Итыгины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Velizhanskaja написал:

[q]

BorkAsya написал:
[q]

меня зовут Борк Ася, я правнучка Итыгина Георгия Игнатьевича. Мой дедушка, отец моей мамы - сын Георгия Игнатьевича от второго брака с Верой Моисеевной - Итыгин Борис Георгиевич.
[/q]

Ася, здравствуйте)) Для меня большая радость, что Вы откликнулись!! Я Вас искала!!! У нас с Вами общий предок Василий Петрович Итыгин 1812 года рождения. Итыгин Георгий Игнатьевич и мой прадед Семен Дмитриевич Итыгин были двоюродными братьями. Свою ветвь я составила.
Ваш дедушка Борис Георгиевич родился 13 августа 1916 года в г. Красноярске.
Сейчас я занимаюсь биографией Георгия Игнатьевича Итыгина.
Ася, может у Вас сохранились какие-либо семейные фото или воспоминания? Можете написать мне в личку. Спасибо Вам огромное!!!
[/q]

Здравствуйте.
Меня зовут Леонид Ена.
Борис Георгиевич, сын Георгия Игнатьевича - отец моей мамы. Написавшая выше Ася - моя двоюродная сестра.
Наши мамы, Тамара и Лариса (моя мама) - родные сёстры. У каждой из них по трое детей. Был у них ещё и старший брат - Лев Борисович, у которого родился один сын Евгений.
Дед наш, Борис, родился 13.08.1916 по старому стилю. По новому дата рождения была 26.08.1916. Умер в 1999г. С 1958г по 1981г работал начальником Новокузнецкой техшколы.
В списке фронтовиков с сайта "Память народа" есть Ким Георгиевич Итыгин. Это второй сын во втором браке Георгия Игнатьевича. Позже он сменил имя и фамилию и стал Анатолий Крамской.

nilogov написал:

[q]
Нилогов А. С. Документальная реконструкция родословной И. Г. Итыгина // Научное обозрение Саяно-Алтая. Серия «История». 2021. № 4. С. 53–58. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=47378960.

Ссылка на журнал: http://haknii.ru/files/11.01.2...04(32).pdf
[/q]

Огромная благодарность Алексею Сергеевичу Нилогову!

Размещаю полный текст данной статьи для упрощения прочтения желающим.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ РОДОСЛОВНОЙ Г. И. ИТЫГИНА
А. С. Нилогов
Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории, ул. Щетинкина, 23, г. Абакан, 655017, Россия; e-mail: nilogov1981@yandex.ru
В статье на основе материалов церковных метрических книг, исповедных ведомостей и ревизских сказок (переписей населения) рассматривается вопрос документальной реконструкции родословной хакасского государственного деятеля Г. И. Итыгина (1873−1928).

Изучение родословной хакасского государственного деятеля Георгия Игнатьевича Итыгина необходимо для уточнения его биографии. В 1924−1927 гг. Г. И. Итыгин являлся первым председателем Хакасского уездного (затем окружного) исполкомов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Будучи учёным-просветителем, особое внимание он уделял развитию культуры и образования хакасского народа, возглавлял комиссию по разработке хакасского алфавита и написанию учебников.

Г. И. Итыгин родился 02 марта 1873 г. в селе Чебаки Ачинского уезда Енисейской губернии. Скорее всего, в Чебаковской Покровской церкви он был крещён, так как принадлежал к инородцам Кызыльской Степной думы. Дата рождения Итыгина в справочной и энциклопедической литературе даётся без указания на стили летоисчисления. Предположительно, он родился 02 марта 1873 г. по старому стилю, по новому стилю 14 марта; дата крещения неизвестна. В статье хакасского историка К. М. Патачакова [Патачаков, 1974, с. 194]1 приводится ссылка на партийный архив Новосибирского обкома КПСС (ПАНО), в котором имеется личное дело Г. И. Итыгина с указанием даты рождения и иных биографических сведений, включая имена родителей.

Научная реконструкция родословной предполагает обращение к таким массовым генеалогическим письменным источникам, как церковные метрические книги, исповедные росписи и ревизские сказки. В данном случае речь идёт о последних двух ревизиях Шуйского рода Кызыльской Степной думы – девятой 1850 г. и десятой 1858 г., о метрических книгах Ужурской Петропавловской, Шарыповской Троицкой, Чебаковской Покровской и Усть-Абаканской Николаевской церквях XIX в. и об исповедных ведомостях Ужурской Петропавловской церкви начала XIX в.
Посильную помощь в подготовке этого исследования оказала прапраправнучка Василия Петровича Итыгина – Екатерина Васильевна Велижанская (Розова, р. 1973), которая также восстанавливала родословную Итыгиных по архивным документам.

Итыгины (по-хакасски – Этегелер, Итегелер) относились к сеоку чода хыргыс, входившие в состав Шуйского рода Кызыльской Степной думы. Они проживали в аалах Поос, Чебаки [Бутанаев, 1994, с. 44, 89; Бутанаев, 2016, с. 167]. В документах XIX в. фамилия зафиксирована в нескольких вариантах: «Итыгин», «Этыгин», «Етыгин», «Ытыгин».
По девятой ревизии 1850 г. и десятой ревизии 1858 г., материалы которых хранятся в Государственном архиве Красноярского края, предки Г. И. Итыгина записаны под фамилией «Этыгин»

В ревизской сказке от 03(15).11.1850 г. в семье 50-летнего Егора Петровича Этыгина (р. около 1800 г.) показан родной брат – 38-летний
Василий, а также дети последнего – 16-летний Игнатий, 13-летний Дмитрий, 8-летний Семён, 5-летний Михайло, а также их мать – 35-летняя Катерина Савельевна. Из биографической литературы об Итыгине известно, что отцом Георгия Игнатьевича был кызылец Игнатий Васильевич, а матерью русская по происхождению Матрёна Сергеевна. Исходя из данных переписи, Игнатий Васильевич мог родиться примерно в 1834 г., а его отец – Василий Петрович – около 1812 г. Пётр Этыгин, возможно, умер до проведения восьмой ревизии, иначе бы год его смерти был указан в девятой ревизии. Однако в графе «Лета по предыдущей ревизии» имеется отметка о том, что Этыгины по указу Енисейской губернской казённой палаты 19 сентября (01 октября) 1841 г. за № 4141 причислены как незарегистрированные восьмой народной переписью.

К сожалению, материалы восьмой ревизии 1832 г. по Кызыльской Степной думе не сохранились. По сведениям профессора
В. Я. Бутанаева, архив думы был утрачен в результате ненадлежащего хранения в советское время. Очевидно, что сведения об Итыгиных имелись в седьмой ревизии 1816 г., с материалами которой работал профессор А. А. Ярилов в конце XIX в. [Ярилов, 1899]. Правда, и эти материалы ревизии сохранились частично: в архиве Кызыльской управы имелись данные лишь по четырём родам из десяти – Кызыльского, Большеачинского, Малоачинского и Игинского [Ярилов, 1899, с. 36].
Тем не менее, Ярилов сообщил, что в делах архива за 1825 г. имелся список из 1421 инородцев разных кызыльских управ, которые не уплатили подати и повинности. На основании списка 1825 г. он привёл фамилии шести остальных кызыльских родов, не дошедших по ревизии 1816 г. Так, среди представителей Шуйского рода зафиксированы Итыгины [Ярилов, 1899, с. 37–38].

Поскольку мы не располагаем подлинными документами за 1816 и 1825 гг., постольку в статье приводится только факт фиксации фамилии по метрической книге Ужурской Петропавловской церкви за 1822 г. В Государственном архиве Красноярского края в фондах № 592 «Красноярское духовное правление» и № 658 «Ачинское духовное правление» отложились метрические книги по церковным приходам Ачинского округа, в которых регистрировались христианские таинства Итыгиных. Согласно записи о рождении/крещении № 205, 29 ноября (11 декабря) 1822 г. у ясашного Егора Петрова Итыгина родилась дочь Лукия (Гликерия), крещена 04 (16) декабря; восприемница (крёстная) – ясачного Лариона Михайлова Тарханова дочь Варвара.
Более раннее упоминание фамилии встречается в исповедных ведомостях Ужурской церкви, начиная с 1818 г. Так, на реке Урюпе (улус Урюп, Староурюпинский) Шуйской волости значится семья в составе 41-летней вдовы Татьяны Семёновны Итыгиной и её детей (Егор Петрович, 16 лет, Василий, 5 лет, Ксения, 12 лет, Настасья, 11 лет, Агафья, 9 лет, Егорова жена Марья Фёдоровна, 15 лет (правильное отчество – Даниловна).
Ранее сведений исповедных ведомостей 1818 г. фамилия Итыгины не обнаружена, хотя сведения об их соседях из улусов Шуйской волости (Шушеначевы, Тархановы, Кукарцевы, Карабашлыковы и др.) встречаются на начало XIX в.
Семья Итыгиных по исповедной росписи 1819 г. зафиксирована на Урюпе как «подворники» у Данилы Фёдоровича Карабашлыкова в прежнем составе, однако старшему сыну Егору вместо 17 лет – 19, а его жене Марии вместо 16 лет – 17.
По данным за 1820 г. Итыгины по-прежнему записаны как «подворники» Карабашлыкова. Наконец, по исповедной росписи 1821 г. вдова Татьяна Семёновна уже живёт своим двором, тогда как Данило Фёдорович Карабашлыков работник во дворе Федота Ивановича Шушеначева; в семье Егора Петровича и Марьи Даниловны Итыгиных записан годовалый сын Игнатий.
Таким образом, в первой половине XIX в. потомки Петра Итыгина проживали в улусе Урюп, затем в деревне Шушь (Шушенской) около Белого озера, а во второй половине столетия потомки Егора и Василия Петровичей Итыгиных обосновались в Божьеозерском, Оракском и Чебаковском улусах.
По ревизии 1850 г. семья Егора (Георгия) Петровича Итыгина состояла из сыновей Игнатия, умершего около 1850 г., и 17-летнего Филата (Феофилакта)15, который ошибочно указан как Филип. У Игнатия двое сыновей: 4-летний Михаил и 3-летний Филип. Из женского пола: 70-летняя Егорова мать Татьяна Степановна (род. около 1780, жена Петра), Егорова жена 45-летняя Марья Даниловна, Егорова сестра 45-летняя Аксинья, Игнатьева жена 23-летняя Татьяна Гордеевна, дочь последних годовалая Марья.
По данным десятой ревизии 21.07 (02.08) 1858 г., глава рода Этыгиных – Егор Петрович – умер около 1857 г. Его мать 78-летняя Татьяна записана с отчеством Семёновна, а не Степановна как в 1850 г. (в исповедных ведомостях с отчеством Семёновна). В метрических книгах в фонде № 236 «Балахтинская Введенская церковь» и по Ужурской Петропавловской церкви были обнаружены книги, в которых удалось найти точные даты их смертей. Так, Е. П. Итыгин скончался в возрасте 55 лет 08 (20) августа 1856 г., погребён 23 августа (04 сентября), причина смерти – убит бревном.

Возвращаясь к семье Г. И. Итыгина, мы вводим в научный оборот выявленные метрические записи о его родителях. В фонде № 658 «Ачинское духовное правление Енисейской духовной консистории» имеются метрические книги по Ужурской Петропавловской церкви. За 1835 г. выявлена метрическая запись № 8 о рождении/крещении Игнатия Васильевича Итыгина. Так 29 января (10 февраля) у ясашного Василья Петрова Итыгина и законной жены его Катерины Савельевой родился сын Игнатей, того же числа и крещён. Восприемниками стали села Ужурского крестьянин Кирило Игнатьев Корелин и священника Федора Милицына дочь девица Параскева.
К сожалению, метрические книги по Ужурской и Шарыповской церквям за первую половину XIX в. сохранились частично, поэтому обнаружить запись о бракосочетании/венчании Василия Петровича Итыгина и Екатерины Савельевны пока не удалось. Зато обнаружена метрическая запись о смерти/погребении Катерины Савельевны по Шарыповской Троицкой церкви за 1860 г.
Согласно записи № 14 жена ясачного из деревни Шуши Василия Петрова Етыгина – Екатерина Саввина умерла 12 (24) апреля (погребена 14 (26) апреля) в возрасте 45 лет от чахотки.
В год смерти первой жены В. П. Итыгин женился второй раз. Согласно записи № 10 от 24 июля (05 августа) 1860 г. деревни Шуши ясачный Василий Петров Етыгин 56 лет обвенчался вторым браком с 38-летней поселенческой вдовой села Солгонского Анфисой Стефановой Ивановой.
В 1863 г. у В. П. Этыгина и его второй жены родился сын Иван. В метрической книге Шарыповской Троицкой церкви выявлена запись о рождении/крещении № 23, согласно которой 28 мая (09 июня) 1863 г. родился, а 02 (14) июня крещён сын ясачного из деревни Шуши Василия Петровича Этыгина и законной жены его Анфисы Стефановны – Иоанн.

Обращаясь к семье Игнатия Васильевича Итыгина в метрических книгах по Ужурской Петропавловской церкви за 1856 г. выявляется запись о бракосочетании/венчании № 90: 05(17) ноября Шуйской управы ясачный Игнатий Васильев Итыгин 22 лет женился на дочери умершего крестьянина из д. Никольской Ужурской волости Сергея Медведева 18-летней Матроне; поручителями (свидетелями) записаны: со стороны жениха – крестьянин Созонт Федоров Бугаев и ясачный Феофилакт Итыгин, со стороны невесты – Шуйской управы ясачные Дмитрий и Семен Итыгины.
Благодаря этой метрической записи за 1856 г. точно установлена девичья фамилия матери Георгия Игнатьевича – Медведева. Изучение материалов десятой ревизии 26.04 (08.05).1858 г. по деревне Никольской позволило найти сведения о предках Матрёны Сергеевны Медведевой. Под № 20 зафиксирована семья Сергея Ивановича Медведева, переведённая из Воронежской губернии указом Енисейской губернской казённой палаты от 31 марта (12 апреля) 1853 г. за № 210623. На момент ревизии 1850 г. Медведеву было 32 года (род. около 1818 г.), однако в год переезда он утонул, о чём сделана соответствующая запись. По переписи
1858 г. в семье С. И. Медведева и его жены Ирины Осиповны (40 лет) было три сына – Филипп (21 год; его жена Татьяна Ивановна, дети Ефим 3 лет и Егор 4 мес.), Дмитрий (17 лет) и Дормидонт (12), а также четыре дочери – Елизавета (14), Акулина (10), Матрёна (7) и Александра (4). Вероятно, в семье было две дочери с именем Матрёна, старшая из которых в 1856 г. вышла замуж за И. В. Итыгина. Конкретное место проживания Медведевых в Воронежской губернии не указано.

В метрической книге Шарыповской Троицкой церкви за 1860 г. выявлена запись № 51 о рождении/крещении Никиты Игнатьевича Етыгина – старшего брата Г. И. Итыгина. Никита родился 06 (18) сентября, крещён 11 (23) сентября; родители деревни Шуши ясачный Игнатий Василиев Етыгин и законная жена его Матрёна Сергеева; восприемники той же деревни ясачный Никифор Николаев Чилимечев и ясачного жена Агафия Никитина Етыгина.

Генеалогическое изучение семьи Георгия Игнатьевича Итыгина и Калерии Семёновны Коростелёвой на уровне потомков ограничим записью о рождении/крещении их сына Еразма (Эразма) (1896−1974), впоследствии известного педагога и писателя, автора книги «Жизнь Егора Итыгина, или Очерки из жизни трудовой интеллигенции Сибири конца ХIХ – начала ХХ века» [Артамонова, 2018, с. 91–95; Она же, 2019, с. 68–74]. В метрической книге Усть-Абаканской Николаевской церкви за 1896 г. согласно записи № 31 Еразм родился 07 (19) сентября, крещён 10 (22) октября. В графе «Родители» записано: «Учитель Усть-Абаканского инородческого училища Георгий Игнатиев Итыгин и законная жена его Калерия Симеонова, оба православные». Восприемники «Коллежский регистратор Антон Иосифов Брингельдт и жена енисейского мещанина Людмила Феодорова Мальцева». Таинство крещения совершил заведующий священник Гавриил Суховский с и. д. псаломщика Павлом Рудаковым.
Необходимо заметить, что точная дата рождения Э. Г. Итыгина по старому стилю указана в путеводителе по документам личного характера, фондам личного происхождения и коллекциям Государственного архива Новосибирской области. Однако место рождения указано неверно – Красноярск, [Новосибирском связанные судьбы, 2014].
В ходе проведённого генеалогического исследования фамилии Итыгиных, можно выстроить следующую патрилинейную цепочку:
Пётр – Василий – Игнатий – Георгий – Эразм.

