Этот нехороший человек предаст нас при первой опасности!
М.Б. Оленев
2019 г.Качественное мясо – всегда было в цене! А первостатейное «пушечное мясо» также ценилось во все времена! Ну, скажите на милость, какому начальнику охота возиться со всякого рода карликами, неучами и тупизнями? В особенности, не имевшими никаких полезных навыков (т.е. знания ремесла), и, тем более, не владевших русским языком! От таких новобранцев спешили избавиться как можно скорее (если, конечно, получалось).
Вы думаете, что такое имело место лет 100-150 назад, в дремучей царской армии? Ничуть! В мою бытность (а это всего лишь 30 лет назад) в «карантин» или уже в часть прибывали пополнения с Кавказа или из Средней Азии, где контингент абсолютно не владел русской речью. Правда, бывало, что такие товарищи лишь прикидывались, чтобы их особо не «припахивали», и тут уж их приходилось уже немного перевоспитывать «по своему» – ведь наказание в армии следовало «групповое»: все за одного и отвечают тоже…
Да что там 30 лет назад… Вот, например, не так давно задержанный сенатор от Карачаево-Черкесии 32-летний Рауф Арашуков в ходе допроса в Следственном Комитете заявил, что плохо владеет русским языком и попросил предоставить ему переводчика!
Жалобы армейского командования на личный состав большей частью были различны. Недовольные находились всегда – ведь армия это ведь тоже работа с людьми. А это – ой, как не просто!
Давайте посмотрим, на что жаловались отцы-командиры в конце XIX века.
****
Одним из самых распространенных сетований были негодования о низком уровне развития новобранцев (как физического, так и умственного).
Так, командир Гренадерского корпуса генерал от инфантерии Николай Степанович Ганецкий в рапорте Начальнику Главного Штаба от 9 декабря 1883 года за №3351 сетовал, что росписанием Главного Штаба в течение нескольких лет подряд в 3-й драгунский Сумский полк назначаются новобранцы исключительно Вологодской губернии, которые «при малом умственном развитии (грамотных между ними самый незначительный процент) и неуклюжи, малы ростом и вообще мало способны к строевому кавалерийскому образованию, и, кроме того, между ними почти совсем не встречается знающих ремесел, необходимых для хозяйства полка».
Особенно эта разница, по словам Ганецкого, была заметна на фоне сравнения с другими полками 1-й кавалерийской дивизии, комплектующимися новобранцами Тверской и Нижегородской губерний, в результате чего 1-й драгунский Сумской полк был поставлен «в невыгодное сравнительно условия». Командир корпуса просил на будущее назначать в полк новобранцев «хоть частью из других, менее глухих, губерний» .
В другой случае, начальник штаба Варшавского военного округа в рапорте на имя начальника Главного Штаба от 5 декабря 1883 года за №14412 сообщал о низком уровне физического развития новобранцев, поступающих на укомплектование окружной крепостной артиллерии. Отмечалось, что вследствие сложности занятий и по усиленному физическому труду в крепостную артиллерию необходимо назначать новобранцев, обладающих значительным физическим развитием. Генерал просил, чтобы к нему в округ, в артиллерию, должны назначаться люди крепкого телосложения, с широкими плечами, при правильно развитой груди .
Другой распространенной причиной недовольства являлся маленький рост призывников, который во многом был причиной физической слабости (а то и немощи).
Начальник штаба 1-й саперной бригады в рапорте на имя начальника штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа от 28 января 1884 года за №247 жаловался, что из числа новобранцев, определенных в 1-й понтонный батальон, только 45 имели рост 2 аршина 5 вершков и более, а остальные 35 – были ростом ниже.
Особо отмечалось, что «даже люди ростом 2 аршин 5 вершков уже не в состоянии снять полупонтон с фуры надлежащим образом, и 10 человек, назначаемых для этого, должны приложить гораздо большие усилия, чтобы сволочить его, а не снять легко и осторожно, как-то требуется Понтонным уставом».
Кроме того, малорослые и плохо развитые физически люди не могут, без крайнего утомления, переносить на большие расстояния столь тяжелые предметы, как полупонтоны, якоря, канаты, смычные брусья, козловые перекладины и проч., а слабые люди не в состоянии хорошо гресть, управлять рулем и вообще исполнять все понтонные работы.
В заключении начальник штаба 1-й саперной бригады просил о назначении «сильных людей и большего числа мастеровых, преимущественно кузнецов, слесарей, плотников и шорников» .
Из рапорта Управления 20-й местной бригады Командующему войсками Казанского военного округа от 17 марта 1884 года за №1241 следовало, что 138 чел. из Царства Польского, прибывших в Саратов, для отправки в войска Туркестанского военного округа, «при первоначальном осмотре» оказались «крайне физически не развитыми и имеющими болезненный изнуренный вид». Начальство объяснило это разлукой «их с родными и утомлением с дороги» .
