Пашнины: исторический путь фамилии

Попробуем спроецировать фамильные гнезда Пашниных рубежа XIX – XX вв. на данные переписей XVII – XVIII вв.

Из Переписной книги 1720 г.:

«Починок Великополья.

Во дворе крестьянин Стефан Осипов Пашнин з детьми и з братом и со внучаты и с племьянники и задворным зятем. У них пашенная земля…, на пожне сена ставится по 200 копен на год»
// А. И. Туркин. Топонимический словарь Коми АССР. Сыктывкар, 1986. // http://dutum.narod.ru/pages/p03.htm

Великополье (Польле) - деревня в сельском поселении Пожег Усть-Куломского р-на Коми, расположена на левом берегу р. Вычегды. Историческое местоположение: Усть-Сысольский уезд, Вологодская губерния. Близлежащие от с. Великополья населенные пункты: с. Пожег - 7 км, с. Скородум - 11 км, с. Помоздино - 18 км.

Нынешние Пашнины – жители этих мест по национальному признаку идентифицируют себя с коми, но первопоселенцы были русскими. Просто русские крестьяне не создавали здесь своих обособленных от туземцев поселений, а расселились посреди массы коми, поэтому довольно быстро растворились в ней, восприняв язык и культуру коми.

В к. XVII — нач. XVIII в. Вычегда и ее притоки активно заселялись. В переписи 1720 г., проведенной по указу Петра I, записаны десятки новых населенных пунктов – починков. Одним из таких починков и был Великополье, основанный братьями Степаном Осиповичем и Никитой Осиповичем Пашниными. По преданию, они были беглыми крестьянами с Поволжья, родом деревни Великополье. На новом месте именем родной деревни и назвали свой починок.

Если с уважением отнестись к данному преданию, несмотря на не подкрепленность его ныне никакими документальными источниками, то стоит внимательно исследовать топоним Великополье.

Так могла называться деревня, окруженная большими полями или географически находящаяся выше по отношению к еще другому полю. Дело в том, что в старом русском языке слова "Верхний" и "Великий" были синонимами, а в географических названиях их противопоставляли слову "Нижний".

Всего известно 11 населенных пунктов с названием Великополье. Одно из них на Украине, два – в Белоруссии, остальные в России (в Псковской, Смоленской, Кировской областях, в Марий Эл и знакомая нам уже в Коми). Из них к «приволжским» можно отнести деревни в Оршанском и Советском районах Марий Эл и в Верхнекамском районе Кировской области.

Изучение историй этих деревень приводит к выводу, что первые две, расположенные в Марий Эл, явно не являются теми населенными пунктами, откуда гипотетически могли быть выходцами «вычегодские» братья Пашнины. Дело в том, что это марийские национальные деревни, с небольшим количеством русского населения. А главное, что свои названия «Великополье» они получили уже в XX в., в связи с переводом на русский язык марийского Кугунур (большое поле).
А вот вятская деревня Великополье (Верхнекамский р-он Кировской области) в аспекте нашего исследования как раз очень интересна. Историческое местоположение: Лоенская волость Кайгородского уезда Казанской губернии. Село Великопольское, ныне не существующее, было расположено в восьми километрах от с. Лойно (Лонья), на высоком склоне в километре по левому берегу от р. Нырмыч, окружено лесами с выходом на Великопольский волок.

Таким образом, наша гипотеза о происхождении Пашниных с поволжских мест (от Пашени из Курмыша и его потомков с Прикамья) подкрепляется определенными косвенными доказательствами. Документальными подтверждениями о том, что в кайском Великополье проживали Пашнины, мы не располагаем.

Однако по источникам известно, что в вятских землях Пашнины точно присутствовали.

Переписная книга дворцовых вотчин Казанского уезда 1710 г.:

«Починок Анкушинский

Во дворе Пашнин» // РГАДА. Ф.350. Оп.1. Д.135., л. 93 об.

К 1780-ым гг. в этом починке проживало 10 человек, он относился к приходу с. Загарье (ныне Юрьянский район Кировской области). В XIX в.

