Мои "полезные" советы по поиску лютеран

Хоть и не про лютеран, но статья очень полезная.
http://salery.livejournal.com/96424.html
Сам текст

Недавно попросили прочитать небольшой курс по истории служилых слоев, я колебался (предмет узкий и скучный, и оратор я плохой), и меня убеждали примерами типа, что вот некий весьма известный и уважаемый филолог не отличает, как выяснилось, попечителя учебного округа от инспектора народных училищ. Таких примеров, впрочем, я и сам знаю множество (даже писавший что-то о дворянской культуре Ю.Лотман мог свободно путать «Манифест о вольности» 1762 г. и «Жалованную грамоту» 1785 г.); доктора наук, занимающиеся историей РИ конца Х1Х в., не знают разницы между юнкерским и военным училищами и т.д.
До сих пор помню испытанный в молодости шок, когда на семинаре, куда очень уважаемые ученые (лучшее, что было в НИИ) собрались дискутировать о проблемах сословного деления в разных странах, обнаружилось, что никто не имеет адекватного представления о таковом в РИ (полагали, напр., что разница между личным и потомственным дворянином состояла в том, что первый лично сам был аноблирован, а у второго папа был дворянином). Тем более нормально, что когда я в ЖЖ коснулся «кухаркиных детей», хотя никто представления о предмете не имел, человек восемь вспомнили, что из-за него будто бы выгнали Чуковского (что полная чушь). Поскольку же я в силу интересов часто касаюсь этих вопросов, надо было, видимо, хотя бы здесь ради «ликбеза» несколько прояснить картину, тем более, что незнание этих реалий создает почву для различных спекуляций и делает невозможным сравнение с другими странами.

Так вот, следует иметь в виду, что РИ была единственной в Европе страной, где «социальный лифт» на службе работал абсолютно «самостоятельно»: человек получал права потомственного дворянства по достижении определенного чина или ордена автоматически (практика аноблирования лиц высокого служебного положения существовала и в других странах, но только в индивидуальном порядке по усмотрению непосредственно монарха). Исторически дворянство везде было связано с дворянским землевладением (почему и у нас до сих пор в общественном сознании понятие «дворянин» равно понятию «помещик»). Но вследствие указанной выше практики в РИ большинство потомств. дворян вообще никогда не были связаны с землевладением (не говоря о том, что к началу ХХ в. помещиками были только 15-20% дворян). Так что даже потомств. дворянство РИ отличалось в этом смысле от дворянства других стран. Тем не менее, поскольку статус всех его членов был одинаков, это была единая сословная группа, которая только и может сопоставляться с дворянством других стран. Т.е. когда мы сравниваем долю «дворян» в той или иной профессиональной группе, административных или представительных органах и т.д. с Германией, Австрией, Францией и др., надо иметь в виду, что для РИ речь может идти только о «потомственных дворянах», иначе картина совершенно искажается.

Это существенно потому, что в РИ существовал еще и институт личного дворянства (т.е. не передававшегося по наследству), к коему относились офицеры и чиновники, не дослужившиеся до потомственного. Личные дворяне в РИ считались формально членами того же дворянского сословия, но по факту представляли особую сословную группу с совершенно иным объемом прав и преимуществ (и, конечно, совершенно не соотносимую с дворянством других стран). Иногда они статистикой учитывались вместе с потомств. дворянами, но в большинстве случаев отдельно: когда речь шла о происхождении учащихся уч.заведений, чинов каких-то учреждений, офицерства или чиновничества в целом как профессиональных групп, выходцы из этой сословной группы обозначались как «дети офицеров и чиновников», «дети личных дворян, офицеров и чиновников» или чаще – «дети личных дворян и классных чиновников». (Вот эта-то группа и вызвала вопросы по моему прошлому посту, где я обозначил ее как «офицеры и чиновники».)

Объединение статистикой в одну группу личных дворян, офицеров и классных чиновников (в чинах ниже дающих потомст. дв-во) абсолютно оправданно: личными дворянами были абсолютно все офицеры (если не имели прав потомственных) и чиновники с 9-го класса (титул. советника), но этот чин выпускники университетов получали сразу, а остальные дослуживались за несколько лет, так что практически все его со временем достигали. К этой группе относились и дети потомственных дворян, рожденные до получения отцом дворянства, которые тоже считались «из обер-офицерских детей» или «из штаб-офицерских детей» (чаще писали «сын чиновника», «сын штабс-капитана», «сын надворного советника», «сын личного дворянина» и т.д.). Но в любых документах дети личных дворян никогда не могли писаться «из дворян» (так могли писаться только лица, имевшие права потомственного дворянства, причем они, в свою очередь, писались всегда просто «из дворян», без упоминания родительских чинов).

