Не скажет ни камень, ни крест...

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Из наиболее примечательных боёв компании 1789 года можно назвать Эландское и 1-ое Роченсальмское сражения. В июле 1789 года Балтийский флот вышел в море на соединение с эскадрой Козлянинова. Шведы, пытаясь не допустить этого, вышли из Карлскруны и в течение 3-х недель крейсировали в южной части Балтики. 15 июля корабли противника встретились с нашими южнее о. Эланд. После 6-часового сражения, которое происходило очень вяло, не по всей линии, а в основном в авангарде и арьергарде и на большой дистанции, корабли разошлись. Шведы опять вернулись на свою базу, а русский флот через несколько дней без помех встретился с эскадрой Козлянинова. Большинство раненых и убитых в этом бою наших моряков пострадало от собственных орудий. Качество пушек было таково, что они разрывались после нескольких выстрелов. Мы потеряли убитыми 3 офицера, 2 гардемарина и 15 нижних чинов, ранеными - более 100 чел. Среди павших:
- МУЛОВСКИЙ, капитан бригадирского ранга, командир линейного корабля "Мстислав", получивший орден Св. Георгия 4 кл. уже после смерти, его тело было доставлено после боя в Ревель, где и было торжественно предано земле
- фон АДЕРКАС Вильгельм, лейтенант, саксонец, в 1784 году был принят на службу капралом в Преображенский полк, затем перешёл во флот
- РОДИЛОВИЧ Андрей, поручик от солдат
- МАКАРОВ Иван, гардемарин
- ИЗМАЙЛОВ Пётр, гардемарин
Скорее всего все убитые, кроме Муловского, были похоронены по морскому обычаю в море на следующий после сражения день.
Соединившиеся наши эскадры некоторое время крейсеровали около Карлскруны, а затем возвратились в Ревель, где и оставались до конца 1789 года.
Бездействие русского гребного флота в течение 1788 года и первой половины 1789 года позволило шведам беспрепятственно действовать в финских шхерах, что сильно затрудняло деятельность армии в прибрежных районах. В июне 1789 года флотилия под командованием вице-адмирала принца Нассау-Зигена вышла из Кронштадта с целью атаковать и разбить главные силы шведского гребного флота. Присоединив к себе отряд судов капитана 1 ранга Слизова и резервную эскадру вице-адмирала Круза, Нассау-Зиген атаковал шведов на Роченсальмском рейде (около нынешнего п. Котка). Сражение произошло 13 августа и продолжалось около 14 часов. Оно было ожесточённым, кровопролитным и закончилось в 2 часа ночи полной победой российских моряков. Шведы отступили к Ловисе, оставив в наших руках 7 своих судов. Сверх того у них было потоплено во время боя 3 канонерские лодки, а после боя сожжено более 30 транспортных и малых военных судна. Во время сражения погибли 2 наших галеры: "Цывильск" и "Хитрая". Потери шведов неизвестны, за исключением взятых в плен 45 офицеров и 1300 нижних чинов. Наши потери составили 15 убитых офицеров и 368 нижних чинов, ранено 37 офицеров и 589 нижних чинов, в плену 2 офицера и 22 нижних чина. По документам известно, что в этом бою были убиты:
- ГЛИНКА Александр, капитан-лейтенант, командир каика "Скорая", на службе с 1774 года
- ГРИН Григорий Джон, капитан-лейтенант, командир фрегата "Симеон", принят из английской службы в 1783 году
- фон АДЕРКАС Карл, лейтенант, саксонец, командир фрегата "Поспешный"
- ГАЙ Гелениус, лейтенант, командир шебеки "Быстрая", принят из английской службы в 1784 году
- КАФТЫРЕВ Пётр, мичман, шебека "Быстрая"
- ХОМЕНКОВ Пётр Прокофьевич, лейтенант, бомбардирский корабль "Гром"
- РЫМШИН Тимофей, констапель
- ПАВЛОВ Яков, подштурман
- ВИНТЕР, бригадир
- АПРАКСИН, полковник
Все участники сражения получили серебряные медали с надписью: "За храбрость на водах финских 13 августа 1789 года". В память о победе по приказанию принца Нассау-Зигена на острове Койромсари была высечена на камне надпись: "Флот Его (Густава III) побит в присутствии Его 4-ого, истреблён 13-ого, войска прогнаны 21-ого августа". В конце XIX века эта надпись была ещё цела, но сведений о её сохранности в настоящее время нет.
