На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Школа находилась в Ванчёнках*, за семь километров, начальная, четыре класса. В 1941 мать учиться не пустила, но в 1942 я в школу пошел и закончил в эвакуации второй и третий классы. Учительница Таисия Викторовна была молодая, на вид лет восемнадцати. Предметы – русский язык, арифметика, пение без инструмента, чистописание пером №86. Перья выдавали в школе. Учебники, тетради в клетку и в косую линейку из запасов директора школы оставались еще с мирного времени. Делали домашние задания по арифметике, учили стихи: «Раззудись, плечо, размахнись, рука…». Книги для чтения брали на дом из небольшой школьной библиотеки. В классе было человек двенадцать, всё больше мальчики. Многие в школу не ходили, помогали дома по хозяйству.
Однажды поздней осенью, когда я возвращался после уроков домой, меня до самой деревни «сопровождал» волк. Мать перепугалась и договорилась, чтобы всех школьников зимой из Жаворонков возили на подводе. Мы жили с понедельника по субботу прямо в классе, спали вповалку на полу у печки, отодвигая парты в сторону. По вечерам ходили на кухню печь картошку. Если на неделе был праздник – Седьмое ноября или День сталинской конституции пятого декабря, - то в школу добирались сами, на лыжах.
*Расстояние между Ванчёнками и Жаворонками составляло по прямой 4 км. Деревня Ванчёнки также упразднена. На карте 1887 года обозначена как починок Суслопаровский «Сшапы».
П.М.Пермяков. Старое Татаурово. Татаурово с высоты птичьего полета. Жаворонки справа вверху за горизонтом.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
Местные делали лыжи из ели и березы. Доску строгали рубанком, нос размачивали в горячей воде и загибали, цепляя между лагой и крышей, а для ремня в центре лыж стамеской пробивали отверстие. Лет с пяти дети уже катались с горы и с соломенной крыши дома, устраивали соревнования. Лыжи хранили на чердаке. Весной их вынимали, чтобы на чердаке можно было в ненастье сушить белье. Зимой белье сушили на морозе.
Весной копали картошку, отзимовавшую в поле на глубине. Граблями снимали поверхностный слой, и картошка была «исправной». Деревенские ловили зайцев «на петлю», которую ставили около дерева. Летом участвовали в сенокосе, на диких косогорах среди травы собирали крупную землянику, над которой даже вились пчелы. Полезные травы сушили, пекли лепешки из лебеды. Собирали еще чернику, гоноболь, сушили малину; потом в Антонове мама даже раздавала соседкам сушеную малину. Ходили по грибы; в 1943 году я однажды нашел шестнадцать подберезовиков и столько же маслят, принес домой полную корзинку.
В Жаворонках у меня было немало друзей: Толя, Степка и Анисья. Я им помогал решать задачки, они меня «рачились», по-нашему, признавали. Вообще в Кировской области многие привычные нам слова не употреблялись, вместо них говорили по-другому. Морковка называлась – баркáн, свекла – кáлега, а вот земляника – просто «ягодой».
Из эвакуации мы возвращались в июле сорок четвертого через Волховстрой. Там еще висели аэростаты. На чем оттуда добирались в Новгород – не помню, скорее всего, что по Волхову.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
Вернувшись из эвакуации, недолго жили у родственников. Так как в городе жилья не было, дома были разрушены, дядя Ваня Г.* – думаю, что он, – отправил нас в деревню Три Отрока Старо-Ракомского сельсовета, в семи километрах от Новгорода. Все дома там были целы. Мы жили в деревянном доме на самом краю деревни со стороны города. Мимо нас шли подводы. Население стало потихоньку возвращаться из эвакуации, а также из Германии и Прибалтики.
*Иван Владимирович Г. воевал на Волховском фронте в разведке. Ранен, контужен. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Знак Почета, двенадцатью медалями.
