Для всех Осмоловских

Bontch–Osmolovskaia Marina, это к вопросу о "посылочке"

Своеобразной революционной "Меккой", где бывали революционеры из разных уголков Беларуси и России, было имение А. О. Бонч-Осмоловского Блонь в Игуменском уезде Минской губернии. Анатолий Осипович БончОсмоловский родился 10 июля 1857 г. в Витебске в дворянской семье. К революционному движению Анатолий Бонч-Осмоловский присоединился в Петербургском университете, где учился с 1876 года. В 1879 году был арестован полицией и сослан в имение Блонь. Ветеран народнического движения, в прошлом сторонник бакунистских "Земли и воли" и "Черного передела", Анатолий Бонч-Осмоловский накануне первой русской революции придерживался уже проэсеровской ориентации. Он стоял у истоков создания Рабочей партии политического освобождения России, в 1905 г. вошел в состав ЦК ПСР. В декабре 1905 г. Анатолий Осипович с оружием в руках находился на баррикадах Красной Пресни в Москве вместе с дочерью Ириной.
Как пишет Бонч-Осмоловский в своих воспоминаниях, эсеры и социалдемократы смогли удачно покинуть баррикады, но "некоторые группы анархистов оставались до конца и сложили свои головы". [44; С. 116] Тем не менее, Анатолий Бонч-Осмоловский, в будущем — один из видных деятелей белорусского национально-освободительного движения, так характеризовал свои идейные искания в этот периоде жизни: "Еще ранее, до 1905 г., у меня были значительные кооперативные и синдикалистские настроения, а после декабря, благодаря тому, что я утратил веру в способность политических партий руководить революционной борьбой народа, этот уклон в сторону синдикализма увеличился", "Я много ближе…был к анархизму и решительнореволюционной тактике…" [44; С. 119; 45; С. 192]
Сын Анатолия Осиповича, Родион Бонч-Осмоловский, был одним из первых, кто сформулировал требование социализации не только земли, но и фабрик и заводов, принятое в скором времени, в качестве основного, эсерамимаксималистами. Бонч-Осмоловский приводит также любопытное, хоть и не совсем увязывающееся с современной политкорректностью свидетельство своего знакомого, присяжного поверенного Зарудного: "Самые красивые женщины — среди анархисток, потом — эсерки, меньше всего — среди социал-демократок». [45; С.183]
Имение Блонь часто посещали многие выдающиеся деятели общероссийского революционного движения, лидеры партии социалистовреволюционеров — уроженка Невельского уезда Витебской губернии, «бабушка русской революции» Е. К. Брешко-Брешковская, М. А. Спиридонова, Г. А. Гершуни, такой деятель искусства, как режиссер Московского Художественного театра Л. А. Суляржицкий, исповедовавший тогда разновидность "христианского анархизма" в виде толстовства. Частым гостем и другом Бонч-Осмоловских был крестьянин Кастусь Базальчук (Базыльчук) из деревни Дайнова, что в 6 км от Блони: «Яркая индивидуальность, способный, энергичный и отважный". В скором времени Базальчук присоединился к анархистам, и после участия в нескольких экспроприациях был отправлен на каторгу. Не смирившись с тюремным режимом, в Бутырской тюрьме он решил "оборвать жизнь в бою". На тюремной поверке он сообщил о намерении сделать заявление. Отличавшийся жестоким обращением тюремный служащий Сердюк грубо прервал его, и Базальчук нанес охраннику удар ножом, но только разрезал рукав. Надзиратели выскочили из камеры, и через окошко принялись расстреливать заключенного. Базальчук не прятался и был тяжело ранен, уголовный Осадчук — убит. Тяжело раненого Кастуся Базальчука занесли в карцер, где он, по одним данным, принял яд, по другим —
был добит тюремщиками. [32, С. 94; 42, С. 119; 46. С. 166] Его младший брат Иван впоследствии достиг значительных постов на юге Советского Союза, хотя вслед за Кастусем долго называл себя анархистом.
Около этого времени Блонь часто посещал и жил здесь уже упоминавшийся нами Сергей Ковалик, которого по праву можно назвать первым белорусским анархистом, да и одним из первых анархистов в России. Родион БончОсмоловский был женат на дочери Ковалика, Марии Сергеевне. С. Ф. Ковалик родился 13 октября 1846 г. в имении Сватковичи Чериковского уезда Могилевской губернии в семье полковника. Был юнкером в Павловском военном училище, оставил его, поступил в Киевский университет. В 1869 году закончил университет со званием кандидата математических наук. Сергей Ковалик в Мглине Черниговской губернии был избран мировым судьей.
За то, что судебные дела под его председательством завершались в пользу крестьян, местные помещики через несколько месяцев добились отказа правительственного Сената в утверждении Ковалика в этой должности. Уже в начале 1870-х гг. Ковалик самостоятельно пришел к мысли о необходимости анархического устройства общества, освобождения его от всякой власти.
В 1873 г. Сергей Ковалик отправился к Михаилу Бакунину, находившемуся в то время в Швейцарии. В последующем он принял участие в "хождении в народ", был арестован и по знаменитому процессу 193-ех был одним из главных обвиняемых. По этому же процессу проходила и жена Анатолия Бонч-Осмоловского, Варвара Ивановна Ваховская. Ковалик содействовал побегу товарища с каторги, причем необычным способом — обладая большой физической силой, Сергей Ковалик просто вынес его… под мышкой в своей постели. После этого на каторге был установлен жесткий режим, но после 13-дневной голодовки политических тюремная администрация вынуждена была пойти на его смягчение. Ковалик, отбывая 25-летнюю каторгу в Верхоянске, в течении 10 лет не держал в руках книг по математике, но смог дать в тюрьме блестящую лекцию по этой дисциплине. В 1898 г. Сергей Ковалик вернулся на родину, жил в Блони у Бонч-Осмоловских, потом на хуторе Михалово в Сенненском уезде Минской губернии.

