Лейб-гвардии Литовский полк - Генеалогический форум ВГД. Тема №102017

АНДРЕЙ ФЕДОРОВИЧ ВОЙЦЕХ (около 1799 — не ранее 1857)

Происходил из дворян Черниговской губернии. По его собственным словам, остался «после отца своего без всякого состояния, с одним честным именем». Учился в Черниговской губернской гимназии. Не имея «ни связей, ни состояния, ни протекции», военную службу начал рядовым Брестского пехотного полка (01.11.1815). Подпрапорщик; (01.02.1816), портупей-прапорщик (01.11.1816), прапорщик (15.05.1819) и подпоручик (13.06.1821) того же полка. В 1820 году занял должность полкового адъютанта, и через четыре года командир полка полковник Пинабель выражая признательность Войцеху за службу, особо отмечал приведение им в порядок полковой канцелярии и попечение о полковой музыке. 12 июня 1823 года Войцех был пожалован в поручики и 27 ноября следующего года назначен адъютантом командира Отдельного Литовского корпуса генерал- лейтенанта Довре, а 6 июня 1827 года произведен в штабс-капитаны того же Брестского пехотного полка.

В 1828 года с началом русско-турецкой войны Литовский корпус переправился через реку Прут и воевал в Молдавии и Болгарии, и в июле Войцех участвовал в боях за крепость Шумлу. 22 июля его прикомандировали к главнокомандующему генерал-фельдмаршалу графу П.Х.Витгенштейну и ему приходилось под неприятельским огнем доставлять приказы. В августе 1829 года Войцех был переведен в лейб-гвардии Литовский полк поручиком, а 30 апреля 1830 года за проявленную храбрость награжден орденом Святой Анны III степени с бантом. В 1831 году, оставаясь адъютантом генерала Довре, участвовал в сражении с польскими повстанцами под Вильно с последующим их вытеснением до Пруссии и был произведен в штабс-капитана (02.10.1831), а затем и капитана (1833) Литовского полка.

2 июля 1839 года из гвардии Войцех был переведен полковником в армию с назначением в Образцовый пехотный полк, в августе того же года прикомандирован к штабу Корпуса жандармов, а 16 мая следующего года переведен штаб-офицером Корпуса жандармов в Могилевскую губернию, после чего награды на него посыпались как из рога изобилия. В том же году он был награжден знаком отличия за 20 лет беспорочной службы, в феврале 1842 года получил благодарность от шефа Корпуса жандармов графа А. X. Бенкендорфа, в апреле 1843 года за «отлично-усердную службу» был награжден орденом Святого Владимира IV степени, в мае получил еще одну благодарность А. X. Бенкендорфа, э декабре за выслугу 25 лет в офицерских чинах — орден Святого Георгия IV степени, в 1845 году — орден Святого Станислава II степени, в 1849 году — орден Святой Анны II степени, в следующем году — знак отличия за 30 лет беспорочной службы и чин генерал-майора.
~ 34 ~
В должность костромского губернатора он вступил 20 сентября 1853 года. В Костроме при нем были открыты Костромской губернский попечительный о бедных комитет (20,11.1854) и Костромское губернское женское училище (26.08.1857) с благородным пансионом на 50 мест (16.08.1858) на средства почетного попечителя Костромской губернской гимназии А. Н. Григорова, а также построены присутственные места в Нерехте (1855) и Солигаличе (1857).

2 декабря 1854 года губернатору А. Ф. Войцеху было объявлено высочайшее благоволение за «бездоимочное и в срок окончание 11-го частного рекрутского набора», в следующем году — высочайшее благоволение за успешный сбор недоимок и податей, в 1856 году — высочайшее благоволение за попечение о тюрьмах в Костромской губернии, в следующем году — то же за удовлетворительный сбор податей, а если учесть еще и знак отличия за 35 лет беспорочной службы, может сложиться впечатление, будто его губернаторство было безоблачным, но это не так.

В связи с Крымской войной костромской губернатор и другие члены губернского комитета государственного подвижного ополчения обвинялись в бесчисленных злоупотреблениях. В Кострому для их расследования были направлены чиновник особых поручений Министерства внутренних дел статский советник Титов и полковник корпуса жандармов Левенталь, а флигель- адъютант князь Кропоткин, отметив плохое обмундирование и снаряжение костромских ополченцев, прямо высказал предположение о хищениях.

В ходе расследования командир Галичской дружины № 149, к примеру, заявил, что средства, пожертвованные галичским дворянством, не были переданы комитетом и, кроме того, комитет «не озаботился сделать хотя малейшее вспомоществование неимущим офицерам и обеспечить чем-либо их семейства». В полном составе комитет собирался редко и делопроизводство в нем велось с явными нарушениями. Журналы и постановления оформлялись «очень кратко и необстоятельно» и по большей части задним числом.

Левенталь и Титов со своей стороны недостатки в подготовке ополчения отнесли не только к деятельности комитета, но и к противодействию и интригам «начальствующих лиц ополчения против губернского Комитета». Так, начальник Ветлужской дружины № 153 полковник Быстроглазов отказался заниматься покупкой телег и лошадей, а получив снаряжение, «как будто нарочно старался еще до выступления все привести в худший вид. Одежда и амуниция употреблялись без всякой бережливости», а на лошадях и телегах ополчения по г. Ветлуге развозился песок. Титовым было установлено, что Быстроглазов на последних дворянских выборах 1854 года баллотировался в уездные предводители дворянства, а потерпев неудачу, был враждебно настроен к предводителю губернского дворянства Миронову и губернатору Войцеху и старался «показать вверенную ему часть как можно хуже, чтобы подвергнуть Комитет ответственности». Противодействие оказывали и некоторые другие начальники дружин.