План Новгорода 1944 года. Более темными точками и прямоугольниками обозначены частично сохранившиеся здания. Новгород. Торговая сторона. 1944 год. Источник: https://vk.com/club12011186
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
В школу я пошел в четвертый класс, а Владимир еще не учился. Школа одноэтажная, но с электрическим освещением, находилась в Старом Ракомо* примерно в километре от Трех Отроков. Учительницу звали Александрой, отчество позабыл – может быть, Владимировна. Ей было лет тридцать пять, и ее сын тоже ходил в нашу школу. В классе были и мальчики, и девочки, человек тридцать. Помню одноклассника Вовку В., у него еще был старший брат.
Однажды мы устроили в нашей деревне пожар – подожгли траву, и взрослым пришлось тушить. Мы, человек пять, несколько раз ходили глушить рыбу на Веряжу. Бросали в воду гранату; интересно было смотреть, как рыба всплывала вверх брюхом. Потом мы ее вылавливали и несли домой. На уху хватало.
Хорошее место для купания было на другом берегу реки. Однажды, переправляясь через незнакомую еще мне речку, я чуть не утонул. Ступал себе по дну и неожиданно с головой ушел под воду. Плавать я умел, но, нахлебавшись, испугался. Поплыл было к тому берегу, где резвились ребята, совсем не замечавшие меня, но быстро понял, что сил не хватит, и повернул назад. Время от времени проверял ногой, есть ли дно, и уже почти полностью обессилев, вдруг это спасительное дно нащупал.
*Село упоминается в летописях за 1015 год как загородный двор князя Ярослава Мудрого.
Деревня Три Отрока на карте 1828 года. Село Старое Ракомо. Знаменская церковь. Реки Веряжа и Веряжка с воздушного шара. Слева за рекой д.Три Отрока.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
Потихоньку приближалась зима. Мы сами готовили себе лыжи. Их, оставшихся от погибших лыжных батальонов, много валялось в прибрежных кустах на Веряжке. Школьный физрук устраивал лыжные состязания, в которых побеждали ребята постарше.
Втихаря, чтобы взрослые не узнали, мы соревновались в метании лимонок, тротиловых шашек. Мальчишки хвастались умением бросать гранаты, красовались друг перед другом. Однажды даже бросили осколочную гранату; хорошо, что кинули далеко, иначе нас изрешетило бы. В другой раз метнули за бугор противотанковую гранату. Дай нам волю, все жители деревни ходили бы на костылях. Был у нас такой одноклассник Петя Т. Нашел запал от гранаты или от снаряда и стал его разбирать. Запал взорвался в руках, и Петя остался без глаза.
Был случай, когда мы откуда-то набрали деталей от противотанковых гранат. Все постреляли. Но одна деталька взорвалась у меня в руках. Слава Богу, только левую руку поранил. Сходил к врачу на перевязку, тот мне сказал: «Вояка хренов». Шрам на мизинце остался навсегда.
По дороге в Старое Ракомо стояли бесхозные ящики с артиллерийскими снарядами. Однажды по весне я шел в школу. Незнакомые ребята спросили меня: «Пацан, ты не знаешь, где здесь снаряды?» Я показал. После школы я видел, как они разряжали боеприпасы, причем не по правилам – отворачивали головки у снарядов и кидали в общую кучу. Я им сказал, что так нельзя, но они меня обозвали и прогнали. Когда я почти дошел до дома, раздался взрыв. Я бросился обратно. Взрослые подбегали со стороны Ракомо. Двое ребят погибли на месте, двоих оставшихся положили на носилки и потащили к врачу.
На другой день была хорошая погода. Юноша лет пятнадцати пахал пашню и нарвался на мину. Он тоже погиб. Все эти трагедии происходили еще из-за недостаточной подготовки групп разминирования, которым давалось на обучение всего две недели.
В конце апреля 1945 вернулись хозяева «нашего» дома, и нам пришлось уехать в Новгород.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
В Новгороде дядя Ваня направил нас в Антоново. Собор Антониева монастыря был сильно поврежден снарядами. Здание семинарии уже ремонтировали, а хозяйственные постройки в основном были целы.
