Еще одна - из источника - "Журнал обо всем". Трудно читать источники через перепосты на другие сайты.
Крепостной художник Григорий Васильевич Сорока (1823 - 1864).Художник трагической судьбы. Крепостной предводителя дворянства Вышневолоцкого уезда Николая Милюкова, который был косвенно повинен в смерти живописца. Несчастная любовь к Лидии, старшей дочери Милюкова. Принудительный брак с крепостной. Жестокое наказание за провинность, вследствии чего самоубийство в 40 лет...
Григорий Васильевич Сорока (Васильев; «Васильев сын»)
(1823 - 1864)Творческий путь Сороки был всего одно десятилетие (!), и достоверно известно лишь о 20 его работах.
Григорий Васильевич Сорока родился 15 ноября 1823 года. В «Метрической книге родившихся церкви села Поддубья Вышневолоцкого уезда Тверской области» запись: «1823 год. Ноябрь. Число рождения 15. Число крещения 19. Вотчины ротмистра, помещика Петра Ивановича Милюкова у крестьянина Василия Савельева родился сын Григорий; мать - Екатерина Иванова, 34 года»
Детство Григорий второй ребенок в семье. Старший - Илья (1818). После Григория родились: Федосья (1826), Евдокия (1829), Емельян (1831), Измаил (1836).
Хозяева Сороки дворяне Милюковы происходили из крещеных татар. В 1838 году состоялся раздел владений Петра Ивановича Милюкова между сыновьями. Усадьба Островки и д. Покровское со ста крестьянами отошла старшему сыну Николаю Петровичу. Так он стал хозяином семьи Григория Сороки. Получив наследство, Николай Петрович вышел в отставку и обосновался в Островках. Зиму семья проводила преимущественно в Петербурге или в Москве.
Вскоре в Поддубье стараниями Николая Петровича открылась одноклассная школа для крестьянских детей. Учителем в школе стал священник Василий Матвеевич Владимиров – духовник художника Алексея Гавриловича Венецианова, жившего по соседству. Григорий посещал эту школу, и получил в ней первичные знания по Закону Божьему, чтению, письму и арифметике. Тогда же он получил свое прозвище «Сорока» за бойкий и любознательный характер.
Крестьянский мальчик1840 - 1845 годы В 1840 году Григорий Сорока по Исповедным книгам прихода еще числится крестьянином. В состав дворовых людей он попал в промежуток между 1840 и весной 1842 года. Всего усадьбу в то время обслуживало около 40 человек.
Приметил барин старание в крепостном - что увидит, обязательно зарисует - и решил воспитать «придворного» живописца...
Ну что ж, он добился своего - художник оставил нам его портрет. Как будто спокоен старик, а как всё же недобр, как скучен. Брови что крылья орла-стервятника, рот тонкогубый, зло сжатый, нос клювом. Глаза цепки и холодны. Не пожалеет и заклюёт. Руку помощи не протянет, а плетью по спине вытянет. Да ещё таится в глазах задумчивая недобрость: не так ещё он властвует, как хотел... С того момента, как заметил помещик талант в своём казачке, началась меж ними нескончаемая война...
«Портрет П.И.Милюкова (отец помещика Н.П.Милюкова, хозяина Григория)»В то же время Григорием был выполнен ещё один портрет - младшей дочери старика Милюкова, сестры Николая Петровича - Анны Петровны Милюковой (1818 - после 1850)
«Портрет А.П.Милюковой» прибл. 1840
Портрет Елизаветы Николаевны Милюковой, в замужестве БерезинойНо было в жизни Сороки и светлое - знакомство с Алексеем Гавриловичем Венециановым. Имя Сороки впервые возникает в письме Венецианова к Милюкову от 24 апреля 1842 года, где он пишет о дальнейшей судьбе живописца и о его освобождении от крепостной зависимости. Он неоднократно просил дать свободу Сороке, но Милюков противился этому, так как готовил Григорию участь садовника. После обучения, отправляя Сорокина обратно к барину, Алексей Гаврилович писал: «Возвращаю Вам вашего Григория с приростом. Моему племяннику Мише на эту станцию уже и не попасть».
Первой крупной картиной Сороки из сохранившихся была «Гумно»
Еще одна из первых картин – зимний пейзаж «Флигель в Островках», ныне находящаяся в Русском музее -
Помещику все эти занятия живописью не очень нравилось, и он запретил часто бывать у Венецианова. А потом и вовсе определил Сороку садовником - «знай, сверчок, свой шесток». Логика помещика понятна. Талантливый крепостной художник – это престижно, но должна же быть и практическая польза от дворового. Крепостному заниматься только творчеством - непозволительная роскошь. А художник и садовник – вполне гармоничное сочетание.
Очередная картина Сороки «Вид на палисадник в усадьбе» - лучшее тому подтверждение. Желто-коричневый песок, голубое небо, белое пятно ограды. Вокруг ни души — никем и ничем не нарушаемое безмолвие разлито во всем.