Изучение материнской линии Медведевых, возможно, продолжить в Государственном архиве Воронежской области. А установить точные даты смерти родителей Г. И. Итыгина помогут метрические книги Чебаковской Покровской церкви, хранящиеся в Национальном архиве Республики Хакасии. Искомые записи об Итыгиных могут встречаться и в метрических книгах Шарыповской Троицкой и Боже-Озёрской Введенской церквях конца XIX – начала XX в., находящихся в муниципальном архиве Шарыповского района, в метрических книгах Ужурской Петропавловской церкви того же периода из фонда № Р-2453 (Отдел ЗАГС администрации Красноярского края), а также в метрических книгах указанных церквей, которые хранятся в Ачинском городском архиве.

С генетико-генеалогической точки зрения перспективным видится изучение прямых мужских потомков Итыгиных по Y-хромосоме для
определения гаплогруппы рода [см.: Нилогов, 2020, с. 57–65] и определение родственной связи с носителями такой созвучной кызыльской фамилии, как Итегечевы (Итигечевы).

Итыгин Георгий Игнатьевич (1873 - 1928)

В последние годы имя Георгия Итыгина, его жизнь и деятельность всё более вызывает интерес у исследователей Хакасии. Личность Георгия Игнатьевича не осталась без внимания среди историков. И у меня, как у представителя рода Итыгиных, возникло огромное желание дополнить имеющую информацию.
Данное исследование не претендует на законченность и является всего лишь попыткой обобщения накопленного материала.
Если протянуть родственную нить от нашего общего предка Петра Итыгина, получается следующее:
Итыгин Петр – Василий Петрович – Игнатий Васильевич – Георгий Игнатьевич
Итыгин Петр – Василий Петрович – Дмитрий Васильевич – Семен Дмитриевич (мой прадед) – Максим Семенович (мой дед)
Таким образом, Итыгины Игнатий Васильевич и Дмитрий Васильевич – родные братья. Соответственно, мой прадед и Георгий Игнатьевич являются двоюродными братьями.

Дату рождения Георгия Итыгина обнаружить пока не удалось, поэтому ссылаюсь на ранее опубликованные материалы из личного фонда хакасского ученого-этнографа Патачакова Кузьмы Михайловича. Ученый собрал материал не только о жизни Г.И. Итыгина, но и о его сыне Эразме Георгиевиче.
Георгий Игнатьевич родился в селе Чебаки Ачинского уезда Енисейской губернии 2 марта 1873 года в семье инородца Кызыльской Степной Думы Итыгина Игнатия Васильевича.

Местность, где располагалось село Покровское, оно же улус Чебаки (Чебаков) – одна из богатейших местностей Ачинского уезда: в горах золотые промыслы, долины дают отличные урожаи хлеба и трав, окружающие леса изобилуют зверем, а реки и озера – рыбой. За красоту природы Чебаки называли «Сибирской Швейцарией». В селе находилась резиденция крупных купцов и золотопромышленников. Село получило свое название Покровское после основания в нем в 1867 году церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Церковь построена на средства золотопромышленника Захария Михайловича Цибульского.
В 1885 году к Чебаковской Покровской церкви утвержден в должность церковного старосты инородец Никита Игнатьевич Итыгин – старший брат Георгия. В 1888 году 24 января состоялось открытие церковно-приходской школы.
Об этом событии имеется заметка в Енисейских епархиальных ведомостях: «24 января текущего года открыта церковно-приходская школа в селе Покровском (Чебаки). Учащихся на первый раз поступило 18 человек – 15 мальчиков и 3 девочки. Законоучителем утвержден священник Матфей Тыжнов, а учителем – псаломщик Николай Евтихиев; оба взяли на себя преподавание безмездно.» Школа помещается в здании бывшей конторы, пожертвованном золотопромышленником Иваницким. Далее читаем: «…школа открыта в общественном доме…Школьную обстановку обещал устроить золотопромышленник Иваницкий, а отопление и учебныя пособия обещались доставлять прихожане».
Небезынтересна история открытия школы. Несмотря на неоднократные предложения причта открыть инородческую школу в селе Чебаковском, инородцы упорно отказывались, мотивируя свой отказ тем, что с открытием школы они лишатся свободы и наравне с русским населением будут привлекаемы к отбыванию воинской повинности. Школа в Чебаках была открыта только после того, как епархиальный Преосвященный обратился к содействию г. губернатора и авторитетом власти разъяснено было инородцам, что их свобода и после открытия школы останется неприкосновенною, что и от воинской повинности они будут свободны. История Чебаковской школы вразумила инородцев и других дум. По приговору от 1 августа 1888 года была открыта Божьеозерская инородческая школа с трехгодичным курсом.

К.М. Патачаков пишет, что начальное образование Егора Итыгина проходило в Чебаковской школе. Мальчик получил первые уроки по грамоте, письму, арифметике и Закону Божию. Смею предположить, что именно здесь он приобрел веру в высокое призвание учителя, понял значимость этого благородного труда. Наставники привили юному Егору стремление к развитию и получению новых знаний. И в этом выборе будущей профессии открываются для нас такие черты характера Георгия Игнатьевича как самодисциплина, строгость, доброжелательность и открытость. Учитель – очень ответственная профессия. В ней смогут полностью реализоваться только те, кто имеет лидерские задатки, умеет повести людей за собой, привлечь и удержать их внимание своей эрудированностью, методом изложения материала.
Центром подготовки педагогических работников являлась Красноярская учительская семинария, открытая в г. Красноярске в 1873 году, куда и поступает по окончании школы в 1890 году Георгий Игнатьевич.

Личный состав служащих при Красноярской учительской семинарии к 1 января 1890 года:
1. Почетный Попечитель семинарии, Потомственный Почетный Гражданин Александр Петрович Кузнецов, обучался в Техническом Институте С. Петербурга
2. Директор, Статский Советник Иван Тимофеевич Савенков, Кандидат физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
3. Законоучитель, Протоиерей Михаил Васильевич Солодчин, окончил курс в Тобольской духовной семинарии
Наставники:
1. Русского языка, Коллежский Советник Дмитрий Васильевич Никитский, он же учитель переплетного ремесла. Окончил курс в Орловской духовной семинарии
2. Арифметики и геометрии, Коллежский Советник Алексей Сергеевич Еленев, Кандидат физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
3. Естественной истории, географии и истории, Коллежский Асессор Павел Степанович Проскуряков, Действительный студент физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
4. Учитель начального училища при семинарии Губернский Секретарь Федор Дмитриевич Катцен. Окончил курс в Красноярской учительской семинарии
5. Учитель пения и музыки Николай Андреевич Бахирев. Окончил курс в Красноярской учительской семинарии
6. Учитель гимнастики поручик Красноярского Резервного Батальона И.М.Боровский. Окончил курс в Иркутском Юнкерском училище.

При Красноярской учительской семинарии состоит начальная школа для практического ознакомления будущих учителей с делом преподавания. Школа подразделяется на три отделения. Обучение и воспитание ведется в школе с точным соблюдением инструкций Мин. Нар. Просвещения для одноклассных сельских училищ.

Во время учебы в семинарии Егор знакомится с братом (предположительно) своей будущей жены Коростелевым Иосифом Семеновичем. Между ними завязывается тесная дружба. В 1893 году Георгий и Иосиф окончили курс семинарии.

Характеристика, данная Итыгину по окончании курса:

Итыгин Георгий Игнатьевич. Из оседлых инородцев (сагайцев) Ачинского округа, поступил в Учительскую семинарию в 1890 году с подготовкой в сельской школе. Умственные способности и развитие средние, но прилежание и внимание хорошие, что и дало возможность Итыгину окончить семинарский курс в три года. Характер Итыгина скромный и миролюбивый. Изредка проявлял черты упрямства и непослушания. Впоследствие, послушание и исполнительность сравняли Итыгина с лучшими воспитанниками. Любил серьезные чтения, но времени для этого у Итыгина было мало, все время преимущественно посвящал учебным занятиям. В начальной школе, как практикант, Итыгин выразил достаточную умелость и в преподавании и в управлении школою, посему должен быть особенно полезен в инородческой школе. Как учитель кроткий, трудолюбивый и ответственный.

Характеристика, данная Коростелеву по окончании курса:

Коростелев Иосиф Семенович. Поступил в Учительскую семинарию в 1890 году после окончания курса в сельской школе и после службы сельским писарем. Хорошие умственные способности и такая же подготовка в соединении с замечательным трудолюбием, честностью, искренностью и верою в высокое призвание народного учителя выделяют Коростелева не только из круга товарищей его по классу, но и очень большой части бывших воспитанников семинарии. Имея на своих руках семью: мать, сестру и брата, Коростелев, занимаясь в семинарии, в то же время для усиления средств семьи постоянно давал и частные уроки. Доверие Коростелева к своим наставникам и руководителям было безграничным. Между товарищами он был авторитетом, хотя товарищи Коростелева не всегда соглашались с его серьезными взглядами на исполнение учениками обязанностей: так он стоял выше их по своему знанию жизни. У Коростелева была и еще выдающаяся черта характера – его самоуважение. Поведение Коростелева во всяком отношении было безукоризненным. Как практикант в школе был также выдающимся воспитанником: в преподавании и дисциплине он был особенно строг к себе, чем достигал всегда хороших результатов. Любил серьезные чтения, преимущественно по педагогике.
Жаль, что в характеристике не указано, где Иосиф Коростелев проживал до поступления в семинарию. Это упростило бы дальнейшее исследование личной жизни Егора Итыгина.

Итак, в 1893 году Егор окончил курс Красноярской учительской семинарии, и с этого времени начинается его карьера в качестве учителя. Исполнилось ему на тот момент двадцать лет.
Основываясь на воспоминания Патачакова, свою трудовую деятельность Егор Итыгин начинает в Шалоболинской школе Минусинского уезда. Затем переводится в Усть-Абаканское одноклассное приходское училище.

Село Усть-Абаканское (в будущем город Абакан) в то время являлось административным центром Качинской Степной думы, находится в 17 верстах от г. Минусинска, у устья Абакана, на левом береге этой реки. По данным Н.Ф.Катанова в 1859 г. улус Усть-Абаканский состоял из 21 двора. Единственным «культурным очагом» была православная церковь. В 1863 году в Усть-Абаканске была открыта начальная школа Министерства просвещения России. В школе обучалось 12 учеников мальчиков. В первом школьном помещении была комната для занятий, библиотека, общежитие для детей и квартира учителя. В середине 19 века в селе имелось несколько деревянных домов, хлебный амбар, здание пристани Енисейского пароходства и церковь. Строительство церковного здания началось в 1861 году и закончилось в 1864 г. Построенная церковь (приход во имя Св. Чудотворца Николая) была небольшой, деревянной на каменном фундаменте, крытая тесом. Все дома и хозяйственные постройки в селе располагались по линии берега реки Абакан. Здесь находилась школа, лавки купцов, хлебный магазин и большое здание Качинской управы.

В Енисейских епархиальных ведомостях представлен отчет по Усть-Абаканскому церковно-приходскому Попечительству за 1891 год:
Усть-Абаканское церковно-приходское Попечительство открыто 29 июня 1890 года. В отчетном году все внимание Попечительства обращено было на устройство училища в с. Усть-Абаканском. Вследствие обращения Г. Начальника губернии, общество инородцев приговором своим от 20 сентября сего года определило устроить общежитие при этом училище и приготовлять одного из мальчиков-инородцев к занятию места учителя в Усть-Абаканской и Усть-Фыркальской школах. На устройство помещения для общежития общество ассигновало 260 рублей с тем, чтобы исправить старое помещение для общежития и пристроить к нему комнату для класса… Шестого октября здание уже было освящено и открыто. В здании помещаются класс с библиотекой, общежитие и квартира для учителя. Так как на 260 руб. нельзя было выстроить такого здания, то священник Николай Путилов прибег к помощи частных лиц, которые и дали средства на постройку училища. По просьбе священника Путилова Комитет Грамотности выслал ему, как своему сотруднику, 250 книг, к которым он присоединил 36 книг из своей библиотеки и все это передал в училище.
Пожертвовано на построение училища:
От инородной управы – 367 р. 89 к.
Кузнецов И.П. – 400 р.
Картин И.П. – 192 р.
Данилов В.А. – 100 р.
Других лиц – 5 р. 20 к.

В 1892 году священник Усть-Абаканской церкви Николай Путилов, по прошению, перемещен на священническое место к Кавказской церкви Минусинского округа, а на его место перемещен, по прошению, священник Больше-Улуйской Николаевской церкви Стефан Масленников.
1 сентября 1893 года уволен от службы по прошению учитель Усть-Абаканского училища Райков Михаил. А в октябре на эту должность вступил Итыгин Егор с жалованием 330 руб. в год. Здесь же в 1896 году у Георгия Игнатьевича и его жены Калерии Семеновны родился сын Эразм

Обратимся к Памятной книжке Енисейской губернии за 1896. В настоящее время Памятные книжки являются одним из наиболее ценных источников информации по истории и важным источником генеалогической информации. Читаем: Усть-Абаканское одноклассное училище (открыто в 1863 г), Почетный блюститель, Потомственный Почетный гражданин Иван Петрович Кузнецов. Законоучитель, Священник о. Степ. Дмитр. Масленников. Учитель Георг. Игнатьев. Итыгин

Георгий Игнатьевич жаждал знаний и потому искал приложения своим силам на поприще просвещения. В 1897 году, живя и работая в с. Усть-Абаканском, помогает этнографу Кулакову П.Е. в составлении бюджетов инородческих хозяйств, за что получает благодарность Экспедиции. И сожалеет, что не успел закончить бюджет, так как был переведен в другой округ. Об этом он сообщает в своем письме Петру Ефимовичу Кулакову:
«Милостивый Государь, Петр Ефимович! Письмо Ваше от 26 июня сего года с бланками я получил 8 июля, а 16-го того же месяца выехал совсем из с. Усть-Абаканского в Рыбинское…. Очень сожалею, что мне не пришлось пособить Экспедиции изследования близких и хорошо знакомых мне инородцев, тем более, мне это было очень сподручно! … Г.Итыгин»

16 июля 1897 года Итыгин с семьей выехал в с. Рыбинское Канского округа для службы в Рыбинском двухклассном училище, куда был назначен учителем 1-го класса. Здесь он проявил себя как человек деятельный и рачительный. Не без его участия 11 апреля 1898 года в селе Рыбинском в здании местного двухклассного училища начала работать библиотека-читальня.
В 1898 году в семье Георгия Игнатьевича родился второй сын Лев, затем дочь Евгения.
В приходе Рыбинской Петро-Павловской церкви имеется запись от 30 октября 1900 года о рождении сына Владимира «у Учителя Рыбинского 2-х классного образцового училища Георгия Игнатьева Итыгина». Далее узнаем, что 12 июня 1901 года мальчик умирает в возрасте 7 мес. от воспаления легких. А 17 ноября того же 1901 года в семье Итыгиных появился на свет еще один сын, которого нарекли также Владимиром.

В период 1902 – 1903 гг. Георгий Игнатьевич работает учителем Балахтинского одноклассного училища.
В этот период времени служебные интересы Георгия Игнатьевича выходят далеко за рамки круга его обязанностей. Он с головой уходит в исследовательскую работу, занимается составлением коллекции флоры Кузнецкого Алатау и археологическими находками. Обширная коллекция гербария была им отправлена в Ботанический Музей Императорской Академии Наук Санкт-Петербурга. Имя Георгия Игнатьевича было внесено в список крупных собирателей сибирской флоры. Археологические предметы жертвует в Красноярский городской музей.
И, как результат, за отлично-усердную и полезную деятельность в 1905 году Георгий Игнатьевич «Всемилостивейше пожалован» ко дню Св. Пасхи медалью с надписью «за усердие» серебряной нагрудной на Александровской ленте.

24 апреля 1903 года в Енисейской губернии открыло свою деятельность Общество взаимного вспомоществования учащим и учившим. В этом же году Георгий Игнатьевич вступил в число действительных членов Общества. Деятельность Общества выражалась в оказании материальной помощи действительным членам, в выдаче ссуд нуждающимся, приискании торговых фирм, которые бы изъявили согласие продавать членам Общества свои товары с уступкой, оборудовании квартир для приезжающих в г. Красноярск сельских учителей. Председателем Правления был избран Директор народных училищ Иван Иванович Чтецов. На первом собрании наиболее важным был вопрос о принятии в заведывание Общества учительского санатория на озере Шира. Санаторий устроен по инициативе Валерьяна Тимофеевича Зимина. Инициатор устройства предназначил его для учителей Иркутской и Енисейской губерний, а позднее и для учителей Томской губернии.

В конце 1904 года Георгий Игнатьевич назначен заведующим Ужурского двухклассного училища.
Село Ужур (ранее Учур) расположено на реке Ужур в хлебородной местности и находится от г. Красноярска в 306 верстах, от уездного города Ачинска в 136 верстах. Из гражданских учреждений имеется: почтово-телеграфное отделение, мировой участок, врачебный пункт, волостное правление. Ужурская 2-х классная школа открыта в 1857 году. В Памятной книжке Енисейской губернии за 1905 год читаем: «Ужурское 2-х классное училище – почетный блюститель Яков Гаврилович Марьясов, законоучитель протоиерей о. Константин Любутский, учитель 2-го класса и заведующий Георгий Игнатьевич Итыгин, учитель 1-го класса Иван Иванович Андрякин, помощница учителя Екатерина Николаевна Уварова» В дальнейшем помощницей учителя первого класса была жена Георгия Игнатьевича Калерия Семеновна Итыгина.