Комендант поселил нас в занятое семейными помещение монастырской библиотеки. Нам достался угол на первом этаже, в комнате № 12, а окна выходили на восток. Нас было четверо: мама, я, Вовка и Юрка. В помещении ютились еще три семьи. Слева от нас – угол тети Зины К. с сыном и дочерью Галей, которая была чуть моложе меня. Дальше, рядом с ними, размещалась тетя Таня с сыном Виталием. Тетя Таня звала его Витошкой. Еще были Л. – Антонина и ее сын Костя. Под аркой здания библиотеки работал магазин. Отапливались мы дровами или чем придется.
Иногда я ходил к родным на Ильинскую улицу. Они жили своей семьей: дядя Ваня, сестра отца тетя Тася, их дети, ну и бабушка моя Василиса Яковлевна. Кажется, с ними тогда проживали оставшиеся круглыми сиротами мои двоюродные сестры Нина и Валя, дочери папиного младшего брата Ивана Николаевича*.
Иван Владимирович никогда не рассказывал про войну. Я знал только, что он двадцать четыре раза ходил за линию фронта и что летом 1942-го ему удалось пробиться к своим из котла, в который попала 2-я Ударная армия. Тетя Тася, как истинная жена командира и умудренный жизнью человек, про войну и про родню тоже молчала, как я ни пытался из нее что-нибудь вытянуть. Сын их где-то учился, дочь обычно сидела за книгой. Читала и бабушка, только это была не простая книга, а Евангелие. Бабушка очень радовалась моему приходу и непременно чем-нибудь угощала – ватрушкой или пирогом, ну и кормила обедом, даже не спрашивая, голоден ли я. К слову сказать, хотя продукты в этот период выдавали по карточкам, голодным я не ходил.
Иван Николаевич Б. призван в 1941 и пропал без вести в мае 1944 года.
Антоново. Собор Рождества Пресвятой Богородицы. 1944 год. Антоново. Настоятельский корпус Антоново. Библиотека Новгородской Духовной семинарии. Источник: https://vk.com/club12011186 Антоново. Дверь в помещение №12. Фото 2005 года. Бабушкино Евангелие
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
О том, что война закончилась, я узнал около девяти часов утра, когда пришел в булочную. Все, кто там был, стали, рыдая, друг друга поздравлять и обмениваться шапками, кепками, пилотками. Школьники, у кого были губные гармошки, принялись наигрывать кто что умел.
Весь день простоял солнечным, а ночью Новгород не спал. Повсюду звучали марши, еще с вечера развернулись гулянья. Наша комната во главе с ее хозяйками, четырьмя женщинами, стала праздновать Победу. Кто-то принес бутылку вина. Мы, мальчишки, – Костя, Виталий и я – тоже втихаря выпили вина, добыв его у матерей. В это время под аркой общежития устроили танцы под патефон. Крутили один из лихих маршей Чернецкого*.
*Чернецкий Семён Александрович (1881—1950), генерал-майор, военный дирижёр, выдающийся военный композитор XX в. Им написаны свыше 100 маршей и др. произведения. Руководил оркестром НКО, в т.ч. на параде 7 ноября 1941 г. и на параде Победы 24 июня 1945 г.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
Осенью я пошел в пятый класс. Десятилетняя школа №1, открывшаяся в 1944 году и на тот момент единственная в Новгороде, насчитывала три пятых класса. Школа была далеко, на Посольской улице, но добирался я до нее примерно за полчаса, потому что шел очень быстро, почти бегом. Впрочем, нас, антоновских, обычно спешила в школу целая орава. Одним из последних к нам пристраивался Сашка Ж., живший с родителями неподалеку от Антонова, около церкви Бориса и Глеба. Мы заходили за ним домой, устраивались на уличной скамейке и кричали: «Сашка-а-а, давай быстрей!» Сашкиному деду это не нравилось, и он грозил нам в окошко кулаком. На набережной к нам присоединялся еще Женя К., постарше нас.