Компания 1790 года в море началась 2 мая с нападения шведского парусного флота на эскадру Чичагова в Ревеле. Потерпев поражение в этом бою, шведы отступили.
Через два дня, 4 мая, они атаковали у входа на Фридрихсгамский рейд отряд русской гребной флотилии капитана 1 ранга Слизова. Сражение продолжалось 4 часа на самой близкой дистанции и закончилось вынужденным отступлением русских судов, которым нечем было сражаться, - кончились снаряды. Отступая, наши моряки зажгли 10 своих кораблей, которые шведы успели потушить и захватить. Но все они были в таком состоянии, что вскоре затонули. Мы потеряли убитыми в бою 3-х офицеров и 62 матроса, ранено 27 чел., попало в плен 8 офицеров и 142 нижних чина. Все эти 8 офицеров были командирами судов и взяты потому, что они отправили на шлюпках свои команды с негодных судов, а сами остались за неимением плавсредств. Шведы потеряли в бою только одно судно. Их флотилией командовал сам король Густав III. Из погибших русских офицеров известны пока имена следующих:
- ЕКОНОМОВ, подпоручик
- РАЛЬ, штык-юнкер
"Все командиры и подчинённые их при сём сражении поступали с отличной храбростью и неустрашимостью, несмотря на много превосходящую их силу как число судов, а паче людей и всяких снарядов: флагу ни одно судно не спустило, и не прежде оставили свои места как увидели себя окружённых неприятелями, так что едва успели спасти людей, и все почти офицеры и рядовые потеряли весь их экипаж и ныне претерпевают великую нужду" (Из донесения капитана 1 ранга Слизова принцу Нассау-Зигену).
После ожесточённых сражений, - Красногорского и Выборгского, - шведский парусный флот был заблокирован в Свеаборге, а гребной, - отошёл в Роченсальмский пролив, где 28 июня произошёл бой между ним и русской гребной флотилией под командованием принца Нассау-Зигена. Шведы учли опыт 1-го Роченсальмского сражения и укрепили свои позиции, установив на островах батареи. Нассау-Зиген, не выяснив обстановки, не учтя неблагоприятной погоды и усталости своего личного состава после длительного перехода, атаковал неприятеля. После 5-часового сражения русская флотилия, понеся большой урон, вынуждена была отойти к Фридрихсгаму. Шведы потеряли 4 судна, мы, - 54.

Большинство наших судов разбилось на камнях, выброшенные туда сильным волнением и ветром, где и были сожжены. Потери в личном составе наших судов точно до сих пор не определены. По представленным после сражения спискам, спасшихся офицеров показано 15 чел., убитых, потонувших и раненых - всего 13 чел., но это исключительно гвардейских и армейских пехотных полков.(122) Морских чинов показан всего один:
- МАРЧАЛЛ (МАРШАЛ), капитан 2 ранга, утонувший вместе с фрегатом "Николай", принят из английской службы в 1789 году по рекомендации адмирала лорда Роднея. Памятник ему и команде фрегата стоит на старинном русском кладбище около церкви Святого Николая в г. Котка. В критический момент боя он крикнул команде: "Мне не пришлось подать вам пример, как должно побеждать, так я покажу, как следует погибать!"…
Вместе с кораблем погибла почти вся команда - около 400 человек (спаслось лишь 12 моряков, по другим данным - 23).
По данным В. Головачёва наши потери состояли из 15 чел. убитых офицеров (4 штаб-офицера), 368 н/ч убитых, 589 раненых и 22 пленных. (39)
Но известны имена ещё нескольких человек:
- ДЬЯКОВ, лейб-гвардии капитан-поручик
- ДАВЫДОВ, прапорщик
- КУСАКОВ Иван, капитан 1-ого морского солдатского батальона
- ДЕНИСОН Франц Иванович, капитан бригадирского ранга, принят из английской службы в 1771 году, кавалер ордена Св. Владимира 3 ст., умер от ран после боя.
