Энциклопедия русского быта XIX века - Генеалогический форум

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Столицы, губернии, области
В комедии «Горе от ума» рассерженный Фамусов заявляет:

Строжайше б запретил я этим господам
На выстрел подъезжать к столицам.

Каким господам – ясно: таким, как Чацкий. А к каким столицам? Подразумеваются Петербург и Москва – оба этих города считались российскими столицами. Если Петербург был главной столицей империи, то Москва именовалась столицей «первопрестольной», так как в ней изначально находился «престол», то есть царский трон, происходили венчания на царство и другие официальные церемонии, размещались некоторые правительственные учреждения. Поэтому встречаемые в русской литературе выражения «столичный франт», «столичные газеты» и т.п. относятся не только к Петербургу, но в равной степени и к Москве.
В комедии Сухово - Кобылина «Дело» Тарелкин возглашает: «В отечестве нашем считается, милостивая государыня, две столицы и 49 губерний ». Это – в середине XIX века. ГУБЕРНИИ стали главной административно - территориальной единицей России еще при Петре Первом. К 1917 году Российская империя насчитывала уже 78 губерний. Кроме них имелась 21 ОБЛАСТЬ – так назывались территории, которые располагались на окраинах страны (например, Закавказская, Забайкальская) или на землях казачьих войск (например, область Войска Донского).
Почти полновластным начальником губернии был ГУБЕРНАТОР. Главой некоторых особо важных губерний назначался ГЕНЕРАЛ - ГУБЕРНАТОР – уполномоченный самого императора, стоявший и над губернатором. Во 2 - м, незаконченном томе «Мертвых душ» в губернский город, где пребывал Чичиков, приезжает вновь назначенный генерал - губернатор, намеревающийся навести порядок в губернии. Гоголь описывает смятение, охватившее всех чиновников во главе с губернатором, их страх перед заслуженным наказанием. В этой сцене отражены иллюзии Гоголя о том, что беззаконие, царившее в империи, способны побороть честные и благонамеренные сановники, назначенные царем.
В конце XVIII – начале XIX века генерал - губернаторы Петербурга и Москвы именовались ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМИ. В таком звании Л. Толстой вывел в романе «Война и мир» реальное историческое лицо – Федора Ростопчина, который в 1812 - 1814 годах был главнокомандующим Москвы.
Иногда несколько губерний объединялись в ГЕНЕРАЛ - ГУБЕРНАТОРСТВА во главе с генерал - губернатором, которому подчинялись начальники этих губерний – губернаторы.
В 1775 - 1796 годах ту же функцию, что и генерал - губернаторства, исполняли НАМЕСТНИЧЕСТВА во главе с НАМЕСТНИКАМИ. Правдин в «Недоросле» Фонвизина, приехавший ревизовать имение Простаковой, представляется: «Я определен членом в здешнем наместничестве ». То есть это чиновник, облеченный большими полномочиями. Он повелевает отстранить Простакову от управления имением, которое берется под правительственную опеку.
Некоторыми губерниями, обычно столичными и пограничными, правили ВОЕННЫЕ ГУБЕРНАТОРЫ, которые одновременно командовали войсками, находившимися на их территориях. Остальных губернаторов называли ГРАЖДАНСКИМИ ГУБЕРНАТОРАМИ.
Центральные органы власти находились в главной столице – Санкт - Петербурге. Единовластным главой государства был монарх – ИМПЕРАТОР, он же ЦАРЬ, которого подданные обязаны были почтительно именовать государь (официальный титул – ГОСУДАРЬ - ИМПЕРАТОР). Царь – титул неофициальный. Императору до 1905 года непосредственно подчинялись министры – главы министерств, образованных в 1802 году. Только в 1905 году, под влиянием революционных событий, была учреждена должность председателя Совета Министров. Первым был граф Витте, выведенный М. Горьким в романе «Жизнь Клима Самгина».
Высшим государственным органом империи, ведавшим надзором над деятельностью правительственных учреждений, был ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СЕНАТ. Он же был высшей судебной инстанцией. Отсюда и возглас грибоедовского Фамусова: «В Сенат подам, министрам, государю! » А до того, восхваляя мудрость московских дам, тот же Фамусов заявляет: «Присутствовать пошлите их в Сенат! » – дескать, и там справятся.
Бесплодное хождение Нехлюдова в сенат как в высшую судебную инстанцию описано в «Воскресении» Л. Толстого.

https://dic.academic.ru/dic.ns...24/Столицы

Духовное родство
Это отношения не по родству, а по косвенным семейным и обрядовым связям. «Духовное родство» строго учитывалось законом и было одним из важнейших юридических понятий дореволюционной России. Оно нашло отражение и в русской классической литературе. Овдовевшему супругу нельзя было жениться на сестре покойной жены, вдове – выйти замуж за брата умершего мужа. Нельзя было жениться на девушке, если она была сестрой жены родного брата – опять «духовное родство»! В повести «Юность» Л. Толстого герой рассуждает: что, ежели бы вдруг Дмитрий, брат девушки, в которую влюблен сам Николенька Иртеньев, захотел бы жениться на Любочке – его сестре? «Тогда кому - нибудь из нас ведь нельзя бы было жениться». И Николенька решает самоотверженно отказаться от женитьбы на его сестре Вареньке, чтобы не мешать счастью Дмитрия и сестры Любочки. Все эти отмершие законы совершенно неизвестны и непонятны современному читателю. Читая роман «Война и мир», узнаем: Николай Ростов не сможет жениться на Марье Болконской, если Андрей (брат Марьи) женится на Наташе (сестре Николая).
Драматический конфликт рассказа Тургенева «Мой сосед Радилов» никак не поясняется в тексте и остается за пределами понимания современного читателя. А вся суть в том, что полюбившие друг друга вдовец Радилов и незамужняя сестра его покойной жены Ольга сочетаться браком не имели права – никогда!
Немалую роль в старину играли отношения, связывавшие неродных людей через обряд КРЕЩЕНИЯ ребенка, то есть приобщения младенца к православной церкви. Участники крещения, мужчина и женщина, официально – ВОСПРИЕМНИКИ ребенка, назывались крестными родителями – КРЕСТНЫМ ОТЦОМ и КРЕСТНОЙ МАТЕРЬЮ, сам младенец на всю жизнь становился их КРЕСТНИКОМ – КРЕСТНЫМ СЫНОМ или КРЕСТНОЙ ДОЧЕРЬЮ. В быту настоящие родители называли крестных кумовьями – КУМОМ и КУМОЙ. Крестные родители навсегда оставались связаны между собой «духовным родством», своего рода близостью. Отсюда выражение «КУМОВСТВО» и поговорка «мне с ним (с ней) детей не крестить », то есть нас ничего не связывает.
Что касается обряда КРЕСТИН, то он на всю жизнь запрещал сочетаться браком крестным родителям, даже если никакого кровного родства между ними не было.
В наброске Чехова «Калека» Анюта объясняет брату, почему его пригласили в крестные: в крестные матери уже пригласили девушку которая нравится брату, «она девушка хорошая, а если бы вы покумились, то, говорят, не стали бы вас венчать».
Запрещалось жениться даже на дочери крестного отца, то есть на «КРЕСТОВОЙ СЕСТРЕ». Горьковского Фому Гордеева хотят женить на Любови, дочери купца Маякина, его крестного отца. Богатый, оборотистый Маякин не считает брак невозможным: «А насчет того, что сестра она тебе крестова – обладим мы» . Только деньги, связи помогали преодолевать все эти препоны.
Не было денег, связей – и любовь, вспыхнувшая между молодыми людьми, случайно оказавшимися в «духовном родстве», оборачивалась трагедией. Подобная коллизия описана в рассказе Бунина «Кума», герой которого влюбился в куму во время крестин: «…не понимаю, какая нелегкая дернула их (родителей ребенка. – Ю.Ф. ) позвать крестить именно нас с вами…»
В случае обнаружения такого «противозаконного брака» супругов, даже многолетних и многодетных, в соответствии с законами Российской империи, насильственно разводили.
Кстати, о БРАЧНОМ ВОЗРАСТЕ. В произведениях русской классической литературы мы с удивлением читаем о крайне ранних браках. В главе «Едрово» «Путешествия из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева описано, как девушку Анюту сватали «за парня десятилетнего ». Няню пушкинской Татьяны выдали замуж в 13 лет, притом что жених ее Ваня был еще моложе. По закону XVIII века 13 - летний возраст для невесты допускался, однако жених должен был быть не моложе 15 лет. Закон этот в помещичьих деревнях постоянно нарушался: многодетная крестьянская семья была рада поскорее «сбыть с рук» девочку, которая как работница нужна была в малодетной семье жениха. Такое нарушение, при отсутствии документов – кроме затерянной в церковной книге метрической записи о крещении младенца, – было делом обычным. Попа ничего не стоило уговорить или подкупить. «Я по тринадцатому году замуж шла », – говорит ключница Фоминична в комедии Островского «Свои люди – сочтемся!».
Ранние браки совершались и в монарших семьях: будущего императора Александра I женили в 16 - летнем возрасте на 14 - летней. К тому же в конце XVIII века такой брак считался законным.
Старый граф Ростов в «Войне и мире» вопрошает: «Как же наши матери выходили в 12 - 13 лет замуж? »
В 1830 году вышел «высочайший указ», повышавший брачный возраст женщины до 16 лет, а мужчины – до 18. Пушкин считал, что для женщин возраст может быть уменьшен: «15 - летняя девка и в нашем климате уже на выдании, а крестьянские семейства нуждаются в работницах ». Однако закон этот действовал до самой революции (сейчас в России брачный возраст для обоих полов – 18 лет).
Помимо крестных родителей, были и посаженые – отец и мать. Они исполняли в свадебных обрядах роль родителей жениха и невесты. Никаких юридических и моральных обязательств ПОСАЖЁНЫЕ РОДИТЕЛИ после венчания не несли. С Машей Троекуровой («Дубровский» Пушкина) на венчание едет посаженая мать. Тем более, что родной матери в это время уже у нее не было – умерла.
Обычно в посаженые родители приглашались ради престижа люди солидные, именитые или же давние друзья дома. Молодой чиновник Глумов («На всякого мудреца довольно простоты» Островского) приглашает на эту роль «очень важного господина» генерала Крутицкого. В другой комедии Островского «Богатые невесты» мелкий чиновник Пирамидалов уговаривает стать посаженым отцом генерала Гневышова: «…и для меня эта честь выше всякой меры, да и по купечеству, вы знаете, ваше превосходительство, как важно».
Пугачев в «Капитанской дочке», обещав Гриневу обвенчать его с Марьей Ивановной, собирается оказать молодым особую честь: «Пожалуй, я буду посаженым отцом» (гл. VII).
В посаженые отцы приглашается и важный сановник Каренин («Анна Каренина» Л.Н. Толстого).

