Стихи берущие за душу

Раз приходит отец – вечерком, с трудового ристанья,
Покрутил моё ухо и чуть посвистал «Ермака».
«Ты слыхал, удалец? Получил я сегодня заданье –
Завтра храм разгружать. Пресвятых раскулачим слегка».

«А что будет потом?» – «А потом-то кратки уже сборы:
С полутонны взрывчатки – и вихорь к седьмым небесам.
Заходи-ка вот завтра. Заглянешь там в Божьи каморы.
Покопаешься в книгах. Сварганю что-либо и сам».

А во мне уже юность звенела во все сухожилья
И взывала к созвездьям и к вечным скрижалям земли.
А за полем вечерним, расправив закатные крылья,
Византийское чудо сияло в багряной пыли.

Я любил эти главы, взлетавшие к высям безвестным,
И воскресные звоны, и свист неуёмных стрижей.
Этот дедовский храм, украшавший всю нашу окрестность
И всю нашу юдоль освящавший короной своей!

Пусть не чтил я святых и, на церковь взглянув, не крестился,
Но, когда с колокольни звала голосистая медь,
Заходил я в притвор, и смиренно в дверях становился,
И смотрел в глубину, погружённую в сумрак на треть.

Замирала душа, и дрожало свечное мерцанье,
А гремящие хоры свергали волну за волной.
И всё чудилось мне, что ступил я в предел Мирозданья
И что вечность сама возжигала огни предо мной.

Нет, не с Богом я был и не в храме стоял деревенском,
И душа замирала совсем под другим вольтажом.
Эти вещие гимны, летящие к высям вселенским!
Это бедное сердце, омытое лучшим дождём!..

И пришёл я туда – посмотреть на иную заботу!
Не могу и теперь позабыть той печальной страды, –
Как отцовские руки срывали со стен позолоту,
Как отцовский топор оставлял на иконах следы.

Изломали алтарь, искрошили паркетные плиты,
И горчайшая пыль закрывала все окна кругом.
И стояли у стен наши скорбные тётки Улиты,
Утирая слезу бумазейным своим лоскутком.

А потом я смотрел, как дрожали отцовские руки,
Как напарник его молчаливо заглатывал снедь…
Ничего я не взял, ни единой припрятанной штуки,
И смотрел по верхам, чтобы людям в глаза не смотреть.

Я любил эти своды, взлетавшие к высям безвестным,
И воскресные хоры, и гулы со всех ступеней…
Этот дедовский храм, возведённый строителем местным
И по грошику собранный в долах Отчизны моей!

И смотрел я туда, где сновало стрижиное племя,
Залетая под купол, цепляясь за каждый карниз.
И не знал я тогда, что запало горчайшее семя
В это сердце моё, что грустило у сваленных риз.

И промчатся года, и развеется сумрак незнанья,
И припомнится всё – этот храм, и топор, и стрижи, –
И про эти вот стены сложу я вот это сказанье
И высокую Песнь, что споётся у этой межи.

Пусть послухает внук – и на деда не смотрит столь криво:
Хоть и робок бывал, а любил всё же правду старик!..
Ты прости меня, Боже, за поздние эти порывы
И за этот мой горестный крик.


Николай Тряпкин

Некрасивых людей не бывает

Некрасивых людей не бывает!
Некрасивой бывает душа…
Чья-то – тело собой украшает,
Чья-то – злобой убьёт без ножа…
Красота – как обёртка конфеты…
И возможно, под нею обман…
Развернёшь, а съедобного нету…
Или будешь от сладости пьян…
А души красота не увянет
И потом, по прошествии лет,
Расцветёт, заискрится, воспрянет…
Это будет достойный ответ
Для обложек гламурных журналов,
Что учили красивыми быть…
Хоть картинок красивых немало,
Только стоит ли фантик любить?
А вокруг столько добрых созданий,
Что в душе – неземной красоты…
Вдалеке от крикливых компаний,
А в сердечке о счастье мечты…
Без души мир себя потеряет
За изменчивой модой спеша…
Некрасивых людей не бывает…
Некрасивой бывает душа…


(Автор не указан...)

Пусть будет мир

Как надоели войны на свете,
Гибнут солдаты и малые дети,
Стонет земля, когда рвутся снаряды,
Матери плачут и плачут комбаты.

Хочется крикнуть: » — Люди, постойте,
Войну прекратите, живите достойно,
Гибнет природа и гибнет планета,
Ну неужели вам нравится это ??? »

Война — это боль, это смерть, это слёзы,
На братских могилах тюльпаны и розы.
Над миром какое-то время лихое,
Где правит война, никому нет покоя.

Я вас призываю, нам всем это нужно,
Пускай на земле будет мир, будет дружба,
Пусть солнце лучистое всем нам сияет,
А войн — НИКОГДА и НИГДЕ не бывает !!!

Ольга Маслова

Долг перед родителями
Казалось мне, что я осиротела,
Когда мои родители ушли.
Я поняла, что гавань опустела,
Мои там не причалят корабли.

И мамы никогда не будет рядом,
С которой поболтали б мы за жизнь.
Не скажет мне отец, лаская взглядом,:
"Держись, моя хорошая, держись!"

Я думала, что боль не ослабеет,
Без них мне, как без воздуха, нельзя.
И вакуум заполнить не сумеют
Ни дети, ни работа, ни друзья.

Стихала боль, и раны заживали,
С тех пор прошло уже немало лет,
Но и теперь я часто ощущаю,
Как нужен мне их дружеский совет

Но и тогда, когда мы повзрослели,
Так дорог нам родительский приют,
Где примут нас, утешат и согреют,
Где любят, понимают нас и ждут.

© Copyright: Евгения Хочинская, 2016

Я знаю в прошлое вернуться не дано

Увы, нам в прошлое вернуться не дано,
Нам в прошлое вернуться невозможно,
Но хочется вернуться, все равно,
И прикоснуться к детству осторожно.

К хрустальному сосуду, к роднику,
К тончайшей паутине среди лета,
К сосульке хрупкой, к школьному звонку
И к первому любимому поэту.

К родимой маме с добрыми руками,
И к милой Однокашке, живущей через дом,
И к полю ржи, куда за васильками
Мы часто бегали вдвоем.

Я знаю в прошлое вернуться не дано,
Я знаю в прошлое вернуться невозможно,
Но хочется вернуться все равно
И прикоснуться к детству осторожно!

© Copyright: Ольга Пушкевич, 2008