Изобретатель радио А.С. Попов

http://www.bogoslov.ru/text/412328.html

Пермские годы изобретателя радио — Александра Степановича Попова (1859-1905 гг.) К 150-летию со дня рождения выдающегося русского ученого
[Для печати] [В блог]
2 июня 2009 г.
Марченко Алексий, протоиерей
Александр Степанович Попов происходил из старинного священнического рода. Однако он и его брат Рафаил не стали продолжателями семейной традиции и вышли из духовного сословия. О предках изобретателя радио и о годах его учебы в духовных и светских учебных заведениях вы узнаете из статьи протоиерея Алексия Марченко, кандидата исторических наук.
Изобретатель радиосвязи Александр Степанович Попов был выходцем из духовного сословия Российской империи. Священнический род Поповых — один из самых старинных на Урале. Некоторые исследователи считают, что он насчитывает до десяти поколений священнослужителей, служивших в пределах Тобольской и Вятской митрополий, а затем и Пермской епархии[1]. Однако имеющиеся документы позволяют нам проследить родословную выдающегося русского ученого по линии отца только до пятого колена. Основная ветвь Поповых начинается со священника Петра Попова, служившего в ХVIII в. в Кунгурском уезде Пермского наместничества. Его сын и прадед А.С.Попова — священник Николай Петрович Попов — служил в том же ХVIII в. в одном из храмов г. Кунгура. Дед — Петр Николаевич Попов (1785-1860 гг.) был священником Спасо-Преображенского храма с. Рождественское Кунгурского уезда Пермской губернии (ныне с. Сылвенское).

Гораздо больше сведений сохранилось в церковных документах об отце изобретателя — священнике Стефане Петровиче Попове (1827-1897 гг.) Он родился 27 июля 1827 г. в с. Рождественское Кунгурского уезда Пермской губернии. В 1846 г. окончил Пермскую Духовную Семинарию по второму разряду. Преосвященным Аркадием (Федоровым), Архиепископом Пермским и Верхотурским был рукоположен в сан священника к Никольской церкви с. Пихтовское Оханского уезда. С 1855 г. переведен настоятелем Максимовской церкви с. Турьинские рудники Богословского округа Верхотурского уезда Пермской губернии (ныне г. Краснотурьинск). С 1861 по 1870 гг. законоучительствовал в бесплатной школе для девочек, открытой в его собственном доме. Награжден бронзовым наперсным крестом в память о войне 1853-1856 гг., золотым наперсным крестом из кабинета Святейшего Синода. Многократно избирался депутатом по судебным делам. В 1881 г. переведен в Богословский завод настоятелем церкви св. ап. Иоанна Богослова, где провел последние годы жизни. Скончался в 1897 г. Погребен за алтарем Иоанно-Богословского храма[2].

Известно, что сыновья священника Стефана Попова — Рафаил Степанович Попов и Александр Степанович Попов — не стали продолжателями семейных служебных традиций и вышли из духовного сословия. Тем не менее, священническую династию Поповых продолжили ближайшие родственники.

Дядя А.С.Попова — протоиерей Павел Степанович Попов (1814-1884 гг.), родившийся в с. Рождественское Кунгурского уезда Пермской губернии, окончил Пермскую Духовную Семинарию в 1836 г. С 1836 по 1840 гг. служил учителем и инспектором Екатеринбургского Духовного Училища. В 1840 г. рукоположен в сан священника к церкви Ирбитского завода Пермской губернии. В 1841 г. переведен к Преображенской церкви с. Рождественское Кунгурского уезда. С 1847 по 1884 гг. — священник Успенской церкви г. Кунгура. Законоучительствовал во 2-м батальоне Пермских военных кантонистов, Кунгурском мужском приходском училище, женской прогимназии. С 1868 по 1877 г. — благочинный Кунгурского округа. С 1872 по 1879 гг. — наблюдатель за преподаванием в училище девиц духовного звания при Кунгурском Иоанно-Предтеченском женском монастыре. Награжден золотым наперсным крестом из кабинета Святейшего Синода, орденом св. Анны 3-й степени. С 1879 г. — протоиерей[3].