В школе надо было уметь постоять за себя. Мой сосед по парте Ц. был самый обычный пятиклассник. Один раз, когда ребята стали его задирать, он им никак не ответил. С этого момента для него началась «хлопотливая» жизнь. Каждый норовил его зацепить. Тогда я ему сказал, чтобы он не давал спуску обидчикам. При первом подходящем случае Ц. схватил задиру за грудки и постукал его головой об стенку. Больше моего соседа никто не трогал.
Каждую неделю после уроков мы ходили на уборку пришкольной территории; сами разбили у школы огород и ухаживали за ним.
Вид от Антониева монастыря на Борисоглебскую церковь, 1948 год. Церковь Бориса и Глеба в Плотниках, 1948 год. Школа №1 на Посольской, 1944 год.
Как-то в августе, во время летних каникул, мы прослышали, что на разоренном войной Ярославовом дворище начались археологические раскопки, и из интереса решили там побывать. Пришли, стоим, смотрим, как люди работают, землю перебирают. И тут к нам подходит руководитель раскопок* и спрашивает, в каком мы классе, интересуемся ли историей. Сказал, что об открытиях новгородских археологов пишут в журнале «Огонек». Попросил показать ладони и убедился, что руки наши к работе привыкли. «Потрудитесь маленько физически, – говорит. – Вам полезно, да и мы заплатим рубля по три». Дали нам по лопате, и зазвенела сталь. Все три часа мы работали с интересом. Глубина раскопа была около метра. Копать тамошнюю необычно-зеленую глину нам понравилось. Находили косточки и какие-то непонятные предметы – осколки чугуна, куски дерева. Я удивился тому, как все в земле разрушается. Когда закончили работу, нам заплатили по три-пять рублей, в зависимости от количества выкопанной земли.
В конце августа сорок шестого года стало ясно, что школу мне посещать уже не придется. Первого сентября я поступил в ремесленное училище в Боровичах. А седьмой класс суждено было закончить только через тринадцать лет в Ленинграде.
*В 1946-1948 годах раскопки на Ярославовом дворище проводил Новгородский государственный музей. Руководил работами Борис Константинович Мантейфель (1896-1957).
Раскопки на Ярославовом дворище в 1946-1948 годах.
В Боровичах я оказался в конце августа 1946 года из-за болезни мамы, которая надорвалась на стройке – восстановлении города. Работала она в стройтресте чернорабочей. Дед Иван посоветовал ей отдать меня в Суворовское училище, но мать не согласилась, сказала: «Не хочу терять детей своих».
Тогда меня отправили в ремесленное. Посадили в поезд, который шел 8 часов до Боровичей. На дорогу дали шесть рублей, и я на них по приезде купил два мороженых по три рубля. У ларька ко мне в карман залез вор, но денег в кармане не было, я зажал их в кулаке.
В Боровичах я сразу же пошел подавать документы в ремесленное училище №1. На другой день, 1 сентября, было построение и распределение по группам. Я попал в группу электромонтеров, хотя хотел учиться на токаря. Однако в две токарные группы набрали только девчонок с пятью-семью классами школы. Третья группа была электромонтеров, четвертая – инструментальщиков, пятая – автослесарей, шестая – слесарей-сантехников. Были еще и другие группы слесарей и кузнецов. Нам показали работы предыдущих выпускников – электродвигатели с намоткой, электропроводку и т.д.
Выдали форму черного цвета: брюки, гимнастерку, шинель, фуражку, шапку и обувь. Поселили в общежитие по группам. Местные жили у себя по домам. Кормили нас в столовой в две смены три раза в день. Давали 700 г хлеба, на обед было первое и второе. Кормили хорошо, но есть все равно хотелось. Одна работница столовой нас всех любила, называла каждого «очарование мое» и давала добавки.
Подъем был в 6 часов утра, затем физзарядка, завтрак, занятия в школе по профпрограмме: электротехника, геометрия, стереометрия, алгебра, физика как главные предметы, а на второй год спецтехнологии.
Боровичи. Ремесленное училище № 1. Здание Духовного училища. Довоенная фотография.
--- Сутоки Старорусские /Залучские, Никольская слобода г.Новгород. Книга Памяти д.Сутоки
