Ратынские герба Крживда (Ratyńscy herbu Krzywda) : ВГД

Ратынские и восстание 1863 года

Паўстанне 1863–1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губерніях. – Матвейчык Дз. Ч. – Мінск: Выдавец А. М. Вараксін. – 2014.
№ 191. 2 чэрвеня 1863 г., м. Ракаў Мінскага пав. — Рапарт ваеннага начальніка 2 стану Мінскага пав. паручніка Кавалеўскага ваеннаму начальніку Мінскага пав. палкоўніку Воранаву аб асобах са стану, якія прынялі ўдзел у паўстанні.

Пристав 2 стана Минского уезда отзывом своим 31 истекшего мая за № 56 меня уведомил, что, по сделанным им справкам, для присоединения к мятежникам из проживающих во 2 стане отлучились следующие лишь, а именно: с имения Тупальшины вдовы помещицы Жебровской сын Николай Жебровский, с имения Душково помещик Станислав Ремпель, с имения Пережир помещика Тита Ратынского сын Рудольф Ратынский* и служивший там сельский обыватель Крживицкой волости Павел Мазура, с имения Выгонич помещика Рудольфа Грушвицкого лакей проживавшего там отставного генерала Сологуба однодворец Бобруйского уезда Глусского общества Григорий Говоровский, с имения Малых Кривич помещика Владислава Свенторжецкого сын Аполинарий Свенторжецкий и находившийся там экономом неизвестного происхождения Иосиф Костржицкий, с фольварка Лапинцы сыновья Александра Цыммермана Иоахим и Андрей Цыммерманы, с имения Першей графа Венедикта Тышкевича рахмистр из крестьян Ковенской губернии и уезда Червонодворской волости Станислав Белявский и фельдшер свободный сельский обыватель Першайской волости Владислав Адамов Тросцянко и фольварка Люцына помещика Кандыбы, расположенного на границе Минского с Вилейским уездом, некто Грудинский.
О чем для известности Вашему Высокоблагородию доношу.
Поручик Ковалевский.

НГАБ. – Ф. 1418. – Воп. 1. – Стр. 2. – Ст. 2-3. Рукопись.

* Рудольф Ратынский в ходе восстания добровольно сдался российским властям, и потом был возвращен на место жительства

Хаценчык З., Канецкі Д. Падзеі паўстання 1863 г. на Вілейшчыне Гістарычныя нарысы. Мінск. 2013. С. 12-13.

Евгений Ковалевский, бывший студент Санкт-Петербургского университета и повстанец в отряде Винцента Козел-Поклевского, вспоминал:
«Повстанцы были поделены на 3 плютона (взвода) по 60 человек. Первым командовал Чижик (Czyżyk), офицер российской армии, второй Жолнерович (Żołnierowicz), также бывший военный, третьим Леопольд Осветимский (Oświecimski), студент киевского университета, человек молодой и очень дельный. При штабе было 10 кавалеристов для рекогносцировки, под началом К. Боровского. Остальные представляли собой косинеров [вооруженных косами, переделанными на пики], во главе которых стал З. Ратынский. В каждый плютон входило по три капральства, насчитывающих по 20 человек. Я с несколькими товарищами вошел в первое капральство под началом Родзевича».
Много внимания уделил военным учениям своего плютона «Чижик, знающий отлично это дело, человек холодной крови и незаурядных способностей человек».
Тогда же были схвачены два шпиона, отец и сын Волки, местные православные крестьяне, которые вскоре, когда пообещали больше не шпионить, были отпущены. После бессмысленных хождений по Двиносской пуще, Леонард Осветимский предложил «не лучше ли поставить Чижика на место Козеллы?»
Но решили еще подождать, чем усугубили свое положение, ибо «антагонизм между Козелло и Чижиком усугублялся» и Козел-Поклевский «признавал лучшие воинские способности Чижа (псевдоним)». Вскоре отряд Козеллы вошел в Долгиново, где «наш капеллан кс. Гвалдецкий отслужил Святую Имшу».

У Дзвіноскіх лясах. Пачатак партызанкі. // Хаценчык З., Канецкі Д. Падзеі паўстання 1863 г. на Вілейшчыне Гістарычныя нарысы. Мінск. 2013. С. 16-17.