Племянник А.С.Попова — священник Николай Павлович Попов (1843-после 1900 г.) родился в с. Рождественское Кунгурского уезда. В 1862 г. окончил Пермскую Духовную Семинарию. В 1863 г. рукоположен в сан священника к Юговскому Христорождественскому собору. В 1871 г. — переведен священником в Кунгурский Иоанно-Предтеченский женский монастырь. С 1885 г. — священник Успенской церкви г. Кунгура, вдовец. Законоучительствовал в 4-м приходском училище г. Кунгура, 2-м женском приходском училище. Награжден золотым наперсным крестом из кабинета Святейшего Синода, орденом св. Анны 3-й степени. Его сын — Николай Николаевич Попов, 1868 г.р., после окончания в 1892 г. Пермской Духовной Семинарии, служил регентом народного хора г. Чердыни, другой сын — Иван Николаевич Попов, 1874 г.р., служил псаломщиком при храме Кунгурской богадельни[4].

Таким образом, все предки и ближайшие родственники А.С.Попова по отцовской линии были коренными кунгуряками и потомственными священнослужителями.

В меньшей степени известна родословная А.С.Попова по материнской линии. Прадед А.С.Попова — протоиерей Иван Гаврилович Пономарев (1767-? гг.) — служил настоятелем Свято-Никольской церкви в с. Шогриш Ирбитского уезда. Известно, что всю свою жизнь он посвятил строительству каменного храма в этом селе. В 1795 г. в его семье родился сын — Стефан Иванович Пономарев — дед А.С.Попова. В 13-летнем возрасте, в 1808 г., он был посвящен в стихарь и оставлен на должности псаломщика. Овдовев, женился вторично, за что епархиальной властью ссылался на покаяние в Верхотурский Свято-Николаевский мужской монастырь. Служил в Никольском храме до 1858 г., после чего был выведен за штат. Седьмым ребенком в его большой семье была мать изобретателя — Анна Стефановна Пономарева (1830 - 1903 гг.) — супруга священника Стефана Петровича Попова.

Двое дядей А.С.Попова по материнской линии Иван Стефанович и Петр Стефанович Пономаревы служили псаломщиками в Никольской церкви с. Шогриш. Другие двое окончили Пермскую Духовную Семинарию и стали священниками: Яков Стефанович Пономарев, 1815 г.р., служил в церкви г. Алапаевска, Михаил Степанович Пономарев, 1827 г.р., священствовал в церкви с. Скородум[5].

Александр Степанович Попов родился 4/16 марта 1859 г. в с. Турьинские Рудники Богословского горного округа Верхотурского уезда Пермской губернии. Таинство Крещения над новорожденным было совершено в храме св. Максимилиана, где служил священником-настоятелем его отец. Религиозное воспитание мальчика началось в большой священнической семье, где Александр был четвертым ребенком. Известно, что в доме Поповых по инициативе отца Стефана в вечернее время собирались сливки местного общества, жаждавшие интеллектуального общения. Присутствие на таких собраниях священнослужителей предполагало обсуждение не только светских, но и религиозных тем, волновавших общество тех лет. Неизменными участниками этих бесед были дети местных священников, в том числе и Александр.

Сама атмосфера тяжелого механизированного производства рудников способствовала пробуждению у Александра интереса к технической деятельности. Мальчик буквально пропадал в механических мастерских, расспрашивал старших о принципах работы машин. Его друг детства А.П. Дерябин свидетельствует, что любимым занятием Александра было конструирование примитивных двигателей, основанных на силе текущей воды. Под руководством батюшкиного сына местная детвора строила мельницы с движущимися колесами, подъемные машины, ведрами вытаскивающие землю из ям, вырытых на два-три аршина в глубину.