Взятых в плен значится 130 штаб и обер-офицеров, из них 67 морского ведомства. Но в этом перечне не показаны офицеры бывшие на всех погибших фрегатах, шебеках, полупрамах и шхунах, т.е. на самых крупных судах. Такой пробел явился следствием гибели адмиральского фрегата, а с ним и всей служебной документации флотилии. До сих пор, несмотря на поиски в шведских архивах, судьба этих документов неизвестна. Поэтому цифры наших потерь, указываемые шведскими историками, в 279 чел. только офицеров и около 7 тыс. чел. нижних чинов, едва ли следует считать преувеличенной. Это гораздо больше, чем количество погибших при Цусиме в 1905 году.
Сражение не изменило положения сторон на театре военных действий. Русский флот сохранил превосходство на море. Подготовка к новому сражению с гребным шведским флотом была прекращена в виду начавшихся переговоров о мире, который был заключён 3 августа 1790 года в Верелэ, по которому были подтверждены прежние границы России и Швеции.
А на скалистом берегу пролива, недалеко от города Котка, в 1998 году был поставлен небольшой памятник погибшим в этом сражении.

В 1790 году Англия и Австрия решили склонить к активным действиям против Франции Россию, связанную с ними союзными договорами. К этому времени революционная Франция закрепилась на Ионических островах, в Нидерландах, Швейцарии, значительной части Италии, на о. Мальта, высадили экспедиционный корпус в Египте, намереваясь использовать его для дальнейшего продвижения в Индию.
Откликаясь на просьбу союзников, Император Павел I предложил военный союз Турции, которая, напуганная действиями французов в её владениях охотно на него согласилась. В августе 1798 года Россия направила в Средиземное море эскадру под командованием вице-адмирала Ф.Ф. Ушакова. Прибыв в Стамбул, Ушаков совместно с турецким правительством разработал конкретный план военных действий и 9 сентября, соединившись с эскадрой капудан-бея Кадыра, принял командование над соединённым русско-турецким флотом.
20 сентября эскадра вышла из Дарданелл в Эгейское море, направляясь к Ионическим островам, которые занимали ключевое положение в обеспечении военного господства в Адриатике и восточной части Средиземного моря. Ушаков начал освобождение островов с о.Цериго (Китира). Впереди эскадры были посланы 2 фрегата под командованием капитан-лейтенанта Шостака, который должен был вручить жителям острова письменное воззвание Ушакова, призывающее их к совместным действиям против французов. Шостак высадил десант, занявший укрепление Св. Николая. Французы без боя отошли в крепость Капсала. На следующий день к острову подошла вся эскадра и началась атака крепости. На предложение сдаться гарнизон, состоящий из 5 офицеров и 105 солдат, ответил отказом и капитулировал только через 2 дня, после ожесточённого артиллерийского обстрела и гибели своих 10 чел.
Оставив на Цериго небольшой русско-турецкий отряд, Ушаков 6 октября направился к о. Занте (Закинф). Впереди снова был послан капитан-лейтенант Шостак с десантом на двух фрегатах. Поздним вечером 13 октября десант и вооружённые местные жители подошли к самой крепости, занятой французами. Комендант запросил перемирия и утром сдал крепость. На следующий день Ушаков с большой свитой съехал на берег для слушания благодарственного молебна в городской церкви и был встречен населением выражениями самого горячего и неподдельного восторга. Приближение адмиральского катера приветствовалось колокольным звоном и стрельбой из ружей, в домах были выставлены Андреевские флаги, под ноги адмиралу бросали цветы, деньги и сладости, дети целовали руки у наших матросов и офицеров, народ безустанно восклицал: "Да здравствует Государь наш Павел Петрович! Да здравствует избавитель и восстановитель православной веры!"
От Занте Ушаков послал вперёд три отряда: первый,- капитана 2 ранга Поскочина, для занятия о. Кефалония: второй, - капитана 1 ранга Сенявина, - к о. Санта-Мавра (Левкада): третий, - капитана 1 ранга Селивачёва, для блокады о. Корфу (Керкира).
На Кефалонии французы были выбиты со всех своих батарей и крепости, рассеялись по горам и вскоре были взяты в плен местными жителями. Наш отряд обошёлся без потерь.