По результатам расследования всем членам комитета были объявлены выговоры с внесением в формулярные списки. Уголовное дело против них, впрочем, было закрыто, однако на просьбу Войцеха снять выговоры с членов комитета неожиданно последовало его увольнение от должности губернатора.

Младший чиновник по особым поручениям и впоследствии публицист и мемуарист Н. П. Колюпанов вспоминал об А. Ф. Войцехе: «Генерал был старый, низенький, сморщенный старичок, до того неказистый, что на его собственном бале один из приезжих гостей принял его за квартального и предложил ему отыскать его экипаж. Генерал был вообще способностей неблестящих и грамотностью не отличался, подписывая письма: “Ваша покорная слуга Андрей В.” Но зато генеральша была умна, молода, красива, любила веселье и толпу молодежи у своих ног».

Войцех был женат на дочери коллежского асессора В. Ф. Королько, с 10 ноября 1853 года бывшей попечительницей костромского Мариинского детском приюта, и имел сына Федора (1842-?) и дочь Наталью (1848-?). Поместьями семья не владела и жила на жалованье отца семейства.

Авт. Белов Андрей Михайлович " Руководители Костромской губернии и области 1778-2009 гг. » https://www.rulit.me/books/ruk...52-34.html

Андрей Федорович Войцех

Успешную и беспорочную службу Костромского губернатора А.Ф.Войцеха (1853–1857 гг.) омрачила работа по формированию Костромского ополчения в связи с начавшейся Крымской войной. Костромской губернатор и другие члены «Костромского губернского Комитета государственного подвижного ополчения» были обвинены в многочисленных злоупотреблениях. Министерство внутренних дел и III Отделение Собственной канцелярии Его Императорского Величества проводили расследование обстоятельств дела. От министерства внутренних дел для расследования был направлен чиновник для особых поручений, статский советник Титов, от Корпуса жандармов – полковник Левенталь.

Флигель-адъютант, ротмистр князь Кропоткин в рапорте о состоянии Костромского ополчения указывал на следующие недостатки. Прежде всего претензии командования вызвало обмундирование ополченцев. «Некоторая часть кафтанов… построены из весьма дурного сукна», полы кафтанов и шаровары во всем ополчении сшиты без подкладки. «Полушубки вообще не хороши… коротки и узки, и есть даже из телячьих и козлиных шкур». Ратники были направлены с одной парой сапог, «и во время грязи и ненастной погоды им совершенно нечем переменить обуви… в дружине ¹ 153 в особенности, сапоги пришли в ветхость». Не в лучшем состоянии находилось снаряжение. «Патронташи не могут вмещать 60 патронов по тесноте гнезд… Топоры не одинаковы, дурно отделаны, без железных заклепок, отчего при употреблении сваливаются. Лопаты совершенно не годны. Лазаретные фуры очень дурно сделаны и непрочны. Патронные ящики не могут вмещать должного числа патронов, непрочны и совершенно негодны, так что пустые не выдерживают дороги, ломаются и разваливаются; остальной обоз, построенный также Комитетом, весьма непрочен… Лошади в обозе вообще хороши, исключая купленных Комитетом, сбруя, построенная дружинными начальниками хороша, но полученная из Комитета сделана из дурного материала.» В рапорте было также было высказано предположение о денежных злоупотреблениях. Комитет «не озаботился сделать хотя малейшее вспомоществование неимущим офицерам и обеспечить чем-либо их семейства». Командир дружины ¹ 149 заявил, что средства, пожертвованные данной дружине галицким дворянством, не были переданы Комитетом в дружину.48

Содержание рапорта совершенно определенно выявляет нарушения и злоупотребления, сопровождавшие формирование ополчения, однако, заметно желание автора возложить ответственность исключительно на Костромской губернский Комитет ополчения. В ходе расследования все названные недостатки в подготовке ополчения подтвердились. Особенно было обращено внимание на то, что полы кафтанов и шаровары не имели подкладки. Делопроизводство Комитета велось с явными нарушениями. Журналы и постановления оформлялись иногда «очень кратко и необстоятельно» и по большей части задним числом. Комитет для освидетельствования заказанного обмундирования редко собирался в полном составе. Все это и было вменено в вину Комитету и, в частности, губернатору, и признано ими как упущение. При этом жандармский полковник Левенталь особо отмечал, что злоупотреблений в действиях Комитета не оказалось.49