Копируя в детских забавах образцы горной техники, Александр рано проявил интерес к электрическим приборам. Побывав на квартире управляющего рудниками Н.О. Куксинского, он обратил внимание на электрический звонок. Уловив конструкцию прибора и используя подручный материал, Александр сам собрал техническое новшество. Изготовленный им звонок, соединенный с обычными часами-ходиками, исправно будил по утрам семью Поповых. В это время талантливому ребенку не было еще и десяти лет.

Большое влияние на развитие способностей будущего изобретателя оказал помощник настоятеля Василий Словцов, впоследствии ставший супругом одной из сестер Александра — Екатерины — и священником. В доме Словцовых была устроена мастерская, где настоятельский сын получил первые навыки столярного, слесарного и токарного ремесла. По воспоминаниям отца Василия, будучи ребенком, Александр был совершенно равнодушен к какой-либо учебе. Интересуясь техникой, он решительно не хотел заниматься даже обычной грамотой. Вплоть до поступления в духовные школы он не умел ни читать, ни писать. Однако уникальные способности мальчика позволили быстро наверстать этот пробел. Когда пришло время, он овладел грамотой за полтора месяца[6].

В 1868 г., в девятилетнем возрасте, Александр был направлен на учебу в Духовное Училище, что было обычным явлением для детей духовенства. Имея способности, после окончания училища сын священника мог продолжить учебу в Духовной Семинарии, а в случае высокой успеваемости и в Духовной Академии. Духовное училище, куда по воле родителей отправился Александр, находилось в зауральском городе Далматове при известном на Урале Успенском Далматовском монастыре. Старинная обитель была основана преподобным пустынником Далматом в 1644 г. Обнесенный высокими каменными стенами, монастырь напоминал крепость на утесе Белого городища.

В 1714 г., по указу Петра Великого, здесь была открыта одна из первых славяно-латинских цифирных школ для обучения детей вотчинных крестьян. Позднее, в 1763 г., при школе было заведено общежитие — бурса. С 1816 г. славяно-латинская школа была преобразована в Далматовское Духовное Училище для детей духовенства Зауралья. Архиепископ Пермский и Верхотурский Иустин (Вишневский) благословил «священно-церковнослужителям Екатеринбургского, Шадринского, Камышловского и Прибытского уездов вести своих детей в Далматовский монастырь, где их в чтении, пении и рукописи экзаменовать»[7].

Обучение в Далматовском духовном училище стало семейной традицией Поповых. Старший брат Александра — Рафаил Попов тоже окончил эту бурсу, где был оставлен в качестве второго учителя латыни. Курс обучения в Духовном Училище длился четыре года. Однако, проучившись два года под присмотром родного брата, Александр в 1871 г. переводится в третий класс Духовного Училища в г. Екатеринбурге.

Причины такого перевода из Далматова в Екатеринбург нам неизвестны. Возможно, старший брат оказался не в состоянии заставлять необузданного Александра усердствовать в учебе. На помощь пришли екатеринбургские родственники. В Екатеринбурге жила родная сестра Александра Степановича — Мария Степановна Левицкая. Ее муж священник Игнатий Александрович Левицкий был весьма обеспеченным человеком (имел в городе три дома) и занимал ответственный пост в епархиальном училищном правлении. Стоит предположить, что именно по его ходатайству Александра удалось перевести в более престижную екатеринбургскую бурсу. Под влиянием отца Игнатия и присмотром сестры Александр Попов быстро прогрессировал в своих учебных познаниях, став одним из лучших воспитанников училища. Через два года, в 1873 г., он закончил полный курс Екатеринбургского Духовного Училища по наивысшему 1-му разряду[8].

Необходимо отметить, что юные годы Александра Степановича пришлись на эпоху великих реформ, проводимых кабинетом министров Александра II. Вслед за отменой в 1861 г. крепостного права последовал целый ряд законов, существенно изменявших социальную жизнь России. В программе преобразований значительное место занимала церковная реформа. 26 мая 1869 г. был принят закон «Об устройстве детей лиц православного духовенства», сыгравший важную роль в судьбах десятков и сотен тысяч людей. Было объявлено, что отныне «дети лиц православного духовенства не принадлежат лично к духовному званию», но указываются лишь в послужных списках своих отцов.

