КИРГИЗИЯ

Попала в руки редкая книжка про высокогорную экспедицию на Хан-Тергри.
Автор Николай Михайлов.
Сама экспедиция состоялась в 1930 г., а книжка вышла в свет в 1933 г.
Советская пропаганда, но читать интересно, тем более про 30-е годы.
Коротко описывает г. Фрунзе, дорогу из Фрунзе на Иссык-Куль, Каракол.
Привожу с сокращениями.

Экспедиция на Хан-Тенгри, организованная при поддержке журнала «Знание – сила»:
Поезд Москва – Фрунзе – 6 дней
Фрунзе – Рыбачье – 1 день на авто
Рыбачье – Каракол – ночь на теплоходе, если тот придет вовремя
Каракол – 3 дня на покупку лошадей
Каракол – «белое пятно» [1] - 5 дней верхом.
Выступили из Каракола 2 августа.

Состав экспедиции:
Рыжов Илья
Гусев Валентин
Кисенко Зинаида
Михайлов Николай

…Четвертый день пути. Стрелочники в меховых малахаях и в ситцевых штанах. В степи – овцы. Начался Казакстан (Прим. мое — Через «к», так в книге).
На вывесках арабские змейки и точки заменены латинскими буквами. Посреди аулов стоят красные юрты с антенной, газетами, фельдшером. В вагонах звучит казакский говор – от станции к станции едут казаки: сельсоветчики, учителя, милиционеры. В станционных буфетах шумят казакские школьники: сюда их водят обедать…

На пятое утро проснулись в Семиречье. За ночь в рамке окна вырос снежный хребет…
Чимкент, Тюлькубас, Луговая. От Луговой начинается Турксиб…

На шестой день прибываем во Фрунзе – столицу Киргизии. По-киргизски звучит «Прунза».
Главная площадь: на голубом фоне неба контуры снеговых гор. На белом фоне снега контуры Дома правительства.
В Киргизии жителей – миллион с небольшим, из них 66 % киргизов.
Киргизские реки, киргизский уголь – это энергетика всей Средней Азии.
В Киргизии на горных джайляу – отары баранов, косяки лошадей. В долинах – пшеница и свекла, кенаф [2] и мак. В южной Киргизии – хлопок.
По склонам гор взбегают леса. Арча и ель. В порожистых речках пляшет сплав.
Киргизские фисташки и мех тянь-шанского барса идут на экспорт.
Первая пятилетка: электростанции и мельницы, мясо, кожа и хлопок, свое сукно, сахар, 67% коллективизации, удвоение посевных площадей. Метизация скота [3], конкурсы молочности, съезды животноводов, пуск разбитых басмачами рудников.
Вторая пятилетка: шахты-гиганты, текстильные фабрики, телефон в аулах, полный переход на оседлость.
Ртуть, сурьму, серу, радий, котонизированное [4] волокно кендыря [5] и кенафа заводам Союза даст Киргизия.
Стала человеком и женщина. Вчера девушка расценивалась во столько-то голов скота, сегодня она учится на курсах молочного хозяйства при джайляу-совете. Руки, вчера собиравшие кизяк для костра, сегодня вешают номерок на табельную доску фабрик.
До Октября в колониальной Киргизии 98% неграмотных. Сейчас все дети за партой. В селениях сотни школ, красные юрты, клубы, красные чайханы, библиотеки, кино. Во Фрунзе – вуз и национальный театр. Строятся больницы. Вместе с джайляу-советами передвигаются амбулатории, ветеринарные пункты, родильные юрты, детплощадки, школы ликбеза.
Старое умирает, но не сдается без боя. Кулаки избивают сельсоветчиков, еще велика детская смертность, еще грязно в аулах, еще мало дорог, нехватка работников, но путь ясен.
День во Фрунзе. Тополя, глиняные домики, мороженое в городском саду, на заборах афиши приезжего цирка, на каждом шагу парикмахер. Это – снаружи. Внутри – ремонт в школе, собрание женского актива, хлебозаготовки, рост тиража «Советской Киргизии». Утром – запах бензина, шофер заводит мотор и мы мчимся…

