МАСТЕР – ЗОЛОТЫЕ РУКИ. - Генеалогический форум ВГД. Тема №102859

Краевед Боева Любовь Дмитриевна о сельском умельце Филатове Василии Яковлевиче

Модератор раздела

kutepov 80

ОРЁЛ
Сообщений: 490
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 6079

Вверх # 18 октября 2019 19:31
Из истории села

Хочется поделиться с читателями собранными находками о жизни человека, известного в нашем селе и далеко за его пределами в 40 – 70 –е годы ушедшего века.Это Филатов Василий Яковлевич – человек – золотые руки, народный умелец, без мастерства которого в прошлом замолчали бы или плохо играли гармошки, баяны большой сельской округи. Краеведам повезло в поиске. О Василии Яковлевиче есть кому рассказать. В Колпне живёт его родная дочь Валентина Васильевна Паршина, а в Дровосечном – падчерица Мария Тихоновна Зорщикова. Да продлятся их годы!Кроме того, в наших деревнях живёт немало его современников, почитателей такого необычного таланта.
Главный герой моего рассказа – представитель могучего в прошлом рода Филатовых. Односельчане о них говорили так: Филатовы умеют всё. На фоне большого количества мастеровых людей по деревням они выделялись широтой своих способностей. Не имея специального образования, Филатовы умели делать замки, карусели, гармошки, баяны, разбирались в плотницких делах, они дружили с любой техникой, которая появлялась в деревне. Одним словом, это наши дровосеченские кулибины 20 века. Среди них – Василий Яковлевич – уникальная личность.
Родился Василий Филатов в 1888 году в Кривой Слободе. В большой семье он был старшим ребёнком. Ему повезло: родители пустили учиться в местную церковно – приходскую школу. У способного мальчика к тому же оказался абсолютный музыкальный слух, поэтому пел в церковном хоре на клиросе долго, пока не забрали в армию. В 1914 году Василий был мобилизован на фронт первой Мировой войны. Его постигла участь многих наших соотечественников :попал в плен в Германию на долгих пять лет. Сначала пленные находились в общем лагере, в тяжёлом положении, потом их распределили по зажиточным хозяевам в качестве батраков. Хозяину нравился трудолюбивый и умный работник. За время жизни на чужбине Василий овладел немецким языком, многому научился.Педантичный немец был вынужден сказать о русском работнике: «Мой Вася умеет всё». Удивительно, но в России и в Германии о Филатовых сделали одинаковый вывод. Хозяин предлагал Василию остаться, жить в этой развитой европейской стране , даже находил невесту. Упрямый россиянин не соглашался. Родина звала. Когда произошёл обмен военнопленными между Советской Россией и Германией, он прибыл в родную деревню. Женился на бедной вдове , которая с ребёнком жила в Ягодном. Так местом жительства его семьи стала эта деревня. На некоторое время выезжал в Ростов, работал на предприятии, хорошо зарабатывал, освоил малярное дело. Говорят, и маляром Василий был замечательным. Это ремесло в его руках было близко к художеству. Недаром одна его внучка – профессиональный художник. Но он снова возвратился в Ягодное.
Есть у нас деревня Красный Поселок. Она появилась на карте сельсовета после Октябрьской революции. Там жили родственники Василия: брат Григорий, дядя Василий Евдокимович с сыном Андреем. Они уже освоили процесс ремонта и изготовления гармошек. Дядя привлёк к этому племянника, научил и, как часто это бывает способный ученик превзошёл своего учителя. Они продолжали делать баяны, гармошки, но последнее слово в настройке инструмента было за Василием Яковлевичем. А вот игрой на чём – либо он не увлекался, поэтому его родной брат Григорий Яковлевич оставался на долгое время единственным баянистом в Дровосечном. Он обыгрывал самые большие торжества, играл лучше всех Филатовых. Хорошо играла на баяне их сестра Матрёна Яковлевна.
Наверное, никогда человеческие сердца так не нуждались в умиротворении, как после жестокой и кровавой Великой Отечественной Войны. Люди залечивали раны грозных событий с песнями и плясками. И Филатовы помогали своим землякам в этом. Все послевоенные вечеринки, праздничные застолья, день Троицы в лесу, проводы в армию проходили с гармошками, которые подправлялись и делались этими мастерами.
Дочь Василия Яковлевича – Валентина Васильевна вспоминает: «К отцу везли гармошки, баяны со всей округи. Шли и ехали гармонисты из дровосеченских деревень, из отдалённых сёл, из Курской области. Часто весь дом был занят гармошками , их ставили под кравати – больше не было места». Гармонист послевоенного времени Николай Никифорович Логвинов рассказывает: « Я купил в Брусовке трофейную немецкую гармонь. Хорошая была, звонкоголосая.Когда расстраивалась , шёл к Филатовым. Лучше Василия Яковлевича настроить ее никто не мог. Он мне предлагал её усовершенствовать».
Валентина Васильевна бережёт баян, который ей сделал когда – то отец. Ей идёт девятый десяток, но время от времени она берёт в руки тот баян и играет. Какой теплотой светятся глаза дочери, когда она говорит о своём отце: «Главное его ремесло составляло смысл его жизни. В деревне после войны – разруха. Он был нарасхват на другие дела: плотничал, делал рамы, стеклил,железом крыл крыши. У отца были поистине золотые руки. Как ему хотелось своё мастерство передать кому- то в семье! Вот в этом отцу не повезло – все сыновья умирали ещё детьми. Внешне и во многом я похожа на своего папочку. Его за все можно только любить :за трудолюбие, преданность своему делу, ум, трезвость. Мы в семье никогда не видели его пьяным». Неродная дочь Мария Тихоновна Зорщикова добавляет: «Хороший был. Я не была свидетелем ни одного семейного скандала».
Умер Филатов Василий Яковлевич в 1974 году. Похоронен на Дровосеченском Кладбище. В районом краеведческом музее хранится его гармонь – ливенка. Значит, память о мастере будет жить.