В Вилейском уезде восстание вспыхнуло 2 мая. Уже 7 мая части Чижика из Минска в составе 78 борисовчиков и Сухоцкого из Вилейки в составе 40 человек соединились на реке Двиноса. Винцентий Козел, начальник отряда, принял на себя командование всем отрядом Вилейского повята, разделив отряд на 3 взвода под командованием Чижика, Жолнеркевича и Леопольда Осецимского. Вскоре прибыли две роты русских (в оригинале - москалей). Повстанцы, расположившиеся у Таракановки, в 500 шагах от реки Двиноса, простояли на этой позиции более часа под непрерывным, но безвредным огнем. Только врач Игнаций Козловский был убит московской пулей, а Полонский был легко ранен. Повстанцы не стреляли, видя, что винтовки не несут их на 500 шагов. Единственный Осецимский Леопольд, имея штуцер, выстрелил однажды, убив одного русского и смертельно ранив другого. После этой стрельбы русские сожгли усадьбу Двиноса.
Днем 14 мая в Матьковцы пришла сотня казаков. Кольцо окружения сужалось. Вечером к Козел-Поклевскому в лагерь прибежал лесник пана Богдановича и предупредил повстанцев о том, что утром казаки поедут по узкой гати, где их легко можно перебить. Повстанцы легли спать, чтобы на рассвете совершить нападение на казаков. На страже остался Александр Валицкий, который должен был разбудить инсургентов в полночь. Погода была холодная и дождливая, поэтому Валицкий сготовил себе грог, выпил, чтобы не замерзнуть, и заснул. Проснулись повстанцы, когда солнце всходило, а казаки были уже на гати. Козел-Поклевский был разъярен, он хотел расстрелять Валицкого, но за него вступился Чижик. Повстанцы быстро свернули свой лагерь и вдоль гати, по которой только что проехали казаки, направились в сторону Владык».
Узнав, что на них идут 5 рот пехоты В. Козелло решил переправиться через реку Илию в околицах д. Владыки Вилейского уезда. Против этого решения выступил Мельхиор Чижик, ибо было весеннее половодье, а вблизи сильный противник. Но Козелло отдал приказ переправляться. 16 мая 1863 г. инсургенты на наспех сделанных плотах начали переправу. Первыми переправились 1 и 2 роты с Винцентом Козелло. Затем началась переправляться 3 рота Мельхиора Чижика. В это время к берегу подошли солдаты и обстреляли переправлявшихся. Чижик, видя что его людям угрожает смерть на воде, дал приказ вернуться на свободный берег.
28 мая. Владыки, Вилейский уезд; 4 км от Ильи. (Стойковский лес, Старзинки, Илия, Вилейка). После столкновения под Двиносами в течение нескольких дней отряд Козелла бродил по Вилейскому уезду, провозглашая повсюду манифест национального правительства и собирая добровольцев. Доведя отряд до 200 человек, он все настойчивее наталкивался на преследующие его вражеские войска генерал-лейтенанта Голгоева, а именно 5,5 роты под командрованием полковника Галла, решившего под Владыками переправиться через Илью, несмотря на сопротивление Чижика, который трудную переправу, по отношению к близости русских, считал губительной. По приказу Козеллы начали сбивать плоты и переправляться через реку. Когда уже последний взвод с солдатиком и Чижиком оказался посреди реки, справа и слева от зарослей, - посыпались московские стрелы, направленные к Чижику и его товарищам. Плоты отступили назад к берегу реки. Большая часть отряда, которая уже из Козеллы переправлялась, уже успела собраться в бой, уже увидела на 10 шагов впереди себя в зарослях скопление русских, которые подсунулись под отряд. Положение без выхода, когда единственным отступлением могли быть пролитые воды реки, вооружило солдат отчаянной храбростью; повстанцы с такой силой набросились на русских, что те, отбившись с левого фланга, только в деревне остановились. Когда оттуда густым и непрерывным огнем забрасывали заросли, в их середине и правом боку бойня была во всей полноте.
Бой продолжался недолго. После двухчасового неравного боя из 200 человек 54 только уцелели, 53 пропали без вести, 25 попали в руки противника, кроме 2, все получили ранения, 58 пали на площади боя. Среди них были: сколоченный 16 штыковыми толчками Здислав Ратынский, который во время боя со вторым товарищем, как он с косой в руке, долго держал москвичей в отряде, Домановский, Даукша, б. офицер московских войск, двое Одинцов, Конопацкий, Копец, Ратынский Альфред, Родзевич Станислав с сыновником и племянником, Шатковский Витольд (Владислав) раненый попал в плен, а также Август Козелл, Тышкевич Генрик, Валицкий Александр, командующий Козелл Винцент и другие.

Хаценчык Д., Канецкі Д. Мяцежны 1863 год. // Вілейскі павет. Гісторыка-краязнаўчы гадавік. Вып. 1. Мінск. 2014. С. 10-11, 13, 17.

А вот как описывает те же события Станислав Зелинский в своей книге «Бітвы і сутычкі 1863-1864 гг.»:
Утром 16.05 (28.05) года 1863, когда большая часть повстанческого отдела Козел-Поклевского переправилась на противоположный берег реки Ильи на плотах, со стороны деревни Владыки раздались выстрелы и появилась российская пехота. Часть повстанцев, находившаяся на плотах посередине реки, была вынуждена вернуться на противоположный берег из-за сильного огня россиян. Винцент Козел-Поклевский, командир отдела, организовал оборону силами повстанцев, которые переправились на владыческий берег.
Повстанцы встретили пехоту сильным ответным огнем, остановили ее и даже на левом крыле отдел косынеров под руководством Здислава Ратынского отбросил противника к деревне.
Но вооруженные ружьями солдаты быстро перебили повстанцев с косами. Часть повстанцев пыталась найти спасение в реке, но до другого берега доплыли единицы. 2 часа длился неравный бой. Из 200 повстанцев уцелели только 54, 53 пропали без вести, 25 попали в плен, 2 были тяжело ранены, 58 полегло на поле боя.
Среди погибших: Домановский, Даукша, бывший российский офицер, двое Одынцов, Канопацкий, Капец, Ратынский Альфред, Радевич Стржислав с сыновьями, Тышкевич Генрик, Валицкий Александр, Винцент Козел-Поклевский и другие.
В плен попали: Шафковский Витольд (ранен), Здислав Ратынский (сколотый российскими штыхами, но живой), Август Козел-Поклевский и др.

