ИСТОРИЯ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЦЕРКВИ СЕЛА ИСТОШИНСКОГО

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Как и многие русские храмы, новая церковь имела следующую конструкцию: по оси с востока на запад были выстроены соединенные между собой алтарь, основная часть храма, притвор, колокольня и крыльцо (паперть). Построенное без излишних архитектурных украшений, это было довольно высокое бревенчатое здание «с колокольней на одном ставе, с тремя приделами, обитыми белым железом».

Окон в церкви было десять: «во святом алтаре 3, в церкви 4, в трапезе 2 и в паперти 1». «Мерою все оные в вышину 1½ аршина, в ширину 1 аршин без вершка (примерно 100х70 см), окончины (оконный переплет, в который вставлялись куски слюды или стекла – прим. автора) стеклянные и решетки железные, при них же и ставни на железных крюках с пробоями. При входе в паперть, трапезу и церковь трое двери все растворные на железных крюках».

Самая главная святыня храма – престол – четырехугольный стол, облаченный священными одеждами (покровами), прикасаться к которому было позволено только лишь епископам, священникам и дьяконам: «Во святом алтаре: престол зделан в вышину 1 аршин 6 вершков, в длину 1½ аршин, в ширину 1 аршин 4 вершка; на него сошито одеяние из темнаго гранитуру, покров из чижоваго гранитуру, на них кресты алой ленты. На жертвенник одеяние темног гранитуру, крест ленты алой. Покров сизой тафты, крест ленты голубой. Завеси тафтяные сизые. Крестов два: серебряной помещен на дереве, медной с финифтами».

На престоле размещались священные предметы: еще от старой церкви «светлый антиминс со святыми мощами, печатан на синем атласе, литон такой же»; «Святое Евангелие на полуалександрийской бумаге, покрыто синим верверетом, верхняя доска оболочена медью, на коей образ Воскресения Христова и по углам четырех Евангелистов, а на нижней наугольники и в середине крест с копиём и тростию позлащены запирным (?) золотом»; «дароносица оловянная с крестом»; дискос – блюдо на особой подставке, на которое во время литургии кладутся частицы просфор; лжица – небольшая ложка с крестом на конце рукояти, при помощи которой совершался обряд причащения; «звезда и две оловянные тарелочки».

Для облачения священника было и несколько одеяний – риз. В наше время священники носят в основном черное одеяние, а в те давние времена духовенство любило одеяния ярких цветов. Одним из самых распространенных цветов был малиновый. Такие ризы были и у истошинских священников: «штофные малинового цвету с травами одинарные, по оплечью обложены золотым позументом (тесьмой, оторочкой), крест и по подолу обложены лентой тафтяной голубой, звезда гарнитуру сизаго, подкладка лизоревая». Вторая риза была «тафтейного малинового цвету, оплечье грезету алого, по оплечью, подолу и крест обложены лентой голубой». Третье одеяние такое же яркое: «тафтейное малинового цвету, оплечье жаркого грезету, по подолу обложены гранитуром сизым, по оплечью, подолу и крест лентой алой, подклад бахтовой».

Было и два одеяния, вытканных золотом, так называемые «голевые»: одно «жаркого цвету по оплечью и подолу, обложена лентой алой, крест и звезда желтые, подклад крашенинной»; второе голубое, ветхое.

Два подризника: «тафтейной малинового цвету, по оплечью, подолу и крест зеленый, лентой обложен под ним выбойчитой», второй «голи жаркой, крест золотой ленты, по подолу обложен лентой малинового цвета, подклад крашенинной».

Также из одеяния было два епитрахиля – широкие длинные ленты, огибающие шею и обоими концами спускающиеся на грудь: первый «штофный одинарный малинового цвету, вкруг обложена и кресты голубой лентой, подклад крашенинной», второй «грезетовый жаркия, кресты желтой лентой, подклад бахтовой».

Из диаконского одеяния было четыре стихаря – длинное одеяние с широкими рукавами, разрезанное по бокам:
1-й «штофный малинового цвету, одинарный, по оплечью, подолу и крест обложен лентой голубой, подклад крашенинной»;
2-й «тафтейной чижоваго цвету, по оплечью. подолу и крест голубой лентой, подклад зендюнной (зеленый)»;
3-й «тафтейной малинового цвету, оплечье грезету жаркого, обложен по оплечью и подолу лентой алой, крест из материи, оплечье и подклад крашенинной»;
4-й «бахтовой, по оплечью обложен и крест тафтейный малинового цвета лентой, подклад холщевый».

