Мы про ВСЁ здесь говорим: собако-кисы, книги, фильмы и ещё!.

Ладоша


В то лето я переехала к мужу. Конечно, был скандал. Мама кричала вдогонку, что я простигосподи, и чтобы, когда принесу в подоле, к ней не приходила.
«Странно, – думала я, собирая чемодан. – Ты ж вроде хотела внуков...»
Мама пинала тапком чемодан, хотя он был ни в чем не виноват. Мне было 22 и в подоле принести было уже самое время.
Мне было жалко маму, но жить отдельно от нее было моей мечтой.
И я переехала. Предательница.
Маме некого стало кормить и воспитывать. Она злилась на меня за это.
Она пыталась замещать меня соседями. Но они оказались эгоистами, как я: позволяли себя кормить, а воспитывать – нет. Захлопывали дверь, и дело с концом.
Мама стала болеть. Манипулировать здоровьем и одиночеством. Я легко поддавалась на манипуляции. Моя радужная семейная жизнь была омрачена маминым суицидальным настроением, ее брошенными трубками и запахом валокордина в прихожей.
Я решила, что маме нужен новый объект любви, который будет «трепать ей нервы», как я до предательства. То есть до замужества.
- Завтра поедем на рынок и купим маме котенка, – объявила я приговор мужу. Я его воспитывала и кормила, как мама – меня.
Он не возражал: его рот был полон борща и винегрета.
Когда ты с 17 лет живешь один, питаешься магазинными пельменями и газировкой, зарабатывая язву к 20 годам, а потом вдруг в твоей жизни появляется длинноногая фея борщей и винегретов, то первое время, пока не наешься, вообще не хочется возражать. Только чавкать и просить добавки.
Утром, до субботних пробок, мы поехали на рынок «Садовод», где в то время можно было купить домашних питомцев.
Уже при входе в большой крытый павильон, разношерстно пахнущий навозом и шелестящий многозвучьем животных голосов, у меня закружилась голова. Сначала я решила, что это от голода: в тот момент я модно худела и принудительно вместо еды пила кефир.
Но спустя пару минут я поняла. Голова кружилась от другого. От концентрации мольбы и одиночества. Оно тут продавалось прямо в коробках, оно мяукало, и гавкало, и пищало, и кудахтало, оно молило о пощаде, о комфорте, о защите, о любви...
Я не знала ничего о кошках и их породах. Хотела собирательный такой образ котенка: с красивой длинной шерстью, вислоухого, хвост кисточкой, пятнистый и сфинкс. Нельзя так, да?
Голова кружилась нестерпимо.
Мне захотелось открыть все двери настежь, крикнуть продавцам «Руки вверх!», а живности крикнуть: «Бегите, я их задержу!» Но я так не сделала. Я понуро шла сквозь строй, и продаваемые животные провожали меня обреченными взглядами.
- Давай отсюда уйдем, – сказала я мужу.
- Без кошки? – удивился он.
- Нуууу, давай вот эту купим, – я ткнула пальцем в первую попавшуюся кошку.
На меня осуждающе смотрела уставшая, прожженная, бесстрашная пятнистая морда с выражением лица «Чё надо?»
Маме – как раз. Будут воевать. И мамина энергия будет уходить в нужное русло, минуя болезни.
- Сколько стоит? – спросила я продавца.
- 7500.
- Сколько? – ошалела я.
- Это бенгал! – пояснил продавец.
Я не знала, что такое бенгал, поняла, что это либо порода, либо ругательство, типа «Это – песец!»
Я посмотрела на мужа. Мы оба, вчерашние студенты, только начинали свои карьеры. Наших зарплат хватало на еду, коммунальные платежи и два раза в месяц – в кино без попкорна.
7500 – это мой будущий пуховик на зиму. Мы копили на него. Если купить кошку, в чем ходить зимой? В бенгале?
- Берем, – вдруг говорю я решительно, чем удивляю и себя, и мужа.
- Дорого, – протестует муж.
- Не надо экономить на любви! – возмущаюсь я.
- Любовь – штука бесплатная, – занудничает муж. – Бездомных котят можно любить ничуть не меньше, чем бенгалов...
- Да, – сказал продавец. – А он ещё с родословной!
- Да, – сказала я. – А он ещё с родословной!
- И кто о ней узнает? Мыши на даче твоей мамы?
Я рассердилась на мужа. За то, что прав. Развернулась и демонстративно пошла к выходу.
В этот момент мне в ноги бросился котенок, серенький такой, весь несуразный, шерсть вздыблена клочками, чем-то страшно напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол лица.
Я непроизвольно подхватила его на руки и стала оглядывать ряды в поисках хозяина этого потеряшки:
- Чей?
- Да ничей. Лишайный весь, приблудок. Выкинь вон за ворота, – устало разрешил хозяин бенгала.
Муж посмотрел на всклокоченного котенка.
- Если честно, вот так я и представлял тещиного питомца, – сказал он.
- Почему?
- Он выживет в любой войне. Ему не привыкать.
Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул и мы молча пошли к машине. Поняли друг друга без слов.
Котенок пригрелся в моих руках и смешно вылизывал лапы, навострив треугольные ушки. Мне он нравился, не смотря на свою неухоженность и беспородность.
- Ну что, к твоей маме? – спросил муж про маршрут.
- Нет, его сначала нужно в порядок привести, приодеть, причесать, а потом дарить. А то он совсем непризентабыш.
Дома выяснилось, это котенок – девочка. Стремительная и хулиганистая. Она тут же отодрала кусок обоев в прихожей, повалялась на новом свитере мужа, порвала мне капрон новых колгот и показала почти цирковой трюк с прыганьем на задних лапах в период острых бесюнов.
Мы взяли над ней шефство. Сводили ее в ветеринарку, сделали прививочки, выкупали в специальном шампуне, одели ошейник от блох.
За неделю тюнинга хулиганка обжилась и трудоустроилась на должность умилительницы и штатной юмористки. Она все делала смешно: смешно ела, урча как пылесос, смешно играла с клубком шерсти, смешно ластилась, смешно жевала мои волосы, смешно сторожила нас у дверей ванной комнаты, смешно спала на спине, доверительно распластав свой животик на наших простынях.
Она была такой худой и невесомой, что легко помещалась на ладошке. Мы её так и звали: Лада. Ладошка.
Спустя неделю наша оторва и хулиганка превратилась в пушистую оторву и хулиганку. Нужно было везти ее маме, как задумано. Я анонсировала маме сюрприз.
Мы стали собираться. Собирались-собирались и никак не могли собраться. У меня опять заболела голова. Чертов кефир.
Ладоша весело скакала по квартире, не подозревая, что мы заготовили ей новую хозяйку. У нее всегда была куча дел и километры неподранных обоев.
Наконец, мы готовы. «Лови её», – хмуро говорит муж. Он хочет самоустраниться от предательства.
Мы вышли в лето. Сели в нагретую солнцем машину. Ладошка тяжело задышала, посмотрела на нас своими блюдцами и плюхнулась на спину, доверчиво подставив пузико для чесания.
- Что, Ладош, жарко небось в такой шубе сибирской? – спросила я, потрепав ее за ушком.
- Маме скажем, что это порода такая, Сибирская... Кусачая, – попытался пошутить муж.
Но нам было не смешно.
Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул, мы молча вышли из машины и пошли домой. Поняли друг друга без слов.
- Маме другую купим...
Ладошка торчала у меня из-под мышки, обозревая окрестности своими блюдцами, и не подозревала, что только что получила постоянную прописку.
....
Сейчас Ладоше 8 лет. Это полноценный член семьи, с паспортом и днем Рождения (ну, днем покупки). Это наш урчащий массажер и тренажер ответственности (осознав, что мы хорошие «родители» для кошки, мы решились на детей). Наш доктор, наше пушистое ласковое счастье.