12 ноября 1906 года при Ужурском 2-х классном училище открыта народная бесплатная библиотека-читальня. Заведующим библиотекой назначен Георгий Итыгин. В газете «Красноярец» в 1907 г. он публикует заметку о деятельности библиотеки за истекший 1906 год: «Библиотека составилась главным образом из книг, пожертвованных К.А. Станкеевым, Г.И. Петровым, священником А. Любутским, И.Н. Чернышевым, И.И. Евтихиевым, И.П. Фоминым и многими другими жителями села Ужура. В настоящее время библиотека имеет 437 названий, 861 том, на сумму 539 руб. 13 коп. Постоянных читателей в течение 1 года было 97 человек, кроме подростков. Читались большею частью книги исторические и по беллетристике»

В этот период времени Георгий Игнатьевич ведет активную общественную деятельность. Является членом Ужурского кредитного товарищества, корреспондентом отдела текущей статистики Главного управления землеустройства и земледелия, доставляет сведения о состоянии посевов по Ужурской волости, ведет сельскохозяйственно-метеорологические наблюдения.
Уездный агроном Ю. Сохоцкий 3 декабря 1912 года пишет об этом:
«При посещении моем с. Ужура в 1911 году заведующий этим училищем г. Итыгин на мое замечание о печальном состоянии метеорологической станции и о том, что при благоприятных условиях она могла бы быть обращена в сельскохозяйственно-метеорологическую станцию, заметил, что он всегда был бы готов вести наблюдения и поставить сельскохозяйственные опыты, если бы ему были отпущены необходимые для ведения этого дела средства. Я обратился в Метеорологическое Бюро при ученом Комитете Главного Управления Землеустройства и Земледелия, изложивши ему все обстоятельства дела. После двух запросов о плане местности, расположении наблюдательного пункта и о согласии заведующего школой г. Итыгина вести наблюдения по программе, выработанной Метеорологическим Бюро, я недели две тому назад получил от Метеорологического Бюро накладную и извещение, что для Ужурской станции высылаются необходимые метеорологические приборы»

Здесь же, в Ужуре, формировались политические убеждения Георгия Игнатьевича. Пролетариат, руководимый партией большевиков, обеспечил в боевые дни революции 1905—1907 годов передовым учителям и революционно настроенным учащимся реальную возможность изменить (хотя и на короткое время) работу школы. Учащиеся переживали революционные настроения, некоторые учебные заведения сделались центром объединения местных революционных сил. По всей России развернулась упорная борьба трудящихся за свободное открытие школ, без контроля правительства, за расширение объема преподавания. На окраинах России нерусские народы боролись также против русификации школы, за введение преподавания на родном языке. Требовали расширения курсов родного языка и литературы. Высокий подъем творческих стремлений наблюдался в среде демократического учительства.
Об этих днях остались воспоминания Г.И. Итыгина, которыми он делится на страницах газеты «Красноярский рабочий» в 1925 году:
«В 1905 году я жил в селе Ужуре, Ачинского уезда, Енисейской губернии. Весь год проходил под лозунгом: «9 января 1905 г.» Волны революции катились в глухую провинцию. Хотя и редко, но до нас доходили листовки, прокламации Красноярского комитета РС-ДРП. … Даже и в нашем кругу, где толки о политике нередко были гвоздем бесед. Мы, хотя и слабо, все же слышали и о событиях в Одессе, в Либаве, в Кронштадте и, наконец, в Красноярске. … - все это революционизировало нас, захлестывало передовую часть деревни, по которой всюду рыскали жандармы, делали обыски и то там, то тут выхватывали передовиков. Были обыски и у нас – учителей, но мы всегда знали о них вперед… В первой половине декабря 1905 года мы получили №1 «Красноярского Рабочего». Было видно, что революция начинала забирать командные высоты. Низы гудели. Подполье работу свою сдабривало присылкой литературы, брошюр, листовок. Накануне «рождества» 1905 года Т.Н. учил нас петь марсельезу (Тимофей Николаевич Сайлотов – сын декабриста Николая Крюкова, отбывавшего свою ссылку в Минусинске, где он женился на хакаске Сайлотовой. Примечание Итыгина Г.И.) Прошел 1905 год, канула в Лету «Красноярская республика». Наступили годы затяжной черной реакции. Нас судьба порасшвыряла в разные стороны»

Летом 1913 года семья Итыгиных прибывает в Красноярск.
Георгий Игнатьевич назначен учителем VIII начального училища с 1 июня 1913 года.
В 1913 году восьмое училище по числу учащихся занимало второе место среди городских школ. «Школа помещается в собственном здании в Николаевской слободе на углу Щеголевской и Ровной улиц на высокой возвышенности и господствует над всем окружающим районом. Из окон его открывается великолепный вид на весь город. Здание школы деревянное, двухэтажное; оно специально выстроено для школы, по проекту Л.А. Чернышова. Здание школы было выстроено летом 1909 года. К недостаткам школы в настоящем её виде нужно отнести отсутствие квартиры для учителя при самой школе. Учащими в школе состоят: Итыгин, окончивший курс Красноярской Учительской Семинарии, Т.С. Сажина, А.Е. Башурова, М.С. Масленикова и З.Д. Тофт (последние три окончили 8 классов Красноярской женской гимназии). Законоучителем состоит окончивший курс местной духовной семинарии Худоногов, учителем пения Корелин. Заведывание этой школой сосредоточивала в своих руках до последнего времени А.Н. Заорская. Восьмая школа открыта 22 октября 1897 года на средства Общества попечения о начальном образовании. Это пятая и последняя школа, которая была открыта этой просветительной организацией в эпоху ее цветущего состояния. Школа приобрела в Николаевской слободе прочную и солидную репутацию. Родители стараются отдать своих детей именно в VIII школу. В 1913 году в школе училось 134 мальчика и 153 девочки.»

Здесь, в Красноярске, семью Егора Итыгина постигло горе. 2 августа 1913 года скончалась жена Калерия Семеновна.
В метрической книге Всесвятской церкви за 1913 год в части о умерших имеется запись №128: «2 августа (погребена 4 августа) Учителя 8-го Народного г. Красноярска училища Георгия Игнатьева Итыгина умерла жена Калерия Семенова, 40 лет, от воспаления брюшины. Приобщена. Погребена на Троицком кладбище.»

И еще одна потеря в его семье произошла 1 ноября 1913 года. В той же метрической книге читаем запись №165: «1 ноября (погребена 3 ноября) умерла дочь Учителя 8-го Народного г. Красноярска училища Евгения Георгиева Итыгина, 14 лет, от болезни почек. Приобщена. Погребена на Троицком кладбище.»

В ноябре 1913 года Георгий Игнатьевич назначен заведующим 1-й железнодорожной двухклассной школы г. Красноярска.
Проведение через Красноярск железной дороги и постройка железнодорожных мастерских обусловило собою усиленный приток в Красноярск железнодорожных служащих. Эти служащие заняли специальный железнодорожный поселок около станции Красноярск. Вскоре около линии железной дороги вырос целый городок под именем Николаевка. Здесь обосновались по преимуществу железнодорожные служащие, как рабочие в мастерских, кондуктора, машинисты и др. Начиная с 1897 года, городок усиленно рос. Для обучения детей служащих была открыта 10 сентября 1900 г. 1-я железнодорожная школа. Для школы этой выстроено около железной дороги близ Благовещенской улицы большое деревянное здание. Во главе школы до ноября 1913 года состоял Семен Иванович Лысяк.

Кроме служебных занятий Георгий Игнатьевич ищет применения своим литературным талантам. С 1914 года активно печатается в журнале «Сибирская деревня». В журнале главное внимание было обращено на вопросы организации крестьянского хозяйства, кооперации в Енисейской губернии, отводилось немалое место вопросам переселения населения, проблемам сибирской деревни. В статье «К вопросу о безрыбье в р. Чулым» Итыгин поднимает острый вопрос о сокращении рыбы, о систематическом засорении реки: «Основных причин, по нашему мнению, влияющих на уменьшение рыбы, три: увеличение местного населения, несвоевременное вылавливания рыбы раннею весной, до окончания процесса метания икры, и бессмысленное систематическое засорение рек, где водится рыба. … Вопрос этот не праздный, и над ним следует задуматься. У нас есть законы о соболе и др., но закона о рыбе нет. … XX век, с его техникой и изобретениями, будет и веком оскудения естественных богатств нашей родины, и потому следует быть в курсе дела, чтобы не остаться у разбитого корыта.»
Его перу принадлежит не только ряд публикаций, он был еще поэтом. Так, на страницах того же журнала публикуются его стихи и басни.
Басни Егора Итыгина и их мораль:
«Иван» 1914г.
«Живи с соседями дружней,
Так будет прибыльней и веселей…»
«Цыган» 1915г.
«Порядочность всегда порядочностью будет,
И шествует дорогою прямой,
Ступая сильною и твердою ногой;
А низменное по природе существо
Вертится около, кругом,
И силится, чтоб грош казался пятаком…»
«Свинья» 1915г.
«Подумай прежде о других, а после о себе
Вот басенка тебе….
В назиданье прибавить не мешает,
Что плохо там бывает, где о других
Подумывают мало, а лишь нагуливают собственное сало…»
«Сороки» 1916г.
«Поменьше языком мели, побольше делай ты руками…»

В октябре 1914 года Георгий Игнатьевич вступает во второй брак. В метрической книге (часть вторая) Спасской железнодорожной церкви г. Красноярска за 1914 год имеется запись о браке:
«24 октября Заведующий Красноярского 1-го железнодорожного 2-х классного училища Георгий Игнатьев Итыгин вторым браком, 41 год. Невеста: крестьянская девица Таврической губернии, Днепровского уезда, Перво-Константиновской волости Вера Моисеева Кодынская, православного вероисповедания, 20 лет.
Поручители: по жениху – Варшавский мещанин Ян Янович Жихович и крестьянин Енисейской губернии Ачинского уезда Балахтонской волости Арсений Семенов Чулков; по невесте – крестьянин Могилевской губернии Горецкого уезда Пугляевской волости и села Александр Евменов Ставровский и крестьянин Таврической губернии Днепровского уезда, Перво-Константиновской волости, села Григорьева Иван Моисеев Кодынский»

В августе 1916 года родился сын Борис. Об этом событии имеется запись в метрической книге той же Спасской железнодорожной церкви. Георгий Игнатьевич записан как Личный Почетный гражданин.
«13 августа (крещен 4 сентября) родился сын Борис у Личного Почетного гражданина из Кизыльских инородцев Георгия Игнатьева Итыгина и законной жены его Веры Моисеевой, оба православного вероисповедания.
Воспреемники: Студент Казанского университета Еразм Георгиев Итыгин и крестьянка Таврической губернии Днепровского уезда Перво-Константиновской волости Анастасия Савельева Кодынская. Таинство крещения совершил священник Всеволод Бутыркин»

В разгар первой мировой войны, в январе 1916 года, вышел в свет первый номер педагогического журнала «Сибирская школа», издаваемый и редактируемый Г.И. Итыгиным при сотрудничестве учителей Енисейской губернии. Многолетний опыт учительской деятельности привел его к идее специального печатного издания, в котором сибирские педагоги могли бы обсуждать свои профессиональные проблемы, обмениваться опытом, высказываться по наиболее злободневным вопросам состояния образования в губернии и положения самих учителей. В момент основания журнала главными проблемами стали военные события в стране, которые нарушили привычный порядок дел в системе образования. Начавшаяся первая мировая война для учительства России, как и для всего народа, была огромным бедствием. Это прежде всего проблема учительских кадров и материального положения учителей. Многие учителя были мобилизованы на фронт, что отразилось на школах, которые прекращали своё существование. «Сибирская школа» стала не только узкопрофессиональным журналом, но и тем изданием, в котором отразилась общественно-политическая, экономическая и культурная жизнь регионов, общероссийские проблемы в сфере образования. Позже красноярский историк Мешалкин Петр Николаевич писал: «Это был первый педагогический журнал в дореволюционной Сибири. Его издание должно быть поставлено учителю Г.И. Итыгину в крупную личную заслугу». Однако журнал просуществовал недолго. Революционные события 1917 года подвели черту под существованием журнала.

События 1917 года в значительной мере определялись предшествующим ходом развития России (и мира), в том числе образования и педагогики. Февральская революция, покончившая с самодержавным строем, была восторженно встречена самыми разнообразными слоями русской интеллигенции, в том числе и учительством. Учительство, будучи неоднородным по многим признакам, в своей массе оказалось весьма единодушным в своих надеждах на широкие реформы и коренное обновление всего дела народного образования. «Новая школа должна быть школой демократической, автономной, общедоступной и обязательной...» - писал в своих публикациях Георгий Игнатьевич. Революция дала новый толчок для развития общественно педагогического движения в России. В апреле 1917 г. в Петрограде состоялся Всероссийский учительский съезд, в ходе которого был вновь создан Всероссийский учительский союз (ВУС). Профессиональный учительский союз возник ещё в апреле 1905 г. как Всероссийский союз учителей и деятелей по народному образованию. В 1909 году союз распался. В 1917 г. отделения союза были вновь образованы почти во всех губерниях и уездах страны. Георгий Игнатьевич вступил в члены этого союза. ВУС находился под политическим влиянием эсеров, меньшевиков и кадетов, стремившихся придать ему характер политической организации. После победы социалистической революции, когда руководство ВУС вступило в контрреволюционный «Комитет спасения родины и революции», в учительском движении произошел раскол по политическим мотивам. Учителя-коммунисты и сочувствовавшие Советской власти покинули его, создав Союз учителей-интернационалистов, который объединил учителей, открыто перешедших на сторону Советской власти. Георгий Игнатьевич был одним из организаторов Союза учителей-интернационалистов. Его современники вспоминали: «Из учителей-интернационалистов большой популярностью пользовался заведующий Красноярской железнодорожной школой Г.И. Итыгин, у которого в школе висел портрет В.И. Ленина…»

Тем временем, сыновья Георгия Игнатьевича от первого брака повзрослели. Старший Эразм окончил Казанский университет отделение словесных наук с кафедрой восточных языков. После революции, в период падения власти Советов в Красноярске занимался подпольной большевистской деятельностью, в 1919 году был арестован, приговорен к расстрелу, чудом удалось избежать наказания. Второй сын Лев в 1918 году окончил 8 классов Красноярской губернской мужской гимназии. Также как отец, проявил себя на литературном поприще, писал стихи. Жена Вера Моисеевна в 1917 году окончила курс Красноярской губернской четырехклассной женской гимназии, стала учительницей начальных классов. Подрастал сын Борис. Осенью 1918 года родился сын Вадим.

В марте 1917 года Георгий Игнатьевич вступил в РСДРП(в дальнейшем РКП(б)). Советская власть в Енисейской губернии, как и во всей стране, набирала силу. В ноябре-декабре 1917 года прошли уездные крестьянские съезды, на которых были приняты резолюции о признании и поддержке Советской власти. Но мирная передышка оказалась кратковременной.
В конце мая 1918 г. создаются конфликты с двигающимися по всей Сибири эшелонами чехословаков. Создается чрезвычайно напряженная атмосфера. Город объявляется на осадном положении. 18 июня 1918 года власть Советов в г. Красноярске пала. Начались массовые аресты большевиков, революционно настроенных рабочих и солдат. Расстрелы многих руководящих партийных работников были тяжелым ударом для Красноярской большевистской организации. Большевики были лишены возможности вести открытую борьбу, выступать от имени своей партии, рисковали подвергнуться аресту и оказаться в лучшем случае в тюрьме.
Такая участь постигла и Георгия Игнатьевича. В июле 1918 г. он был арестован за активную большевистскую деятельность и заключен в тюрьму. Необходимо отметить, что с 1915 года Георгий Игнатьевич состоял в красноярском обществе потребителей «Самодеятельность» Общество «Самодеятельность» - кооперативное объединение в Красноярске, руководящее положение в котором занимали большевики, было создано в 1913 году и действовало легально. В него входили многие рабочие Главных железнодорожных мастерских, депо, типографии, лесопильного завода и политссыльные большевики. Контора общества находилась на Всехсвятской улице, в доме № 18. Помещение конторы часто использовалось для нелегальных собраний подпольщиков. В лавках и на торговых базах тайно хранились оружие, боеприпасы, нелегальная литература.
О заключении в тюрьме Егор Итыгин вспоминает: «Это было в 1918 году, после чехо-словацкого переворота. Коридор № 3 Красноярской тюрьмы был наполнен большевиками. Настроение приподнятое. Заключенными было получено сообщение от надзирателя, что начальство решило «поднять дисциплину». Это было несомненно результатом успешных выступлений красных партизан. И, действительно, вскоре были закрыты все камеры, сокращены свидания и передачи… В разных местах группируются большевики возле товарищей Вейнбаума, Моерчака, Веймана, Парадовского…» Вместе с ним в тюрьме находились Дубровинский Я.Ф., Боград Я.Е., Непомнящий, Эмиль Ковач, Демин А. В. и др.