32 Брильон И. На каторге. М. — Л., 1927.
42 Национальный архив Республики Беларусь (далее — НАРБ). Ф. 60. Оп. 1. Д. 128.
44 Бонч-Асмалоўскі А. В. Эпоха 1905 г. // Полымя. 1925. № 7.
45 Бонч-Асмалоўскi А. В. Эпоха 1905 г. // Полымя. 1925. № 64.
46 Васильев П. Митя Кириллов // Каторга и ссылка. 1926. № 12.

Глушаков Ю. Э. Революция умерла! Да здравствует революция!: Анархизм в Беларуси (1902—1927). — СПб.: ШSS, 2015. С. 51-53.

Klim2018

Интересно было почитать отрывок из книги. Для меня этот текст узнаваем дочти дословно. Он составлен из отрывков воспоминаний Анат. Осип. (часть из них я, в частности, опубликовала на той же странице, где фотография его с Ириной - ссылка выше), часть из моего текста в Википедии о А.О. и о Сергее Филипповиче Ковалике. Последнему в моей книге посвящена отдельная глава. У меня так же море его фотографий, в том числе и в Блони.
В общем, конечно трудно что-то новое придумать...

Пара вещей были для меня незнакомыми, цитирую: "такой деятель искусства, как режиссер Московского Художественного театра Л. А. Суляржицкий, исповедовавший тогда разновидность "христианского анархизма" в виде толстовства".

Об этом режиссере я знаю только по истории Худож. театра И в музе Блони нет никакой информации о его приездах туда. Я узнаю у них.

Ссылки такой я не встрачала:
Бонч-Асмалоўскi А. В. Эпоха 1905 г. // Полымя. 1925. № 64.

Насколько мне известно, воспоминания А.О. были здесь:

Полымя. 1925. № 7.

И еще удивило:

[q]

Он стоял у истоков создания Рабочей партии политического освобождения России

[/q]

В ней состояла Ирина.
Вообще все члены семьи принадлежали к разным партиям:
А.О. - народник,
сыновья: Иван - трудовик,
Родион - эсер,
дочь Ирина - РСДРП, 1899 г.
самый младший, мой дед Глеб - сочувствовавший (по возрасту)

"... Драматического театра в восьмидесятых годах в Киеве не было; на Крещатик, где-то во дворе, в тускло освещенном узком зале, давало представление Киевское драматическое общество. Странно, что несмотря на большую, казалось бы, доступность моему пониманию комедийного искусства, я им увлекался гораздо менее, чем оперой; комедия была лишена для меня романтического страха. Но все-таки, несмотря на весьма скромные средства, Драматическое Общество оставалось в моих глазах воспоминанием, как источник тоже большого наслаждения; участники его были такие артисты, как М. Петипа, М. Потоцкая, тогда еще почти девочка и др. Ответственные роли играл тогда талантливый для вторых ролей артист Осмоловский, нашедший свое настоящее амплуа второго комика лишь в серьезной труппе Н.Н. Соловцова; лучшего камердинера в "Плодах Просвещения" я, например, не видел..."

