Просто Жизнь

Сколько женщина может выстрадать...
Сколько выплакать может она...
А потом, приходя на исповедь
Так сказать... виновата сама...

Сколько может любить и маяться...
Всё и всем без обиды прощать...
А потом вдруг виниться и каяться...
И виновной себя считать...

Сколько может она надеяться,
Что и ей улыбнётся Судьба...
И когда-нибудь, всё изменится...
И в окошко заглянет весна...

Сколько силы, терпения и жалости
Каждой женщине Бог подарил...
Просто вы их любите, пожалуйста...
Он для счастья их всех сотворил...

http://vk.com/dalubite?w=wall-158422918_7185

Проснуться от запаха счастья,
Раздвинуть послушные шторы,
Найти непогоду прекрасной.
Прихлёбывать кофе с печеньем
На маленькой заспанной кухне,
Клубочком – в уютном халате.
Умыться, прибраться, одеться –
И выйти чуть свет из квартиры,
Мурлыча любимую песню.
Не думать, что было и будет,
А жить – каждый день – как впервые
В волшебном прекрасном Сегодня!

http://vk.com/dalubite?w=wall-158422918_7079

Никогда не жалуйтесь на вещи, которые родители не смогли дать вам.
Возможно они отдали вам всё, что у них было.

http://vk.com/dalubite?w=wall-...8_00%2Frev

Елена Николаевна, у Вас на даче остались ёжики ), и один из них решил "подготовиться" ко Спасу..
---
Говорим - йогурт, а не ёгурт...), и хочется сказать - йожик..)
---
...и собираясь в косяки,
Летят ежи и в небе тают,
Подобно журавлиной стае -
Свободны, вечны, высоки.
И нет на целом, белом свете
Зверей душевнее, чем эти.

Все, что делают мать и отец, поверьте мне, все это является уроком. То, как мать готовит, – это урок. Приготовление пищи – это самоприношение. Представьте себе, ребенок видит, как его мать с радостью приносит любовь через пищу всем своим домочадцам. Что она это делает с радостью. Чтобы ребенок видел, как его отец заходит в дом и с радостью обнимает мать и целует своих детей. Знаете ли вы, что тогда произойдет? Что-то очень простое – ребенок будет ждать своего отца.

У моего деда была тактика, на которую мы злились, особенно когда подросли и хотели подольше побыть на улице. Он говорил:

– В полдевятого садимся ужинать.

– Ну, хорошо, ты ужинай, а мы попозже придем!

Мы говорили себе: «Да ладно, мы не придем ужинать. Придем в 21:30, он проголодается и сам поужинает».

Но дедушка сидел за столом с пустой тарелкой и ждал нас:

– Дети, где же вас носит, где вы ходите?

Мы говорили себе: «Давайте вернемся в 22:00, он проголодается и поест, и пойдет спать, он рано ложится спать». В десять часов вечера дедушка ждал нас за столом. Нам стало стыдно. И мы стали приходить ужинать в 20:30. Тогда мы злились, не понимая того, что наш дед хотел, чтобы мы собрались вместе, потому что трапеза – это нечто священное. За столом мы разговаривали, друг другу раскрывали себя, делились тем, что мы проживали за весь день, он рассказывал нам о разных вещах, он делился своим жизненным опытом, поощрял или порицал нас. Где еще можно такое встретить? В игре? Он не мог быть постоянно с нами. А только за столом.

Я помню свою бабушку, которая учила меня вере, даже когда готовила кушать, как я выше уже говорил. Она открывала духовку, осеняла крестным знамением еду, и ее слова были такими сладостными и милыми, как слова Христа. Эта ее вера и преподала мне урок, в тот час она катехизировала меня, но я этого не понял. Позже я осознал все то, что дед и бабушка дали нам: на трапезе, в кухне, во дворе, в разговорах, тогда, когда они делали покупки, в их взаимопонимании, сотрудничестве, долголетней совместной жизни, когда один смотрел на другого и говорил с ним, когда один испытывал боль, а другой ему сострадал, когда они неизменно вместе решали свои проблемы.

Иерей Спиридон Василакос

http://vk.com/dalubite?w=wall-158422918_7778