Находясь в тюрьме, Георгий Игнатьевич обращается за помощью в Учительский Союз, но получает отказ: «Отношение к учителю Итыгину. Заслушав письмо учителя Итыгина, содержащегося в тюрьме, по его словам, совершенно без всяких оснований, Учительский Съезд не нашел возможным обсуждать это письмо по существу, так как Итыгин, бывши членом Союза учащих города Красноярска и его уезда, вышел из состава его в тяжелое для Союза время и этим лишил себя права требовать защиты от Учительского Союза»
Однако, Георгий Игнатьевич и его товарищи учителя-интернационалисты добились освобождения. Но их продолжали преследовать. Георгия Игнатьевича лишили прежней работы, оставаться в Красноярске было опасно. Железнодорожники помогли ему устроиться рабочим на станцию Половинка Иркутской губернии. На новом месте Георгий продолжал революционно-пропагандистскую деятельность.
После восстановления Советской власти осенью 1920 г. Итыгин вернулся в Красноярск на прежнюю работу.
Одновременно выполняет обязанности корреспондента газеты «Красноярский рабочий», с головой окунулся в общественную жизнь. В своей публикации «Сельско-хозяйственное образование» Егор Итыгин поднимает вопрос о необходимости создания в Сибири сельскохозяйственной академии: «Идея сель.-хоз. образования совершенно чужда для нашего сибирского крестьянина. И теперь, когда запросы на школу и специальные курсы растут с каждым днем, перед Сибнаробразом является вопрос о создании ряда рассадников с.-х. культуры…. Создание с.-х. академии для Сибири необходимо, т.к. эта отрасль промышленности в нашем отечестве является одной из главных, особенно в Западной Сибири»
Также выдвигает потребность профессионально-технического образования: «…принципы профессионально-технического образования в программе единой трудовой школы занимают первое место даже и на 1-й ступени. Вот, почему и школа должна быть теперь школой свободного творчества, а не бездушным манекеном приказов и казуистики»
Не оставляет без внимания свою малую родину: публикует проблемы Чебаковского Детского Городка; поднимает вопрос «разрешения задачи преподавания в хакасских школах на материнском языке» (22 мая 1921 года в улусе Усть-Есь состоялся первый съезд хакасских учителей). Итыгин пишет: «Ныне когда декрет Совнаркома о самоопределении национальных меньшинств является могучим козырем в наших руках, когда и малочисленные инородческие массы призваны к самодеятельности, съезд должен сказать свое авторитетное слово. Школа должна быть национальной, и преподавание должно вестись в ней на родном языке»

«Журналист должен подписывать даже однострочную корреспонденцию полным именем и фамилией…» - писал известный в 30-е годы 20 века журналист Михаил Розенфельд. Георгий Игнатьевич поддерживал эту заповедь журналиста и всегда, даже небольшую публикацию, подписывал личным именем «Егор Итыгин», так как считал, что несет ответственность за сказанные слова, не боясь ответной реакции
.
На 2-м Енисейском губернском Съезде Советов, проходившем в Красноярске с 11 по 16 июня 1921 года, Г.И. Итыгин избран членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома). Как знатока хакасского языка и культуры, назначили руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования.
Параллельно в рассматриваемый период в Енисейской губернии продолжала сохраняться сложная криминогенная ситуация, которая в условиях социально-экономической и политической нестабильности создавала реальную угрозу советской власти в губернии. Крайнюю опасность представлял бандитизм, изначально имевший сильную антисоветскую подоплеку, с годами трансформировавшийся в уголовную преступность.
Летом 1921 года Итыгин командируется в Ачинский и Минусинский уезды в качестве члена Губревтрибунала. В этих уездах Енисейской губернии характерной чертой было участие в бандах коренного населения – хакасов.

В архиве Красноярского края имеется на хранении дело, в котором читаем:
«Секретно/Рассекречено.
В Губком Р.К.П. Енисейской губернии.
Доклад.
Инородческое население Ачинского и Минусинского уездов Енисейской губернии всегда отличалось мирным укладом своей жизни. Время войны 14-16 гг. не могло всколыхнуть этот народ, - и лишь время революции 17 года и контр-революция 18-19гг., благодаря усиленной агитации членов, так называемого Временного Сибирского Правительства и Колчаковщины, в лице особенно черного гражданина Н.Н. Козьмина, который своими статьями в газете и приказами от имени губернского Комиссара, должность которого он тогда занимал, инородцы окончательно были взбудоражены. Среди них началось контр-революционное движение, направленное против большевиков-коммунистов. Благодаря неумелому управлению 1 Советской власти 17-18гг, это движение сделалось настолько обширным, что в рядах его появились не одни представители инородческой интеллигенции и зажиточного класса, но и пролетариат за интересы которого боролись преследуемые ими товарищи коммунисты.
Однако контр-революционное движение не приняло форм общенародного движения, а вылилось лишь в бандитизм мелочного пошиба, о котором больше говорилось нежели он есть в настоящем виде.
Симулируя все данные, присылаемые в Красноярск официальных сводок, Губком Р.К.П., Губисполком и Военное Командование Енис. губ. спешно организовали Полномочную Комиссию, в состав которой вошли пишущий этот доклад Г.И. Итыгин, в качестве председателя, и членами Комиссии - В.С. Коган, А.Н. Пилов и Д.Д. Плау.
4 июля Комиссия также спешно отбыла вместе с 60 красноармейцами в г. Минусинск на пароходе, где в беседе с лицами, составляющими коллектив Минусинского Уисполкома, в официальном заседании последнего, вынесла впечатление, что бандитизм пустил настолько глубокие корни в народную гущу, что бороться с ним весьма и весьма трудно. Но выясняя общие причины появления бандитизма, Комиссия сразу ориентировалась и сразу же начала вскрывать истинные болячки ненормального явления. Из доклада товарищей членов Минусинского Унаца у нас составилось впечатление, что одною из причин бегства инородцев в банды являются незакономерные и даже преступные действия милиции 9 и 10 районов Минусинского уезда. Доклад т. Конопелько, начальника милиции 10 района, в с. Усть-Абаканском по вопросам совершенных здесь кровавых расправ, навел членов Комиссии на определенные размышления. Видно, что чины милиции и местных комячеек творили здесь "дела", но вскрыть их очень трудно, ибо эта "работа" с одной стороны, чиста, а с другой - инородческое население, боясь новых кровавых расправ, упорно скрывает то, что ему известно. В ряде улусов и сел одно и то же: сами инородцы упорно молчат, так как кровавая месть, в виде расстрела (без суда и следствия) смыкают уста запуганного населения. .... Терроризировать население нельзя. ... Констатируя все вышеизложенное, мы полагаем, что ближайшими мерами к умиротворению взволнованного края должны быть следующие:
1. Немедленное перерасформирование 9 и 10 милицейских районов Минус. уезда
2.Ввести выборное начало с тем, чтобы в милицию избирались лучшие люди из местного населения (не менее 50%), пользующиеся уважением и доверием инородцев с утверждением начальника милиции Минусинского уезда.
3. Разоружить и распустить все комячейки Р.К.П. и начать организацию их снова...
4. Углубление и расширение серьезной партийной работы среди гущи местного населения.
5. Побольше картинной и печатной литературы и информации.
6. Усилить Народно-школьное образование и общую культурно-просветительскую работу.
7. Спешно создать Аграрную Комиссию из посторонних лиц и беспристрастно разобрать все земельные недоразумения.
8. Прекратить всевольное заселение мест, принадлежащих инородческим обществам.
... Думаем, что проведение этих мер в достаточной степени успокоит крестьян и даст возможность спокойно вздохнуть до крайности обездоленному населению...
По пути следования Полномочной Комиссией осмотрены заводы Абаза, Юлия, озера Шунет и Шира, как находящиеся в инородческой черте и тесно связанные с порождением бандитизма. Открыты преступления по службе и политической неблагонадежности. Осмотрены школы, больницы и культпросветы. Подробные доклады по этим учреждениям будут сделаны лично. ...
Озеро Широ
1921г. 31 июля
Председатель Полномочной Комиссии Г. Итыгин
С подлинным верно: Эфрон»
Другими словами, Георгий Игнатьевич открыто заявляет, что власть на низовом уровне в борьбе с бандитизмом часто допускала правовой произвол, что порождало эскалацию насилия в обществе.

В августе 1921 года президиум Енгубкома ВКП(б) поставил вопрос о возможности организации в Минусинском уезде самостоятельного инородческого края во главе с ревкомом.
Выписка из протокола №48/с заседания президиума Енгубкома 9 августа 1921 года: «Считать необходимым создание из инородческих волостей Ачинского и Минусинского уездов особой административной единицы с подчинением Губисполкому»

Далее:
«Представителю НарКомНаца в Сибири (на телеграмму от 3 октября 1921 г. за №1405). Докладная записка.
По докладу Полномочной Комиссии Губисполкома (председательство т. Итыгина) и Уполномоченного Сибревкома Председателя Енисейского Губчека, т. Лепсиса – выезжавших в июле и августе в инородческие районы для ознакомления с положением инородцев и в целях мирной ликвидации бандитизма – Губернский Исполнительный Комитет, заручившись согласием Сибревкома, постановил:
Шесть инородных волостей Минусинского уезда и одну Ачинского выделить в особую административную единицу с организацией там Краевого Ревкома…. Постановление Губисполкома нужно считать вполне правильным. Инородцы названных уездов упорно добивались этого при правительстве Керенского и временном Сибирском при Колчаке. Названные правительства самоуправления туземцам не дали, в особую административную единицу их не выделили не смотря на то, что к тому имелись все данные территориального единства, общности языка и племенного родства» (орфография сохранена)

В ноябре Георгий Игнатьевич пишет: «…нельзя не приветствовать постановление Енисейского Губисполкома о выделении Ачинск-Минусинских инородцев в особый уезд. Это дает возможность названным инородцам устроить свою внутреннюю жизнь соответственно особенностями своего быта»

В 1922-23 гг. Итыгин продолжает публицистическую работу на страницах газеты «Красноярский рабочий». На повестке дня стояли не только дела Губисполкома и очередные постановления пленума, но и проблемы повседневности, близкие обычным гражданам: охрана труда, лесные пожары, задачи посевкомов, очерки деревни (с. Устьянское), народное образование среди хакасов, мелиорация в Хакасском уезде, первый трудовой городок «детский мир» на ст. Кемчуг, школьное дело (Итыгин дает картину почти безнадежного положения культработы в школьном и внешкольном направлениях: «Победивши голод, нам придется во всеоружии выступить на борьбу за просвещение»).

В то же время Георгий Игнатьевич продолжает работу заведующим 1 железнодорожной школы г. Красноярска. В апреле 1923 года происходит раздел школы: «Первая железно-дорожная школа разбита по числу корпусов на три школы: 1)школа №1 А – семилетка, 2)школа №1 Б – пятилетка и 3)школа №1 В – тоже пятилетка. Заведующим основной семилеткой остается Итыгин Егор Игнатьевич, во вторую школу назначена Алексеева А.М. и в третью – Итыгин Григорий Никитич. В школе имеется до 900 учащихся и до 40 служащих...» (прим. Григорий Никитич Итыгин – племянник Георгия Игнатьевича)

Осенью 1922 года в Красноярск из Минусинска отправлена телеграмма:
«16 сентября. Красноярск Губком. Минусинск.
В связи с выделением инородческого района в самостоятельную единицу с подчинением его Губисполкому Президиума Укома считает: ввиду особых условий, особого уклада хозяйства, культурной отсталости населения – признать необходимым, чтобы в состав назначенных Крайревком членов был введен один товарищ из среды инородцев, как знающего эти условия»

И далее, 6 февраля 1923 года, следует телеграмма: «Кандидатур Итыгина и Худякова не возражаем» (прим. Худяков – кандидат на должность заведующего ОНО)
Конкретная работа по организации уезда до создания аппарата уездного исполнительного комитета возлагалась на уездный революционный комитет. Уревкому представлялись права и полномочия президиума уездного исполкома. Все члены Уревкома персонально назначаются Губисполкомом. Уездный Революционный Комитет подчиняется Губисполкому.
Председателем Хакасского Уревкома Енисейский Губисполком назначил Георгия Игнатьевича Итыгина. Место пребывания Уревкома и всех уездных органов устанавливается село Усть-Абаканское.

В деле Государственного архива Красноярского края имеется запись:
«Список ответственных квалифицированных совработников Енисейского Губисполкома.
Итыгин Георгий Игнатьевич, 50 лет, член РКП с 1917 г., учитель, образование среднее. Должность – член Губисполкома, председатель Хакасского Уревкома с 1.01.1924 г.

«Сердечные проводы. 16 января вечером преподаватели ж.-д. школы провожали своего старшего товарища и опытного руководителя, заведующего школой т. Итыгина, отзываемого на новую службу председателем Хакасского ревкома. Проводы носили самый сердечный характер. Были произнесены речи от преподавателей, служащих школы, учеников. От учеников поднесен художественно исполненный адрес. Во всех выступлениях отмечалось, что т. Итыгин обладает недюжинными дарованиями, богатым житейским опытом, большим тактом, способностью ориентироваться в обстоятельствах. Покидая собрание, т. Итыгин сказал, что он уходит от родного ему дела, но надеется, что оставшиеся в школе сумеют выполнить его заветы служить на пользу пролетариата» (из статьи в газете «Красноярский рабочий» 1924г., №19 от 24 января)

Штаты Хакасского уревкома и его отделов президиумом губисполкома утверждены в количестве 74 человек. До утверждения бюджета Хакасского уезда постановлено выдать уревкому аванс в сумме 1-й тысячи червонных рублей.

Первое заседание президиума Хакасского Уревкома под председательством Г.И. Итыгина состоялось 3 февраля 1924 года.

О вновь образованном уезде Итыгин пишет: «Когда-то жизнь здесь била ключем и степь «ломилась» от громадных табунов. Теперь не то… Мертвая степь, безлошадье, бедность и темнота населения, остатки бандитизма… Экономическое положение не завидно. Создание отдельного уезда и привлечение коренного населения к делу управления является своевременным. Это обстоятельство даст полную возможность хакассам проявить свою инициативу в смысле улучшения экономике края… Центром этой огромной работы является с. Усть-Абаканское, где 10 февраля состоялось торжественное открытие Хакасского уревкома»

Особое внимание обращалось на рост и воспитание кадров из среды местного населения:
«По ходатайству представителя хакассов в Москве, хакассам предоставлено в университете трудящихся востока десять мест. Из ученых хакассов будет создан в Хакасском уезде кадр местных общественных работников высокой квалификации» (Красноярский рабочий №104 от 11 мая 1924г, стр.4)

Итыгин уделял большое внимание формированию культурной среды округа.
В марте 1924 года он пишет: «С выделением Хакасского уезда перед нами стоит одна из задач освещения в местной печати жизни и деятельности населения и учреждений нового уезда. Не имея возможности на первое время издавать свою уездную газету, мы будем пользоваться Минусинской газетой «Власть труда», которая обслуживая Хакасский уезд выделяет ему одну страницу в каждом номере. Для того, чтобы газетная страница Хакасского уезда была заполнена, необходимо с мест посылать в редакцию газеты материал… В Москве выходят весьма ценные для сельской местности газеты: «Бедность» и «Еженедельная крестьянская газета». Уревком предлагает широко информировать население об издаваемых газетах и призвать к добровольной подписке на них. Предуревком Итыгин»

В июне Георгий Игнатьевич на странице газеты «Красноярский рабочий» подводит итоги автономии Хакасии: «Организованный в начале этого года хакасский ревком с каждым днем развивает свою деятельность. Несмотря на небольшой бюджет и сокращенный в силу этого штат, работа протекает очень интенсивно. Вся Хакассия разделена на четыре района: Аскызский, Таштыпский, Чебаковский и (бывш. Черкасский) Боградский…. Боевой вопрос – подготовка к налоговой кампании… Дело сложное и требует в условиях Хакасского уезда особой вдумчивости и осторожного подхода… Остро стоит вопрос с больницами и школами. Смета уревкома урезана больше чем на 50%. Дотация в полной мере не выдана… Бюджет Хакасского уезда слаб. Средства от промышленных предприятий попадают в кассу менее заинтересованных и почти не связанных с интересами Хакассии органов. Кузбастрест получает чистые дивиденды от Черногорских копей, а хакассы обслуживают копи и территорией, и администрацией, и гоньбовой повинностью. Да еще этот трест отказался содержать семилетнюю школу. Пришлось её принять на содержание и без того скудного хакасского бюджета. Также обстоит дело и с соляными промыслами. Как каменноугольные копи, так и соляные промысла должны быть в распоряжении хакасского уревкома. Это одна из мер, втянет население в производство. Предполагается создать комбинат. Только этот метод будет творцом мощного бюджета края. На ряду с экономическим оживлением, идет работа по культурному строительству. Бандитизм ликвидирован. Край выходит из тупика. Хакассия начинает строить свою политико-зкономическую базу»
Стоит отметить, что в 1925 году президиум губисполкома постановил объединить промышленные предприятия Хакуголь Хакасского уезда и Минрайсоль Минусинского уезда в одно предприятие под наименованием «Управление Хакасской Солянокаменноугольной Промышленности» (Хаксольуголь).