Поверх стихаря диакон мог надеть на выбор один из трех орариев – узкую длинную ленту: «грезетовый жаркой, подклад бахтовой, кресты малиновой ленты уской»; «тафтейной двоелишневой, вкруг обложен и кресты голубой тесемки, подклад крашенинной»; или «тафтейной гуливчатой, кресты синей тесемкой, подклад крашенинной». Для стягивания рукавов имелось несколько поручей – пара из алого атласа, одни голубые. Для накрывания дискоса, а также святых даров – хлеба и вина для причастия, было несколько воздухов – небольших квадратных покрывалец, в том числе шитых золотом.

В алтаре вверху, прямо над святым престолом, было нарисовано изображение Господа Саваофа, на горнем месте, символизирующем небесный трон – «распятия Господня и Богородицы запрестольныя».

Редко когда в архивных делах можно найти такое подробное описание. Приведу его полностью:

«Иконостас резной с карнизами, в вышину и ширину 7½ аршин, выкрашен пилевой (?) краской, вкруг святых икон рамы, резба и карнизы вызолочены. Царские врата резные вызолочены, на коих образ Благовещения Богородицы и четырех Евангелистов. Столбцы у оных витые, резные, виты серебром, а резба вызолочена. Во оном иконостасе в первом ставе местных образов: по правую руку царских врат Господа Вседержителя, стоящего на облицех; по левую Божией Матери, стоящей на облицех же. Пред правым клиросом Святыя Великомученицы Екатерины, а пред левым – Святителя Николая. На дьяческих вратах Архангела Гавриила, а на пономарских Архистратига Михаила. Над царскими дьяческими и пономарскими вратами три херувима резные, у них лица изображены живописью, а крылья вызолочены. Под местными образами в тумбах у Спасителя, Спасителя же искушаемого от диавола. У Богоматери пророк Моисей. У Святыя Великомученицы Екатерины житие ея. А у Святителя Николая избавление Димитрия от потопления.

Во втором ставе: над царскими вратами тайные вечери, коего по правую и левую сторону два херувима резные, у них лица изображены живописью, а крылья вызолочены. Над ним потир и четыре ангела. По правую онаго сторону: образы Сретения, Богоявления, Входа во Иерусалим и Преображения Господня. По левую: Рождества Христова, Благовещенья, Введения во Храм и Рождества Пресвятыя Богородицы.

В третьем ставе: в средине образ Вседержителя, сидящего на престоле с … стоящими Божьей Матери, по правую и левую от онаго сторону на шести досках два апостола. На резных же досках двенадцать праздников и Святыя Екатерины. Хоругов у правого клироса на одной стороне образов Божьей Матери, а на другой Святой Екатерины».

Два года писал эти образа мещанин Артемьев.

Из церковной утвари в церкви имелось: зеленой меди две большие новые лампады да три старых; два больших подсвечника, один из которых выходной; два маленьких подсвечника «московской работы» и два маленьких жертвенника.
В наличии было четыре медных кадила: «посеребряное и местами позолоченое, лужоное, чеканеное и ветхое».
Четыре же аналогии – подставки для чтения церковных книг: «для чтения Евангелия на точенных ножках, на нем пелена тафтяная малинового цвету, под ним крашенины синей крест алой ленты; четвероугольный,на коем лежат месячные минеи; на точеных ножках низкой, на верху набито красное сукно».

Были в храме и церковные книги: «Новый Завет; Апостол; Устав церковной; Псалтирь; Триоды цветныя ветхия; четыре Октоиха, из которых два ветхих, два вновь присланные; Поучение во всех воскресныя и праздничные дни; Краткое объяснение церковного Устава; 12-ть книг месячных миней; Общая минея; Ирмологий; два требника; книжица на день Введения Пресвятыя Богородицы; Служба Великомученицы Екатерины; Служба Димитрию Митрополиту; Служебник; Канонник; большой Катехизис; сокращенный Катехизис; три реестра о поминовении царских персон; Благодарное ко Господу моление; две книжицы «вступление на Всероссийский престол; О должности христианина; Ежедневные поучения; О церкви и таинствах по увещанию старообрядцев; Истина и благочестие христианина, доказанные воскресением Иисуса Христа в двух книгах».

Также из утвари имелись медные венцы для венчания браков, два стеклянных фонаря, один из которых был «большой на деревянном черену».

Новая церковь была гордостью округи. Звон ее колоколов раздавался далеко и в тихую погоду был слышен за несколько километров.

Всего на колокольне было шесть колоколов. Самый большой колокол весил 270 килограмм (16 пудов 20 фунтов) – больше четверти тонны. Его звон звучал в праздник Святой Пасхи, а также в двенадцать важнейших православных праздников. В Великий пост использовался полиелейный колокол. Он был вторым по размеру и весил почти 115 килограмм (8 пудов 7 фунтов). Третий колокол около 50 килограмм (2 пуда 30 фунтов); четвертый 30 килограмм (1 пуд 31 фунт); пятый 22 килограмма (2 фунта) и самый маленький 4 килограмма (10 фунтов).