Прикрепленный файл: Филатов Василий Яковлевич (1888 - 1973 ).jpg

kutepov 80

Модератор раздела

kutepov 80

ОРЁЛ
Сообщений: 490
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 6079

Вверх # 5 февраля 2020 9:53

НАВСТРЕЧУ БЕССМЕРТИЮ.

Двенадцатилетняя Валя Филатова проснулась от приглушенного разговора родителей. Мама с вечера собиралась на рынок в Золотухино и сейчас, заворачивая в холстинку пару ковриг хлеба, наливая молоко, рассказывала отцу увиденный сон:
– … и я от них убегаю, а всё за спиной топот слышу. Забежала в какую-то комнату, они меня и закрыли. Темно. Наощупь ищу дверь или окна, а их нет. Проснулась – сердце колотится.
– Ну хоть раз ты попалась, – пошутил отец.
На столе тускло горела керосиновая лампа. Мерцающий свет был едва различим в проёме русской печки, где девочка спала со старшей сестрой. Сейчас здесь было особенно уютно. Воздух за ночь остыл, дышалось легко, а от кирпичей и сладко спавшей Клавы шло приятное тепло. Валя подтянулась на локте и посмотрела вниз – за окнами было ещё совсем темно, морозные узоры затянули стёкла. Она снова юркнула под одеяло, подоткнула его под бочок. Стало жаль мамку. От Ягодного до Золотухина вёрст тридцать, да назад. Зима выдалась холодной, снежной. Заканчивался январь, и морозы только крепчали. Иногда, очистив ноготком на стекле маленький кружок, Валя смотрела, как мимо пробегали согнувшиеся от холода немцы, путаясь в длинных полах шинелей. Они скоро уйдут – так говорит отец. Откуда мог узнать? Может от дяди Андрея, своего двоюродного брата с Красного посёлка? Да разве ж можно ему верить! Валя вспомнила, как перед войной у этого местного Кулибина она слушала через наушники новости по радио, которое он собрал своими руками.
– Дядь Андрей, да как же такое быть может, чтоб из такого далека всё слыхать было?! – недоуменно спрашивала она.
– Эх, Валюха, это что! Скоро будешь сидеть дома и видеть, что на Красной площади делается, – отвечал тот. Смеялся, конечно…
День тянулся долго. Уже темнело, когда в сенцах хлопнула дверь и на пороге появилась мать. Положила на лавку кошёлку, скинула с себя тулупчик и шаль.
– Девки, я на печку, – скованными морозом губами сказала она. – Промёрзла до костей.
Зашёл отец со двора, поставил на табурет ведро студёной воды.
– Ты бы поела, – сказал он матери.
– Отогреюсь сначала, – отозвалась она.
Валя забралась на лежанку, легла рядом. Через мамины юбки почувствовала ледяной холод её ног, и сердце тревожно заныло.
Евдокия слегла, металась в жару, сухо кашляла. Попросила растереть ей грудь каким-то снадобьем, что хранилось в маленькой бутылочке в сенцах, но это не помогло, только ожег на коже остался.
Как-то вечером отец сообщил новость – уже освобождены Ярище, Яковка, Белый Колодезь, значит со дня на день наши придут и в Дровосечное, а с ними санчасть. Василий надеялся, что новое медицинское открытие – пенициллин, успешно применявшийся на фронте, поможет жене.
Фашисты ушли 3 февраля без боя в сторону Малоархангельска, а следующей ночью в дверь постучали. Отец пошёл открывать. Пахнуло морозным воздухом. Сонная Валя вслед за сестрой свесила голову с печки. В клубах пара у порога стояли мужчины в белых одеждах с автоматами. Лица у них были красные, обветренные, а вид уставший. Один расспрашивал отца, есть ли в селе немцы, можно ли ребятам отдохнуть в хате. Разведчики (Валентина насчитала двенадцать человек) легли на полу, поспали несколько часов и ушли чуть свет.
Потом несколько дней подряд через Ягодное двигались колонны советских солдат. После очередной бессонной ночи отец шёл на улицу, пристраивался к шагающим бойцам и спрашивал, не идёт ли за ними санчасть.
– С нами нет, – отвечали те, и Василий возвращался в дом, чтобы пережить ещё один, наполненный отчаянием и слабой надеждой на чудо, день.