Много сил Георгий Игнатьевич отдал созданию хакасской письменности. Стояла неотложная задача ликвидации массовой неграмотности хакасского населения. Необходимо было создать письменность на хакасском языке и на её основе вести работу по поднятию культуры хакасского народа.
В сентябре 1924 года Георгий Игнатьевич возглавил комиссию по созданию письменности: «Приказ №27 Хакасского уездного революционного Комитета Енисейской губернии, с. Усть-Абаканское, 4 сентября 1924 года. С сего числа утверждаются членами Комиссии по выработке хакасской письменности товарищи Самрин К.К., Кузургашев С.И., Тодышев К.С., Штыгашев П.Т., Киштеев И., Райков М.И., под моим председательством, предлагается приступить к исполнению своих обязанностей. Председатель Уревкома Итыгин»

В ноябре Итыгин пишет: «При хакасском УОНО создана переводческая комиссия, которая должна к будущему учебному году перевести на хакасский язык и отпечатать необходимые для школ учебники, что даст возможность вести преподавание уже на хакасском языке. При Усть-Абаканской школе в этом году открываются дополнительные группы школы крестьянской молодежи с преподаванием предметов по сельскому хозяйству. Есть детдом на 40 человек. Но у него, вследствие недостатка средств, чувствуются во всём нехватки. Культработа развернута по всему уезду. Во время каникул учащие проходили самокурсы. Часть учителей была на курсах в Минусинске, Красноярске. А двое ездили даже и в Москву. Инструктором школ назначен учитель-хакасс тов. Тодышев»

Губисполком одобрил работу комиссии, созданной для перевода русских учебников на хакасский язык: «С будущего учебного года занятия в хакасских школах первой ступени будут происходить уже на их национальном языке»

Осенью 1926 года в Москве были напечатаны первые хакасские учебники, составленные местными авторами. Этот год принято считать годом создания хакасской письменности. С созданием письменности связано возникновение хакасской советской литературы: поэзии, прозы, драматургии. Сформировалась интеллигенция. Письменность способствовала развитию единого хакасского литературного языка, ставшего ныне общим языком всего хакасского народа.

В 1925 году Хакасский уезд был преобразован в Хакасский округ. Сам же Георгий Игнатьевич был избран председателем окрисполкома. И в этот период им было сделано многое — особенно в области просвещения.

Вот выдержка из статьи Заслуженного деятеля науки Республики Хакасия Гладышевского Алексея Николаевича «Красивая мечта Георгия Итыгина» (газета «Хакасия» 2003 г. от 25 октября):
"В марте 1925 года Георгий Итыгин выступил на съезде уездного Совета с докладом о создании Тюркской республики в составе РСФСР. Опираясь на идею об объединении Хакасии и Ойротии, которую после Февральской революции вынашивали национальный лидер хакасов Степан Майнагашев и именитый алтайский художник и общественный деятель Григорий Гуркин, он пошёл дальше: а не пригласить ли в союз Танну-Туву (Урянхай)?
Говоря о Саянах, Георгий Итыгин отмечал, что «эти грандиозные колоссы покрыты густой девственной сибирской тайгой, она, как безбрежное море, не знает своих берегов. Вы помните шум тайги, её таинственные шорохи и чары, и горы, волшебные лики, наполняющие её. Не одно русское сердце сжималось перед грозной загадочной тайгой. Такое понятие рисуется человеку, чуждому охотничье-тюркским интересам и пониманию. Но такая тайга лишь для тех, кто кровно с нею не сжился и кому она кажется мачехой. Для хакаса, ойрота и урянхайца она вовсе не тайга, а кормилица». Ну, а «снежные пики и длинные профили» гор лишь «кажутся непроходимыми и недоступными». По мысли докладчика, например, от села Матур до Улалы (теперешнего Горно-Алтайска) можно проложить шоссейную дорогу, и тогда «сказочная и недоступная местность оживится, и неисчислимые богатства польются в союз республики. Мы оживим тайгу, вскроем новые источники для нашей промышленности». А с Урянхаем «радио, телефон и аэропланы дадут полную возможность координировать управленческий аппарат, вести культурную работу, постоянное самообщение <...> народов».
Доклад как красивая мечта Георгия Итыгина, подчёркивал Гладышевский, произвёл на делегатов большое впечатление. Но дальше поручения съезда уисполкому войти в переговоры с соседями дело не пошло. После переполоха в партийных кругах на уровне края («вопрос, по своему характеру сугубо политический, попал сразу на cъезд Cоветов и принял характер массовой кампании») стало понятно, как мечтать вредно.
А впрочем, не итыгинская ли мечта способствовала повышению статуса родной нам земли? 5 декабря 1928 года он ушёл из жизни. Сильная личность со светлой душой, он, наверное, и представить не мог, каким рикошетом ударит по политическим и общественным деятелям Хакасии, Ойротии и заодно Шории та самая мечта о республике. Обвинительные приговоры после процесса о «Союзе сибирских тюрков» в 1934 году, расстрелы в 1937-м... Надолго был забыт и сам Георгий Итыгин. (Вера Самрина «Сильная личность с душой романтика», 2018г.)

После событий 1925 года Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в аппарат крайисполкома. Ему было поручено руководить Советом просвещения национальных меньшинств краевого отдела народного образования.

К этому времени в семье Георгия Игнатьевича родились сын Ким и дочь Майя. Семья переехала в Новосибирск.
К новой работе Г.И. Итыгин приступил в марте 1927 года. Ему часто приходилось выезжать национальные районы Сибири – Горный Алтай, Хакасию и Эвенкию, - где он помогал создавать национальные школы, интернаты, педтехникумы. Большая работа им проводилась по пропаганде педагогических знаний. Его доклады и статьи по развитию народного образования в национальных районах Сибири печатались на страницах популярного для того времени журнала «Просвещение Сибири». Наряду с организационными вопросами Итыгин в своих статьях касается и широкого круга методических вопросов. В статье «Художественное воспитание на Алтае» он поднимает проблемы использования в преподавании рисования краеведческих материалов, выступает за внедрение в школе самобытного искусства алтайцев. В центре выступлений и работ Итыгина – воспитание нового человека, коллективиста. Работу советской школы Итыгин рассматривал как часть культурного строительства в стране. «Надо твердо знать, - утверждал он, что наша культурно-просветительная работа есть один из видов всей общей советской работы и в комплексе этой работы она является цементом, скрепляющим завоевания Октября!»

Однако на новом месте ему не пришлось долго работать. 5 декабря 1928 года Георгий Игнатьевич скончался. Его современники отмечали, что Георгий Игнатьевич был заслуженным бойцом-просвещенцем, отдавшим много сил и энергии делу народного образования национальных меньшинств.

«Неожиданно и быстро брюшной тиф вырвал из наших рядов Георгия Игнатьевича Итыгина. Георгий Игнатьевич до последних дней был бодр и крепок, и казалось, что еще долгие годы он сможет все свои силы отдавать любимому делу просвещения малых народностей Сибири…» (журнал «Просвещение Сибири», 1928 г, №12, стр. 77)

Шнейдер Александр Робертович (1877-1930) - ученый-сибиревед, журналист, общественный деятель, посетив Хакасию в 1928 году в своей статье «Очерки Хакасского края» отмечает огромный прогресс в развитии региона за последние 5 лет:
«Одновременно с социальным строем и новым хозяйством хакасский народ строит и новую культуру. В истекшем году в округе было 119 школ первой ступени, одна школа второй ступени, одна школа крестьянской молодежи, одна семилетка и 118 пунктов ликвидации неграмотности. В Таштыпе работали двухгодичные курсы по подготовке учителей. Сеть политпросветительных учреждений в округе представлена 24 избами-читальнями и 7 библиотеками. По линии здравоохранения в каждом районе, имеются больницы и по 1-2 фельдшерских пунктов; наконец, в каждом районе имеется агрономический пункт. В школах первой ступени преподавание ведется на родном языке по учебникам, изданным в Москве. Наконец, в Минусинске вкладышем к газете «Власть Труда» дважды в неделю выходит на хакасском языке газета «Кызыл Аал» (Красный Улус). Процент грамотности для хакасских районов от 14 до 24 (женщин от 6 до 1 5). Как все это далеко не похоже на прежнее!
По данным подворной переписи 1890 года (почти 40 лет тому назад), грамотность по Аскызскому району равнялась 1,5 % для мужчин и 0,2% для женщин (теперь соответственно: 20,9 и 6,3 проц.); по Абаканскому району (ныне Чарковскому) - 4,2% для мужчин и 0,1 для женщин (теперь соответственно: 33,4 и 14,8 проц.). На весь нынешний чисто Хакасский район в 1890 году было всего 3 церковно-приходских шкоды (теперь 83 школы первой ступени). Нечего и говорить, что в прежних школах преподавание велось на русском языке и по русским учебникам, а в церковно-приходских школах солью «науки» был так называемый «закон божий». За последние пять лет Хакасский окрисполком командирует в техникумы Томска и Новосибирска и ВУЗы Москвы хакасскую молодежь обоего пола, готовя таким образом национальных работников для края»

"Во многом благодаря стараниям таких вот "инородцев" Сибирь из некогда дикой окраины стала процветающим краем с развитыми отраслями промышленности и культуры, мало чем отличаясь от европейских регионов страны" (Софронов В.Ю.)

Красивая мечта Георгия Итыгина.

Алексей Николаевич Гладышевский, доцент, заслуженный деятель науки Республики Хакасия. Абакан. 2003г.

Родился Георгий Итыгин в селе Чебаки Кызыльской управы в 1873 году. Его отец Игнатий Васильевич — хакас, мать Матрена Сергеевна — русская. Они занимались скотоводством и земледелием.
Георгий, окончив Красноярскую учительскую семинарию, работал в ряде школ Минусинского, Ачинского и Канского уездов, в том числе три года — в церковно-приходской школе села Усть-Абаканское, четыре года заведовал двухклассной школой в селе Ужур.
В 1913 году его как опытного педагога назначили заведующим первой железнодорожной школой в Красноярске. За годы учительства опубликовал целую серию статей в сибирских газетах о школьных проблемах, жизни крестьян, событиях местной жизни. За свой многолетний учительский труд был награжден серебряной медалью "За усердие».

В 1915 году Г.И. Итыгин на собрании учителей городских школ выступил с инициативой создания педагогического журнала. Его поддержали прогрессивные деятели народного образования Н.Березовский, А.Богданов. С их помощью удалось получить разрешение на издание ежемесячника «Сибирская школа». Его первый номер вышел в январе 1916 года. Журнал, издаваемый и редактируемый учителем Г.И. Итыгиным, сразу же стал популярным не только среди учителей, но и среди широкой общественности. В нем публиковались статьи учителей, деятелей культуры, известных историков Н.Кузьмина, А.Шнейдера, стихи поэтов В.Кручинина, В.Талызина. Активным автором являлся и сам Г. Итыгин, иногда в журнале появлялись сразу два или три его материала. Журнал регулярно выходил до конца 1917 года.

В марте 1917 года Г.И. Итыгин вступил в ряды РСДРП и стал одним из организаторов союза учителей-интернационалистов. В период колчаковщины подвергся аресту, два месяца находился в тюрьме, а затем его выслали из Красноярска на станцию Половинка Иркутской губернии, где он работал на железной дороге рабочим. После восстановления советской власти вернулся на свое прежнее место работы. Вскоре его перевели в аппарат Енисейского губисполкома руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования.

С образованием в 1923 году Хакасского национального уезда Итыгин стал председателем уездного исполкома. Под его руководством исполком осуществил большую работу по созданию в Хакасии промышленных очагов, преобразованию сельского хозяйства, развитию национальной культуры. Особое внимание уделялось народному образованию.

В марте 1925 года на II съезде исполкома Г И. Итыгин выступил с докладом об объединении Хакасии с Ойротией (Горный Алтай).
В начале доклада он отметил, что об объединении уже давно “размышляли передовые люди своего времени. О нем писали в газетах и делали доклады на собраниях" Г.И. Итыгин не назвал имен, но, конечно, имел в виду С.Д. Майнагашева и Г.И Гуркина (первый по ложному обвинению в 1920 году был расстрелян, а второй, опасаясь репрессий, ушел а Монголию).

Впервые идея объединения Хакасии и Ойротии была поднята на II съезде хакасского народа, состоявшемся 20 — 28 июля 1917 года, при обсуждении вопроса о самоуправлении. Национальный лидер хакасов С Д. Майнагашев предложил, учитывая малочисленность инородческого населения, вступить в переговоры с ойротами (алтайцами), близкими по языку, быту, хозяйственной деятельности, историческому прошлому, и образовать единую губернию с общей национальной думой. Представители ойротской интеллигенции с пониманием отнеслись к этому предложению, в частности, выдающийся алтайский художник и общественный деятель Г.И. Гуркин.

В Ойротии постановление об объединении тюркских племен Алтая, Кузнецка и Минусинска в республику Ойрот принял учредительный съезд инородческих и крестьянских депутатов, состоявшийся 21 — 27 февраля 1918 года. Вопрос об объединении рассматривался и на инородческой беспартийной конференции 21 июня 1922 года в Минусинске.
Конференция приняла резолюцию: «Хакасы верят в лучшее будущее своей судьбы и думают о лучших социально-экономических условиях строящейся заново России, соединившись с родственными им соседними тюркскими племенами Кузнецкого Алтая в одну административную единицу губернского или областного масштаба, о дальнейшем коллективном творчестве и о создании общегосударственных и человеческих ценностей совместно с РСФСР». В работе конференции принимал участие Г.И. Гуркин, прибывший из Тувы.
Еще ранее 5 сентября 1921 года коллегия народного комиссариата по делам национальностей в Москве заслушала предложение Алтайского губнаца об объединении Горно-Алтайского, Бийского, Кузнецкого, Минусинского и Ачинского уездов в «республику Ойрот».

10 ноября коллегия наркомнаца признала выделение «Ойрот-Хакасской единицы» необходимым.

13 ноября И В. Сталин заявил: «Я за удовлетворение». Но 15 ноября Оргбюро ЦК РКП(б) отвергло проект создания «Ойрот-Хакасской единицы». 31 января 1922 года стало известно: Москва разрешила образовать автономную область «в пределах Горно-Алтайского уезда, но не включая инородцев Енисейской губернии и Горной Шории».

Декрет ВЦИК об образовании Горно-Алтайской автономной области был принят 1 июня 1922 года. 14 ноября 1923 года ВЦИК принял Декрет о выделении районов с хакасским населением в Хакасский уезд.

Почему решенный вопрос об объединении был отвергнут? Можно предположить, что возникла сложность с определением центра объединения, ведь на него могли претендовать и та, и другая сторона.
Профессор Л Р. Кызласов впоследствии напишет: «Итак, родственные тюркоязычные народы южной Сибири снова оказались разведенными по своим национальным «квартирам». Это значительно ускоряло последующий процесс их ассимиляции в советский период».

Г.И. Итыгин, видимо, считал, что образование национальных автономий Хакасии и Ойротии не снимает проблемы объединения. О близком родстве хакасов и ойротов он говорил, что их язык имеет 40 процентов общих слов и оборотов. Почти общий религиозно-исторический эпос, одна и та же лирика тайги, замкнутой пастушеской жизни и похождения охотников.
«Слить в один состав этих аборигенов Сибири не только желательно, но и необходимо, ибо только при этом мы в состоянии поставить дело культурно-воспитательного возрождения некогда сильной и могучей нации, в течение многих столетий охранявшей свою самобытность».

Однако обсуждение этого проекта обычно заканчивалось констатацией: непроходимые горы, глухая тайга, отсутствие других путей делают его неосуществимым.
«Я по этому вопросу в газете «Красноярский рабочий» в 1922 году писал тоже, но, подойдя ближе к сущности вопроса, приходится внести поправки к своим соображениям» (Георгий Игнатьевич имеет ввиду свою статью «К вопросу о республике Ойрат (в порядке дискуссии)», напечатанной в газете «Красноярский рабочий» в 1921 году, №244// прим. Велижанская)
Между Хакасией, Ойротией и Урянхаем пролегают Саянские горы, «их снежные пики и длинные профили кажутся непроходимыми и недоступными. И все эти грандиозные колоссы покрыты густой девственной сибирской тайгой, она, как безбрежное море, не знает своих берегов. Вы помните шум тайги, ее таинственные шорохи и чары, и горы, волшебные лики, наполняющие ее. Ни одно русское сердце сжималось перед грозной загадочной тайгой. Такое понятие рисуется человеку, чуждому охотничье-тюркских интересов и пониманию. Но такая тайга лишь для тех, кто кровно с нею не сжился и кому она кажется мачехой. Для хакаса, ойрота и урянхайца она вовсе не тайга, а «кормилица». Что касается недоступности гор, есть отдельные проходы, где свободно можно переходить в сторону Ойротии и Урянхая.»