https://dic.academic.ru/dic.ns...7/Духовное

Ордена и их знаки
Награждение орденом в царское время было не только поощрением и признанием заслуг, но и важным, даже необходимым условием продвижения по службе и личного преуспевания. До 1826 года все российские ордена давали право на получение потомственного дворянства, затем эта привилегия ограничилась лишь несколькими высшими орденами.
Всего в дореволюционной России начитывалось восемь названий орденов, но некоторые из них имели три или четыре степени, весьма неравнозначные.
ЗНАКАМИ ОРДЕНОВ служили крест, звезда и орденская лента.
Ордена высшей, то есть первой, степени носились на широкой ленте, надеваемой через плечо, сам же орден в виде креста укреплялся на ленте около бедра. Другой знак того же ордена – ЗВЕЗДА – носился на груди. Таким образом, высшие ордена имели сразу три орденских знака. «Человек со звездой», «господин в лентах» – это звучало очень внушительно.
В русской литературе можно часто встретить слово «КАВАЛЕРИЯ» в значении «орденская лента». Городничий в «Ревизоре», мечтая о генеральской карьере, говорит жене: «А, черт возьми, славно быть генералом! Кавалерию повесят тебе через плечо. А какую кавалерию лучше, Анна Андреевна: красную или голубую? »
Можно было бы ответить вместо Анны Андреевны: «Конечно, голубую; ведь это лента высшего русского ордена – Андрея Первозванного ». Однако орден этот выдавался крайне редко, только весьма высокопоставленным особам, а не просто любому генералу.
В просторечии «кавалерия» могла означать и один - единственный наградной знак. Нанявшийся в дворники отставной унтер - офицер Грознов («Правда хорошо, а счастье лучше» Островского) хвастается: «Я всегда хорошее жалованье получал, я кавалерию имею ». Речь идет, несомненно, о «солдатском Георгии».
Носители орденов назывались КАВАЛЕРАМИ. При Кутузове («Война и мир» Л. Толстого) «почетный караул молодцов - гвардейцев, большей частью кавалеров ». Это значит, что в охране фельдмаршала находились особо отличившиеся воины, удостоенные наград.
Орденский крест высокой степени надевался на узкой ленточке на шею, там, где сейчас располагается узел галстука, крест низшей степени – на груди. Нагрудные знаки на мундире крепились на пуговичных петлицах, позднее – прикалывались, но в обиходе по - прежнему чаще говорилось «крест в петлице». Нагрудные кресты носили на ленточке. Если орден был дан за военные подвиги, то это обстоятельство отмечалось особой складкой на ленточке – БАНТОМ.
В «Горе от ума» Скалозуб хвалится, что в 1813 году он отличился с братом: «…засели мы в траншею: / Ему дан с бантом, мне на шею ». Эта информация мало что говорит современному читателю и зрителю. Скалозуб получил орден на шею (скорее всего, Владимира 3 - й степени), а брат его – такой же орден 4 - й степени, носимый на груди, ленточка которого была отмечена бантом. Лишь один орден Святого Георгия не имел банта, потому что его давали только военным.
Погоня за орденами, как и за чинами, была характерной чертой многих дворян и чиновничества. Грибоедовский Фамусов придает орденам огромное значение. Лиза говорит о нем Софье:

Как все московские, ваш батюшка таков:
Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,
А при звездах не все богаты, между нами;
Ну разумеется, к тому б
И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы…

А вот слова самого Фамусова:

Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!..

Известны убийственные строки Державина:

Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами,
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.

Пушкин в стихотворении «Чаадаеву» писал:

Что нужды было мне в торжественном суде
Холопа знатного, невежды при звезде…

В рассказе Чехова «Толстый и тонкий» у давно не видевшихся друзей детства оказывается разное положение: тонкий имеет Станислава (очевидно, 3 - й, низшей, степени), а толстый, дослужившийся до генеральского чина, – две звезды, то есть, вероятно, Станислава и Анны первых степеней. Между приятелями как бы разверзается бездна.
Особенность старых орденов: ими награждали в строгой последовательности, от низшего ордена к высшему, и никогда не давали дважды орден одного названия той же степени. Носить можно было только высшую степень ордена, врученные ранее низшие степени его хранились, но не надевались. Высшая степень ордена как бы указывала на то, что предыдущие степени уже получены. Только ордена с мечами, то есть выданные за военные заслуги, и орден Святого Георгия со второй половины XIX века разрешалось носить всех степеней.
Это общая характеристика орденов. Какое отражение каждый из них приобрел в русской литературе?
ОРДЕН СВЯТОГО ГЕОРГИЯ. Учрежденный в 1769 году, он стоит как бы особняком, так как является единственным русским орденом, которым награждали только за военные заслуги.
Знаком этого ордена был белый (эмалевый) крест. Орденская лента состояла из черных и оранжевых полос – такая же, что позднее была введена для советского ордена Славы и медали «За победу над Германией».
Георгием первых двух, то есть старших, степеней награждали весьма редко и только высших военачальников. В «Войне и мире» есть сцена, в которой Александр I после изгнания Наполеона из России, встретившись с Кутузовым в Вильне, весьма неохотно жалует фельдмаршала орденом Георгия 1 - й степени. В том же романе, на приеме в Английском клубе в Москве генерал Багратион появляется «с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди », то есть с орденом Георгия 2 - й степени.
Всего Георгием 1 - й степени было награждено за все время существования ордена 25 человек.
В том же романе «Война и мир» на военном совете в Филях Барклай де Толли сидит «с Георгием на шее » – орденом Георгия 3 - й степени.
Знаками этого ордена служили: 1 - й степени – крест на черно - желтой ленте шириной в 10 сантиметров, перекинутой через правое плечо, и слева, на груди, – четырехконечная золотая звезда с надписью: «За службу и храбрость»; 2 - й степени – большой белый крест на шее и четырехконечная звезда; 3 - й степени – малый белый крест на шее; 4 - й степени – белый крестик на груди, то есть в петлице.
У старого князя - помещика в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»:

В петлице крестик беленький
(Влас говорит: Георгия
Победоносца крест).