В своем отзыве в Главное инженерное управление от 7 февраля 1884 года за №1512 помощник начальника Главного Штаба напоминает, что, по существовавшим на тот момент правилам, новобранцы для инженерных войск, должны выбираться со следующими качествами: роста большого, среднего и малого, но не менее 2 аршин 3 вершков, и широкоплечие, преимущественно грамотные и развитые, знающие плотницкое, столярное, слесарное или кузнечное мастерства, бывшие на горных заводах и служившие на телеграфных станциях и железных дорогах .
Низкорослость была серьезной проблемой для армии. И вообще для России – русский призывник был самым маленьким по росту в Европе. Причем эта мера постоянно понижалась.
Так, Генерал-инспектор кавалерии в своем рапорте в Главный Штаб от 16 апреля 1884 года за №455 соглашался с понижением роста при выборе новобранцев в кавалерию еще на ¼ вершка, но с определенным условием, чтобы люди ростом менее 4 ½ вершков не принимались в кавалерию ни под каким видом!
Несоответствие среди новобранцев наблюдалось не только по росту, но и по определенным навыкам (точнее, по их отсутствию).
Начальник 1-й бригады кавалерийского запаса в рапорте Генерал-инспектору кавалерии от 16 марта 1884 года за №341 сокрушался, что из нынешнего пополнения кадра кавалерийского запаса (из Псковской, Вологодской, Новгородской и Тверской губерний) «ни один не соответствовал требованиям», которые были изложены в приказе по Военному Ведомству от 11 августа 1883 года за №197, где указывалось, что в кадр кавалерийского запаса должны назначаться люди, «имевшие до поступления на военную службу практику в уходе за лошадьми, и , в особенности, служившие на конских заводах или в табунах» .
Но, наверное, самая главная и по-настоящему серьезная причина для постоянного беспокойства – это крайне неоднородный состав воинских частей по национальному признаку. Абсолютно никому не хотелось иметь дело с национальными меньшинствами – будь то поляки, татары, угро-финны, немцы или евреи. Иное дело – титульная нация!
Начальник штаба XIII армейского корпуса в рапорте на имя Командующего войсками Московского военного округа от 23 февраля 1884 года за №31 изъявлял неудовольствие, что в 1-й пехотной дивизии и 1-й артиллерийской бригаде «лиц римско-католического вероисповедания и иудейского закона» значительно превышает установленную норму. Так, согласно ведомости о числе нижних чинов по вероисповеданиям в частях войск XIII армейского корпуса к 1 января 1884 года, в 1-м пехотном Невском полку таких лиц насчитывалось 23%, во 2-й Софийском – 26%, в 3-й Нарвском - 28% и 4-м Копорском – 27% (в целом по дивизии – 26%). Для сравнения в полках 3-й пехотной дивизии: 9-м Староингерманландском – 13%, 10-м Новоингерманландском – 17%, 11-м Псковском – 10% и 12-м Великолуцком – 12% (в целом по дивизии – 13%).
Свои опасения генерал высказал так: «… Меня озабочивает еще и то обстоятельство, что при войне на западной границе, евреи и поляки, поступившие в дивизию из числа уклонявшихся от военной службы, подадут дурной пример прочим нижним чинам этих вероисповеданий, особенно же при неудачном ходе военных действий…».
Сразу вспоминаются слова «Косого» в исполнении Савелия Крамарова из легендарного советского фильма «Джентльмены удачи»:
- Этот нехороший человек предаст нас при первой опасности!
В итоге начальник штаба корпуса просил уменьшить число иноверцев в 1-й пехотной дивизии, 138-м пехотном Болховском полку (35-й пехотной дивизии), 37-м драгунском Военного Ордена полку и 1-й артиллерийской бригаде.
Начальник Штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Андрей Иванович Косич в рапорте начальнику Главного Штаба генералу Н.Н. Обручеву от 16 августа 1883 года за №6109 также выражал недовольство тем, что в войсках округа довольно много инородных солдат и отмечал, что согласно отзыву бывшего начальника Главного Штаба генерала графа Ф.Л. Гейдена от 15 июня 1875 года за №5158, при изменении росписания основных и дополнительных участков комплектования войск новобранцами, будет обращено внимание на то, чтобы в части войск Киевского округа новобранцев католического исповедания и еврейского закона поступало не свыше 25% всего укомплектования .
Спустя год, начальник Управления 9-й местной бригады в рапорте в окружной штаб Киевского военного округа от 6 ноября 1885 года за №9362 ссылался на указание начальника Главного Штаба вовсе не назначать новобранцев-евреев в полки 15-й пехотной дивизии:
“… Главный Штаб 5 минувшего октября за №828 предписал Уездным Воинским Начальникам вверенной мне бригады, при распределении в войска новобранцев призыва сего года, избегать по возможности назначения новобранцев евреев в полки 15-й пехотной дивизии.