На острове Санта-Мавра был расположен гарнизон французских войск численностью в 540 чел., укрывшихся в неприступной крепости на крутом утёсе, окружённом со всех сторон морем и глубокими рвами с водой. Крепость защищалась упорно, в течении двух недель, и только угроза Ушакова сдать остров и крепость для овладения войскам янинского правителя Али-паши, известного своей жестокостью, заставила коменданта подписать капитуляцию. Мы потеряли здесь 2 нижних чина убитыми и 6 ранеными. Французы потеряли 34 убитыми и 43 ранеными.
Первые успешные действия Ушакова открывали путь к самому главному из Ионических островов, защищаемому сильной крепостью со значительным гарнизоном и морскими силами - Корфу, признанной столицы архипелага. 24 октября отряд Селивачёва подошёл к острову и предложил французскому коменданту генералу Шабо сдаться. Генерал ответил решительным отказом. Отсутствие достаточных сухопутных сил и осадной артиллерии заставило Ушакова, в ожидании подкреплений, остановиться на тесной блокаде крепости с суши и моря. "Крепость Корфу держу я в тесной блокаде, на берег высадил десант, но корабли и фрегаты мои почти все порознь и от меня отделены: если бы были все они здесь, всё бы пошло другим манером, а через эту медлительность неприятели наши укрепились и укрепляются безподобно". Трудность положения Ушакова усугублялась ещё тем, что население Корфу, радостно встретившее русскую эскадру, было сильно смущено появлением вместе с ней турок. Корфиоты стали уклоняться от оказания помощи нашим войскам, а часть даже стояла за французов. Однако частые фуражировки и грабежи, другие притеснения солдат гарнизона, заставили жителей острова обратиться к Ушакову за защитой и обещанием своей помощи русским войскам.
14 ноября под командой капитана Кикина и лейтенанта Ганфельта у деревень Мандуккио и Кастрадо, к северу от крепости, напротив форта Св. Авраама был высажен десантный отряд с 9-ю пушками. Через два дня был высажен другой небольшой отряд, - лейтенанта Ратманова из 21 чел и с южной стороны крепости. Они устроили батарею на холме Св. Пантелеймона. Эти две батареи сильно затруднили деятельность французов и 20 ноября 600 солдат под командованием самого коменданта при двух орудиях атаковали укрепление Ратманова. Вооружённые греки (1500 чел.) дрогнули под натиском неприятеля и бежали. После недолгого сопротивления 17 чел. из нашего отряда было захвачено в плен. Среди них был местный уроженец:
- инженер МАРКАТИ, энергично помогавший Ушакову в привлечении корфиотов для совместных действий против французов. Он был строителем южной батареи и расстрелян французами как предатель.
Через несколько часов более 1000 французов бросились на приступ второй нашей батареи, где находилось 310 русских, 100 турок и 30 албанцев. Бой длился с полудня до вечера: "Французы, как скоро приближались к батарее, то островские жители побежали, а нашими людьми были встречены с отличной храбростью: французы атаковали оную с трёх сторон и с крайней поспешностью устремились на оную, но всегда пушками и отрядами нашими отбиты были с уроном, жестокий бой с обеих сторон продолжался до самого вечера: напоследок наши храбрые войска выступили с батареи и пошли на штыки с малым числом турок и албанцев, совершенно разбили французов, прогнав их под крепость с великим уроном, и потом возвратились на батарею, на которую уже пришёл сикурс с эскадр наших, в подкрепление присланный: в оном сражении убито французов до 100 чел. и множество раненых свезено и унесено в крепость. С нашей стороны убито батальонных унтер-офицеров 2, рядовых 26, артиллерийских канониров 3, ранено: 3 офицера и 69 нижних чина". Из раненых офицеров:
- ЧЕРНЫШЁВ, поручик, вскоре умер и похоронен на месте расположения батареи на холме Кефало.
Скорее всего все погибшие похоронены там же. Кроме них, здесь же должен был быть похоронен неизвестный русский артиллерист, убитый 17 ноября турецким солдатом в драке.

В середине февраля Ушаков закончил все приготовления к решительному штурму крепости. 18 числа, утром, флот подошёл к французским укреплениям о. Видо на картечный выстрел. Корабли стали на шпринг и открыли огонь по берегу. К 10 часам все пять батарей были сбиты, свезённый десант, быстро завладел всем островом.