Автомобиль несется по тракту Фрунзе – пристань Рыбачье. До озера Иссык-Куль 192 км.
Пылища – клубами, черной тучей. В мире нет такой пыли! Щекочет в носу, скрипит на зубах, все застилает.
Ветер уносит пыльные вихри в небо, они висят облаками.
Чуйская долина. Тяжелые тюрбаны киргизок, тоненькие косички дунган, белые хаты украинцев, яблони, тополя, подсолнухи, солнце. Здесь родился Фрунзе. (Прим. мое. – Ох, и врет автор! Фрунзе М.В. родился совсем в другой стороне, уж никак не по дороге на Иссык-Куль. Факт его рождения и крещения зафиксирован в метрической книге с. Беловодского).
В селах колокола деревянных звонниц молчат. На церковках-избах углем по известке: «Ясли», «Клуб», «Правление колхоза».
Машина скачет через арыки. Жара. Дует попутный ветер. Это – несчастье: радиатор не остывает, вода кипит, у каждой лужи остановка и беготня с ведрами.
На тракте первое лицо – Союзтранс. Амовские грузовички [6], фиаты и форды не дают пыли улечься. В глубь Киргизии везут они сеялки, жнейки, керосин, ситец. Оттуда – шерсть, хлеб, кожу. Рядом с трактом растет железная дорога. Автомобиль врывается в горы. Пенистая Чу ревет в Буамском ущелье. Здесь будет гидроэлектростанция.
Дорога идет по карнизам.
Мост «Красный октябрь», на скалистом обрыве выходы каменного угля. Сумерки. В лучах прожектора перед колесами перебегают зайцы.
В караван-сарае ночевка. Дымная каменная хижина, посредине очаг. Шум реки и темь. Горные звезды мигают, и, кажется, будто они гаснут и вновь загораются…

На рассвете подъезжаем к Иссык-Кулю. Он лежит, как море: того берега не видно. (Прим. мое. — Не поняла, как они на рассвете подъехали к озеру, если ночевали на реке в караван-сарае возле «Красного моста», чтобы не ехать в темноте по ущелью? От моста до Рыбачьего километров 40-50. Опять врет автор).
В синюю воду опрокинулись снеговые вершины. Плещется прибой. Пролетел черный аист. Свежий ветер, белые гребни волн, далекий парус…
В Рыбачьем – домики из глины и единственная улица. Перед охотничьим ларьком – верховые киргизы. С причала мальчишки удят рыбу. На воротах караван-сараев висят рога горных козлов.
Теплоход придет вечером и отвалит ночью.
Над бревенчатой конторой «Совторгфлота» - флаг и флюгер. У пристани – поднятые оглобли телег. В толпе – портфели уполномоченных по уборочной кампании, мешки переселенцев, чемоданы студентов-киргизов из Москвы и Ташкента.
Через озеро плыть 13 часов. До революции на Иссык-Куле теплоходов не было: вокруг озера плелись на лошадях пять суток. (Прим. мое. — Насчет теплоходов – не скажу, но судоходство на Иссык-Куле было. Первый рейс совершен на шестивесельном катере «Михаил». Вышли 10 сентября 1872 г. в 6 часов утра из Каракольской бухты в деревню Северное Аксу и пересекли озеро с юго-востока на северо-запад, прошли расстояние около 100 верст).
В сумерках пришел «Прогресс Киргизстана», буксиром притащил плоты леса…

Утро застало нас на середине Иссык-Куля.
С севера и с юга над водой вставали снежные хребты, будто исполинские куски сахара, брошенные в синюю бумагу. Перед восходом вода стала красной, небо золотым, снег розовым. Ветер свистел в снастях. В красном уголке смена играла в шашки.
На палубе тесно, пароход староват (Прим. мое. — Если до революции не было пароходства, то откуда «староватый» пароход?). На каракольской верфи строится новый.
Заходили в курорт Кой-Сара: кумыс, горный воздух, пляж. На шлюпках спустили работниц суконной фабрики из Фрунзе.
На «Сухом хребте» выгружали молотилку. Ее встречал совхоз в полном составе. Рабочие снесли машину по сходням на руках, осторожно, как живую. За порядком наблюдала киргизская девушка в милицейской форме...