Анкушино называлось селом Крестовоздвиженским (по церкви), позднее Трехключинским (три ключа в селе). Село опустело к 1960-ым гг. и ныне не существует. Анкушино находилось юго-западнее Великополья на расстояние ок. 250 км и северо-восточнее Курмыша на расстояние ок. 570 км, т.е. как бы между ними.

А что же в Чердыни, остались ли там Пашнины?

Обратимся к Переписной книге Чердынского уезда 1678 г.:

«Деревня Лукинская Дуброва а в ней

Вд. Стенка Иванов сын Казанцов у него дети Елизарко да Александрик да Родка да Никонко 8 да Савка 3 у Александрика сын Гришка 4 да у него ж Стенки живет на подворье в другой избе Климка Максимов сын Пашнин». // РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 352, л. 492.

В Переписной книге Чердынского уезда 1707-1708 гг. мы узнаем о судьбе Климентия Максимовича Пашнина спустя 30 лет:

«Деревня Лукинская Дуброва

Двор Степана Иванова сына Казанцова он и с сыном Елизарьем и со внуком Григорьем умре а детиж ево Александр Родион Никон Сава живут в той же деревне в особых дворех а подворник ево Клементей Максимов сын Пашнин сщел тогож стану в деревню Денисову во 196-м году…

Деревня Денисова дуброва а в ней

Во дворе Клементей Максимов сын Пашнин а по скаске ево уроженец он Чердынского уду того ж стану деревни Лукинской дубровы а пришел в ту деревню во 192-м году у него детей Архип 15 лет малоумен земли за ним … сена на Губдорском лугу на 12 копен». // РГАДА. Ф. 214. Оп.1. Д.1468, с. 685 об., 687 об.

Итак, мы видим, что в Чердынском уезде в сер. XVII в. жил Максим Пашнин, если его сын Клим - уроженец чердынской деревни Лукинская Дуброва. Сам Клим прожил в этом уезде всю жизнь. Но его жизненные условия были достаточно бедственны и неустроенны, т.к. долгие годы он

вынужден был жить подворником (т.е. на чужом дворе в работе) и только спустя годы обрел собственный дом в другой деревне Денисова Дуброва. На воспитании у него находился только ребенок – инвалид.

Чердынцы же Пашнины Никита Иванович и Иван Агеевич (родственники Клима?) в силу таких же стесненных обстоятельств, как у подворника Клима, выехали на соликамские земли. Причем, Никита уехал первым (в 1652 г.), на новом, совершенно пустом месте основал починок Яйпальник, выжегши лес под дом и пашню, крепко обосновался там, но не потерял и связи с родней в Чердыни. И спустя 20 лет к нему приехал родственник Иван Пашнин, который через пяток лет уже имел в починке собственный двор с хозяйством, а не жил в качестве бедного родственника.

Наибольшее распространение фамилия Пашниных получила на Южном Урале. Во II пол. XIX – нач. XX в. подавляющее большинство представителей фамилии проживало именно здесь. Это были крестьяне и казаки, потомки Ивана Агеевича Пашнина из Яйпальника.

Читаем в Переписной книге Белоярской Теченской слободы 1719г.:

«Деревня Сугояк

Во дворе Софрон Иванов сын Пашнин пятидесяти пяти лет; у него дети: Дмитрий тридцати лет, Козма двадцати пяти лет, Семён четырёх лет. У Дмитрия дети: Никита четырёх лет, Пётр дву лет. У Козмы сын Григорий году. У Софрона племянник Андрей Григорьев пятнадцати лет». // РГАДА. Ф. 214. Д. 1587, л. 841.

Софрон Иванович Пашнин – это тот самый, что был учтен трехлетним в переписи в Яйпальнике Соликамского уезда. Здесь он уже многодетный отец и даже дед.

Это семейство Пашниных крепко обосновалось на теченских землях, став источником формирования крупнейшего фамильного гнезда, в пределы которого вошли села Сугояк, Бродокалмак, Кошкуль, Осолодка, Заманиха и др.

Известен брат Софрона Пашнина – Григорий Иванович Пашнин (ок. 1670 г.р.). Предположительно их братьями были Самуил Иванович Пашнин (ок. 1680 г.р.), Анисим Иванович Пашнин (1686 г.р.), Агафон <Иванович(?)> Пашнин (ок. 1675 г.р.). Сегодня Пашнины – жители Сугояка – это потомки Анисима Ивановича.