Валя и Клава справлялись с домашними делами – варили в печке еду, подметали пол, ухаживали за матерью, которой с каждым днём становилось всё хуже. Тяжело и сипло дыша, Евдокия подозвала дочек. Она старалась припомнить и сказать всё, что, как ей казалось в те минуты, поможет девочкам жить без неё – как правильно расходовать топлёное коровье масло, что было припрятано от немцев в погребе, довязать носок, оставшийся незаконченным на спицах, не хоронить её в хороших вещах из сундука, а оставить их для себя. Валя плакала, уткнувшись в лоскутное одело, под которым лежала мама. Она не слышала слов, мысленно повторяя: «Этого не может быть! Мамка встанет. Она опять пойдёт в закутку доить корову, сварит в печке душистую пшённую кашу с румяной корочкой»…
Наконец, 9 февраля сказали, что медики идут следом и завтра будут здесь наверняка. Отец с радостной вестью поспешил домой, распахнул дверь и увидел испуганные лица девчонок. Прижав их, разрыдавшихся, к себе, он долго смотрел на исхудавшие руки Евдокии, ставшее спокойным, красивым и почему-то чужим, лицо.
На другой день в дом к Филатовым, который был одним из лучших в деревне, зашли на отдых военные медики.
– Хозяин на кладбище, – стали объяснять женщины, оставшиеся дома с Валей и Клавой, – жену повёз хоронить.
– Мы не помешаем, – ответил начальник части.
Вернувшийся отец с невыразимой болью в глазах взглянул на долгожданных, но не успевших помочь врачей. Отодвинул печную заслонку, за которой стояла еда, принесенная утром соседями и родственниками на поминки (кто-то даже уцелевшего петушка сварил), и пригласил всех к столу.
Валя робко рассматривала медсестер. Они были так красивы в коротких юбочках и гимнастёрках, перетянутых на талии ремнём, и пахли йодом.
Высокий седой командир произнёс слова сочувствия семье Василия, сказал, что теперь уж врага будут гнать до самого его логова, поблагодарил местных жителей за содействие советской армии.
То, что вторую неделю под Малоархангельском идут ожесточённые бои, Валя уже знала из разговоров взрослых, как и то, что многие деревенские парни, призванные на фронт в эти дни, погибли там.
За повидавшими виды солдатами на Малоархангельск через Ягодное пошли новобранцы из освобождённых сёл района. Иногда они ночевали в деревне. В тот памятный для Валентины Васильевны вечер они остановились у Филатовых.
– В хату вошло много молодых, крепких парней в новеньком обмундировании, – рассказывала она годы спустя своим детям и внукам. – У некоторых к вещмешкам были привязаны домашние тулупчики – жалко было ребятам бросать добротные вещи.
Вечером на огонёк заглянули деревенские девушки. Стали песни петь, а папу попросили подыграть им на баяне – он был большой мастер по этой части. Солдатики тоже пели, да так ладно! А уж танцевали! Как в последний раз… Тогда я молоденькая была, многое мне было невдомек. Теперь по-другому всё увидела. Они ведь понимали, какая доля им выпала, что идут в самое пекло.
А ещё глаза папины помню – в них слёзы блестели. Вроде каялся он перед мамой, что, едва справив по ней поминки, играет плясовые. Да разве ж можно было в тот раз по-другому?!
Утром ребята поблагодарили Василия за всё и, выходя через сенцы, забросали свои тулупы на чердак. Они шли навстречу бессмертию...
Тамара КУХАРЕЦ

radmila70

Санкт-Петербург
Сообщений: 8783
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 1195

Вверх # 2 июня 2020 6:40

Спасибо за содержательную страницу истории?)

А какая область?) район?)

---
Если поискать в архиве, можно найти что-то интересное. Если поискать в частной коллекции - что-то уникальное.

kutepov 80

Модератор раздела

kutepov 80

ОРЁЛ
Сообщений: 490
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 6079

Вверх # 2 июня 2020 15:27

radmila70 написал:

[q]
Спасибо за содержательную страницу истории?)

А какая область?) район?)
[/q]

Это Орловская область, Колпнянский район.