Поручик Трофимов в «Жизни Клима Самгина» дышал «так бурно и часто, что беленький крест на груди его подскакивал ». Если на груди, то Георгий 4 - й степени, как и у некрасовского князя.
Став офицером, Николай Ростов в «Войне и мире» получил Георгиевский крест 4 - й степени. Но до этого, еще будучи юнкером, он получил «ГЕОРГИЕВСКИЙ КРЕСТИК» за пленение французского офицера. Что же это за крестик?
В 1807 году для «нижних чинов», то есть солдат и унтер - офицеров, был введен «знак отличия военного ордена Святого Георгия», представлявший собой серебряный крест – с 1913 года его стали называть официально Георгиевский крест. Такой же «георгиевский солдатский крестик», что и Николай Ростов, гордо носит юнкер Грушницкий в «Княжне Мери» Лермонтова. Награжденные этим крестиком официально не считались кавалерами ордена Святого Георгия, а лишь «числились при ордене». Кавалерами же этого ордена могли быть лишь награжденные не «знаком отличия», а орденом одной из четырех степеней, то есть офицеры и генералы.
В 1856 году знак отличия военного ордена Святого Георгия получил четыре степени: две высшие – золотые, обе низшие – серебряные. Обладателем всех четырех степеней этого знака стал герой шолоховского «Тихого Дона» Григорий Мелехов.
ОРДЕН СВЯТОГО СТАНИСЛАВА. Это был низший российский орден, введенный в 1831 году, до того был только польским. Имел четыре степени; в 1839 году 4 - я была упразднена. Знаки 1 - й степени – красный крест на красной же ленте с двойной белой каймой, носимой через правое плечо, и звезда на левой стороне груди; 2 - й степени – крест на шее; 3 - й и 4 - й степеней – крест на груди.
Орденом награждались преимущественно чиновники. В рассказе Тургенева «Собака» статскому советнику Антону Степановичу «по выражению его завистников, влепили Станислашку ».
В стихотворении в прозе «Довольный человек» Тургенев размышляет: почему в таком подъеме духа герой? «Уж не возложили ли на его шею твой красивый осьмиугольный крест, о польский король Станислав! » Речь идет об ордене Святого Станислава 2 - й степени (на самом деле Станислав, в честь которого назван орден, был не королем, а краковским епископом).
Нелли в «Униженных и оскорбленных» Достоевского замечает у немца - врача «огромный Станислав, качавшийся у него на шее ». Нелли кажется, что этот орден «чрезвычайных размеров ».
Ограниченный, простодушный гимназический учитель Кулыгин в «Трех сестрах» Чехова говорит: «А мне вот всю мою жизнь везет, я счастлив, вот имею даже Станислава второй степени ».
Станислав 3 - й степени изображен на известной картине П. Федотова «Свежий кавалер». Наутро после попойки, желая похвастаться перед кухаркой, чиновник гордо прикладывает к халату полученный накануне орден. «Свежий кавалер » означает здесь «новоиспеченный носитель ордена».
Чиновники малого ранга очень гордились орденом Станислава 3 - й степени как началом своего служебного признания. «Маска на время карнавала, – писал Герцен, – становится для женщин то, чем был Станислав для станционного смотрителя », то есть чем - то очень желанным.
ОРДЕН СВЯТОЙ АННЫ вошел в состав российских орденов в 1797 году, при Павле I. Им награждали за государственную и военную службу, а с 1847 года – «за беспорочную 12 - летнюю службу в одной должности, но не ниже 8 - го класса », то есть начиная с коллежского асессора и майора (с 1884 года – капитана).
Орден имел с 1797 по 1815 год три степени. Орденом 4 - й степени, учрежденной в 1815 году, награждались только военные. В этом случае знак ордена (крест) прикреплялся на эфесе оружия – сабли или шпаги.
Орденская лента была красного цвета с желтой каймой.
Орден 1 - й степени – золотой крест с красной эмалью (до 1815 года – красным стеклом) – носился на ленте через левое плечо, другим его знаком служила восьмиконечная звезда на правой стороне груди.
Орден 2 - й степени – красный четырехконечный крест с золотой каймой и ажурной орнаментацией между концами – носился на шейной ленте («Анна на шее»).
Орден 3 - й степени – красный нагрудный крест на узкой ленте («Анна в петлице»).
После 1855 года к орденскому знаку первых трех степеней для военных добавлялись скрещенные мечи – «Анна с мечами». То же и для ордена Станислава.
С 1829 по 1874 год была еще и «Анна с короною», повышающая ценность ордена первых двух степеней. Разбогатевший нечестным путем купец - откупщик в стихотворении Некрасова «Секрет» под конец жизни хвастает тем, что награжден орденом за благотворительность.

Я сделался важной персоною,
Пожертвовав тысячу в год:
Имею и Анну с короною,
И звание друга сирот.

В басне Козьмы Пруткова «Чиновник и курица» повествуется о том, как «чиновник толстенький, не очень молодой » бежал по Невскому и «колыхалася на шее у него, / Как маятник, с короной Анна ».
У губернатора в «Мертвых душах» – «Анна на шее и поговаривали, что был представлен к звезде », то есть к Анне 1 - й степени.
В «Братьях Карамазовых» Достоевского говорится про прежнего начальника Дмитрия, «храброго полковника, заслуженного, имевшего Анну с мечами на шее », то есть военный знак ордена 2 - й степени.
В рассказе Чехова «Анна на шее» обыгрывается название ордена. Вручая Модесту Алексеевичу орден Анны 2 - й степени (на шею) его сиятельство говорит: «Значит, у вас теперь три Анны… одна в петлице, две на шее » – намек на жену по имени Анна и на то, что Анну 3 - й степени чиновник уже получил. На это Модест Алексеевич отвечает: «Теперь остается ожидать появления на свет маленького Владимира ». Тут – прямое выражение надежды на скорое награждение орденом Владимира 4 - й степени, который по восходящей следовал за Анной 2 - й степени.
ОРДЕН СВЯТОГО ВЛАДИМИРА. Был учрежден в 1782 году с девизом «Польза, честь и слава». Им награждались как чиновники, так и военные за ратные заслуги.
Орден имел четыре степени. Цвет орденской ленты – красный, с черной каймой.
1 - я степень ордена – красный крест, с черной и золотой каймой – носилась на ленте, перекинутой через правое плечо, вместе с восьмиконечной звездой из золота и серебра, которая укреплялась на левой стороне груди.
2 - я степень – красный крест на шее, звезда на левой стороне груди. Знаки этого ордена мы видим у престарелого жениха на картине В.В. Пукирева «Неравный брак».
3 - я степень – красный крест меньшего размера на шее.
4 - я степень – то же на груди.
Награжденные за военные заслуги носили этот орден с особой складкой на ленте – «с бантом».
В эпилоге «Дворянского гнезда» Тургенев не без иронии пишет, что молодой карьерист Паншин «сильно подвинулся в чинах и метит уже в директоры; ходит несколько согнувшись: должно быть, Владимирский крест, пожалованный ему на шею, оттягивает его вперед ». Подразумевается орден 3 - й степени.
Гоголь писал комедию «Владимир 3 - й степени», от которой остались только отрывки. Вещь обещала быть очень интересной: ее герой, мечтая об ордене, сам становился… орденом. Попав в сумасшедший дом, на вопрос об имени и звании он отвечает: Владимир 3 - й степени.
Судья Ляпкин - Тяпкин в «Ревизоре» сообщает Хлестакову: «За три трехлетия представлен к Владимиру 4 - й степени с одобрения со стороны начальства ». Такой крест служил знаком выслуги.
ОРДЕН БЕЛОГО ОРЛА, введенный в России с 1831 года, считался весьма значительным. Степеней он не имел, знаками его были восьмиконечная золотая звезда на левой стороне груди и красный крест с изображением белого орла. Крест носили на синей муаровой ленте у правого бедра, при получении более высокого ордена Александра Невского – на шее; при этом звезда Белого орла с груди не снималась. Награждались этим орденом сановники весьма высокого ранга.
Губернатора в одноименном рассказе Л. Андреева наградили Белым Орлом за усмирение «бунта»: он приказал стрелять в толпу.
В раннем рассказе Чехова «Женское счастье» описан тайный советник, обладатель Белого Орла, который «начальства над собой не знает », но впал в полное подчинение собственной экономки.
Этот орден дал название фантастическому рассказу Лескова «Белый орел».
ОРДЕН СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ – единственный орден царской России, предназначенный с 1714 года для награждения «особ женского пола». Имел две степени. Его знаками были крест большой (1 - й степени) или малый (2 - й степени) на красной ленте с серебряной каймой (до 1797года – белой) и нагрудная восьмиконечная звезда с надписью по окружности: «За любовь к Отечеству». На кресте – изображение святой великомученицы Екатерины. Посвящая орден этой святой, Петр I, безусловно, имел в виду и свою жену Екатерину I.
Орден был очень редок, награждали им только аристократок, получавших вместе с орденом титул «кавалерственная дама ». В русской литературе его носит «хозяйка, почтенная дама давних - предавних времен » в рассказе В.И. Даля «Боярыня».
ОРДЕН СВЯТОГО АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО, учрежденный в 1725 году, жаловался за боевые заслуги и государственную службу. Его знаками были крест на красной ленте (без каймы) и серебряная восьмиконечная звезда. Такой орден был у Суворова и Кутузова.
Семен Матвеич в рассказе Тургенева «Несчастная» надеялся «получить Александровскую ленту – а ему дали табакерку ». Недовольный правительством, он вышел в отставку.
Преуспевающий сановник, муж Анны Карениной, получает орден Александра Невского. Толстой показывает нам Алексея Александровича в придворном мундире, с красной лентой через плечо. Сын его Сережа спрашивает у гувернера: «…что больше Александра Невского? », тот отвечает: «Андрей Первозванный ». Сережа надеется, что когда вырастет большой и получит все ордена, то выдумает выше Андрея.
ОРДЕН СВЯТОГО АНДРЕЯ ПЕРВОЗВАННОГО. Высший орден Российской империи, как военный, так и гражданский. Был учрежден Петром I в 1698 году и выдавался только в редких, исключительных случаях.
Знаками ордена были: синий крест, носимый на голубой ленте через правое плечо, и восьмиконечная серебряная звезда на левой стороне груди с надписью по окружности: «За веру и верность». В праздники звезду носили на золотой цепи. За военные заслуги к ордену добавлялись скрещенные мечи – сверху креста и через середину звезды.
В романе «Война и мир» описано, как Александр I награждает в Тильзите Наполеона, тогда союзника, орденом «Андрея 1 - й степени» (тут ошибка – степеней у этого ордена не было), французский император показан «с андреевской лентой через плечо». В повести Л. Толстого «Посмертные записки старца Федора Кузьмича…» Александр I вспоминает себя в детстве: «На мне расстегнутый мундир, белый жилетик и по нем голубая андреевская лента ». Дело в том, что орденом Андрея Первозванного, как и некоторыми другими высшими орденами, награждались члены императорского дома при крещении или совершеннолетии.
Крестьянин Туман в рассказе Тургенева «Малиновая вода» вспоминает, будто бы к его помещику - графу, «бывало, первые, можно сказать, особы из Петербурга заезжали. В голубых лентах, бывало, за столом сидят и кушают ». Здесь, конечно, сильное преувеличение – стольких кавалеров ордена Андрея Первозванного в гостях у графа быть не могло.
В «Капитанской дочке» Пушкина есть существенная деталь, не замечаемая современным читателем: в сподвижнике Пугачева не было «ничего замечательного, кроме голубой ленты, надетой через плечо по серому армяку ». Выдавая себя за царя, Пугачев снабдил своего приближенного высокой регалией, которую цари выдавали только знатным вельможам, – знаком ордена Андрея Первозванного.
https://dic.academic.ru/dic.ns.../60/Ордена

