ШУМСКИЕ: Мценск, Ливны, Елец, Ефремов, Чернавск и далее.. : ВГД

https://vk.com/wall-79924822_168?ysclid=l5mcz7peur900626108
ДНЕВНИК ОДНОДВОРЦА

Юродивый Егор Шмаровский.
ЕСТЬ в Мордовском районе Тамбовской области небольшое село Шмаровка. Ничем не примечательное, обычное русское село, каких тысячи в нашей России. Но именно здесь в 1886 году в крестьянской семье родился подвижник благочестия Егор Иванович Шумских. Мы почти ничего не знаем о его детстве и юности. В памяти односельчан сохранился только один факт, рассказывающий о его младенчестве. Когда Егор родился, его на печку положили, а Матерь Божия в черненьком платочке пришла и перекрестила его. Это видела его мать и потом говорила: «Пришла какая-то бабушка, перекрестила и ушла».
В остальном ничем особенным Егор Шумских не выделялся среди других крестьянских ребятишек, разве только уж очень тих был и как-то сосредоточен в себе. Даже когда он стал молодым человеком, ни в ком не вызвало удивление его решение уйти на Афон, чтобы постричься там в монахи: тогда это было обычным делом для русского крестьянина – посвятить жизнь свою Богу.
Забыли бы в Шмаровке о Егоре Ивановиче все, кроме его родственников, если бы он не вернулся с Афона накануне Первой мировой войны, в 1913 году. Был ли он монахом или остался послушником, мы не знаем, но жизнь повел такую же подвижническую, как и на Святой горе. Недалеко от дома вырыл глубокую землянку, куда перешел жить на зиму. Здесь всю зиму жил как в затворе, не выходя на поверхность. Односельчане приносили ему немного хлеба, помогал и родной брат. Чуткие к проявлениям духовной жизни крестьяне понимали, что Егор Иванович решил идти очень сложным путем, взяв на себя подвиг юродства Христа ради.
Юродивый отказывается не только от каких-то внешних удобств жизни, но и от собственного разума, как бы становится добровольным «дурачком», смиренно терпя поношения и издевательства от своих ближних. Для верующих он — Божий человек, для неверующих — сумасшедший. С наступлением весны с помощью родного брата Егор построил высокий сарай с плоской крышей. На крыше этого сарая он жил почти все лето. Здесь ел, здесь спал и не сходил с крыши даже в самый зной, подражая в этом подвиге древним святым отцам, жившим в высоких башнях – столпах. В селе по-разному относились к Егору Ивановичу: кто-то считал его и вправду сумасшедшим, кто-то — проходимцем, но многие понимали, что Егорушка (так называли Егора Ивановича односельчане) — человек необычный, и через него, как через древних пророков, проявляется воля Божия. Стали замечать, что в поведении, в словах Егорушки, сказанных как бы и не к месту и невзначай, — особый смысл, а иногда и предвидение каких-то событий. Как-то Егорушка взял ведро, налил воды и стал поливать здание новой школы. У него спрашивают, что он, мол, делает, а он отвечает: «Загорелась, загорелась». Никто ему не поверил, а и вправду ночью школа сгорела.
Другой случай рассказывали. Идет мимо Егорушкина жилища молодуха, а он ей говорит: «Ой, Матрешка, уж как мне хочется тебе ножку подшить». Она ему: «Егорушка, да не надо». А он ей снова: «Ой, Матрешка, уж как мне хочется тебе ножку подшить». И так до трех раз. Что за притча, не поймет молодуха. Приходит домой и узнает, что мужа, который в это время работал на строительстве школы, привалило обвалившейся стеной. Повредило ему ноги, руки, едва спасли. Вот тебе и «ножку подшить»! И таких случаев было не один, не два. Люди стали приходить к Егору Ивановичу, просить совета, молитв. Он всех молодых девиц и женщин без разбора называл Матрешками, мужчин — дед Вань, а женщин — баб Маш. Был и в этом какой-то смысл, нам неведомый. Вид имел необычный: одет был в халат свойский, волосы никогда не расчесывал, и они, как шляпа, свалялись. И зимой, и летом носил валенки без подошвы.
Перед самой революцией, года за три до нее, Егорушка ушел в полный затвор. Ни зимой, ни летом не выходил из своей землянки и ни с кем не разговаривал. Однажды на Николу зимнего пришли к нему несколько женщин из соседнего села и не могут найти землянку — все покрыто глубоким снегом. И вдруг слышат из-под снега голос Егорушки: «Бабка Маша, я жив, жив». Взяли женщины лопату и откопали его землянку.

ШУМСКИЕ: Мценск, Ливны, Елец, Ефремов, Чернавск и далее..

Рассказ новичка о своих поисках, информация, версии и гипотезы. Однофамильцы - присоединяйтесь!