Французы потеряли убитыми до 200 чел. и взятыми в плен около 450 чел. Мы потеряли на кораблях 9 чел. убитыми и 28 ранеными. Немедленно же по взятии острова для усиления войск, атаковавших крепость со стороны укреплений Сан-Сальвадора и Св. Авраама, были посланы отряды, штурмовавшие остров. Соединённые силы наших солдат и матросов, албанцев, турок и жителей о. Корфу овладели ими, после отчаянного сопротивления французов и заставили неприятеля бежать во внутреннюю крепость. Здесь мы потеряли убитыми 22 и ранеными 72 чел. На следующий день французы прислали парламентёров для переговоров о сдаче крепости, а 20 февраля обеими сторонами был подписан акт капитуляции гарнизона Корфу.
Включение Корфу в список имен, которыми по справедливости гордится русский народ - это действительно большая заслуга Ушакова. При других обстоятельствах, т.е. при наличии осадной артиллерии и достаточного количества сухопутных войск, покорение Корфу не было бы тем, чем оно было, - подвигом. Действовать приходилось в исключительно сложных условиях: кроме отсутствия осадной артиллерии и войск, к концу декабря закончился провиант, почти не было снарядов, не было денег, одежды, обуви. Ко всему этому приходилось считаться и с необычайно суровой для этих мест зимой и начавшимися на эскадре массовыми заболеваниями, нередко заканчивающимися смертью. Таким образом, кроме могил погибших в боях, здесь должны быть и места захоронений умерших от болезней. И при таких условиях Ушаков всё-таки держал блокаду, а вопиющую нужду в одежде и обуви удовлетворил тем, что на присланные деньги купил до тысячи валяных албанских капотов и около 2.000 разных кож. Хоть и в капотах, а моряки своё дело делали, и сдача крепости, обеспеченной на длительный срок боевыми припасами и провиантом, только доказала, что отсутствие обмундирования у ушаковских команд не убавило их неистощимого мужества.
Но до сих пор, в этом месте боевой славы российского флота нет никакого памятника или памятного знака, хотя по своей известности оно является одним из наиболее популярных в нашей стране.
Испытания, выпавшие на долю ушаковских матросов и солдат, не всеми выдерживались безропотно. Некоторые выражали своё недовольство и активными действиями в адрес начальников. Одного такого матроса, приговорённого за неповиновение к смертной казни, Ушаков сумел спасти, назначив ему наказание линьками, а другого, - за убийство офицера по приговору трибунала расстреляли:
- САРАНДО Иван, мичман, грек, в 1792 г. поступил в Корпус Чужестранных Единоверцев, убит матросом 09.11.1798 г. на о. Корфу.
- БАСМАННИКОВ, матрос, расстрелян за убийство офицера 12.04.1799 г.
Освобождение Ионических островов сыграло огромную роль в событиях происходивших в это время в средней и южной Италии. Там французы пытались превратить в республики Неаполитанское королевство и Римскую область. Бегство короля неаполитанского и обеих Сицилий Фердинанда IV в Палермо (Сицилия) и переход на сторону французов части населения, казалось, делали необратимым этот процесс. Ненавидя любые революционные проявления, Император Павел I милостиво отнёсся к просьбе о помощи своего венценосного "брата" и дал указание Ушакову и Суворову оказать ему необходимую поддержку.
29 марта 1799 года к Ушакову прибыл уполномоченный от Фердинанда канцлер Мишеру. Одновременно приехали и депутаты от городов Бриндизи и Лечче. Адмирал, занятый ремонтом и исправлением кораблей, отрядил небольшую эскадру под командованием капитана 2 ранга Сорокина, которая уже 22 апреля подошла к берегам Италии. Её прибытие вызвало у неприятеля такую панику, что французский комендант, только что усевшийся со своим штабом обедать, немедленно бросился вон из города, увлекая за собой весь гарнизон и республиканцев. Бриндизи был занят без боя так же как и другие ближайшие города, где даже слух о приближении отрядов русских моряков заставлял французов и их помощников бежать внутрь страны. По прибытии кораблей в Манфредонию, во внутренние районы Италии был отправлен капитан-лейтенант Белли с 390 матросами и 4 пушками. По просьбе кардинала Руффо, командующего оппозиционными силами, отряд был усилен до 500 чел. и 6 пушек и 25 мая соединился с войсками ополчения, боровшегося с французами и республиканцами. Положение французов было к этому времени уже безнадёжным. С уходом армии Макдональда в северную Италию, вся численность французских войск на юге не достигала 10 тыс. чел. Они стремились только всячески удержать за собой столицу Королевства. Приведением Неаполя в оборонительное состояние им удалось предотвратить высадку англичан, эскадра которых под командованием командора Фута, ограничилась только занятием двух близлежащих островов. Атаковать англичане не решились и честь взятия города осталась за Белли.