Рекрутская повинность
Всеобщая воинская повинность была введена в России в 1874 году. До того, со времен Петра I, учредившего регулярную армию, военную службу отбывали молодые мужчины крестьянского и мещанского сословий по РЕКРУТСКОМУ НАБОРУ. Дворяне до 1762 года обязаны были служить поголовно, затем, до 1874 года, в добровольном порядке. Петр I приобщил к армии и КАЗАЧЬИ ВОЙСКА, с которыми до того для участия их в военных кампаниях необходимо было каждый раз договариваться.
Срок военной службы сначала был пожизненным, с 1793 по 1834 год ограничивался 25 годами, потом постепенно снижался, затем по закону о всеобщей воинской повинности, то есть с 1874 года, действительная служба стала длиться шесть лет, а с 1905 по 1908 год три – пять лет.
Военная служба в дореформенное время навсегда или надолго отрывала мужчину от семьи и постоянного места жительства, но навеки освобождала его от крепостной зависимости.
Наборы в армию не всегда производились ежегодно, а объявлялись по мере надобности. Исходя из необходимости в определенном количестве РЕКРУТОВ, производилась их разверстка по губерниям, уездам, волостям. Кому конкретно идти в рекруты, определяли городские или сельские общины. При крепостном праве в помещичьих селах кандидатов утверждал сам барин. Жертвами обычно становились молодые люди независимого поведения и сильного характера, так называемые «смутьяны», либо плохие, нерадивые работники, от которых хотели отделаться.
Сельская и городская община вела очередность тех, кому надлежало идти в рекруты – дело было сложное и спорное, иногда решавшееся жеребьевкой. По количеству подраставших сыновей главы семей назывались ШЕСТЕРНИКАМИ, ПЯТЕРНИКАМИ, ЧЕТВЕРНИКАМИ и т.д. В первую очередь в рекруты назначались молодые люди из семей с большим количеством сыновей. «Пятерниковая семья ставит второго рекрута, когда все наличные тройники поставили по первому и очередь доходит до двойников », – отмечает В.И. Даль. О выборе барыней и сельской сходкой рекрута драматично и обстоятельно повествуется в рассказе Л. Толстого «Поликушка».
Неугодного дворового барин мог сдать в рекруты вне всякой очереди, за что получал зачетную РЕКРУТСКУЮ КВИТАНЦИЮ, представлявшую немалую ценность; обычно он продавал ее богатому крестьянину, чьему сыну выпадала очередь идти в солдаты. На этих «фитанциях », как называли их в народе, иные помещики наживали немалые суммы.
Выделенных парней назначенные общиной люди – ОТДАТЧИКИ – отводили или отвозили в ближайший город, где находилось ВОИНСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ. Там они проходили медицинский осмотр, в зависимости от результатов которого председатель присутствия выкрикивал: «лоб» или «затылок». Годным «БРИЛИ ЛБЫ», то есть сбривали спереди волосы, негодным – обривали затылок. То была надежная примета, что молодой человек прошел освидетельствование: бритый лоб бросался в глаза, скрыться было невозможно.
Теперь нам понятна строка из «Евгения Онегина», где говорится, что старушка Ларина «вела расходы, брила лбы ». Это условное выражение означало «отдавать крестьян в рекруты ». «Ведь в нынешний набор забреют лоб ему », – говорится в басне Крылова «Три мужика». «Еще, Бог даст, затылок », – утешает толстовский Поликушка выделенного в рекруты Илью, которого везут в присутствие. «Уж какой мне затылок? » – резонно замечает совершенно здоровый, крепкий парень.
Попасть в рекруты еще называлось «угодить под КРАСНУЮ ШАПКУ». Здесь «красная» означало не цвет, а «красивая, нарядная»: в отличие от гражданского головного убора военный в старину отличался красочностью, яркостью.
Сдача в рекруты, которых иногда называли СДАТОЧНЫМИ, нередко сопровождалась злоупотреблениями. Слесарша Пошлепкина в «Ревизоре» жалуется Хлестакову на городничего: «…мужу - то моему приказал забрить лоб в солдаты, и очередь - то на нас не припадала, мошенник такой! да и по закону нельзя: он женатый». Далее выясняется, что родители тех, кому полагалось «идти в очередь», откупились у городничего крупными взятками.
В «Горячем сердце» Островского купец Курослепов грозится в отместку «сдать в некруты за общество» , то есть за общину, забравшегося в его двор сына разорившегося купца Васю.
Нередко рекрутов отправляли в воинское присутствие в оковах или колодках, чтобы в дороге не сбежали. Душераздирающую картину проводов деревенских рекрутов нарисовал Радищев в главе «Городня» своего «Путешествия из Петербурга в Москву».
Отношение народа к рекрутским наборам Некрасов охарактеризовал так:

И ужас народа при слове «набор»
Подобен был ужасу казни.

Термин «РЕКРУТ» (в просторечии – НЕКРУТ) и понятие «РЕКРУТЧИНА» отмерли после 1874 года, когда воинская повинность стала всеобщей.

https://dic.academic.ru/dic.ns...Рекрутская

Гвардия
Гвардией назывались отборные, привилегированные воинские части, образованные Петром I из «потешных войск», вначале из Преображенского и Семеновского полков. Официально эти полки получили звание гвардейских (точнее – лейб - гвардейских) в 1700 году. Гвардейские солдаты отличались силой и ростом. Собакевич, расхваливая Чичикову своего умершего крепостного Степана Пробку, говорит: «Служи он в гвардии – ему бы Бог знает что дали ». Рост Пробки, если, конечно, верить Собакевичу, составлял 3 аршина, 1 вершок, то есть 217 сантиметров.
ЛЕЙБ - ГВАРДИЯ, то есть дословно «личная охрана», первоначально состояла при особе императора, затем эта функция у нее отпала и частица «лейб» утратила свое значение, хотя до самого 1917 года подавляющее большинство гвардейских частей официально именовались ЛЕЙБ - ГВАРДЕЙСКИМИ – дань традиции. Таким образом, никакой особой лейб - гвардии, отличавшейся от гвардии, в России не было.
Служить офицером в гвардии считалось особо почетным, но требовало немалых дополнительных расходов престижного характера – на приобретение дорогой амуниции, коней и т. п. Поэтому офицерами в гвардии служили только выходцы из состоятельных дворянских семей. С начала XIX века гвардейский офицерский чин (исключая полковников и генералов) по значимости на два класса превышал армейский: так, гвардейский поручик был равен армейскому капитану. С 1884 года различие составило один чин.
Считая себя военной элитой, офицеры гвардии с высокомерием относились к своим армейским коллегам. Недаром Грушницкий в «Княжне Мери» с обидой говорит о них: «Эта гордая стать смотрит на нас, армейцев, как на диких ».
От гвардейских офицеров требовался особый шик как в служебное, так и неслужебное время. В первой части «Анны Карениной» Толстой описывает разгульную жизнь офицера гвардии графа Вронского, типичную для молодого аристократа.
На всех военных и придворных церемониях гвардии принадлежало первое место, а ШЕФОМ ПОЛКА, то есть почетным командиром старейшего гвардейского полка – Преображенского – формально числился сам император.
Бабушка Райского в «Обрыве» Гончарова мечтает видеть внука в гвардейском мундире. В «Войне и мире» княгиня Друбецкая выхлопотала определение в гвардию своему единственному сыну Борису: потом оказывается, что не на что его обмундировать, и ей приходится выпрашивать деньги.
Быть переведенным из гвардии в армию считалось наказанием. Петрушу Гринева из «Капитанской дочки» Пушкина, записанного гвардии сержантом, крутой отец посылает в армию: «Пускай послужит в армии, да потянет лямку, да понюхает пороха ». Таким образом Гринев оказывается в затерянной Белогорской крепости, где одноглазый поручик допытывается у него, не переведен ли он в армию «за неприличные гвардии офицеру проступки ». Прецедент налицо: за убийство на дуэли в далекий армейский гарнизон переведен из гвардии Швабрин.
В «Горе от ума» Чацкий высмеивает страсть московских дворянских семей к мундиру, в особенности к гвардейскому:

Когда из гвардии, иные от двора
Сюда на время приезжали, –
Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали!

