http://www.ekaterinburg-eparhia.ru/news/2019/03/26/20545/В рамках открытия первой установочной сессии переподготовки педагогов по программам теологической направленности, которое состоялось вчера, 25 марта, в Храме на Крови, перед слушателями выступил проректор по учебной работе Екатеринбургской православной духовной семинарии, магистр педагогики иерей Константин Корепанов. В своем докладе он рассказал о роли учителя и священнослужителя в духовно-нравственном просвещении.
Предлагаем вашему вниманию текст выступления.
Роль учителя и священнослужителя в духовно-нравственном воспитанииВ школе учится человек. Маленький человек, как неустанно повторял Сухомлинский. Это не избитая сентенция, а то, что надлежит помнить и учителю, и священнику, который обращается к ребенку, помнить именно потому, что идеи трансгуманизма, современные педагогические и информационные технологии с неизбежностью, в силу сущностных своих свойств, стараются игнорировать этот факт. И перед лицом этих вызовов Учитель и Священник остаются единственными представителями общества, которые призваны неустанно напоминать о том, что какие бы реформы ни проводились, какие бы технологии ни использовались – человек, маленький он или большой, остается человеком. Должен оставаться человеком. За человеческое в человеке и призваны бороться все здоровые силы общества, если мы хотим остаться обществом человеческим.
Что же такое человек? Если мы спросим классиков, то один из них, гуманист XVIII века, радевший о Просвещении и образовании (Дмитрий Иванович Фонвизин), говорил: «Имей сердце, имей душу, и будешь человеком на всякое время». Душа и сердце – вот чем, по мнению представителя эпохи Просвещения, является человек. Переживания, чувства, любовь, способность сострадать, любить, жертвовать. Но классики с другого полюса культуры скажут, что человек - это его дела, воля, выразившая себя в делах (Ибсен, Гёте). И не поспоришь. Ведь переживание, в котором не участвует воля – какая от него польза? Добро или любовь, которые не могут выразить себя в поступке, какова их цена?
Итак, сердце и воля. Наверное, еще можно добавить и разум. Но кто сейчас воспитывает чувства? Или Сердце? А почему нет? Компьютерная грамотность или научная компетенция – это функции человека, а не его свойства. И именно стремление к повышению функциональной производительности любого элемента и приводит к созданию идей и моделей трансгуманизма. Буквально, преодоления человечности. Каких бы технологических достижений ни достигло бы при этом общество, к человеку это уже не имеет отношение. Кому-то это кружит голову, но учитель призван отстаивать статус и достоинство человека. Учитель должен быть гуманистом, а значит должен заботиться о том, чтобы человека не сводили к его функциональности. А как это сделать иначе, как не через развитие сердца, через воспитание чувств. И здесь у каждого учителя две огромные области, с помощью которых из века в век и делалось это.
Мировая культура. Не только как МХК, то есть искусство. А история и литература, обществознание и родной язык. Всё то, что творило человечество, выражая сокровенное невидимое – назовем это пока системой ценностей. Ведь история и культура вводит в мир переживаний и размышлений, в мир слова и смысла, в мир идей и идеалов. Именно встреча с культурой воспитывает человека. Именно через образы истории и культуры человек формирует собственную систему ценностей, учится откликаться и творить – что и делает его способным продолжать дело культурного созидания человеческой цивилизации.
Общение человека с человеком. Так сказать, практическое занятие на творчество, отзывчивость и способность действовать в соответствии с той системой ценностей, которая взята из истории и культуры.
(
Пример-Е.Н.) История воспитания Царевен: тубсанаторий в Крыму и лазарет в Царском.
Сейчас возможности для этого все меньше и меньше… Но классная среда, интернет-общение подростков, от которого взрослые нарочито дистанцируются, что лично мне кажется преступным, возможности буллинга, проблемы межнационального общения – всё это очень взрывоопасная среда, а значит присутствие там взрослого, присутствие там Учителя крайне необходимо и никакими экзаменами отсутствие этого присутствия оправдать невозможно. Но быть в этой среде Учитель должен как постоянный носитель, (говоря языком христианской этики – свидетель) человеческого отношения к человеку. Только тогда возникает детско-взрослая событийная общность, в которой и возможно воспитание отношения, воспитание человека, воспитание чувств, как говорили в 18 веке…
Но посмотрим, что говорит о человеке общественная наука. Человек - субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Это цитата из университетского учебника. Субъект! Не объект, а субъект. Делатель истории и культуры. Творец. То есть тот, кто отвечает за последствия истории и культуры. Кто виноват во второй мировой войне? Человек. В гражданской войне? Человек! В голоде 1933 года – Человек! Кто на допросе ломал пальцы священнику Иоанну Крестьянкину или пианистке с мировым именем Вере Лотар-Шевченко? Человек. Кто ликвидировал Варшавское гетто или устроил пожар Дрездена, в котором за ночь заживо сгорело более 100 тысяч человек? Человек. Но отстраивал города, находил нефть или газ, сеял хлеб, спасал людей – тоже человек. Увлеченные современные информационными технологиями, мы чаще говорим о правительствах и партиях, идеях или армиях, теневых силах и слабых администраторах, забывая, что все это эвфемизмы. Речь всегда идет о человеке.