…Вечером тридцатого июля 1930 г. «Прогресс Киргизии», покинув «Сухой хребет», отдал концы на каракольской пристани. Мы сошли на берег…

От пристани до Каракола в трясучей телеге, мимо могилы Пржевальского. На памятнике чугунный орел над картой Азии.
Город в тополях, у подножия снежного Терскей-Ала-Тау. Прохладно: и с гор, и с озера – бриз.
Каракол – это заботы о хлебе и шерсти. Заготовить, снабдить, вывезти…
Поспешный топот, усталый конь, запыленная зеленая фуражка напоминают о том, что Калькутта отсюда в два раза ближе, чем Москва. Но Пешавар в два раза ближе, чем Калькутта. В таможне говорят по-китайски. В киоске на площади расхватывают свежие «Известия», вышедшие вот уже десять дней тому назад.
На базаре к столбам привязаны оседланные лошади: киргизы приехали за керосином, спичками и ситцем, привезли шерсть. Заезжие туристы пялят глаза на китайские харчевни: там едят палочками и изумительно стряпают лапшу. Повар, как жонглер, вращает в воздухе кусок теста, перехватывает, и оно, тянется пучком нитей. Удар ножом – и лапша готова.
В «Парке федераций» под тянь-шаньскими елями играет оркестр любителей и шашлычник веером раздувает свою жаровню.
В помещении кино женская конференция по советскому строительству обсуждает вопрос об оседании. В доме дехканина читалка битком.
Снаряжаем экспедицию.
Покупка лошадей – искусство. С раннего утра на конном базаре торгуемся, бьем по рукам, смотрим в зубы, гарцуем. Опять торгуемся, опять бьем по рукам…
Киргизских лошадей куют на дыбе: подвешивают и опутывают веревками, чтобы не брыкались…

2 августа утром выступили.

Каракольская долина.
По пыльной дороге проносятся всадники. Шмели жужжат над маковым полем. (Прим. мое. — Мак в наших краях цветет в мае и совсем недолго, а к июлю уже всё выгорает, да и шмели жужжат в мае, поэтому и называются «майскими». Что-то автор путает.)…
Весь день в пути…
За холмом – киргизское кочевье…
Сбежалось все кочевье. Разговор до поздней ночи…
Утром – седлать, вьючить, пить прощальный кумыс – и в путь. Тропа весь день вела среди гор…
Ночуем у пограничников…

Примечания мои:
1. Так в книге автор называет Хан-Тенгри, пытаясь убедить читателя, что их предшественники — дореволюционные исследователи не внесли существенного вклада в изучение строения массива Хан-Тенгри. Семенов – первооткрыватель и исследователь окрестностей, экспедиция Игнатьева 1886 г., экспедиция профессора Сапожникова 1902 г. — по словам автора «ни одна русская экспедиция не пыталась стереть с карты белое пятно». И далее он же: «Скучающих буржуа Европы потянуло на щекочущую нервы экзотику» — 1899 г. фон-Альмаши, 1900 г. Боргезе и Брокерель, 1902 – 1903 гг. Мерцбахер.
2. Кенаф – травянистое растение, используется для производства технических тканей.
3. Метизация – племенное дело, метод улучшения породы скота. Еще в 1902 г. ученый-садовник Фетисов в г. Пишпеке занимался метизацией крупного рогатого скота — скрещивал коров местной породы с чистокровными быками голландской породы, которых приобрел на Ташкентской промышленной выставке.
4. Котонин – ватообразный материал, по виду и свойствам похожий на природный хлопок; производят из льна, конопли, кендыря и пр.
5. Кендырь – многолетнее травянистое растение из стеблей которого получают волокно.
6. Первый советский грузовик АМО-Ф15, производился с ноября 1924 г.

КИРГИЗИЯ

✔ ДИАЛОГОВАЯ тема