Автор: Ольга Савельева.


Источник: ФБ

vikarii написал:

[q]

— Я щаз урою эту сволочь!!!

[/q]

Хэх, я с этим девизом живу уже много лет.
А вообще, то, что творится на планете в последние годы можно охарактеризовать одним фото:

Logyn написал:

[q]

Вот как они революцию делали:

[/q]

Естественно... как же еще стрессы снимать, как не алкоголем...

Но давайте все же в этой теме про кисов и собак... а то я опять анекдот про цыганку и гинеколога вспомню


Гыгыгыгы, будет уже не смешно... а грустно...

Устал я от этих бумажек... они мне уже ночью снятся...

Разговор двух машинистов:
— Анну Каренину знаешь?
— Нет, а что?
— Да так, ничего, проехали.


Вариант события:

Встретились седни в комментах такие слова, приписываемые архиепископу Амвросию.
«Никакого зверя не обижайте: звериная слеза тяжелая. Зверь молчит, а плачет: в слезе его слово, и ангел слово это слышит. На Страшном Суде Господу весь звериный счет покажет, сколько какой зверь от человека претерпел и слез пролил, и с человека того Господь каждую слезу звериную взыщет…»
(Архиепископ Амвросий)
По привычке, появившейся в последнее время, решила проверить в инете авторство (право не очень сильна в этом) и наткнулась на небольшой отрывок, скорее зарисовку, в тему

"- А животные плачут? – спросил я.
– А ты думаешь нет? Конечно, плачут. Только их слёзы другой ангел, чем людские, считает – и не в людской счёт они вписаны, а в особый.
– А зачем? – спросил я.
– А затем, что в оный день ангел их Господу представит.
– Какой оный?
– Оный – судный. На страшном суде Господу весь звериный счёт покажет, сколько какой зверь от человека потерпел и слёз пролил, и с человека того Господь каждую слезу звериную взыщет…
Брат положил мне руку на плечо.
– И Васька плачет? – сказал он и покраснел.
– Плачет, – сказала Параскева, – только не от горести, – бабушка его любит, обидчиков ему нет, – а стареет – оттого и плачет… А вы попомните мое, старухино слово: никакого зверя не обижайте: звериная слеза тяжёлая. Она с человека взыщется. Зверь молчит, а плачет: в слезе его слово и ангел слово это слышит…
Параскева присела на скамеечку, возле бабушкиной постели. А мы сидели возле, на горбатом тряпичном коврике.
Еще давно мы заприметили: на высокой скамеечке, стоявшей поодаль от кровати, спал большой, рыжий с белым, кот: голову положил на вытянутых передних лапах, а хвост свесил со скамейки; морда рыжая, только на лбу белое пятно в грецкий орех, – волосат: усы длинные, как две белые струйки бегут в разные стороны и на щеках кустики волос торчат, и в бровях волос, как фонтан, бьёт, а нос – розовый и свежий, как лепесток розана. Видели мы: не поднимая головы, повёл глазами – крупные, жёлтые, как жёлтый топаз с изумрудными вставочками, с изумрудной гранью, – повёл на нас глазами недовольно и сонно и опять заснул. А когда Параскевушка уселась на другой скамейке, близ его, котовой, скамьи, он поднял голову, повел носом, зевнул, слез со скамьи, потянулся в самую долгую растяжку – перед матерью Параскевой – и, мурлыча, вспрыгнул – с осторожностью – ей на колени."

Сергей Дурылин. "Сударь Кот." Семейная повесть.
http://www.portal-slovo.ru/history/44301.php