Забвение же о том, что всё на свете делают люди, делает человек, всегда и приводит к функциональному подходу к человеку. Когда человек просто винтик, элемент системы, неспособный ни к нравственному выбору, ни к сопротивлению. От него и требуется просто выполнять, и хорошо выполнять свои задачи, и это просто, и, главное, удобно. Но во что превращаемся тогда мы, учителя, если мы перестаем делать человека способного к поступку, а не к выполнению функций. Ушли из учебников герои гражданской войны и пионеры-герои, ушли пламенные революционеры и великие ученые. Остались только маски, тени, осталась только роль в истории, но личности уже нет, героя уже нет, нет того, с кого можно было бы юноше, обдумывающему житьё, делать свою жизнь. Ведь такие как Иван Паникаха, Аня Обухова или Александр Мамкин действительно были. Или монументальные фигуры Дитриха Бонхёффера, Ирены Сандлер или Антонины Жабинской – это люди, в невозможных условиях делающие свой нравственный выбор. И в историю они вошли именно поэтому, а не потому, что были философами, врачами или биологами. Возвращая в жизнь школы рассказы о героях истории и культуры, об ученых и простых людях – мы возвращаем человека в круг традиции исторического творчества, человеческого подвига и выбора, что только и может зажечь человека желанием служить: людям, Отчеству, своему народу. Ведь только эта интенция и делает возможным продолжение истории.
Значит, наше настоящее и наше будущее, наше всё зависит от человека: как он отнесётся к своему делу, какие приоритеты расставит, какие идеи будет распространять или какие книги читать. И вот за это воспитание отвечают четыре человека: родители, учитель и священник. К сожалению, родители сейчас не несут общественной ответственности за воспитание своих детей, как в Древней Греции. Общественную ответственность несут только учителя и священники. Влияют многие. Но ответственность – только они. Учителя – потому что само общество делегировало им такие функции. А почему священники?
Снова – классик. «Человек — это то, во что он верит». Чехов. Ну, наверное, Чехов пишет это потому, что в дореволюционной России и писать иначе нельзя было…Но Чехов был прогрессистом, критиковал многие реалии тогдашней России, и был несомненно человеком честным. Тогда, почему так? Потому что душа человека с неизбежностью верит. Она обречена верить. Это модус ее существования в этом мире. Она может верить в Бога или в богов, в посмертное существование души, Книгу мертвых или махатм Шамбалы, Бильдельбергский клуб или домового, силу пирамиды или рейки, глоссолалию и холотропное дыхание, победу мирового пролетариата или всеобщее процветания капитализма, в права человека или в черную магию…, но эта вера с неизбежностью определяет весь строй жизни человека. Определяет его бытие. Поэтому Чехов и сказал это. Неважно, как будто бы, во что верит человек, но именно эта вера будет определять его поступки, путь его жизни, систему его ценностей. Сознательно лишая человека веры, мы лишь вербуем его в свою собственную, будет ли это вера в космический разум, инопланетян или вера в то, что души у человека нет. Но эта новая вера по-прежнему будет определять содержание человеческой жизни.
Тогда будет говорить о вере? Это как раз по части священников. Нет. Вновь и вновь мы будем говорить о человеке. Если вера определяет содержание человеческой жизни, значит человеку нужна такая вера, в которой его собственно человеческие качества будут выражены особенно полно. То есть нужна вера в совершенного Человека, который совершенно человечески прожил свою человеческую жизнь. И совершенно по-человечески ее окончил. Речь идет о Христе. Он был простым, но мудрым, он боролся со злом и всегда его побеждал, он отдал свою жизнь людям, любя всех, даже тех, любить кого у нас не хватает духу. Он был чистым, но укреплял браки. У Него не было семьи, но будущее истории Он связывал с детьми. Его учение нравственно безупречно. Он сохраняет мужество во всех обстоятельствах жизни, даже пред лицом смерти. Он величественен и прост. Вера в этого Человека создала западную культуру от Шекспира до Толкина, создала народы и империи, отучила от многоженства, человеческих жертвоприношений и кровной мести. Естественно, эта вера создала и нашу государственность, и нашу культуру.
