Воронцовы крестьяне

Род Воронцовых берет свои корни из Ярославской губ.,углического уезда, семендяевской вол. деревни Струково
Были они экономическими крестьянами. Мне удалось проследить их до 1675 года. Первым из упомянутых в ревизиях предком был Лаврентий Сергеевич, род. 1675- ум. 1753 году.
Но начну я с известных мне, ближайших родственников, а именно с Воронцова Василия Захаровича

Воронцов Василий Захарович, мой прапрапрадедушка, родился в Москве 29.08.1870, умер 16 ноября 1940 года.
Его родителями были Захар Капитонович 1849-1904 и Прасковья Гавриловна 1845-1891. Они были домовладельцами в Дорогомилово. Похоронены на Ваганьковском кл.
Василий Захарович был высоким солидным мужчиной, весьма взбалмашным, много времени проводил в ресторанах Эрмитаж, Яр и тд. Очень мало времени уделял семейному делу. В основном вел бухгалтерию. Как потом оказалось у него была параллельно другая семья, был ли этот союз официальным или нет, не знаю. Звали ее Настасья( Анастасия Александровна, у нее было трое детей (Вера, Екатерина,Ирина) возможно от Василия Захаровича. Что удивительно, они дружили с Марьей ни смотря ни на что. Настатья была миниатюрной женщиной, очень симпатичной. Василий Захарович часто навещал Марью Арсеньевну и детей, в 37 лет его разбил паралич и он стал подволакивать одну ногу. Жил Василий в Перово(Чухлинка) в деревянном доме. Ненависти к нему не было, Марья Арсеньевна его всегда принимала, и даже помогала болеющей Настасье после смерти Василия Захаровича. Говорят был хорошим дедушкой, веселым, добрым, ничего плохого про него никогда не говорили. Умер он от порока сердца. Где он похоронен мне не известно.
По воспоминаниям старшая дочь Настасьи, Вера жила в Павшино, была замужем за казаком по имени Трофим.

Воронцова(Петрова) Марья Арсеньевна, его жена
Марья Арсеньевна родилась в 12 марта 1874 года в Москве. В 1892 году ее отец Арсений Ефимович сказал Маша, мы выдаем тебя замуж. Знаковиться с женихом они приехали к Храму Хреста Спасителя. Из воспоминаний на ступенях стоял высокий суровый молодой человек. Невесте он совсем не понравился, но против слова отца не пойдешь. Василию Захаровичу было 22 года. Венчались в церкви Иоанна Предтечи за Пресней. После свадьбы выяснилось, что отец Василия, Захар Капитонович должник и ему грозила долговая тюрьма(долговая яма), и в течении 10 лет Марья Арсеньевна отвозила деньги выплачивая за него долг.
Была большой труженицей, вела хозяйство, содержала булочную и воспитывала детей.
Лето семья проводила на даче в Серебряном бору. Дача находилась 1 просека дом №3. Выезжали на бричке запреженной двумя лошадьми Мальчик и Красавчек,два коня. Ехали с гувернандкой, поварихой и горничной. Участок был очень большой, с огромным,150 корней, яблоневым садом. Дом снесли в девяностые и построили на ее месте другой дом. У них была очень большая квартира в доме где они жили(Б. Пресненской ул. д. 43), 5 комнат шли по кругу.
После революции Марию Арсеньевну забрали на допрос, угрожали пытками, требовали отдать все ценности, обещали посадить в тюрьму если не отдаст. Во время революции они замуровали все ценности в стену, все пришлось отдать.
Умерла от воспаления легких

Дети:

Василий Васильевич(р. 1894), о нем я знаю совсем не много,. Был женат на девушке по имени Елизавета Васильевна Капелькина, у них родился сын Константин, с трагической судьбой. Костя был очень способным юношей, учился сразу на двух факультетах, геологическом и цветмет. В начале войны, его как большинство студентов призвали. Он попал в санитарную роту, где по время операции по ампутации, у него случился первый приступ шизофрении. После войны, его как ветерана второй мировой определили в интернат. Прожил он примерно до 1990 года, умер от желтухи плюс к этому у него был туберкулез. Кремирован и похоронен на Ваганьковском кладбище 1уч.
Василий Васильевич, работал ведущим Инженером Строителем, по профессии мостостроитель. Закончил институт путейстроения. Ушел из семьи, второй раз женился. Умер в Москве в 1892 году, похоронен на Ваганьковском кладбище.