В то же время, обнаружилось, что по разным причинам Костромской губернатор, Предводитель дворянства и в целом Комитет ополчения встречали откровенное противодействие или саботаж со стороны костромского дворянства. Начальник Ветлужской ¹ 153 дружины ополчения полковник Быстроглазов отказался заниматься покупкой телег и лошадей. Телеги и прочее снаряжение для данной дружины были заказаны Комитетом в экипажном заведении штабс-капитана Колычева, однако работа была выполнена крайне недобросовестно. Приходилось несколько раз возвращать снаряжение на переделку. Быстроглазов, получив снаряжение, «как будто нарочно старался, еще до выступления все привести в худший вид. Одежда и амуниция употреблялись без всякой бережливости», а на лошадях и телегах ополчения по г.Вет-луге развозился песок. Дружина выступила из Ветлуги с опозданием и была «встроена» в состав ополчения уже в походе. Смотр Костромскому ополчению был устроен в 50 верстах южней Москвы, в 700 верстах от Ветлуги. Ветлужская дружина прибыла на смотр после 52 дневного похода. В Калуге один из ратников Ветлужской дружины умер, не выдержав пути. Статским советником Титовым было установлено, что начальник дружины полковник Быстроглазов на последних дворянских выборах 1854 г. пытался избираться в уездные предводители дворянства, но, потерпев на выборах неудачу, был враждебно настроен к губернскому предводителю дворянства Миронову и губернатору Войцеху. По мнению следствия именно ввиду этих обстоятельств Быстроглазов старался «показать вверенную ему часть как можно хуже, чтобы подвергнуть Комитет ответственности».50

Недостатки снаряжения ополчения проистекали из противодействия не только Быстроглазова. В губернии сложилось несколько дворянских группировок, боровшихся за выборные должности дворянского самоуправления. На выборах 1854 г. действительный статский советник Васьков баллотировался на пост губернского предводителя дворянства, но избран бы артиллерии поручик Миронов. Противоречия между дворянскими группировками обострились и в пику губернскому предводителю, начальником костромского ополчения в феврале 1855 г. был избран Васьков. Ввиду личных качеств и состояния здоровья Васькова, губернатор А.Ф.Войцех отозвался, что находит Васькова неспособным к руководству ополчением, однако мнение губернатора учтено не было. Враждебные отношения Васькова с первыми лицами губернии привели к тому, что начальник ополчения «до самого выступления… от всего уклонялся, ни во что не входил, не являлся в Комитет даже по приглашению, отзываясь всегда болезнью, не ездил осматривать дружины на сборных местах». Противодействие оказывали некоторые другие начальники дружин, имевшие не менее трех месяцев до выступления в поход на исправление недостатков.51

Деятельность губернатора подвергалась острой критике со стороны председателя костромской казенной палаты, действительного тайного советника Тинь-кова. Отношения между ними не сложились. А когда обнаружилась неаккуратность и несвоевременность ведения делопроизводства Комитета, стал препятствовать его деятельности.52

Полковник Левенталь и статский советник Титов, проводя расследование от разных ведомств, пришли к сходному заключению. Недостатки в подготовке Костромского ополчения они отнесли не только к деятельности Комитета, но и к противодействию и интригам «начальствующих лиц ополчения против губернского Комитета государственного подвижного ополчения», а доносы на членов Комитета и губернатора были признаны «некоторые преувеличенными, а остальные совершенно ложными».53

Результаты расследования оставляют крайне противоречивое впечатление. Император по его итогам принял «соломоново решение». Всем членам Костромского губернского Комитета ополчения, включая Костромского губернатора, был объявлен выговор с внесением в формулярные списки. Дело о недостатках снаряжения Костромского губернского ополчения было прекращено, члены комитета освобождены от всякой ответственности, но на дальнейшие просьбы А.Ф.Войцеха сложить со всех членов Комитета выговор, последовало его увольнение от должности Костромского губернатора.54

Примечания

48 ГАРФ, ф. 109, 1-й экспедиции, оп. 27, 1852 г., д. 289, л. 19–20 об.

49 Там же, л. 5, 10, 14–14 об., 34–34 об.

50 Там же, л. 9–12 об.

51 Там же, л. 13, 14 об.

52 Там же, л. 15–16.

53 Там же, л. 5–6, 14 об, 34 об.

54 Там же, л. 22–23, 31 об., 34 об.–38.

Материал из стать: А. В. Новиков, Костромской государственный университет им. Н.А Некрасова. Борьба с коррупцией в системе губернского управления в первой половине XIX века (На материалах Костромской губернии).

II Романовские чтения. Центр и провинция в системе российской государственности: материалы конференции. Кострома, 26 - 27 марта 2009 года / сост. и науч. ред. А.М. Белов, А.В. Новиков. - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова. 2009.
http://www.hrono.ru/biograf/bio_we/voyceh_af.php

Барон Герздорф Александр (Крестьян) Карлович 28 мая 1811 года произведён на вакансию в прапорщики из портупей-прапорщиков Углицкого пехотного полка. 12 декабря 1811 года тем же чином переведён в Лейб-гвардии Литовский полк.