Отделив детей духовенства от сословия, закон не только полностью сохранял их права на образование в духовных учебных заведениях, поступление в клир, получение пособий от епархиальных Попечительств о бедных духовного звания, но давал и новые права. В частности, обучающиеся в духовных школах получили возможность по окончании каждой очередной ступени (училища, семинарии) свободно выбирать: учиться дальше в духовной школе или перейти в светскую, а после семинарии и академии — свободно выбирать род деятельности. Дети клириков: священников и диаконов — получили права детей личных дворян, а дети дьячков, пономарей и псаломщиков — права детей личных почетных граждан. Отныне дети духовных лиц могли свободно выбирать род службы, заниматься торговлей, предпринимательством и т.д. на правах той социальной группы, в которой оказывались. Таким образом, был сделан крупный шаг к ликвидации сословной замкнутости духовенства[9].

В 1873 г. Александр Степанович Попов сделал свой выбор. Он переезжает в губернский город Пермь, чтобы продолжить свое обучение в Пермской Духовной Семинарии.

Некоторые исследователи жизни и деятельности А.С.Попова, находясь в плену стереотипов советского времени, пытаются представить Пермскую Духовную Семинарию 1860-1870-х гг. как гнездо вольнодумства и революционного движения в Пермской губернии[10]. Однако документы и воспоминания самих учащихся показывают, что такие заявления являются тенденциозными и необъективными. Конечно, антирелигиозные и революционные идеи проникали в семинарскую среду и находили своих приверженцев среди преподавателей и студентов. Тем не менее, Пермская Духовная Семинария времен обучения здесь А.С. Попова была еще вполне здоровым в религиозно-нравственном отношении организмом.

В 1876 г. деятельность Пермской Семинарии была подвергнута тщательной ревизии Св. Синода во главе со статским советником Зинченко. Нравственно-воспитательная часть была признана терпимой. 14 сентября того же года семинарию посетил Обер-прокурор Святейшего Синода и Министр Народного Просвещения граф Д.А. Толстой, у которого о Пермской Семинарии, ее преподавателях и воспитанниках остались самые благоприятные впечатления. Никаких дефектов в учебно-воспитательном процессе им замечено не было[11].

В это время семинарскую корпорацию возглавлял один из выдающихся ее ректоров — архимандрит Иероним (Логовский), занимавший эту должность с 1868 по 1877 гг. По мнению историка Пермской Духовной Семинарии Н. Седых, годы ректорства отца Иеронима были сравнительно лучшим периодом ее истории. Вся деятельность отца Иеронима на посту ректора была связана с применением нового устава Духовных Семинарий, Высочайше утвержденного в 1867 году. Главная задача этого устава состояла в том, чтобы привлечь к участию в управлении семинарией представителей преподавательской корпорации.

Поставленная задача была нелегкой. Было необходимо сохранить в Семинарии авторитет епархиальной власти и не нарушить прав преподавателей. Отцу Иерониму удалось соблюсти необходимую меру и избежать крайностей. При нем власть ректора Семинарии оставалась твердой, а предоставленные уставом привилегии преподавателей оставались нерушимыми.

Пермской Духовной Семинарии архимандрит Иероним памятен как ее историк. Ему принадлежит фундаментальный труд «История Пермской Духовной Семинарии» в 3-х частях, охватывающий время от ее основания с 1801 по 1867 гг. Сочинение отца Иеронима было опубликовано на страницах Пермских епархиальных ведомостей, редактором которых являлся сам отец-ректор[12].