Источник:
Романов В.Ф. Старорежимный чиновник. Из личных воспоминаний от школы до эмиграции, 1874–1920 гг. — СПб. : Нестор-История, 2012. С. 32.



"... Осмоловский, с которым одно время был дружен мой брат, в период склонности его к богеме, рассказывал о "Николае Николаевиче" различные истории всегда каким-то почтительным шепотом, а актер на вторые роли Кнорье прямо с ужасом /но всегда с любовью/ вспоминал, как обрушился на него Соловцов, когда узнал, что летом где-то в уездном городе, Кнорье изобразил из себя гастролера и сыграл, кажется, Короля Лира. С Осмоловским Соловцов в конце концов поступил очень жесткого: на гастролях в Одессе, Осмоловский, участвуя в какой-то мелкой роли в "Царе Борисе", сказал "Царевна Ксевна" вместо "Ксения"; Соловцов его разнес; на следующем представлении Осмоловский, волнуясь, чтобы не спутаться, твердил перед выходом про себя "Царевна Ксения, Царевна Ксения", вышел и снова ляпнул "Царевна Ксевна"; Соловцов пригрозил, что если ещё раз это повторится, Осмоловский будет выгнан из труппы; перед выходом на третьем представлении "Бориса" Осмоловский, по его словам, прочел мысленно даже молитву и, перекрестясь, снова провозгласил "Царевна Ксевна", и это было последним днем его участия в труппе Соловцова. Дальнейшей судьбы этого славного артиста я не знаю. Помню, что его любил и Куприн, тогда ещё мало известный газетный сотрудник, имевший наклонность к скромным кабачкам, где можно было наблюдать второстепенных, но характерных служителей всякого рода искусства..."

Источник:
Романов В.Ф. Старорежимный чиновник. Из личных воспоминаний от школы до эмиграции, 1874–1920 гг. — СПб. : Нестор-История, 2012. С. 36.




"... Как Н.Н. Соловцов умел внушать окружающим его какое-то благоговейное отношение к искусству, можно судить по тому смущению, с которым Осмоловский выслушивал шуточные напоминания моего брата, что он его помнит в такой-то и в такой-то первой роли на сцене Драматического Общества; "оставь, оставь, не напоминай", конфузливо говорил Осмоловский, "я настоящие мои роли играю только у Николая Николаевича", чаще же Осмоловский совершенно отрицал, что он когда-либо играл крупные роли..."

Источник:
Романов В.Ф. Старорежимный чиновник. Из личных воспоминаний от школы до эмиграции, 1874–1920 гг. — СПб. : Нестор-История, 2012. С. 37.

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

Была еще актриса в России, но много позже

[/q]

Джемма ?

И ещё один отзвук дореволюционной эпохи:

Назначение Г.Ф. Осмоловского. Приказ николаевского градоначальника. Марта 7 дня, 1917 г. №4235
Для пользы службы исполнения обязанностей Правителя Канцелярии Николаевского градоначальника вместо С.П. Поминальника поручаю
Заведующему делопроизводством той же Канцелярии Григорию Федоровичу Осмоловскому, а С.П. Поминальнику предлагаю исполнять обязанности делопроизводителя.

Градоначальник, Леонтович.

Источник:
"Трудовая Газета" №2373 от 8 марта 1917 года (среда).

Bontch–Osmolovskaia Marina написал:

[q]

Эот Григорий Федорович был революционер, сидел в тюрьме и был в ссылке, а после 17 года его сделали большим начальником Его дальние родственники живут сейчас в Калуге.

[/q]

А может это всё же его полный тёзка? Такое ведь часто встречается. Вот, посмотрите материал: умер в 1917 году.