Подойдя 2 июня к Неаполю, Белли своим появлением перед Портичи заставил республиканцев бежать из форта Гранателло, где он приказал остаться бывшим с ним ополченцам армии кардинала Руффо, а сам продолжил наступление вдоль берега Неаполитанского залива. На своём пути наш десант взял штурмом форт Вильена и водрузил на нём королевский флаг: те из гарнизона, которые не успели спастись бегством, были переколоты штыками. Против Белли из города выступил двухтысячный отряд республиканцев, под командованием генерала Виртца, встретивший наш десант перед р. Себето, у моста Св. Магдалины, защищённого 6 орудиями. С моря Виртца поддерживал адмирал Карачиолло с флотилией вооружённых лодок. Первые свои действия Белли направил против опасности с моря: метким огнём были подбиты две лодки и неаполитанцы вынуждены были отступить. Затем, стремительным натиском, русские моряки выбили неприятеля из укрепления перед мостом, прорвались через него и обратили республиканцев в бегство, захватив при этом 6 орудий. Наши потери состояли из трёх раненых. 3 июня Белли штурмовал столицу королевства. Одновременно в Неаполь вступили отряды ополчения кардинала Руффо и к вечеру 4 июня почти весь город был очищен от французов и их приспешников. В этих боях мы потеряли убитыми 5 чел. и среди них:
- ЛУНЁВ, сержант
- АРОБЕЛЛА, волонтёр
Павел I в письме Суворову писал: "Сделанное капитан-лейтенантом Белли в Неаполе доказывает, что Русские люди на войне всех прочих бить будут, да и тех, кои с ними, тому же научат".
Белли навсегда сохранил признательность неаполитанцев за свою примирительную миссию, которую он взял на себя, сглаживая ожесточённую мстительность роялистов против республиканцев. Кровавые расправы без суда и следствия происходили по всему городу. В числе многочисленных спасённых в это время русскими офицерами и матросами из рук озверевшей толпы был и знаменитый композитор Чимароза. Шесть месяцев подряд шли ежедневные казни. Общее число осуждённых на смерть превышало 50.000 чел.
В это же время в район Анконы и Венецианского залива была направлена эскадра контр-адмирала Пустошкина. 8 мая корабли уже стояли под стенами Анконы. Отсутствие достаточных десантных сил заставило командира русских сил войти в сношения с генералом Лагоцем, ополченский отряд которого в числе нескольких тысяч человек, занял в это время г. Пезаро и оттеснил французов к Анконе. 200 чел. русско-турецкого десанта вместе с отрядом Лагоца 1 июня выбил французов из г. Фано и через несколько дней из г. Сенегалии, но в связи с угрозой захода в Средиземное море соединенной франко-испанской эскадры, корабли Пустошкина были отозваны на о. Корфу. Сразу же после ухода неприятельского флота в Брест, к Анконе была вновь послана эскадра, но уже под командованием капитана 2 ранга Войновича. Обнаружив, что города Фано и Сенегалия снова заняты французами, Войнович высадил десант в 600 чел. с 5 пушками под командованием капитана 2 ранга Сытина и совместно с отрядом местных жителей и австрийских гусар сломил сопротивление гарнизона г. Фано и 17 июля город сдался. В боях под городом убито 23 чел., среди них:
- САМАРСКИЙ-БЫХОВЕЦ Василий, мичман
- ХАРЛАМОВ, лейтенант артиллерии
и ранено 38 чел.