Венецианов утешал ученика: «...при садоводстве рисованье... принесёт большую пользу, и рисованью — садоводство...»
В это время и появилась скорбная складка на лбу у художника. Она заметна и в «Автопортрете» Сороки. Аккуратно, волосок к волоску, причёсан, в сюртуке, при галстуке. Самолюбивая гордость соседствует с печалью спокойной, привычной, и с застенчивым простодушием.
Портрет остался в его семье, где хранился более ста лет. В 1976 году на открытии выставки, посвященной творчеству Сороки, правнуки художника передали его в дар Русскому музею.
В 1844 году во Всесвятском, принадлежащем двоюродному брату Николая Петровича Милюкова Владиславу Ивановичу, он пишет «Отражение в зеркале».
Большое зеркало в тяжелой раме красного дерева. Перед ним жемчужно-белая ткань, моток ниток, поблескивающие ножницы, игольник, наперсток — уютные принадлежности домашнего тихого труда, которые заняли в картине главное место, отодвинув в глубину зеркала двух беседующих женщин.
Женщины, изображенные на картине, совершенно не ощущают устремленного на них взгляда художника, не позируют ему ни в коей мере. Эта интимность их существования становится объектом изображения и эстетического наслаждения
Ради справедливости надо сказать, что в альбоме «Из истории реализма в русской живописи» под картиной есть небольшое пояснение: «Некоторыми исследователями картина приписывается кисти Г.В.Сороки. Технологическое исследование холста, грунта и красочного слоя, проведенное в Русском музее в 1974 г., не подтвердило этого авторства. Однако некоторые особенности и стилистика картины — обыденность натюрморта, крестьянский типаж, интерес к предметному миру, тщательность передачи натуры — позволяют отнести картину к произведениям школы Венецианова».
Двадцати одного года отроду, в 1844 году он пишет ещё одну картину - «Кабинет в Островках»
«Срезает» первый план и вводит зрителя прямо в кабинет Николая Петровича Милюкова в его имении. Длинные, обитые штофом диваны работы крепостных мастеров, католическое распятие, статуэтка Наполеона, «готический» чернильный прибор. На конторских счетах отложен год исполнения картины.
Сидящий на диване мальчик - девятилетний сын помещика Конон Милюков. Ему принадлежал альбом с портретными зарисовками милюковских крестьян, выполненными Сорокой в 1842 году.
«Портрет Конона Милюкова»
1845 - 1847 годы В эти годы были написаны самые известные картины Сороки, «в наибольшей степени определившие его место в истории русской живописи», это пейзажи - «Вид на плотину», «Рыбаки», «Вид в имении Спасское», «Вид в имении» (пропала в годы Великой Отечественной войны). Надо отметить, что местность, изображенная на полотнах, со времен Сороки почти не изменилась
Не просто картины – русский эпос. «Не миг, но Вечность».
«Вид на плотину в имении Спасское» 1847
«Рыбаки»В эти же годы Сорока пишет портрет Венецианова – самое позднее его изображение.
И тем он особенно ценен для истории искусства
«Портрет А.Г.Венецианова»В это время Венецианов работает над большим заказом – пишет двадцать икон для иконостаса храма в Тверском пансионе для дворянского юношества. Сорока помогает учителю. В письме 15 мая: «Григорий ваш у меня подвизается. Рождество подмалевал (Корреджиево), теперь подмалевывает Благовещение с Альбана, а там будет писать Взятие в небо богоматери Муриллы...»
4 (16) декабря 1847 года в результате несчастного случая по дороге в Тверь погиб любимый учитель.
Венецианов не успел выпить чашку чая, когда в дверь вошли кучер Григорий Лаврентьев и крестьянин Агап Богданов. «Лошади готовы, Алексей Гаврилыч. Что прикажете грузить?» «Возьми чемодан с образцами, а больше вещей у меня нет». Он обернулся к дочери, благословил; целуя, сказал: «Не провожай меня, Сашурушка!». Григорий вскочил на облучок, рядом с ним сел Агап. Венецианов помахал дочери, и колокольчик зазвенел… Кучер отпустил вожжи, и на ухабе его выбросило в сугроб. Обезумевшие лошади летели все быстрее. Кибитку завалило набок и нещадно мотало во все стороны. Венецианов из последних сил сумел ухватить вожжи, но это только ухудшило дело — его поволокло по земле, ударяя о деревья. После особенно сильного удара перчатка соскочила с руки, и тело отбросило в сторону… Венецианов был мертв.
Со смертью учителя Сорока лишился всех возможностей для своего развития, и пронзительное чувство печали никогда его больше не покидало. Свою тоску Григорий выражает в пейзажах-идиллиях.
«Вид на озеро Молдино в усадьбе Островки» 1849 Продолжение следует..
и, похоже, он тут уже был.
