Как совершаются браки у сектантов и у православных?

Стесняются ли сектанты законов?
Со стороны сектантов, разных толков, постоянно слышатся жалобы на то, что они сравнительно с православными стеснены законом.
Разсмотрим, насколько основательны эти сетования сектантов на стеснения законом. В данном случае, мы остановимся на отношении их к закону брачному и для большей ясности сравним, как совершаются браки у сектантов и у православных.
Крестьянин-сектант, имеющий хорошее хозяйство и нуждающийся в рабочих руках, ждет – не дождется подрастающаго сына, чтобы женить его и этим приобрести лишния безплатныя руки. Едва сыну исполнится 16-17 лет, как отец уже собирается его женить. Намечает у какого либо крестьянина, преимущественно такого же сектанта, как и сам, крепкую девку, годную для всякой крестьянской работы, и, в большинстве случаев, не испрашивая согласия сына, идет сватать намеченную невесту и уговаривается с отцом ея о дне свадьбы. В назначенное для свадьбы время идет отец жениха к своему наставнику или лжепопу, смотря по секте, и просит благословить детей на вступление в брак. Наставник или лжепоп, не требуя никаких документов, не справляясь с годами брачующихся, совершает со спокойною совестью брак по своему обряду, зная вперед, что его никто никогда ни к какой ответственности привлекать не будет за несоблюдение закона. Видите, как не много требуется от сектанта, чтобы состоялся его брак. После этого он, как угодно, если пожелает, может занести этот брак, для признания его законным, в метрическия книги, при волости или полиции, где также не много больше обращают внимания на года вступивших в брак. Но большинство сектантов обходятся даже и без этой записи.
Так ли совершаются православные браки? – Далеко не так! Вздумал жениться православный, он прежде всего должен запастись документами, несомненно свидетельствующими о его совершеннолетии, если он выходец из другой губернии, то должен, кроме того, представить удостоверение, что он действительно холост, а если вдов, то два метрических свидетельства, – 1-е о браке, а 2-е о смерти жены. Нужно еще удостоверение о бытии у исповеди и Св. причастия. Такие же документы требуются и со стороны невесты. Итак, прежде всякаго сватания, с обеих сторон, должно понести много хлопот и расходов. Если же не сделать всего этого вперед сватания, то могут быть и такие случаи со стороны жениха или невесты, как недостача нескольких недель или дней до совершеннолетия, или не присылка ко времени брачных документов, без которых также не будет причт венчать брака, хотя бы он был во всем правилен! Между тем у сосватавшихся все готово и расходы произведены. Вот тут-то много приходится переиспытать и перечувствовать священнику, особенно когда задержка происходит из-за неполучения во время документов. Родственники брачущихся (sic) начинают всеми силами уверять, что года жениху или невесте вышли и никаких препятствий нет. Начинают ходить толпами, уговаривая священника повенчать, ручаясь головой и всем своим имуществом, что за повенчание их брака ничего не будет. Священник, при всем желании помочь прихожанам, не может удовлетворить их просьбы, а прихожане не верят и не хотят понять, что священнику нельзя венчать и приписывают это просто его придирчивости. Добрыя отношения рушатся. При решительном отказе повенчать брак, священнику много приходится выслушать напраснаго ропота от своих прихожан, которыя в таком случае показывая на сектантов, говорят: «вот батюшка вы не хотите повенчать, когда не выслали ко времени документа, или недостает нескольких дней до совершеннолетия, а сектанты своих детей сводят совсем без документов, когда недостает иногда и целых годов, а разве закон не одинаков для всех»? Бывает и так: родители, видя неуступчивость священника и жалея расходов, допускают своих детей сходиться без венчания. Спрашивается, кто виноват в этом грехе? – Прихожане во всем винят священника, не согласившагося рисковать своей должностью. Священник не виноват в этом. Он только с сокрушением смотрит на то, что закон один и тот же исполняется различно. За неисполнение его с одних взыскивают строго, с других ничего. Какой от этого происходит непоправимый вред православию, можно видеть из случая, бывшаго в приходе одного священника, хотя подобные случаи имели место и в других приходах, с сектантским населением.