По прибытии эскадры к Сенегалии, французы, не дожидаясь подхода к стенам города русского отряда, оставили его без сопротивления. 24 июля все отряды, находящиеся под русским командованием, направились к Анконе. 25 июля в сражении у реки Патаракты был разбит передовой отряд французского гарнизона города. Мы потеряли 5 чел. убитыми и 15 ранеными. При взятии редута на горе Монтанионе 28 июля убито 7 и ранено 6 чел. 1 августа начались осадные работы против Анконы, к которым присоединилось и ополчение генерала Лагоца (около 6.000 чел.). В середине сентября крепость была уже в критическом состоянии и сдача её совершилась бы в ближайшее время, если бы в этот момент к Анконе не подошёл 8-тысячный корпус австрийских войск генерала Фрейлиха. Корпус пришёл из окрестностей Рима, который ему взять не удалось, - Рим уже был под охраной пришедшего из Неаполя русского десанта. Свою досаду по этому поводу Фрейлих решил сорвать на Войновиче. Целый месяц простоял генерал в бездействии под стенами города ожидая ухода русской эскадры, чтобы честь взятия сильно ослабленной Анконы досталась ему. В средствах он не стеснялся: клеветал на русских, запрещал местным жителям снабжать эскадру продовольствием и отказывался от предложений Войновича относительно общего штурма крепости. Только раз австрийский генерал сделал попытку сразиться с неприятелем закончившейся гибелью 300 австрийских солдат. Видя, что его усилия устранить от осады Войновича безуспешны, Фрейлих без его ведома заключил 2 ноября капитуляцию на самых выгодных для французов условиях. Когда наш командир, отказавшийся принять заключённую без его ведома сдачу города, послал на французские суда, стоящие в порту, караулы с приказанием поднять на них наши, турецкие и австрийские флаги, то австрийцы силой оттеснили наших солдат и спустили русские и турецкие флаги.
Эта австрийская дерзость в Анконе была одной из причин, вызвавших решение Императора Павла I разорвать отношения с союзниками и отозвать свои военные силы в Россию. Он потребовал от Австрии строгого суда над Фрейлихом. Впоследствии генерала осудили и исключили со службы, но было уже поздно, - пренебрежения к России русский Император не прощал.
За время осады Анконы наш десант потерял убитыми 24 и ранеными 12 чел. Среди них:
- ДЕЯНОВ, констапель, умер 22 октября
- ИЖИКОВ, матрос, погиб в сентябре
Последние по времени крупные военные действия нашего флота в Италии были возложены на эскадру вице-адмирала Пустошкина в Генуэзском заливе. Отправленная Ушаковым в начале августа из Мессины, она имела задачу пресечения подвоза запасов морем французам, а также прикрытия от нападения с моря Ливорно, где находились склады наших войск.
Трёхмесячное крейсерство Пустошкина было нелёгким: отсутствовала близкая к Генуе база, риск встречи с превосходящими силами противника, трудности с пополнением запасов, бурная осенняя погода. Но и при этих условиях крейсерство принесло несомненную пользу, сильно затрудняя подвоз морем войск и припасов из Франции.
В конце ноября, когда уже вся Италия была очищена от неприятеля и он держался только в Генуе, австрийский генерал Кленау, стоявший с войсками в Кавиари (30 верст к юго-востоку от города), обратился к Пустошкину с просьбой отрядить десант для участия в наступлении его войск. Адмирал, ещё не зная о разрыве между Австрией и Россией, высадил 200 чел. под командованием майора Гамена. Наш отряд, шедший в авангарде австрийских войск, 2 декабря сбил передовые неприятельские посты и подошёл к самому городу. В атаке, предпринятой австрийцами 4 декабря, наш десант получил приказание зайти в тыл французам, что он исполнил и прошёл далеко в предместья Генуи, но австрийцы были отброшены неприятелем и пустились в беспорядочное бегство, оставив горсть русских на произвол судьбы. Нашим пришлось пробиваться обратно через неприятельские войска и штыками проложить себе дорогу. Этот прорыв стоил десанту 38 чел. убитыми, 18 ранеными и 19 взятых в плен. Пробившиеся не только подобрали с собой всех раненых, но и выручили отряд австрийских егерей, уже приготовившихся сдаться. Генерала Кленау наш отряд не смог нагнать в течение суток. Потеряв около 3 тыс. чел. и все пушки, он проявил завидную поспешность. Отряд был принят Пустошкиным на корабли эскадры у г. Сестри, куда адмирал подошел в самый критический момент. Гамен, опасаясь быть настигнутыми французами, посадил свой отряд на какое-то стоявшее без руля и парусов судно, поставил его недалеко от берега на якорь, а сам вышел на шлюпке в море на поиски адмирала. Так окончилось это австрийское предприятие против Генуи в котором русский десант проявил в неравной борьбе с противником признанную даже неприятелем выдающуюся доблесть, тогда как австрийцы толпами сдавались в плен.