Далее докладчик подробно описал, по каким местам проходит так называемая кыргызская дорога от села Матур до Улалы (ныне это Горно-Алтайск).
Если по этому пути проложить шоссейную дорогу, «... то сказочная и недоступная местность оживится, и неисчислимые богатства польются в союз республики. Мы оживим тайгу, вскроем новые источники для нашей промышленности». Другой путь в Ойротию проходит через Алатау, Улень по системе Черного Июса и реке Сарала. А в Урянхай со временем пройдет железная дорога. Конечно, устроить пути сообщения быстро нельзя, но уже сейчас «...радио, телефон и аэропланы дадут полную возможность координировать управленческий аппарат, вести культурную работу, постоянное самообщение этих народов».

Доклад как красивая мечта Георгия Итыгина, построенная в лирико-поэтической форме, произвела на делегатов съезда большое впечатление.

По докладу съезд принял резолюцию: «II Съезд уездного совета с полным удовлетворением отмечает, что такое объединение будет своевременным и необходимым для нас как родственных народностей. Съезд поручает уисполкому войти по этому вопросу в переговоры с Ойротией и Урянхайским Танна — Тувинским правительством — и довести об этом ВЦИК, через Сибирком и Губисполком и теперь же начать подготовительную работу к созданию Тюркской ССР».

В Ойротию Г.И. Итыгин писал: «Президиуму Ойротской автономной области. Товарищи, прилагаю при сем свой доклад о создании Тюркской республики, очень прошу основательно продискуссировать этот вопрос о слиянии нас в один такой союз. О своем мнении и решении информируйте нас».

На одном из заседаний уисполкома по предложению Г.И. Итыгина было принято решение: «Выдать от имени Хакасского уисполкома представителю Ойротской автономной области при ВЦИКе т. Зяблицкому доверенность на защиту интересов хакасского уисполкома в представлении перед Рабоче-крестьянским правительством СССР, РСФСР и другими центральными учреждениями по разным вопросам политико-экономического строительства в Хакасии».
Бывая в Ойротии, Г.И. Итыгин, видимо, был лично знаком с художником Г.И. Гуркиным и даже посвятил ему одно из своих стихотворений — «Хакасия и Ойротия родные две сестры». (Стихотворение публиковалось в журнале «Охотник и пушник в Сибири»).

Как отнеслись в Ойротии к докладу Г.И. Итыгина? В Новосибирском областном партийном архиве сохранилось письмо секретаря Ойротского обкома партии Папарде на имя Коссиора (С.В. Коссиор с 1922 года был секретарем Сиббюро ЦК РКП (б)): «Посылаю Вам доклад Итыгина на хакасском уездном съезде о создании Тюркской республики и постановление съезда. Не вдаваясь в оценку этого документа по существу, обращаясь к Вам за указаниями, нас удивляет то обстоятельство, что такой вопрос, по своему характеру сугубо политический, попал сразу на Съезд советов и принял характер широкой массовой компании. В докладе Итыгина «…нет ни одной здоровой мысли, ни одного трезвого довода, если не считать религиозно-исторический эпос, «шум тайги», «таинственные шорохи», «волшебные лики», «железные дороги» через ледники, аэропланы, на 40% общности языка, имеющего в своем обиходе 1800 слов и т.п. лирику, непонятную нам».
Видимо, секретарю обкома партии, судя по фамилии, выходцу из Прибалтики, не была известна предыстория вопроса об объединении. А утверждение, что в хакасском языке 1800 слов, просто абсурдно. (По утверждению профессора В.Я. Бутанаева, только для обозначения масти лошади с оттенками существовало почти девяносто слов, а словарный запас хакасского языка насчитывал около 18000 слов.)
И в заключении письма Папарде спрашивал: «Как нам держать себя: позволить по примеру Хакасии «дискуссию» или считать такое дерганье вредным и творить национальную политику в ойротских условиях и границах?»

Надо полагать, затем последовали из Сибиркома соответствующие указания, и вскоре как уездный, так и окружной комитеты партии не поддержали взгляды Г.И. Итыгина.

В мае 1925 года президиум ВЦИК принял постановление об образовании Хакасского округа.
Георгий Игнатьевич Итыгин дважды избирался председателем окружного исполкома. Очень многое в истории Хакасии того времени связано с Г.И. Итыгиным. Он возглавил работу комиссии по созданию хакасского алфавита и составлению первых учебников на хакасском языке, организовал трехмесячные курсы для подготовки национальных учительских кадров. В национальных школах началось преподавание на родном языке. С 1 июля 1927 года стала выходить газета на хакасском языке “Хызыл аал" (ныне "Хакас чирi).
Все это закладывало солидную основу для развития хакасского литературного языка, хакасской литературы и в целом для социально-экономического развития Хакасии.

В марте 1927 года Г.И. Итыгина отозвали в Новосибирск в краевой отдел народного образования, где он возглавил совет по просвещению национальных меньшинств. В журнале краевого отдела народного образования «Просвещение Сибири» им было опубликовано семь статей: «Художественное воспитание на Алтае», «Союз учителей-интернационалистов в Красноярске», «Просвещение в Хакасии», «Просвещение национальных меньшинств Сибири накануне десятой годовщины Октября» и другое. Сочинял Георгий Игнатьевич и стихи, басни. К сожалению, его поэтическое творчество в полной мере не выявлено.

В 1928 году Г.И. Итыгина не стало.

Зловещий резонанс идея объединения Хакасии и Ойротии получила на процессе, проведенном в августе 1934 года специальной коллегией Западно-Сибирского краевого суда.
В констатирующей части приговора говорилось: «В 1923 — 24 гг. в процессе возросшей активности буржуазно-националистических элементов Хакасии, Шории и Ойротии зарождалось националистическое движение среди отдельных националистов и националистических группировок за объединение хакасов, шорцев и ойротов в одну автономную социалистическую республику. Эту идею вынашивают: в Хакасии — бывший председатель уисполкома — покойный Итыгин, в Шории — Тельгереков Яков Кузьмич и в Ойротии — Михайлов-Очи, художник Гуркин и другие».

Но в 1934 году судили не только за эту идею — было сфабриковано дело о создании в Хаксии в 1932 году националистической партии «Союза сибирских тюрков», борющейся за мнимое создание буржуазно-демократического государства «с двухпалатной парламентской системой управления по образу с Турции» и с надеждой на «предполагаемую японскую интервенцию».
По приговору суда семь человек были оправданы, в том числе Гуркин, Михайлов-Очи, семь осуждены условно и 22 человека приговаривались к лишению свободы на срок от трех до восьми лет. В 1937 году ряд участников процесса 1934 года были расстреляны, в том числе и Г.И. Гуркин.

После 1934 года и до конца 50-х годов имя Г.И. Игыгина замалчивалось, а если и упоминалось, то с ярлыком «буржуазный националист».
Георгий Игнатьевич Итыгин своей многогранной деятельностью оставил глубокий след в истории Хакасии. Память о нем увековечена в названии одной из улиц Абакана.

Источник: газета "Хакасия", 2003г. №203 от 25 октября.

Великий художник, великий ученый, великий писатель - это звучит очень гордо. Но есть в культуре и незаметная, будничная, но главная работа, её делает учитель. Он несет культуру в самую гущу народа. Он бросает первое звено на ниву таланта. И если кто-нибудь из вас станет большим, знаменитым человеком, пусть он, увидя скромного сельского учителя, с почтением снимет перед ним шляпу, помня, что этот незаметный труженик воспитывает и формирует самое лучшее, самое прекрасное творение природы - Человека (А. Рыбаков).

Итыгин Георгий Игнатьевич. Заведующий 1-й железнодорожной школой г. Красноярска (1913 - 1924)

Фото из семейного архива Алексея Колесникова (https://t.me/s/naslednikdv).
Алексей сообщил: "На фото из моего семейного архива — выпускники Красноярского железнодорожного училища, май 1914. На обороте рукой прадеда указаны имена мальчишек и преподавателей. И я впервые подумал: а кто был первым учителем моего прадедушки? И был потрясён, когда из темноты прошлого ко мне вышел Георгий Игнатьевич ИТЫГИН".

Георгий Итыгин. К вопросу о Тюркской республике.

В истории немало случаев, когда представители интеллигенции, думающие об интересах общества, волею судеб оказывались на руководящих постах. Обычно эти попытки происходили в кризисные эпохи, когда отлаженная система чередования элит давала сбои. Нередко этих людей упрекали в некомпетентности, непрактичности, нереальности и пр. Зачастую их попытки управлять заканчивались не слишком удачно, и на их место приходили новые, более эффективные личности. Но почему общество, нередко спустя десятилетия, вспоминает именно их? Может быть, какие-то из этих людей интересны и значительны тем, что именно им удалось открыть обществу новые ценности и стремления, новые надежды и перспективы?

Весьма показательна судьба Георгия Игнатьевича Итыгина (1873-1928).
Родился в семье «инородца», начальное образование получил в церковно-приходской школе с. Чебаки Ачинского округа.
С 1890 по 1893гг. обучался курсу в Красноярской Учительской Семинарии и с характеристикой «как учитель трудолюбивый и совестливый, должен быть особенно полезен в инородческой школе» начал свой путь учителя в школах Енисейской губернии.
В 1905 году награжден медалью «За усердие» серебряной нагрудной на Александровской ленте. За выслугу лет получил звание личного почетного гражданина.
В 1913 году назначен заведующим 1-й железнодорожной школой г. Красноярска.
В 1916 г. совместно с учителями создает первый в Сибири педагогический журнал «Сибирская школа» и становится его редактором.
В 1917 поддерживает большевиков, в 1918 был арестован за активную большевистскую деятельность. После установления в Красноярске Советской власти возвращается к прежней работе.
На 2-м Енисейском губернском Съезде Советов, проходившем в Красноярске с 11 по 16 июня 1921 года, Г.И. Итыгин избран членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома). Как знатока хакасского языка и культуры, назначен руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования.
В связи с выделением Ачинск-Минусинского инородческого района в самостоятельную единицу назначен председателем Хакасского Уревкома с 1.01.1924г.

Историческая справка.
В связи с выделением инородческого района в самостоятельную единицу президиум укома выставил на пост председателя Хакасского уревкома кандидатуру Катанова (предположительно Николая Гавриловича) – «испытанный товарищ, работал около двух лет в Красной Армии как политработник, пользуется большой популярностью среди инородцев, имеет среднее образование». Однако была утверждена кандидатура Итыгина Г.И.
Осознавал ли он тогда, что тем самым позволил вовлечь себя в сферы высокой политики, участниками которой становились все, кто занимал значительные посты системы органов власти? Посмеем предположить, что Георгий Игнатьевич и не помышлял о своем участии в игре политической.

В 1925 году Хакасский уезд был преобразован в Хакасский округ. Сам же Георгий Игнатьевич был избран председателем окрисполкома.
В 1927 году Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в Новосибирск. Ему было поручено руководить Советом просвещения национальных меньшинств краевого отдела народного образования.
Скончался от тифа в декабре 1928 года.
В 1934 году имя Георгия Итыгина вновь было отмечено, но не как просветителя и общественного деятеля, а с термином «буржуазный националист». А дальше - годы забвения. Роковое клеймо «буржуазного националиста» наложило отпечаток на судьбу детей Георгия Игнатьевича. Старший сын Эразм Георгиевич подвергся репрессиям, с 1937 по 1942 гг. отбывал наказание под г. Мариинском в Сусловском отделении Сиблага. «Сидел в одиночке…, ежовцы пытались применить 58-ю статью по ряду пунктов…» - писал в своих воспоминаниях Эразм Итыгин. Младший сын Ким Георгиевич пошел добровольцем на фронт, чтобы «смыть пятно». Ему не было еще и 18 лет. После ВОВ сменил имя и фамилию.

Замыслом этого исследования послужила статья Алексея Николаевича Гладышевского «Красивая мечта Георгия Итыгина», опубликованная в газете «Хакасия» в 2003 году, в которой автор указывает:
«В марте 1925 года на II съезде исполкома Г И. Итыгин выступил с докладом об объединении Хакасии с Ойротией (Горный Алтай)… Доклад как красивая мечта Георгия Итыгина, построенная в лирико-поэтической форме, произвел на делегатов съезда большое впечатление. По докладу съезд принял резолюцию: II Съезд уездного совета с полным удовлетворением отмечает, что такое объединение будет своевременным и необходимым для нас как родственных народностей. Съезд поручает уисполкому войти по этому вопросу в переговоры с Ойротией и Урянхайским Танна — Тувинским правительством — и довести об этом ВЦИК, через Сибирком и Губисполком и теперь же начать подготовительную работу к созданию Тюркской ССР».
Далее автор пишет:
«Как отнеслись в Ойротии к докладу Г.И. Итыгина? В Новосибирском областном партийном архиве сохранилось письмо секретаря Ойротского обкома партии Папарде на имя Коссиора (С.В. Коссиор с 1922 года был секретарем Сиббюро ЦК РКП (б)). «Посылаю Вам доклад Итыгина на хакасском уездном съезде о создании Тюркской республики и постановление съезда. Не вдаваясь в оценку этого документа по существу, обращаясь к Вам за указаниями, нас удивляет то обстоятельство, что такой вопрос, по своему характеру сугубо политический, попал сразу на Съезд советов и принял характер широкой массовой кампании. В докладе Итыгина нет ни одной здоровой мысли, ни одного трезвого довода… Как нам держать себя: позволить по примеру Хакасии “дискуссию" или считать такое дерганье вредным и творить национальную политику в ойротских условиях и границах?». Надо полагать, затем последовали из Сибиркома соответствующие указания, и вскоре как уездный, так и окружной комитеты партии не поддержали взгляды Г.И. Итыгина… В марте 1927 года Г.И. Итыгина отозвали в Новосибирск в краевой отдел народного образования, где он возглавил совет по просвещению национальных меньшинств… В 1928 году Г.И. Итыгина не стало…».

Мы не будем подробно рассматривать биографию Георгия Игнатьевича Итыгина, а остановимся на эпизоде его краткого «похода во власть», и что собой представляет Тюркская республика, о создании которой высказывался Итыгин?

Часть 1.

Идеологические истоки, приведшие к заявлению об автономии «Тюркский Ойрат», формировались намного раньше. Идея ойротской автономии возникла не вдруг и не благодаря Февральской революции 1917 года. Она родилась накануне первой русской революции 1905-1907 гг., и ее истоками стало общественно-политическое течение «Сибирское областничество», возникшее среди сибирской интеллигенции в середине 60-х годов XIX века. Одним из идеологов и основателей его являлся Григорий Потанин, русский ученый, общественный деятель. В 1865 году Г.Н. Потанин был арестован по делу «Общества независимости Сибири» и привлечен к суду по обвинению в стремлении отделить Сибирь от России. В действительности же, под областничеством подразумевалась автономия в составе России.
В начале своего зарождения это движение не было реакционным. Проповедь сибирских патриотов не шла дальше самых мирных культурных задач: необходимости университета для Сибири, необходимости отмены ссылки, введение земских учреждений, обособленность Сибири в торгово-промышленном отношении и защита Сибири «от промышленной эксплуатации ее московским районом». Сторонники областничества указывали на слишком медленное развитие Сибири, связывая его с низким экономическим влиянием столичного центра из-за его чрезмерной отдаленности.
Кроме этих главных вопросов, охватывающих интересы целой области, сибирскими областниками выдвигались еще два отдельных вопроса, касающиеся только некоторой части сибирского населения. Это вопрос о правильном размещении переселенцев, разрешение конфликта между старожилами и новоселами (переселенческий) и вопрос об улучшении быта инородцев (инородческий).
Главным условием развития сибирского общества областники считали формирование местной интеллигенции как носительницы и выразительницы самосознания края. С этой целью предполагалось открытие в Сибири университета. Они считали, что без собственной интеллигенции сибирские инородцы будут обречены на ассимиляцию. Первое поколение инородческой интеллигенции составили выпускники миссионерских школ. Областники старались привлекать образованных инородцев к изучению своего этноса и края для того, чтобы сохранить и сделать более доступной материальную и духовную культуру сибирских народов.
Политическая программа сибирских областников (сформулированная довольно поздно, фактически, лишь в период Первой русской революции) допускала создание автономий сибирских инородцев. Заметных результатов в реализации своих планов областники добились на Алтае, где благодаря Чорос-Гуркину Г.И., ученику миссионерской школы, воспринявшему областнические идеи, удалось организовать национальное движение северо- и южно-алтайских этносов, итогом которого стало создание сначала Алтайской горной думы, а затем и Горно-Алтайской автономии.