Скалозуб, не замечая иронии Чацкого, хвалит его за то, что он коснулся «предубеждения (в данном случае это слово означает то же, что предпочтение. – Ю.Ф. ) Москвы / К любимцам, к гвардии, к гвардейским, к гвардионцам; / Их золоту, шитью дивятся будто солнцам! » Действительно, гвардейская форма, расшитая золотом, была намного красивей армейской. «ГВАРДИОНЦАМИ» же стали называть военнослужащих лейб - гренадерского, лейб - кирасирского и Павловского полков, отличившихся в кампании 1812 году и причисленных к гвардии в 1813 году, то есть так называемую МОЛОДУЮ ГВАРДИЮ. В отличие от старой гвардии чин «молодой гвардии» до 1884 года превышал армейский на один класс.
Гвардия в основном базировалась в Петербурге и его окрестностях, приезжая в Москву только в особых случаях. Вера («Княгиня Лиговская» Лермонтова) говорит Печорину: «…нам, бедным москвитянкам, гвардейский мундир истинная диковинка!.. » Гвардейские офицеры были желанными женихами для московских девиц.
Молодой купец Васильков, приехавший в Москву, спрашивает Телятева («Бешеные деньги» Островского), что нужно, чтобы понравиться Лидии. «Красивый гвардейский мундир, да чин по крайней мере полковника», – отвечает тот.
У армейских офицеров, к которым принадлежал Скалозуб, были свои особые замашки и повадки. Одна из них – говорить высокомерно, с надменной хрипотцой, напоминающей тембр фагота. Эту особенность в речи Скалозуба едко высмеивает Чацкий: «хрипун, удавленник, фагот».

https://dic.academic.ru/dic.ns...52/Гвардия

Чины и пенсии за службу гражданскую. Часть 1

Существуют разные версии расширения территории России, объясняющие освоение, присоединение и, в ряде случаев, завоевание соседних земель. Начиная с 1263 года, территория Великого княжества Московского, а затем царства многократно расширилась, достигнув к 1914 году своего максимального размера в границах Российской империи. Американский политолог Дж. Фридман считает такую экспансию вынужденной мерой и защитной реакцией России от внешних угроз. Другой причиной является сдерживание развития российской государственности сухопутной ограниченностью обширной территории и отсутствием выхода к незамерзающим морям.

В результате уже к середине XVIII века Россия по масштабам и влиянию стала второй империей мира (после Британской). Обширность территории приводила к усложнению задач государственного управления и формированию бюрократического аппарата. Это была непростая задача. На определенных исторических этапах возникали сомнения относительно целесообразности дальнейшего расширения пределов Российской империи. Об этом, например, писал в 1825 году императору Александру I известный государственный деятель адмирал граф Н. С. Мордвинов. Во многом такие опасения были связаны со сложностью формирования контура государственного управления, централизации и формализации управленческих механизмов и процедур в империи. К тому же содержание быстро растущей бюрократической надстройки ложилось тяжелым бременем на государственную казну.

Истоки зарождения чиновничества

Формирование бюрократического аппарата и выделение государевой службы в отдельное направление профессиональной деятельности осуществлялось одновременно с созданием централизованного российского государства, а затем и Российской империи. Важным этапом был отказ в 1682 году от управления делами Русского царства в форме местничества. Это событие стало началом формирования системы госслужбы в России. Первые шаги в этом направлении относят к царствованию Федора Алексеевича (1676-1682). Тогда был разработан проект «Устава о служебном старшинстве бояр, окольничих и думных людей», однако он так и не стал действующим документом.

На Руси, а затем и в Российской империи к делам государственного управления всегда привлекалось высшее сословие. Важную роль играли военные чины, включая отставных, назначавшиеся на различные государственные должности. Воинская служба была поставлена на первое место с указанием на то, что «чины воинские выше протчих». Еще будучи царем, Петр I 16 января 1721 года ввел для всех офицеров право на обретение дворянства.

Долгие годы дворянство оставалось сословным и служилым ядром российской государственности. Его основным предназначением считалась служба царю и на благо Отечества. Однако со временем ситуация изменилась. Возникновение профессиональной государственной службы и бюрократии (в современном значении этого понятия) в России было связано с реформами Петра I. Формирование коллегий вместо приказов и создание Правительствующего сената обозначили новую систему централизованного управления. В основу был положен принцип бюрократической коллегиальности в принятии управленческих решений. Важное значение имело издание в феврале 1720 года «Генерального регламента». Он определил структуру коллегий, штатный состав, должностные обязанности чиновников, правила внутреннего распорядка и поведение чиновников, убранство «камор» - присутственных мест, организацию работы с документами: правила их регистрации, контроль за исполнением документов, порядок их составления, удостоверения, хранения. Так завершился длительный переход от отдельных поручений монарха боярам и приближенным к единой системе госуправления, которое теперь включало центральные и местные госучреждения со штатным составом чиновников. Должностные лица перешли от службы государю к государственной службе. Император Петр I принял личное участие и 4 раза вносил правки в подготовленный Остерманом А.И. проект «Табели о рангах», который определил контуры государственной службы почти на два века вперед.

Кстати, в этом контексте «ранг» рассматривался как чин или звание, право на которое давала соответствующая государственная должность. Первоначально государственная служба в качестве военного или гражданского чина в пределах Российской империи предусматривала обязательность для подданных дворянского состояния.

Однако император Петр III в 1762 году издал «Манифест о вольности дворянства», по которому служилое сословие освобождалось от обязательности служения государю и Отечеству, сохраняя при этом все прежние привилегии. Позже Екатерина II не только закрепила, но и расширила права привилегированного сословия. В 1785 году была обнародована ее жалованная грамота дворянству – «Грамота на права, вольности и преимущества благородного дворянства». В этих условиях высшее сословие становилось все менее надежной опорой государства.

Бюрократия и становление системы документооборота

Под бюрократией обычно понимается система государственного управления, осуществляемая с помощью специально созданного аппарата госслужащих, стоящего над обществом. В той или иной мере бюрократический аппарат существует в каждой стране. Однако сам по себе аппарат госуправления не функционален без наличия особым образом сформированного документооборота. Не случайно в понятии «бюрократия» первая составляющая происходит от французского слова bureau, что в переводе на русский язык означает «бюро, канцелярия».
Краткий экскурс в историю возникновения российской бюрократии необходим для понимания причин стремительного роста численности гражданских чинов и канцелярских служителей в системе государственного управления в последующие годы. Система делопроизводства, сложившаяся в учреждениях в первой четверти XVIII века, получила название коллежской. Главное отличие коллежского делопроизводства от приказного заключалось в том, что его организация регламентировалась законодательством. Основным документом являлся «Генеральный регламент».

Существенное влияние на организацию делопроизводства оказал коллегиальный принцип принятия решений. Организация делопроизводства коллегий возлагалась на специальную структуру - канцелярию. Главным в канцелярии был секретарь. Он руководил действиями чиновников и прочих служащих, входивших в ее штат (канцеляристов, регистраторов, копиистов, переводчиков, вахмистра (сторожа коллегии) и других должностных лиц. Генеральный регламент ввел понятие «архив». С тех пор пошло и до наших дней, в основном, сохраняется порядок, согласно которому все оконченные дела на протяжении 3-х лет хранятся на местах, а затем сдаются в архив.

В 1775 году законодательно определен порядок «для сообщения властей и мест». Иными словами, определен документооборот в вертикали и горизонтали госорганов, а также иных ветвей власти. Вышестоящие власти направляли подчиненным «указы», а от нижестоящих ветвей местной власти получали «рапорты» и «доношения». Равные в горизонтали госорганы и учреждения обменивались «предложениями» и «сообщениями». Тогда же появился новый вид документа – «протокол».

Для частных лиц все обращения к представителям власти и в учреждения допускались лишь в виде «челобитных», которые с конца XVIII века стали называться «прошением».