Эта же генеалогическая ветвь Пашниных дала ответвление и в южно-уральские казачьи земли.

В Переписи первопоселенцев Миасской крепости в 1739 - 1740 гг. учтены:

«Дмитрий Сафонов сын Пашнин пятидесяти четырех. У него жена Дарья Степанова дочь сорока пяти; дети: Никита дватцати девяти, Афанасей двенатцати, Афанасий же семи лет, Кирило пяти, дочь девка Марья семнатцати, Ненила шести. У Никиты жена Софья Иванова дочь тритцати лет, сын Григорей году. Родом Исетской правинции, Окуневского дистрикта, Теченской слободы. Дворцовой крестьянин в подушной оклад положен во оной Теченской слободе в дву душах и платил подушные денги по 739 год. В казаки принят майором г-дином Дурасовым». // РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Д. 144. В. Поздеев. Мияская крепость. // ИНФОР. «Ветер времени». № 1 (14), декабрь 2007, с. 71.
...
Сидор Агафонов сын Пашнин сорока лет. У него брат Федор тритцати лет, сын Измаил году. Родом Исетской правинции, Окуневского дистрикта, Теченской слободы дворцовой крестьянин. В подушной оклад
положен во оной Теченской слободе в дву душах и платил подушные денги с 724 года сполна бездоимочно. В Мияскую крепость принят майором г-дином Дурасовым» // там же, с. 73.

По материалам ревизии 1795 г. к Миасской крепости относились 34 деревни и заимки, в т.ч. Пашнина Большая с заимкой Малая Пашнина (Пашнино-I, Пашнино-II) и Кирилова на оз. Сакандык (ныне Пашнино на оз. Шахаркуль).

По свидетельствам старожилов, фамильными чертами Пашниных были смелость, решительность и темпераментность натуры. Приведем в пример красноречивый рассказ – семейное предание Г.С. Пяткова о своих предках Пашниных:

«В конце 1890-ых гг., когда уже была построена железная дорога, во время очередной поездки в Канашевскую церковь, понравилась Анна молодому парню - телеграфисту со станции Чернявская. Он был парень бравый, из себя видный, одет по-городскому. И ей он понравился. Стали они еще в церкви переглядываться, а после моления и переговариваться. Полюбили друг друга. Отец это заметил и сказал дочери:

- Не бывать этому! Кто он? Прощелыга! Ни кола, ни двора, не сеет, не пашет! Разве это мужик? На казенное жалованье живет.

Она в слезы:

- Я больше ни за кого не пойду!

- Врешь! Вожжей отведашь, на кого покажу, за того и пойдешь!

Надо сказать, отец ее был самодуром отменным, не любил, когда ему перечат. Он был из рода Пашниных. И решил так. Вот Егорка, его работник, хоть и ростом не выше Анны, но парень смышленый, мастеровой, не ленивый, а значит, хозяин будет хороший. За него он и решил выдать свою любимую дочь Анну в наказание за ее ослушание. Как они оба не отнекивались, Митрофан настоял на своем. Как решил, так и сделал. Сразу после венчания выделил им лес на дом. Егор сам срубил большой крестовый дом на две комнаты и кухню, покрыл его железом. Тесть выделил ему хороший надел, за дочерью дал в приданое лошадь, инвентарь, корову, пару овец и денег. Стали молодые жить-поживать, да и добра наживать…

С началом коллективизации Анна наотрез отказалась идти в колхоз. Максимовы бросили дом и хозяйство. Все это забрали в колхоз, а в доме сделали школу. Отца же Анны - Митрофана Васильевича Пашнина - раскулачили в первую очередь и сослали куда-то на Север, а в его доме сделали молокоприемный пункт...».

Насколько мощно через этот рассказ раскрыты характерные фамильные черты Пашниных! И ведь здесь передан не только крутой нрав Митрофана, но и способность к решительным и нестандартным по своей смелости поступкам. Богач выдает дочь замуж за своего бедного, но перспективного работника, а дочь сразу бросает все и уезжает из поселка, не желая вступать в колхоз.