Революция дала движению живой и привлекательный лозунг, который был подхвачен алтайцами, «руководимыми своими интеллигентами-областниками», - лозунг национального самоопределения.
Все национальности необъятной России на основании республиканских свобод стали самоопределяться. Глядя на них, и инородцы Горного Алтая, численностью до 75000 человек, решили объединиться и взять свое внутреннее управление в свои руки.
17 июня 1917 г. Временное правительство России приняло постановление о создании в сибирских губерниях органов местного самоуправления – земств, как единственной формой власти на местах с подчинением Министерству внутренних дел и губернским комиссарам Временного правительства. Законодательным актом от 17 июня 1917 г. Временное правительство выделило из Томской губернии Алтайскую губернию в составе шести уездов. Горный Алтай, не получив национальной автономии, остался в составе Бийского уезда.
Но незадолго до этого в мае 1917 г. Томское губернское Народное собрание распорядилось провести в г. Бийске Алтайский инородческий съезд для решения вопросов создания самоуправления коренного населения Бийского и Кузнецкого уездов.
1 июля 1917 г. в Бийске открылся «Съезд представителей инородческих волостей Горного Алтая» (1 – 6 июля). На нем присутствовало 60 делегатов – уполномоченных от инородческих волостей Бийского и Кузнецкого уездов. По кардинальному вопросу о самоуправлении съезд постановил «обратиться в надлежащие инстанции о признании самоопределения в самостоятельную земскую единицу, а пока, на переходное время, до признания, временно организовать свой собственный исполнительный орган, назвав его Алтайской Горной Думой».
Председателем Алтайской горной думы был избран активный общественный и политический деятель, художник Г.И. Гуркин. Почетным членом думы единогласно избрали сибирского областника и ученого-этнографа Г.Н. Потанина.
С приветственной речью к съезду обратился делегат от минусинских инородцев К.С. Тодышев.
Стремления, связанные с мечтами о восстановлении великого государства Ойрат, были очень сильны среди руководящего состава Алтайской Горной Думы. Так, например, Г.М. Токмашев, старший инструктор Горной Думы сообщает в письме от 15 января 1918 года:
«Я лично все-таки мечтаю, если будет возможно, выделиться в особую самостоятельную земскую единицу, в федерацию Алтая в союзе с минусинцами и, может быть, к нам присоединится Урянхайский край. Очень было бы хорошо и
очень возможно. К этому будем стремиться».

Эти стремления подогревались усиленной агитацией сибирских областников.
Тот же Токмашев в феврале 1918 г. сообщает Горной Думе: «В национальном Совете движет почти всю работу В.И. Анучин. Он подает нам готовые законопроекты на наше рассмотрение. Об устройстве Алтая Василий Иванович мыслит так: Алтай должен быть самостоятельным штатом с присоединением к нему минусинцев и Урянхая. Когда он делал мне это предложение, мне показалось очень возможным осуществление этого предположения Анучина, т.е. о создании этих народов в одну автономию. Конечно, Анучин, как автономист, прекрасно знаком со всеми устройствами республик и приводил много примеров. Выделение в самостоятельный штат – штука очень заманчивая. Почему не быть самостоятельными, почему не пользоваться нам, совместно с минусинцами всеми богатствами Алтая? Но для осуществления возможно ли? Он все-таки легко может устроить. У него много источников и предположений и он не прочь бы переехать к нам на какую-нибудь службу».

Первостепенной задачей Алтайского горной думы стала борьба за выделение Горного Алтая из состава Бийского уезда.
Но Бийское земское уездное собрание отказалось поддержать решения Алтайской горной думы.
Тогда Алтайская горная дума провела в Улале Учредительный Горно-Алтайский съезд инородческих и крестьянских депутатов. 21 февраля (6 марта) 1918 года съезд был открыт председателем Алтайской Горной Думы художником Гр. Ив. Гуркиным следующими словами: «С божьего благословения и благословения народа, пославшего вас на этот съезд, граждане, объявляю съезд открытым» .
Председателем съезда был избран В.И. Анучин.
В.И. Анучин выступил с докладом «О необходимости объединения земель бывшего государства Ойрат в самостоятельную республику, с присоединением к российской республике»:
«Осуществить это не трудно, - говорил Анучин, - и вот почему. Население русского Алтая, монгольского Алтая, потом Хакассы, урянхайцы, сойоты и жители Джунгарии составляют одно племя, один род; язык, нравы и обычаи у них одни; все они «кижи». Когда-то составляли все вместе великий народ «Ойрот». Соединить их опять в одну семью, в одно государство тем более необходимо, что эти племена всеми заброшены и жаждут объединения. Из них образуется великая азиатская республика, в пространстве которой уложатся несколько раз Германия и Франция, взятые вместе. Недра Алтая безмерно богаты, промышленность разовьется легко, будут проложены железнодорожные пути. Выпуск своих денежных знаков избавит Алтай от бедствий предстоящей девальвации. Округ вам ничего не даст: ни законодательной инициативы, ни денег, - вы будете в зависимости. Мы творим историю, мы должны идти революционным путем и ничего не бояться».

По докладу Анучина была единогласно принята следующая резолюция:
«Учредительный Горно-Алтайский краевой съезд инородческих и крестьянских депутатов 22 февраля 1918 года в селе Улала решил:
1) в силу права на самоопределение народностей, созданного великой русской революцией, съезд признал за благо объединить в самостоятельную республику земли, входившие некогда в состав государства Ойрот, а именно: Русский Алтай, земли Минусинских туземцев, Урянхай, Монгольский Алтай и Джунгарию.
2) Новая республика должна войти как составная часть в обще-российскую федерацию.
3) Для учреждения республики назначается курултай (съезд депутатов) от народов названных земель, который состоится в местности Кош-Агач 23 июня 1918 г.
4) Каждая из названных земель посылает на курултай депутатов в числе по одному от каждых трех тысяч населения.
5) Для организации, созыва и открытия курултая, а также всех могущих возникнуть переговоров по делам республики, избирается особо-уполномоченная комиссия из трех лиц.
7 марта 1918 г. Учредительный съезд принял знаковое решение о выходе Горного Алтая из состава Бийского уезда. Новое территориальное образование получило наименование – Каракорум-Алтайский округ с центром в Улале .
Съезд долго и подробно занимался вопросами о создании великого государства Ойрат и не разрешил ни одного вопроса классового и социально-экономического характера, из-за которых бурлил Горный Алтай. Национальные отношения между русскими и алтайцами своего разрешения в постановлениях съезда тоже не нашли.

Становление национальной автономии Горного Алтая совпало по времени с гражданской войной в стране. Начались вооруженные конфликты между Каракорумом и Бийским советом солдатских и крестьянских депутатов.
После учредительного краевого Горно-Алтайского съезда руководство Каракорум-Алтайской Окружной Управой осталось в руках небольшой группы представителей немногочисленной национальной интеллигенции во главе с художником Г.И. Гуркиным, бывшим председателем Алтайской Горной Думы. Совершенно не имея опыта политической борьбы, неприспособленная к активной политической борьбе, неумеющая ориентироваться в тех сложных классовых и национальных переплетах, с которыми ей пришлось столкнуться на первых же шагах своей деятельности, эта группа оказалась щепкой на волнах той напряженной классовой борьбы и гражданской войны, которыми был охвачен не только Алтай, но и все необъятные просторы Российской Империи.
После захвата власти в Сибири Колчаком с лозунгом «единой и неделимой России» Гуркин был арестован и некоторое время провел в Бийской тюрьме. Его обвиняли в сепаратизме. После освобождения эмигрировал в Монголию .
Противостояние «белых» и «красных» в Горном Алтае закончилось в декабре 1919 г. восстановлением в нем советской власти.
Установление советской власти на Горном Алтае возродило прежние административные споры. С ликвидацией «колчаковщины» была ликвидирована не только Каракорум-Алтайская управа, но вместе с ней и Каракорум-Алтайский округ, как самостоятельная административная единица. Горный Алтай был вновь включен в состав Бийского уезда .

5 сентября 1921 года вопрос о создании Республики Ойрат был внесён в повестку дня коллегии Наркома по делам национальностей, который возглавлял И.В. Сталин. Было заслушано сообщение Сары-Сепа Козынчакова (Конзычакова), заместителя председателя Алтайского национального комитета. Он предлагал объединить Горно-Алтайский, Бийский, Кузнецкий, Минусинский и Ачинский уезды в единую Республику Ойрат. Не располагая достаточными аргументами в пользу национального объединения, Козынчаков пытался обосновать его с помощью легенд и народных сказаний. Коллегия, кажется, заподозрила в этом проекте стремление алтайского байства к созданию «великого среднеазиатского государства Ойрот». В итоге проект был охарактеризован не только как «совершенно нежизненный», но и «политически опасный».
И всё же 1 июня 1922 года указом ВЦИК РСФСР была образована автономная область ойротского народа в составе Алтайской губернии, иначе именуемая Ойратской автономной областью. Административным центром нового территориального образования стало село Улала, позднее переименованное в Ойрот-Туру, ныне город Горно-Алтайск.
В 1922–1925 годах национальная интеллигенция Ойротии продолжала настаивать на расширении автономии. Речь по-прежнему велась об объединении Горного Алтая, Хакасии, Горной Шории и Тувы в одну Тюркскую Советскую республику. Эти предложения не нашли поддержки в советских властных кабинетах.

После победы Февральской революции 1917 г. на территории современной Хакасии также развернулось активное национальное движение. Во главе его встал видный общественный деятель и ученый С.Д. Майнагашев. Он вместе с немногочисленным отрядом национальной интеллигенции, окрыленной демократическими идеями, включился в борьбу за возрождение хакасской государственности.
В «Известиях Сибирского Организационного Комитета» от 1917 года указано:
«Язык и религия являются тем цементом, который послужит для осуществления племенам своего национального самоопределения на началах автономии, для осуществления великого принципа свободы малых народностей, который был провозглашен на весь мир русской революционной демократией и который давно уже обсуждался сибирскими областниками и нашел свое выражение в постановлении Сибирской конференции представителей общественных организаций. …туземные сибирские племена должны получить персонально-территориальную и экс-территориальную автономию. …Представители этих народов (тюркские народности Алтая, Кузнецкого Алатау и Минусинского края) участвовали в заседаниях Сибирской Конференции, высказавшись за единую Сибирскую Думу. Особенно исчерпывающе высказался по вопросу об автономии туземных племен представитель минусинцев Майнагашев. Он начертил план объединения туземных племен в автономные группы и указал, что на первое время наиболее отсталые их туземцев и не думают помышлять об автономии во всей её полноте и что автономия туземных племен не есть сепаратизм, а только форма наиболее тесного и дружественного сожительства с Сибирским крестьянином иноплеменного туземца…» .

Фактором, предопределившим социальный катаклизм 1917 г. и сыгравшим важную роль в политической борьбе, стало обострение национального вопроса в начале XX века. Среди причин этого следует назвать ухудшение положения аборигенных этносов в связи с переселениями и поземельным устройством, ограничивающим их наделы 15 дес. на душу. Акция сопровождалась изъятием земли в пользу новоселов и казаков, обострив проблемы кочевников. «Широки сибирские края, чтоб принять ораву новосел…». Еще одним фактором, обострившим национальный вопрос в регионе, стало формирование у отдельных этносов национальной интеллигенции, а также национального самосознания.

Проявлением одной из форм национального движения являлось проведение «инородческих съездов».
6-7 апреля 1917г. в с. Аскиз открылся первый съезд хакасского народа. В резолюции, принятой съездом, за хакасами закреплялись все находившиеся в фактическом пользовании земли, было постановлено прекратить переселение русских на неиспользованные участки, объединиться с хакасами Aчинского уезда и создать свое национальное уездное земство .
Работа второго съезда (20 – 30 июня 1917г.) проходила в ожесточенных спорах. Особенно длительным было обсуждение вопроса о местном самоуправлении. Наиболее реакционная часть делегатов предлагала выделиться из состава Енисейской губернии и создать административное государственное объединение в виде федерации с алтайцами и тувинцами. Другие делегаты считали необходимым образовать самостоятельную губернию, третьи – уездное земство. К единому мнению съезд не пришел и поручил образованному на съезде постоянному национальному комитету изучить более обстоятельно данную проблему и подготовить соответствующий проект для следующего съезда. В состав национального комитета вошли: И.И. Аланов – председатель Усть-Абаканской волостной управы, И.В. Барашков – народный социалист, С.Д. Майнагашев – эсер, И.П. Окунев, Н.И. Орешков, П.С. Доможаков и др. всего 18 человек .
В период временного Сибирского правительства Колчака, в течение 1918-1919 гг. было проведено еще несколько съездов.
После восстановления власти Советов в Минусинском (сентябрь 1919 г.) и Ачинском (январь 1920 г.) уездах Енисейской губернии партийные и государственные органы приступили к рассмотрению одного из важнейших вопросов - вопроса о предоставлении автономии хакасскому народу.

Своеобразным продолжением съездов хакасского народа в условиях победившей Советской власти стали инородческие беспартийные конференции, проводившиеся в 1921 – 1923 гг. На одной из таких конференций, в июне 1922 г., вновь поднимался вопрос о создании республики «Ойрот» – федерации алтайского, шорского и хакасского народов и Урянхайского края (Танну – Тувинской республики) . Эта идея не была поддержана советской властью, поскольку ее реализация провоцировала опасность отторжения народов юга Сибири от Советской России. Против создания республики были выдвинуты следующие доводы. Говорилось о том, что алтайцы, шорцы, хакасы, тувинцы не составляют единой народности, каждый из этих народов имеет свой язык, свои исторически сложившиеся бытовые, культурные, экономические особенности. Отмечались и такие факторы как сложность сообщения между народами, обусловленная географическим фактором (почти непроходимые горы – Саянский хребет и Кузнецкий Ала-Тау) и нарушение исторически сложившихся экономических и культурных связей народов с промышленными и земледельческими соседними районами, что могло бы серьезно затормозить их развитие .

Учитывая стремление хакасского населения к территориальному объединению, в ноябре 1923 года Президиум ВЦИК принял декрет об образовании Хакасского уезда Енисейской губернии. Его центром стало село Усть-Абаканское, а первым председателем национального уревкома назначили Г.И. Итыгина. В мае 1925 года президиум ВЦИК принял решение о создании Хакасского округа, включавшего пять районов.

Часть 2. «Нецелесообразный проект».

Итак, к 1925 году из Алтайской губернии была выделена Ойратская автономная область (1 июня 1922г.), а на территории Енисейской губернии образован Хакасский уезд (14 ноября 1923г.).
В марте 1925 года на втором уездном съезде Советов председатель Хакасского уисполкома Итыгин выступает с докладом по национальной политике, в котором обратил внимание делегатов на идею создания Тюркской социалистической республики, которая объединила бы Хакасию, Ойротию и Урянхайский край. Что заставило Итыгина вновь поднять вопрос объединения Хакасии и Ойротии? Предположить, что Георгий Игнатьевич поддерживал идеи областничества? Наоборот, он их считал «возмутителями спокойствия хакасского населения». Свое отношение к ним он выразил в 1921 году:
«Инородческое население Ачинского и Минусинского уездов Енисейской губернии всегда отличалось мирным укладом своей жизни. Время войны 14-16 гг. не могло всколыхнуть этот народ, - и лишь время революции 17 года и контр-революция 18-19гг., благодаря усиленной агитации членов, так называемого Временного Сибирского Правительства и Колчаковщины, в лице особенно черного гражданина Н.Н. Козьмина , который своими статьями в газете и приказами от имени губернского Комиссара, должность которого он тогда занимал, инородцы окончательно были взбудоражены. Среди них началось контр-революционное движение, направленное против большевиков-коммунистов. Благодаря неумелому управлению 1 Советской власти 17-18гг, это движение сделалось настолько обширным, что в рядах его появились не одни представители инородческой интеллигенции и зажиточного класса, но и пролетариат, за интересы которого боролись преследуемые ими товарищи коммунисты… Контр-революционное движение не приняло форм общенародного движения, а вылилось в бандитизм…» .

Известно также, что ещё в 1921 году Георгий Игнатьевич считает объединение алтайцев, кузнецких и минусинских инородцев в одну республику несвоевременным:
«… нет тех существенных противоречий, которые могли бы считаться непреоборимыми, чтобы этим инородцам объединиться в одну автономную единицу, будет ли это Республика Ойрат или Алтайская федерация родственных племен, - все равно. Но при всем том, такое объединение невозможно в силу территориальных условий… Нам долго еще придется ждать, когда появятся у нас связующие пути сообщения…» .