Из церковных документов в церкви хранились две грамоты о заложении и освящении старой церкви да две грамоты о заложении вновь построенной.

В мае 1804 года диакон Максим Пеунов умер, и его место занял его сын Федор.

В феврале 1806 года в Истошинское с проверкой из Коркиной Слободы приехал протоиерей Василий Попов. Встречал его церковный староста Дементей Щетков.

Проверяющий заглянул во все углы, пересчитал все имеющиеся в наличии утварь и книги. Все оказалось «в должном порядке». 18 марта он отрапортовал в Тобольскую консисторию о готовности новой церкви к освящению.

Новым батюшкой стал священник из Емуртлинской Слободы Яков Яковлев Пудовиков, родной брат диакона Богородицкой церкви села Бердюжского Василия Пудовикова, а женой новопоставленного священника была племянница проверяющего Попова – Евдокия.

Вторым священником в приход был определен из села Борового священник Андрей Иванов Лаврентьев. За год до своей смерти, в 1807 году, на свободное диаконское место он поставил своего сына Григория, который после смерти священника Пудовикова 20 марта 1815 года встал на его место. А вместо себя, во диакона, сына Пудовикова же – Александра Яковлева Пудовикова.

В апреле 1808 года Лаврентьев заболел и 28 числа умер от горячки.

К сентябрю 1815 года колокольня пришла в негодность: «осмерик с самого потолка, с водруженным крестовым деревом, на восточную сторону к церковному куполу крайне наклонился и к стоянию уже нет надежды». Причиной тому стали частые проливные дожди и большой вес главного колокола: «во время благовеста и звона весма колеблется».

Желая предупредить его падение, на общеприходском сходе осмерик решили перестроить собственными силами, без помощи церковной казны. Стоимость ремонта колокольни оценили в 100 рублей. Для того чтобы снять колокола, потребовалось специальное разрешение, за которым Попову пришлось ехать в Тобольск.

В 1820 году причт возглавляет иерей Федор Лепехин, сын дьячка Парфения Лепехина, его жена – Марфа Плотникова.

В 1821 году сроком на трехлетний срок в Истошино из Бердюжья в наказание за пьянство был отправлен священник Василий Кремлев. Его жена Параскева приходилась племянницей священнику Якову Пудовикову. В 1826 году, так и не исправившись от порока, он был перемещен в с. Ильинское в пономари.

В марте 1824 года к церкви в село Истошинское на пономарскую должность был определен 18-летний Василий Зудилов, сын пономаря Николаевской церкви села Медведевского Иоанна Зудилова. Василий учился в высшем отделении Тобольского духовного уездного училища, однако «к учению высших наук оказался безнадежным».

В марте 1828 года на должность дьячка в Истошино был определен Симеон Пономарев, сын дьячка же Николаевской церкви села Медведева Ефимия Пономарева. В Истошино он женился на дочери диакона бердюжской церкви Аполлинарии Пудовиковой. В 1834 году был перемещен в село Готопутовское к Ильинской церкви во диакона, где вскоре и умер.

В январе 1830 года по окончании курса в Тобольской семинарии на место священника был определен молодой Георгий Арефьев. За похвальное поведение и ревностное служение в 1833 году он был награжден набедренником. В декабре того же года на место второго священника из Туринска был переведен диакон Григорий Дергачев.

К 1831 году при церкви имелось шесть лавок, приносивших в казну до 5 рублей в год. Через пять лет, к 1835 году, лавки стали приносить дохода в два раза больше – 10 рублей. На содержание церковного штата денег не выделялось, и прихожанам приходилось содержать его самим.

Дома у священноцерковнослужителей были собственные, деревянные, на крестьянской удельной земле. В штате было 2 священника, 1 диакон, 4 причетника. В том же году с очередной проверкой в Истошино снова приехал Попов. Была составлена очередная опись церковного имущества и направлена в духовное правление.

В июле 1832 года в Истошинское из Градо-Тобольской Воскресенской церкви на пономарское место был прислан Георгий Рычков, сын священника Спасской церкви села Верх-Пелымского Туринского ведомства Льва Васильева Рычкова. «Часто упивается вином». На должности состоял до 1840 года.

