Поляки в Казахстане (Казахстан и страны Средней Азии) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Любчинова Берлик и Жанажол - населенные пункты, возникшие на месте аулов казахских волостей в советское время. Население - казахское, исповедующее ислам. Естественно, что в справочнике "Весь Омск" и книге Голошубина нет о них никакой информации.
С уважением, SF

iskakovakarlagash написал:

[q]
Мои предки из Сергеевского района Северо-Казахстанской области, в районе сел Берлик,
Жанажол. Мои бабушки и дедушки по отцовской линии оттуда
[/q]

На карте N-42 (за 1989 год) есть возле Сергеевки деревни Жанажол и Бирлик, но между ними 15 км.Возле них есть деревни Ступинка, Семиполка, Николаевка, Черуновка. Но этой информации мало для поиска. Постарайтесь узнать фамилию приёмных родителей прабабушки и название аула, где они жили.
С уважением,

SF написал:

[q]

Любчинова Берлик и Жанажол - населенные пункты, возникшие на месте аулов казахских волостей в советское время. Население - казахское, исповедующее ислам. Естественно, что в справочнике "Весь Омск" и книге Голошубина нет о них никакой информации.
С уважением, SF
[/q]

Я так и предположила, т.к. в списке населенных пунктов много аулов без названия. И вероисповедание предположила...
Возможно, в метрических книгах мечети (а была в то время там мечеть?) есть запись где девочке дали новое имя?

Мой отец,Габер Викентий Викентьевич 1905 г.р. , был польским гражданином,в 1951г проживал в Костанайской обл,Введенский район,поселок Введенка(спецпоселение) В 1956г вернулся в Польшу. Можно узнать по документам о прописке , из какого места в Польше, депортировали?

lidiyagaber
lidiyagaber написал:

[q]
проживал в Костанайской обл,Введенский район,поселок Введенка(спецпоселение) В 1956г вернулся в Польшу
[/q]

Запрос в Управление Комитета по правовой статистике и специальным учетам Ген.прокуратуру РК по Кустанайской области.Ранее до 1996г. эти учеты были в ИЦ УВД областей, эти изменения касаются только Казахстана.Карточки учета могут находится (сохраниться) и у Вас в Москве ГИЦ МВД РФ и туда запрос.

Здравствуйте,Владимир! Большое спасибо за ответ и совет!

Брониславу Феликсовичу и Екатерине Митрофановне,
вашим детям, внукам, правнукам, и всем Киндзерским.
Пишу, что еще помню о наших предках и родных.
Прадед твоей мамы Юлии Яновны Иваницкой-Киндзерской, и мой Григорий Яковлевич Иваницкий состоял в тайном обществе Декабристов. В чине прапорщика гренадерского полка выступал 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади, был смертельно ранен, в спешке, со многими другими был свезен в Петропавловскую крепость к Алексеевскому равелину, где и разыскал его денщик Туманевич среди раненых умирающих, и мертвых тел. Получив разрешение Туманевич забрал Григория Яновича для погребения, поэтому Г.Я. Иваницкий не учтен, в документах нигде не значится, как и многие другие погребенные без учета, и спущенные под лед Невы, офицеры низшего звания с незнатных семей, не титулованные и простые солдаты.
Григорий Яковлевич (на самом деле Янович) Иваницкий происходил из дворянской семьи бедной шляхты. Не граф и не князь.
Его жена больная туберкулезом, вскоре и умерла, а их два сына Бартломею 7 лет, Базилию около 5 лет остались на попечении денщика, Туманевич отвез мальчиков на Украину к своей сестре Каролине в Киевскую губернию.
Бездетная женщина обласкала детей как родных, дети к ней привязались, но беда была в том что Каролина Туманевич была Крепостной, и когда Бартоломею-по русски Варфоломей исполнилось 12 лет, помещик приказал записать его в реестровую книгу и выгонять на работу. Бедная женщина подняла lament- шум, стала доказывать, что дети свободного происхождения, да еще дети дворян. Потребовала от брата, чтобы искал родственников. Туманевич нашел в Варшаве двоюродных братьев декабриста, Аполлония Иваницкого и Наполеония Иваницкого, -дядюшки забрали мальчиков в Варшаву Бартоломея (это и есть мой дедушка, дзядунё вашей мамы Юлии) определили на учение. Впоследствии он был лесничим.
А младший Базилик – по русски Василий, не мог привыкнуть к новым тетушкам, кричал, плакал, заболел, просился к cioci Karolci пришлось отправить его обратно на Украину к Каролине до 12 лет. Когда Базилику исполнилось 12 лет его тоже забрали родственники в Варшаву, там он получил образование и специальность инженера сахарных заводов.
Когда мальчики стали зрелые они уехали на Украину, женились, Бартоломей работал лесничим, а Базиль на сахарном заводе, Каролина доживала свой век у своего любимца Базиля, воспитывала его детей.