В 1924 году тема о создании Тюркской республики путем объединения Ойратской автономии и Хакасского уезда вновь стала предметом обсуждения. Однако 18 сентября Губисполком высказался отрицательно, назвав это предложение «нецелесообразным проектом» . Основания: географическое положение и утрата единства национального быта народностей.
Тем не менее, в апреле 1925 года на Хакасском уездном съезде Советов Итыгин поднимает вопрос объединения Тюркских народностей с включением Урянхая. Но все было тщетно. Президиум Енгубисполкома «приостанавливает постановление Хакасского съезда» .
Что послужило причиной Итыгину изменить свои взгляды в 1924-1925гг.?
Мы же понимаем, что Георгий Игнатьевич не лично, не в одиночку старался улучшить, видоизменить, преобразовать Хакасский уезд. Это было желание народа.

Комментарии.
В основе всей советской государственности лежало право наций на самоопределение.
В самом первом документе, принятом в июле 1917 г. провозглашалось, что Советская власть «обеспечит всем нациям, населяющим Россию, подлинное право на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства».
В этом была своя идеологическая логика: неважно, в какое государство самоопределится тот или иной народ – лишь бы оно было коммунистическим. К тому же тезис о праве наций на самоопределение был полезен большевикам в борьбе за власть, привлекая на их сторону национальные движения окраин Российской империи.
В 1923 году Хакасский уезд получает статус пусть и формальной, но государственной единицы. Вместе с тем, власть заблаговременно застраховалась от превращения национальных административно-территориальных единиц в очаги сепаратизма: они в соответствии с действующим законодательством не имели законодательной, исполнительной и судебной самостоятельности. Национальный принцип районирования оказался чрезвычайно удачной и своевременной находкой большевиков. Он помог нормализовать межнациональные отношения в державе в наиболее критический период ее существования. Параллельно с этим происходил процесс признания советской властью хакасов отдельной от русских национальностью, со своим особым языком, бытом, традициями. Таким образом, Советская власть нашла формулу государственности. Эта формула заключалась в том, что народам было предложено собраться в единое государство на основе совместного общежития, «национального по форме, социалистического по содержанию». В рамках единого социалистического государства народы России получили право на поэтапное создание национальной государственности в форме национального округа, автономной области, автономной и союзной республик. Для того чтобы нейтрализовать национализм, точнее взять его под контроль, Советская власть сознательно готовила и продвигала местные кадры для руководства нерусскими республиками, поощряла развитие национальных языков, культур и национального самосознания нерусских народов. В то же время положительная деятельность советского государства в национальной сфере действительно претворила в жизнь право многих народов на определенные формы национальной государственности: обеспечила подготовку квалифицированных национальных кадров, в том числе управленцев, развитие образования на родных национальных языках, создание профессиональной художественной культуры (литературы, театра, изобразительного искусства), национального книгоиздания и средств массовой информации.
С другой стороны, все автономные области входили не только в состав РСФСР, но и одновременно в состав края, образуя тем самым уникальные по меркам мировой практики территориальные образования. Модель отношений между краем и входящей в него автономной областью (округа) была достаточно жесткой.

Хакасский уезд подчинялся Енисейскому губернскому исполкому (г. Красноярск).
В 1924 году Итыгин пишет: «…Смета уревкома урезана больше, чем на 50%. Дотация в полной мере не выдана… Бюджет Хакасского уезда слаб. Средства от промышленных предприятий попадают в кассу не связанных с интересами Хакассии органов…» .
На своем этапе становления Хакасский уезд терпит огромные расходы по организации разоренного гражданской войной хозяйства. Расходы по восстановлению промыслов, по устройству дорог, организации врачебно-ветеринарных и агрономических пунктов слишком велики, а волости в уезде маломощны и в результате следует их разорение, а не восстановление. Средства внутри себя уезд достать не может.
Не это ли обстоятельство вынуждает его обратиться к съезду с докладом о слиянии Хакасского уезда с автономной Ойратской республикой по национальному признаку?
Итыгин считает присоединение необходимым отчасти в финансовых соображениях.
Но основной причиной, по мнению Итыгина, является законное право хакасов быть равными и свободными в семье великих народов.
Георгий Игнатьевич в 1925 году выразил свою позицию: «…все время [Уком ВКП(б)] обсуждают только партийные дела и назначают русских. Хакассов же не допускают к работе. И оказалось, что Хакасское правительство – без хакассов. Мы должны согласиться с тем, что за Хакасским народом надо признать известные права, а этого нет…».

В июле 1925 года Итыгин пишет о нуждах Хакассии:
«Хакассии необходимо помочь в следующем:
1)Наладить типографию и ввести преподавание в школах на родном языке…
2)Уравнять в административно-политических правах с Ойротией, т.к. число жителей в Хакассии больше, чем в Ойротии.
3)Наладить кооперацию и вывести ее из хаотического состояния.
4)Отдать Хакассии все 100 проц. с.-х. налога, так же как и в Ойротии и этим дать возможность укрепить ее бюджет (прим. - размер отчислений в местные средства от поступлений государственного единого сельско-хозяйственного налога).
5)Урегулировать чересполосицу, которая ведет к земельной неразберихе. Необходимо Бейский район, часть Березовского и Новоселовского присоединить к Хакассии, как имеющие общие экономические признаки» .

Не следует забывать, что в 1924 году началась реформа районирования Енисейской губернии. Сначала низового – слияние волостей в районы. А 25 мая 1925 года Енисейская губерния была упразднена. Вся ее территория была включена в состав вновь образованного Сибирского края с центром в городе Новониколаевске (Новосибирске). Благоприятный период заявить о праве на самостоятельность. С ликвидацией уездов возник вопрос о том, в форме какой территориальной единицы Хакасия войдет в состав нового края: как образование национальное или обычное административное. Но ввиду слабой системы хозяйства и малочисленности национальных кадров, предоставление Хакасии автономии в тот период сочли преждевременным, и она вошла в состав Сибирского края на правах округа.

Часть 3. «Слаб в Советской работе, не устойчив как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом…».

Поворотным моментом в судьбе Г.И. Итыгина (будучи еще заведующим 1-й железнодорожной школы г. Красноярска) стало назначение его в июне 1921 года членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома), как знатока хакасского языка и культуры, руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования. И по этой же причине, в июле и августе 1921 года, командируется в Ачинский и Минусинский уезды в качестве председателя полномочной комиссии (Губревтрибунала) Губисполкома «для ознакомления с положением инородцев и в целях мирной ликвидации бандитизма» .
К заслугам первого председателя Хакасского уревкома следует также отнести урегулирование межнациональных противоречий и конфликтов, снижение напряжения в межнациональных отношениях.

Если к деятельности Итыгина летом 1921 года Сибревком отнесся положительно, то в Енгубисполкоме нашлись возражатели этой оценки. Например, секретарь Ачинского укома Ильинский замечает: «Вопрос, который нам Ачинцам надоел – это о тех методах, которыми Уревком боролся с Соловьевым . Тов. Итыгин этого бандита приводит на съезд, дает ему слово и чуть ли не устраивает овацию этому бандиту. Это не воспитание Хакасского народа…» .

Комментарии.
Мнения исследователей о времени гражданской войны и бандитизма неоднозначны. Но несомненно то, что гражданская война – дело черное. Бессудных казней, в результате которых гибли невинные, и со стороны «белых» и со стороны «красных» совершалось огромное количество. Вся страна трещала по швам. Огульными обвинениями сыпать не надо, нельзя, потому что в любом случае мы обвиняем свой народ, своих предков. То противостояние было нашей общей бедой, и вину за нее надо поровну делить, а не навешивать на одних, обеляя других. Разница во мнениях, которая неизбежно существует и должна существовать, - это лишь повод для диалога, основа для компромисса, а не для конфликта.

Не все благополучно складывалось и в отношениях между Итыгиным и уездным комитетом ВКП(б).
Свое нерасположение к деятельности Итыгина на должности председателя Уревкома высказывал секретарь Хакасского Укома Котляр. В своем докладе «О состоянии Хакасского уезда» в 1924 году он указывает: «Работа в уезде идет организационная. Отрицательные моменты – национальный уклон. Бедняцкое население Хакассов идет за кулацким и интеллигентским элементом. От организации отдельного уезда они ждали какой-то автономии… Возникает вопрос о замене тов. Итыгина, который является виновником национального уклона…» .
Итыгин замечает: «Самые главные разногласия у нас – это великорусский шовинизм… Шовинизм выражается в том, что все время обсуждают только партийные дела и назначают русских. Хакассов же не допускают к работе. И оказалось, что Хакасское правительство – без хакассов. Мы должны согласиться с тем, что за Хакасским народом надо признать известные права, а этого нет, и хакассы смотрят на нас косо. Этот большой вопрос, по которому у нас были недоразумения…» .
Председатель Губисполкома Шиханов П.И. дает справку: «Еще и до сей поры отношение к Хакассии угнетательное. На их землях селятся, их грабят, и ясно, что такие явления могут вызвать недовольство… Я считаю, что и тактика т. Котляра и тактика т. Итыгина не подходят… Тов. Котляр построил хороший шкаф, но полочки у него пустые, и Хакассией там не пахнет. У тов. Итыгина есть стремление раздувать штаты… Штаты надо сжать и сделать аппарат работоспособным…» .

В марте 1925 года в целях проверки сложившейся ситуации в Хакасию была направлена комиссия Сибкрайкома партии во главе с краевым прокурором П.Г. Алимовым, которая установила, что «члены укома, будучи работниками уездного масштаба с маленьким кругозором, вместо того, чтобы использовать Итыгина в интересах партии, как единственного из уездных работников, пользующегося авторитетом среди населения, особенно хакасов, стараются ловить его на каждом слове, везде и всюду обвиняя в национальном уклоне» .
Однако Алимов заметил, что «Итыгин все-таки слаб в Советской работе и не так устойчив, как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом и, поскольку нет другой подходящей кандидатуры, его следует оставить» .
Во всей этой непростой ситуации Итыгин показал себя как человек распорядительный и бескомпромиссный. На наш взгляд, Георгий Игнатьевич видел перед собой две главные задачи, дополняющие одна другую, - строить и просвещать.
Комиссия постановила: «Констатировать чрезвычайно тяжелое финансовое положение Хакасского уезда… Поставить вопрос пред Сибкрайкомом о финансовой помощи Хакассии и уравнении её с другими национальными уездами и областями…» .
На основе этой и других записей можно предположить, что способности Георгия Игнатьевича, как человека опытного, образованного и знающего язык коренного населения, требовались только на определенном этапе становления советской власти в Хакасии.

Тем не менее, в апреле 1925 года Итыгина избирают делегатом от Енисейской губернии на XII Всероссийский и Союзный съезд Советов, проходивший в Москве с 7 по 16 мая .
Кроме того, с образованием в 1925 году Хакасского округа Георгий Игнатьевич дважды избирался председателем окружного исполнительного комитета.
В 1927 году Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в Новосибирск. «Советская власть и коммунистическая партия призвали тов. Итыгина на не менее ответственную работу – старшего инспектора по просвещению нацменьшинств Сибири…».
Трудно сказать, в чем крылась причина перевода. Было ли это повышение (продвижение из округа в область) или же наоборот, отстранение. Как показывает практика, зачастую вдохновители преобразований, обладающие политической возможностью, не доделывали свои дела до конца. Приблизившись к власти, они попадали в поле высокого напряжения и становились заложниками неподвластных им сил, где игра велась по особым правилам. На каком-то этапе их отстраняли от власти. Многие из них рано или поздно оказывались в опале.

Георгий Игнатьевич являлся государственным деятелем, усилия которого были направлены на политическую, территориальную, культурную, языковую самостоятельность хакасского народа. «В его лице туземцы Сибири потеряли одного из лучших защитников их интересов, болевшего душой за их судьбу…» (Ф. Тельгереков).

Часть 4. «Буржуазный националист».

Призыв Итыгина к созданию Тюркской ССР получил зловещий отклик в 1934 году.
В начале 1934 года Абакан потряс скандал государственного масштаба. В Хакассии «разоблачили подпольную группу» из трех десятков человек. В списке арестованных известные литераторы, учителя, работники культуры и партийные деятели. К изумлению обывателей оказалось, что эти образованные и уважаемые в области люди «объединились в шайку под названием «Союз Сибирских тюрок», чтобы совершить антисоветский переворот».
В состав «Союза» входила интеллигенция Ойротии, Хакасии и Шории. Идея «Союза» - создание на юге Сибири Тюркской республики в составе СССР. По своему составу «Союз» был многонациональным. В него входили ойроты, шорцы, хакасы, а также представители других национальностей: башкиры, чуваши, евреи и др. Всего было арестовано 37 человек (Тугужекова В. Вернуть доброе имя.) .
Судебный политический процесс проходил в центре Западно-Сибирского края в г. Новосибирске 20 августа 1934 года (в тот период Хакасия входила в Западно-Сибирский край). Краевым судом было осуждено более 30 человек.
Они обвинены по ст. 58 УК РСФСР пунктам:
п.2 (Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственного отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории…),
п.10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти…),
п.11 (Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой…) был отягощающим довеском к любому из предыдущих, если деяние готовилось организационно или преступники вступили в организацию.

Краевой суд первым пунктом отметил:
«Зарождение к-р (контрреволюционного) националистического движения среди хакассов, ойротов и шорцев за объединение тюркских народностей в одну независимую буржуазную республику относится к 1923-1924 г. Это движение определилось в процессе возросшей к-р активности буржуазно-националистических элементов Ойротии, Хакассии и Шории, отдельные представители которых проникли в ряды партии и, прикрываясь партийностью, проводили к-р работу, направленную к реставрации частнокапиталистического уклада в национальных районах, маскируя эту работу деятельностью по поднятию культурного уровня национальных областей.
В своем развитии к-р националистическое движение имело три основных этапа:
Первый этап – с 1923 по 1931 г. – заключает в себе период легальной и полулегальной деятельности буржуазно-националистической интеллигенции, не разделявшей политики партии в национальном вопросе, лидерами которой в то время являлись: бывший председатель Хакасского Окрисполкома Итыгин (умер), бывшие сибобластники и каракорумцы в Ойротии Токмашев Г.М., Манеев и вернувшийся из эмиграции известный художник-алтаец областник Чорос-Гуркин Григорий Иванович. В то время националисты Хакассии и Ойротии распространяли идею о тюркской республике среди молодых выдвигавшихся нац. работников. Центр этой деятельности находился в Москве.
В Москве, в КУТВ им. Сталина , по инициативе националистически настроенных ойротов – членов ВКП(б) – Михайлова-Очи Ивана Николаевича и Эдокова Леонида Мироновича было создано землячество, на закрытых собраниях которого обсуждались вопросы создания автономной тюркской республики».

Это был первый судебный процесс по политическим мотивам в истории Хакасии советского периода. В действительности же, как позднее выяснилось, работа участников этой организации сводилась к агитации среди хакасов, шорцев и алтайцев идеи объединения народов Южной Сибири и сбора подписей для подачи петиции Правительству СССР об образовании автономной советской социалистической республики тюрков Южной Сибири в составе РСФСР.
Репрессии конца 1920-х, середины 1930-х годов, и особая страница, годы «большого террора» 1937-38гг. - это самая сложная и страшная страница во всей советской истории. И вряд ли когда-нибудь общество придет в этом вопросе к единому мнению. Нет никакой возможности рассуждать о репрессиях с моральной точки зрения. Это была катастрофа. Мы действительно должны помнить поименно каждого пострадавшего невинно. Однако, есть и другая задача – восстановление подлинных сведений о тех временах. «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий» (В.О. Ключевский).

После 1934 года и до конца 50-х годов имя Г.И. Итыгина замалчивалось, а если и упоминалось, то с ярлыком «буржуазный националист».
В настоящее время память о нем увековечена в названии одной из улиц Абакана. Также с именем Г.И. Итыгина связан объект культурного наследия регионального значения: «Здание, в котором с января по ноябрь 1924 г. размещался первый уездный революционный комитет Хакасии, руководимый большевиком Итыгиным Георгием Игнатьевичем», расположенный по адресу: г. Абакан, ул. Набережная, 4.
И для жителей Хакасии памятны имена тех, кто проявил себя на ниве реформ, просвещения или в иных сферах деятельности, но деятельности не разрушительной, а созидательной.

Эразм Георгиевич Итыгин

Родился Эразм Георгиевич 7(19) сентября 1896 года в селе Усть-Абаканском (будущий г. Абакан) Минусинского уезда Енисейской губернии. Село это являлось центром Абаканской инородной управы, расположено на левом берегу р. Абакана в 18 верстах от г. Минусинска. Отец Эразма Георгий Игнатьевич Итыгин, окончивший в свое время курс Красноярской учительской семинарии, служил учителем в местной церковно-приходской школе. Считая, что детство и юность определяют многое, если не всю дальнейшую жизнь человека, предпринял все усилия, чтобы Эразм получил достойное образование.
В 1916 году Эразм окончил Красноярскую губернскую гимназию.

На фото: Красноярская губернская гимназия. Эразм Георгиевич Итыгин (отмечен на фото). Март 1915 года. 8 класс. Преподаватель литературы Оносовский Александр Порфирьевич.

Поиск родных и однофамильцев. Сибирь.