В августе 1834 года по исключении из низшего отделения Тобольской семинарии в Истошино вместо Симеона Пономарева на освободившееся дьяческое место благодаря хлопотам дяди, местного диакона, был отправлен его же, Пономарева, шурин – Григорий Пудовиков, сын священника Богородицкой церкви Бердюжской Слободы. Спустя два года, в 1836-м, он был переведен диаконом к Вознесенской церкви села Каменского.

В сентябре 1835 года со двора священника Григория Дергачева пропала овца. Предполагаемая пропажа обнаружилась во дворе крестьянина Копылова. Уж очень копыловская овца была похожа на разыскиваемую. Находясь в крайнем возмущении, Дергачев не сдержался, завязалась драка. По итогу за «нанесение побоев и ругательств при обознании овцы» священника от священнослужения запретили и отправили на полгода в Тобольский Знаменский монастырь.

В 1838 году за пьянство из села были высланы пономари Рычков и Зудилов. На их место из села Ложниковского Тарского ведомства был перемещен Адриан Серебренников, сын дьячка Покровской церкви села Николаевского уезда Георгия Серебренникова. Обязанности свои он выполнял посредственно: «Катехизис забывает, Устав церковный знает недостаточно, поведения не худого, но грубого». Еще в 1832 году он был «штрафован 5 рублями за самовольное употребление церковной плахи на свою надобность» и за «подписание несправедливого доноса на священника Михайловского», после чего отправлен на перевоспитание в Истошино к родственникам. Серебренников приходился родным братом дьячку Серебренникову и двоюродным племянником диакону Поникаровскому.

В феврале 1841 года из села Петуховского Петропавловского ведомства на пономарское место был прислан Сергей Плотников. От роду ему было 47 лет. В свое время, в 1814 году, он окончил грамматический класс Тобольской семинарии и был определен звонцом в Тобольский кафедральный собор, а оттуда послушником в Троицкий Рафайловский монастырь. В 1803 году определен к Прокопьевской церкви села Армизонского послушником, в 1838 году – в село Петуховское, а уже потом в Истошинское на один год. Характеристику Плотников имел хорошую, и через год был переведен на место диакона. В Истошинское он попал не случайно: священник Лаврентьев приходился ему дядей по жене, а его родная сестра была замужем за священником Федором Лепехиным. В 1852 году его понизили до дьяческой должности, на которой он и умер 23 января 1868 года.

В 1843 году протоиереем Николаем Кайдаловым проведена очередная инвентаризация церковного имущества. В этом же году по окончании Тобольского уездного училища на место дьячка определен Василий Парышев, сын пономаря Богоявленской церкви с. Омутного Иоанна Максимова Парышева, а по совместительству племянник диакона Пудовикова. Поведения Василий был очень хорошего. В помощь к нему в 1844 году из Емуртлинской Слободы был прислан дьячок Иван Седаков, отличавшийся очень скромным поведением. Отец Седакова – бывший дьячок Суерского острога Петр Михайлов Седаков, в давние времена «за худые поступки» лишенный духовного звания.

28 февраля 1844 года из Усламенки в Истошино на диаконскую вакансию был перемещен диакон Космодемианской церкви Федор Андреев Марковский 50 лет.

В октябре того же года на место умершего священника был определен только что окончивший семинарию Петр Федоров Лепехин, внук первого истошинского священника, приходившийся дьячку Плотникову племянником. В отличие от родственников своих он тяги к спиртному не имел, «поведения хорошего, трезв и по должности исправен». В должности оставался вплоть до 1871 года.

В марте 1845 на вакансию второго священника был назначен Прокопий Мисюрев, «поведения хорошего по трезвости и по должности исправен», умер в 1853 году.

В 1845 году сроком на один год были присланы ученики Тобольского уездного училища – Иван Попов, сын диакона села Медведевского Михаила Попова, внук священника Григория Попова, и Андрей Пудовиков, сын диакона Александра Пудовикова.

Время шло, деревянная церковь постепенно приходила в негодность. К 1850 году она снова крайне обветшала. Сгнившую колокольню разобрали, вместо нее построили новую – каменную. Рядом с церковными лавками построили сосновый амбар да небольшую сторожку. Построили две небольшие часовни: одну в деревне Лапушной, а вторую в Крашеневой. Единственный их доход приходился на продажу свечей. «Разврата от оных не замечается, а с чего позволения заведены, неизвестно».

В 1853 году сгнившие окончательно алтарь, основную часть храма, притвор и крыльцо (паперть) разобрали и к ранее построенной каменной колокольне пристроили новые – тоже каменные.

В том же 1853 году на дьяческое место в служение поступил молодой Евгений Седаков, сын дьячка Седакова. Его жена была дочерью священника Аромашевской церкви Савы Лебедева, а шурином – медведевский священник Петр Адрианов Серебренников. На место умершего Марковского был определен во диакона некий Илия Херсонский, который занимал эту должность до мая 1873 года.

