целью поголовного угона населения в рабство гитлеровцы
периодически проводили облавы на рынках, вокзалах, в домах, и
всех забранных направляли в фашистскую Германию. Особенно
такие облавы участились при отступлении, когда гитлеровцы пытались
угнать все население, но это не удалось лишь потому, что
большинство скрывалось во всевозможных укрытиях, а также благодаря
быстрому наступлению Красной Армии.
Из писем, присланных советскими гражданами из фашистской
Германии своим родственникам, видно, что все советские граждане,
угнанные в рабство, содержатся в невыносимо тяжелых условиях
крепостнического режима. Поселяются в специальных лагерях,
огороженных проволокой, с охраной жандармерии. Их
заставляют выполнять только черные, физически тяжелые по
12—14 час. работы. Питание дают такое, которое ведет к прямому
истощению. Хлеба черного выдают 200—300 г и суп, приготовленный
из овощных отбросов. В случае предоставления выходного
дня питание совершенно не выдается. Обувью и одеждой не обеспечиваются.
Письма на Родину разрешается писать не более двух
194
раз в месяц и то открытки. Всего угнано в рабство по г. Конотопу
до 1000 человек.
Комиссия считает ответственными за все перечисленные злодеяния
следующих лиц: военного коменданта г. Конотопа Феермана,
начальника жандармерии Поттака, врача лагеря военнопленных
Вебера, коменданта лагеря офицера Рихтера, сотрудника
гестапо унтер-офицера Вайса, заместителя начальника гестапо Мицката.
Подписали: Китовин, Марута, Хихлуха, Сулима, Желтоножский, Ворона,
Рахинский
№ 163
ИЗ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ В ГАЗЕТЕ «АРМЕЙСКАЯ
ПРАВДА»* О ЗЛОДЕЯНИЯХ ГИТЛЕРОВЦЕВ В г. КРОЛЕВЕЦ
8 сентября 1943 г.
Внешне Кролевец почти тот же. Небольшие домики тонут в
садах.
Отступая под ударами Красной Армии, фашисты даже не успели
взорвать электрическую станцию. В целости остались кожевенный
завод и другие предприятия/ Гитлеровцы спешили. Многие из
них, этих ожиревших колбасников, не успели захватить свои личные
вещи, не- забыли фашисты только одно — расстрелять и убить
перед отходом советских людей.
Выезжая из города, начальник полиции Стебель с группой пьяных
офицеров заметил ребятишек, которые провожали насмешками
отступающую орду. Дети были тут же пристрелены из автоматов
и револьверов.
Более двух тысяч людей расстреляли изверги в Кролевце. Они
мучили стариков, насиловали и пытали женщин, убивали детей.
Целые семьи погибли от рук палачей. Никогда не забудет Кролевец
11 января 1943 г. В этот день на городском кладбище было
расстреляно 464 человека. Тут были старики и дети, мужчины и
женщины. Рано утром их вывели на улицу босиком, без одежды.
Матери прятали у своей груди малолетних детей. У детей не было
сил. Исхудалые, с лихорадочными глазами, они шли за своими
отцами и матерями.
В этот день среди других была расстреляна семья работницы
Прасковьи Петровны Демченко. Работая в сапожной мастерской,
она подняла голос против зверств и насилия над женщинами.
Демченко была арестована и вместе с тремя детьми посажена в
тюрьму. Фашистские изверги перед расстрелом раздели Демченко
и ее малолетних детишек, а затем облили водой из пожарного
рукава. Больше часа они продержали их на морозе, а потом на
глазах у матери убили детей. Демченко с воплями бросилась на
солдат. Они подняли ее на штыки и разорвали на части. Так шакалы
истребили еще 145 семей...
Расстрелы и убийства фашисты производили каждый месяц.
В мае этого года возле хутора Затырок было расстреляно 75 пленных
красноармейцев. В течение долгих месяцев оккупанты мучили
и истязали их, выгоняли на тяжелые работы, а затем, когда люди
уже не в силах были двигаться, расстреляли.
Сады и зелень Кролевца обагрены кровью советских людей.