С начала XIX века пришло время министерского периода дело¬производства. Сначала в рамках первых 8-ми министерств, а в 1811 году в рамках новой (министерской) системы государственного управления. Принятый тогда документ под названием «Общее учреждение министерств» четко определил всю процедуру работы с документами и порядок документооборота. Было предусмотрено проведение ежемесячной «ревизии дел». Иными словами, был введен контроль за исполнением документов.

Ежегодно каждое министерство представляло 3 отчета - отчет в суммах, отчет в делах, отчет в видах и предположениях по совершенствованию деятельности. Каждый отчет имел особый порядок составления и представления в пределах установленной компетенции должностных лиц и соответствующих госорганов. При этом существовал установленный порядок документооборота между высшими органами власти и министерствами. Так, царь направлял министрам «указы» и «повеления», в ответ на которые министры представляли «доклады», «представления» и «записки». Помимо этого, министры получали от Госсовета «высочайше утвержденные мнения», в ответ на которые из министерств направлялись «представления». Также был регламентирован порядок обмена документами между министерствами и Сенатом, Кабинетом министров, Государственным казначейством и т.д. Был расписан весь документооборот внутри министерства, между министерствами и другими учреждениями. С появлением телеграфа и телефона были утверждены новые виды документов – телеграммы и телефонограммы.

Опора российского самодержавия

По петровской Табели о рангах управление государством опиралось не только на потомственных, но и на новых, служилых дворян. Первоначально все так и было. Например, проведенная в середине 1750-х годов перепись гражданских чинов подтвердила преобладание дворян на высшем и среднем уровнях государственной службы в центральных учреждениях и на местном уровне. В то же время среди чиновников IX-XIV классов и в центре, и на периферии их было значительно меньше – примерно одна треть от общего числа чинов этих классов. При этом численность государственных служащих гражданских ведомств доходила до 15-16 тыс. чиновников. Однако потребность в грамотных и лояльных к власти гражданских чиновниках и служащих ощущалась практически постоянно в органах государственного управления на местах в центральных губерниях и особенно на окраинах империи.

К началу XIX века выяснилось, что почти половина российского дворянства (по данным МВД империи - около 48 процентов) никогда не состояло на государственной военной или гражданской службе. Бунт дворян-декабристов в 1825 году вынудил императора Николая I к шагам по масштабному формированию чиновничества в качестве альтернативной опоры трона. К тому же все попытки императора решить назревший крестьянский вопрос постоянно натыкались на сопротивление дворян – владельцев поместий и крепостных.

В результате монаршей поддержки престиж гражданской службы значительно возрос. О масштабах перемен свидетельствуют такие факты. В первой половине XIX века численность чиновников увеличилась в несколько раз и составила свыше 82 тыс. человек. За тот же период численность населения империи выросла примерно в 2 раза (69 млн. чел. в 1851 году). В среднем на 1 чиновника приходилось около 900 подданных российской короны.

В зависимости от класса в Табели о рангах гражданские чины были условно распределены на 3 категории. К высшей категории отнесли чиновников I-V класса, к средней - чиновников VI-VIII класса, а к низшей – IX-XIV класса. Отдельную группу составили канцелярские служители (канцелярист, подканцелярист и копиист).

После введения в 1874 г. всесословной воинской повинности на госслужбу можно было поступить лишь после обязательной службы мужчины в армии. Вместе с усложнением системы государственного управления продолжала расти численность чиновничества. Согласно статистике, в 1903 году общее число служащих в государственных учреждениях превысило 500 тыс. человек (вместе с канцелярскими и низшими служителями). Так формировалась российская бюрократия в масштабах Российской империи. Самой многочисленной и низкооплачиваемой была группа чиновников с IX по XIV класс. В высших и центральных органах власти они занимали низшие исполнительские должности. Однако в структуре уездной власти они составляли основу органов государственного управления и занимали ключевые позиции (уездные судья, казначеи, землемеры, заседатели, секретари и т.д.).

Служить было дозволено не каждому

Согласно «Уставу о службе по определению от Правительства» (1896 г.), при поступлении на государственную службу принималось во внимание: 1) состояние лица или его происхождение; 2) возраст; 3) познания. При необходимости, уровень познаний кандидата проверялся. Если по должности требовались специальные знания, то претенденты подвергались особому испытанию (независимо от аттестатов учебных заведений) и проверке способностей к службе на конкретной должности сроком до 4-х месяцев. Этим же документом определялось, что российское юношество в возрасте от 10 до 18 лет должно проходить обучение и воспитание в российских учебных заведениях. Допускалось получение домашнего образования «со сдачей испытаний в гимназии» - так тогда называли экзамены. Но все варианты получения образования и воспитания юношами всегда должны были осуществляться только в России. В противном случае юноши, несмотря на их происхождение и сословные привилегии, лишались права поступления на гражданскую службу в Российской империи.

По состоянию или по происхождению на государственную гражданскую службу имели право представители 10 перечисленных в Уставе групп российских подданных. Вполне понятно, что в числе первых названы дворяне, а также сыновья офицеров и чиновников, получивших личное почетное гражданство по чинам своим. Путь в российское чиновничество открывался для сыновей священнослужителей православной и некоторых других церквей, купцов 1-й гильдии и коммерции советников, ученых и художников, уездных, приходских и домашних учителей. Не были забыты и представители национальных окраин. Принимались на госслужбу, например, сыновья «финляндских чиновников не из дворян», а также лица осетинского происхождения, принадлежавшие к привилегированным национальным сословиям. Право поступления на гражданскую службу было предоставлено сыновьям канцелярских служителей и некоторых других групп подданных российской короны.
Вместе с тем, запрещалось принимать на гражданскую службу представителей 5 групп населения империи: 1) иностранцев; 2) купцов и их детей; 3) личных почетных граждан и их детей, кроме тех чиновников, которые получили такой статус по чинам своим; 4) лиц бывших податных состояний; 5) сыновей не служивших обер-офицерских детей, имевших по службе своих дедов звание потомственного почетного гражданина. Иными словами, здесь речь шла уже о внуках тех лиц.

Отдельной статьей Устава запрещался прием «в гражданскую службу евреев». Однако для тех из них, кто имел ученые степени, эти запреты снимались, и они могли занимать гражданские должности по всем ведомствам «без ограничения места пребывания их чертою для постоянной оседлости евреев определенную». Запреты на прием на службу иностранцев также не распространялись на должности по ученой и учебной части.

Начало «действительной службы» считалось лишь по достижении 16-летнего возраста. При этом было определено, что поступавшие на гражданскую службу лишь по одному праву своего происхождения принимались только на должность канцелярского служителя. Впрочем, для будущего чиновника главным было попасть на госслужбу. Дальнейшее чинопроизводство, конечно, зависело в какой-то степени от его талантов и дарований, но в большей мере на карьерный рост влияла выслуга лет и благоволение начальства. При благоприятном стечении обстоятельств и при выслуге в чинах, равной 24 годам, начавший службу с 16 лет к своему 40-летию чиновник мог достичь чина статского советника.

Дальнейшее чинопроизводство зависело только от монаршего благоволения и не имело сроков выслуги в чинах. При этом в период с 1845 по 1856 годы чин статского советника давал право на потомственное дворянство для гражданских лиц. Позже для этого требовалось дослужиться до очередного чина IV класса.

Путь чиновника в элиту

Мечтой каждого чиновника было получение чина IV класса – действительного статского советника, соответствовавшего чину армейского генерал-майора. Начиная с 1856 года, именно с этого чина приобреталось право на потомственное дворянство. Это был «счастливый билет» в сословие избранных, в элиту общества. К нему прилагался титул «Ваше превосходительство», а также различные льготы и преимущества. Гражданские чины первых четырех классов в XIX – начале XX веков составляли примерно 1 процент от общей численности государственных служащих. Например, в 1903 году во всей империи было около 3700 чинов этих классов.

Однако попасть на вершину бюрократической пирамиды было непросто. Начиная с Екатерины II, основной путь определялся выслугой лет на службе. Заслуги учитывались тоже, но обычно лишь во время войн, стихийных бедствий либо по милости монаршей. Такой порядок гражданского чинопроизводства с теми или иными поправками сохранялся долгие годы. Например, в правление императора Николая I девять из десяти чиновников получали очередные чины и новые должности только по выслуге лет. Пушкин по этому поводу писал: «Чины сделались страстью русского народа...». Получить первый классный чин можно было лишь по выслуге установленного числа лет канцелярским служителем. Срок выслуги зависел от сословия госслужащего. Потомственный дворянин с гимназическим образованием трудился канцелярским служителем всего 1 год, личный дворянин - 4 года, а сыновья низших служащих - 12 лет. Так что путь в чиновники у каждого из них был свой и продвигались они по службе с разными темпами.