А.А. Вершинин "Углицкий полк 1708-1918". Ярославль. 2008.
http://napoleonic.ru/%D0%B8%D1...0%BE%D0%BD

Герздорф (Герсдорф) Александр Карлович, барон (1794 – 15.07.1849)
генерал-майор с 26.01.1827 по 05.07.1828
генерал-майор с 19.05.1829
http://rusgeneral.ru/general_g1.html

http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Savelieva.pdf
Т.К. Савельева

ПОРТРЕТ РОССИЙСКОГО ОФИЦЕРА В ДАТСКОМ ЗАМКЕ-МУЗЕЕ ГАММЕЛЬ ЭСТРУП:СУДЬБА УЧАСТНИКА БОРОДИНСКОГО СРАЖЕНИЯ

Этот портрет в настоящее время находится в старинном датском замке-музее ГаммельЭструп в Ютландии. Погрудный портрет небольшого размера в позолоченной раме, несколько «примитивного» исполнения, скорее всего, не вызвал бы особого интереса у исследователей живописи. С него смотрит красавец-офицер: чёрные как смоль волосы, большие тёмно-карие глаза и смугловатый цвет лица свидетельствуют о необычности его происхождения. Мужчина на портрете изображён в мундире полковника лейб-гвардии Московского полка, на что указывают красное приборное сукно на вороте и лацканах, золотой приборный металл и ши-тьё, а также эполеты на плечах. На груди уофицера знак ордена Св. Вла-димира 4-й степени на орденской ленте и серебряная медаль «В памятьОтечественной войны 1812 года». На подрамнике надпись: «Александр Карлович фон Герздорф, полковник русскойармии, барон. 1795–1849». На старом подрамнике с обратной стороны портрета имеется надпись о том, что изображённый на портрете – Александр Карлович фон Герздорф, барон Марселизборга. Помнению датских экспертов, подтвердивших личность изображённого, портрет был сделан в период с 1820 -х по 1830 -е годы, а изображённому на портрете лет тридцать1. Кем же был этот человек, за какие подвиги получил он изображенные на его мундире награды, какое отношение он имел к России и к Дании? Попытаемся ответить на эти вопросы, немного заглянув в историю.Связи между Данией и Россией, как известно, насчитывают не одно столетие. В них были и взлёты, и падения. За более чем пятивековой период дипломатических отношений страны между собой никогда не воевали, хотя о существовании тесных связей между Россией и Данией говорить сложно. И всё же на протяжении ряда столетий так или иначе они прослеживаются, о чём весьма подробно повествуется, в частности, в работе «Дания иРоссия – 500 лет»
.В исторической ретроспективе Россия, которая часто вела крово-пролитные войны, испытывая существенный недостаток в квалифи-цированных, толковых и энергичных офицерах, охотно принимала таковых на службу из различных европейских стран, в том числе и из Дании . Хотя служить в России было нелегко, здесь их, как прави-ло, ждала быстрая и успешная военная карьера. Многие иностранцы благодаря своему таланту, трудолюбию и упорству добились в Рос-сии высоких воинских званий и должностей. Датские архивные документы свидетельствуют о том, что потом-ки старинной датской баронской ветви рода Герздорфов (в русской транскрипции также Герцдорфов) занимали в разное время высокие военные и гражданские посты как в Дании, так и в России. Первым из них прибыл служить в Россию барон Кристиан Карл Николай фон Герздорф, известный в России как Карл Максимович Герздорф(1762–1813), прошёл трудный и славный путь от капитана до генерал-майора; участвовал в войнах против Османской империии Наполе-она, за что не раз награждён высокими знаками боевого отличия. Его портрет находится в Военной галерее Зимнего дворца в Санкт-Петербурге рядом с портретами самых известных русских генералов– героев Отечественной войны 1812 года. 4.Примеру отца последовал и сын, которого в России называли Христиан (он жеАлександр) Карлович Герздорф – участник Боро-динского сражения и других важных военных кампаний Российской империи, также как и отец, дослужился до звания генерал-майора.Согласно справке Инспекторского департамента Военного мини-стерства на 1833 г. о службебаронаА.К. Герздорфа, «сведения об его семье не приводятся», в других архивныхдокументах эти данные также обнаружить не удалось . На основаниид окументов, найден-ных в архивах Дании и Германии, появилась всё же возможность восстановить этот пробел. Следует сразу оговориться, что датировки в представляемом ма-териале, связанные с Россией, соответствуют юлианскому, а с Дани-ей — григорианскому календарю.
Портрет российского офицера в датском замке-музее ГаммельЭструп Согласно Датскому дворянскому ежегоднику, опубликован-ному в Дании в 1943 г., у барона Кристиана Карла Николая фон Герздорфа в г. Рансбурге, расположенном на севере Германии (в то время это была территория Дании), и его супруги Анны Лукья-новны 19 июня 1795 г. родился сын Кристиан Александр , однако, согласно данным церковной книги рождения и смерти за 1795 г. из церкви Христа г. Рансбурга, он родился не 19 июня, а 14 июня 1795 г. Новорождённого крестили 21 июня 1795 г., дав ему имя Дитлеф Кристиан Фридрих Людвиг. В семейной хронике Герз-дорфов его имя указано несколько по-иному: Кристиан Фридрих Карл. В датских архивных документах, в частности в завещании отца, датированном 1805 г., он фигурирует просто как Кристиан.