Одна бедная вдова, присоединившись к православию из австрийской раскольнической секты, задумала женить сына, не справившись по старой привычке о его годах. Сосватавши невесту, она обратилась к приходскому священнику с просьбой повенчать ея сына. Священник, справившись о летах ея сына, которому, как оказалось, недоставало около года, отказал ей в просьбе. Не будь в приходе раскольников австрийцев ничего бы и не было, и женщина дождалась бы законнаго времени. Но раскольники в приходе были и с присущей им хитростью сумели из затруднительнаго положения вдовы извлечь для себя пользу. Узнав о случае со вдовою, один из руководителей секты явился к бедной женщине якобы разделить ее горе. Начинает вкрадчиво расспрашивать старушку, – как ей живется в новой вере? Успокоилась ли она в деле спасения? и т.п. Незаметно переходит на больной брачный вопрос. Что бабушка, правда ли я слышал, священник не венчает твоего сына?
– Правда, кормилец, правда, слезливо отвечает старуха.
– А отчего он бабушка не венчает?
– Да говорит, кормилец, лета не выходят!
– Эх, бабушка, жаль тебя, да помочь нельзя! Вот если бы ты не переменила веру, то ничего бы у тебя этого и не было. Батюшка-то наш повенчал бы, не говоря ни слова! Ведь ему, сыну-то, небось выходит 16-ть то лет?
– Как же, родимый, выходит! – торопливо отвечает старуха.
Вот то-то и есть! В Кормчей разрешается 16-ти лет венчать, а ваш священник не венчает не потому, что ему венчать нельзя по правилу Святых Отец, а просто неохота уважить бедную старуху, – вот он и придирается к летам!
– Что ты, родимый, говоришь-то, у него, поди и в мыслях-то нет, обидеть меня, испуганно возражает старуха.
– Эх, бабушка, а их узнай-ка хорошенько! Они только из за денег и дело то делают. Вот другое дело, если бы ты была побогаче, да сунула бы ему побольше, – вот он и повенчал бы! – а то видит, что с тебя взять-то нечего – ему и разговаривать-то , поди,с тобой не хочется, не только, что помочь тебе.
Как ни подозрительно смотрела старуха на своего гостя, однако такия слова в ней сильно возбудили сомнение в правильности отказа священника и, не вытерпев, она тут же как бы сама себе вслух заметила.
– Так я еще пойду просить своего батюшку: может и вправду нельзя ли повенчать? За деньгами и я не постою, последние отдам, лишь бы повенчать!
Раскольнический депутат, видя, что поколебал доверие старухи к священнику, тут же начал ее учить, как и говорить с священником.
– Ты вот что, бабушка, – как придешь к священнику, спроси его: правда ли, что по правилам Святых Отец можно венчать жениха 16-ти лет? Когда он скажет: «правда», ты еще спроси его: а почему же вы, батюшка, не венчаете сына-то моего? Он, конечно, не сознается, что только даром проводит время, а будет ссылаться на гражданский закон, а ты его опять спроси: а который выше закон, – гражданский или Святых Отец? Вот тут-то ты и увидишь, кто поступает по правилам Святых Отец?!
Старуха пошла к священнику узнать, верно ли то, что говорил раскольник, и к ея удивлению, священник подтвердил слова раскольника, что действительно по правилам Святых Отец разрешается венчать жениха 16 лет. Старуха, как бы не веря себе, тут же проговорила: так стало быть австрийцы не грешат против правил Св. Отец, когда венчают жениха 16 лет, а вот вы не хотите поступать по правилам-то!