В декабре того же 1853 года из села Сусловского Курганского округа на место умершего священника Мисюрева был перемещен Петр Дергачев, сын священника Космодамианской церкви Усламинской слободы Стефана Дергачева. За свою миссионерскую деятельность по увещеванию раскольников Дергачев был награжден набедренником, скуфьею и камилавкой, а также орденом Святой Анны III степени и крестом на Владимирской ленте.

К Истошинскому приходу в то время относились деревни Заозерная, Торопова, Кутырева, Няшина, Забошная, Средне-Чирковская, Усольцева, Мелкозерова, Заплатина, Босоногова, Полая, Луговая, Шабурова, Малые Чирки, Большие Чирки, Турлакова, Малоемецкая, Малая Горбунова, Большая Горбунова, Мелехина, Пещаная, Лапушная и Крашенева – общим счетом 518 дворов. Из них старообрядцев на весь приход всего 5 дворов: один двор в д. Среднечирковой да 4 двора в Турлаках.

Для сравнения: в Бердюжским приходе насчитывалось 44 двора, а в Армизонском и того больше – 71 двор «раскольников толка поповщины». Истошинские причетники часто грешили, венчая чужеприходские раскольничьи браки, за что подвергались штрафу в пять рублей – немалая сумма по тем временам, которая равнялась годовому доходу всех истошинских церковных лавок.

29 февраля 1858 года на должность дьячка из села Демьянского в Истошино был переведен Владимир Бардаков. В его обязанности входило ведение метрических книг, а также клировых ведомостей. В 1885 году определением Святейшего Синода вместо звания «дьячок» было утверждено звание «псаломщик». Был уволен за штат 12 августа 1908 года. Оставался заштатным псаломщиком до 1912 года.

Постепенно церковь выкупала землю, и к 1879 году в церковной собственности было 180 пахотных и 18 сенокосных десятин земли в двух дачах. Собственные деревянные дома были только у священников, у псаломщиков дома были общественные. Церковную казну положили в банк «на вечное хранение», а на проценты содержали штат. Десять церковных лавок приносили дохода до 60 рублей в год. Убыточные часовни разобрали. Внутри церкви отвели место под библиотеку, большую часть книг для которой приобрел митрополит Филарет.

В октябре 1874 года на вакансию второго священника из села Карасульского переведен Георгий Поникаровский, сын диакона села Медведевского Павла Васильева Поникаровского. Батюшкой он был скромным. В 1886 году был назначен на должность благочинного Ишимских окружных церквей. За «отлично-усердную и полезную службу» награжден в 1886 году набедренником, а в апреле 1888 года – скуфьею.

4 мая 1876 года на дьяческую (позднее псаломщическую) должность из села Сосновского Ялуторовского округа переведен Владимир Васильев Поникаровский, «поведения очень хорошего». На своей должности он пробыл до 1882 года.

К 1880 году доход от лавок увеличился до 200 рублей в год, но к 1885 году упал до 60 рублей. В том же 1880 году часть церковной казны из банка забрали, и на эти средства построили дом для просвирни и начали строительство первой церковно-приходской школы, которая была открыта в 1888 году. Ее заведующим стал Михаил Васильев, учительницы Александра Васильева Поникаровская, племянница священника Поникаровского, и Капитолина Петровна Бардакова, ур. Серебренникова (умерла 1 июня 1889 года в возрасте 24 лет), родная сестра псаломщика Владимира Поникаровского.

15 июня 1882 г. на освободившееся псаломщическое место из Бердюжья был послан Яков Николаев Кандаков (Кондаков). В должности он оставался до 1912 года. Один из его сыновей, священник Всехсвятской церкви города Тюмени Лев Кондаков, был расстрелян в 1937 году.

В 1888 году священническое место занимал Павел Игнатьев, бывший диакон села Армизонского, законоучитель сельского приходского училища.

24 марта 1892 года с разрешения высокого начальства по утверждённому плану с северной стороны начали пристраивать новый каменный придел во имя Святой Живоначальной Троицы. Строительство велось в основном на пожертвования прихожан. А начальством был не кто иной, как архимандрит Тюменского Свято-Троицкого монастыря игумен Антоний – он же Александр Васильев Пудовиков, внук священника Якова Яковлева Пудовикова.

Сенокосные земли причетники обрабатывали сами, часть пахотной земли сдавали в аренду прихожанам по 3 рубля за десятину в год. Дома у священников были собственные деревянные, застрахованы в Русском страховом обществе от пожара. Общественные дома церковнослужителей были тоже застрахованы, но уже в Губернском страховом обществе. Церковный капитал в размере 2000 рублей хранился в отделении банка в г. Петропавловске. Доход от десяти лавок упал до 50 рублей в год. В д. Няшиной полным ходом шло строительство приписной каменной церкви во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы.