Петр Васильевич(р.1895), был красавцем и пользовался необычайным успехом у девушек. Окончил Чугуевское военное училище, выпуск 1916 года. Переведен в 83-й Самурский пехотный полк, входивший в состав 3-го Кавказского армейского корпуса. После революции продолжил военную карьеру.
Был женат на Девицкой Татьяне Ивановне(девичья Шереметьева), она была старше на 9 лет. Прекрасна пела, романсы. К сожалению помутилась рассудком во время пожара на своей даче в Абрамцево. Дядя Петя купил для нее маленький глиняный домик в Мякинино. На этом их союз разорвался. Умерла тетя Таня в Кунцевской больнице от заражения крови, будучи не в своем уме не снимала сапог, что привело к застою крови, гангрене и ампутации обеих ног. У нее был брат Николай Юлианович Шереметьев
Дядя Петя уехал с группой авантюристов в Кенинсберг(Калининград) на поиски кладов, умер от рака в поселке Большаково. Очень сильно пил, к сожалению несмотря на то что до революции Петр был очень перспективным и успешным, жизнь у него не сложилась и была достаточно драматична. Был второй раз женат на Вере Александровне.

Евгения Васильевна(09.11.1897-2.07.1990). Тетя Женя названа в честь своей бабушки по матерной линии, Евгении Тимофеевны. Про нее подробности позже

Лидия Васильевна(24.03.1899-27.05.1978).
Лида родилась в Москве. По рассказам прабабушки(Диды), была очень красивой девушкой, с густыми каштановыми волосами, серыми глазами. Образование получала в женской гимназии, но не окончила т.к. началась революция. Она обладала твердым характером, после смерти мужа(Телицына Сергея Ивановича) стала еще более суровой. В 20е годы работала конторщицей, а во время войны продавцом в продуктовом магазине, благодаря чему в голодное время было проще с пропитанием, часто приходилось менять вещи на продукты, мыло и тд., поэтому у нас в семье сохранилось крайне мало памятных ценностей.Обожала своего внука Сергея. Была труженицей, пока Дида ездила учиться в МГУ, следила за детьми, работала, занималась хозяйством. Похоронена на Ваганьковском кладбище(1уч).

Вера Васильевна(1900- ?) Вера Васильевна вышла замуж за Русина Николая Михайловича, на сколько я знаю, по воспоминаниям, Николай Михайлович был образованным человеком, закончил МГУ. Принимал участие в строительстве Днепрогес в Запорожье. Пробыли они с Верой Васильевной там около трех лет, а когда вернулись жили у Марьи Арсеньевны и Евгении Васильевны. Позже им дали квартиру на Октябрьском поле в деревянном доме. Во время войны Николай Михайлович работал санпином(? санитарным химиком), проверял все ли впорядке в магазинах, не редко получал взятку ввиде продуктов, благодаря чему и выжили во время войны, не голодали. Родом был из Запорожья, умер в Москве. Ее дети Николай (Котя) и Оля в юности хорошо общались с Ириной Николаевной Абакумцевой, но связь оборвалась. Только недавно мне удалось найти потомков Веры Васильевны. Из воспоминаний Ирины Николаевны, тетя Вера обожала французский, и часто помогала Ирине со школьными занятиями по французскому языку. Знаю что Ольга Николаевна жила в Тушино. Похоронена на Хованском кладбище

в продолжении о Телицыных отдельный блок

Московские ведомости, 2 декабря 1915 года, №277.