Вы знаете, что до Великой Октябрьской революции Польши не было. Я окончила начальную школу до 1917 г. и хорошо помню, что была не Польша, а Привислинский край, который состоял из 11 или 12 Powiatuw- губерний.
Ведь по третьему разделу Польши половина отошла к России, западная часть была поделена между Пруссией и Австро-Венгрией. Та часть что относилась к России управлялась Великими князьями, т.е князьями из царской фамилии, виз не требовалось для людей чтобы ездить туда или обратно.
И так, старший сын Варфоломея Григорьевича Иваницкого Ян Варфоломеевич Иваницкий стал нашим отцом, а вашим дедушкой, вашим детям прадедушкой, пра-пра дедушкой и. т. д.
Варфоломей Григорьевич Иваницкий как критически мыслящий человек, сын декабриста неугоден был местной власти, они добились, что его уже не молодого, зачислили в Кавказкий полк, где он и погиб в борьбе с горцами.
Его жена с детками осталась на Украине, старший сын Ян, мой отец, был ее поддержкой, кормилец, потом подрастали младшие.
Ян Варфоломеевич Иваницкий, мой отец, тоже учился в Варшаве, получил среднетехническое образование, работал на заводах машинистом, наверно по современной терминологии техник, или прораб. Из-за своей метущейся революционной души часто менял место работы в городах Киев, Харьков, Кременчуг, Каменец-Подольский, Житомир. Хорошо, что заимел дом с небольшой приусадьбой в Кумарах, кажется Киевской или Хорсонской губернии, где моя мама Цецилия Петровна, с множеством детей могла жить за счет садика, коровьеньки и денег, которые он привозил, если был на воле. Арестовывался дважды, а третий раз, проработав в Ленинграде - тогда Петербурге, три месяца на Путиловском заводе, от подпольного комитета был послан с нелегальной литературой в Лодзь, там он опять был арестован, обвинен в подстрекательстве к бунту и стачке рабочих текстильной фабрики., был судим и выслан в Сибирь пожизненно без права возвращения ни в Польшу, ни в Европейскую часть России. Это было в 1896 г. Гнали их кандальников, поэтапно до Иркутска, а потом отобрали грамотных политических где повезли, где пешком, погнали обратно, погнали обратно, в помощь землемерам нарезавшим земли с поселками для переселенцев на Казахских степях.
Группа моего отца состояла из 3-х рабочих и 3-х студентов, работали с землемером Семеновым. В 1897 г. Больной туберкулезом один студент умер. Осталось 5 человек. В 1898г. Работы этого участка были закончены, три человека, один рабочий и два студента толи отбыли свой срок, толи были переведены на другой участок, а мой отец и еще один рабочий дядя Иван (фамилию я уже не помню) получили пожизненную прописку в Тургайской губернии Кустанайского уезда, Лаврентьевской волости лес Казанбасс. Они вырыли себе землянку не далеко от леса на горе, стены выложили из пластов дерна, обмазали и сделали печку, плиту и там жили, и стали строить Киргизам зимовки, и деревянные дома зажиточным.
Казахи народ хлебосольный, щедрый, гостеприимный, кормили их хорошо и хорошо вознаграждали за труд, скотом, кожей и шерстью. Дядя Иван умел тачать сапоги, а мой отец прясть и вязать чулки, варежки, шарфы, свитера. Построили загон для скотины, на зиму утеплили камышом и там жили пока не приехали к ним семьи. Палак-Иван и Орус-Иван. Так их называли казахи.
В начале приехала жена с детьми Ору-с – Ивана, т.е. русского Ивана. Дядя Иван получил право поселиться с семьей в новом поселке Половниковке. Хозяйство мужчины разделили, каждому досталось по корове и мелкий скот, лошадь с жеребенком д. Ивану. Свою лошадь мой отец продал в 1900 году и за большую мзду, тайно, под другой фамилией ездил в Екатеринбург на свидание с мамой. Рассказал ей как ехать, добираться до него, что его, казахи зовут Палак-Иван-поляк-Иван. Железная дорога была тогда только до Челябинска, а от Челябинска нужно было ехать гужевым транспортом.