К 1893 году вокруг церкви возвели каменную ограду с железными решетками. Рядом построили каменное здание для церковно-приходской школы «в виде прихожей комнаты», к которому пристроили небольшую караулку. В самом селе Истошинском к тому времени построили две школы. В мужской министерской обучалось 35 учеников.
Учителем был Семен Калашников, законоучителем священник Василий Родионов, внук священника Николаевской церкви села Медведевского Александра Родионова. В женской церковно-приходской было 10 учениц. Учительницей в ней работала Ольга Бородина, законоучителем священник Георгий Поникаровский.

В 1889 году было открыто церковно-приходское попечительство. В течение 1893 года на его счет поступило добровольных пожертвований 60 рублей.

14 января 1896 года из села Утчанского в Истошино настоятелем был назначен священник Константин Виноградов. Одновременно его назначили исполнять обязанности благочинного Ишимских окружных церквей, а в январе 1900 года утвердили в этой должности.

С собой из Утчанского прихода он перевез диакона Алексея Васильева Семенова на диаконское же место. Семенов был выпускником Владимирской духовной семинарии. В 1898 году на должности учителя в Истошинской церковно-приходской школе, «поведения скромного, но груб и невнятен». Супруга Виноградова, Елена Терентьевна, занималась лечением прихожан, за что была удостоена «сердечной признательности» епископа Тобольского и Сибирского Антония (Каржавина). В 1900 году Виноградова переместили протоиереем в село Частоозерское, а Семенова в 1904 году в село Марайское.

В сентябре 1897 года настоятелем Истошинского храма вместо Родионова был назначен бывший запрещенный священник церкви Преподобного Петра Столетника села Безруковского Михаил Васильев. В 1899 году он был утвержден председателем Истошинского церковно-приходского попечительства на трехлетний срок, а также заведующим и законоучителем Истошинской и Кутыревской церковно-приходских школ.

При нем в 1910 году построен второй придел Екатерининского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». 10 апреля 1909 года он был назначен исполняющим обязанности благочинного 3-го благочиния церквей Ишимского уезда. 6 декабря 1916 года переведен ко храму пророка Божия Илии села Большая Тава Тарского уезда, а 7 августа 1917 года переведен на вакансию настоятеля Воскресенского собора города Березова.

К 1898 году второй каменный престол Екатерининской церкви был окончательно достроен. Церковный капитал в размере 2000 рублей по-прежнему хранился в петропавловском казнохранилище. Рядом с ветшающим сосновым амбаром построили второй – из березы, оба покрыли тесом. Помимо в самом селе министерской и церковно-приходской построили еще четыре школы грамоты: в самом селе, в деревнях Няшиной, Кутыревой и Полой. В 1899 году построили новый деревянный дом для одного из священников.

13 октября 1900 года в Истошино по прошению на священническое место был переведен из села Черемшанского священник, заведующий и законоучитель местной церковно-приходской школы Алексей Благонравов. В Истошино он также состоял законоучителем Истошинского министерского училища. В 1901 году утвержден членом Благочиннического совета в благочинии священника Константина Виноградова. В 1903 году определен следователем в 3-м благочинии Ишимского уезда.

8 июня 1901 года из Москвы в Истошино была привезена икона «Утоли моя печали», для которой в 1910 году с южной стороны был построен новый каменный одноименный предел. Эта икона стала особенно почитаемой прихожанами и жителями соседних деревень. В память этого события было установлено ежегодное празднование 8 и 9 июня. После 9 числа икону обносили по домам прихожан. В 1902 году пожертвований прихожан в пользу причта за исправление треб собирали до 1000 рублей в год. В попечительство поступило пожертвований наличными 460 рублей 19 копеек, а также 300 рублей членских взносов.

Церковное кладбище находилось на севере села, в 40 саженях (85 метрах) от ближайших жилых домов и занимало площадь примерно 450 соток земли, оно было обнесено рвом и валом.

«Могилы и памятники содержались в исправности. Могилами кладбище не переполнено, закрытого кладбище не имелось».

Указа о его открытии и освящении в церковном архиве не имелось. Умерших причетников и членов их семей хоронили в отдельном углу.

Больше ста лет (с 1804 по 1908) прихожане ухаживали за могилой диакона Максима Пеунова. Рядом с ним была похоронена в 1816 году его жена Матрона Зиновьева, внуки Симеон (ум. 1805) и Иоанн (ум. 1807) Федоровы.