Тут священник начал говорить ей о том, что их браки не считаются законными. Старуха этого не могла понять, как это раскольнические браки не считаются законными и кто их не считает законными? Она все время на том настаивала, что если повенчать ея сына, то не погрешишь против правил Св. Отец. – Вот вы, батюшка, говорите, что браки австрийцев не признаются законными, а как же у них вон и дети родятся и они считаются и пишутся везде ихними детьми? Вот вы знаете, батюшка, что я была раньше замужем за раскольником, начала про себя разсказывать старуха, у меня родился сын. Его-то вот я и хочу женить, так он, чай, не пишется незаконным? Или вон за Иваном Сычевым, –жена то чья пишется, его или нет?
– До поры до времени, отвечал священник, они считаются и пишутся детьми и женами, а если бы кто вздумал завести тяжбу из за наследства с твоим сыном, то он мог бы по суду доказать, что у тебя сын не от законнаго брака и ему наследство не принадлежит.
– Так, батюшка, кто так бы сделал, то он по Божьи ли бы поступил, – перебивает старуха.
– Да мы, бабушка, не об этом говорим, по Божьи или нет, а вот по закону он мог бы так сделать. И у Ивана Сычева, если уйдет жена и присоединится к православию, да пожелает выйти замуж за православнаго, то с православным ее свободно повенчать и ничего ей Иван Сычев сделать не может.
– Да по Божьи ли это, батюшка, будет? – снова перебивает старуха.
Священник, видя, что этим путем ее не убедишь, начинает говорить о том, что у раскольников все делается не по закону и не по Божьи. У австрийцев вон и священство-то не от Христа и Апостолов, а от беглаго незаконнаго митрополита Амвросия, но они на это не обращают внимания, так что же с ними сделаешь?!.. Но старуха на этот счет не слишком обращала внимания, а твердила свое, что бы батюшка поступил по Божьи и правилам Святых Отец, – повенчал бы ея сына, а там пусть, кто хочет, считает их брак не законным, – им до людей дела нет, лишь бы они жили и поступали по Божьи.
– Да ведь я, бабушка, уже не раз говорил, что мне нельзя венчать, – с меня за это строго взыщут!
– Может, ты, батюшка, думаешь, что я тебе не заплачу за это, что следует. Ты проси сколько надо, я хоть и бедна, но за этим не постою.
Горько тут сделалось на душе священника.
– Что ты, Бог с тобой бабушка! – отвечал он. Разве я из за денег не хочу венчать твоего сына?!.. Если б только можно было, я с радостью давно бы даром повенчал. Вот дождемся времени и я тебе слова не скажу о деньгах! А этим ты меня обижаешь – думаешь так и не веришь моим священническим словам.
– Дивлюсь я, батюшка, как это так выходит, снова возражает старуха, тебе нельзя, а австрийцам можно?..
Священник снова стал говорить, что они все это делают не по закону. Но старушка, наученная раскольниками, ничего этого не хотела понять и только одно твердила, что австрийцы поступают по Божьи. Священник понял, что эти мысли не сами собой ей пришли, а внушены раскольниками. Долго еще он старался внушить старухе, что раскольники поступают не правильно, не по закону и ни чуть не по Божьи. Но в старухе личные интересы заглушили всякое понятие и сколько ни старался разъяснить священник, она ничего не поняла и осталась при своем убеждении, что православные поступают не по Божьи, раскольники же по Божьи, за это их и притесняют во всем.
После описанного случая старушка прямо начала говорит, что она поторопилась и напрасно перешла в православие. Хотела было опять идти в раскол, но от этого ее остановили не убеждения священника, а невестина родня, несогласившись отдать дочь за раскольника.
Что происходило в это время в душе священника, – когда он видел, что его труды в беседах с раскольниками пропали даром – потому только, что раскольники так беззаконно поступают в отношении браков и законным отказом священника повенчать малолетний брак воспользовались, как средством показать народу превосходство своей секты, – предоставляем судить читателю. Грустно видеть, что из за такого во всех отгошениях вреднаго самоуправства раскольников и всевозможных сектантов столько зла приносится православию.
Свящ. Александр Волгин

ОЕВ (Оренбургские Епархиальные Ведомости) 1912. №28-29 (19 июля). С. 587–593