Моя мама приехала в Челябинск зимой 1902 г, с собой она везла четверо младших деток Долюся-адольфа, Вилюся-Вильгельма, Северсю-Ксаверию и маленькую Стасю.
Марцелина к тому времени была уже замужем за Станиславом Волошановским, это самая старшая. Ее младшие дети еще живы. Казимир в Ленинграде, Стася в Одессе. Мартесю и Юлю, твою маму, она- моя мама оставила в Одессе у своей сестры Аполлонии Шаповаловой. Марьян учился у своей сначала в Ленинграде, потом, кажется в Симбирске. Валюся и меня еще не было.
Челябинский ж.д. вокзал состоял из служебных помещений, кухни, буфета и большой зал без скамеек. Переселенцы устраивались кучами прямо на полу. Во дворе были сараи, конюшни, лабазы для приезжих из глубинок степей.
Моя мама сгрузилась с поезда, устроилась в вокзале на освободившимся каточке и стала ожидать подводы и записку от отца. Зима была снежная, морозная, беспрерывные бураны и метели. Люди приезжали, уезжали, казахи. Русские, увозили переселенцев, а маме все не было записям.
Наконец на 5-й день стали заносить свои вещи, все в снегу в сосульках старый казах и два молодых, это были Байзак и два его старших сына Оспан и Омар. Старик стал обрывать сосульки с усов, бороды, малахая, молодые тоже устроились на свободном месте, разделись, заказали у буфетчика самовар, расстелили, дастархан кушали и согревались, согревались чаем, а сердце мамы трепетало от предчувствия, что это ее доля, но она терпеливо ожидала.
Наконец старик утерся полотенцем, поблагодарил Аллаха, поднялся, вынул записку из внутреннего кармана чапана, и стал обходить переселенцев, спрашивая маржу Палак-Ивана. Мама так и кинулась к нему, указывая на себя что она маржа Полак-Ивана, эти слова она заучила еще еще до свидания с отцом в 1900 году. Выхватила записку у дедушки Байзака посмотрела на почерк, прижала к сердцу, плачет и смеется.
Байзак потребовал показать детей, убедился, что все сходится с наказом нашего отца, подозвал сына, Омар умел немного объясняться по русски, сказал маме, что они приехали на Ярмарку в Челябинск, распродадут кожи, шерсть, лошадей и через три дня увезут маму к отцу. Тут мама уже спокойнее стала ожила ожидать отъезда.
Во время этих трех дней Байзак заботился о маме, покупал ей в городе хлеб, мороженое молоко для детей, крендели. И своими продуктами: мясом, курдючным салом подкармливал маму с детьми. Резали барашка, угощали бесбармаком.
Наконец все было продано, Байзаки закупили чай ящиками, сахар головками, соль, спички, мануфактуру, нитки т.п., и на четвертый день, рано утром погрузили все на сани и двинулись в путь. На первых санях с товаром, Оспан, вторые сани с грузом без седока, третьи сани, сам Байзак на облучке и мама с девчатами в кошеве под кошмой как в кибитке, на четвертых санях тоже с кошевкой кибиткой Омар с мальчиками и мамиными вещами. Мальчики к этому времени уже освоились с дядями, которых они вначале боялись, особенно в малахаях, потом бегали за ними, помогали поить лошадей, запрягать, убирать упряжь, для них это было интересной экзотикой.
Ехали от Челябинска до Кустаная , и дальше 60 км, кажется две недели. На постоялых дворах мама расплачивалась за постой, а в аулах с нее ничего не брали, наоборот, кормили бесплатно, и еще в дорогу кое-что давали. А если мама что- нибудь дарила хозяйским детям, или хозяйке, то они старались еще разумней одарить чем- нибудь её.
Знаю такой факт, в одном ауле задержал выезд буран на два дня, мама подарила хозяйке 5 –аршин ситца, а хозяйка повязала маму пуховым платком. Раньше маме никогда не приходилось иметь пуховой платок, поэтому она очень берегла его. Гарусные были у нее, а пуховых нет. Когда приехали на ту гору, к отцу, радости не было конца, для детей и для отца, семья была с ним. Мама долго тяготилась этой глухоманью, землянкой с единственным окошечком, но другого выхода в жизни не было.
Да и детей разбросала по всему свету, старших, это было ей тяжело.
Дедушка Байзак был у нас всегда дорогим гостем, а за привоз мамы, отец бесплатно выстроил ему дом для следующего сына, у всех старших уже дома были.
Лес и рабочая сила были байзаковские, а руководство отца и главное его мастерство.
В 1906 году отцу разрешили работать в Казанбасском лесничестве, а потом лесничим, там я и родилась в 1906 году, на старости лет моих родителей.
А Валентин родился еще раньше 1904 г, «На той Горе», так мы называли первое папино местожительство. А в Казанбассе была казенная квартира, деревянный просторный дом.
В нескольких километрах от Казанбасса в Семеновском поселке поселились немцы Католики, мама очень боялась отлучения от церкви – от Костела, и проклятия за не исповедания своей религии. Она много натерпелась унижений, обзывали ее – жена каторжника, и детей, тюремщики, кандальники и.т.д.
Поэтому она настояла что бы отец строил свой собственный дом в Семеновке, а не в Лаврентьевке как он хотел. В Семеновке стоили уже Rirche, и была школа, где мы потом учились. Дом был выстроен в 1911 г.