Не проходили мимо могилы священника Андрея Лаврентьева, умершего в 1808 году. Рядом с ним нашел упокоение его сын Григорий, похороненный в 1829 году, сноха Татиана Стефанова (ум. в 1820) и их трое детей – Мария, Алексей и Александр.

Чуть поодаль свой последний приют нашли молодая девица, священническая дочь Пелагея Яковлева Пудовикова, скоропостижно умершая в 1809 году, и ее мать Евдокия Феодорова (ум. в 1823). И прочие, прочие, прочие.

Был на кладбище и мраморный памятник, надпись на котором гласила: «Здесь покоится прах церковнослужителя Сергея Михайлова Плотникова, который помер 1868 года января 23 дня на 74 году».

На одной из могил была установлена чугунная плита с надписью «Здесь покоится тело священно-иерея Алексея Стефанова Благонравова, скончавшегося в 1904 году 13 мая 28 лет отроду. Мир праху твоему, незабвенный муж и отец».

4 марта 1904 года на штатную псаломщическую вакансию из села Средне-Чирковского был перемещен Григорий Парышев, сын дьячка Василия Парышева. Свою карьеру он начал в 1892 году при церкви в селе Кусерякском, откуда был перемещен в село Ражевское. Подал заявление о зачислении его в Санкт-Петербургский лейб-гвардии Павловский полк, но прослужил там всего 3,5 месяца. Уволившись с военной службы по болезни, вновь вернулся к церковной службе в селе Калмакское, откуда и был переведен в Истошино.

В мае того же года (1904-го) во священника к Истошинской церкви был рукоположен диакон села Иковского Иоанн Ребрин с «откомандованием» для совершения богослужений при приписанной церкви в д. Няшиной. Окончательно в Няшину он был перемещен в июне 1917 года. За свою усердную службу награжден правом ношения набедренника, скуфьею и камилавкой. Ему удалось убедить Няшинское сельское общество устроить в 1906 году взамен сгоревшего новое школьное здание стоимостью более 1000 рублей, хотя незадолго до этого общество окончило строительство каменной церкви и помещения для причта. Жена Ребрина Клавдия преподавала в школе рукоделие.

В том же 1904 году 26 мая на место умершего священника Благонравова из села Шабалинского был переведен священник Александр Лебедев. До этого он состоял учителем в церковно-приходской школе села Птицкого, в 1891-м служил псаломщиком Михайло-Архангельской церкви села Новопесчаного Ишимского уезда, в 1892-м переведен к Вознесенской церкви с. Локтинского, а 10 июня 1898 года рукоположен во диакона к Градо-Тобольской Иннокентьевской гимназической церкви. Занимал должность эконома при той же гимназии. 6 января 1901 года рукоположен во священника к Христорождественской церкви Ишимского уезда, где состоял также законоучителем Шабалинской церковно-приходской школы. Оттуда переведен в с. Истошинское. Одновременно был законоучителем в Истошинском мастерском училище и заведующим Кутыревской церковно-приходской школы. В 1910 году из Истошино был переведен в приход Боровинский Ялуторовского уезда настоятелем.

В 1906 году в церковную библиотеку были приобретены новые книги. В 1907 году построен новый деревянный дом для второго священника.

1 августа 1911 года на должность второго священника был перемещен помощник настоятеля Обдорской духовной миссии Гурий Касьянович Михайлов. Родился он в поселке Крещено-Мазино Бетькинской волости Мензелинского уезда Уфимской губернии в семье старокрещеных татар. Там же окончил министерское училище, затем Казанскую крещено-татарскую учительскую школу, по окончании которой продолжил образование в Казанской учительской семинарии и был назначен учителем в село Гордали Мензелинского уезда. В 1906 году принят на службу в Тобольскую епархию и назначен настоятелем прихода храма Казанской иконы Божией Матери села Карачинского Тобольского уезда. Являлся сотрудником Тобольской мусульманской духовной миссии. Проводил религиозно-нравственные беседы с татарами-мусульманами, проживающими в Карачинском приходе. В августе 1908 года переведен на должность помощника настоятеля Обдорской духовной миссии. С августа 1911 года в Истошино. 2 августа 1915 года переведен в приход храма села Камышевского Ялуторовского уезда, 12 августа 1916 года – на вакансию диакона при церкви села Шестовского Тобольского уезда, затем в приход поселка Покровского Ишимского уезда. 22 января 1919 года переведен на вторую священническую вакансию при храме Рождества Христова села Беловского Ишимского уезда с откомандированием для служения при храме в деревне Полой Истошинского прихода.