Судебная Хроника

Московский окружной суд

Пресненский погром
1 декабря в VIIотделении Московского окружного суда с участием сословных представителей разсматривалось(так в тексте) дело о пресненском погроме.
Скамью подсудимых занимали 14 подсудимых: Аракчеев, Козлов, Хлебесин, Варфоломеев, Каверзнев, Антонов, Захаров, Филатов, Лисин, Ильичев, Ширяев, Смыков, Корпаченков и Прасковья Цыганова.
Только одна Цыганова находится на свободе, остальные под стражей.
Зал заседания переполнен публикой.
В 7 часу вечера сего года лавочник Лопатин предупредил по телефону пристава 1 уч. Пресненской части Костовскаго, что большая толпа народа собирается громить магазины.
Костровский поспешил на Пресню и застал большую толпу, которая быстро увеличивалась и скоро достигла тысячных размеров. Среди толпы было много женщин и подростков, причем последние пользовались случаем похулиганствовать.(так в тексте)
Около булочной Воронцова,(Василия Захаровича, примечание от меня)запертой немного ранее 7 часов, возбужденная толпа требовала хлеба. Особенно возмущались женщины, ссылаясь на то, что они работают целый день и теперь лишены возможности купить для детей хлеба.
Свидетелю казалось, что требование хлеба было только предлогом, так как недавно были беспорядки у Переображенской заставы, и толпа собралась на Пресне для того, что бы громить магазины в виде протеста против общей дороговизны.
Костовский хотел открыть булочную Воронцова, но, убедившись, что в ней очень мало хлеба и что этим количеством удовлетворить всю толпу нельзя, уже вместе с прибывшим полицеймейстером Севенардом решил булочную не открывать, боясь, что это поведет к ея разгрому. И действительно, в эту же секунду в окно полетели камни, а из ветрины хлеб был быстро расхищен.
Явилась необходимость разсеять толпу, забрасывающую полицию градом камней, от которых пострадали не только городовые, но и Севенард, и Костовский, и другие пристава.
Конный наряд городовых старался оттянуть толпу к переулкам, но шум был так силен и летевших камней было так много, что лошади пятились назад.
По словам полицеймейстера Севенарда, полиция при разсеивании толпы прибегла к силе по разрешению градоначальника Адрианова.
Толпу, громившую магазины, стягивали к заставе, но и на Воскресенском и на Звенигородском шоссе, и в Тестовском переулке уже собирались толпы и туда посылали наряды.
Движение трамвая по Пресне было приостановлено.
Беспорядки были прекращены к 11 часам ночи, но и после этого отдельныя группы собирались по переулкам и пробыли так целую ночь.
На Пресне же всю ночь дежурил усиленный наряд полиции.
Ни Севенард, ни Костовский никого не задерживали, но когда Костовский ночью пришел в участок, так были уже арестованные.
Из подсудимых свидетели никого не могут признать.
На другой день толпа снова стала собираться, намереваясь повторить то де, что было накануне. Во дворе одного из домов толпа припасла даже массу бутылок, готовясь к выступлению против полиции, но полиция приняла энергичныя меры для подавления беспорядков.
По словам пристава Величковскаго, связь между беспорядками у Преображенской заставы и на Пресне несомненно была. Кроме хулиганства и протеста против дороговизны была и политическая подкладка. Среди толпы, действовавшей безсознательно(так в тексте), были и лица подстрекавшие хулиганов-подростков к разгрому и даже платившия(так в тексте) им по полтиннику. Эти лица несомненно преследовали определенную цель протеста против существующего порядка.
За два дня беспорядков было зарегистрировано 30 человек, получивших те или иные ранения.
Потерпевшие от разгрома магазинов дают мало дополнений к описанию беспорядков. Каждый из них старался скрыться, опасаясь за свою жизнь. Одни из них и в том числе булочник Воронцов, утверждают, что покупатели еще за несколько дней до разгрома грозились им тем же, что случилось у Преображенской заставы; другие это отрицают и лишь подтверждают, что почти все обыватели жаловались на дороговизны съестных припасов.
Ко всему этому Воронцов добавляет, что, когда полиция потребовали, что бы он отпустил покупателям хлеба, то желающих нашлось только двое, один взял 5 фунтов, другой 3, а остальные грабили и ломали все, что можно было сломать.
Из привлечённых к ответственности лиц большинство было задержано в то время, когда они тащили награбленное; из них Корунов, несший гармонику, откровенно сказал: «грабят музыкальный магазин, и я там взял». У других похищенное было отобрано при обыске их квартир.
Кое-кто из подсудимых был задержан с камнями в руках или в карманах.
В то время, когда происходили беспорядки, один из толпы ударил Севенарда. На него бросился городовой с обнаженной шашкой, но Севенард велел убрать городового, а ударившаго его рабочего отпустить.
Из подсудимых никто себя виноватым не признает.
Суд признал виновными и приговорил к тюремному заключению шесть человек: Аракчеева, Ширяева, Смыкова и Карпаченкова на 8 месяцев, с зачетом 7 месяцев и лишением прав, а Козлова и Филатова- на 2 месяца, с зачетом всего времени предварительного заключения и без лишения прав.
Остальные оправданы.

Крестьяне ярославской губернии, углического уезда, деревни Струково