В этой связи можно предположить, что речь вовсех случаях идет об одном и том же ребёнке, записанном рядом имён-компонентов, как это принято в Дании, из которых любое может стать главным. Раньше имена-составляющие могли употребляться, так сказать, в свободном порядке, что при исследовании осложняет выделение главного имени. При этом не все составляющие сложного имени мог-ли быть известны родственникам, бывали иногда перепутаны и т. п. Мать новорождённого, Анна Лукьяновна, баронесса Герздорф (ок. 1774–1839), согласно семейной хронике Герздорфов, происхо-дила из знатного греческого дворянского рода из Валахии, южной части современной Румынии. Её девичья фамилия в завещании су-пруга читается как Кацерева. В России она была известна также как Трансадитова, что в переводе с латыни означает «оттуда сюда при-шедшая», т. е. пришлая. Тот факт, что ребёнок родился не в России, а в Дании, неслуча-ен, поскольку отец новорождённого, участвовавший в это время в различных военных кампаниях, которые вела Россия, сам был родом из Рансбурга, города, где располагался один из важнейших в Дании военных гарнизонов, там ране еслужил в мушкетёрском полку, имел состоятельных и влиятельных родственников, поместье отца. Ко вре-мени рождения Кристиана в семье были и другие дети: Каролина, внебрачная (впоследствии удочерённая) дочь отца (родиласьв 1789 г.), дочьСофия (умерла до 1805 г.) и сын Николай (1793 – до 1813). В начале 1800 г. Герздорф-отец, будучи уже полковником и ко-мандиром Севского мушкетёрского полка, вернулся в Россию из Швейцарского похода. В скором времени бы лпроизведён в генерал- майоры с одновременным назначением шефом Углицкого мушкетёр-ского полка и оставался им д освоей смерти. Полк вошёл в Смолен-скую инспекцию и с августа 1801 г. квартировал в г. Поречье (нынеДемидов), а в сентябре передислоцирован в Смоленск, где стоял до1805 г. Здесьумерла сестра Кристиана, София. Семья Герздорфов обосновалась в России, где Кристиан и полу-чил имя Александр. Российские архивные материалы свидетель-ствуют, что у семьи генерал-майора Герздорфа был собственный дом в Поречье Смоленской губернии . В начале XIX в. этот город пере-живал период наивысшего расцвета как важный пункт торговли Рос-сии со странами Западной Европы, в том числе и с Данией. Красивая природа, обеспеченная и удобная жизнь процветающего города – всё это вполн есоответствовало привычным для генерал-майора фон Герздорфа представлениям о благоустроенной и безопасной жизни семьи офицера действительной службы. Однако в Европе наступали весьма тревожные времена. Осенью1806 г. французские войска вторглись в Восточную Пруссию и в прусскую часть Польши. Началась война в рамках Четвёртой анти-французской коалиции, и Углицкому мушкетёрскому полку при-шлось участвовать в целом ряде кровопролитных сражений. Между тем юный Кристиан достиг того возраста, когда он, как сын датского дворянина и российского генерал-майора, по традиции был записан в полк своего отца, а затем в 12 с половиной лет вступил 10 января 1808 г. в службу унтер-офицером в Углицкий мушкетёр-ский полк и в дальнейшем фигурировал в служебных документах как барон Александр Карлович Герздорф .После заключения в Тильзите русско-французского мирного до-говора, положение России, как известно, оставалось весьма непро-стым. Осложнение отношений с Англией и Швецией требовало уси-ления российских войск на побережье Балтийского и Белого морей. Поэтому летом 1808 г., согласно новому расписанию российских ди-визий и армий, Углицкий мушкетёрский полк, понёсший большие потери в сражениях с французами в Пруссиив 1807 г., был направ-лен в Архангельск, где семья генерал-майора Герздорфа провела не-сколько лет, пережив очередную семейную трагедию: в Архангель-ске умер старший брат Кристиана, Николай. Военная карьера Александра Карловича Герздорфа постепенно набирала обороты. 13 января 1811 г. он был произведён в подпрапорщики, 1 марта того ж егода – в портупей-прапорщики, а 28 мая 1811 г. – в прапорщики. Не прошло и двух месяцев, как он был назначен адъютантом шефа полка, т. е. своего отца, но в этой должности моло-дой Герздорф пробыл недолго, не полные пять месяцев. К концу 1811 г. близость военного столкновения России с напо-леоновской Францией становилась всё более очевидной. В этой связи проводились соответствующие мероприятия по усилению российской армии, связанные не только с увеличением численного состава наиболее боеспособных полков, но и формированием новых. 7 ноя-бря 1811 г. император Александр I повелевает учредить новый полк в составе своей гвардии – лейб-гвардии Литовский, состоящий из трёх действующих батальонов с дислокацией в Санкт-Петербурге. Командиром нового полка был назначен полковник И. Ф. Удом, в прошлом в течение нескольких лет служивший офицером в Углицком пехотном полку. Зачисление армейских чинов для укомплектования гвардейских полков производилось непременно до 1 января наступавшего ново-го года. Прапорщик барон Герздорф оказался среди избранных и 12 декабря 1811 г. был переведён в лейб-гвардии Литовский полк. Политическая обстановка в Европе делала необходимой защиту западных границ России, её столицы, и 7 марта 1812 г. лейб-гвардии Литовскийполк, вместе с лейб-гвардии Измайловским полком, выступил из Санкт-Петербурга в Литву. Почти одновременно с выходом гвардии из Санкт-Петербурга поступило распоряжение о фор-мировании гвардейского резерва. В этот период в Дании тоже шли приготовления к войне, но, как говорится, по другую сторону баррикад. В марте 1812 г. дат-ский король Фредерик VI заключил с императором Наполеоном соглашение, согласно которому Дания взяла на себя обязательство предоставить корпус численностью примерно 11 тыс. человек (так называемый Вспомогательный корпус), приданный маршалу Даву, с главной квартирой в Гамбурге, где французы сразу же приступили к укреплению оборонительных сооружений. Нетрудно предполо-жить, что и отец, и сын Герздорфы, служа России, знали о международной позиции и действиях Даниии вдвойне переживали из-за такого развития событий. В начале кампании лейб-гвардии Литовский полк входил в состав Гвардейской пехотной дивизии 5-го пехотного корпуса 1-й Западной
