Высланные на Пинегу

Юшкины

Детей Юшкиных, вывезенных с родины без родителей, было семеро: шестилетняя Люба, Александр - девяти лет, Ваня - десяти лет, Тася - одиннадцати, Аня - четырнадцати, Ольга - восемнадцати, Василий - девятнадцати лет. Василий быд за старшего. Судьба, как и у всех переселенцев. Бараки-шалаши, крытые лапником, на Обозерской, с потолка сыплется снег, нары трехъярусные. Здесь у них умер девятилетний Шура. Привезли на барже в Вижево, жили у Макарова Алексея Ивановича, в одной комнате четыре семьи. Пришлось побираться. Оля сумку сшила, Тася стала ходить кусочки собирать. В Тороме и Олекаево, Шуломени и Кулогорах хорошо подавали, порой даже накормят, а в Крыловой - нет. День отдохнут и опять идут побираться.
Из Вижева детей перевели в спецпоселок Ежму. Жить стало невыносимо: одежда износилась, донимал голод. Приходила кому-нибудь посылка, а человек уже умер, и посылку отдавали детям. Эти посылки их поддерживали. С Ежмы стали ходить побираться в Кулогоры. Идти надо было не дорогой, а стороной, лесом - чтобы не поймали. Ходили через тракторную базу (Крылогорскую), там можно было порыться и в помойках.
Комендантами на Ежме были Полянский и Волов. Они были добры к детям Юшкиным. Лида Волова, жена коменданта, хотела удочерить младшую девочку Любу. Но они помнили наказ своей мамы - не разлучаться и девочку не отдали. Но потом получилось так, что двух младших, Любу и Ваню, увезли куда-то в дошкольный детский дом На Красную Горку, и этих младших они тогда потеряли навсегда.
В 5 класс Тася пошла в школу уже в Пинеге. С поселка к ней приехали старшие, Василий и Ольга. Оказывается, их мать, Агафью Егоровну освободили, и они поехали за ней на Дальний Восток. А Тася после 5 класса была "передана" в леспромхоз, училась на курсах. И у Анастасии Кузьминичны Медведевой началась взрослая жизнь. В дальнейшем работала счетоводом, кассиром, бухгалтером в леспромхозе. Три сына носят фамилию ее второго мужа, они Лобановы.
Медведева Анастасия Кузьминична 1919 года:
"Отца уже не было в живых, он умер в 1926 году. У матери нас оставалось семеро детей. Как у всех - корова, лошадь, куры, овцы. Трудились в поле.
В 1929 году все отобрали, увели лошадь, корову, взяли хлеб, просо, гречу. Появились слухи, что будут выселять. Маму, Агафью Егоровну, арестовли, дали пять лет, отправили на Дальний Восток. В других семьях мужчин тоже забрали раньше... И вот пришли за нами, детьми. Когда нас повезли, соседи вой подняли: куда же вы детишек повезли! Люди выносили хлеб, сухари, кто что мог."

Осинские

Семья Осинских Панкратия Спиридоновича и Дарьи Ивановны вывезена из Одесской области вместе с детьми Екатериной 1916 г., Александром 1918 г, Ольгой 1921г. и Раисой 1924г.р. На родине все забрали, отобрали дом - жили в палатке, хозяина посадили в тюрьму. Потом привезли на станцию, битком набили в товарные вагоны. Дверей не открывали, куда везли - неизвестно. Кормили один раз в день на узловых станциях, давали суп и ржаной хлеб. Привезли в Архангельск, поместили в какой-то церкви с трех- и четырех-ярусными нарами. Это были март, апрель, май. Заумирали люди, каждое утро полно мертвых детей. Потом повезли в лес на Емцу, этол в 12 км от ст.Шелекса. Там бараки-шалаши. Отец убрал нары, под ними снег. Давали паек: крупу, рыбу. Еду готовили на кострах. Здесь променяли подушку на картошку. Снова привезли в Архангельск, жили где-то на Левом берегу в дощатом сарае. Когда реки освободились от льда, погрузили в баржу, высадили в Вардаменском за рекой напротив Пинеги, а потом повезли в Карьеполье. Разместили по квартирам, в двенадцатиметровой комнате - четыре семьи. Стали делать дорогу. Первые 8 километров песок, а дальше, до 17-го километра - болото. Копали канавы, делали настил. Надо было выполнять норму.

Кизины

Семья Михаила Сергеевич Кизина (1910г.) была отправлена на Север позднее основного потока, в ноябре 1933 года. На барже из Пинеги довезли до Вальтево, а там пешком и на подводах повезли в Кокорную.

Орфеевы

Нина Павловна Неумытая (Орфеева) (1910г.р.) из Тамбовской области попала на Север, когда ей было 19, брату Серафиму Павловичу - 17 лет. "Паек на неделю дадут, мы его в один день съедим. Пухли с голоду. Все вещи променяли на хлеб в Вальтево, Ежуге, Труфановой. Там хлеб был." Нине Павловне в лесу довелось поработать на различных работах.... Работала в Кокорной, Корче, Шеймогорах, Сюзьме, Мехбазе, Кривых Озерах. Уже трое детей родилось, муж в 1942 году на фронт ушел. Он писал: "Меняй все на хлеб...".

Комиссаровы

Федор Нестерович - был осужден, после тюрьмы приехал на Север. Умер на Кокорной.
жена Федора Прокопьевна - умерла в Пинеге
дети:
Мария Федоровна, 1906 г.р. - жила в Пинеге
муж Полянинов - не высылался
дочь Шурочка - умерла в Емце, 3 месяца

Василий Федорович, 1900 г.р. - умер в Лебском, Лешуконье
жена Мария Константиновна - умерла на Кокорной
дети:
Нюра - умерла на Кокорной, 3 года
Миша - умер в Емце, 2 года
Мальчик - умер в Емце, 3 месяца
Михаил - родился и вырос на Севере

Комиссарова Мария Федоровна, 1906 г.р., уроженка Волгоградской области: "Дом был в селе,но жили на хуторе - надо было работать. Имели 20 гектаров пахотной земли, две пары быков,две лошади, пять дойных коров, овец. Работали много, Отец утром будил: вставайте, детки, уже утро, 4 часа. То косить, то метать зовет. Мама обед приносила в поле. Потом все отобрали: хлеб, скот".
В Емце у Марии Федоровны умерла трехмесячная девочка, единственный ребенок, у ее брата Василия умерли двое младших детей. И все - на одной неделе. Завернули их в тряпочки и положили в одну ямку. брат ее, Василий Комиссаров, умер в Лешуконском районе, куда эту семью сначала завезли, его жена умерла в Кокорной от голода. В Кокорной же у них умер третий ребенок, четырехлетняя Нюрочка. А Мария Федоровна вырастила их мальчика, Михаила, родившегося уэе здесь, на Севере.
"Поплакали на белом свете. Не дай бог так никому жить. На нас смотрели не как на людей, а как на скот. Могли обидеть, оскорбить, ударить. На поселке был комендант... Боялись его. Голод был, чего тоько не ели. Мох, мякину ели...."