Учебный процесс в Семинарии был организован из расчета на шесть лет. Характер предметов первых четырех классов был общеобразовательный, светский. Единственным предметом духовного содержания было Священное Писание. Семинаристы изучали следующие предметы: русскую словесность, латинский и греческий языки, французский и немецкий языки, математику, гражданскую историю, логику, психологию, философию и физику. В пятом и шестом классах преподавались богословские дисциплины: церковная история, литургика, гомилетика, основное богословие, догматическое богословие, нравственное богословие, практическое руководство для пастырей, педагогика, дидактика и чтение святых отцов по-гречески. Кроме того, преподавались и необязательные дисциплины: еврейский и татарский языки, история и обличение русского раскола[13].

Общественно-политический подъем России 60-70 гг. ХIХ в. сопровождался широким распространением в стране просвещения, тягой различных слоев населения к научным знаниям. Выдающийся русский писатель Д.Н. Мамин-Сибиряк, учившийся в той же семинарии, что и А.С.Попов, с 1868 по 1872 гг., так охарактеризовал эту эпоху: «Это время миновалось, хотя память о нем свежа еще, — наступило другое, когда наши отцы уже вышли из семинарии, а мы еще не учились: это время славы семинарии, за которым последовало мгновенное падение. Это было то время, когда умственное движение охватило разом всю семинарию, когда семинарские профессора подали руку семинаристам, когда семинария выставила зараз ряд светлых голов — свою гордость и славу...»[14].

Опрометчиво считать, что в Пермской Духовной Семинарии этой поры не было проблем. Среди семинарских преподавателей попадались любители крамолы, беспробудные пьяницы и даже душевнобольные, досаждавшие семинарскому и епархиальному начальству. От таких кадров семинарская корпорация избавлялась. По мнению Н. Седых, в последние годы ректорства отца Иеронима уровень преподавателей существенно понизился. За этим последовало сильное понижение ученических успехов, повлекшее за собой массовое отчисление учеников по причине неуспеваемости[15].

Далеко от идеала было поведение пермских семинаристов. Неблагопристойность учеников заключалась главным образом в самоволии, непочтительности к старшим, противодействии инспекторскому надзору, мщении начальству сочинением пасквилей, протестами и другими предосудительными поступками. Высшим выражением самоволия учеников служила привычка носить одежду нараспашку, красную рубашку с кожаным поясом. Были среди пермских семинаристов, в особенности первого класса, личности достойные порицания. «Они обнаруживали классическую грубость: крик, ужасный стук, намеренное стремление пачкать, ломать, разрушать — вот проявления их характера».

Тем не менее, перечисленные недостатки учеников семинарии не лежали глубоко в их природе и легко могли быть исправлены. На сравнительно хорошее нравственное состояние основной массы семинаристов указывают следующие обстоятельства. Среди учеников этого времени составлялись товарищества на идейной почве. Учеников объединяли умственные интересы и, главным образом, цели самообразования. Интересы учеников простирались до союзов с учащимися других учебных заведений. Проходили собрания лучших представителей семинарии, гимназии, реального училища.

Лучшим доказательством хорошего состояния значительной массы учеников служит то, что Пермская Семинария в эти годы в значительной степени снабжала кадрами высшие учебные заведения России. Окончив четыре начальных класса и получив после проверочных экзаменов аттестат зрелости, семинаристы пополняли ряды студентов университетов. Поступление в университет предполагало отличные отметки по поведению, которые в семинарии было заработать нелегко.

Таким образом, центр ученической корпорации был нравственно здоров. Интересы умственного и нравственного развития стояли здесь высоко. Односторонность и недостатки семинарского преподавания ученики компенсировали самообразованием. Семинарское начальство стремилось к общению с семинаристами живым человеческим словом, относилось к ним насколько можно сердечно. Историк семинарии Седых Н. пишет: «Семинарист-пермяк по натуре добр, но он бывает иногда не сдержан, на всякий прижим отвечает протестом, на грубость — еще более резкой грубостью. Хорошим же обращением с этими людьми можно сделать все. Пермяка трудно согнуть силой, на него надо действовать добром»[16].