армии. Интересно отметить тот факт, что презусом полевого аудита1-йЗападнойармии был назначен генерал-майор баронК.М. Герздорф. Сначалом военных действий лейб-гвардии Литовский полк от-ступал, как и вся 1-яЗападная армия, о тграниц России до Москвы и в боевых действиях не участвовал, приняв своё славное боево екре-щение под Москвой, в Бородинском сражении.Ход этой знаменательной битвы, участие в ней отдельных пол-ков, в том числе лейб-гвардии Литовского полка, весьма подробно описаны как российскими, так и рядом зарубежных военных истори-ков, поэтому, не вдаваясь вподробности, хотелось бы напомнить, что полк сражался на левом фланге русской армии, где, как известно, бои шли с особым ожесточением. В рапорте командира полка полковни-ка И.Ф. Удома командиру дивизии генерал-лейтенанту Н.И. Лаврову от 31 августа 1812 г. был оотмечено, что «по приходе полка на оное место, неприятель сделал сильное нападение на батарею нашу... осы-пал на с ядрами и картечами и выслал на полк кавалерию в атаку». Из послужного списка барона А.К. Герздорфа известно, что входе Бородинского сражения он был «ранен пулею в голову вскользь», од-нако при этом не уточняется, при каких обстоятельствах это произо-шло. Прапорщику Герздорфу, можно сказать, повезло, так как его ра-нение оказалось относительно лёгким, хотя, несомненно, отразилось вдальнейшем на его здоровье. Вполне вероятно, что в тот день он всё же остался в строю и в дождливое утро 27 августа 1812 года вместе с полком выступил с Бородинской позиции. Лейб-гвардии Литовский полк 1 января 1813 г. перешёл по льду реку Неман. Война с французами переместилась заграницу, в Прус-сию и в Варшавское герцогство. 20 января 1813 г. прапорщик барон Герздорф был произведён в подпоручики. 27 февраля в Бреславле и 28 февраля 1813 г. вКалише был за-ключён союзный договор между Россией и Пруссией, оформивший Шестую антифранцузскую коалицию, к которой летом того же года присоединились Англия, Австрия и Швеция, а позднее германские государства Вюртемберг и Бавария. В рамках этой коалиции лейб-гвардии Литовский полк принял участие в заграничном походе1813 –1814 гг. В составе 1-йбригады 2-йгвардейской пехотной ди-визии подпоручик барон Герздорф прошёл с полком все испытания, выпавшие на его долю в ходе сражений при Люцене, Бауцене, Дрез-дене, Кульме, Лейпциге и взятии Парижа.
-Пройдя победным маршем по главным улицам столицы Франции, лейб-гвардии Литовский полк в конце июня 1814 г. перешёл Рейн и в середине июля вступил в Дессау, расположенный в нынешней земле Саксония-Анхальт в Германии. Здесь произошла реорганизация лейб- гвардии Литовского полка, когда его 3-й батальон 28 июля 1814 г. был отправлен к Варшаве. Первые два батальона с командиром генерал- майором Удомом проследовали через Берлин в Любек, откуда морем были отправлены в Кронштадт13. Данные, содержащиеся в упомяну- той справке Инспекторского департамента Военного министерства, позволяют предполагать, что подпоручик барон Герздорф находился в одном из этих батальонов, которые позднее, согласно высочайшему
приказу от 12 октября 1817 г., были переформированы в три и назва- ны лейб-гвардии Московским полком. Из семейной истории молодой Герздорф не мог не знать, что много лет назад его отец отправился служить в Россию из Любека, города, который навсегда связал его с Россией. Именно навсегда, потому что отец Александра Карловича генерал-майор барон К.М. Герздорф умер
23 июля 1813 г. в Орле, где в этот период занимался формированием легионов из французских, итальянских и голландских военнопленных. В начале сентября 1814 г. 1-й и 2-й батальоны лейб-гвардии Ли- товского полка вступили в Петербург, разместившись в своих казар- мах у Семёновского моста, в бывшем доме Глебова (Фонтанка, 90). По этому адресу А.К. Герздорфу предстояло прожить не один год. Для офицеров по возвращении из похода наступила долгождан- ная пора «домовых отпусков», не исключено, что именно в это вре- мя Александр Карлович получил возможность не только посетить могилу отца, похороненного со всеми почестями в Свято-Успенском мужском монастыре в Орле, но и позаботиться о судьбе матери, по-терявшей дом и всё имущество в ходе боёв и вследствие разграбле-ния французами г. Поречье. Однако неожиданная весть о тайном побеге Наполеона Бонапар-та с острова Эльба, его высадке во Франции, вступлении в Париж и начале «ста дней» всколыхнула всю Европу, и в рамках Седьмой антифранцузской коалиции российская гвардия снова отправилась в поход, выступив из Петербурга 5 июня 1815 г. Дойдя с полком до Вильны, подпоручик барон Герздорф пробыл там с полком почти три недели, тут стало известно о поражении Наполеона при Ватерлоо, и полк вернули в Петербург.