С 1908 по 1912 год в должности псаломщика служил Кронид Иванов Ляпустин, сын священника Градо-Тобольской Крестовоздвиженской церкви. В Истошино он был переведен из села Пятковского Ялуторовского уезда.

В 1910 году при церкви служит псаломщиком Яков Александров Каурдаков. Из мещан. Переведен на настоящее место по окончании Томской ветеринарно-фельдшерской школы.

24 февраля 1912 года из села Воробьева в Истошино был перемещен псаломщик Алексей Васильев Поникаровский. На этом месте он оставался до 1917 года. Его вдова, Татьяна Спиридоновна, в 1940-х годах проживала в г. Ишиме. Двое его сыновей, Василий и Валентин, служили на фронте во время ВОВ.

На содержание школ из уездного отделения отпускалось по 390 рублей на каждую, от церкви и других обществ до 100 рублей на обе школы. В них в 1912 году обучалось 423 мальчика и 12 девочек.

Церковным старостой состоял крестьянин Кирилл Моисеев Яковлев.

В том же 1912 году был арестован на трое суток истошинский волостной старшина Тимофей Касаткин «за проявленную им полную нераспорядительность и послабление власти в отношении земской гоньбы».

20 июля 1914 года в сане диакона на псаломщическую вакансию в Истошинскую церковь был рукоположен Иоанн Нестеров, учитель школы грамоты в д. Старорямовой. Из крестьян, окончил курс в Бердюжской церковно-учительской школе. Сдав экзамен, был причислен в духовное звание. В 1919 году он подал прошение о рукоположении его в сан священника в Крашеневской церкви Армизонского прихода, но прошение было отклонено.

2 сентября 1915 года на место священника из села Камышевского в Истошино перемещен Иоанн Петров Пономарев, выпускник Иркутской духовной семинарии. Он был вдов и имел трех малолетних детей. Состоял законоучителем и учителем пения при церковной школе в д. Кутыревой. В 1916 году был избран депутатом от 3-го Ишимского благочиния.

В этом же году при церкви находится заштатный псаломщик Федор Васильев Корнильев из села Зарослого.

В декабре 1916 года в Истошинское на псаломщическую должность был переведен Яков Павлович Попов, член Благочиннического совета 1-го благочиния Ишимского уезда. До этого назначения он служил псаломщиком при Градо-Тобольской Михайло-Архангельской церкви (1896), при Троицкой церкви города Кургана (1901), преподавал церковное пение в Курганской женской церковно-приходской школе, был в должности священника на вакансии диакона при храме Рождества Христова села Беловского Ишимского уезда (1907), служил в приписном Спасском храме поселка Никольского (1912).

В октябре 1924 года Истошинская партячейка подает в район сведения о священниках местной церкви:
«Горбунов, работал учителем в духовном училище, потом 25 лет в священниках. Второй, сын нашего крестьянина, служил в армии, демобилизовался в 1918 году, большевик, потом сделался попом. Верующих у нас 50-60%, остальные не совсем верующие, неверующие – одни коммунисты. Ответственный секретарь Горбунов».

20 октября 1934 года в Бердюжье на очередном заседании президиума райисполкома было принято постановление о снятии с церквей колоколов.

Всего на территории Бердюжского района имелось 10 церквей: «Бердюжская, вес колоколов 10 цент. 44 кг; Старо-Рямовская, 2 цент. 82 кг; Уктузская, 5 цент. 87 кг; Мурашевская, 3 цент. 64 кг; Окуневская (две) 1 цент. 50 кг; Зарословская 7 цент. 47 кг; Пегановская 19 цент. 58 кг. С 1929-1930 гг. эти церкви были совершенно бездействующие и никем не охранялись. Две церкви, Калмаковская и Шабалинская, использовались для богослужений редко».

Президиум постановил с бездействующих церквей колокола снять и переплавить «на нужды промышленности». Об Истошинской церкви в постановлении ни слова. Возможно, это и спасло ее от разрушения. Храм был закрыт и частично разрушен, колокол сняли на переплавку. Позднее в уцелевших помещениях разместили зернохранилище, а потом приспособили под деревенский клуб…

Сегодня, после более чем векового духовного простоя, в сердцах местных жителей, восстанавливающих родной храм, вновь зажглись огоньки веры. А я, спустя сорок лет, листая архивные документы, возвращаюсь к своим истокам.

P.S. Слова благодарности моим родителям – Гейн Виктору Карловичу и Людмиле Анатольевне, 20 лет полностью и всецело разделяющим мои генеалогические изыскания. Отдельное спасибо Козеевой Шолпан Ногожбаевне, попечителю храма, члену инициативной группе по его восстановлению, а для меня – просто тете Свете из далекого истошинского детства.