Преобладавшее тогда настроение семинаристов можно назвать светским. Наиболее способные ученики семинарии стремились в университеты. Мечты об университете, о высшем заведении, о занятиях живой, захватывающей наукой, в кругу молодых сверстников занимали многих учеников. В это время меняется сам образ семинариста. На место бурсака-вожака выдвигается тип юноши, стремящегося к научным знаниям, увлекающегося новейшими литературными и научными течениями. Духовная академия уже не являлась его идеалом и пределом мечтаний.

Насколько была велика тяга пермских семинаристов уйти из «поповства», говорят записки пермского врача П.Н. Серебренникова. За девятилетие, с 1870 по 1879 гг., из 4-го класса для поступления в высшие учебные заведения вышли 173 семинариста, а остались обучаться в богословских классах 159 человек, менее половины. Единственная тогда в Перми гимназия выпустила за то же время 92 человека, что вдвое меньше, чем дала студентов высшим учебным заведениям Пермская семинария[17].

Поступив в семинарию, Александр Попов сразу зарекомендовал себя способнейшим учеником. Успешно занимаясь по всем дисциплинам, он буквально пристрастился к точным наукам и так усердно их изучал, что получил среди семинаристов прозвище — «математик». Но более всего его привлекала физика. Одноклассник и семинарский друг А.С. Попова Е. Коринфский вспоминал: «Первым импульсом к занятию физическими науками был подаренный ему кем-то учебник физики А. Гано, только что переведенный на русский язык. Чтение этой книги бесповоротно направило его избрать специальностью физику». Кроме рассмотрения теоретических вопросов, учебник содержал значительное количество практических заданий, разрешение которых требовало осмысленного знания законов физики[18].

Физика как предмет интересовала многих семинаристов. Для проведения опытов в семинарии был оборудован специальный кабинет с приборами, который, по отзывам очевидцев, был весьма «недурной». Однако с преподаванием этого предмета в семинарии были большие проблемы. Преподавать физику выпускники духовных академий не могли, поэтому преподавателей приглашали из других учебных заведений Перми. Это была чрезвычайно недисциплинированная публика. Нанятые учителя прогуливали занятия, самочинно сокращали курс, выбрасывая из программы важнейшие разделы. Самих занятий было явно недостаточно. Физика преподавалась в 4-м классе всего четыре часа в неделю. Слабое изучение физико-математических наук было главным недостатком семинарского обучения. Разница программ между семинариями и гимназиями была не столь существенна, однако изучение точных наук в гимназии поставлено лучше при большом количестве уроков. Преимуществом семинарии был высокий уровень преподаваемых богословских и философских дисциплин, которые в гимназиях совершенно отсутствовали[19].

Известно, что семинарист А.С. Попов далеко не ограничивался неважно поставленным аудиторным обучением. Он продолжал практическую часть уроков на дому. Вместе со своими друзьями-одноклассниками он самостоятельно ставил физические опыты. По воспоминаниям одного из очевидцев, однажды в усадьбе одного из домов в центральной части города Попов ставил свой опыт. Во время эксперимента произошла авария — сгорела баня. Однако это не остановило отчаянного физика-семинариста. Он перенес свои опыты в беседку, которую вскоре постигла та же печальная участь. Он стал чрезвычайно популярен в семинарской среде, после того как «устроил очень простой прибор для разговора на расстоянии: две коробочки с донышками из рыбного пузыря соединялись между собой навощенной ниткой. "Говорящими трубками" Попова увлекалась вся семинария»[20].

Интерес А.С. Попова к естественно-научным занятиям в конечном итоге предопределил его дальнейший выбор. В 1877 г., после окончания 4-х классов Пермской Духовной Семинарии по 1-му разряду, он успешно аттестовался в Пермской мужской гимназии. Выйдя из духовного сословия, восемнадцатилетний А.С. Попов подал документы для поступления на физико-математический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета. Промыслом Божьим ему была предначертана карьера выдающегося исследователя и ученого с мировой известностью.