В это время, помимо служебных обязанностей, на плечи двад-цатилетнего Александра Карловича легло много других хлопот, связанных, прежде всего, с отцовским наследством. В Дании семье
Герздорфов принадлежало имение Марселизборг (в настоящее вре-мя – летняя резиденция королевы Дании Маргрет II), которое было продано отцом ещё в 1805 г. дальнему родственнику, барону и видному государственному деятелю Дании Ф. Гюльденкронэ (1765–1824). Средства от продажи были оформлены как фидеикомисс, т.е. как капитал, предназначенный семье, причём его настоящий владелец имел право пользоваться только процентами. После смерти отца главным наследником оказался Александр Карлович, поскольку его старший брат Николай к этому времени уже умер. Чтобы молодой Герздорф мог вести дела, 25 августа 1815 г. датский король Фредерик VI повелел признать его дееспособным до официального совершеннолетия, которое в Дании наступало по до-стижении 25 лет14. Начался один из наиболее сложных юридических процессов того времени, растянувшийся на многие годы, о чём сви-детельствуют обнаруженные в датском архиве материалы. Однако это тема для другого повествования. 28 января 1816 г. подпоручик барон Герздорф был произведён в по-ручики. В некоторых датских архивных документах 1815–1816 гг. он отмечен также как «адъютант», но без указания подробностей15. После долгих и трудных военных лет, а также с получением в Дании королевской грамоты на совершеннолетие, стало возможным подумать и о личной жизни. В одном из датских архивных документах от 10 сен-тября 1816 г. он фигурировал уже как женатый человек. Согласно Дат-скому дворянскому календарю, барон Кристиан Александр Герздорф был женат на Элизабет фон Айкхов (Elisabeth von Eickhoff), более подробных сведений о которой пока обнаружить не удалось. Продвижение барона Александра Карловича Герздорфа по служ-бе в лейб-гвардии Московском полку происходило успешно: 26 янва-ря 1818 г. он был произведён в штабс-капитаны, почти через месяц – в
капитаны, а 10 декабря 1819 г. – в полковники.
Общий экономический спад, сложная финансовая ситуация этого периода, падение курса рубля, рост цен ставили в России офицеров, не имевших других средств, кроме жалования, в затруднительное поло-жение. Семья полковника Герздорфа также испытывала определённые экономические трудности: имущество родителей в России пропало, а Дания, оказавшись послевоенным банкротом, находилась в состоянии глубокого экономического и финансового кризиса. В этой связи до-ходы семьи с датского фидеикомисса долгое время не выплачивались,
а расходы Александра Карловича, на попечении которого находились семья и овдовевшая мать, всё возрастали. В его помощи нуждалась также и сестра Каролина, которая, будучи замужем за участником Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 гг. кавалерийским полковником Ф.П. Ивашенцовым, в марте 1821 г. овдовела и испытывала острый недостаток средств. Чтобы как-то помочь сыну, в мае 1824 г. мать А.К. Герздорфа, про-живавшая также в «доме Глебова», подала на имя государя прошение о назначении ей пенсии за умершего мужа. По высочайшему повелению ей была назначена половина пенсии, полагавшейся генералу Герздорфу, что, несомненно, поправило семейный бюджет. События Отечественной войны 1812 года и последовавшие за ней заграничные походы российской армии оказали большое влия-ние на политическую обстановку в России, вызвав рост либераль-ного движения, в частности, среди офицеров лейб-гвардии Москов-ского полка, который, как известно, первым выступил 26 декабря 1825 г. на Сенатскую площадь. Что касается полковника барона А.К. Герздорфа, то каких-либо сведений о его причастности к идей-ным сообществам российских гвардейских офицеров и восстанию декабристов нет. Можно с большой долей уверенности предполо- жить, что, являясь датским дворянином и уже 30-летним отцом семейства, он был в стороне от активного либерального движения в России, хотя, возможно, и разделял подобные взгляды, ведь в его родной Дании крепостное право было отменено ещё в конце 80-х годов XVIII столетия.
Летом 1824 г. А.К. Герздорфу стало известно, что барон Гюльден-кронэ, которому был продан Марселизборг, родовое имение баронов Герздорфов, умер, и Герздорф выкупил его в неспокойном для России 1825 г., надеясь поправить своё экономическое положение в Дании, где в этот период отмечалось заметное оживление деловой жизни. Однако поправлять пришлось ему не только своё хозяйство, но и своё здоровье, которое ухудшилось, и 26 января 1827 г. полковник барон А. К. Герздорф был уволен «по болезни с производством в ге-нерал-майоры и правом ношения мундира».
Европейские державы тем временем вели борьбу за раздел владений Османской империи, которая переживала кризис в связи с Греческой национально-освободительной революцией 1821–1829 гг. Россия объявила войну Турции 26 апреля 1828 г., и 5 июля того же года барон А.К. Герздорф вернулся на службу полковником с назна-чением командиром 16-го егерского полка.