В течение двух лет, когда город жил под неволей врага, в нем
ежедневно раздавались стоны замученных, вопли женщин и плач
Детей.
176
Теперь Кролевец освобожден. Его жители вздохнули полной
грудью. С горькой печалью мы раскапываем сейчас ямы, где зарыты
расстрелянные фашистами советские люди. Органы Советской
власти, приступившие к работе, организуют похороны жертв
фашистского разбоя.
Трудящиеся Кролевца благодарят освободителей — воинов
Красной Армии, и они знают, что наши бойцы жестоко отомстят
врагу за гнусные преступления.
А. Цымбал
Армейская правда, № 216, 1943, 8 сентября.— ДАМО СССР, ф. 60А.
№ 139
ИЗ СООБЩЕНИЯ СОВИНФОРМБЮРО О ЗЛОДЕЯНИЯХ
НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ОККУПАНТОВ НАД МИРНЫМ
НАСЕЛЕНИЕМ г. ГЛУХОВА
1 февраля 1943 г.
...Немецко-фашистские мерзавцы заливают кровью временно
захваченные города и села Украины. В конце декабря в городе
Глухове Сумской области и в окрестных селах гитлеровцы произвели
массовые аресты мирных жителей. В застенки гестапо было
брошено около тысячи человек. Гитлеровские палачи подвергли
арестованных чудовищным пыткам — им выкручивали и ломали
руки, жгли волосы, прижигали тело раскаленным железом.
После многодневных пыток и издевательств фашистские изверги
вывезли арестованных за город и расстреляли.
Сообщения Советского Информбюро, т. 4, с. 87.
https://litbook.ru/article/3589/Ограбление евреев Украины во время Шоа (Холокоста)
Семен Швейбиш, Заметки по еврейской истории, №4 • 21.04.2013Ограбление евреев происходило во время, когда нацисты оккупировали тот или другой населенный пункт, когда еврее сгоняли в гетто, когда они находились в нем, а также во время акций уничтожения и после них……………………………..
Примером того, как поступали местные полицейским с имуществом уничтоженных евреев служит пример
в Понорницах Черниговской области, где 5 декабря 1941 г. были расстреляны 26 евреев ( 21 003 2-7,8 0).Один из местных полицейских, давая показания, рассказал:
"В первых числах декабря /1941 г.- Ред. / отряд полиции Коропа в количестве 35 человек под командой самого коменданта Шило выехали в Понорницу...
По приезде в Понорницу Шило по телефону спросил разрешение у переводчика Ганса на расстрел жидов и якобы получил таковое.
Вечером того же дня по распоряжению Шило мы собрали всех жидов, конфисковали их имущество, произвели допрос и обыск, в результате чего нашли 2 или 3 золотые десятки, кольцо часы, серьги портсигар и др., которые все взял себе Шило. После чего мы произвели расстрел жидов. Слышал, как между собой полицейские... говорили о желании изнасиловать двух молодых жидовок, на что Шило дал также свое согласие и разрешил. Однако были ли это ими сделано, я не знаю. Конфискованные вещи мы все я и сам Шило переписали в присутствии других полицейских, за исключением золота. Вещи погрузили на 6 подвод и привезли их в Короп полностью, за исключением: сапог 2-х пар, валенки одна пара, пиджака, выданных на месте полицейским самолично Шилом. По приезде в Короп и свалке вещей в кладовую Шило отобрал у меня список и приказал вещи выдавать только по его распоряжению. Часть самых ценных вещей взял себе Шило..., а часть он отправил Сосницу. Часть вещей была роздана по списку полицейским, а остальные были взяты и проданы унтер-офицерам" (104 –сс.187,188)
В Кролевце, Сумской области после расстрела все еврейское имущество было разграблено. На следующий день жены полицейских нарядились в награбленную одежду [46]. Наученные этим немцы при проведении акции уничтожения гетто продолжали охранять. Это делалось для того, чтобы выявить спрятавшихся евреев и для того, чтобы не допустить охотников, стремившихся в гетто в поисках ценностей и имущества. Оккупанты и их прислужники не хотели иметь в этом грабеже конкурентов. И снова нацистам досталось то, что ценнее и получше, а полицейским все остальное.