После окончания университета со степенью кандидата А.С. Попов с 1883 по 1901 гг. преподавал в минном офицерском классе Морского ведомства в Кронштадте. В 1901 г. он был избран ординарным профессором Электротехнического института в Санкт-Петербурге, получил титул статского советника. В 1905 г. избран Председателем Русского физико-химического общества. С 1902 г. — Председателем Русского электротехнического общества. С 1890 г. вел работы по изучению электромагнитных колебаний. В 1895 г. изобрел беспроводной телеграф (радио). В 1899-1900 гг. — создатель первой рабочей линии радиосвязи между островами Гогнанд и Кутсало. Скончался в 1905 г. в Санкт-Петербурге[21].

[1] Сутырин В., Лобанова О. Откуда текут реки //Уральский следопыт. Екатеринбург, 2004. №3. См. также на сайте: magazines.russ.ru/ural/2004/4/ol12-pr.html. С. 7.

[2] Материалы к родословной А.С.Попова. Музей радио. Екатеринбург, 2004. С.12.

[3] Лепихина З.Я. Кунгур православный. Пермь, 2007. С. 169.

[4] Кунгурский городской архив - КГА.Ф.552. Оп.1. Д.2. Л.320.

[5] Брылин А.Следы ведут в Шогриш. К родословной А.С.Попова //Уральский следопыт. Екатеринбург, 1997. № 8-9. С.17-18.

[6] Лобанова О., Сутырин В. Изобретатель радио А.С.Попов: годы на Урале. Ук. соч. С.2.

[7] Плотников Г. Взгляд на училище при Далматовском монастыре с 1719 по 1818 гг. по актам архивным // Пермские епархиальные ведомости. Пермь, 1868. С.1-2.

[8] Радовский М.И. Александр Степанович Попов. М.,1956. С.14.

[9] Римский С.В. Российская Церковь в эпоху великих реформ. Церковные реформы в России 1860-1870-х годов. М.,1999. С.454-455.

[10] Радовский М.И. Александр Степанович Попов. Ук. соч. С.14-15.

[11] Седых Н. Очерки истории Пермской Духовной Семинарии за 1877-1884 год. Пермь, 1916. С.3.

[12] Иероним (Логовский). История Пермской Духовной Семинарии. Пермь, 1877. Ч.1-3.

[13]Седых Н. Очерки истории. Ук. соч. С.165-166.

[14] Боголюбов Е.А. Пермский период жизни Д.Н. Мамина - Сибиряка //Прикамье. Молотов,1945. С.184-185.

[15] Седых Н. Очерки. Ук. соч. С.11.

[16] Седых Н. Очерки. Ук. соч. С.189-190.

[17] Боголюбов Е.А. Пермский период. Ук. соч. С.193.

[18] Радовский М.И. Александр Степанович Попов. Ук. соч. С.17-18.

[19] Седых Н. Очерки. Ук. соч. С.171, 220.

[20] Лобанова О., Сутырин В. Изобретатель радио А.С. Попов: годы на Урале. Ук. соч. С.7.

[21] Материалы к родословной А.С. Попова. Ук. соч. С.14.