Нам известно, что полковник барон А.К. Герздорф участвовал в русско-турецкой войне 1828–1829 гг., а также, что он был со своим полком при взятии Варны и Силистрии, а 19 мая 1829 г. произведён в генерал-майоры с назначением командиром 3-й бригады 8-й пехот-ной дивизии. Участие в этих сражениях глубоко запечатлелось в памяти Герздорфа, о чём косвенно свидетельствует тот любопытный факт, что существовавшие долгие годы на территории датского имения Марселизборг две мельницы он назвал «Варна» и «Силистрия».
О военной карьере генерал-майора барона А.К. Герздорфа в последующие годы известно немного: он принял участие в походе рос сийской армии в 1831 г. в Польшу, затем был назначен командиром 1-й бригады 6-й пехотной дивизии (2 апреля 1833 г.), а 8 мая того же года – командиром 1-й бригады 4-й пехотной дивизии. Относительно материального положения генерал-майора в этот период можно добавить, что оно оставалось не самым лучшим. Хозяйство в имении было в удручающем состоянии, а потому в 1833 г. Герздорфу пришлось продать Марселизборг. Однако вырученной суммы, по-видимому, не доставало для покрытия накопившегося долга Государственному казначейству России. Так, в своём проше-нии на высочайшее имя, составленном в том же 1833 г., о прощении ему части этого долга Герздорф писал: «Совершенно разстроенные мои обстоятельства, чрез потерю значительной части моего капитала в Королевстве Датском...».
Высочайшим приказом 22 ноября 1835 г. генерал-майор барон Герз дорф был освобождён от занимаемой должности и назначен состоять по армии, а 17 декабря того же года высочайшим приказом был уволен от службы «за ранами с мундиром и пенсионом полного оклада».
За время службы генерал-майор барон Александр Карлович Герздорф был не раз награждён высокими знаками отличия Российской империи: золотой шпагой с надписью «За храбрость»; орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом (1813 г.); за отличие в сражении ор-деном Св. Владимира 3-й степени (1831 г.); в 1833 г. «Польским знаком отличия за военное достоинство» 2-й степени (Virtuti Militari); орденом Св. Станислава 1-й степени; Знаком отличия беспорочной службы за 15 лет в офицерских чинах (1834 г.), а также орденом Св. Георгия 4-го класса за 25 лет в офицерских чинах (17 декабря 1835 г.). Основываясь на данных о служебном продвижении и присвоении наград, можно полагать, что погрудный портрет барона Александра Карловича Герздорфа был написан в период с 1819/1820 г. по 1831 г., поскольку он изображён в чине полковника и только с одним орденом Св. Владимира. Если быть точнее, то можно даже предпо-
ложить, что написан он был в связи с его 30-летием, т.е. в 1825 г., хотя для этого, конечно, могли быть и другие поводы.
После увольнения со службы генерал-майор барон А.К. Герздорф поселился в Симферополе. По сведениям известного историка Кры-ма, члена-корреспондента АН СССР А.И. Маркевича, опубликовавшего в 1918 г. работу «Некрополь Симферополя», А.К. Герздорфу принадлежал в городе дом. После его смерти, наступившей 15 июня 1849 г., там жила его супруга, которая скончалась 20 декабря 1859 г. и, так же как муж, была похоронена на старом христианском кладби-ще города23. Именно в этот год стала самостоятельной Таврическая епархия, и возникла настоятельная необходимость создать в Симферополе духовное училище для подготовки священников, которое и было открыто в бывшем доме Герздорфов в 1861 г. В Симферополе А.К. Герздорфа знали и помнили не только как очень образованного человека, владельца имения Суин Аджи и родственника известной семьи Крым-Гиреев, но и как много повидавшего ветерана, участника важнейших военных походов России того времени и, прежде всего, великого Бородинского сражения.
В заключение хотелось бы сказать несколько слов о потомках барона А.К. Герздорфа. Его единственный сын, барон Николай Александрович Герздорф (1818–1887), также посвятил себя военному делу в России, дослужился до чина полковника и был удостоен ряда наград. Оба его сына – бароны Николай Николаевич Герздорф (1857– 1936) и Сергей Николаевич Герздорф (1858–1891) – скончались бездетными в Дании, куда они были отправлены отцом ещё в детстве, после безвременно скончавшейся в Петербурге матери.
Старший внук генерал-майора барона А.К. Герздорфа, Николай Николаевич Герздорф, последний барон Марселизборга, в трудные для России времена до конца своих дней оказывал благотворительную помощь российским беженцам, заботился о русских могилах в Дании, будучи активным членом Русского благотворительного общества, Попечительского совета общины русской православной церкви Св. Александра Невского в Копенгагене. Он являлся близ-ким и преданным другом вдовствующей российской императрицы Марии Фёдоровны, супруги императора России Александра III, урождённой датской принцессы Дагмар, никогда не был женат и по-хоронен на православном кладбище церкви Ассистенс в Копенгагене
рядом с теми, кто окружал её в вынужденном изгнании. И Николай Николаевич, и его младший брат всю свою жизнь бережно сохраняли любовь и память о России и о своих предках, не-
сколько поколений которых ей верно служили.
В 1936 г. после смерти барона Н.Н. Герздорфа, согласно его завещанию, семейные реликвии были переданы музею Фредериксборг, которому они принадлежат и ныне. Портрет А.К. Герздорфа, явля-ясь также собственностью этого музея, предоставлен в пользование замку-музею Гаммель Эструп, с которым были связаны судьбы некоторых предков датских баронов Герздорфов.

http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Savelieva.pdf