Группа «личных дворян и чиновников» составляла 0,5% населения (потомств. дворяне – 1%), но выходцы из нее в конце Х1Х – начале ХХ вв. занимали очень большое место среди ряда профессиональных групп (прежде всего офицерства и чиновничества) и учащихся учебных заведений), и их доля там превосходила долю потомств. дворян (в «старых» военных училищах – 49,5 и 47,8%, в «новых» - 32,9 и 26,6%, в университетах – 28,3 и 7,7%, в тех. вузах – 14,8 и 9,7%, ветерин. ин-тах. – 11,6 и 5,8%, средне-технических училищах – 7,8 и 3,2% и т.д.).

Иногда эта группа статистически показывалась вместе с потомств. дворянами, как, напр., в статистическом ежегоднике Военного министерства, для которого ситуация, когда детей потомств. дворян в офицерском корпусе оказалось даже чуть меньше, чем крестьян и мещан (на 1912 г. всех «дворян» получилось 53,6%, из которых потомственных не более 25%, при 25,7% «бывш. податного состояния») была совершенно скандальной (забавно, что советские авторы, для которых «много дворян» считалось «очень плохо», сложили процент всех «дворян» среди генералов с процентом среди обер-офицеров, и, получив при делении «средний», написали, сославшись на те же данные, что доля ПОТОМСТВЕННЫХ дворян во всем оф. корпусе была более 70%; впрочем в советских интерпретациях соц. происхождения и не такие фокусы встречаются).

Требования к получению потомств. дворянства (первоначально – первый офицерский чин, чин 8-го класса на гражданской службе и любой орден) ужесточались трижды: в 1845 (майор и статский советник на гражданской, и только 1-е степени Анны и Станислава), в 1856 (полковник и действительный статский) и в 1900 (исключена 4-я степень орд. Владимира и отменены права лиц, чей отец, дед и прадед имели чины, приносящие личное дв-во, или только отец и дед, но служившие каждый по 20 лет). Зато в 1874 г. права потомств. дв-ва были распространены и на детей, родившихся ДО получения этого статуса отцом, причем это положение имело и обратную силу.

Духовенство внутри себя до конца Х1Х в. было практически полностью замкнутым сословием (дети священников из дворян сохраняли права дворянства), но избыточная часть детей духовенства очень активно пополняла ряды потомств. и личных дворян. Еще двумя привилегированными сословными группами были купечество и почетное гражданство. Почетное гражданство (введенное в 1832 г.), как и дворянство, делилось на потомственное и личное. К потомственному почетному гражданству по рождению причислялись дети личных дворян и священников, окончивших духовную семинарию или академию. На него также имели право купцы 1-й и 2-й гильдии, непрерывно состоявшие в ее составе 10 и 20 лет соответственно или награжденные орденом (с 1826 г. награждение купца орденом не приносило ему прав потомственного дворянства), их дети, а также все артисты, художники, ученые (если они не были потомств. или личными дворянами). Личное почетное гражданство получали дети священников без образования (по рождению), и все выпускники высших учебных заведений, даже не служившие (если они не имели прав потомств. или личного дворянства).

Почетные граждане не платили прямых налогов, не несли рекрутской повинности и не подвергались телесным наказаниям. Но число их было крайне невелико, причем первоначально большинство их составляли купцы. Поэтому до начала ХХ в. выходцы из них чаще учитывались вместе с купцами («дети купцов и почетных граждан»). Поскольку же, как видно из изложенного выше, значительную часть почетных граждан составляли дети личных дворян и духовенства, которые в этом своем качестве и учитывались, то фактически «дети почетных граждан», взятые отдельно от купцов, духовенства и личных дворян, - это дети неслужилой интеллигенции. Однако в ряде случаев все лица, имевшие статус почетных граждан, считались отдельно, и тогда мы встречаем в источниках более заметную их долю. Эти обстоятельства и следует иметь в виду, сталкиваясь с различными цифровыми данными.

В целом же статусная иерархия привилегированных сословных групп в РИ выглядела так: дворянство (потомственное) – личные дворяне и классные чиновники – духовенство – почетные граждане (неслужилая интеллигенция плюс верхушка купечества) – купечество. Но в последней трети Х1Х в., как и в большинстве стран, это деление сохранило в основном лишь престижное значение.