Прибыв в Ливорно, Пустошкин получил приказание Ушакова о следовании на Корфу, куда собирались все наши морские силы для возвращения в Россию. Блокада Генуэзского залива была задачей почти несоразмеримой с теми силами которыми располагал Пустошкин и если удалось в значительной степени выполнить эту задачу, то в этом его несомненная заслуга.
Замечательные дела флота в Италии так и остались на бумаге, - ни одного памятного знака не отмечает его подвигов в этой стране.
В 1800 году эскадра Ушакова покинула Средиземное море ... Но не один ещё год после этого на островах и берегах его молились о здравии "Благочестивейшего, Самодержавнейшего, Великого Государя нашего". На Ионических островах была создана база политического и военного влияния России, - русский аванпост в Европе и на Ближнем Востоке, прососуществовавшая до 1807 года, были открыты для прохода русских судов черноморские проливы.
Ещё до ухода эскадры Ушакова в Средиземное море, весной 1798 года, Император Павел I отправил две эскадры (вице-адмиралов Макарова и Тета) для крейсерства совместно с английским флотом у берегов Голландии и Франции. К этому времени Голландия была занята французами которые основали здесь Батавскую республику. Бывший голландский флот не представлял реальной угрозы английскому, но он мог быть использован республиканцами для высадки своих войск в Англии. Частью этого флота англичанам удалось овладеть в сражении при Кампердоуне 1797 г. Оставшиеся корабли укрылись у о. Тексель и в других портах республики. Для участия в их блокаде и были призваны российские корабли. В 1798 году больных с эскадры отправляли в п. Ярмут, а зиму 1798-1799 годов корабли простояли в английских портах, усиленно ремонтируясь. Весной 1799 года часть судов была послана к Ушакову, а 2 линейных корабля и 1 фрегат, оказавшиеся непригодными к продолжению кампании, были возвращены в Россию. Оставшиеся корабли блокировали батавский флот у о. Тексель и в устье реки Маас у Гелевутслейса (Хеллевутслёйс).
Одновременно Англия готовилась и к сухопутной кампании - высадке десанта в Голландии для изгнания французов. Для этих целей из России был переправлен на русских и английских судах сухопутный корпус численностью в 17 тыс. чел. Но ещё до прибытия наших сил англичане высадили свой первый немногочисленный отряд и при содействии нашего корабельного десанта овладели укреплениями Гельдера (Хелдер) и, совместно с нашими судами, - батавским флотом у о. Тексель. Флаг и вымпел с одного из захваченных нами голландских кораблей (ЛК "Бескермер") были доставлены в Санкт-Петербург и помещены в Петропавловской крепости.
В начале сентября русский корпус прибыл к о. Тексель и поступил под командование сына английского короля Георга, герцога Йоркского. В сражениях у Гельдера 8 сентября, у Алькмары 21-25 сентября и других русские и английские войска понесли большие потери. Российский корпус, находясь в авангарде, потерял около 4,5 тыс. чел. убитыми, ранеными и взятыми в плен. Среди убитых:
- ЖЕРЕБЦОВ, генерал-лейтенант
Среди пленных, - командующий нашими войсками генерал от инфатерии Герман.
13 октября остатки нашего десанта были посажены на корабли и перевезены на острова Гернси и Джерси, где он находился до июля-сентября 1800 года, после чего был отправлен в Россию. Здесь возможно были захоронения наших воинов, скончавшихся в госпиталях и лазаретах.
Кроме погибших в боях при высадке десанта и войск в Голландии, было много умерших от болезней и среди них известны имена:
адмиралов Ушакова и Макарова, с гордостью пронес в эти войны свой Андреевский флаг по морям, омывающим Европу, из его многочисленных боевых дел не было ни одного, не озаренного славою.

(опыт военно-морского некрополя 1696-1917 гг.), боевые действия, XVIII в.