Канцелярист – первый шаг к классному чину

На Руси, а затем и в империи в период с конца XV и до начала XVIII века все канцелярские функции выполнял помощник дьяка – подьячий, а позже - канцелярист. К канцелярским служителям относились госслужащие, не имевшие при поступлении на гражданскую службу права на классный чин. С учреждением Петром I в 1718 году коллегий наметился рост низших служителей. За 5 лет их число на государевой службе выросло более чем в 2 раза - с 924 до 1962 канцеляристов. При этом их доля среди гражданских служащих выросла с 79 до 93,4% от общей численности. В 1755 году их было уже 3328 человек (81,7%), а спустя столетие на гражданской службе состояло 32073 низших служителей (канцеляристов, подканцеляристов и копиистов).

Во времена правления Екатерины II были введены правительственные меры по закреплению сословного принципа в чинопроизводстве. Этот принцип, например, был закреплен в высочайше утвержденном докладе Сената от 5 сентября 1765 года «О порядке производства нижних канцелярских служителей в чины и определения на классные места; о приеме малолетних дворян в службу, и о производстве в судейские звания, а военных отставных в статские чины». Этим документом устанавливался порядок определения малолетних дворян на государственную службу в нижние чины, а также производства их в чины наряду со штатными чиновниками. С тех пор даже малолетний дворянин имел преимущество в получении чина перед представителями других сословий. При этом был установлен 12-летний срок выслуги для получения очередного классного чина коллежскими секретарями «из приказных чинов, а не из дворян». Вместе с тем, начиная с 1774 года, указом императрицы Екатерины II всем канцеляристам предписывалось обучать своих сыновей грамоте. С малых лет из них уже готовили замену отцам на канцелярско-чиновничьем поприще. Гражданская служба постепенно приобретала признаки наследственности.

Большинство будущих чиновников службу начинали с низшей должности копииста. Исключение существовало для дворян, которые могли миновать начальные канцелярские должности. Классный чин они получали чаще всего в должности канцеляриста. Достичь чина коллежского регистратора можно было в разные сроки в зависимости от сословной принадлежности, образования, способностей, отношения начальства, возраста и места службы. Можно было пройти этот путь за 10-15 лет, но при определенных условиях этот срок мог сокращаться или увеличиваться на 4-5 лет. В начале XIX века в империи были чиновники, не достигшие совершеннолетия. Это обстоятельство вынудило правительство в 1828 году ввести возрастные ограничения. С той поры разрешалось принимать на госслужбу лиц не моложе 14 лет, а началом их действительной службы считалось достижение 16-летнего возраста.

В карьерной лестнице канцелярских служителей чины и должности образовывали довольно сложное переплетение. Так, в разные годы, помимо известных в литературе основных ступеней - копииста, подканцеляриста и канцеляриста, эта лестница включала еще две должности - губернского регистратора и губернского протоколиста.

Помимо возрастного ценза вводились и образовательные ограничения. Серьезным препятствием для многих чиновников на пути к высоким чинам стал подготовленный М.М. Сперанским указ, получивший монаршее одобрение 6 августа 1809 года. Документ предписывал, что для получения чинов, дававших право на дворянство, необходимо было представить диплом об окончании университета или сдать установленные для чинопроизводства специальные экзамены. Надо отметить, что в период действия этого указа (вплоть до 1834 года) служебный рост многих чиновников завершался получением чина IX класса (титулярный советник, равный армейскому чину штабс-капитана). К тому же император Николай I своим указом с 1827 года запретил прием на госслужбу лиц из податных сословий. Исключение из этого правила было сделано лишь для выпускников учебных заведений, предусматривавших получение классного чина вместе с дипломом. Такими правами были наделены императорские университеты, духовные академии и семинарии, училища высших наук и лицеи. Тем самым «расчищался» путь дворянам к высшим гражданским чинам. Однако на практике все обстояло по-другому. Так, в 1836-1843 годах две трети чиновников (около 65%), получивших чин коллежского асессора, происходили из духовенства, почетных граждан, купечества и мещанства. При этом особенностью российской гражданской службы стала практика замещения вакансий внутри министерства или иного госучреждения путем продвижения «своих» чиновников и других служащих, избегая назначений «со стороны».

Условия труда чиновников и канцеляристов

Режим работы министерских служащих был достаточно свободным. Например, с конца 1840-х годов чиновники департаментов приходили на службу, как правило, в 11-м часу поутру и занимались делами примерно до 4-х часов дня. В дни докладов (обычно раз в неделю) уходили со службы немного позднее. Внутренний распорядок и условия труда гражданских чинов и нижних служителей во все большей степени стал зависеть «от усмотрения начальства». По определению Н. А. Любимова «государственная идея приняла исключительную форму начальства: в начальстве совмещались закон, правда, милость и кара». Среднее звено госуправления составляли, в основном, должностные лица, именуемые столоначальниками. В этой связи Л.Ф. Писарькова приводит приписываемое императору Николаю I высказывание о том, что «Россией управляют столоначальники». Царю-реформатору было виднее, как оценить созданную им самим и его предшественниками систему бюрократического управления империей…

Поскольку документооборот постоянно увеличивался, то различных служебных бумаг писалось множество. Деятельность органов госуправления во многом сводилась к канцелярской работе. По мнению члена Госсовета адмирала графа Н. С. Мордвинова, «многочисленные чиновники и служители в канцеляриях министров занимаются наиболее бесполезным письмом». В этих условиях вершиной бюрократического мастерства считалось умение чиновника на поступившую бумагу «сверху» подготовить по всем правилам составленную ответную бумагу. Поэтому в госучреждениях на местах особенно ценилось умение чиновника писать, точнее «отписываться». Однако это была задача весьма непростая. Например, каждый входящий документ, с момента его получения дежурным канцелярским служителем и до отправки рассыльным по назначению, проходил в земском суде 26 инстанций, в департаменте министерства - 34, а в губернском правлении - 54 инстанции. При этом к соблюдению всех бюрократических формальностей предъявлялись достаточно строгие требования. При обнаружении любой ошибки в тексте, неровности строки или бледности чернил документ безжалостно браковался, а у исполнителя случались серьезные разбирательства у начальства по поводу допущенных изъянов.

Для канцелярского служащего, только вступившего, к примеру, в XVIII веке на гражданскую службу, условия труда были нелегким испытанием. В отличие от чиновников, их служба в учреждениях и присутственных местах занимала по 12 часов в сутки и более. Чаще всего она начиналась с 5 часов утра. Затем, полагался перерыв с 14 до 17 часов, который им не всегда удавалось использовать из-за избытка дел и поручений. Завершался рабочий день примерно в 22 часа. В случае необходимости, канцеляристы задерживались и позднее. До строительства специальных зданий присутственных мест, которое началось в конце XVIII - начале XIX веков, губернские и уездные учреждения подчас размещались в малопригодных для работы помещениях.

Мундир гражданского служащего был роскошью для канцеляриста. Поэтому большинство низших служителей носило партикулярную (неофициальную, гражданскую) одежду, а не установленный мундир определенного образца.

К канцелярским служителям могли применяться строгие дисциплинарные меры. Так, за опоздания или неявку на службу, нерадение, леность, пьянство и другие провинности низших служителей в XVIII веке могли отправить под арест на хлеб и воду, наказать розгами или даже отдать в солдаты. Только в 1-й половине XIX века эти наказания были отменены. Да и рабочий день установился в нормальных пределах - с 9 до 17 часов. В дни, когда не было отправки почты и иных срочных дел, чиновники после обеда часто вовсе не выходили на службу, оставляя дела на низших служителей. Поэтому в уездном городе канцелярист был важной персоной. Крестьяне, мещане, да и купцы тоже, при встрече с ним снимали шапку.

Для службы канцеляристом требовался определенный уровень грамотности и общей подготовки. Поэтому прохождение курса уездного или городского училища было обязательным условием для производства канцелярских служителей в 1-й классный чин коллежского регистратора. Низшие служители, не обучавшиеся ранее в училищах и гимназиях, могли в любом возрасте сдать при местных гимназиях специальный экзамен на первый классный чин.