Изобретения Александра Попова охраняет дух его сестры Марии. Сотрудники считают, что это дух Марии Левицкой, старшей сестры изобретателя радио, охраняет свой дом В комнатах шуршат юбки Звук, будто кто-то ходит в длинном платье с оборками, - рассказывает смотрительница музея Пелагея ГАРАНОВА
- Такие были у дам в XIX веке. Время от времени шуршание юбок сотрудники музея слышат в разных комнатах. В этом доме по теперешней улице Карла Либкнехта в конце XIX века жил изобретатель радио Александр Попов. В 1871 году он стал учиться в духовном училище в Екатеринбурге и поселился у старшей сестры Марии. Она была замужем за священником кафедрального собора Георгием Левицким.
- Прожила совсем недолго, - рассказывает Пелагея Ивановна. - Умерла в 20 лет. Видимо, болела.
Уже потом, лет через десять, кто-то из Левицких впервые услышал шум за спиной. Оглянулся - стоит Мария, взмахнула рукой, повернулась и ушла. С тех пор считалось: здесь ее дух живет. После революции дом отдали под коммуналку. Не до духов было.
А двадцать лет назад внучатая племянница изобретателя радио добилась, чтобы в этом доме открыли музей. Принесла старые фотографии хозяев. С них сделали цветные копии. Портреты получились выразительные. Особенно женский: Мария смотрит с картины строго, исподлобья. И всюду, куда бы ни пошел, сопровождает взглядом. Уголки губ тоже особенные. Взглянешь - вроде бы она хмурится, чем-то недовольна. А посмотришь в другой раз - радуется, чуть улыбается даже.
Стеклянная палочка
- Есть у нас специальная палочка для электризации, - рассказывает старший научный сотрудник музея радио Борис КОШЕЛЕВ. - Включаем ею один аппарат. Однажды вечером, перед закрытием, мы услышали звук падающего предмета. Посетителей в музее уже не было. Сотрудники кинулись к экспонатам - что случилось? Везде порядок. И только стеклянной палочки не хватает. Обыскали все, даже за обшивку стены заглянули. Так и не нашли! А полтора года спустя палочка обнаружилась. Странное дело: лежала на полу.
Детский танк
Есть в музее радиоуправляемый танк на батарейке. Чтобы он поехал, на нем нужно нажать специальный рычажок. И потом управлять при помощи пультика.
- Но у нас танк умеет ездить сам! - шутит Борис Кошелев. - Однажды утром не обнаружили его на обычном месте. Куда делся? Смотрим - он съехал между экспонатами и уткнулся дулом в пол. Поставили на место. Через несколько недель все повторилось. В обоих случаях пульт управления игрушкой оставался лежать в шкафу.
Лампочка
- Если бы я не был всему этому свидетелем, ни за что никогда не поверил бы! - говорит Борис Михайлович. - Я ведь по образованию - радиоинженер и материалист.
Случай с лампочкой произошел на глазах у всех. Работала в музее одна сотрудница с не очень-то уживчивым характером. И однажды, когда она заходила в двери, лампочка сама собой вывернулась и упала прямо на ее голову!
Мария охраняет музей
- Откуда все эти странности? - размышляет научный сотрудник. - Историю про Марию не мы придумали. Внучатая племянница Александра Попова - Маргарита Гуляева - припомнила, что подобные случаи здесь бывали и раньше. Мол, это все дух рано умершей сестры изобретателя радио. Мы считаем, что Мария нас охраняет. И от плохих людей, и от настоящих неприятностей.
Звонок художнику
- Нет никакого фокуса в том, что глаза с портрета следят за вами, - считает Петр МАЛКОВ. - Если взгляд направлен прямо, то и под любым углом будет казаться, что он на вас направлен. Для любого портретиста разного уровня подготовленности это не проблема. А вот уголки губ меняться не могут. Это эмоциональное состояние зрителя меняется. А если портрет действительно написан с блеском и имеет мощное визуальное воздействие, то может все что угодно привидеться.
Звонок в епархию
Сотрудник миссионерского и катехизаторского отдела (не представился): - Это здание надо освятить, а людям, которые видят и слышат странные вещи, надо чаще исповедоваться и молиться.
От редакции: мы узнали - музей радио освящен, и служат в нем верующие люди.
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Андрей ЛАПТУКОВ, сотрудник физфака УрГУ:
- Полтергейст наука пока объяснить не может. Но всем этим «странным» вещам может найтись простое бытовое объяснение. В музее-то работают уже пожилые люди, у которых и со зрением, и со слухом могут быть проблемы. Да и фантазия, очевидно, тоже богатая.
http://www.nekto.org/spr/21.htm

Пермские корни