Кавалеўская З. Мінскія абразкі 1850-1863. Пераклад з польскай мовы Віктара Хурсіка. Мінск. 2019. С. 120-121

Уже ходили в городе слухи, о появившейся в Вилейском уезде, граничащим с Минским, — партии повстанцев под командованием Винцента Козелло. Эта партия, сформировавшись в Лукавце и Долгинове, пребывала среди лесов, на границе Борисовского уезда. Многие жители Минска имели в ней своих родственников и друзей и очень интересовались судьбами партии. Внезапно, как молния с ясного неба, пришла весть о разгроме партии Козелло под Владыками, около Илии. Армия, направляемая местными крестьянами, окружила повстанцев в тот момент, когда они при выходе из леса, переплыв на плотах реку, оказались на ее противоположном берегу около деревни Владыки. Первая же пулей был убит начальника партии Козелло. Когда сразу же после этого начался кровавый бой, часть повстанцев бросилась в широко разлившуюся весной реку, желая ее преодолеть вплавь и искать убежища в пуще, из которой только что вышли. Вскоре, однако, град пуль осыпал реку, где волны запенились кровью. Только немногим плывущим удалось спастись... Счастливы были те, что рассеялись среди кустов направо и налево. Весть сообщала, что в разгроме под Владыками погибли около 70 повстанцев. Значительная же часть была взята в плен...
Еще общество не оправилось от этого известия, как уже 20 мая привезли в Минск первую партию пленных из-под Владык. Эти бледные, окровавленные, почти мертвые люди, отзывались безмерной болью в сердце. Большинство пленных состояла из мелкой шляхты, а среди них тяжело раненный ксендз и весь исколотый штыками помещик, и сразу же узнанный коллегами ученик V класса Борсук, из Борисовского уезда

Benedykt Dybowski. Wspomnienia z przeszłości półwiekowej: objaśnione czterdziestu kilku rycinami. 1913 (источник)
В качестве примеров, иллюстрирующих сказанное, привожу краткие истории наших «литовско- белорусских» или просто белорусских партий:
5. Раковская партия: тоже очень маленькая. В ее состав входили: Ремпель, Станислав и Рудольф Ратынские и Аполинарий Свенторжецкий. Дворы, обеспечивающие партию провиантом, за исключением двора Красного Ратынских, мне неизвестны.

1863 год на Минщине

Ратынский Здислав (ок. 1843–?) был дворянином Виленской губернии, жил в арендованном казенном имении Красное Виленского уезда. Во время восстания сражался в отряде В. Козел-Паклевского. Был захвачен раненым. Лишен сословных прав и отправлен на поселение в Сибирь с конфискацией имущества.

Ратынский Рудольф (ок. 1835–?) Был дворянином. Его арестовали за участие в отряде повстанцев.

Міхал Грушвіцкі, кампазітар з-пад Ракава (источник)

Правда, в письмах композитора Станислава Монюшко имя Михаила Грушвицкого не упоминается. Зато упоминается "некий Ратынский" (вероятно, близкий родственник Грушвицкого), который сперва был воспитателем у детей Монюшко (племянников композитора), а потом по какой-то причине поклялся “уничтожить род Монюшко” (!). В браке с Ельской у Михаила родились сыновья Кароль Бернард (1854-1916, похоронен рядом с отцом в Ракове) и Эдмунд Клеменс (1856) и дочери Мария и Ванда. Смерть любимой жены в 1860 году Михаил Грушвицкий переживал очень сильно. Но необходимость "дать детям мать" подтолкнула Михаила жениться во второй раз.
9 (21) сентября 1862 года в Красном (близ Молодечно) Михал Грушвицкий, вдовец 34 год, стал мужем Леокадии Ратынской, 24 год, дочери Эдварда Ратынского и Михалины Коллонтай. Ратынские герба "Крживда" - старый белорусский род - с 17 в. обладали близкими к Выгоничам Пережирами. В браке с Ратынской родилось еще двое детей-Богдан Габриэль (1870) и Сидалия (1876). Почти до самой смерти (Раков, 5 (17) марта 1904 года) жил Михаил Грушвицкий в Выгоничах, вел вместе с женой скромную деревенскую жизнь, полную хозяйственной заботы. Жена Михаила умерла не в 1912 году, как иногда пишут, а 12 (24 марта) 1909 года, в возрасте 74 лет.

Ратынские герба Крживда (Ratyńscy herbu Krzywda)

Дворяне из Минского уезда Минской губернии