При этом в числе частей, которые НЕ комплектовались евреями, оказались:
из Уманского уезда –
- Вержболовская бригада пограничной стражи
- Киевский писарский класс
- 44-й резервный пехотный батальон
из Звенигородского уезда –
- Клинский военный госпиталь
- Киевский писарский класс
- 44-й резервный пехотный батальон
Была установлена специальная величина для новобранцев-евреев: “…по примеру прошлых лет в каждом из … уездов может поступить евреев не менее 100 человек...» Причина была банальна – физическое развитие и общее состояние: “… из числа коих едва ли можно будет выбрать более 20-ти соответствующих по росту и физическому сложению для назначения в специальные войска…» .
Начальник артиллерийского управления Виленского военного округа в рапорте врио командующему войсками округа генералу от инфантерии Александру Павловичу Никитину от 11 июля 1884 года за №8812 сообщал, что в Динабургскую крепостную артиллерию прибыли новобранцы из Минской и Витебской губерний (а в 1883 году еще и из Гродненской). О вновь прибывших генерал-артиллерист отзывался неважно: «люди, прибывающие из этих губерний, не отличаясь вообще крепким сложением, предрасположены к различным заболеваниям, и это обстоятельство влияет на упорное существование в названной крепостной артиллерии болезни цинги». В заключении, начальник артиллерии просил о назначении в Динабург «если не исключительно, то хотя бы части новобранцев из средних губерний России, которые вообще крепче и по сложению и по здоровью» .
Командующий войсками Туркестанского военного округа и туркестанский генерал-губернатор, бывший главнокомандующий сербской армией в сербско-турецкой войне 1876 года, наш прославленный генерал Михаил Григорьевич Черняев в своем отчете за 1882 год призывал прекратить «наплыв татар» в войска округа, которые «вообще не соответствовали службе» в данном регионе. При этом Черняев призывал к установлению «в войсках однородности их состава, как в нравственном, так и в физическом отношении». Естественно, имея в виду, что основную часть личного состава округа будут составлять солдаты русской национальности.
Генерал предложил прекратить «комплектование войск Туркестанского военного округа новобранцами из евреев и уроженцев Царства Польского, тем более, что от этого выиграют и интересы казны, тратящих ныне безо всякой выгоды деньги на препровождение в Туркестан и обратно из отдаленных западных окраин людей, не вливающих в Туркестанские войска ничего полезного, а только увеличивающих в них число больных и умерших» .
Приблизительно такой же юдофобской направленности был и отзыв помощника начальника Главного Штаба начальнику штаба Киевского военного округа от 14 июля 1884 года за №1344, в котором последний просил о переводе 25 нижних чинов из полков 12-й кавалерийской дивизии в Александровскую бригаду пограничной стражи, дислоцировавшейся в г. Влоцлавске: «К такому переводу не должны быть допущены нижние чины еврейского происхождения, а также штрафованные» . Но, если со штрафованными было все ясно, что причина недопущения евреев в пограничную стражу была не ясна.
Из рапорта Управления 3-й местной бригады Финляндского военного округа от 21 марта 1884 года за №757 в Главный Штаб следовало, что в 10-й резервный пехотный (кадровый) батальон, расквартированный в крепости Свеаборг, в последние годы назначалась значительная часть новобранцев, вовсе не знающая русского языка. Так, в 1878 году поступила большая партия татар из Уфимской губернии, а в 1882 и 1883 годах – зыряне из Усть-Сысольского уезда Вологодской губернии, а из Царства Польского – немцы, поляки и евреи. Таким образом, к 1 марта 1884 года из 635 нижних чинов, состоявших на службе, 56% не знали русского языка (45 татар, 204 зырян, 83 поляка, 23 немца и 3 еврея) . А ведь это – будущие унтер-офицеры Русской армии! Главная причина жалоба начальства - обучение инородцев по незнанию ими русского языка шло весьма туго. К тому же, если (не дай Бог) начнется мобилизация, то, каково этим унтер-офицерам будет работать с личным составом?
****
Все вышеперечисленные донесения в равной степени свидетельствовали об одном. Высокому начальству явно не хотелось связывать себя по рукам и ногам каким-либо проблемами с инородческим населением. То ли дело великороссы! Здравый природный рассудок, понятливость, склонность к учению, предприимчивость, сметливость и расторопность, покорность властителям и почтительность, способность переносить всякого рода лишения и довольствоваться малым – именно таким набором качеств должен был обладать русский солдат. Всего этого, по мнению властей, было в избытке лишь у русского народа.
. Читала недавно, что РИ приходилось формально исключать украинцев и белорусов из числа "инородцев" из политических соображений, иначе б вышло, что большинство населения РИ - инородцы. При этом приходилось считать, что не существует украинского и белорусского языка, а это все "диалекты". Бедное русскоязычное военное начальство голову могло сломать, силясь понять те "диалекты", которые для русскоязычного были не понятнее польского. Неужели смели высказываться против официально принятой теории? 