В этом смысле вера во Христа есть такая вера, которая помогает раскрыть с наибольшей полнотой, широтой, глубиной и разнообразием человеческие качества человека, помогает и воспитать эти качества. И поэтому для воспитания человека нужен священник. Не потому, что он верит, что он умеет молиться или знает слово Божье. Все это священник может и должен делать в рамках своего пастырского служения: когда тот или иной человек, маленький или не очень, придет в храм, или обратится к священнику именно как к священнику. А потому, что священник знает Христа, знает, как учение Христа возможно применить к воспитанию человека, как душу сделать открытой и мужественной, а волю твердой и доброй. Он ни в коем случае не может заменить учителя, но он может быть сотрудником – то есть вместе трудиться в этом наиглавнейшем и для учителя, и для священника делании: воспитании человека.
И еще один вопрос нужно до конца понять – вопрос о культуре. Опуская за сложностью проблему определения культуры, остановимся только на ее системообразующих элементах. В любом учебнике по культурологии написано, что культура складывается из трёх элементов:
Жизненные ценности
Нормы поведения и
Артефакты
Если мы сводим все содержание культуры к тому, чтобы информировать о ней ученика, то ни о какой воспитательной роли любой культуры речи быть не может. Информационный подход к передаче знания и превращает человека в дополнение к собственной функции. При таком подходе знание не усваивается, не становится элементом человеческой жизни, потому что не осмысливается, не переживается, не находит отражения в практике повседневной жизни. Система ценностей, о которой он кое-как услышал, никаким образом не влияет на формирование его собственной системы ценностей, а значит - воспитания нет.
Как уже говорилось, таково требование к современной школе, самого учителя превращающего в функцию передачи информации, с чем компьютерная программа, естественно, всё чаще справляется успешнее. Но пока учитель сам остается человеком, а не проекцией Гугла в образование, он понимает, что человек важнее всех его функций и ролей, а значит помочь выстроить ребенку не просто систему ценностей, а систему ценностей, при которой он сможет реализовать себя как человека – является его долгом, его человеческой задачей. Независимо даже и от того, возлагает ли на нас эту функцию система образования или нет. Пока – возлагает. Но учитель сам останется человеком только тогда, когда в воспитании человека будет видеть не свою функцию, а свою нравственную задачу.
Культура и есть тот ресурс, на который не только можно, но и необходимо опираться в воспитании человека. Потому что сама природа культуры в том, чтобы транслировать в новые поколения систему ценностей и норм, облекая эти ценности и нормы в образы и практики, максимально к этому подходящие. Чтобы система ценностей и норм поведения была транслирована, они должны быть усвоены, пережиты, прочувствованы и осмыслены. За это в прежние эпохи отвечала семья. {Льюис о патриотизме}. В Новые времена с разрушением патриархального уклада этим стала заниматься школа. Но чтобы ценности, идеи, нормы и идеалы были пережиты и вошли через сердце в человека, имея возможность конституировать его жизнь, для этого нужен носитель культуры. То есть такой человек, для которого эти нормы и эти идеи, эти традиции и эти идеалы представляются личной ценностью. По-другому нельзя воспитывать человека. Просто невозможно. Воспитательный эффект всегда оказывает только живой носитель традиции, не важно он рэпер или кришнаит. Если человек любит свою родину, он с помощью любого материала будет говорить об этом детям, будет являть это своей жизнью и своей смертью. Будет ли от этого эффект или нет – зависит и от других влияний на человека. Но никто не может научить патриотизму, о котором говорит, если тайное его желание – уехать из страны, в которой его угораздило быть учителем.
Если человека воспитывает человек, используя культуру как ресурс; если из всех культур христианская культура является самой человечной, самой совершенной для воспитания человека; если для продолжения нашей истории нужны люди христианской культуры как аутентичной нашей собственной истории и как более всего подходящей для созидания любой человеческой цивилизации, кроме объявленной эпохи трансгуманизма, - то для всего этого всегда будет необходим живой носитель христианской культуры. Он необходим ребенку, но быть может гораздо более он необходим учителю, для которого приоритетной задачей является не передача определённого количества сведений о культуре, а воспитание человека и гражданина.
