На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
На каждом приходе расскажут на ушко о злобных занудных церковных старушках. Им дай только повод – начнут придираться! Укажут, как следует в храм одеваться, как нужно молиться, как свечку поставить и многое прочее… Страшно представить! Про бабушек этих расскажут едва ли, как в годы гонений Христа не предали, как много молились, как внуков крестили, как тайно в Храм Божий на службы ходили. Когда от бомбежек наш город спасался, платочками белыми храм наполнялся. Молитвами их о спасении страны мужьям и отцам были силы даны. И нынче по скользким и трудным дорогам торопятся в Церковь, чтоб встретиться с Богом, старушки другие - их внучки и дочки, покрывшие голову белым платочком. Кто Господа любит всем сердцем своим, не может быть к людям сварливым и злым. И если услышишь совет, не сердись, а бабушке в белом платке улыбнись. Возможно сама, помоги тебе, Боже, ты станешь церковной старушкою тоже… Марина Гаталова
.... Наступила неделя о Страшном суде. Накануне поминали в церкви усопших сродников. Дома готовили кутью из зерен — в знак веры в воскресение из мертвых. В этот день церковь поминала всех “от Адама до днесь усопших в благочестии и вере” и особенное моление воссылала за тех, “коих вода покрыла, от брани, пожара и землетрясения погибших, убийцами убитых, молнией попаленных, зверьми и гадами умерщвленных, от мороза замерзших…” И за тех “яже уби меч, конь совосхити, яже удави камень, или перст посыпа; яже убиша чаровныя напоения, отравы, удавления…”
В воскресенье читали за литургией Евангелие о Страшном суде. Дни были страшными, похожими на ночные молнии или отдаленные раскаты грома.
Во мне боролись два чувства: страх перед грозным судом Божьим, и радость от близкого наступления масленицы. Последнее чувство было так сильно и буйно, что я перекрестился и сказал: — Прости, Господи, великие мои согрешения! Масленица пришла в легкой метелице. На телеграфных столбах висели длинные багровые афиши. Почти целый час мы читали с Гришкой мудреные, но завлекательные слова:
“Кинематограф “Люмьер”. Живые движущиеся фотографии и кроме того блистательное представление малобариста геркулесного жонглера эквилибриста “Бруно фон Солерно”, престидижитатора Мюльберга и магико спиритическ. вечер престидижитатора, эффектиста, фантастического вечера эскамотажа, прозванного королем ловкости Мартина Лемберга”.
От людей пахло блинами. Богатые пекли блины с понедельника, а бедные с четверга. Мать пекла блины с молитвою. Первый испеченный блин она положила на слуховое окно в память умерших родителей. Мать много рассказывала о деревенской масленице, и я очень жалел, почему родителям вздумалось перебраться в город. Там все было по-другому. В деревне масленичный понедельник назывался — встреча; вторник — заигрыши; среда — лакомка; четверг — перелом; пятница — тещины вечерки; суббота — золовкины посиделки; воскресенье — проводы и прощеный день. Масленицу называли также Боярыней, Царицей, Осударыней, Матушкой, Гуленой, Красавой. Пели песни, вытканные из звезд, солнечных лучей, месяца-золотые рожки, из снега, из ржаных колосков.
В эти дни все веселились, и только одна церковь скорбела в своих вечерних молитвах. Священник читал уже великопостную молитву Ефрема Сирина “Господи и Владыке живота моего”. Наступило прощеное воскресенье. Днем ходили на кладбище прощаться с усопшими сродниками. В церкви, после вечерни, священник поклонился всему народу в ноги и попросил прощения. Перед отходом ко сну, земно кланялись друг другу, обнимались и говорили: “Простите, Христа ради”, и на это отвечали: “Бог простит”. В этот день в деревне зорнили пряжу, т. е. выставляли моток пряхи на утреннюю зарю, чтобы вся пряха была чиста.
Снился мне грядущий Великий пост, почему-то в образе преподобного Сергия Радонежского, идущего по снегу и опирающегося на черный игуменский посох.
Вся эта неделя наполнена не только подготовкой к посту, но и примирением с теми, с кем мы были в ссоре, быть может, целый год. Люди ходят в гости не столько для того, чтобы есть блины, но чтобы посмотреть в глаза другого человека и сказать, что он им дорог, что он им нужен, что он им важен, попросить у него прощения не только в «прощёный» день, судорожно вспоминая, кому ещё позвонить надо, - вся неделя посвящена тому, чтобы примирить свое сердце, чтобы устремить жизнь к Богу, и ничто не тяготило нашего сердца, и не было бы никакой обиды.
Люди думают, что от того, что они едят, зависит качество их молитвы - никогда оно от этого не зависело и зависеть не будет. Оно зависит от того, мирно ли у нас на сердце, или нет, примирились мы с ближними, или нет, помним мы обиды или отпустили их? Ибо сама молитва «Отче наш» говорит: «оставь нам долги наши, как и мы оставляем должником нашим». Если мы не простили братьев, сестёр, отцов, матерей, мужей, жён, детей и внуков наших, то бесполезен будет пост, он ничего нам не даст, ибо мы вступили в него, не примирившись, и вся неделя наша должна быть посвящена не поеданию оставшегося творога, сметаны и блинов, а тому, чтобы примириться со всеми, а наипаче - с теми, кто близок к нам, - и тогда пост принесёт свой плод. Аминь. Иерей Константин Корепанов