Вместе с тем у низших служителей имелись другие льготы и преимущества. Например, их нельзя было подвергать телесным наказаниям. При установленном сроке беспорочной выслуги лет низшие служители, как и классные чины, могли претендовать на получение пенсий и пособий. Для их сыновей открывался доступ на гражданскую службу. Существовали специальные училища детей канцелярских служителей. Окончившие курс обучения в таких училищах обязаны были прослужить по гражданскому ведомству в губерниях 8 лет. После упразднения в 1861 году этих училищ детей канцелярских служителей стали распределять в другие местные учебные заведения. При этом для них выделялись денежные пособия на приобретение одежды и учебных принадлежностей. Определенные выгоды госслужбы даже на низших гражданских должностях в ту пору считались очевидными.

https://topwar.ru/150240-chiny...ast-1.html

Как быстро гоняли ямщики в России.
Ямщики были особой кастой среди русских – их мастерство передавалось по наследству, их семьями управляли женщины, у них были свои особо чтимые святые.
Приехав в Россию в 1839 году, французский маркиз Астольф де Кюстин был шокирован необыкновенной скоростью, с которой неслись русские ямщики по тракту Москва-Петербург, первому скоростному шоссе Российской Империи. «Я стараюсь выучить, как сказать по-русски «тише», другие путешественники, наоборот, подгоняют ямщиков», – писал де Кюстин.
«Русский ямщик, одетый в толстый суконный кафтан, [...] с первого взгляда кажется жителем Востока; в том, как он вскакивает на облучок, заметно азиатское проворство. [...] Изящество и легкость, быстрота и надежность, с какими он правит живописной упряжкой, живость малейших его движений, ловкость, с какой, он соскакивает на землю, его гибкая талия, его стать, наконец, весь его облик вызывают в памяти самые грациозные от природы народы земли...» – писал де Кюстин.
Возницы, так впечатлившие французского гостя, и вправду были особенными людьми, отдельной кастой среди сословий русского общества. Их профессия была одной из древнейших в русском государстве – фактически, система ямских станций и помогла когда-то это государство создать.
Ямы Империи
«Когда я на почте служил ямщиком» – эти слова из старой русской песни знакомы всем. Но задумываемся ли мы, почему ямщик «служил» на почте?
«Ямщик» – от слова «ям» – в Монгольской Империи Чингисхана это слово означало постройку на большой дороге, при которой содержались лошади. Система ямов, созданная или при Чингисхане, или при его потомках, была тем ноу-хау, которое позволило монголам создать крупнейшую империю в истории.
Система ямов использовалась для связи центра Монгольской Империи (а затем ее преемника – государства Золотая Орда) с окраинами. Для того, чтобы посланцы правителя преодолевали огромные расстояния как можно быстрее, на дорогах на определенном расстоянии друг от друга были установлены станции, на которых посланец мог поменять уставших лошадей на свежих, отдохнуть и продолжать путь. Когда зависимость от Золотой Орды была преодолена, эта система сохранилась в русских землях и использовалась для связи между русскими городами.
«Великий государь, князь московский, имеет по разным местам своего княжества ямщиков с достаточным количеством лошадей, так что, куда бы ни послал князь своего гонца, везде для него найдутся лошади» – писал о ямской службе XVI века австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн.
Русские ямские станции находились на расстоянии 40-60 километров друг от друга (примерно столько составлял дневной прогон лошади). Их содержание обеспечивалось окрестным населением, которое несло «ямскую повинность», введенную еще монголо-татарами (в начале XVIII века заменена налогами). Население было обязано содержать в порядке дороги и станции, поставлять повозки (подводы), лошадей и корм для них, а также выделять из своей среды служащих для дежурства на станциях и собственно ямщиков – тех, кто занимался извозом государственных чиновников и грузов. Управляло «ямской гоньбой» отдельное учреждение – Ямской приказ.
Стать ямщиком было много желающих – ямщики и их семьи получали освобождение от государственных податей, землю под постройку дома и жалование. Однако работа была не из легких – ямщику требовалась сила и выносливость, нужно было быть трезвым и ответственным. При вступлении в службу он обещал «на кабаке не пропиваться, никаким воровством не воровать, никуда не сбежать и ямской гоньбы жеребьев своих в пустоте не покинуть». Перевозить требовалось путников, депеши, грузы, также от каждого ямщика требовалось содержать не менее 3 лошадей и следить за их здоровьем.
Вдоль по Тверской-Ямской
В 1693 году Петр Первый издал именной указ об организации почты «от Москвы на Переславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Вологду, Вагу». Указ предъявлял строгие требования к работе ямщиков – особенно к перевозке корреспонденции, которую нужно было везти «бережно, в мешках, под пазухою, чтобы на дожде не замочить и в пьяном виде не обронить на дороге (если подмочат или потеряют, то будут подвергнуты пытке)». В случае нарушения целости сургучных печатей на государственных письмах ямщика ждало предварительное заключение и доставка в Москву на допрос (а значит, снова пытки). А за каждый час опоздания ямщикам полагался один удар кнутом. В общем, служба была не из легких.
Поэтому постепенно ямщики сформировались как отдельная каста – мастерству управления лошадьми и искусству упряжки, тонкостям службы и лихому ямщицкому свисту учили с ранних лет, и селились ямщики также компактно, отдельными ямскими слободами. Как в Москве, так и в Ярославле (еще одном русском городе, знаменитом своими ямщиками), да и во многих других городах были и есть до сих пор Ямские улицы – там возницы и селились.
В ямщицких семьях сильны были традиции. До конца XIX века безусловной главой ямщицкой семьи была бабушка – так как мужчины проводили большую часть времени в дороге, дом оставался на управление женщин. Ямщики были религиозны, особо почитая святых Флора и Лавра, считавшихся покровителями лошадей – например, главный московский лошадиный торг находился на Зацепе (возле нынешнего Павелецкого вокзала), где и до сих пор стоит церковь Флора и Лавра.
Для обыкновенного путешественника ямщик работал таким образом. Если были деньги, можно было путешествовать на казенных лошадях, предоставлявшихся почтовой станцией. Для этого нужно было получить подорожную – специальный документ на пользование казенными лошадями и повозкой. Предъявив ее на почтовой станции и оплатив «прогоны» – деньги за прохождение лошадью определенного расстояния – пассажир следовал до следующей станции с ямщиком, который затем возвращался на «свою» станцию.
Конечно, ездить как на казенных, так и на «вольных» лошадях (то есть, без подорожной, просто нанимая ямщиков) было очень и очень дорого. Известная «кавалерист-девица» Надежда Дурова писала о своем путешествии в 1836 году: «С подорожной я заплатила бы от Казани до Петербурга не более трехсот рублей, без нее я издержала ровно шестьсот». Для сравнения: Александру Пушкину его Михайловское приносило порядка 3000 рублей в год, его жалование коллежского секретаря (10-й класс по Табели о рангах, эквивалент штабс-капитана в армии) в 1822 составляло 700 рублей в год; на рубль можно было купить больше 3 килограммов говядины, а породистая лошадь, которую не стыдно было запрячь в свою карету богатому дворянину, стоила 200 рублей…
В общем, поездки на ямщиках были по карману лишь элите. Зато уж за такие деньги ямщики неслись как угорелые. Аббат Жан-Франсуа Жоржель писал в своем «Путешествии в Петербург в царствование императора Павла I»: «Русские ямщики везут крайне быстро, почти все время лошади несутся вскачь... постоянно рискуешь сломать экипаж и опрокинуться, и приходится угрожать им для того, чтобы заставить их ехать медленнее». Опытные путешественники из русских заранее брали с собой в багаж запасные оси и ободы для колес, так как знали – они понадобятся непременно.
Прокачу со свистом
Смысл этого фразеологизма именно в сочетании скорости и знаменитого ямщицкого свиста. Хотя Петр своими указами попытался ввести для ямщиков специальные сигнальные рожки по немецкой моде, ямщики их жестко не приняли. Ходила даже легенда о ямщике, который обжег губы кислотой, лишь бы не прикасаться к «басурманскому» рожку. О своем приближении ямщики сигнализировали свистом и криком, а ко второй половине XVIII века в моду вошли валдайские колокольцы, вешавшиеся под дугу лошадей. Правда, звонили они так громко, что в 1834 указом Николая I езда с валдайскими колокольчиками была предписана лишь фельдъегерским тройкам и пожарным при выезде на пожар.
Ну а скорость ямщицкого экипажа была значительно выше, чем скорость карет в Европе – не зря боялись иностранцы! Расстояние от Новгорода до Москвы, составляющее 562 версты (около 578 км), ямщик преодолевал меньше чем за трое суток. А Пушкин в «Евгении Онегине» вообще пишет: «Неутомимы наши тройки, и версты, теша праздный взор, в глазах мелькают как забор». Верста, напомню, это 1066 метров! По словам Пушкина в примечаниях, эту гиперболу он заимствовал у некоего К., известного «игривостью воображения», который рассказывал, что, «будучи однажды послан курьером от князя Потемкина к императрице, он ехал так скоро, что шпага его, высунувшись концом из тележки, стучала по верстам, как по частоколу».
В общем, для тех времен скорость ямщицкой тройки и вправду была впечатляющей. Тот же Кюстин пишет: «наша тройка понеслась со скоростью четыре с половиной или пять лье в час. Император ездит со скоростью семь лье в час. Железнодорожный поезд с трудом поспел бы за его каретой». Сухопутный льё – 4445 метров, соответственно, его тройка шла со скоростью 20-23 км/ч, а императорская – более 30 км/ч!
Конечно, именно бурное развитие в России железных дорог, стартовавшее в 1851 году с открытием ветки Москва-Петербург, и положило конец ямщицкой профессии. Теперь вся корреспонденция и грузы стали доставляться поездами, на поезда вскоре пересели и пассажиры дальнего следования. Ямщики постепенно вернулись назад в свое сословие – крестьянство, и остались в народной памяти только в фольклоре и классической литературе.

ГЕОРГИЙ МАНАЕВ

https://ru.rbth.com/read/1162-...oKH9aoL6U8